Читать книгу "Король рая. Профессор Браун. Галактика Черона"

Расположились в довольно уютном помещении, со вкусом обставленным дорогой с золотыми инкрустациями мебелью. «Так кто вы, таинственная незнакомка?» – «А вы?» Нищий засмеялся: «отвечать вопросом – это ваша манера? Довольно забавно слышать такое. Так что мне, отвечать на ваш вопрос, или ждать ответа на свой?». Вояна смутилась. «Какой странный нищий – подумала она – а манера речи и поведения выдаёт в нём ну далеко не нищего по природе своей. Особенно эта обстановка вокруг» Карлики, счастливые, ползали по нему. Таких радостных и весёлых не помнила их уже давно. Глядя на них, полагая, что ну не могут карлики так радоваться плохому человеку, решилась рассказать про свою беду. Но не рассказала, кто она и кто эти двое её друзей, кого посадили за решётку. Выслушав Вояну, нищий не сказал ни слова. Хлопнул в ладоши. Дверь тут же отворилась, и в темноте проглянуло чьё-то лицо. «Ты всё слышал, Форкис». Лицо продолжало молчать не моргая и даже не шевельнулось. «Так поди и узнай про друзей этой барышни, и немедленно». Дверь так же бесшумно затворилась.

«Меня зовут Олчейс. Выхожу сюда подышать свежим воздухом, посмотреть на этот мир, в котором раньше свободно жил и я. Мои родители сидят в тюрьме. Отец мой знает и умеет очень много. Его заставляют работать на Зонда. За это мою мать никто не обижает. Он вынужден отдавать свои тайны за безопасность моей матери». Немного помолчал, а потом с улыбкой добавил: «А я под землёй уже знаю всё! Пойдём, покажу!». Пошли по его подземному царству. Олчейс показывал ей свои роскошные палаты. Все встречающиеся на их пути отдавали ему поклон или приседали в реверансе. Вышли на подземные дороги. «Ты, знаешь, – продолжал увлечённо рассказывать Олчейс – мне пришлось создать под землёй целый мир! А вот и его жители». Вышли на небольшую площадь и Вояна вдруг заметила на самом её краю лежащих людей. Они были прикрыты тряпками и глаза их излучали муку. «Что с ними? – Вояна подбежала к ним и стала их осматривать – они же больные… а какие худые!». Олчейс подошёл и присел рядом: «я не знаю. Я их всех очень люблю. Они все мои дети. Но не могу помочь им. Ничего в этом не понимаю».

И слёзы беззастенчиво выдали беду и горе его души. «В тюрьме томится так же и королевская семья карликов. Я им помогаю, чем могу. Мы все хотим, чтобы в Чероне наступили прежние времена. Но все воины королевств карликов и материальных систем погибли. Остался только народ. Часть из них ты видишь. Это мы. А информационные миры методически уничтожаются на поверхности планеты. Предательство, жадность, несправедливость словно чума поразила людей информационных миров. Золотой информационный фонд этой ДНК уничтожается этой заразой, этим микробом Чагрой». А мы, материальные миры, призванные защищать их, ничего не можем сделать. И в этом наша трагедия».

Вояна молчала. Память отнесла её в далёкое-предалёкое прошлое. «Галактика Верона. Галактика её предков. Находится где-то совсем недалеко. Материальные миры этой галактики так же бежали, и лишь в галактике Даяна нашли себе прибежище. Да и то вынуждены были опуститься под землю. Поэтому появившихся карликов с Чероны они и приветили. Сами были такими же бедолагами. И получается, что история Олчейса ничем не отличается от её истории и, вероятно, историй многих таких же, как эта.

Спросила: «а безопасная открытая площадка у вас есть?». – «Есть». А продукты у вас есть?“ – „Есть. Много“. „Ох, эти мужчины, – подумала Вояна – ну как они не понимают! Странные какие-то существа, ну прямо слов никаких не хватает!“. И вдруг зазвучал её металлический голос не терпящий никаких возражений: „всех больных – на открытую площадку. Обеспечить самое лучшее питание! Все помещения провентилировать! Врачам заняться профилактикой населения, а слабых и больных – к открытому месту. Женщин и детей тоже“. Оглянулась. Олчейс смотрел на неё широко раскрыв глаза, и так и остался в пристывшем положении. Советник смотрел то на неё, то на Олчейса, попеременно. „Я что неясно сказала? Выполнять! – рыкнула она. Советник исчез в мгновение ока. «Кто их знает, этих королевских особ, что там у них на уме, повесить вверх ногами могут не моргнув глазом. Пусть сами между собой разбираются, кто из них там командир. А моё дело маленькое – исполнять». Подземное царство зашевелилось. Прошёл слух, что появилась какая-то женщина, командует. Их принц Олчейс молчит, как воды в рот набрал. Хоть бы и дальше, что ли, продолжал молчать, теперь куда больше пользы бы от этого всем стало.

И вновь возник советник: «Ваше величество, эти двое находятся в полицейском участке номер сто тысячно девятьсот первом. Сидят в камере. Тишина». Вояна взглянула на Олчейса. Сделал жест, приглашая следовать за собой. У одной из стен остановился, обернулся к ней и приложил палец к губам. Взявшись за железное кольцо, стал его осторожно поворачивать. Затем так же, не отрывая пальца от губ, поманил другой рукой Вояну, приглашая её взглянуть в маленькую дырочку, открывшуюся в стене. Вояна заглянула. Савойя и Марина сидели в камере на скамейке. Вид у них был не очень грустный, было видно, что томились в ожидании разрешения их вопроса. Вот дверь в камеру отворилась, вошёл полицейский и ещё какой-то человек: «я следователь по раскрытию особо важных преступлений и государственных заговоров. Кто вы и где ваши документы?». – «Господин начальник, где наши деньги? – послышался голос Савойи – много денег, всё, что у нас было». Следователь посмотрел на полицейского: «Какие деньги? О чём это они?». Полицейский задумчиво почесал затылок: «и я вот тоже думаю, какие деньги? Они мне всё тут говорят деньги, деньги. А я не могу взять в толк: чего они хотят? О чём говорят? А я так думаю, господин следователь, шпионы это. Казначеи.

Финансируют государственный переворот. Вероятно, направлялись к денежному кладу, чтобы организовать народные волнения. Народ-то у нас бедный, есть нечего. А это хоть какая-то для них, но работа… волнения-то». – «Молчи, кретин, сгною! Без тебя знаю! – следователь был в бешенстве – это чрезвычайно опасные преступники! Срочно отправить их ко мне в следственный отдел на дознание!». Нервно сплюнул, попав ровно на ботинок полицейского. Полицейский подобрастно вытянулся: «слушаюсь!». В камеру ввалились люди в чёрном, схватили этих двоих и вывели вон.

«Куда их увезли? – спросила Вояна – это далеко?». Олчейс не задумываясь ответил: «у нас везде свои ходы. В принципе, это здесь рядом. Пойдём пока во дворец. Везти их они будут туда очень долго. Позже навестим их». Во дворце их ждал советник: «Ваше величество, всё сделано, как приказывали. Будут дальнейшие указания?». Олчейс, немного подумав, спросил: «ааа, что, я приказывал?» – «Ну как же, больных, женщин и детей – на открытую площадку. Кормить отборно, профилактику, уборку». Колени у советника начали дрожать. Со страхом посмотрел в сторону Вояны. Однако Вояна не растерялась: «правильно говорит его высочество, разве он приказывал? Это я приказывала!».

Олчейса стал разбирать смех и отвернулся, чтобы спрятать улыбку, как бы осматриваясь по каким-то другим интересам. Советник видя, что его величество даже не желает смотреть в его сторону – видно, сильно разгневанное – внезапно упал на колени, закрыл голову руками и завыл. Уже не знал, что делать, кого слушать, а жить очень хотелось и жить обязательно хорошо. Семья и родственники имели жилища на открытой поверхности, питался прямо со склада. А жена, дети и родственники любили его бесконечно и сильно уважали. «Ну, что же – продолжала Вояна – пойдём, посмотрим наше хозяйство». И вышла с советником из залы. Олчейс оставшись один пребывал в непонятном расположении духа. Прямо увидел манеру своей матери распоряжаться по дворцу. «Ну надо же прямо копия моей мамочки. А уверенная, и всё-то ведь говорит правильно, ни к чему не придерёшься. Эх жаль, что не королева. А красивая ужасно! И ведь ни прикоснуться к ней, ни поцеловать нельзя. Отец учил, что нельзя подавать зазря надежды. А мешать кровь с не королевской – вообще преступление.

Ведь народ содержит нас, выращивает породу для себя, чтобы о нём думали и заботились. Друг без друга мы быть никогда не можем. И на королевском роде тоже ответственность. Не принадлежим мы самим себе. Не имеем права делать всё, что хотим. И быть, с кем хотим». Глубоко вздохнул и уселся на свой трон. В такой глубокой рассеянной задумчивости и застала его Вояна.

«Ну вот, Ваше величество принц Олчейс, теперь всё в порядке – но неожиданно вдруг подчёркнуто тихо добавила – да не всё». Олчейс стремительно глянул на неё: «что не всё?». Вояна расположилась напротив на огромном королевском диване. Но, как отметил Олчейс, не разлеглась как уличная девка, а села аккуратно, ножки пикантно вместе, спинка держалась прямо. Головка склонена чуть набок, ручки сложены на коленях. И было это с её стороны очень естественно. Он уже давно заприметил, что походка её была грациозной. Движения плавные, уверенные в себе. Уже умудрился в неё влюбиться. И очень страдал. Но королевская честь и ответственность перед своим народом была ему дороже его собственных чувств. Как и все особи истинных королевских кровей умел держать себя в руках. «Что не всё?» – Повторил вопрос уже более настойчиво. Вояна посмотрела на него уже очень серьёзно: «да прослышала я тут нечаянно, что тайные открытые места ваши вдруг почему-то неоднократно приходится вам менять.

Что их обнаруживают самым что ни на есть странным и подозрительным образом. Почему?». Теперь пришёл черёд Олчейсу посмотреть на неё серьёзно: «почему» – Повторил растерянно за ней. «А есть ли в вашем королевстве люди, отвечающие за анализ и информацию?» – снова ответила Вояна вопросом на вопрос. Олчейс как-то потускнел лицом: «это оказались предатели. Им обещали очень много за предательство. Они давали нам неверную информацию. Когда наше королевство погибло, их тоже повесили. Захватчики сказали, что предатели никому не нужны, ни своим, ни чужим. Мол, те, кто предал своих, предадут потом и их самих, а им это не интересно». Вояна ответила с улыбкой: «не дураки, однако, захватчики». Олчейс любовался Вояной. Зачарованно ловил каждое её движение. Вот повернула свою игрушечную головку к двери: «советник!». – «Да, Ваше величество». Олчейс понимал, что никакое Вояна не величество, но ему так хотелось, чтобы она ей была, так хотелось, что не стал одёргивать советника.

«Пригласите сюда всех придворных но впускайте по одному, не торопитесь». Олчейс строго взглянул на неё. Это было уже слишком. Но уверенность этой потрясающей женщины снова остановила его. Решил понаблюдать, что же будет дальше. «Однако это уже слишком много для случайной знакомой на улице» – всё-таки отметил про себя.

Вошёл первый придворный. Советник доложил: «господин Травел. Начальник охраны». Вояна подошла к нему, оглядела с головы до ног. Попросила раздеться до нижнего белья, и не забыть снять носки. Отметила про себя его фактуру экстерьер, а так же состояние и качество одежды. «Следующий!». Придворные заходили один за другим, Вояна так же осматривала их, просила пригласить следующих. Олчейсу всё это было чрезвычайно смешно. Но изо всех сил сохранял серьёзное выражение лица. «Во всяком случае – размышлял он – мне хоть не скучно». Но Вояна не только осматривала каждого. С каждым разговаривала. О том, о сём, разные, ни о чём не говорящие и ничего не значащие вопросы. Так, во всяком случае, представлялось. И вот наконец-то поток придворных закончился. Вояна задумчиво склонила голову и стала смотреть в одну точку.

Олчейс не мешал ей. Отец всегда учил его, что, мол, если тебе что-то непонятно, то молчи, иначе будешь глупым в глазах других. Что, мол, время всегда всё объяснит само. Надо только уметь ждать. И Олчейс ждал. Прошло немало времени, пока Вояна вдруг заговорила: «Я, конечно, не величество здесь». Олчейс вздрогнул. А Вояна продолжала уже решительно и безапелляционно: «но уж позвольте мне распорядиться. Советник!». Советник возник перед Вояной, как будто и не уходил. «Пригласите ко мне начальника сыска и полиции господина Иезута.

И вот Зут в низком поклоне стоит перед Вояной. Подошла и стала шептать что-то на ушко, очень долго. Потом отошла и спросила: «всё ясно?» – «Так точно, Ваше величество, сделаем». – «Вот и сделайте и докладывать всё мне и его величеству Олчейсу лично!». Зут изчез.

«А теперь, Вояна, будьте любезны, объяснитесь, что значил весь этот спектакль?» – Голос Олчейса был мягкий и вкрадчивый, ничего хорошего не обещающий. Но Вояна не могла попасться на такую удочку. Сама была королевой и сама пользовалась всеми этими приёмами обращения со своими придворными. Поэтому ответила как равному: «дорогой, уж позволь мне разгрести наши – сделала ударение на этих словах – авгиевы конюшни. Вы, мой любезный, запустили королевство, я понимаю, но уж разреши мне самой разобраться, что здесь происходит». Последние слова признесла ледяным тоном. Вскочил. Гневный взгляд полоснул по Вояне. Лицо за какое-то короткое время успело принять множественные противоречивые выражения.

Однако с удивлением повернула свою милую головку и как-то странно так посмотрела на него, словно пытаясь вникнуть, чего вдруг хочет от неё и чего не понимает этот нашкодивший мальчишка. И произошло невероятное: Олчейс вдруг напрягся в своей очередной мимической эмоции и, бессильно махнув рукой, опустился на свой трон. Был побеждён. Ни его королева-мама, ни король-отец никогда не могли его победить. Нрав его был хоть как бы и мягкий, но чрезвычайно упрямый и дерзкий. А тут вдруг впервые стал осёдлан. Внутри себя выл и стонал, но сделать с Вояной ничего не мог. С этого момента полностью взяла власть над ним и всем его королевством. Но всё бы и ничего, Олчейс бы наверняка пришёл в себя и задал бы ей перцу. Но последний её шаг добил его окончательно и бесповоротно: она вдруг подошла к нему и заглянула прямо в его глаза так пронзительно и тревожно, так нежно и ласково умоляюще, а потом опустилась на колени и прижалась к нему, обняв его ноги. Медленно встала и так же молча и без единого слова вышла из залы.

Глава 6. Апельсины

Зонд волнительно читал донесение Хрюняча. Словно наяву видел, как Хрюняч борется с террористами. Вот на него бросаются с ножом, но он ловко отбивает этот нож, вот он уже связывает этого негодяя, а на него набрасываются остальные, но неутомимый и верный воин света до конца борется за его, Зонда, безопасность. «Что творится в мире – расчувствовался Зонд – кругом предатели и негодяи. И только благодаря вот таким верным и сильным псам, тьфу ты, сынам отечества, как Хрюняч, держится наша державная галактика». Зонд смахнул слезу. Вызвал секретаря и задиктовал следующий указ: «Назначить господина Хрюняча главой полицейского и шпионского ведомства галактики. Наградить Хрюняча». Задумался: «чем наградить? Звездой или крестом, или ромбом? Может, дать круглую медаль, а может, квадратную?

Железок была куча и разной формы. Не было жалко ни одной из них. Особенно для хороших людей. Но правила позволяли награждать только одной железкой. А какого цвета? В волнении стал ходить взад-вперёд по своему огромному рабочему кабинету. «Вот – подумал он – приходится решать такие важные государственные дела. Нет мне покоя ни днём, ни ночью, да ещё кругом и враги». Наконец остановился и решительно продолжил диктовать: «квадратной розовой медалью. Присвоить Хрюнячу звание героя галактики Черона. Назначить Хрюняча…”. Тут он остановился: «стоп. Вроде бы главой я его уже назначил. Что же я ещё забыл ему назначить или присвоить, или повесить?». Глубокомысленно задумался: «ааа, вот! Точно». И далее уже вслух, продолжил: «генеральский оклад. Выделить Хрюнячу государственную дачу. Дать Хрюнячу все льготы». «Ну, теперь вроде всё – удовлетворённо подумал Зонд – семью его не забыл, чтобы не бедствовал мой верный псовый сын отечества». Отпустил секретаря, и устало опустился на кресло. «Сегодня был очень тяжёлый день. Пожалуй, хватит работать. Пора бы и в баньку собраться к тамошним кадровым девчонкам.

Прибудут все наши люди. Заодно проведём и собрание на какую-нибудь тему“. Но закончить тяжёлый рабочий день ему не дали. Вбежал встревоженный секретарь: „господин Зонд, поймали двух врагов народа, главных шпионов. Они знают о каком-то кладе денег. Сейчас главный следователь их допрашивает“. Зонд оторопел: „каких денег?“ – „Не могу знать, Ваше высокоблагородство!“. – „А что ты вообще знаешь? – заорал Зонд – Ты за что деньги народные получаешь? Отвечай, собака, когда тебя спрашивают!“. Секретарь вдруг икнул раз, другой, и упал от страха в обморок. „Вот так-то лучше – удовлетворённо подумал Зонд – а если бы знал ты что про деньги, вообще убил бы. Но конечно потом похоронили бы, как героя“. В сердцах сплюнул на лежащего секретаря и перешагнув через него направился прямиком в кабинет главного контрразведчика галактики. Пнув ногой дверь вошёл и вальяжно развалился на диване: „слушай, Брайс, а ты в курсе, что творит главный следователь страны? Куда ты смотришь? Как ты работаешь?“ Брайс тупо уставился на него. „Вот за это я тебя и люблю. За твою мудрость и глубокомыслие!“ – Подошёл к Брайсу и поцеловал его в центр лба, а потом потрепал по плечу: „немедленно к нему.

Доставить этих двух врагов народа ко мне в дознавательную камеру. Буду лично разбираться. Ну ничего никому доверить нельзя, честное слово!». Зонд собрался было уже уходить, но на пороге вдруг приостановился. Рассеянно оглянувшись как бы сокрушённо вскользь заметил: «да, ещё, не забудь там, ну, ты понимаешь, дать звезду героя галактики этому главному следователю. Посмертно, разумеется. Чтобы не разболтал там где-нибудь государственную тайну. Что они там уже ему наговорили, кто их знает». Наконец-то вышел и нежно прикрыл за собой дверь. Сегодня вдруг решил не ходить в баню: «надо сделать бы перерыв, а то меня надолго не хватит. Есть сегодня более важные государственные дела».

Олчейс держал Вояну за руку, спешили. Совсем Олчейс забыл про этих двух в камере. Быстрым шагом направлялись к месту, где находилась дознавательная камера главного следователя галактики. Олчейс уже решил про себя, что будет просто дружить с Вояной. Поэтому стал относиться к ней как к другу. Хотя это и было несказанно тяжело для него. Открыл кольцо, и Вояна заглянула в смотровое отверстие. Савойя и Марина сидели рядом. Она видела их сбоку. Молчали.

Но Савойя вдруг заговорил: «один мешок с деньгами – под скамейкой, где рассыпались апельсины. Второй мешок – под лавкой, где покупались эти апельсины. Третий мешок – в месте приземления нашего челнока». Савойя замолчал. Вояна ждала, что ещё скажет Савойя. Ей было интересно, с кем это он разговаривает. Ведь Марина даже не реагирует на его слова. Но в камере никого не было. Распахнулась дверь и ввалился тот самый, который увёл Савойю ещё с той старой камеры. «Понятно, главный следователь явился!» – Подумала Вояна. «Он самый!» – Вдруг сказал Савойя. Следователь подошёл к Савойе: «что ты сейчас сказал? Кто он самый? Что он самый? Клад? Где клад?». Савойя молчал. Следователь нервничал: «надо бы быстрее узнать всё про клад и захоронить этих двоих. Я нуждаюсь в деньгах. Да и кто в них не нуждается? Хотя, у меня есть всё. Но всё-таки всегда хочется иметь чуть больше, чем всё». – «Это точно. Совершенно с вами согласен, господин главный следователь» – Сказал громко Савойя.

Следователь вскинулся. «Что он такое мелет? С чем он согласен? – напряжённо размышлял следователь – я же ему ничего не говорил. С кем разговаривает?». Дверь снова распахнулась и показались люди в чёрном: «приказ господина Зонда доставить двух шпионов к нему лично на дознание!». Следователь растерялся. «Откуда они узнали про этих двух? – подумал он – Кто им мог сказать?». И заметил своего лысого очкастого помощника, который улыбался ему, выглядывая из-за спин людей в чёрном. «Ууу, гнида. – прошептал про себя следователь – на моё место метишь.

Ну я с тобой расправлюсь, погоди!». Савойю и Марину увели. Какой-то человек остался вместе со следователем в камере. Вояна увидела, как подошёл к следователю сзади и свернул ему шею. Затем крикнул: «помощника главного следователя ко мне!». Открылась дверь. Вошёл тот самый лысый в очках. «Назначаетесь главным следователем галактики. Принесите мне на подпись указ о вашем назначении, а второй – о присвоении бывшему главному следователю галактики звания Героя галактики. Посмертно». – «Слушаюсь, господин Брайс». После этого этот самый Брайс вышел из камеры. За ним следом юркнул радостный новый главный следователь. Железная дверь с жалобным мяуканьем захлопнулась.

Вояна медленно отошла от стены: «что-то было не то, но что? Что я должна понять? Что значат слова Савойи в пустоту? Почему разговаривал сам с собой? И даже при следователе говорил что-то, что следователь его даже и не спрашивал». Олчейс видя, что Вояна чем-то озабочена, не мешал ей. Молча шёл рядом. Взял её руку в свою: «как я её люблю – застонала его душа – как я её люблю… проклятое королевство… я так больше не могу!». Вдруг остановил Вояну, рывком развернул её к себе: «любимая, нет, не нужно мне это королевство. Нет ничего важнее жизни самой души. Так меня учила мама. А я ведь не робот. У меня есть душа. Отрекусь от королевства, как только мои родители освободятся. Готов уйти в народ вместе с тобой. Пусть ты не королева, но я люблю тебя. Зато с тобой я буду счастлив». И заплакал, обнимая и целуя Вояну. Вояна прижалась к нему и заплакала тоже: «Любимый, спасибо тебе. Я тоже тебя люблю больше жизни, ты даже не представляешь, как я тебя люблю. Но как же твоё королевство, родной мой? Ведь ты единственный наследник материальных миров галактики Черона! Разве я стою такой жертвы?». Олчейс тяжело и глубоко вздохнул: «ты – необыкновенная.

Ты – пушинка, птица белая. Ты так грациозна и изящна, так добра и благородна, так умна. Мне ничего не надо. Только быть с тобой и любоваться тобой всю мою жизнь. Я так решил и так будет. Поэтому давай больше не будем больше к этому возвращаться. Жизнь продолжается. Но сначала мы обязательно поможем всем людям и всей нашей галактике. Мы освободим её. А потом улетим куда-нибудь в другую галактику и будем там просто жить вместе с народом, как все». Сжал её руку и, счастливый, поцеловал в губы. Вояна, улыбаясь, прижалась к нему всем своим существом. Как она любила своего благородного и наивного Олчейса! Но их идиллию прервал непонятно откуда взявшийся советник: «Ваши величества! Зут просит Вас немедленно принять его по очень безотлагательному делу!». Вояна посмотрела на советника, кивнула головой и сделала знак рукой, что свободен. Советник исчез. «Пойдём, дорогой, нас ждут государственные дела – вытерла рукой слёзы на его глазах – всё у нас с тобой будет хорошо, поверь мне». Взяла его за руку и они отправились во дворец.

Зут влетел в приёмную короля, но, что-то необычное в окружающей обстановке поразило его. Напрягся: «что здесь не так, что? Ааа». Заметил, что на королевском троне сидит Олчейс, а рядом… рядом… на троне королевы сидела эта женщина, которая командует в последнее время!“. От Вояны не ускользнуло настроение Зута. Но не подала виду, что заметила это, и улыбаясь спросила: „и что же ты хочешь нам сказать, Зут?“ – „Ваше величество, – Зут поклонился сначала Олчейсу, потом Вояне – только что мне доложили. Трое, представляющие три разных аристократических рода и управляющие важными постами при нашем королевстве. Брадис, Вашек и Троес. Как вы и предполагали, Ваше величество, были замечены и подслушаны агентами нашего ведомства. Называли координаты наших открытых мест и выдавали важные сведения о количестве продуктов на наших складах. Ими были получены суммы денег. Все переговоры были зафиксированы на приборах и я могу вам дать их прослушать“. Вояна отрицательно покачала головой. Строго посмотрела в глаза Зуту: „это всё?“. – „Да, Ваше величество, всё“. Вояна подошла к Зуту, взяла его за подбородок и направила его глаза в свои: „это всё?“. Зут смутился. Молчал. „А вы храбрый, Зут. Не боитесь моего взгляда.

А зря. В последний раз спрашиваю. Всё, или нет?». Зут опустил голову: «всё, Ваше величество». Вояна посмотрела на него и крикнула: «советник! Палача мне!». Советник бросился за палачом. Явился. И тут Зут не выдержал и кинулся королеве в ноги: «не губите, Ваше величество! Начальник охраны: Травел. Снял охрану с открытого места к тому моменту, как туда кралась полиция Зонда. Но мы же были уже предупреждены и во-время ушли с этого места». Вояна посмотрела на побелевшего Олчейса. Протянула к нему руку и крепко сжала его запястье. Олчейс посмотрел на неё. Улыбнулась светло и нежно. Потом взглянула на Зута: «Травел – ваш родственник?» – «Да, мой зять». Незаметно чуть сползла с трона и, нащупывая опору, упёрлась подошвой левой ноги в ступеньку. Не сводя глаз с Зута, крикнула: «советник! Стражу сюда!» Молнией метнулся Зут в сторону Олчейса, однако Вояна оказалась проворнее. Одной ногой выбила из его руки меч, а другой нанесла резкий удар в кадык. Зут как летел, так в полёте уже и умер. Его тело грузно шлёпнулось к ногам Олчейса. А Вояна, приземлившись, снова прыгнула и её две пятки пришлись ровно в грудь советнику.

Советник уже держал в руках непонятно откуда вдруг взявшиеся у него две кривые сабли. Так, с протянутыми вперёд двумя саблями и искажённым от ярости лицом, влетел спиной в стенку. Вояна, падая, ушиблась. Охнув, скрючилась на полу. На шум вбежала стража. Олчейс, остановив их движением руки, сам бросился помогать своей любимой. Ещё не мог толком сообразить, что произошло. Всё было так быстро и так стремительно. Осторожно усадил её на кресло. Вояна проговорила: «срочно… Брадис, Вашек, Травел, Троес… арестовать и доставить сюда связанными!» Стражу как ветром сдуло. Через некоторое время охранники ввалились с четырьмя связанными вельможами. Она уже немного пришла в себя: «Казнить. На месте». Четыре головы покатились по полу. Посмотрела в сторону советника. Из его горла текла кровь. Он был мёртв. Но Вояна не успокоилась: «срочно мне родовые списки всех здесь присутствующих!». И обвела рукой шесть трупов вокруг неё. Но Олчейс указательным пальчиком дотронулся до Вояны, а другой рукой дал знак, призывая охрану удалиться из зала.

После того, как остались вдвоём, неверным шагом сошёл с трона, качаясь, добрёл до картины на стене, подвинул в сторону. Достал ключ с пояса и вставил его в стену. Заиграла музыка шарманки и из стены выдвинулся ларец. Запустил туда руку и достал шесть свитков. Протянув их Вояне, снова закрыл ларец и поставил картину на место. Заняв автоматически свой трон, пьяными от пережитого глазами стал продолжать обозревать шесть трупов перед собой. Уже понял, что был заговор. И понял что Вояна, любимая женщина, спасла его. Изо всех сил держа себя в руках, холодно распорядился убрать в тронном зале. Вояна тем временем внимательно изучала родовые списки заговорщиков. Задумчиво повернулась к Олчейсу: «скажи, назови кого-нибудь из твоего королевского рода». Олчейс, подумав, сказал: «генерал Драч. Но, правда, у него уже нет войска. Он просто генерал». – «А ещё?». – «Ну, ещё…» – развернулся, запустил руку за спинку трона, чуть напрягся, достал ещё один свиток и протянул Вояне – здесь весь наш королевский род.

Очень чистый, никаких примесей“ – как бы угадывая её мысли, произнёс Олчейс. Странно посмотрела на него, потом чуть в сторону, и улыбнулась каким-то своим мыслям. Внимательно изучив, вызвала королевского секретаря и продиктовала ему буквально следующее: „Назначить генерала Драча начальником королевской охраны. Аристократа Геноса – начальником королевского сыска и полиции. Аристократа Вояжера – королевским советником“. Приказала вызвать всех троих к королю. Когда эти трое явились, ознакомила их с указом короля Олчейса об их назначении на должности. Лично обратилась к Геносу: „господин начальник сыска и полиции, вот вам родовые списки имён заговорщиков.

Всех, кто из них имеет любые должности, разжаловать. Всех без исключения в этих списках лишить званий и привилегий и отправить жить среди народа на равных. Взять на специальный учёт, как неблагонадёжных. Выполняйте срочно и безотлагательно!». Генос поклонился, и вышел. К следующему по очереди обратилась к генералу Драчу: «господин генерал, обеспечьте надлежащую охрану королевства. Проведите ревизию всего и вся». Генерал поклонился и вышел. Вояжер ждал приказаний.

«А вы, господин советник, немедленно воспользуйтесь вот этим списком – протянула ему родовой королевский свиток – и назначьте на все посты и должности из этого списка. Остальных отправьте в отставку». Советник взял свиток, поклонился и вышел. Олчейс, взяв под руку Вояну, степенно удалился в свои покои. Но едва закрыл за собой дверь, как сдавленное рыдание накатило на него. Вдруг побледнел. Лицо покрылось испариной. Обняла его крепко-крепко и зашептала в ушко: «никому тебя не отдам. Даже смерти». Так и простояли прислонившись к двери до самого утра, обнявшись, слившись вдвоём, как один. Потом легли спать. Днём проснулись, но из покоев не выходили уже до утра следующего дня.

Утром вдвоём уже оправившиеся и отдохнувшие от пережитого, завтракали в королевской столовой. По королевству пронёсся слух, что принц Олчейс женился на этой доброй женщине Вояне. Так народ растолковал их первую ночь любви.

Взгляд её случайно упал на кошёлку. Подошла. Взяла. «А вот с этой кошёлки всё и началось, родной мой» – «Да, милая, а особенно смешно получилось с апельсинами, правда?». И Олчейс засмеялся. Вояна открыла кошёлку: «да, точно, вот они, эти апель…”. Дальше не договорила. Что-то заставило её задуматься. Пыталась вспомнить что-то, как понимала, очень важное. Растерянная села за стол, не отпуская из рук кошёлку. «Что-нибудь случилось?» – встревожено спросил Олчейс. «Да. Нет». Как-то странно посмотрела на Олчейса и проговорила: «один мешок с деньгами – под скамейкой, где рассыпались апельсины. Второй мешок – под лавкой, где покупались эти апельсины.

Третий мешок – в месте приземления нашего челнока». Олчейс был поражён: «что такое говорит его Воянушка, к чему всё это? А она продолжала, задумчиво глядя куда-то в сторону: «он самый!». Вдруг вспомнила, что подумала в тот момент о следователе, что он пришёл. «Это точно. Совершенно с вами согласен, господин главный следователь». И тут поняла, что Савойя отвечал на мысли следователя! Выскочила из-за стола, подошла быстро к Олчейсу и положила руки на его плечи, как бы призывая его к молчанию и вниманию. Растерянно заговорила: «какая же я глупая у тебя, родной мой, какая же…”. И снова вернулась на своё место, как бы что-то решив про себя. Взглянула в глаза Олчейса: «помнишь там, у следователя». Снова замолчала. «Сколько времени прошло, как мы с тобой познакомились… с этими… апельсинами?» – «Да сегодня ровно как месяц будет уже». Стала собираться: «бегом. Спешим. Немедленно. Ой, что же я натворила!». Помогла Олчейсу собраться, загримироваться. Сама тоже не поленилась наложить на себя грим. И пулей вылетели из дворца: «скорее, по дороге всё тебе расскажу».