Читать книгу "Король рая. Профессор Браун. Галактика Черона"

Глава 10. Мякиш и Бякиш

«Папочка, мамочка!» – раздался рёв ребёнка. Из подвала библиотеки вылезал мальчик. Белокурые волосы спадали с плеч. Отчаянные голубые глаза блестели на свету. Подбежал к Гранду и растопыренными пальцами показывал на пауков облепивших его. Самый большой чёрный паук, величиной с кулак, сидел на голове и мигал своими круглыми глазами. Прибежала Антония. «Аах, Лученька, мальчик мой любимый, где же ты был?». Лучано заревел ещё громче. Какой-то красный паук сидел аж на самом кончике его носа. Антония взяла красного паука в руки и посадила себе на ладонь: «ах ты, маленький проказник, – погрозила пальчиком пауку – что же ты не представился Лученьке, как тебя зовут? Разве так можно баловаться?». Улыбка тут же заиграла на губах малыша, и осторожно дотронулся до паука пальцем. Паук вздрогнул. «Мамочка, его зовут Мякиш. А тот, кто у меня на голове – Бякиш. Вот разбойники непослушные, да, мамочка?». Потянулся к своей голове, взял двумя руками Бякиша. «Папочка, смотри какой Бякиш добрый! – посадил Бякиша на нос Гранду – от тебя любит». Гранд изо всех сил изобразил улыбку: «да, родной, хороший паучок. Я его тоже люблю». Лицо передёрнулось. Тут Лучано молниеносно метнул руку в сторону и поднёс кулак Бякишу: «на, Бякишка, тут две мушки. Большая – для тебя, а поменьше – Мякишу. Достал пальцами другой руки большую муху и подсунул её пауку. Чёрный огромный величиной с кулак паук, он же, Бякиш, протянв лапки вцепился в муху. Мякиш проделал то же самое. «Кушайте, дружочки, я вам ещё поймаю».

«А что ты делал в библиотеке, маленький шалунишка?» – Спросил его папочка с так и сидящем на его носу Бякишем. – «С книжками игрался. Ты знаешь, я нашёл там в мешках много книжек. Уже давно их читаю. Скоро закончу». Гранд удивлённо взглянул на своего дитя: «зачем они тебе? Это же информационные миры. Их убрали в мешки, чтобы не захламляли нашу библиотеку!».

Гранд взял красного и посадил его на нос Антонии: «живи тут, Мякиш, не бойся её. Это моя мамочка, она добрая! Видишь, как тебя любит!». Но тут Мякиш и Бякиш сползли с носов его родителей и прыгнули ему на плечи, образовав как бы погоны. «Ой, а меня-то они как любят!» – Запрыгал от радости Лучано и захлопал в ладоши. Подошёл к столу, сел на стул, и подперев голову правой рукой, поучительно продолжил: «совсем вы у меня, родители, от жизни отстали. Стареем, стареем». Сделал задумчивый вид: «садись, мамуленька, рядом. Вот теперь вам четверым кое-что расскажу». Посмотрел в глаза отцу: «верно ли, что когда много спорных мнений о чём-то, то это значит, что каждый прав и неправ одновременно? – Верно, потому что одновременность правоты и неправоты – парадоксальна. Взгляните на бриллиант, сколько в нём граней, а как он играет этими гранями, как переливается, за это мы его и любим. Он завораживает нас своей тайной. Истина – это и есть бриллиант. Имеет эта истина намного больше граней, и потому красивее бриллианта. А грани эти – разные мнения о чём-то одном. Вместе они и составляют одну истину.

Гранду начала надоедать болтливость сына. Вот уже сколько лет не имеет сведений об отце. Куда его увезли, не знал. Вот уже сколько лет пытается определить пространство «Омега», но не может никак вспомнить. Антония уже была на грани отчаяния. Голубые змеи могли появиться с минуты на минуту. А он не продвинулся ни на шаг. «Только вот Лучано у нас уже появился. И больше никаких достижений» – шутили они с Антонией в часы уединения. «Знаешь, что, Лученька, – видя нетерпение мужа, решила ему помочь – иди, поиграйся со своими новыми друзьями в свою библиотеку, поучи их читать, ещё что-нибудь».

Лучано взглянул на мамочку: «а мои паучки могут читать. Они всегда сидят на этих книжках». Глубоко вздохнул: «они уже давно больше меня знают». И вдруг неугомонно снова повернулся к отцу и его голос как-то эмоционально задрожал: «а вот между прочим вы, папочка с мамочкой, всегда говорите, что логика информационных миров и материальных систем – противоположные. Что логика материи лучше и сильнее. А это ошибка! Потому что логика всегда одна! Вот! Они только вместе логика, логика парадоксов и логика аналогий, а в раздельности – разные мнения одной истины! На глазах появились слёзы: «а ещё что я скажу. Вот ты, папочка, всё, как я посмотрю, пытаешься что-то вспомнить. Ты забыл, что нельзя вспомнить того, чего не было. Но в этих мирах и их книжках есть информация обо всей материи. Это конечно их дело, какую технику – книги – они используют для хранения информации. Но ведь они хранят её и для нас тоже! Ты понимаешь?!».

Слёзы уже откровенно покатились из глаз. Два паука стали волнительно перебирать лапками. «Я знаю, что ты пытаешься создать вход в пространство, которое выше голубых змей. Но ты его не найдёшь, потому что ни в каких воплощениях ты с ними не встречался. Иначе ты вспомнил бы это очень быстро. А человеческая логика аналогий может тебе указать информацию, которая поможет расправиться с голубыми змеями, и не только с ними. Ты должен понять, что лишь соединив логики двух миров ты сможешь решить свою задачу!». Вытер слёзы и глубоко вздохнул: «скучно мне с вами, родители. Вы, как Агафья, простых вещей не понимаете, ну что мне с вами делать, даже не знаю». И развёл руками, копируя мимику и движения Агафьи.

Но теперь Лучано решил изобразить манеру поведения своего учителя. Встал из-за стола, сложил руки на груди, обвёл их взглядом, и стал ходить из стороны в сторону, поучительно наставляя своих учеников: «энергией, придающей человеку движение, является информация. Это физический вид энергии, которая физически управляет человеком». Поднял свой пальчик и покачал им из стороны в сторону: «и не только человеком, папочка, а всей материей!». Гранд вскочил с трона: «что ты несёшь? Это бред! Этого не может быть!». – «Но это так, папочка, это так. Вон, Мякиш с Бякишем тебе подтвердят». Пауки стали водить своими глазами и раскачиваться. «Видишь, они всё понимают, мои дружки». Гранд снова сел на свой трон. Тело дрожало от перевозбуждения: «и что дальше? – неожиданно спокойным голосом спросил он – давай, давай, раз начал».

И Лучана стал давать: «землю окружает информационный энергетический слой. Информационный фон – космическое пространство, излучение звёзд и планет – постоянно пронизывают Землю. Через этот фон происходит обмен информации. Он питает информационный слой Земли. Если этот фон прекратит своё существование, то от отсутствия информации любой материальный объект не сможет двигаться и погибнет в течение короткого промежутка времени, как человек от недостатка кислорода». – «Но ведь дерево, астероид или космический корабль не погибнут же!» – Вскричал уже потерявший над собой контроль Гранд. Ребёнок явно говорил глупости. Лучана взглянул на него очень серьёзно и ответил: «погибнут, папочка. Я же сказал: любой материальный объект». Антония слушала, но не слышала разговор этих двух. Переживала за обоих и растерянно бездействовала, не знала, как им помочь, как сделать так, чтобы всё успокоилось, чтобы не случилось ничего ужасного. Всё было слишком непонятно и необычно. «Ты пойми, папочка, каждый материальный объект дышит. Дышит информацией.

Информационная энергия питает каждое действие материального объекта. Мы же в ДНК, папочка, – Лучано улыбнулся – и любое вторжение информационной энергии в информационное поле объекта сразу изменяет параметры этого поля и, соответственно, его направление движения». Но Гранд снова перебил его: «погоди. Информация, это что? Как понять, что она управляет неорганическим неживым объектом?» – «Ээх, папочка, совсем отстал от жизни! Книжки надо, между прочим, читать, те самые, информационные! Там много написано всякого! Ну так вот: «это всего лишь обыкновенные электромагнитные поля и другие виды излучений, очень даже хорошо известные тебе. Например, когда говорим, излучаем. Произносим слова. В пространстве, это уже форма излучения электромагнитных волн. А когда эти волны доходят до наших ушей, то снова преобразуются в слова. С материальными объектами происходит то же самое. Ведь мы же сами и есть эти объекты тоже!

Отчего же решили вы вдруг, что вы есть живые объекты, а кирпич и водоросль всякая – неживые? Почему бы не догадаться, что они лично о вас такого же мнения? Откуда утверждаете вы, что царь природы – человек, а не царство минералов или растений? Не все ли миры заблуждаются, представляя каждый себя самыми главными и остальных второстепенными? И это не излишняя философия, а точка отсчёта, понимаете, точка отсчёта видения пространства. Если встать на эту точку отсчёта, то мир видится уже другим и законы у него уже другие и мир уже не иллюзия, каковым он является с точки зрения отсчёта человека информационных миров.

Ну это мелочи. Но вот вы здесь сидите и не знаете, что недалеко от нас изобретают оружие, которое может расправиться с нами, что мы даже пикнуть не успеем! Десятая планета, папочка. Информационные миры к твоим услугам пока. Но скоро может случиться, что это ты будешь к их услугам. И тогда наступит хаос и наши ДНК-Галактики погибнут. Вместе, кстати, с твоими голубыми змеями. Пока ты тут напрягаешься что-то изобразить для борьбы с ними, скоро люди смогут расправиться со всеми, не разбирая ни нас, ни их. Но им не удаётся понять логику объектов. Споткнулись о брешь в своём образовании: логикой материальных систем не владеют! Это не позволяет им понять основные ключевые моменты взаимодействия материи. Поэтому сейчас стоят на месте в своих исследованиях».

Заглянул отцу в глаза и стал говорить отрывисто и шёпотом, словно сообщал какую-то страшную тайну: «когда люди, работая над созданием психотронного оружия – так они его называют – исследуют влияние различного вида излучений на человека и добиваются всеобщей паники или страха, то даже не понимают, что данные частоты излучений просто несут в себе образы-аналогии страшных событий, на которые человек и реагирует. Но каких событий, эти исследователи и не имеют понятия. Для них важен просто результат! Угадали где-то частоту излучения, да и только. А вот воздействовать на одного человека и управлять им словно роботом с помощью определённых излучений – это уже мечта этих исследователей. Думают они так:

«если планета Земля защищена мощным полем-оболочкой от, например, губительного излучения Солнца, то и человек своей собственной оболочкой– биополем искажает посланные к нему излучения. Идёт попытка решения задачи преодоления этого биополя человека. Частоты излучений подбираются вслепую, опытным путём: что будет, если так, а так, а эдак.

Но не понимают, что в частотах-излучениях прежде всего необходимо усматривать образ-аналогию, которую они несут, тогда всё будет намного проще. А то ведь получается, что человеку посылается словесная абракадабра, на которую не знает, как реагировать. Откуда же исследователю знать, что любое излучение несёт в себе информацию в образах и аналогиях!? Но мы же в ДНК-Галактике! Если воздействовать на человека чисто опытным путём, то результатов можно будет ждать бесконечно долго. На самом же деле, согласно принципу Крайностей, к решению этой проблемы необходимо подойти ровно с противоположной стороны. Необходимо сначала вычислить параметры частот этих образов-слов, которые необходимо донести до человека. И уже эти частоты слов направлять на человека. Тогда человеческая оболочка не будет как бы «искажать» эти сигналы, и опыт управления человеком на расстоянии получится чистым. Хотя, понимаешь, искажения-то никакого и нет!

Они так же заблуждаются, когда считают, что энергетическая оболочка Земли задерживает, например, пагубное нейтринное излучение Солнца, или другие вредные для всего живого на Земле излучения. На самом деле они сливаются и взаимно сотрудничают. Но ничто и ни чему не противодействует! Неправильный изначальный анализ приводит их к ошибкам в дальнейших выводах».

Гранд внимательно слушал, но вот встал и поднял руку, призывая своего сына остановиться: «тогда, получается…» – начал говорить Гранд. Но Лучана страстно перебил его: «тогда получается, что если поднять всё, что известно о голубых змеях, и найти там события их уничтожения, причины их страха, то тогда можно на эти причины-образы нарисовать карты параметров их излучений. Если эти излучения вложить в защитное поле планеты, то голубые змеи, касаясь этих излучений, вспомнят-увидят образы-события своих катастроф и немедленно покинут это опасное, как они будут чувствовать, для них место. А если это излучение направить на место их скопления, то их настигнет паника: память о надвигающейся неотразимой катастрофе. Мигом обратятся в бегство. Ведь память предоставит им образы их гибели!». Гранд подошёл к Лучано, протянул руки, взял двух пауков, устроил их себе на плечи, и ринулся в библиотеку, бормоча: «мы спасены, мы спасены». Лучано с сожалением посмотрел ему вслед. «Куда же ты, папочка? Я же не сказал тебе ещё самое интересное – проговорил разочарованно, и уже про себя добавил – уже давно играюсь с этими голубыми змейками, думал, что это все знают, что это просто».

Но Антония почему-то не пошла, как обычно, за своим мужем. Взяла Лучано за руку и решила прогулять его на свежем воздухе, чтобы успокоился. Почему-то возникла мысль сходить к бабке Агафье, посмотреть её коров, давно у неё не была. Агафья жила недалеко от дворцового городка и владела множеством коров. Счастлива была безумно. Когда выходили за ворота территории дворца, Антония вдруг услышала писк, треск, и какая-то лампочка стала мигать на верху башенки. «Что это?» – Спросила у охранника. Охранник замешкался с ответом, глядя на Лучано. Видимо, не хотел выдавать этого маленького проказника. Антония посмотрела в глаза Лучано и взглядом повторила вопрос. Лучано опустил голову. Глаза его снова наполнились слезами. Надо заметить, что плакал часто. Даже просто мог смотреть в окно и вдруг начать плакать. Просто так. Ни с того ни с сего. Слёзы были частью его жизни. А потому глаза были хоть и тёмно-голубые, но немножко грустные от слёз. «Не ругай его, мамочка. Это я попросил его расположить на трёх башенках эти штучки. Смотри, видишь, там чиселки на маленьком табло. Здорово, правда? А сейчас там показывает: семь и четыре и девять и восемь». Антония не любила, когда Лучано баловался с охраной дворца. Лучано это знал. И уже переживал, что этот звоночек прозвенел именно в тот момент, когда рядом оказалась его мамочка. Взглянув на неё, прошептал: «прости, не хотел тебя расстраивать. Пойдём, покажу тебе моих коровок. Сейчас там интересно». Тут Антония уже не сдержалась: «но я запретила тебе выходить за территорию дворца! Почему охрана тебя пропускает?». Гневно посмотрела на охранника. Тот опустил голову. «Мамочка, Гошик хороший. Это я его попросил». «Антония взяла Лучано за руку и посмотрела на охранника: «ладно, с вами, Гошик, я ещё разберусь. Вызовете ко мне начальника охраны, пусть он придёт на вечернюю аудиенцию» С этими словами повернулась, и они вышли за дворцовую территорию в сторону фермы Агафьи.

Прошли уже немало, и вот из-за поворота показалась эта ферма. Вдруг Антония обхватила плечи Лучано и увлекла его на землю: «ложись! Прячься! Голубые змеи!». Чуть в стороне от фермы, из-за леса, выглядывал, словно прячась, синий корабль. Присмотревшись увидела, как синие человечки сидят на нём и свесили ноги. Они смотрели вниз, показывали пальцами в сторону фермы Агафьи и разговаривали друг с другом. «Назад! Быстрее!». Потянула Лучано за собой. – «Зачем, мамочка? Они здесь уже давно летают. Ты же видела циферки на этой штучке, на башенке. Это количество раз, сколько они уже сюда прилетали». Сердце Антонии учащённо билось. Понимала, что ребёнок не осознаёт опасности и потому не боится. Голубые змеи были самыми опасными. Когда захватывали, не уничтожали внешне. Но ломали именно внутреннюю структуру. Всё вроде существовало, как обычно. А галактика работала со сбоями и её информационный код читался как абракадабра. В космос уходил хаос и неразбериха. Галактика по форме своей продолжала существовать как обычно, и со стороны невозможно было понять, что её практически уже не существует.

Продолжали лежать на траве. Антония по-прежнему закрывала своего ребёнка от опасности, как будто это могло защитить его от голубых змей. И тут услышала рассказ своего мальчика. Он лежал укрытый ею и шептал: «мамочка, ты не бойся. Они сейчас безвредные. Я же не знал, что их надо бояться, я просто с ними игрался. Целый год уже играюсь с этими смешными человечками. Они летают над нашим дворцом уже очень давно. Когда увидел их в первый раз, то пошёл в библиотеку и прочитал про них всё. Особенно мне понравился один такой смешной случай. Я так смеялся, так смеялся! Ты представляешь, ещё в том воплощении Сущности, т.е. не в наших воплощениях планеты, королевство материальных миров одной из галактик сделало следующее: отобрали стадо крупных быков с большими острыми рогами. Стали держать их совсем голодными: без коров. Одев красные одежды убирали от них еду, когда те хотели дотянуться до неё, и отводили от них коров. Потом разъярённых быков завели во дворец и каким-то образом заволокли их в пространство „Икс“. Надели на этих коров очки преломляющие синий цвет в красный. Коровы же попав в пространство „Икс“ увидели красных человечков. Ты представляешь, увидели голубых змей в красном цвете! Кааак они пошли их пилить своими рогами! Вот умора! Сколько тогда разорвали и потоптали их! А у змей, у них глаза от ужаса из зрачков вылезали! Они же, чтобы внедриться, должны обнять и как бы слиться, чтобы проникнуть во внутреннюю структуру. А тут им были предоставлены только рога и копыта! И это было специально сделано на будущее. То королевство материальных миров уважало логику аналогий. Читал, что у них там даже научные комплексы совместные были. Пользовались единой логикой на всю галактику. Вот они и решили создать образ быков им для памяти на будущее!». – «Ну и что» – пыталась сообразить Антония. – «Мамочка, я ведь к Агафье давно уже хожу. Она мне как-то выделила десять быков и сарай для них. Я их не кормил коровами и сеном. Работники одевшись во всё красное отгоняли их от этого всего. Когда дошли до кондиции и разъярённо бросались на этих в красном, записал частоты излучения этого их состояния. Теперь эти три прибора висят и излучают эти частоты на трёх башенках вокруг нашего дворцового городка. Ты же знаешь, что голубые змеи – это вирусы. Начинают поражать всегда только с главного. А наша галактика управляется из нашего дворца. Не попав сначала во дворец ни к чему не прикоснутся в галактике. Подлетая к дворцу ловят информацию через эти приборы, что дворец набит разъярёнными быками. А это для них очень ужасная информация. Теперь даже не подлетают к нему, чувствуют смертельную опасность. А на стадо сейчас смотрят от любопытства, это у них экскурсии такие. Уверены, что эти существа-коровы и быки их не видят. Видишь, их корабль как бы спрятался, только выглядывает!». Теперь-то Антония поняла, в чём дело. Но всё равно так же понимала, что всё-таки ничего не понимает. Поднялись с земли, и Лучано потянул её к коровам. С опаской Антония приближаясь к ферме Агафьи поглядывала на синий корабль голубых змей.

«Ах, Лучано, мальчик ты мой родной! – с распростертыми объятиями выбежала Агафья – какой же ты у меня умничка! Я, ты знаешь, всё время мечтала, чтобы у меня коров было побольше, да не знала, как это сделать. А после того, как ты поколдовал с этими десятью быками, так у меня все семьсот коров за неделю и покрылись! Правда, сена быки эти съели тоже немало, но это ведь и понятно. На них же, коров, силы тоже нужны. Теперь уже у меня их в два раза больше стало! Вот радость-то!». Агафья бегала вокруг Лучано и не знала, где усадить, чем угостить своего волшебника.

«Агафьюшка, а ты все мои инструкции с коровами выполняешь?» – «Все, Лучанушко, все, мой золотой. Только твои конструкции теперь и выполняю. Докладаю тебе, что у меня щас стадо: тыща четыреста десять голов. Стадо – это система. А любая система всегда равна ОДИН. Вот и получается, что тыща четыреста десять равно ОДИН. Вон гляди, на стене висит твоя памятка, и показала на уже помятый лист, висевший на стене:

Системы:

ОДИН – гармоничная, стабильная,

ДВА – биполярная, живая, неустойчивая

ТРИ – единая, стабильная

ЧЕТЫРЕ – материальная, ориентирована на плоскости

ПЯТЬ – ориентирована на пространство

ШЕСТЬ – распадающаяся

СЕМЬ – заканчивает своё развитие

ВОСЕМЬ – разрушение старой, зарождение новой системы

ДЕВЯТЬ – зрелая, новая система

НОЛЬ – объём в пространстве

«Вот у меня и тоска, Лучанушка. Глянь, если все

числа моего стада сложить, то получается шесть. А шесть – ткнула рукой на памятку на стене – это система распадающаяся. Значит, состояние моего стада неблагоприятное. Прибавиться коровы уже не могут, т.к. быки отдыхают, а бычки ещё маленькие. Значит, стадо начнёт убавляться. Ох, горе мне, горе». Грустно вздохнула. Лучано тоже грустно вздохнул. Но вот спросил: «а у тебя они в одном коровнике находятся?» – «Да уж какой тут коровник! Они же у меня раздвоились! Вместо одной коровы теперь две стало. Все стены снесли окаянные и крыша на них упала. Теперь вот стоят на лугу под открытом небом, горемычные, со своими телятами». Лучано почесал в затылке: «Н-да, шесть – это нехорошо. И когда так много вместе – тоже нехорошо. А если мы разобьём их на три, нет, тридцать частей? Получится по сорок семь. Тогда если сложить, будет два. Система неустойчивая. Плохо». – «Это, Лучано, точно. Вон мои соседи. Живут вдвоём, а детей нет и нет. Каждый думает: а почему детишек нет? Кто виноват? Косятся друг на друга. Не сказала бы, что хорошо живут. Точно: неустойчиво живут. Вот если у них есть любовь, то это же посредник временный. Мужчина и женщина – всегда система ДВА. Чтобы их невидимый посредник – любовь – материализовался, надо, чтобы ребёнок родился. Не зря ведь говорят, что ребёнок – плод любви. А если любовь бесплодна, то она уходит. Тогда эти двое, как система, распадаются и они расстаются. Вот тебе и система ДВА. Ненадёжно всё это и временно. Нельзя делить стадо ровно на три части. Прав ты, Лучано. Так что же делать-то будем?»

Лучано задумался: «мужчина и женщина. Действительно, без третьего элемента – любви – это не будет система ДВА. Это будут две разные системы. Система: мужчина и система: женщина. Так и получается: во всём мире мужчины и женщины ходят мимо друг друга и существуют раздельно. И лишь когда между ними появляется невидимый третий элемент: любовь, они становятся одной системой с характеристикой ДВА. Когда со временем третий элемент перестаёт быть посредником между ними, т.е. любовь уходит, то тогда снова становятся разными системами. А если невидимый посредник: любовь – материализуется в дитё, то превращаются в систему ТРИ. И совершенно точно здесь видно что система ДВА не может существовать долго во времени. Она или распадается на снова отдельные две системы, или переходит в систему ТРИ».

Вслух же Лучано проговорил: «хорошо бы тебе, Агафья, организовать экспорт коров в другие галактики. Ведь эти животные твари живут только почему-то в нашей галактике. Надо бы их сделать на будущее королевскими животными. И чтобы жили они в пределах каждого дворца галактики». Взглянул на Антонию: «как ты думаешь, мамочка? Неплохая была бы профилактика! Вон они как издалека на коров поглядывают, боятся, чтобы их не увидели! Я конечно перестраховался, когда с десятью быками экспериментировал. Достаточно, думаю, было корову и быка на территорию дворцового городка провести. Достаточно. Может быть. Но вот с моими приборами они туда даже близко подходить боятся. А здесь вон, видишь, разглядывают их из-за прикрытия. Но нет худа без добра. Теперь у Агафьи случился большой приплод, и мы будем в качестве медицинской профилактики внедрять их во дворцы всех галактик!». Агафья участливо взглянула на него: «это ты меня что же, в бизнес втягиваешь? С тобой пойду, Лучик, хоть на край бизнеса, не сумневайся. Так что же будем с животинами-то делать?». Лучано ещё раз почесал затылок. «Давай, Агафья, разделим твоё стадо таким образом: тысяча, триста и сто. А, оставшиеся десять единиц, ты отпустишь пастись на королевские луга при дворце: одного быка и девять коров. Они останутся твоими тоже. Будем растить королевскую породу для продаж во дворцы других галактик, как королевских животных. Будут стоить у тебя много дороже». Теперь Агафья почесала затылок. «А может, наоборот сделаем: десять мне оставим, а остальных моих к тебе жить отправим? Тогда и коров стало бы больше, которые дороже стоить будут». Лучано покосился на Агафью: «ну тогда я вместе с родителями и всей королевской челядью к тебе на луга пастись приду, потому что места нам там уже не будет. Но сена всё же тебе на всех нас не хватит». Агафья подумала и промолвила: «да, ты прав, Лучано, сено на всю королевскую челядь мне не хватит. Едят-то они, думаю, больше, чем мои коровы. Ну а где же жить-то будут мои три стада? Коровника-то у меня нет. А он денег ведь стоит!». Лучано махнул рукой: «не волнуйся, Агафья. За то, что ты доверяешь королю своих десять животных, чтобы они паслись при дворце для выращивания особой королевской породы, которую мы назовём твоим именем, за это король построит тебе три современных коровника с отоплением, светом, душем и ванной для питья. Устроит тебя такая сделка между нами?». Агафья не медлила ни секунды с ответом: «только потому и согласная, что ты мой друг, Лучано, и ради тебя готова на любые жертвы». И они пожали друг другу руки. За сделкой наблюдала Антония. Была счастлива. Когда возвращались во дворец с одним быком и девятью коровами, Лучано сказал матери: «знаешь, мамочка, эти приборы могут вдруг ведь и сломаться однажды случайно. Но вряд ли возможно когда сломается и то и другое сразу. А Гошика ты не наказывай, награди его, он хороший». Антония погладила его по голове и поцеловала: «как скажешь».

Лучано показал на стадо рогатых, благодушно вышагивающих впереди: «мамочка, смотри! Вот девять коров. Когда каждая из них разделится на две, то получится восемнадцать. Плюс бык-папа. Всего девятнадцать. Если девять и один сложить, получится десять и снова один! Красивая это вещь: математика материальных систем!». Антония обняла его: «скажи, милый, а что это вы говорили про мужчину и женщину, и часто вы говорите с Агафьей на такие взрослые темы?». Лучано удивлённо посмотрел на свою маму: «мамочка, мы говорим про материальные объекты, что с ними происходит. А как же иначе всё можно понять? Обрати внимание: говорим ли мы про коров и быков, или про опыляющийся цветочек, или про одинокую веточку на дереве, или про одинокого охранника, разлучённого на время несения службы со своей женой. Везде любовь! Но вот только сколько бы книг я не прочитал, сколько бы судеб людей не наблюдал уже, везде – одиночество души! Даже когда вместе муж и жена, люди часто одиноки! Почему, мамочка? Почему они счастливы не всегда, а только первое время. А потом. Что происходит потом и почему уходит любовь? Куда уходит? Зачем?». Антония не знала, что ответить сыну. Теперь пожалела, что задала этот вопрос. Уж слишком это всё было сложно. Пожала плечами и ответила просто: «не знаю, Лучанушка».

«Мамочка, я уже давно решил. Когда вырасту, посвящу свою жизнь решению этой проблемы у людей. И я её решу. Обязательно. Если информационные миры будут счастливы, тогда… тогда… тогда буду счастлив и я. По-настоящему». Антония тревожно взглянула на него, потом как-то растерянно расслабилась и пошутила: «ну да, будешь королём Рая». – «Да, мамочка, буду именно им» – серьёзно ответил он.

Брели молча, каждый думал о своём. Но тут Лучано вдруг стал весело прыгать вокруг: «а мужчина плюс женщина, какой ответ? Сколько будет?» – «Любое число!». Рассмеялись. Но Лучано вдруг смутился: «правильно, мамочка, но только, может быть, не совсем любое? А? Думаю, что два или три, или четыре или десять! Всё зависит от детей. Но семья, как система, всё равно будет оставаться равной единице. А количество детей будет определять характеристику этой семьи-системы.

Как интересно, правда? Вот математика миров аналогий: цифры, цифры бесконечные. Сложнейшие манипуляции с ними для обработки информации, для её анализа. А в математике материальных систем только девять чисел: от одного до девяти и ноль, как указатель пространственного объёма. И всё! Но зато на вопрос: сколько будет мужчина плюс женщина, одни скажут: точно два. А другие: любое число, но в пределах разумного, конечно. Математика аналогий посчитает количество, а математика материальных объектов посчитает системы!

И всё это очень смешно и грустно. Одни говорят: одиннадцать, а другие читают: один и один. Одни говорят: сто сорок пять, а другие читают: один и четыре и пять. Математика аналогий говорит, что два плюс два будет четыре. А другая математика не говорит ответ сразу, потому что она начнёт смотреть: какие системы соединяются. И только потом даст ответ. И ответ этот может быть любым числом вообще в зависимости от систем, которые вступают во взаимодействие. Но никогда не скажут: тысяча двести семьдесят два. А скажут: один и два и семь и два.

Смотри, мамочка, продолжал прыгать Лучано вокруг Антонии: Всего девять чисел, а взаимодействие систем – это ведь потрясающе сложно! Но и математика цифр не менее сложная. Там полно функций, интегралов, логарифмов, графиков. А если их синтезировать в одно? Такое возможно?». Но не дожидаясь ответа Антонии опустил голову и ответил сам себе: «нет, мамочка, невозможно. Это разные грани истины. Ведь нельзя же соединить грани бриллианта. Так же и здесь». И сокрушённо вздохнул.

«Ой, мамочка, смотри! Голубые змеи за нами следят!». Антония посмотрела в сторону, куда показывал Лучано. Из-за леса чуть выглядывал синий корабль. Уже переместился в их сторону. «Вот теперь-то они точно знают, что в этом дворце живут разъярённые быки, раз уж им коров ещё столько ведут!». Антония строго посмотрела на сына: «Лучано, как тебе не стыдно?». Лучано покраснел: «прости, мамочка. Но так смешно, правда».

Антония, глядя на Лучано, смеялась тоже, но молча. Пыталась изо всех сил сдерживать себя, чтобы не подать дурной пример сыну. Почему-то подумала, что в этом роду всем скучно жить: «скучно жить моему сыну, скучно жить его отцу, Гранду, скучно жить его деду, Савойе и его бабушке, королеве Марине. Уж королева Марина-то точно женщина неординарная и непредсказуемая. Хотя с виду вроде очень правильная. Но поступки её никогда тоже невозможно предугадать. А сама-то я что, лучше? Как мы познакомились с Грандом? В тот вечер он три раза был на грани смерти, и я один раз. А сейчас мы живём, и как уснули. Уткнулись в этот злосчастный вопрос с голубыми змеями. Никак не могли его решить. Правильно говорит мой сын: смешно всё. Смешно то, что мы мучились над несуществующим для нас ответом с этими пространствами. И даже не знали, что рожая малыша как раз решаем этот вопрос! Кому сказать – никто не поверит! Да и мы сами ни за что бы в это не поверили! Сколько раз мы хотели броситься на помощь Савойе. Они пропали, все десять наших лучших крейсеров и маленькая армия воздушных воинов пропали без вести. Никакой информации! И мы не имеем права покидать галактику и начинать поиски. Потому что не решён вопрос её защиты от голубых змей. Хотя мы и построили по чертежам, которые привёз нам в последний раз Грош, эти корабли. Потрясающие! В принципе, их невозможно победить даже из пространства более высокого. У них есть защитный экран. Можно их атаковать, но всё отлетает, как горох об стенку. Только всё равно эти корабли не могут поражать противника, находящегося в более высоком пространстве. И «лепесток» поражает только в одном пространстве.