Читать книгу "Король рая. Профессор Браун. Галактика Черона"

А Савойя, чувствовал, что нельзя говорить о сутках обороны. Дело было всего в нескольких часах. Знал, что у воинов охранения нет приборов защиты от излучения. Они их сняли. Однажды обратил на это внимание и решил провести эксперимент. Вызвал к себе кого-то из рокочущих воинов и стал спрашивать о мелочах. А сам незаметно включил излучатель на средний уровень. Но реакции не последовало никакой. Они не чувствовали излучения. Тогда попросил достать ему с полки книгу, и когда тот повернулся к Савойе спиной, метнул в него нож. Нож вошёл по самую рукоятку. А тот даже и не заметил. Принёс ему книгу и смотрит на него. А когда повернулся, Савойи изловчился и выдернул нож обратно. Крови не было. А он просто пошёл дальше. Они ничего не чувствовали! И тогда Савойя понял, что это даже хуже оборотней.

На самом дальнем дозоре стояли в охранении те, кого Марина направила после жалобы отца Георгия. Хулиганы схватились было за оружие, но свалились, изрешечённые, наповал. А сектанты и белая дева Мария с удовольствием сдались в плен. И всё-таки противнику не повезло: он сам подобрал эту инфекцию.

Грош, начав оборону, в какой-то момент почувствовал неладное и рванулся к кораблю. Но здесь уже встретило губящее его палящее золотое свечение. Получив ожоги, воины рванули обратно. Но там противник с галактики Нияч уже включил излучение на максимум. Надоело им возиться с этими странными. Ни огнестрельное оружие, ни излучение средней силы, ни ножи их не брали. И вот они рассыпались, словно песок, как и было ожидаемо. Рассыпалась вся тысяча воздушных воинов, заключившая договор с Воличем, вместе с самим Воличем и его мохнатыми. И как-то так совпало, что в это время Савойя приказал поднимать летающую крепость. Перед удивлёнными воинами Нияча огромная гора вдруг вздрогнула и стала раскалываться. Из неё выплыл корабль. Золотое свечение окружало его. Неожиданно рассыпались, как песок те, кто его увидел. Оказывается, установки продолжали излучать. Жёлтый свет многократно усиленный вернулся, отразившись от корабля.

Глава 15. Кладбище кораблей

Вот уж год длилась оборона галактики Даяна. Гранд возглавил её защиту. Это была его стихия. Всегда был воином. Первым делом, приказал создать новые подземные исследовательские лаборатории. Все учёные, их семьи и родственники перешли на особое обеспечение. На подземных полигонах постоянно шли испытания. Каждая из сторон не уставала преподносить сюрпризы в области нового вида оружия. Для галактики Нияч стало уже ясно, что в порошок стереть Даяну не удастся. Небо над галактикой уже перестало быть жёлтым.

Нияч решил больше не тратить напрасно свою энергию. Теперь между ними шла борьба на уровне интеллектуального потенциала: кто быстрее придумает и воплотит задумку. Дело дошло даже до курьёза. Лучано постоянно ходил в исследовательские лаборатории, и делал всё молча. Однажды пробрался на командный пункт, и на очередной из выпадов противника приказал Гуэрло пропустить корабли на поверхность планеты. Обрадованные, что так легко добрались до планеты, высыпали из кораблей, неся какие-то установки. Гуэрло закрыл голову руками от ужаса. Не мог пожаловаться Гранду на этого сорванца, который был уже подростком. Род Савойи всегда удивлял.

Вот и сейчас, внутренне ожидал от Лучано какого-нибудь подвоха для противника. И пакость не заставила себя ждать. Сорванец достал какой-то прибор с множеством клавиш и стал быстро перебирать по ним, словно играя. Гуэрло глазам своим не верил: вдруг они стали двигаться медленнее, затем сели, встали, легли, а потом стали выстраиваться в шеренгу. Аппараты свои поставили аккуратно перед собой. Так стояли минут пять. Гуэрло хотел было воспользоваться оплошностью противника и нанести по ним удар, но Лучано поднял вверх руку, требуя не мешать. Гуэрло стал разбирать смех. Только сейчас заметил, что прибор Лучано имеет точную копию музыкального переносного клавишного инструмента. Сорвиголова глубоко вздохнул, закрыл глаза, поднял свои пальцы над клавишами, и быстро опустил их. Они стали мелькать быстро-быстро. Гуэрло только успел понять, что каждая из клавиш при нажатии испускает определённые частоты энергии. Но не какие попало, а именно те, которые несли определённый образ, обращаясь к памяти тех, на кого были направлены. Это были и сложные аккорды, и волнительный перебор. А Лучано сидел с закрытыми глазами и лицо его выражало одухотворённость. Он был там, в гармонии этих образов-аналогий. Это были его ноты и звуки.

В командный пункт ворвался Гранд, и набросился на Гуэрло: «что ты делаешь! Ты допустил корабли до поверхности планеты. А ты знаешь, что это за установки? Если они их сейчас включат, то в радиусе поверхности планеты до горизонта, мозг человека атрофируется! У нас нет таких защит! Лаборатории только начинают прорабатывать эту идею. Предположительно, сделано описание подобных установок, оно совпадает с этими! И работают они лишь коснувшись поверхности планеты, как заземление, что ли, непонятно, в общем». Дико смотрел на Гуэрло и жаждал объяснений. Потом опомнился и бросился к узлу связи, чтобы скомандовать: «огонь». Но услышал какой-то отвлечённый и певучий голос Лучано: «постой, папочка, не мешай, я играю такую музыку, такую музыку». И тут только Гранд увидел Лучано, как он перебирает беззвучные клавиши. Стало всё ясно: его сын ушёл от реальности в миры грёз. «Но как он сюда пробрался?». Гранд заметил боковым зрением какие-то перемещения, посмотрел на экран. И понял, что в грёзы впал не только его сын, но и противник вёл себя более чем странно и непонятно. Расчехлив свои установки, отошли и поклонились. Потом рысцой направились к своим кораблям. Погрузившись, полетели. Посмотрел на сына и заметил на его устах какую-то потустороннюю улыбку. И глупо улыбнулся. Корабли взлетали и улетали прочь, оставив всё на планете. Если бы Гранд знал, что происходило с этими кораблями там, наверху, то наверняка намотал бы на нос свои длинные волосы с комментарием: «какая досада, я сошёл с ума».

Главнокомандующий всеми военными силами галактики Нияч лично прибыл на испытания новейшего оружия. Был абсолютно уверен, что у противника такого нет. И был прав. Такого у Даяны не было. Разрушив мозг армии и жителей Даяны, было бы убито сразу множество «зайцев». Эти дебилы, заодно, стали бы хорошими рабочими на рудниках. Ему было уже доложено, что установки коснулись планеты. Генерал Плакач принимал поздравления. Выше звания ждать уже не приходилось. Поэтому уже знал, каким будет его повышение: «н, конечно же стану королём всех королей! Такую должность мне придётся создать себе самому. Что поделаешь, жизнь диктует своё». Но мысли о планах на ближайшее будущее прервал голос его заместителя, генерала Жлобса: «Ваше превосходительство, корабли в полном составе в количестве ста единиц боевой техники возвращаются к нам!». Плакач немного не понял: «ты что мелешь, болван, при включении установок они должны были сразу же одебилиться, потому что они уже не нужны: их мозг тоже бы атрофировался!».

Теперь уже Жлобс внимательно стал разглядывать Плакача. Оказывается, командовал операцией единственный и любимый сын Жлобса. Этот сын уже был заочно представлен на место Плакача. У Плакача были свои информаторы кругом. И именно он настоял на немедленном применении установок не дожидаясь создания защиты для персонала, который их применяет. «На войне, как на войне – гремел тогда он по связи главному штабу находящемуся в Нияч – война всё спишет, а лавры достанутся победителям, которых не судят. И вам в первую очередь!». Этот последний очень логичный аргументированный аргумент убедил начальство и установки ему были присланы. А Плакач продолжал, но уже всё тише и тише, как бы вдруг осознавая то, что он говорит собственные мысли почему-то вслух: «если они возвращаются, то установки не включены. А зачем они их там оставили противнику?». Медленно повернулся к Жлобсу, и посмотрел на него.

Но Жлобс продолжал осмысливать сказанное и никакой реакции его пока не успело последовать. Поэтому Плакач оказался проворнее. Скомандовав всеобщую тревогу и заторопившись по делам, быстрым-быстрым шагом ушёл в шлюзы, сел на челнок, и заспешил к какому-то, а-ля месту происшествия. А Жлобс так и сидел открыв рот, уже ликуя о спасении единственного, и о случайных словах Плакача, которые выдали его. Теперь Жлобс переживал и обдумывал триумф своего сына, который после этого инцидента – прокола Плакача – уже автоматически становился на его место. Теперь стал понимать, что нет, действительно, худа без добра.

Итак, сто кораблей оставив установки на планете противника устремились ровно к своему флоту. Челнок же Плакача устремился тоже в ту же сторону, но т.к. его корабль был во главе флота, то его направление определилось, как дальний хвост флота. А те сто ещё только приближались к его головным кораблям, большим и мощным, как лоб барана. Это была тактика Нияч: ставить во главе эскадры самые мощные корабли, чтобы они сметали всё на своём пути и чтобы противник понимал, что такие же корабли и позади этих. Это часто приносило им победу. Психологически противник ломался, наблюдая эту мощную лавину. Впоследствии Плакач будет объяснять экспертам, что ринулся он назад, потому что в тот момент вдруг пропала связь. Что, мол, нельзя было оставлять ту часть флота без командования.

А эта сотня вдруг стала выныривать из пространства планеты не всей тучей, а поодиночке, аккурат корабль за кораблём. Самый первый долетел наконец-то до своих, и это обозначилось огромным взрывом. На полной скорости врезался в головной флагманский крейсер. Жлобс с сыном, встретившись в это мгновение, всё же не расстались, оказавшись всё равно вместе, хотя уже и на том свете. Затем появился второй корабль и так же аккуратно точно врезался ещё в один лоб барана. Вторая свечка вспыхнула на небосводе. Теперь уже все напряжённо стали всматриваться в планету. Появился третий корабль. И он так же повторил действия двух предыдущих. Началась паника. Командовать флотом было некому. Плакач то ли погиб, то ли отсутствовал. Старшие офицеры смотрели друг на друга. Кто возьмёт на себя ответственность командовать в данный момент? Но ответственных не находилось. Всем хотелось скорее смыться. Любой инцидент приводил всегда к потере звёзд и изгнанию из армии. Наверное, это тоже было недостатком в военной машине галактики Нияч. Если наказывать своих подчинённых за инициативу, то однажды это плохо заканчивается. А подчинённые, не совершая ошибок, не развиваются и не растут в своём мастерстве. Поэтому тактика Нияч в построении флота по типу: «лоб барана» – точно соответствовал названию этого флота. За лбом барана было его стадо. Передние корабли стали разворачиваться и устремляться в хвост флота.

И метила ведь эта сотня в самые большие корабли, словно выбирая. Хотя, на самом деле, так оно и было. Лучано создавал образы и перемещал эти объекты в пространстве. Обращаясь к памяти экипажей кораблей, образы рождали действия. Ведь человек – информационный робот. И направленные на него образы побуждают его к определённым действиям. Не обязательно услышать что-то по радио или от кого-то вслух. Космическое излучение планет и звёзд – тоже сонма образов в виде частот излучений направленных к памяти человека. И происходят реакции: люди двигаются. Не важно, что они сами думают о причине своего движения. Важно, почему на самом деле это движение происходит. Люди думают, что живут за счёт дыхания кислородом. Но на самом деле живут за счёт информации направленной на них из космоса. И воздух вокруг нас – не часть ли космического излучения? Движение – жизнь. А любое движение человека происходит за счёт сочетания двух аналогий. Это рождает человеческое: «я понял!», и его перемещение в пространстве в ту сторону, в которую указали эти две аналогии.

Астрология манипулирует именно этими излучениями. Но не вдаётся в химические детали частот и их физические характеристики. Пользуется излучениями уже переведёнными в образы. Это и знаки зодиака, и характеристики планет. Сатурн – такая-то характеристика, Солнце – такая-то. Поэтому астрология и говорит о событиях. Ведь она читает образы этих излучений, синтезирует их в своём анализе, выдаёт естественный результат грядущих событий. Но, то что в этих излучениях существуют примеси излучений образов-агрессий, разве она в этом виновата? Астрология просто читает факты и преподносит их людям. А инфекция эта – наследственная. И даже, когда Господь Бог создавал этот материальный мир, Он знал об этой негативной наследственности, но был ли выбор? Разве люди перестают рождаться? Да и у кого нынче хорошая наследственность, не вымирать же из-за этого! Получается, что это логика не только человеческая. По подобию мы созданы.

Но тогда возникает вопрос: «а почему, же астрологи говорят часто разное? Кто же именно из них ошибается?» – И снова возвращаемся к понятию истины. Каждый говорит правду. А сколько людей сколько и правд. И каждый прав. Ибо его правда – грань бриллианта истины. И без правды любого из нас не будет этого бриллианта. А если интеллект вдруг позволит кому-то синтезировать и выявить единый образ – саму истину, то разве услышим мы её? – Нет. Потому что тот, кому это удалось, становится мудрецом. А таких отличает молчание. Ибо всё – ничего.

И поэтому астролог ошибается. Потому что, если говорит, то это значит, что познал лишь часть граней, но не все. Ибо молчал бы. А познавший часть целого разве может судить о целом? И снова понимаем, что они должны говорить-ошибаться. Ибо если не они, то кто даст нам информацию к размышлению, чтобы на этом опыте достичь вершины истины? Разве мы познаём истину не на ошибках нас окружающих и не благодаря им? Поэтому замечено, что всё, что происходит – должно происходить. И не нам быть на месте их судей, и никому. Тогда и нас судить не будут. Ибо мы все есть суть одно.

…Из пространства вынырнул десятый корабль, и поразил десятый лоб барана. И только десятый раз начал оборачиваться для всех закономерностью. Стало ясно, что если сейчас уничтожено пока двадцать кораблей, то вместе получится двести. И старшим офицерам пришлось принять фантастическое решение: уничтожать самим оставшиеся девяносто! Никто же не знал, как именно поведут себя те, кто ещё не прилетел из этого странного оттуда. Но и рисковать своими кораблями никто уже больше не хотел. Выстроились в боевой порядок, и каждый из оставшихся своих девяносто кораблей, встречали дружным залпом. Так были уничтожены сто десять собственных кораблей. Однако дело этим не закончилось. Разъярённый флот Нияч атаковал поверхность планеты. Именно поверхность. Такого ещё никогда не было. Обычно бои шли между кораблями за доступ к планете. А теперь они атаковали издалека, и пытались совершить просто ковровую бомбардировку. Много строений и коммуникаций было повреждено. И хотя они понесли тоже немалые потери в кораблях от поднявшегося навстречу им флота Гуэрло, но потери были всё же ощутимыми. Так они отомстили за гибель своих ста десяти больших кораблей.

Впоследствии экспертиза анализа событий доказала штабу галактики Нияч, что на поверхности планеты они были атакованы частотами образов, словно кинолентой. Но как можно было сложить их вместе, да ещё и с необходимой скоростью, осталось для них неразрешимой загадкой. Срочно на все корабли были доставлены защиты от психических атак. И, экипажам с воинами было запрещено выходить из своих кораблей на поверхности планет этой галактики. Назревал очень большой конфликт с применением численности. Военный штаб Нияч решил «закидать шапками» Даяну. Ведь военный потенциал Нияч составлял множество галактик региона. Другого выхода после этого инцидента у них не было. Они устали от этой галактики и поняли, что осадой её не возьмёшь. И так получилось что Лучано, сам того не желая, спровоцировал не только массовую ракетную атаку на поверхность планеты, но и вынудил противника принять решение к подготовке тотальной атаки на главную планету. Теперь к Даяне устремились флоты всех галактик этого региона. Такое нашествие кораблей галактике Даяна было бы выдержать уже физически невозможно.

А, Гранд, приказал изучить случайно забытые приборы, и, сделать лучше, как можно скорее. Показал Лучане последствия его забавы. Теперь, надо было готовиться к худшему. Гуэрло даже предсказал, что скоро надо будет ждать тотальной атаки, когда противник покроет небо тучей своих кораблей, и, на планету не проскользнёт даже лучик Солнца. «Нельзя раздражать противника и лишний раз уничтожать его, когда находишься в такой ситуации» – качал головой Гуэрло. Лучана был сослан в лабораторию к учёным. Гранд осознавал, что сам виноват в случившемся. Оставил мальчика без присмотра, не позаботившись о его занятости. В центральной исследовательской лаборатории его поставили на специальное обеспечение. Клавишный инструмент приняли в разработку и усовершенствование. Теперь Гранд и Антония стали получать к королевским льготам ещё и льготы учёных. Антония настояла, что мальчика надо пристроить по серьёзному. Пусть, мол, займётся серьёзным делом, и хватит уже издеваться над взрослыми.

А между тем положение становилось серьёзным. Гранду докладывали, что к галактике приближается множество галактических флотов Нияч. И он срочно приказал строить шахты для флота Даяны в горах, чтобы спрятать его там. Во всяком случае, полагал, что если удастся сохранить флот и наземную армию, которая способна бороться даже с кораблями противника, то можно будет вернуть галактику обратно. Ведь не могли же флоты всех галактик находиться здесь постоянно! И тогда, после ухода основных сил Нияч, из-под земли вышла бы армия Даяны и вернула бы себе галактику. А там было бы видно, как быть дальше.

Несметная туча кораблей скопилась вокруг галактики Даяна. Гранд ожидал нападения. Ещё не для всех кораблей удалось успеть построить шахты в горах. Но, работы шли, он считал каждый час. «Сколько успеем спрятать, столько успеем – рассуждал Гранд – но, за каждый корабль будем бороться до последнего». Однако, время шло, противник не нападал. Гуэрло послал на разведку корабли. Вернувшись те отвечали, что эта плотная завеса кораблей немного отдалилась от их галактики. Снова были отправлены самые быстрые корабли в разведку. На этот раз доложили, что, скорее всего, их что-то отвлекает и не даёт им сосредоточиться на Даяне. Но что? – Непонятно. И тут Гранд стал догадываться, что это или тысяча кораблей с Чероны, или может быть даже отец. В таком случае отсиживаться уже не имело смысла. Гуэрло приказал взять половину флота галактики: тридцать тысяч кораблей и разведать более детально, что там происходит.

Летающая крепость Савойи беспрепятственно продвигалась к своей галактике. Удивительно, но пока ни один корабль в «Омеге» ему ещё не попадался. Но вот впереди показалась какая-то стена. Только приблизившись близко можно было рассмотреть, что это корабли не то флота, не то непонятно чего. Как будто стояло огромное здание, кирпичиками которого были корабли. Идентификатор стал читать: «Галактика Нияч. Боевые корабли». А потом счётчик стал считать, считать, считать, и его зашкалило. Стало ясно, что это всё скопилось у галактики Даяна. Савойя мог уйти, но решил обратное. Прозвучала команда: «к бою». Мощный залп проделал огромную дыру в этой стене. Но, не сквозную. Это опечалило Савойю. Наверное, всё было слишком серьёзно. И вот машина стала в боевой готовности. Сама крепость представляла собой покрывающие друг друга две глубокие тарелки. Эта юла, вдруг, начала вращаться, быстрее, быстрее. И врезалась в здание из кораблей. Синие и жёлтые излучения отражала, многократно усиливая. Как раскалённый нож в масло, вошла в массу противника. Так она и елозила внутри скопившихся кораблей Нияч, образуя там огромную полость.

А тем временем тысяча кораблей Вояны обходили стороной этот невероятно скопившиеся флот галактики Нияч. На эту жалкую кучку кораблей никто не обращал внимания. Все были заняты сообщениями о ходе боя с каким-то гигантским кораблём, который успел уничтожить уже не одну тысячу кораблей. Сделать с ним ничего не могли, и от него стали уже убегать. Пока же гонялся за самыми крупными кораблями. Но колоссальные затраты энергии всё же дали о себе знать. В этой летающей крепости она стала заканчиваться. Тогда Савойя дал приказ направиться в сторону галактики Даяна, и прекратить преследование других кораблей. Наверное противник догадался, что с этой громадиной происходит что-то неладное. К нему стали стекаться корабли.

Пока же у крепости функционировала поверхность. Посланная в неё ракета отлетала рикошетом и обычно попадала в другой корабль. Поэтому, обстрел временно прекратили, наблюдая за ней. Савойя снова включил счётчик определения количества кораблей, но снова зашкалил. Тогда экипаж стал рассчитывать координаты, при которой манёвр Лепестка нанёс бы максимальный урон противнику. Но, при этом нужно было сделать так, чтобы радиус этого Лепестка максимально касался Даяны. Ведь после этого манёвра он должен был, беззащитный, направиться к третьей планете. Ему хорошо было бы успеть добраться до неё.

Но энергия у летающей крепости кончилась раньше. Поверхность перестала отражать ракеты противника. Пока, со стороны, это ещё не было понятно. Но один корабль умудрился дотронуться до её поверхности, и ничего не произошло! И вот на крепость стали приземляться любопытные. Но её поверхность не была жёсткой, и стала прогибаться. А в крепости ещё не завершились приготовления к манёвру: не все ещё успели занять места, которые им были положены в момент исполнения Лепестка.

Уже какой-то крупный корабль успел провалиться в её обшивку. И это было неожиданно, потому что поверхность кораблей делали всегда из очень твёрдых сплавов. Поверхность крепости была динамичной и движущейся постоянно! Но вот Савойя нажал на «старт» «лепестка». Летающая крепость немного вздрогнула, и с её поверхности тут же исчезли все корабли. Пылью летали только мелкие обломки. После исполнения «лепестка» на громаднейшем радиусе вокруг не осталось ни одного корабля противника, только, туман из пыли этих кораблей. Вот теперь-то счётчик кораблей у Савойи уже бы не зашкалил. Две трети от их общего объёма было уже уничтожено.

А Вояна вдруг заметила, что в плотной стене образовалась вдруг огромная дыра, но, стала потихоньку затягиваться. Идентификатор вдруг показал там, внутри этой массы противника, корабль галактики Даяна! Вояна была поражена и немного растерявшись смотрела на панель, не веря глазам своим. А дыра, тем временем затягивалась, и уже скоро в этот образовавшийся проход было бы уже не попасть. Несложно было догадаться, что тот корабль Даяны совершил «лепесток». И корабль, судя по радиусу охвата, был не маленький. Тогда скомандовала своей маленькой флотилии юркнуть в эту щель. Нажав на кнопки ускорения, первая проскочила туда.

За ней попрыгали и остальные корабли. А огромная круглая железная колдобина уже начала свой путь к базе третьей планеты Даяна. Со всех сторон стягивался флот Нияч. Вояна поняла, что не ошиблась. Целью её конечного пути была тоже третья планета. И единственно, что ей оставалось, это организовать оборону этой беззащитной громадины. Воздушные воины умело управляли своими машинами, и ни у кого она не вырвалась в автоматический режим управления. Энергии на бой уходило очень и очень много. И вот заметила, как корабли начинают врываться в гущу противника, и совершать манёвр Лепесток. «Скорее всего – подумала Вояна – закончились боеприпасы». Уже явно видела, как к этому мёртвому кораблю стали подсоединяться её корабли, которые теперь уже тоже надо было охранять. Обшивку летающей крепости стали уже разрывать прорывающиеся к ней ракеты. Но выхода не было, и ничего лучше придумать было невозможно, как продолжать начатое. Вот и она дала приказ на Лепесток. Войдя в массу кораблей противника, корабль начал манёвр.

Гуэрло вывел свой флот на границу галактики, и представилась любопытная картина. Эта стена из массы кораблей была обращена к нему тылом! Пока раздумывал, что же ему делать, как в стене образовалась огромная рваная дыра. Внутри этой дыры идентификатор вдруг стал радостно трещать и показывать на корабли флота Даяны в количестве тысячи штук! Потом на табло высветилось, что один из них – огромный корабль, и он неактивный! Гуэрло понял, что эта масса, которая показалась там внутри, пассивно движется к галактике после манёвра Лепестка. Двадцать тысяч кораблей направил к этому рваному отверстию, которое начало стягиваться. Их задачей было удерживать диаметр дыры до тех пор, пока те корабли после лепестка не пройдут сквозь неё. Три тысячи оставил охранять вход в галактику, а с остальными прыгнул в эту дыру, как это сделала некогда Вояна.

Когда добрались до этой движущейся массы, то оказалось, что летит уже почти половина скелетов. Гуэрло разогнал приставшие к ним корабли Нияч, и вступил в бой. Когда они наконец-то подошли к этому отверстию и прошли сквозь него, то все семь тысяч уже летели в пассивном полёте вместе с крейсером Гуэрло, как и их подопечные. Нияч было бросился за ними вдогонку, но оставшийся флот Гуэрло не пустил их. Так бой и шёл: терявшие энергию или с истощившимися боеприпасами корабли делали «лепесток», и подсоединялись к уже далеко растянувшемуся хвосту пассивных кораблей, возвращающихся на базу.

Гранд заметил, как приземлился разорванный какой-то огромный корабль необычной плоской формы. За ним стали приземляться остальные корабли. И это приземление шло непрерывным потоком. Они уже садились друг на друга и стали образовывать гору из кораблей. Гранд оставил тысячу кораблей под командование Лучано, а с оставшимся флотом ушёл к границе галактики. Ничего нового ему там делать не оставалось, как продолжить начатое Гуэрло. Но вдруг образовался просвет. Корабли у противника стали заканчиваться. Теперь ситуация изменилась и Гранд понял, что уже идёт бой просто с намного превосходящими силами противника, но не с бесконечной её массой. А манёвры «лепестка» делали своё дело. Каждый, навоевавшись вдосталь, прихватывал с собой десятки кораблей, а потом мирно вставал в хвост кораблей уносящихся на базу, под охраной своих, ещё воюющих.

Лучано понимал, что флоту отца не до сюрпризов. Поэтому послал свой самый быстрый корабль на разведку к границам галактики. Наблюдать обстановку. И не зря, оказывается, послал. С другой стороны заходил ещё один флот. Это был собственный флот галактики Нияч. Получалось, что все боевые корабли, которые существовали в этом регионе галактик, собрались здесь в одном месте. Лучано немедленно выслал ему навстречу свою тысячу кораблей. Задача была одна: они не должны были войти в галактику. На самой планете остался лишь королевский флагман. Гранд не взял его. Ему почему-то показалось, что главный корабль должен остаться у Лучано и охранять планету. И Лучано тоже так считал. Поэтому флагман не ушёл с этой тысячью кораблей. В любом случае нельзя было оставлять беззащитные корабли, продолжающие скапливаться на базе после манёвра «лепесток».

Лучано приказал наземной армии приготовиться к бою и организовать защиту кораблей базы. Эти войска уже были способны бороться с воздушным флотом противника. Не зря они проходили специальную жесточайшую подготовку. Каждый из воинов умел даже водить любые военные воздушные корабли. На вооружении у наземной армии были ракеты с «лепестком» и ракеты-массы с детекторами узнавания кораблей: «свой-чужой».

А Лучано не очень-то переживал, что происходит там, на границе галактики. Его сейчас интересовала собственная проблема. Надо было подобрать аккорд, который бы смог пробить психическую защиту кораблей противника. У него не получалось, руки дрожали от напряжения, ведь время шло уже на мгновения. «Ваше величество, тридцать кораблей противника прорвались и сейчас уже находятся в пространстве нашей планеты!» – Раздался взволнованный голос наблюдателя. Лучано посмотрел на Антонию: «мамочка, покомандуй тут без меня, а я скоро». Крейсер с Лучано отошёл на безопасное расстояние, и завис над планетой. Антония удивлённо посмотрела вслед флагману. Ему ничего не стоило отогнать их, но Лучано это почему-то не стал делать. Ей осталось только принять командование обороной планеты. Раздались быстрые отрывистые команды, всё забегало, засуетилось. И вот прямо посередине группы кораблей разорвалась ракета-лепесток. Три корабля превратились в пыль.

И тут же первые пять кораблей загорелись. Это самонаводящиеся ракеты-массы не промахнулись. Эскадра ответила мощным огнём. Однако, наземная армия так только называлась. На самом деле, её рабочее место было под землёй. В защищённых шахтах прятались ракетные установки для боя в воздухе. Десять кораблей всё-таки успели долететь до поверхности планеты, из них высыпали воины. Все военные действия уже давно велись в пространстве «Омега». А из пункта управления уже заработала усовершенствованная установка Лучано. Офицер, который конечно же не мог, как Лучано, играть на клавишах, всё-таки пытался овладеть этим инструментом. Поэтому солдаты начали то подпрыгивать, то ложиться, то клевать головой землю. Никак не удавалось выравнить их действия. В конечном итоге дошли до изнеможения, и уже не могли реагировать на команды этого инструмента. Так и остались лежать измождённые, не в состоянии пошевелить даже пальцем. А офицер хотел, чтобы они сели на корабль и улетели обратно, как это сделал Лучано в своё время. Антония приказала воинам обезвредить уже ничего не соображающего от усталости противника и занять их корабли.

Некоторое время спустя прорвалась ещё группа кораблей. Эти десять поднялись к ним навстречу, подошли и расстреляли их в упор. Им никто и не успел даже ответить, ведь их приняли за своих! И снова эти десять вернулись на планету. А Лучано уже нашёл клавишу первого аккорда. Нажав на неё услышал тонкий писк и загорелась синяя лампочка. Потом нашлась вторая клавиша, третья. Очень надеялся, что клавишей на аккорд будет немного, чтобы рука была свободна для игры-управления экипажем корабля. Но всё оказалось не так просто.

Антония продолжала бороться с мелкими группами прорывавшихся к планете кораблей. Наземная армия прекрасно справлялась со своими функциями. Это было даже неожиданно. Флот галактики Нияч был очень большим. До ста тысяч кораблей. Поэтому не удивительно, что части его постоянно просачивались в галактику. Несколько раз прорывались уже большие группы, до тысячи. И каждый раз залпы всех наземных ракет уничтожали напрочь все эти корабли. Теперь Антония начала понимать, что зря они недооценивали возможности наземной армии. Одно время в них было вложено очень много труда и сил, было произведено полное перевооружение. А потом как-то про это забыли.