Читать книгу "Больше, чем любовь"

Глава 39

Ярик написал мне часа через три, сказал, что доехал к себе и спросил, как обстановка дома. Сложно было поверить, что теперь мы вроде как… хотя… Я до сих пор не знала, в каком статусе у него: девушки или той, с кем можно поцеловаться развлечения ради? Стоп! Яр не Дава, это я уже успела уяснить, надо просто подождать или потом задать вопросы, которые меня интересуют. Чего накручивать себя лишний раз? Рот же для чего-то нам дан.

На следующий день мама сообщила, что мы снова едем в школу вместе. Она хотела, чтобы Юрий и Вадима подвез, но брат слег с простудой. Оказалось, ночью у него поднялась температур, а и мама, как полагается, просидела рядом с кроватью сына. Самое забавное, Вадим утром, несмотря на плохое самочувствие, весь светился. Он даже кофе заварил на всех.

– Ты чего такой счастливый? – спросила я за завтраком. Брат чуть наклонился ко мне, отодвигая чай с малиной и прошептал:

– Ничего.

– Как маленький, – усмехнулась я.

– Нормальный, – надулся он.

А потом, смотря на довольное выражение лица Вадима, на то, как мама целует его в лоб, проверяя, не горячий ли тот, как подает таблетки и делает компресс, я поняла: она давно вот так не заботилась о нас. Мы уже были взрослыми, могли сами и таблетку в рот положить, и градусник под мышку впихнуть. И если я болела частенько, то Вадим, наоборот, от силы раз в год. Он был у нас крепким орешком, готовым побороться с любым вирусом. Однако даже такой взрослый орешек мечтал вновь стать ребенком, которого будет хоть пару часов опекать мама. Это было умилительное зрелище.

В школу в этот раз я собиралась словно на парад: взяла новые тени, подвела глаза, румянами оттенила щеки и на губы нанесла матовую, едва заметную, помаду морковного цвета. Вместо привычных брюк надела черную юбку с высоким поясом, сверху тонкую белую кофточку с V-образным вырезом. Покрутилась перед зеркалом, поправила распущенные пряди и довольная собой улыбнулась.

– С ума сойти, – откомментировал Вадим, провожая нас с мамой на пороге. Когда родительница вышла, я показала брату средний палец – дурачок.

На парковке во дворе нас уже ждал старенький Лексус Юрия. Однако не только он там был. В районе детской площадке, вырисовывая восьмеркой круги, ходил Ярослав. В черной кожанке, джинсах и высоких кедах – он выглядел как всегда стильно.

– Это как понимать? – нахмурилась мама при виде Громова. Хотела бы я и сама знать – как! Яр мне не говорил, что будет ждать перед школой. Хотя в сердце сразу сладко кольнуло, словно там распустились цветы. Подпрыгнуть бы от радости, да глупо будет выглядеть. Поэтому я лишь сдержанно улыбнулась.

– Для меня самой сюрприз, правда, – постаралась оправдаться я. Тем временем Ярослав заметил нас с мамой и двинулся в нашу сторону. Он шел вразвалочку, словно могучий лев, вальяжно передвигаясь по завоеванной территории. Одни словом – уверенности Яру не занимать.

– Добрый день, – поздоровался Громов.

– Уж не знаю, добрый ли, – поджала недовольно губы мама. Она явно не планировала, что все сложится таким образом.

– Вас так погода огорчила? – выгнул бровь Яр, хотя казалось, ему глубоко наплевать на мамино настроение.

– Если вы, Ярослав, влияете на погоду, то да, она меня огорчила.

– На что я только не влияю, поэтому предлагаю заключить перемирие. Иначе вечный дождь вам обеспечен.

Глаза мамы расширились, словно две монетки, мне показалось, ее задел ответ Яра. Не особо уважительный, местами с насмешкой. Родительница не привыкла к такому отношению к ней, надо будет попросить Громова вести себя мягче.

– Не опоздайте в школу, – тихо прошептала мама и вдруг развернулась, уходя к машине Юрия. Честно, я была в шоке, что она так легко отпустила меня с Ярославом. Мы с ним оба переглянулись, а затем Яр сделал шаг ко мне, наклонился и поцеловал в щеку. От прикосновения его холодных губ по телу побежали мурашки. Я смущенно склонила голову, сдерживая улыбку, которая возникла от потока чувств, что захватывали меня. Никогда подобного не было, это что-то невероятное.

– Пошли, мамина дочка, – сказал Яр.

И мы стали спускаться на главную улочку, которая вела в сторону школы. Шли просто рядом, болтали о всяком разном, но не держались за руки. А мне ой как хотелось ощутить тепло его мужской ладони.

Буквально в метрах пятьсот от школы я не выдержала и сама переплела наши пальцы. Сжала крепко их и отвернулась к дороге, желая скрыть свои полыхающие щеки.

– А ты умеешь удивлять, – тут же отозвался Яр. Он посмотрел на наши скрепленные руки, я ощущала это интуитивно, кожа вспыхнула пламенем от его взгляда. Поэтому поспешила перевести тему.

– Я слышала, завтра у вас игра?

– О, да, – он тут же изменился в голосе, становясь серьезным. – Приходи, если любишь смотреть, как мужики гоняются за шайбой.

– Приду! – согласилась я. Раньше мне не нравился хоккей, но теперь даже интересно увидеть Яра под новым углом. – Займешь мне место?

– Обязательно. Будешь одна или с братом? – он боковым зрением поглядывал на меня, а я думала, какие на вкус сегодня у него губы. Они выглядели безумно чувственными и притягательными. Кажется, у меня окончательно сломались тормоза.

– Одна, Вадим болеет.

– Уж не хитростью ли?

– Увы, от его болезни помогает Терафлю, – хихикнула я.

– Интересно, что помогает от моей болезни, – задумчиво произнес Яр.

– Наверное, я.

– Хотелось бы опровергнуть, но, кажется, ты права.

Я так и не поняла, пошутил Громов или был серьезен, но обижаться не стала. В конце концов, мы оба еще не до конца осознали – что между нами. Пожалуй, это нормально, находиться в смятении, особенно парням, особенно Яру. Интересно, он когда-нибудь влюблялся по-настоящему?

Когда мы пришли в школу, в очередной раз словили на себе тысячу изучающих взглядов. Даже встретили Сашу в коридоре, от которого за версту несло дорогими, но ужасно приторными духами. К моему удивлению, Дава поздоровался, одарив меня дружелюбной улыбкой, и стал задавать будничные вопросы из серии: “Как дела”, “Как вам погода”, “Придешь на нашу игру”.

Я отвечала односложно, то и дело, поглядывая на Ярослава. Он же вообще не смотрел на лучшего друга, и хотя внешне Громов оставался закрытой книгой, мне вдруг показалось, внутри у него что-то изменилось. Словно Яр скрывал за маской равнодушия вспыхнувшее пламя в отношении Давы. Неужели я рассорила их? В горле комком застрял неприятный осадок.

– Что с тобой? – спросил Громов, когда мы остались одни и подошли к моему кабинету.

– Соскучилась по твоей улыбке, – съехала с темы я.

– Девочка моя, – он положил ладонь мне на поясницу, сам же наклонился и замер возле мочки моего уха. Его дыхание пробуждало во мне искорки, от которых не иначе плавилась кожа. – Моя улыбка – вещь редкая, и ее надо заслужить.

– И что мне надо сделать? – подыграла я ему, обхватывая руками вокруг талии. Быть в объятиях Ярослава мне, безусловно, нравилось. Они сводили с ума, от них подкашивались ноги.

– Может, снова спрячешься со мной в шкафу в раздевалке? – томным голосом ответил Яр. Он обхватил губами мочку моего уха, прикусив ее. Божечки! Я превратилась в растопленный шоколад, мне до чертиков захотелось поцеловать Ярослава. Что он творил со мной? И стыдно, и требуется продолжение.

– Подумаю, – уклончиво прошептала я.

– Беги, Абрамова, – сказал Яр, и магия нашей близости вмиг рассыпалась, подобно звездам, что падали летом в метеорном потоке.

– Угу, – коротко кивнула и шмыгнула в кабинет под его пристальным взглядом.

Глава 40

Лилька со мной не разговаривала, хотя не только со мной. Она слонялась тенью по школьному коридору, а когда я подошла спросить все ли у нее нормально, Ильина показушно отвернула голову и что-то буркнула себе под нос. На этом мои попытки поговорить закончились. Не хочет? Ну и не надо. Тем более между нами давно уже нет былой близости, мы будто оказались на разных линиях горизонта. Удивительно, как коротка бывает женская дружба.

С Яром же наоборот, все набирало обороты. На каждой перемене мы встречались и сидели на подоконнике в самом конце коридора. Он в основном молчал, а я болтала без умолку: о своем детстве, о том как училась водить машину в прошлом году летом.

– Вадим тогда попросил ключи у деда, который окучивал пороги бабушкиной квартиры. И мы поехали вместе на старенькой семерке вдоль проселочных полей. Брата научили водить друзья, а он пытался обучить меня. Это было безумно сложно, но когда у меня получилось, я пищала как ненормальная. – Делилась приятными воспоминаниями с Яром.

– Как-нибудь проверим твои навыки, – усмехнулся Громов. Он положил руку мне на плечо, наклонился и опять своим этим до безумия соблазнительным тоном прошептал: – И не только их.

А потом прозвенел звонок, вырывая наглейшим образом меня из власти Ярослава. Нам приходилось расставаться на целые сорок минут, которые в этот день стали казаться вечностью. После уроков правда вечность увеличилась, потому что у Яра стояла тренировка, а мне надо было идти к репетитору по русскому и математике.

Вечером Ярик написал мне сообщение:

Яр.:“Спишь, юная шумахер?”

Я как раз доделывала пробный тест по английскому, но причина отложить дела была весомой. Поэтому переместившись на кровать, я взяла телефон и с улыбкой на губах стала набирать сообщение.

Л.:“Нет, не могу уснуть”.

Он ответил сразу, словно тоже не выпускал из рук мобильный.

Яр.: “Я бы предложил залезть к тебе в окно и скоротать компанию, но боюсь твои соседи примут меня за грабителя”.

Л.: “Это было бы прикольно, особенно если бы у тебя во рту была роза”.

Яр.: “А потом приехали бы копы и служба сто двенадцать. Потому что бабуля из соседней квартиры круглосуточно бдит”.

Л.: “Боже! Умеешь ты испортить романтическую переписку”

Я не удержалась от подколки, а потом подумала, что наверное, зря так написала и тут же удалила смс.

Яр.: “Я все видел. Прости, романтика вышла из чата”.

Смешок сорвался с моих уст, и я отправила стикер с угарающим котом. Ну и в целом перевела тему на завтрашнюю игру. Мы переписывали недолго, минут тридцать от силы, потом Ярик написал, что идет в душ и спать, ему рано вставать. Я же вернулась к тесту по ЕГЭ, мечтая скорее закончить школу и проклятые экзамены.

На следующий день проснулась поздно, будильник забыла поставить, пришлось наспех собираться на матч. Я выглянула в окно, на улице стояла отвратительная погода: лил сильный дождь, оставляя после себя огромные лужи, сырость и прохладу. Пришлось выбрать одежду теплее: спортивный костюм цвета сандалы, вместе платья. Волосы я собрала в высокий хвост, подвела глаза и губы, чтобы выглядеть поярче.

Закончив с приготовлениями, я забежала на кухню выпить чай и напоролось на Вадима, который тоже хотел пойти на хоккей, однако мама ему запретила. Обычно брату плевать на ее запреты, но сегодня он вел себя иначе: спокойно согласился и улизнул обратно в постель. Мама пообещала принести Вадиму горячее молоко с медом и свежие булочки, которые она купила в магазине к приезду Юрия.

В ледовом дворце к моему приезду было уже достаточно шумно. Болельщики “Авангарда” заняли большую часть зала, на них майки с символикой команды, а у некоторых девушек я заметила даже плакаты с именами любимых игроков. Имя Яра там обведено большими буквами, и я совру, если скажу, что во мне не вспыхнула искорка ревности.

Ко всему прочему Громов меня не встретил в холле, лишь скинул в смс номер моего места. Я хотела обидеться, но подумала, возможно его просто не отпустили, чего из пустяка делать трагедию. Тем более место мне Яр выбрал центровое, оттуда открывался отличный вид на ледовую площадку.

Игра началась минут через пятнадцать, притом достаточно многообещающе. Дава забил шайбу в ворота соперника почти сразу же, забрав для своей команды преимущество. И пускай у меня к нему какой-то внутренний барьер, играл Саша действительно хорошо. В первый период ребята старались держать соперника подальше от своих ворот, Дава же частенько выходил в атаку и когда у него это не получалось, на помощь приходил Яр. Удивительно, но Громов как-то умело маневрировал между игроками, я заметила, что иногда он подавал жестами команды своим товарищам и ситуация на льду моментально менялась. Из него вышел бы отличный капитан.

К середине первого периода возникла ситуация, когда Ярик оказался один против двух сильных нападающих, они неслись на него, словно дикие медведи. Я думала, вот-вот забьют, но Громов защитил свои ворота: шайба попала в штангу. Фанаты “Авангарда” взревели, скандируя фамилию Яра, а болельщики “Дикого Ястреба”, так называлась команда соперника, дудели в дудки от негодования.

Во второй период наши снова вырвались вперед, только в этот раз шайбу забил другой игрок, не Саша. И мне даже показалось, Даву это задело, потому что он стал активнее нападать на соперников, пока наконец-то не пересек красную линию и не забил гол. Позади меня сидели трое девчонок, они подскочили и громко закричали в этот момент, посылая лучи любви Давыдову. А когда нам забили шайбу в ворота, ситуация на льду заметно поменялась, создавалось ощущение, что вокруг вспыхнуло напряжение в двести двадцать вольт.

Третий период прошел еще насыщеннее. Сперва “Ястребы” пытались агрессивно атаковать и их нападающий забил впечатляющую шайбу в наши ворота. В какой-то момент я подумала, что “Авангард” может проиграть такими темпами, но ближе к концу ребята подобно фениксам воспряли духом и забрали себе долгожданную победу.

С трибун я вышла в полном восторге от игры, и если раньше еле досиживала, то сейчас мне безумно хотелось прийти еще разок или пересмотреть матч. Это было действительно круто.

Домой уходить не спешила, мы с Яром договорились, что пойдем погулять и он меня потом подвезет. Однако ожидание в холле затянулось. Я протопталась у информационного стенда минут пятьдесят, а то и больше. За это время не только разошлись все зрители, да и многие игроки. Когда ждать стало совсем невмоготу, я набрала Громову, правда получала “абонент недоступен”.

Хорошо в этот момент вышел парень с их команды. Он держал сумку на плече, ленивой походкой двигаясь в сторону гардеробной.

– Привет, можно спросить? – обратилась я, оглядывая вблизи защитника “Авангарда”. У него был достаточно высокий подбородок и слегка крючковатый нос.

– Телефончик не дам, сорян, у меня уже есть девушка на ночь, – самодовольно заявил парень. Я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Неужели все хоккеисты так востребованы у женского пола?

– Очень хорошо. А вообще мне Ярослав нужен, – хоккеист изменился в лице, на нем появилась тень разочарования.

– Он в раздевалке, дорогая. Можешь пройти туда и увидеть его воочию.

– Но там же… – я кивнула в сторону охранника, который сидел у входа в коридор, ведущий к раздевалкам.

– Пойдем, – сообщил парень.

Он провел меня через пост и на прощание пожелал удачи, загадочно играя бровями. Я поблагодарила его, пропустив мимо этот жест, и пошла к месту икс. Немного нервничала оказавшись у дверей, но потом выдохнула и дернула ручку. К моему удивлению, в просторном помещении не было никого, только возле одного крючка лежали вещи и стояла обувь.

Неуверенно я вошла внутрь, огляделась, вдруг где-то здесь есть потайной ход в еще какие-то комнаты. И вдруг совершенно неожиданно в самом дальнем углу послышался скрип, а затем открылась дверь и из в раздевалку вошел Громов.

Я замерла не в силах сделать даже чертов вдох, затем отвела взгляд к потолку. Сердце внутри билось быстрее и быстрее, словно набрало разгон и планировало выскочить прямо в руки к Яру. Сделав глубокий вдох, и набравшись храбрости, я вновь вернулась глазами к Громову. Он стоял на пороге в одном полотенце, которое прикрывало его нижнюю часть до колен. По мускулистому телу скатывались капли воды, проходя медленно и до ужаса соблазнительно вдоль груди, по впадинам между кубиками пресса. У меня вновь перехватило дыхание.

– Привет, – как-то больно глупо прозвучало приветствие, тем более мы уже здоровались в переписке. Не только мое сознание заплутало, но и речь стала немного сбивчивой, по крайней мере, мне показалось, что прозвучало коряво.

– Уже соскучилась? – спросил Ярослав, насмешливо склонив голову на бок.

Божечки! Мои щеки вспыхнули то ли от стыда, то ли от нового, ранее неизвестного чувства, однако оно определено мне нравилось.

– Ты не мог бы… – промямлила я, ощущая как внизу живота тело наливается жаром. – Прикрыться? А лучше одеться.

– Зачем? Тебе не нравится? – в два шага сократив между нами расстояние, спросил Яр.

Мой взгляд блуждал по накаченной груди Громова, внутри я боролась с желанием дотронуться до рельефного тела парня, провести пальчиком, а может и оставить след от ногтя, поцарапав бронзовую кожу.

– Ну? – очередной шаг и вот уже Ярик стоял напротив меня, между нашими губами почти пропало расстояние.

– Нравишься, – прошептала себе под нос, смущаясь до кончиков волос. Зачем он заставляет меня произносить вслух подобное? Почему я ведусь на эти уловки?

Вот только опомниться и выставить баррикаду перед собой я не успела, потому что Яр уже наклонился ко мне, впиваясь страстным поцелуем в губы.

Глава 41

Три коротких, обжигающих прикосновения, и у меня стали подкашиваться ноги. Целуй и никогда не останавливайся. Это единственное, о чем я мечтала в тот миг. Но Ярик будто игрался со мной: он то жадно водил языком у меня во рту, то отдалялся и ласково покусывал кончик нижней губы. Сладкий стон так и норовил сорваться с моих уст.

Набравшись храбрости, я подняла руки и положила их на голые плечи Яра, впившись ногтями в его слегка грубоватую кожу. Он в ответ обхватил меня за талию и дернул на себя, страстно обнимая. Мне кажется, мы могли бы сминать губы друг друга вечность, тонуть в океане чувств, отдавая себя до последней капли. Но Яр вдруг прервал наш поцелуй, хотя отпускать не спешил.

– Кажется, кто-то очень хочет остаться без одежды, – сказал Громов.

– Что? – смущенно произнесла я, не узнавая собственный голос.

Тогда Ярослав снова наклонился ко мне, опаляя дыханием губы, и прошептал:

– Подумай, акция непостоянная, – затем он лукаво усмехнулся и подошел к своему месту, где висела его одежда. – Шутка. Для тебя постоянная, – кинул Яр, скрываясь за дверями душевой.

Я же еще несколько минут стояла неподвижно, ощущая, как внизу живота волнами проходит жар. Заодно ждала, пока дыхание придет в норму. Неужели так очевидно, что я не имею опыта в сексуальной жизни, несмотря на свои восемнадцать? Конечно, у Ярика наверняка была не одна девушка, у него вон сколько этих фанаток. Они готовы на все, лишь бы оказаться на кровати рядом со своим любимчиком. Почему-то от этих мыслей мне сделалось неприятно. В груди болезненно отозвался огонек ревности.

– Что за обиженное лицо? Расстроилась, что я оделся? – Ярик вернулся из душевой уже полностью одетый, в серые джоггеры и белую толстовку с эмблемой найка на груди. Пошлые шутки или намеки слышать от него было немного необычно.

– Ага, в полотенце ты выглядел презентабельнее, – я постаралась отмахнуться, скрыть истинные переживания. Озвучивать их было бы глупо. Сейчас Громов со мной, какая разница, сколько девчонок сходят по нему с ума? И почему я решила, что если в школе многие шарахаются от Яра, то оно везде так?

– Ангелина, – неожиданно перед моим лицом щелкнули пальцами. Я перевела взгляд на Громова. – Что с тобой? Только не говори, что обиделась?

– Просто устала ждать тебя. Хочу есть.

– Пошли, – он накинул на плечи куртку, в одну руку схватил спортивную сумку, а другая предназначалась мне.

Остаток дня прошел довольно мило, насколько это позволял, конечно, сам Яр. Мы поехали в суши-бар, пообедали там. Затем позвонили Арту и втроем погуляли по бродвею. Правда, прогулка наша выдалась довольно короткой, начался дождь. Засев в ближайшей кофейни, она находилась в курортной зоне, на втором этаже старинного исторического здания, мы разговорились.

– Надеюсь, Яр еще не успел тебя напугать? – спросил Арт, когда Громов отошел забрать наш заказ.

– Он классный, – честно призналась я. – Скажи, откуда ты знал, что у нас… ну…

– Не знаю, – он пожал плечами, устремив задумчивый взгляд в окно. По подоконникам стучали капли весеннего дождя, ветер качал кроны деревьев. На улице было прохладно, тогда как в помещение – тепло и уютно, а еще вкусно пахло кофейными зернами.

– А почему тогда ты захотел, чтобы мы были вместе?

– Просто Ярик довольно закрытый человек, он со многими спокойно общается, но в друзья заносит единиц. Знаешь, – Арт поддался ко мне, мы сидели по разным сторонам столика. – У него сложная история. Пообещай, что всегда будешь на его стороне. Хотя я уверен, ты итак будешь, иначе я бы не выбрал тебя.

– Сложная история? – я зацепилась за слова, которые резанули слух. Сразу вспомнился разговор Яра с его мамой, он был холодным и отстраненным, словно они не родня, а два чужих человека.

– Ты опять о своих крашах вещаешь? – Громов поставил поднос с нашими заказами на стеклянный стол и так посмотрел на нас с Артом, будто говорил: “Попались, ребятки. Ну-ка карты на стол!”.

– Крашах? – не понял Сергей. Он взял картонный стаканчик, на котором было написано “К-О”, что означало капучино с ореховым сиропом.

– Ага, она так меня называет, – заявил Яр, усаживаясь рядом со мной.

– Ты еще не дошел до стадии “краша”, – хихикнула я. Арт о нас узнал позавчера, так сказал Громов. Тем же вечером он прислал мне сообщение с просьбой не бросать его друга слишком быстро из-за скверного характера.

– Скорее “краши” не дошли до моей стадии, – деловым тоном выдал Ярик. Он поставил передо мной раф с нутеллой, намекая, чтобы я попробовала. Напиток оказался нереально вкусным, я не смогла сдержать улыбку, согревая ладони о картонный стакан.

– Ребят, что за слэнг такой? Ну-ка, пояснительную бригаду, – потребовал Арт. И только я хотела открыть рот, как заметила, что лицо Яра изменилось: на него будто натянули маску серьезности. Его взгляд был устремлен в сторону входа. Я тайком посмотрела туда: несколько незнакомых мне парней вошли в помещение, один из них громко смеялся, другой выругался нецензурно в сторону погоды, в центре был худощавый парнишка, он молчал. Троица села за дальний столик.

– Знаешь их? – спросила я, но вместо Ярика ответил Арт.

– Вроде это братишка одного местного придурка.

– У нас есть местные придурки? – я выгнула от удивления бровь, сделав глоток вкусного напитка. Он слишком быстро заканчивался.

– Где их нет? Вот Дава, например, – продолжал Арт.

– Завязывай, – пробурчал Ярик, наконец, вернув свое внимание к нам. Однако былая игривость и легкость больше не появлялись на его лице. Теперь парень выглядел задумчиво, словно Громова что-то гложило.

– Ну а что? Мне не нравится Дава, я же не девочка. Хотя будь я девушкой, никогда не выпрыгнул из трусов ради него.

– Он бы тоже ради тебя не снял штаны, – хмуро ответил Яр и снова глянул в сторону тех ребят. Взгляд его был задумчивый, немного грустный.

Остаток вечера шутил и болтал в основном Арт, он пробовал откидывать шутки в сторону Громова, но тот почему-то больше не реагировал. Казалось, Ярик был не с нами, казалось, на его плечи взвалили тяжелый груз, о котором он не мог никому поведать. Я пришла к этой мысли уже после, когда мы остались вдвоем.

– Ты какой-то тихий стал, – аккуратно начала я.

– Обычный, – повел он плечом, а потом наклонился ко мне, мы сидели в его машине, и поцеловал. Это был совсем другой поцелуй: не страстный, не жадный или сводящий с ума. Это был поцелуй-мольба: не отпускать, оставаться рядом, верить до конца. По крайней мере, я чувствовала именно так, когда прижималась к губам Ярика.

Отстранившись от меня, Громов устало выдохнул и скупо улыбнулся. Его улыбка напоминала серую тучу, нависшую над городом. Тучу, которая могла перерасти в грозу, оставляющую после себя последствия в виде поломанных деревьев и огромных луж.

– Яр, – прошептала я.

– До завтра, – был мне дан ответ. Громов решил не делиться своим душевным ураганом.

Что-то назревало… Что-то, чего я не поняла, не увидела в его глазах тем вечером.