Читать книгу "Король рая. Профессор Браун. Галактика Черона"

Глава 14. Красное золото

Сейчас уже Савойе было интересно: кто кого? Он не знал о противнике, но его воображал: «конечно, было бы не стыдно проиграть бой тому, кто бы превосходил меня. Здесь уже выше головы не прыгнешь. Но хотя бы на равных противника представлять надо. Итак, десять крейсеров расстреляны. Несопротивляющиеся крейсеры, которые до этого произвели атаку на их базу. Звучит смешно, даже более чем. Какой двоечник клюнет на эту удочку? Какой-нибудь, может и клюнет. Но если на это понадеюсь, то сам же двоечником и окажусь. Если бы Грош не проявил самостоятельно инициативу, то шансов у нас было бы несколько больше. Больше было бы загадок и предположений. Но сделал по своему: произвёл молниеносную атаку и стал удирать. Понятно, что атака была показная. Потому что логичнее было бы просто атаковать базу до конца и громить её. А подоспевшие корабли с «Омеги» разнесли бы их в щепки. И тогда всё было бы логично. Логично что крейсеры могли не подозревать о существовании у базы кораблей в пространстве «Омега».

Но ведь существуют пограничные корабли! Нападать на базу и не думать о них тоже не логично! Если даже они удирали и не видели их в «Омеге». Хотя, если пограничных кораблей не видно, то значит, они невидимы! Не может же быть галактика без охраны. До этого тоже несложно догадаться! В общем, ясно одно: надо исходить из того, что они догадались о манёвре и поняли, что в горах остались пассажиры этих десяти кораблей. С одной стороны, нас могли бы сразу и уничтожить. Мы были беспомощны против нападения с «Омеги».

Но если противник догадался до этого, то такой противник всегда любит играть в интересные игры. Уничтожить, по его понятиям, каждый дурак может. А вот выяснить цель приезда – это уже интереснее. Тем более правильнее было бы предположить, что если уж прилетели, то что-то готовят или создают. Готовят, если цель прибытия – диверсия. Создают, если хотят улететь обратно, и прилетели не по своей воле, например, как пленники, но вдруг случайно освободившиеся. И единственная причина, по которой нас пока не тревожат, это любопытство и желание забрать у нас то, что мы создаём. Типичная логика информационных миров: как отобрать то, что тебе не принадлежит, и чтобы тебе ничего за это не было. Всю жизнь они эту задачу решают, но с ответом всегда ошибаются и решить толком её никак до сих пор не могут. Решить чёрную кошку в тёмной комнате которой там нет.

Лично я бы нашёл и уничтожил заразу сразу всех до единого. Не любопытный. Если хлеб упал, но ты его мгновенно поднял, то можешь отряхнуть и спокойно есть. Но если дал возможность ему полежать на земле, то можешь смело выбрасывать: всё что можно и нельзя в него уже забралось. И не стряхнёшь уже никогда. А в этой Нияч информационные миры смешались с королевскими материальными. То ли там теперь образовалось демократическое королевство, то ли королевская демократия – разобраться сложно. Ясно лишь то, что королевство слежалось с демократией и его уже можно выбрасывать».

Савойя размышлял. Отлично понимал, что все его мысли сейчас могут быть пустыми. Может быть ничего такого и нет, а всё это лишь плод его больного воображения. Всё тихо и спокойно. Они построят летающую крепость и беззаботно улетят. А может и нет. Никто не знает. Но чтобы было всё хорошо надо потратить усилия, поволноваться. А «за просто так» всё хорошо не бывает.

И вдруг, подумал: ««Омега». Это то, во что могут поверить. Мы же не проявляли себя в этом пространстве. Один из вариантов их наблюдения: быть невидимыми среди нас и контролировать наши успехи. А в нужный момент напасть и отобрать. Но скорее всего правила игры мне им навязывать уже поздно. Время прошло много. Придёться отталкиваться от того, что предложили они.

Вызвал Гроша: «вспомните все непонятные вам и странные события, вспомните. Не может быть, чтобы ничего не было». Грош удивлённо пожал плечами: «да всё нормально как всегда. Только вот, досадую. Если бы знал в какую переделку попадём, то выбрал бы воинов только тех, кого знаю в лицо. А так, приходиться со многими только знакомится, и то только по работе. А один мне говорит, что положил винт на полку, а он вдруг упал. Говорит и смотрит на меня, будто это я его смахнул. А потом говорит, что был инструмент в одном месте, а потом вдруг увидел его в другом. Я его послал к королеве Марине, чтобы занялась его отдыхом. Переутомляются все, Ваше величество». Савойя кивнул головой, соглашаясь с ним: «пришлите его ко мне, я сам лично спрошу, как он себя чувствует. Мы должны заботиться о своих поданных». И устало улыбнулся. Грош вышел.

А теперь Савойя понял тех, кто говорил когда-то о том, что на голове шевелятся волосы. Они у него зашевелились и заползали. Когда стал слушать мысли Гроша, услышал стрекотанье.

Вошёл воин: «вызывали, Ваше величество?». Грош посмотрел на него и бросил мысль: «осторожно, сзади!». Воин вдруг обернулся, но затем как-то невольно оправился, засмущался: «извините, срочная работа, всегда хочется обратно, вот и оглядываюсь невольно, чтобы закончить скорее. Обещал вернуться». Савойя кивнул и подумал: «славные у меня воины! Переживают за свою работу! Ну ничего, вот построим супер-оружие, нас уже никто победить не сможет! Какие там пространства, детский лепет. Главное, хотя бы год продержаться, тогда успеем создать, погрузим установку на корабль, и полетим завоёвывать мир». Сам же вслух, сказал: «хорошо, работайте. Если переутомились, отдохните. Разрешаю. Скоро полетим домой, и всё будет хорошо». И мысленно добавил: «а этих проклятых воинов здесь оставлю. С моим оружием они мне уже не понадобятся». Воин поклонился и вышел. А Савойя, уже не удивился ласковому рокотанью его мыслей.

«Они что, всех заменили? Нет, нет в этом смысла. Ведут игру. Почему он мне сказал про винтик? Наверное, чтобы я подумал о врагах в высоких пространствах. Когда тебе охотно указывают в одну сторону, направляйся в другую. Это логика материи. А в другой стороне у нас только проявленный мир. В проявленном мире вижу оборотней. Значит, сильны они не пространством «Омега». Значит, это не с этой планеты, и даже галактики, и даже не с нашего галактического региона, и даже не с ДНК, а другой физиологической структуры Сущности. Что-то наподобие тамошних «голубых змей». К Марине не подойдут. Побояться быть обнаруженными. Любимого человека чуешь несусветно тонко. Подменить его невозможно. Знают об этом. Доигралась всё-таки эта галактика Нияч со своими опытами над психическими энергиями. Сколько же эманаций человеческого горя и ужаса ушло в пространство, чтобы притянуть этих монстров-захватчиков?! Не исключено, что именно с них эти благодарные гости и начали. Но если голубые змеи ведут себя примитивно: просто захватывают не церемонясь, то эти вирусы – интеллектуальные. И амбиций у них, видимо, громадьё.

А теперь не исключено, что нами заняты и эта планета и эти оборотни параллельно, независимо друг от друга».

Решил начать с главного: спасти по максимуму, кого ещё возможно. «Их надо бы назначить на научные исследования. Учёных не тронут. Не они же сами будут создавать супер-оружие! Ведь для творчества нужно определённое состояние души. Если его нарушить, то творчества уже не будет». Савойя выявил не рокочущих. Утешительного было мало. Воздушных воинов остались только две тысячи из трёх. Все, кто сидели в лабораториях и занимались исследованиями, тронуты действительно не были. Обратил внимание, что эта тысяча всегда несла боевое дежурство. «Ясно. Власть в их понимании – это силовой блок. Поэтому с Гроша и начали.

Надо бы поговорить с Мариной». Взяв челнок, улетели подальше от базы. Марина слушала и качала головой. Была потрясена. До сих пор обходились без потерь. Этим гордилась. «Теперь, видимо, без потерь не обойтись. И, крупных – начала она говорить медленно, обдумывая каждое слово – что это за оборотни? Какова их природа? Уж не с информационных ли они миров? Не родственники ли ангелов теней? Ведь желание захватить мир – их почерк». Савойя неопределённо пожал плечами: «это не мешало бы проверить. Я что-то не заметил ни в одном человеке из информационных миров, чтобы он был поражён. А ведь некоторые из них профессиональные воины, и вызвались стоять в охранении». Марина встрепенулась: «да, со многими из информационных миров говорила. И мне даже сказали, что есть там у них священник». Вдруг одновременно посмотрели друг на друга, и так же одновременно проговорили: «а это уже интересно!».

«Кормчий я, священник. Отец Георгий. А, вы кто будете?». «Из галактики Даяна. Король Савойя – он повернулся в сторону Марины – королева Марина». «Так мы, сынок, с Вами одно дело делаем. Вы правите телесами земными, а мы – душами человеческими. И все они есть дети наши». Савойя решил сам вести разговор: «и давно окормляете? Почему оказались здесь? Вы же не специалист в какой-то области». Священник кивнул головой: «верно, не специалист. Но при всех научных заведениях нашей галактики стоял храм. Так здешний король приказал. В одном из них и служил. Когда нашу планету захватила Нияч, мою паству стали забирать, ну а я пошёл с ними. Знаете, в жизни всё бывает. Боязно мне. А вот на мытарствах спросят с меня ангелы: почему оставил души овец своих? Что им в ответ скажу? А грех этот может перевесить все мои добродетели. Это я про страх, чего боюсь. А на самом же деле для разговору общего скажу, что если погибнем вместе, то я хоть заступником за них предстану. Следующего воплощения Земли ждать нескоро. А в долгом перерыве пусть в Раю будут. И, на это работаю денно и нощно.

Люди все занятые. Некогда им часто и молитву-то прочесть. Вот стою, читаю им службу, пока работают. Где кадилом помашу, если вижу вдруг, что подбираются враги. Спят они все в одном большом помещении. Это я настоял. Ночью охраняю их, читаю молитвослов. Исповедую, без этого никак. Если враг к чьей-то душе подбирается, то отгоняю его, на мысли правильные эту душу наставляю». – «А не замечали ли вы, батюшка, чего интересного в человеках материальных миров, что округ вас?». Отец Георгий засмеялся: «а чего замечать-то? Эту заразу всегда вижу. Работа такая. Управляет тьмой какой-то чёрный, четырёхрогий. Но это не наш. Без копыт, лапы какие-то. Из других миров, поди, взялся. Родственник какой-нибудь дальний. К моим не подходит. Видимо, у него с двурогим договор такой, я так думаю. Любят они договариваться, любят, чтобы потом было, что нарушить».

Савойя удивлённо поднял брови: «так эта зараза из информационных миров?». Теперь удивился батюшка: «аль не знаете, что материальные миры не поражаются духовно?! Ваши голубые змеи – вирусы. Но захватывают только тогда, когда материальные миры теряют силу, которая дана была им для внешней защиты информационных миров. Как перестают там рождаться короли-учёные, так начинается канитель. Натоящий король, сынок, это всегда учёный. Такой учёный много может! Лучшая порода, что народ растил, вся в нём! Королевский да аристократический роды всё и создают. Цивилизация и движется вперёд». Георгий помолчал, а потом сокрушённо продолжил: «нет нашему миру священников покоя ни днём, ни ночью. Как рождается Земля в ДНК, так в этих космических излучениях, что зовётся информацией, вечно эта зараза сидит. Инфекция прямо-таки наследственная. Нелегко Сущности нашей там, ох нелегко. Тоже, видать, враг одолевает. Вот так и живём мы в нашей матрёшке». Тяжело вздохнул. Тут Марина не выдержала: «батюшка, а что это за миры священников?». Геогрий удивился: «да Вы, голубушка, меня удивляете прямо! Короли материальных миров стали нас забывать! Виданное ли дело! Понятно теперь, почему зараза-то приступила к стенам нашим.

Дело это давнее. Из какой галактики, то уже неведомо, не одно воплощение Сущности прошло. Но была у нашего королевского рода материальных миров и своя галактика. Однажды решил король уйти в информационные миры, чтобы служить там людям. Так весь род аристократический и королевский и разбрёлся по галактикам. Вот Господь и обратил внимание, увидел, оценил жертву, и назначил их пастухами. Поэтому и написали мы книгу святую для этих людей, что нам было надиктовано. Благо, понимали, о чём писали. Вы же видите, что там посвящённые знания материальных миров. Но нам лично большее он открыл. Говорил о мире Сущностей, как о человеческом мире. Что матрёшка эта сложная. Что Господь пронизает всё от начала и до конца. И что от каждого из нас зависит всё. И с тех пор стали мы воинами Духа».

Савойя смотрел и в мыслях его не было порядка. «А ты, сынок, не смотри на меня так. Ты простой король и многое от тебя скрыто, и открыто лишь, сколько положено тебе, не больше и не меньше. И скажу Вам, что галактику нашу армия Нияч превратила в пыль. Непокорная оказалась! Уничтожил целую ДНК! Изобрели они такое оружие, когда всё живое под этими лучами трансформируется и рассыпается. То же самое происходит и с неживыми объектами. Вот на нашей галактике они и испытали это своё новое оружие. Густого тёмно-синего и тёмно-жёлтого цвета оно. Слабенькое жёлтое – засыпает человек. А по максимуму – превращается в пыль. Слабое синее – объект теряет управление и память, притягивается и делать можно с ним, что угодно. Сильное – рассыпается объект в пыль». И тут Савойя вспомнил, что они не занимались такими испытаниями. Но когда направляли излучение по максимуму, то защитное устройство образовывало вокруг охраняемого объекта тёмно-густой свет, и было его уже не видно. А объект был цел и невредим и ничего в нём не менялось.

«И какие же проблемы у овец ваших, батюшка?» – спросила Марина. Тут отец Георгий оживился и стал теребить свою бородёнку: «жалуются мне на исповеди, что есть хулиганы, терроризирующие народ. Не могут люди толком настроиться на творческий лад. Запугали настолько, что даже Вам бояться пожаловаться. И меня не слушают, совсем отбились от стада Божьего. И есть ещё несколько сектантов разных направлений, да плюс какая-то белая матерь, святая как бы Мария. Смущают паству мою. Спасу от них просто нету».

Савойя решил обратиться к батюшке: «отец, возьми моих из материальных миров, кто участвует в исследованиях и постройке корабля, на окормление. – «Так может и поражённых взять?». Савойя покачал головой: «нет, их не надо. Когда у этих оборотней начнёшь отнимать, такой вой поднимут! А нам сейчас не к спеху бороться с ними. Позже разберёмся». – «Это верно, вой поднимут и набросятся. Ну как скажешь, сынок. Значит, по…». И тут задумавшись, проговорил: «но только не возьму я их. Материальные миры – не моя паства. И не спрашивай меня ни о чём, сынок. Сложно всё это».

Отказа Савойя не ожидал. Но проглотил эту пилюлю. И продолжил как ни в чём не бывало: «с бандитами, да духовными хулиганами разберёмся. Даю вам, батюшка, двух моих воинов. Они вам и полиция, и охрана, и армия, и золотая рыбка. Намекните им о вашей нужде, и они всё решат. Как? – Это их дело». На том и расстались. Марина приказала выявить хулиганьё и духовных инвалидов, и независимо от пола, отправить их служить на дальние охранения вместе с воздушными воинами. Решила, что там от них хоть польза будет: если в плен возьмут, то это будет уже проблема противника. Если погибнут, то смертью храбрых. Если победят и увидят смерть в лицо, то многое в их голове может измениться в лучшую сторону.

Ночью Георгий зажёг свечи, провёл маленькую ночную службу над спящими. После этого оделся неприметно, пошёл прочь от базы. Было как раз полнолуние, как нельзя кстати. Подошёл к ночному дозору. Мохнатые с лапами сидели во всех. Посмотрел на небо, стал думать о далёкой мигающей в небе звезде. Вскоре воины собрались в одном месте, и стали показывать друг другу на небо в сторону той звезды. Спокойно прошёл мимо них. Отошёл подальше от лагеря и стал ждать. «Ты чего, Георгий, место наше занял, аль сидеть больше негде?». Перед ним возник мохнатый четырёхрогий. «И что за привычка у вас, мохнатых, с претензий начинать разговор? Изначально, видимо, вам все должны». – «Верно заметил. Мы потому так поступаем, что потом под охрану берём. И после этого кого охраняем, с того и имеем. Это наш такой мир. И тебе ли не знать об этом, Георгий». Георгий взглянул прямо в глаза мохнатому: «вот ты меня по имени называешь, а сам не представился.

Не солидно получается». Мохнатый улыбнулся и стал махать своим хвостом влево, вправо, влево, вправо: «кто же скрывается? Волич я, главный тут. Верно мыслишь, нездешние мы. С другого органа Сущности. Но материальные миры – наша вотчина там. А голубые змеи – наши братья по крови». Замахал хвостом ещё хлеще и нетерпимее: «а двурогий ваш – мой двоюродный брат. Ну и не погостить конечно, пришёл в такую даль. А то что говорю с тобой, то это только с тобой, ты это понимаешь. Вы, здешние священники, все королевского роду. И никого предупреждать и говорить обо мне не будешь. На то и условие нашего разговора. Любопытство твоё уважу. Господь Бог и наш Отец ведь тоже. И мы тоже окормляем души человеческие. Такая у нас с тобой работа. Коллеги мы».

«Ну раз мы коллеги, то как гость расскажи причину своего приезда. Только правду постарайся сказать». Хвост четырёхрогого застыл в воздухе: «правду, Георгий, никто не знает: ни ты, ни я. А потому все мы всегда врём. Сознательно, или так получается само собой, но это факт. Скажу только, как себя ощущаю. Только твоим ушам.

В некоей галактике Даяна на четвёртой планете был переворот. Короля тамошнего сгноили в плен. Брат двоюродный, с брешью в родословной, захватил власть. А потом её отобрал у него здешний королёк Крас. Естественно, с нечистой родословной. Пока суть да дело, но аристократия той планеты решила взять власть в свои руки. Договорилась она с воинами соседней третьей планеты на помощь. Но договор был частный. Нелегальный. Возглавлял помощь старший на планете воздушный воин Грош. Его аристократический род – чистый. Ничего особо не нарушал. Просто согласился стать королём четвёртой планеты в обмен на её освобождение от проходимцев. Его род – следующий на очереди, претендующий на королевскую власть на третьей планете. Если бы принцессу Марину не нашли, то королевским родом впоследствии стал бы род Гроша. И никакому аферисту Свияге бы он не достался. Аристократическая преемственность на королевский престол всегда и везде очень строгая. Все они мечтают быть королями. А тут Грошу предложили такую возможность. Но ничего не получилось. Нашёлся прямой наследник престола: Савойя. А мы чего, мы ничего. Просто вот сейчас Грош почему-то решился захватить всю галактику. Уже давно считает, что королевство должно принадлежать ему по праву. И если случайно возникнет несчастный случай, то двух королей уже может не быть. А имея этот летающий город-крепость он спокойно захватит всю галактику. Возможности этого гигантского корабля безграничны и энергия у него рассчитана на очень долгое время. Суперсовременный корабль. Лучшие умы сейчас над ним трудятся.

Там ещё Савойя хочет установить какое-то супер-оружие. Мы все его ждём. Когда закончит его делать, тогда и начнём. В общем, терпение у Гроша закончилось. Ну конечно, мы уже давно ведём с ним работу на эту тему. Раз человек сомневается, то почему бы не помочь ему решить его проблему? Но волю чужую не насилуем. Не имеем право, сам знаешь. Правила такие. Мы ему предложили помощь и уже, как ты догадываешься, заключили договор нерасторжимый. Он сможет читать чужие мысли и быть неуязвимым для любого огнестрельного и холодного вида оружия. На него не будут действовать: усыплять и т. д. излучения, но, кроме самого сильного, конечно. Против природы материи мы сделать ничего не можем. Сами из неё состоим. А он в ответ даст нам вход в души человеческие материальных миров. Сейчас мы уже в его сообщниках поселились, т.к. договор уже начал действовать и обратного хода ему уже не будет.

Что ты сможешь сделать? – Ничего. Заметь, юридически наш приход имеет силу. И наш общий Отец небесный согласился с этим, допустив нас к такому действию. И на суд Отца нашего ты подать не можешь. Мы здесь правы. Поэтому были допущены в их души. Всего-то тысяча человек в заговоре. Вся охрана. Вот и получается: что охраняем, то и имеем». Волич вопросительно посмотрел на Георгия: «что ты ещё хочешь узнать?». Геогий встал и просто сказал: «ничего больше. Что услышано, то забыто для чужих ушей». После этого развернулся и пошёл обратно. Только вслед ему неслись назойливые мысли Волича: «куда же ты денешься. Если нарушишь слово, то род священников падёт. И это будет неплохой обмен. А не предупредишь и не поможешь – попадёшь в Ад. Там тебя лично и зажарю на сковородке с неподгорающим дном. В любом случае мы выиграли».

На следующий день Геогрий появился у Савойи: «сынок, предлагаю сделку. Помогу тебе защититься от клопов. А ты обещайся пустить род священников в материальные миры». Удивился Савойя столь странному предложению, но на сделку согласился. Удовлетворённый Георгий пошёл общаться со своим Отцом небесным, но, услышал вещи для себя неприятные: «как же, Георгий, ты мог предложить сделку? Разве путь ко Мне по договору? Когда же я кому предлагал договор? Человек всегда сам просит у меня и лично предлагает мне, что посчитает нужным и что по силам ему кажется. А ты не дал ему измерить свои возможности, а потребовал определённое.

И определил это сам лично. В твоих ли это возможностях?». Больше Георгий ничего не услышал. Подавленный, уединился и предался размышлениям: «как глупо всё получилось. Разве не Бог создал весь мир? Разве любая материя – не его сад? Разве неверующий человек перестаёт быть его дитём? А если это его дитё, то не я ли за него в ответе тоже? Ведь живу для того, чтобы возделывать этот сад, умножать и беречь его, защищать. Мне ли судить веру человека? Для этого существует небесная бухгалтерия. И ещё неизвестно, кто богаче в Бога, я или кто-то, пусть даже и неверующий».

И, снова вернулся к Савойе: «позволь мне вернуть договор наш обратно. И дай мне твой королевский значок. Поносить». Марина, стоявшая рядом, тревожно взглянула на Савойю. Заметила, как побледнело его лицо: «хорошо, не было между нами договора». Савойя снял с себя королевский знак и протянул его Георгию.

Чувствовал, что это уже лишнее и ему не пригодится. Развернулся, взял Марину под руку и вышел вон из зала. Зашли в свои покои. Савойя сел на кресло и закрыл лицо руками: «если даже он не берётся нам помочь, то всё слишком серьёзно. Оборотни – это всегда непредсказуемо. Если полетим обратно, то невольно прихватим их с собой. Мы не знаем их возможности. Принеся эту заразу в нашу галактику, погубим её. Получается, что улетать не имеем права». Вдруг крепко сжал руку Марины, упал на колени, и её взору предстало необычное и удивительное зрелище: «Господи, – произнёс с выступившими слезами Савойя, устремляя взгляд куда-то вверх – если мы выберемся отсюда, если Ты мне поможешь, то обещаю допустить Тебя в сердца людей материальных миров». Марина тоже вдруг упала на колени, склонилась низко: «Господи, и Тебе моё королевское слово, что так всё и будет, как мой муж сказал». Потом, обнявшись, долго так стояли на коленях и плакали. Никогда ещё король и королева не чувствовали себя так беспомощно в этом мире.

Георгий уединившись молился. Перед ним упал луч света. Поднялся и стал совершать некий обряд материальных миров, ведомый только ему. Обвёл луч света в замкнутый круг: «Нулевое пространство» – проговорил он. Возник второй луч света. Нарисовал в этом луче меньший круг: «НОЛЬ создаёт Один» – пробормотал он, и положил в меньший круг значок Савойи. И вновь рядом возник третий луч. «Теперь поженим их: слева – Ноль, как прототип нулевого пространства, будет определять объём будущей системы. Справа – Один. Всего Два». Нарисовал следующий рисунок:

Поставив палец на место, куда указывает стрелка, проговорил: «невидимый посредник между прототипом Ноль и Один, – истинный НОЛЬ». После этого обвёл рисунок в круг и произнёс: «Один».

Получалось, что два находится в единице. Но один не делился на два и никакой поляризации и разделения единого целого не было. Сейчас создавался сам Савойя. Если лучи света позволят, то он создаст его, как единую систему. И тогда ему уже ничто не страшно. Если свет собьётся, то значит, на то будет Божья воля.

Устало прикрыл глаза: «теперь надо немного подождать. Если будет дано разрешение, то НОЛЬ будет материализовываться. Тогда уже появится надежда хоть какая-то». То, что умели галактические священники, не мог выполнить никто. Практически часто творили чудеса. Уровень посвящения у них был гораздо выше даже королей материальных миров. Но имели право властвовать только над душами. Давно мечтали пасти материальные миры, но скромно оставались в тени. Когда событие созревает, оно даёт о себе знать. И тогда уже необходимо искусство его принять. А специально делать что-то и создавать нельзя. Теоретически, об этом знали.

И снова рядом появился луч света. В этом месте нарисовал:

Указал на круг посередине: «Пространство НОЛЬ материализовалось». После этого в правый кружок переложил значок Савойи и стал ждать. Прошло немало времени. И вот значок засиял сначала жёлтым светом, а потом покрылся красноватым оттенком. «Красное золото!» – воскликнул изумлённо Георгий. О красном золоте знали все священники. Но его никто никогда не видел. Затем лучи света стали быстро возникать один за другим. Дошёл до девяти, и вот к единице прибавился Ноль – пространственный объём.

Ноль вырос до Девяти, слева Один сменилось на Два. Снова правый Ноль вырос до девяти, слева проявилось Три. И так до девяносто девяти. Теперь, когда закончило формироваться Два, стало формироваться Три: слева – Один, а справа снова начали набираться числа до Девяти. И вот слева уже Два. Система росла без заминок. Вот подошла к девяти Девяткам. Всё. Дальше памяти не бывает. Они уже сами переместились в Три. Это указывало, что система Три подтвердилась, как будущая Один. И правда, значок Савойи медленно прополз в пространство НОЛЬ. И там снова засветился красно-золотым светом. «О..о, красное золото» – только и успел выговорить Георгий, теряя сознание.

…На проведение спецоперации по захвату бандитов в горах прибыл специальный человек, очень опытный в таких акциях. Выслушав разведку, принял немедленное решение атаковать. Если по данным разведки выходило, что, через месяц корабль будет готов, то он уже мог быть готов. Дучана сам был мастером таких интриг. Подбрасывать дезинформацию, чтобы усыпить противника. Так поступали все. Поэтому, когда обозначился срок, то это был подсознательный сигнал о том, что корабль уже готов. Лучше бы Савойя молчал о сроках. А теперь началась активная подготовка. Несколько дней спустя, акция началась. Никто из воздушных воинов не устоял бы, охрана – это был не их профиль. Вместе с Дучаной прибыли его помощники. Они знали, что делать. Надо было сделать так, чтобы противник не успел повредить корабль, отступая. Была разработана целая технология таких захватов. И затраты на эту акцию оправдывались на миллион процентов. Докладывали, что корабль был суперсовременный и излучения отражает в обратную сторону, многократно усиливая их. И что разработали это проклятые учёные, похищенные при пожаре. Дучана жаждал мщения.

Но так вдруг случайно произошло, что поскользнулся и неудачно упал: свернул себе немножко шею. Когда помощники спросили его, можно ли атаковать, и возможно ли, чтобы в акции принимали участие общевойсковые соединения, то Дучана как-то непонятно замотал головой. Шея его была в гипсе и говорить не мог. Поняли, что акцию без него проводить не надо. Хотя, на самом деле, лишь не разрешил участвовать общим соединениям, они могли всё напортить своими неопытными действиями. Т.е., Дучана лишь на один вопрос из двух ответил отрицательно! А когда закивал головой, то поняли, что всё правильно, надо ждать его выздоровления. Но на самом деле Дучана и сам был виноват, что так получилось. Форма его командования была авторитарной. Надеялся только сам на себя и не любил глупой инициативы. Его боялись и перечить не решились. Так было упущено драгоценное время.

Галактика Нияч запросила информацию о процессе захвата корабля. Общевойсковой генерал доложил, что Дучана временно болен и не может исполнить операцию. Получив обещание снять с него погоны, ему указали немедленно начать операцию. Зашуганный генерал со страху даже забыл о готовым выступить спецподразделении. Дал команду своим бойцам к выступлению. И снова, уже во второй раз, звезда зажглась на небосклоне Савойи. Если бы в акции захвата были задействованы спецподразделения, то вряд ли бы успел поднять свой корабль. И, никакие воздушные воины не помогли бы здесь. Это были спецы в своём деле. Но так получилось, что они остались не у дел. Потащив с собой излучающие установки, общевойсковики действовали по обычному сценарию: если что-то не получалось то включали установки на максимум. Так было проще. По их логике получалось, что захватывать корабль надо было после уничтожения его охраны. А на самом деле надо было сначала захватить корабль. Так парадоксально всегда действовали спецподразделения.

Савойя аккуратно мыслил в заданном направлении. Был уверен, что его слышат. В отдельной тайной комнате создавалось супер-оружие, которое ждали Волич и люди Гроша. Охранять вход в секретное помещение поручил рокочущим воинам из внешнего охранения, как самым опытным и надёжным. На этом свою мысль особенно усиливал.

Георгий, же молча подсоединил к своей пастве и всех остальных. Ни один лохматый приблизиться к ним не осмелился. «Когда служить большую службу?» – Спросил однажды Георгий. На что Савойя ответил: «когда надо будет сам увидишь». Спали все давно уже в своей летающей крепости. Со временем Савойя приучил всех к мысли, что так и должно быть. Однажды, когда абсолютно всё было уже готово к вылету, усиленно подумал: «через три месяца будем переносить установку супер-оружия». Но сделать, как хотелось, у него не получилось. Всё произошло намного раньше. Через неделю после этого, в ночь, послышался голос Гроша: «Ваше величество, мы окружены и их несметное количество». Савойя крикнул: «задержи их по максимуму! Будем готовить установку к переносу, а затем скажу, когда срочно надо будет погружаться на корабль. Нужны сутки». Скомандовал всеобщую тревогу. Была дана общая команда готовиться к старту. Георгий всё понял. Собрал всех незанятых в управлении корабля и начал нести службу. Ту, которую задумал специально для этого. Читал молитвы, и люди за ним повторяли. Вокруг корабля образовалось золотое свечение. Но все были внутри, и никто его не видел.