Читать книгу "Больше, чем любовь"

Глава 36

Я пыталась дышать, но получалось плохо. Да и есть как-то резко перехотелось, зато было дикое желание о чем-то поговорить с Ярославом, просто услышать его голос. Правда в голове не было мыслей, с чего начать разговор, какую фразу использовать. Боже! Я волновалась как первоклассница на линейке.

– Все нормально? – спросил Яр, будто почувствовав мое напряжение.

– Я кое о чем переживаю, – выдала на автомате. Потом правда прикусила губу, мысленно ругая себя. О чем я могла переживать? О том, как выгляжу перед Громовым? О том, что мне ему сказать, чтобы не выглядеть дурой? Или может… о том, как увидеть вновь его теплую улыбку.

– Чья-то челюсть ждет моего сильного удара? – то ли пошутил, то ли серьезно спросил Яр. Я не смогла уловить интонацию его голоса.

Отложив приборы, я повернулась к Ярославу и выдала первое, что пришло на ум.

– Лилька собралась в общагу к своему экс-парню, студенту, на тусовку. Она попросила пойти с ней, и я согласилась.

На вопрос: “Зачем рассказываю о планах подруги”, ответа у меня не было.

– Подробнее, – Яр тоже повернулся ко мне, его пристальный взгляд казалось обжигал.

– Они переспали, и он… – помялась я, не зная, имею ли право вообще о таком говорить.

– Потерялся? – закончил за меня Яр. В ответ я кивнула и вновь прикусила кончик губы. Надо было думать о Лильке, а не рассматривать вблизи парня, которого еще несколько дней назад я относила к категории снобов.

– Это глупо, – нарушил наше молчание Громов. Он облокотился о стенку, перекинув ногу через лавочку и оставив ее по другую сторону стола. – Нет смысла туда тащиться ни тебе, ни ей.

– Лиля хочет, а я… – понизила голос до шепота.

– Абрамова, – Яр вдруг наклонился ко мне, до того близко, что нас окутал аромат его парфюма с нотками черной смородины. Он напоминал мне о предстоящем лете, шелесте листвы и ярком солнце, к которому хочется подставить лицо. – Запоминай: если парень переспал с девушкой и потерялся, значит, ему класть на нее и ее воздушные чувства.

– Я понимаю.

– Тогда не надо туда идти.

– Я пообещала.

– Да и плевать, – хмуро отозвался Яр. Он облокотился локтем о стол, подперев ладонью подбородок. – Ты не пойдешь. Это не безопасно.

– Что? – сперва я подумала, может, ослышалась. Наш разговор приобрел другой оттенок: меня словно понизили перед его величеством Громовым. И вроде говорил он в обычной манере, но показалось, между нами что-то разительно изменилось. – Ты мне запрещаешь?

Он усмехнулся.

– На правах твоего типа парня.

– Ого, мы уже дошли до такой стадии? – эта фраза прозвучала слишком игриво, я даже сама себе поразилась. Яр поддался мне навстречу и замер буквально в сантиметре от моих губ. Сердце в ту минуту в груди совершило кульбит, разливая водопадом по телу до боли приятные чувства.

Мне понравилось! Как же глупо! Но мне понравилась настойчивость Ярослав, эдакая забота в добровольно – принудительном порядке.

– Ага, уже на стадии «заводим деток».

– А если я против? – склонив голову набок, произнесла я. И опять в игривом тоне. Божечки! Ангелина, приди в себя, иначе Громов решит, что я с ним флиртуют.

– Слушай, это может закончиться плохо. Ты же не дура, должна понимать и сама.

Взгляд Яра скользнул мне за спину, а затем он сделал еще одно максимально неожиданное и смущающее действие: провел пальцем вдоль моей скулы. Слишком откровенно. Интимно. Нежно. Обжигающе. Я должна была оттолкнуть его, должна была предположить, что возможно это лишь игра на публику, однако мне хотелось думать обратное. Мне хотелось, чтобы этот ласкающий жест был искренним.

– Подстрахуй меня? – слетело с моих губ.

Ни один мускул на его выразительном лице не дрогнул, когда он согласился.

– У меня тренировка до семи, скинь адрес, после сразу подъеду .

– Буду ждать, – смущенно ответила я.

Прозвенел звонок, и нам пришлось спешно собираться на урок. Яр проводил меня до кабинета, словно мы реальная парочка. На прощание он коротко мне улыбнулся, заставив мои колени дрогнуть.

***

Лилька, как и обещала, отпросила меня у мамы, вернее, не она, а ее родительница. Они с моей мамой были в хороших отношениях. В итоге, после уроков мы с Ильиной пошли к ней домой, сделали вместе уроки, пообедали, да и поужинали. Лилька продолжала ничего не спрашивать обо мне, я же наоборот предприняла очередную попытку отговорить подругу от похода в общагу, но она была непреклонна.

В шесть я написала Яру адрес и добавила, что поедем к половине восьмого. Знать, что он будет рядом, было приятно. Я больше не переживала о предстоящем походе, да и если случится неприятность, по крайней мере, мы будем не одни. Лиле о Яре я ничего не сказала, решила, оставить эту новость на непредвиденный случай.

Хотя Ильина тоже хороша: вырядилась в короткое мини платье песочного цвета. Выделила глаза яркими фиолетовыми тенями, губы накрасила алой помадой. Она выглядела немного вульгарно, я сказала ей об этом, однако подруга отмахнулась, мол, ничего ты не понимаешь.

В семь вечера мы уже ехали в такси к месту икс. Я вся такая школьница и Лилька – девочка-огонь. Таксист, мужчина за шестьдесят, с лысой макушкой и в стареньком свитере, еще так посмотрел на нас, словно говорил: “Вот же распутницы”, или распутница я так и не определилась.

Общежитие находилось в другом конце города. Оно было старым, местами даже рамы из дерева. На некоторых балконах висела одежда, а какие-то окна были заклеены газетами.

– Ты уверена? – на всякий случай еще раз уточнила я.

– Конечно! Мы зайдем и выйдем! – заявила Лилька.

У входа нас встретила консьерж: пожилая женщина ковырялась в телефоне, кажется, она смотрела там какой-то сериал. Ильина с ней поздоровалась и улыбнулась, кладя на стол плитку шоколада.

– Только быстро, – сообщила женщина, пропуская нас через турникет.

Мы шмыгнули на лестницу, быстрым шагом достигнув третьего этажа. А там уже во всю играла музыка, в воздухе витал запах спиртного. Из угловой комнаты доносился женский смех, мужские голоса, не иначе, гулял целый этаж.

– Я тут тебя подожду, – почему-то заходить внутрь этого аля ночного клуба мне не хотелось.

– Пойдем, мне нужна твоя поддержка, – стала канючить Ильина.

– Лиль…

– Ну, пожалуйста, – она надула губки, и я сдалась.

Мы переступили порог комнаты. Перед нами открылась банальная картина: парни и девушки, смех и веселье, стол, на котором стояли пластиковые стаканы, салаты в одноразовой посуде. Одна парочка зажималась в углу, кошмар! Парень так открыто лапал девчонку за бедра, что даже мне сделалось стыдно. В центре стола сидел симпатичный брюнет, он пытался играть на гитаре, но за громкой музыкой его не было слышно.

– Привет, – достаточно уверенно поздоровалась Лилька. Я толком не поняла, кто из всех этих людей тот самый Денис. Зато заметила, как покосилась на меня блондинка с большим вырезом на груди и в коротких шортах. Будто я увела у нее парня.

– Лиля, да ты не одна? – улыбнулся брюнет. Именно он играл на гитаре. – Сделайте тише, – скомандовал, видимо, Денис. Ребята послушно выключили музыку, теперь все взгляды были направлены на нас, вернее, на Лильку. Внутри мне что-то подсказывало, не стоило приезжать, надо было всеми правдами и неправдами отговорить подругу.

– Да, это Лина. Знакомьтесь! – Ильина улыбнулась, но за этой улыбкой скрывался страх размером с океан. Страх быть отвергнутой. Страх осознать, что совершаешь ошибку.

– Может, выйдите, – заговорила я, пытаясь как-то поддержать Лильку.

– Может, – кивнул Денис. Он отложил гитару в сторону, мой взгляд коснулся его пальцев, совсем не музыкальных и неаккуратных, одним словом, не таких, как у Ярослава. Стоп! Чего это я сравниваю парней с Громовым? Стадия симпатии перешла на новый уровень? Мамочки…

Денис вышел из-за стола: высокий, но в плечах худощавый. Он прошел мимо друзей, подмигнув кому-то, и оказался рядом с нами. Парень посмотрел сперва на Лильку, затем мазнул по мне уж больно неприятным взглядом, словно это я, а не Ильина была вызывающе одета.

– Ну? – в его голосе звучала издевка. Внутри я вспыхнула от злости, каков гад!

– Угу, – Лили кивнула, и мы втроем вышли в коридор, прикрыв за собой дверь.

Денис засунул руки в карманы рваных джинс и облокотился о стенку. Я же, сообразив, что являюсь третьей лишней, решила отойти. У меня как раз телефон стал вибрировать, отчего в груди сладко екнуло: наверное, Ярослав.

– Уходишь? – крикнул мне в спину Лилькин парень. Я нехотя оглянулась.

– Да.

– Твоя подруга явно не одобряет наш союз, зай, – обратился этот Денис к Ильиной. Я едва сдержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска. Чего он добивался этой репликой?

– Нет, это не так! Денис, – Лилька заговорила таким тоном, будто стояла на коленях перед этим парнем и готова была на все. – Давай отойдем.

– Эй, подруга, – казалось, Денису Лиля была вообще не интересна. – Давай знакомиться. Я честно не кусаюсь.

– Для начала переоделся бы, – я кивнула, взглядом намекая, что на кофте у парня было большое пятно. – На одной самооценке, знаешь ли, не уедешь. И вообще, Лиля хочет поговорить с тобой, прояви уважение.

– А иначе что? – он вдруг подошел ко мне, слишком резко, и схватил за подбородок. Только сейчас я почувствовала запах перегара, кажется, парень прилично выпил.

– Денис! – крикнула Лилька, подбежав к нам. Она постаралась влезть между мной и своим экс-парнем. – Что ты делаешь?

В ответ этот самый Денис, милый и прекрасный, ради которого моя подруга была готова на любые унижения, оттолкнул ее. Притом достаточно сильно. Ильина не смогла удержать равновесие на своих каблуках и ударилась боковой частью плеча о стенку.

– Ты совсем уже? – повысила голос я, стала вырываться из хватки этого придурка, но он наоборот еще жестче сжал мою челюсть. Я вспомнила, Вадим как-то учил меня: поднять руку вверх и резко повернуться в бок, вроде как техника самозащиты.

– Какие мы грозные, – пропел самодовольно Денис, выдавая мерзкую ухмылку. И только я собиралась опробовать свой прием в действии, как кто-то схватил парня за плечо, повернув на себя. Рука, сжатая в кулаке, в долю секунды проехала вдоль скулы парня, и он упал на грязный пол.

Глава 37

События происходили будто в замедленной съемке. Ярослав появился, словно из воздуха, схватил Дениса за грудки и стал бить. Костяшки его рук покрылись чужой кровью, но кажется, Громова это не останавливало. Я испугалась. Так, если бы случилось кораблекрушение, и близкий человек пошел ко дну, потому что не умел плавать.

Из комнаты, где проходило торжество, выскочили друзья Дениса, один из парней кинулся разнимать драку, другие почему-то остались на расстоянии, будто приглашенные гости на тв-шоу. Лилька завизжала, она тоже попыталась остановить Яра, ухватившись за его локоть.

– Хватит, пожалуйста! – завопила подруга.

Однако Ярослава словно подменили: глаза его сделались стеклянными, глубокими и холодными, губы были сжаты в тонкую нить, а кулак метил ровно в цель. Всего лишь одна фраза сорвалась с его уст в этот момент:

– Никогда не смей трогать ее!

– Яр! – а это был голос Арта. Он вихрем влетел в коридор, обогнув меня. – Боже, Гром! Утихомирься, ты же покалечишь придурка. Оно того не стоит.

Я не знала, что делать, а там позади уже кто-то звонил друзьям на подмогу, чтобы устроить Громову “веселую” жизнь. Дело пахло серьезным конфликтом. Поэтому, не придумав ничего лучше, я просто подбежала к Яру и обняла его со спины, крепко прижавшись грудью.

– Пожалуйста, Ярик! – прошептала я, вкладывая в эти слова всю себя. Впившись в ткань его толстовки ногтями, я пыталась заставить остановиться Громова. И вдруг его кулак повис в воздухе.

– Ладно, – хмыкнул Яр, не иначе делая одолжение этому Денису.

– Пошли, а то заразимся слабоумием, – постарался пошутить Арт. Он прошел мимо нас с Яром и посмотрел так, будто говорил: “Давай, дружище, переставай страдать дурью”.

Девочки, которые в шоке наблюдали за происходящим, а кто-то даже умудрился снять потасовку на камеру, теперь вытянулись по струнке и переговаривались между собой. Она из них даже подмигнула Ярославу, словно ситуация ей безумно нравилась.

Громов повернулся ко мне, убрал мои руки со своей талии и повел за собой, переплетая наши пальцы. От столь простого жеста я смущенно опустила голову, ощущая, как сердце участило ритм. Мне безумно нравились прикосновения Яра, они вызывали волну трепета, которая проходила от головы до самых пальчиков на ногах. В эти редкие мгновения во мне будто расцветали цветы после затяжной зимы.

Когда мы вышли на улицу, Лилька нагнала нас. Звук ее каблучков, ударяющихся об асфальт, разлетался эхом по округе.

– Какого черта? – прошипела она. Я отпустила руку Ярика и повернулась к подруге. Шикарный макияж превратился в кляксу на лице. – Зачем ты его ударил?

– Ты права, – пожал плечами Громов, равнодушно окинув взглядом Лилю. – Надо было не бить, а опустить никчемную голову в унитаз.

– Какой жестокий мальчик, – усмехнулся Арт.

– Ты больной? – Ильина насупилась, ее губы дрожали. – Лина, ты выбрала себе в парни придурка!

– Самого отменного, – согласился Арт. Он держал руки в карманах черных спортивок, лениво притопывая ногой.

– Лиля! – крикнула я. Чудо, что удержалась от пощечины. – Мало того, что мы приперлись унижаться, так твой Денис еще толкнул тебя. Да если бы не Яр…

– Лучше бы я пошла одна, – с досадой в голосе выдала Ильина. Она склонила голову, развернулась и стала шаг за шагом отдаляться от нас.

Моя грудь полыхала огнем от услышанного. Создавалось ощущение, что я наступила на давно знакомые грабли и ударилась сильно о лоб деревяшкой. Нужно было выбросить эти грабли, а я почему-то упорно продолжала на них наступать. Какая же дура!

Я смотрела вслед удаляющейся Лильке и думала, что вместе с ней уходит часть меня. Мы столько пережили вместе, у нас были общие мечты, клятвы, одно горе на двоих, радость, которую мы делили пополам. Потерять друга, как потерять любимого человека – оказывается, это всегда сопровождается ноющей болью.

– Пойду за ней, – сказал неожиданно Арт. Он провел рукой по рыжей шевелюре, опустив плечи, будто испытывал усталость.

– Хочешь стать ее супергероем? – спросил Яр, его взгляд был устремлен в ту сторону, где от Ильиной оставалась уже лишь тень.

– Я итак супергерой, но не ее романа, – очередной смешок сорвался с губ Арта. – Пойду на случай, если вдруг на пути Лили встретиться маньяк, проконтролирую, чтобы он был симпатичным.

– Спасибо, – прошептала себе под нос я, сделав глубокий вдох, чтобы не разреветься.

– Это нормально, Лина, – произнес Сергей утешающе, а затем коротко улыбнулся. Тепло, исходящее от парня напротив, согревало не хуже летнего солнца. – Ссорится, потом мирится и снова ссорится. Жизнь так устроена, что нам иногда приходится в ком-то разочаровываться, даже если этот кто-то был твоим другом.

– Наверное, я просто плохой друг, – неуверенность окутала мои плечи. Я никогда не думала, что делаю что-то не так по отношению к Лильке. Но она с такой легкостью отказалась от меня, почему же я не могу отпустить также ее?!

– Я тоже, – кивнул Сергей.

– Не говори глупостей, Лина, – пробурчал Яр, словно ему было неприятно слышать, как я себя ругаю.

– Если ты дорог человеку или он дорог тебе, нужно пытаться оставаться рядом. Это важно делать до тех пор, пока ты или он жив. Увы, мертвому друзья ни к чему, – тоскливо произнес Арт.

В его словах заключался более глубокий смысл, нежели я смогла уловить на тот момент. Надо было что-то ответить, только слова застряли комом в горле. А через минуту Сергей уже двигался прочь от нас. За Линой. Оставляя своих друзей позади. Не знаю почему, но смотреть вслед рыжеволосому парню было еще сложнее, нежели бывшей подруги. Казалось, с каждым его шагом тепло вокруг нас испарялось. Казалось, в день, когда не станет Арта, звезды навсегда погаснут на небе.

– Поехали, – вырвал меня из мыслей Яр. Он вытащил брелок от машины из кармана, кивнув головой в сторону парковки.

– Но…

– Все будет нормально, поехали.

И мы поехали.

Расстояние от общаги до дома пролетело незаметно. И вот мы уже парковались у меня во дворе на площадке, которую местные жители называли “парковкой”. Яр заглушил двигатель, и я потянулась к ручке дверей. Вышла первой, аккуратно прикрыв за собой. Громов вышел следом. Он остановился напротив меня, словно чего-то ждал, а может, это был плод моей фантазии.

Я смотрела на Яра, вглядываясь в его серые глаза, которые сейчас мне были близки, как и сам Ярослав. А еще у меня внезапно, словно нахлынувший порыв ветра, вспыхнуло безумное желание – поцеловать Громова. Нет, не в губы, конечно, на такое я бы не решилась. Хотя бы в щеку… Хотя бы разочек. Хотя бы в знак благодарности. В голове я прокручивала, как Яр ворвался в коридор, как вступился за меня, он постоянно приходил мне на помощь в нужный момент, в нужном месте.

– Могу я поблагодарить тебя за все, Ярик? – его имя я специально сократила до более, как мне показалось, ласкового варианта. Нет, мое состояние до сих пор граничило с грустью и разочарованием года из-за Лильки, болезни Арта, но при этом в сердце поселилась маленькая бабочка, и ее тянуло к этому мрачному парню. Магнетически тянуло.

– Поблагодари, – запросто согласился он.

На улице было довольно темно, я плохо различала выражение лица Яра, не могла считать точно его эмоции, однако, может оно и к лучшему.

Надо рисковать, Арт прав. Пока живы, нужно совершать безрассудные поступки.

Поэтому я привстала на носочки и поцеловала в щеку Ярослава. Замерла возле него всего на секунду, вдыхая мужской запах и запоминая его нотки. Такого больше никогда не повториться, это адреналин сегодняшнего вечера, уверяла себя я. Громов то ли опешил от моего внезапного поступка, то ли ожидал завершения сего странного действия. И я, осознав, насколько могу глупо выглядеть, тут же принялась отдаляться.

– Постой, – сказал Яр.

Он обхватил меня за талию одной рукой и резко притянул обратно. Я почувствовала сильную мужскую хватку, так, словно если бы Яр ослабил руку, навсегда потерял меня.

– Что с тобой? – прошептала я, посмотрев на него снизу вверх. Между нашими губами были считанные сантиметры.

– Сам не знаю, может вирус.

– Или очередная шутка, – со страхом выпалила. Внутри у меня все замерло. Объятия Ярослава были теплыми и крепкими, будто вокруг нас образовался купол, который может защитить ото всех бурь.

– А ты бы как хотела?

– Тебе не понравится, – мысленно я ругала себя, что проявляю инициативу. С другой стороны, если бы Яр не хотел этой близости, он бы оттолкнул меня, верно?! Да и я была уверена, что за каждым действием Громова скрывалась осмысленность. Он бы не сделал шаг, чтобы затем отступить два назад.

– Честно? – Громов чуть наклонился, и я окончательно растаяла. – Я и сам уже не знаю, что мне нравится.

– Я бы хотела понять тебя, – призналась честно.

– Я бы и сам хотел понять себя, – ответил Яр, а просто взял и поцеловал меня в губы.

Это было так… необычно. Словно мы пытались впитать в себя чувства друг друга, которые ранее были недоступны и спрятаны за семью замками. Это было желание стать на мгновение единым целым, маленьким миром, где не существует никого, кроме двух сошедших с верного пути людей.

Ладонь Яра легка на мою шею, а его палец оказался на моей скуле. Я тоже чуть осмелела, обхватила его за талию, греясь в тепле, исходящем от Ярослава. Наш поцелуй стремительно менял обороты: теперь он был жадным, ненасытным, обжигающим, как раскаленные угольки. Новое, вспыхнувшее чувство напоминало смесь нежности, раздражения, страсти, желания сделать друг друга только своим. Кто-то бы назвал наш поцелуй безрассудством, но я мысленно его обозначила как “сводящая с ума симпатия”.

Сколько мы так сминали губы друг друга, я не поняла. Мне слишком нравилось происходящее, даже откровенные скольжения рук Яра вдоль моих бедер. Он не стеснялся трогать меня, будто мы были давно вместе. Но когда Громов неожиданно отринул, внутри что-то оборвалось, я испугалась.

– Яр? – прошептала со страхом в голосе.

– Давай попробуем, – он улыбнулся, так, словно знал, ему никто не откажет.

– Что?

– Ты и сама знаешь.

Глава 38

Если бы не мама, которая в этот момент вместе с Юрием заехала на машине на парковку, он иногда подвозил ее домой, мы бы наверняка еще о многом поговорили, а может, продолжили огненный поцелуй. Однако сладкие объятия переросли в поход к нам домой ( сама в шоке) вместе с Ярославом. Мама настояла, чтобы мы поднялись оба, к счастью, Громов не стал сопротивляться.

По пути родительница наклонилась ко мне и тихонько, хоть и довольно строго, шепнула:

– Не припомню, чтобы ты становилась вруньей.

Я тоже не растерялась и ответила:

– Не припомню, чтобы твоя бурная фантазия переросла в реальность.

Мы обе хмыкнули и на этом предпочли не обмениваться грубостями. А уже дома, за чашкой чая и мясным пирогом, который мама по пути купила в местной пекарне, разговор приобрел, к моему удивлению, дружеские мотивы. Сперва мама внимательно рассмотрела Ярика, чуть ли не с головы до ног, мне кажется, она даже оценила стоимость его одежды, затем в ход полетели вопросы из серии:

“Кем работают ваши родители?”

“Чем вы сами, Ярослав, увлекаетесь?”

“Хоккей? Ого, это же так дорого!”

“Вот как? Планируете переезд? Ты слышала, Лина?”

На самом деле, я не особо слушала, потому что меня больше волновал поцелуй на парковке. Что он означал? Какими теперь будут наши отношения? В каком статусе мы друг для друга? Я жутко волновалась, что происходящее окажется глупым девичьим сном, и после пробуждения мне будет чертовски грустно.

Что касается Ярослава, он, конечно, пытался отвечать вежливо на блиц-опрос, хотя для него это в принципе несвойственно. Я мысленно за эти попытки добавила парню плюсиков в карму. А когда мама поднялась и пошла к кухонной столешнице, чтобы еще залить воду в заварник, Яр вдруг меня наповал смутил: его горячая ладонь нашла под столом мою коленку и по-хозяйски обхватила ее. Я вздрогнула, кинула строгий взгляд на Громова, а он отвернулся, словно ничего необычного не происходило. Так мы и сидели минут десять: я не в состоянии шевельнуться, с пылающими щеками и учащенным сердцебиением, и Ярослав, которому, кажется, доставляло удовольствие тайно трогать меня. А минут через пятнадцать мама смилостивилась и отпустила нас в комнату.

– Лина, – перед тем как уйти, она притормозила меня на пороге. – Насчет твоего очередного вранья…

– Она больше не будет вам врать, – вмешался неожиданно Ярослав. А мне стало неудобно, что он услышал.

– Я очень на это надеюсь, – фыркнула мама. И только после позволила нам уйти.

На негнущихся ногах я завела Яра в комнату и тут же мысленно отругала себя, что не убрала пижаму в ящик, оставив ее висеть на стуле. На письменном столе были разложены косметические принадлежности, а на прикроватной тумбе, божечки, лежал мой ажурный бюстгальтер. Я его вытащила, когда искала носки в ящике. Какой позор! Блииин!

– Стой! – скомандовала. Громов остановился, облокотившись плечом о платяной шкаф. Я же кинулась хаотично убирать вещи, пытаясь привести спальню в порядок. Тем временем Ярослав, кажется, даже не обратил на это внимания, его взгляд приковала моя белая книжная полка, которая стояла рядом с подоконником.

– Ого, прилично у тебя книг, – сказал он, подходя ближе и проводя пальцем по корешкам. – О чем они?

– О любви.

Я, наконец, закончила убирать и уселась на кровать, громко выдохнув. Однозначно, надо всегда держать комнату в чистоте, никогда не знаешь, кто может зайти в гости.

– О любви? – Яр приподнял удивленно бровь, оглянувшись на меня. На его губах читалась усмешка.

– Да, о любви. Там крутые парни защищают своих девушек и все дела, – я отчего-то смутилась. В моих глазах Яр теперь тоже выглядел круто, как герой одного из тех романов, что стояли на книжной полке.

– И что обычно в книгах отвечают крутые парни на такое? – он уселся рядом, наши плечи едва не соприкасались. Я положила руки на колени, натянув на них рукава. Мы вместе сидим у меня в спальне, это точно не сон?!

Откашлявшись, я ответила:

– Типа: теперь ты можешь не читать романы, ведь у тебя есть я.

– Хочешь, чтобы я так сказал? – он придвинулся еще ближе ко мне, склонил голову и замер рядом с моим ухом. Я не двигалась, ощущая, как горячее дыхание щекочет кожу. Спину осыпал табун мурашек.

– Честно? Нет. Это будет выглядеть странно, – прошептала, не узнавая свой собственный голос. Чего я теряюсь, в конце концов? Осторожно повернув голову, я встретилась взглядом с Ярославом и вновь стала внимательно рассматривать лицо парня. Больше всего мне нравились глаза Громова: они у него были глубокие, серьезные, напоминающие замерзший водопад в горах. Когда он хмурился, оттенок цвета, казалось, менялся на более темный и походил на грозовые тучи.

– Согласен. Потому что в реальности парни так не говорят.

Я сглотнула, а Яр дотронулся пальцем до моих губ, проведя подушечкой вдоль нижней. Он чуть нажал на губу, словно ждал чего-то, может, что я проведу языком по его пальцу?! Это было столь интимно, но в то же время безумно нежно. Низ живота окутал жар, который стал расползаться по всему телу.

– Знаешь, я не верю в ведьм, но есть ощущение, – его лукавый взгляд скользил внимательно по моему лицу, – что ты применила магию.

– Говоришь как книжный краш, – я коротко хихикнула, а Яр убрал руку с моих губ. Жаль, мне нравилось.

– Краш? – он усмехнулся. – Жутко звучит.

– А мне нравится!

– А мне нет.

– А мне да! – почему-то упиралась я.

– Значит, я твой книжный краш? – спросил с лукавой улыбочкой Яр. Я не знала, что ответить, поэтому молча смотрела на него. И тогда Громов положил руки на мои предплечья, наклонился, касаясь своими губами моих губ. Яркая искорка вспыхнула у меня в груди, обжигая каждый орган внутри. Словно я тону в тихом океане, словно мое тело и не мое вовсе. Однако поцелуй довольно быстро прекратился, потому что в комнату постучали.

Яр тихо выругался, отстранившись от меня, я же смущенно опустила голову. Поднялась с кровати и поплелась открывать.

– Уже поздно, – сказала мама, стоявшая на пороге.

– Вы правы, – ответил Ярослав, вырастая за моей спиной. – Вы еще слишком молоды становиться бабушкой.

– Да как вы… – вырвалось у мамы, но Громов уже шел в коридор. Вот такой он был: дерзкий, грубый, убивающий правдой любого. И плевать ему на чужое мнение, плевать даже, кажется, на весь мир. Если честно, я немного завидовала Яру. Он был выше окружающих, и в этом была его сила.

Мы скупо попрощались, пообещав друг другу списаться позже или созвониться. А когда я закрыла входную дверь на ключ, меня ждала мама. Руки скрещены на груди. Взгляд суровый. Губы сведены в тонкую нить.

– Что? – устало спросила я. – Поход к врачу еще в силе?

– Лина, мне не нравится твой парень. Он грубиян! И вообще! Как вы могли втянуть в вашу аферу еще и мать Лили? Ты так изменилась.

– Я правда была с Лилей, но она поругалась с парнем и… не знаю, интересно ли тебе все это.

– С парнем? Ох, – мама вздохнула, а я решила рассказать ей правду. Заодно похвалить Ярика, ведь он реально очень помог.

– С ума сойти, а мать Лильки в курсе?

– Без понятия. Но ты ей не говори, пожалуйста. Не сдавай меня, – попросила я, вспоминая былые времена. Раньше мы с мамой общались как близкие подруги.

– Не сдам, – согласилась родительница. – Но пообещай… – уже более мягким тоном произнесла мама.

– Что именно?

– Что вы будете предохраняться, – выпалила она. Ох, как мне стало стыдно! До самых кончиков ушей!

– Мам! – пропищала я.

Она лишь отвела взгляд, намекая, что разговор окончен.