Читать книгу "Король рая. Профессор Браун. Галактика Черона"

Даже Гранд с Антонией заметили этот как бы выстрел. Гранд развёл руками: «ну вот и всё, что и требовалось доказать. Финиш». Если бы Гранд знал, что его слова оказались пророческими, и что это действительно был конец и финиш» На пульте управления замигали красные лампочки. И увидели, как от их флагмана оторвался какой-то круглый предмет и поплыл навстречу ракете. А потом самостоятельно включился защитный экран. Ракета врезалась в этот шар и раздался ужасный взрыв. Когда всё развеялось, то Бомач с удивлением обнаружил, что крейсер как висел, так и висит.

Ракета разорвалась сама, так и не долетев до флагмана! И больше Бомач ничего не обнаружил в своей последующей жизни. Антония заметила, как на табло загорелась надпись: «наш корабль атакован. Просьба пристегнуть ремни. Приятного вам отдыха». И последовал залп многих орудий флагмана. Крейсер Бомача даже не успел среагировать. Теперь его остатки вместе с Бомачем разлетались в разные стороны.

Ну это было уже слишком! Армада приостановилась и стала разворачиваться в сторону флагмана. А Гранд и Антония лишь наблюдали, как коробочки их Сына стали испускать уже густой жёлтый свет. Ещё немного, и они уже не видели друг друга, и ничего вокруг, словно в густой пелене тумана. И оба уже догадались, что это реакция на излучения, направленные на них. Этот неудобный туман, закрывающий видимость, потом Кастор исправил. А сейчас на них были только опытные образцы. Надо сказать, что этот тип кораблей был рассчитан на пилотов очень высокого класса.

Он был чрезвычайно сложный по конструкции. Управлять им было очень непросто. Возможностей у него была масса и самых неожиданных. Именно поэтому конструкторы заложили в нём определение уровня класса пилота. Если пилот не соответствовал, то корабль брал управление на себя. Это был просто акт на его выживаемость, и ничего более. И он не позволял уничтожить себя, если пилот не имел опыта его пилотирования.

А флагман вдруг сам рванул к армаде. В его программе был только один путь. Или он уничтожал противника до конца, или же, если заканчивалась энергия, делал манёвр лепесток, а потом уходил на базу, как исчерпавший свой энергетический ресурс или боеприпасы. Именно по этой простой причине он и нападал. И эта посудина в сто этажей была немножко непростым кораблём. Ресурсы в нём были огромные. Бой автоматическая система корабля вела умело. Каждый залп был в цель. Тридцать пять кораблей уже пылало.

Катаясь своей сферой, как бы мячиком между кеглями, он словно катком, мял флот противника. Сделать с ним ничего не могли. Лишь на крейсере адмирала Бомача стояла установка управления машинами, как живыми объектами. Но этого крейсера уже не было. А такие установки тогда только ещё начинали внедряться. И Бомач ею очень гордился. Перебив две трети флота, флагман уже начал гоняться за остальными кораблями противника. Ему уже перестали отвечать. Все вдруг поняли, что это будет себе дороже. На атаку крейсер, обороняясь, изрыгал такое количество огня, что корабль уже обязательно пылал.

Но все заметили так же, что если его не атакуешь, то он тоже не трогает. Так флагман продолжал летать между всеми, а те тихо перемещались, словно они тут ни при чём и просто пролетают мимо. Их он не трогал. Потом развернулся и полетел к месту запрограммированного назначения. Гранд и Антония уже давно избавились от этого тумана. Во все глаза наблюдали, что происходит вокруг них. Приборы Лучано уже давно замолчали и даже не пикали. Команда управления, проснувшись во время боя, схватилась было со страху за пульты управления, но корабль не реагировал на их команды.

Когда флагман отлетел от остатков армады, на табло появилась надпись и динамик её прохрипел: «расстегните ремни. Корабль переходит на ручное управление». Послышались общие крики и возбуждённые голоса. Антония и Гранд повернулись и увидели экипаж управления. Все стояли и смотрели на экран и Гранда с Антонией.

Остатки армады в спешном порядке вернулись в Нияч. Посовещавшись и проанализировав ситуацию, там решили оставить пока галактику Даяна в покое. Если там все такие корабли, то делать в Даяне пока нечего. Установки управления неживыми объектами были ещё в стадии экспериментальных образцов. Один из таких дорогих и уникальных образцов был уничтожен на крейсере Бомача. Этим и объясняется тот факт, что Даяну пока не рассматривали в составе метрополии. Но это только временно. Спустя несколько лет, поставив установки управления неживыми объектами на все корабли и усовершенствовав их, решились установить свою власть уже наконец-то и в этой галактике. Она была последней и единственной, кроме Чероны, оставшейся независимой в этом большом регионе вселенной. Тем более что повод к этому был: обнаружилось внедрение в их секретные файлы, и источник вмешательства исходил именно из галактики Даяна.

Флагман подошёл к десятой планете Чероны. Никто не заметил, что часть кораблей от остатков армады мирно последовала за ним. «Черос, проследите за ним. Наверняка он приведёт нас к своей базе, где будет хотя бы ещё парочка таких игрушек. Уж больно хорош корабль! Нам бы такие! Только не вздумай напасть! Тихо мирно иди за ним. И не включай на всякий случай управление на расстоянии экипажем корабля. Никто не знает, как этот бешеный корабль устроен. А то ещё развернётся и свернёт вам голову!». – «Сделаем в лучшем виде, господин генерал – Черос вытер нос рукавом – всё разведаем осторожно, не беспокойтесь». И три корабля осторожно устремились вслед за флагманом.

«Господин генерал, они в Чероне, на десятой планете! Там их очень много. Спустились куда-то под землю, много груза туда навезли. Видимо, там у них база. И корабли наверняка тоже эти есть». – «Молодец, Черос! Сейчас я на эту галактику нашлю голубых змей. А потом и мы туда нагрянем» – захохотал он.

Тем временем контейнеры распаковали и на корабли стали устанавливать бычьи датчики. «А что делать с датчиками? Будем активировать сразу или потом, когда в космос выйдем?» – Спросил командир группы, ответственный за установку датчиков. Олчейс пожал плечами: «не знаю, потом, наверное». Но вмешался Корниш: «Где это было видано, чтобы во время драки человек о чём-нибудь помнил, что у него нож есть, например. Если нож есть, он его носит всегда и уже автоматически рука его вынимает. А если его не носить всегда, то в драке про него, да и вообще про всё забываешь.

Всё происходит автоматически, движение не осознаётся. Поэтому пусть уж будут всегда активированы. А так, тревога, вбегаешь в корабль, вылетаешь, а там тьма этих голубых. Пока ты сообразишь включить датчик, тебя уже на части разнесут“. Вояна подошла: „Верно говоришь, Корниш. Умничка. Вы слышали? Активировать датчики сразу!“. Командир группы ушёл. „Слушай, Вояна, – Корнишь подошёл к ней с чертежами – я тут на досуге поизучал немного кое-что. Взгляни, на кораблях есть сервис идентификации пилота. Т.е. корабль будет слушаться только его, если пульт пилота, смотри, видишь вот отсюда, вот отсюда, и вот отсюда зарегистрирует, что это именно его зрачок. Конечно, на процедуру ввода нужны, как я здесь смотрю, специальные процедуры. Но зато потом хозяин-пилот подходит к пульту и начинает управлять кораблём. А система распознавания работает уже автоматически.

Он же не с закрытыми глазами у пульта сидит! Система уже сама читает сам взгляд“. Вояна задумалась: „интересно, интересно. Но ты знаешь, я так думаю: «если этот сервис существует, то создали его неспроста. Но точно, что не ради игрушек-погремушек. Поэтому давай, Корниш, распредели корабли среди пилотов и начните каждому пилоту присваивать его корабль. Пусть экипажи и живут там в этих своих кораблях, как в своём доме. Заодно и освоятся». На том и порешили. Их разговор слышал Гранд. Но вмешиваться не стал. «Наверное, это не принципиально – подумал он – есть идентификация, или нет. Но если я во всякие мелочи буду вмешиваться, то уничтожу любую инициативу. И тогда мне придётся потом вообще всё самому делать. Никто не рискнёт принимать решения самостоятельно». Так он ходил, наблюдал и крайне редко вмешивался. Ему было важно, чтобы люди делали всё сами: «одна голова хорошо, а чем больше, тем лучше» – постоянно бормотал про себя.

«Господин король, вашим доблестным голубым змеям есть работка! – услышал Сингол голос генерала Врожа – мы отдаём вам галактику Черона. Только чур! Не все планеты! Освободите нам потом с пятой по двенадцатую». – «Врож, да ты что ж, только четыре первых планеты! Это же мало! Мои ребята там придут, пристроятся ко всем, а потом им что, уходить от них!». Голос генерала стал звереть: «если ты, драный Сингол, будешь артачиться, то вообще ничего не получишь. А вдобавок лишишься и всего, что имеешь!». – «Ну ладно, ладно, разворчался тут. Хорошо, сделаем, как скажешь».

…«Слушай, генерал, делай, что хочешь, но туда не пойду» – «Почему?». Голос короля голубых змей звучал уже дерзко: «опасно там. Ты же знаешь, что мы всегда начинаем с главного. Природа у нас такая, родили так. А дворец у них на десятой планете. Мои ребята подошли туда и дёрнули обратно. Там опасность. И не советую, Врож, приближаться туда. Поэтому уж ты сам как-нибудь с этой галактикой разбирайся. А я подсоблю тебе в другой раз». Врож задумался: «И откуда он знает, что там опасно? Они что, видят, что ли, что этот корабль психованный?! Ладно, пока он там, не будем трогать эту галактику. Хватит нам одного раза. А то получится у меня судьба, как у Бомача, дурака этого. Повылезают эти психи из-под земли, да зарежут остатки моего флота. И никакое тут излучение мне не поможет».

…Больше трёх информационных лет понадобилось, чтобы настроить флот из тысячи кораблей на боевой лад. Только теперь все корабли прошли обкатку в воздухе, проверены все функции кораблей, пилоты набрались опыта в управлении. Надо было спешить назад. Антония себе уже места не находила. Но одновременно Гранд чувствовал, что выпускать корабли в пространства нельзя: «если они встретятся с флотом Нияч, то что будет – никто не может предсказать. Запросто можно все корабли растерять в разные стороны. Да, и «лепесток» их выбросит в «Омегу». А там противник сразу уничтожит эти беспомощные корабли, пока они будут к базе возвращаться в этом пространстве» Раздался голос: «Ваше величество, Ваше ве…». Воин рухнул, как подкошенный. Заснул. И тут же запищала коробочка, про которую он как-то и забыл уже. Помигав, засветилась густым жёлтым светом. «Сразу мощное излучение включили – сообразил Гранд – не церемонятся». Вокруг уже все спали. Антония вся в густом жёлтом свете стояла рядом растерянная. Побежали к выходу. Выглянули.

Большой флот кораблей медленно проплывал над планетой. Но крейсер все обошли. Уже поняли, что его если не трогать, то он тоже не тронет. Гранд отстранил Антонию от выхода: «нам нельзя показываться им на глаза. Сразу заметят жёлтое свечение и сообразят, что спят не все. А какие ещё у них там штучки припрятаны, мы не знаем. Может и эта коробочка даже не помочь. Корабли наконец-то прошли мимо и было видно, что расположились по всей планете. Выскакивали воины. Всё у них уже было наработано. Каждое действие.

Гранд соорудил нечто вроде купола и стал с Антонией медленно продвигаться к своему кораблю. Он стоял и мигал, как новогодняя ёлка. «Заслужил красавец, чтобы вот так открыто стоять перед кораблями противника. Уважают твою независимость» – усмехнулся Гранд. В корабле экипаж спал мирным сном.

Устроились на своих креслах, и Гранд, не задумываясь, повёл корабль вверх. Он действительно не подумал, что оставляет их беспомощных и спящих одних. Ведь делать на десятой планете было уже нечего, все спали. Да, и чем он мог им помочь?

Как только стало понятно, что флагман-псих ушёл от этого входа под землю, туда ринулись воины галактики Нияч. К огромной своей радости обнаружили там всех спящих. Но самая большая радость – тысяча новеньких кораблей. По пульту управления и общему осмотру корабля было ясно, что это, скорее всего, те самые чудо корабли.

Собрались специалисты. Попробовали запустить. Не заводились. Ничего сделать не могли. Тогда решили понять, из чего они состоят, их схемы. Стали развинчивать агрегаты, выносить их на поверхность. Но при открытии крышки любого узла, из него высыпались и вылетали пружины, гайки, железки и образовывалась куча металлолома. Собрать обратно было невозможно. Изрядно намучившись, плюнули на эту затею. Решили пока это всё оставить, как есть. Всех спящих выволокли и закрыли в каком-то огромном зале. Приставили охрану. На этом и решили остановиться, до лучших времён.

Флагман на полной скорости мчался к галактике Даяна. «Смотри! – Антония показала в угол экрана – направь туда!». Гранд развернул угол обозрения монитора. Они проходили мимо огромного флота. «Галактика Нияч. Военный флот» – Засветилось на идентификаторе. «Так вот почему они пришли на десятую планету! Набрались сил и уже ничего не боятся! Навряд ли, милая, мы на этот раз так просто выкрутимся – проговорил Гранд – сейчас они наверняка уже припасли для таких, как мы, что-то новенькое». В их сторону отделилась часть кораблей. Коробочки запищали и засветились жёлтым светом.

«Опять они за старое – Гранд взглянул на мониторы, обозревающие экипаж – экипаж спит! И что же теперь?». Но вот коробочки как-то непривычно засвистели, и добавился синий свет. «Синий свет! Что это? – Антония показывала руками, как бы обводя свой силуэт – этого ещё не было!». Гранд уже стал соображать: «Это, родная, управление металлом и неживыми объектами. Сейчас мы встанем, и они возьмут корабль в плен». И как бы в подтверждение его слов двигатель корабля умолк. Наступила тишина. «А свет они нам оставили – процедил сквозь зубы Гранд – ааа, нет. Это они для себя свет оставили, чтобы не темно им здесь было». Флагман стал медленно затягиваться, как в воронку, прямо в центр флота.

Спустя время было видно отчётливо корабли, со всех сторон облепившие его. Тьма кораблей со всех сторон. «Н-да, затащил нас в паутину паук» – проговорила задумчиво Антония – вон, взгляни, лампочка «лепестка» только мигает. Бедный наш корабль пытается его запустить, но не может. Не дурак наш корабль! Вот так. Век живи, век учись. Лихо нас». Гранд в отчаянии подошёл к пульту управления и лёг на него, словно прощаясь. И тут вдруг лампочки под ним загорелись и весело замигали. Засветился дисплей обозрения.

Гранд от неожиданности вскочил. И снова всё погасло. Недоумённо посмотрел на Антонию. А глаза Антонии вдруг заблестели: «милый, мы в «Омеге». Выше пространства нет. И я понимаю, что мы погибнем. Но давай с музыкой, согласен?» Гранд кивнул. Мыслили они всегда одинаково. Антония бросилась к столу: «вот, смотри сюда – обвела кружочками месторасположение двигателя и запаянного блока «лепестка» – видишь, всего два. И нас двое». Показала взглядом на коробочку Гранда. Гранд понял. Поднял указательный палец вверх: «тут не всё так просто. Обрати внимание что залы, где может находиться человек, т.е. экипаж и все остальные – представляют из себя бункеры.

Видишь, вся система бункеров закреплена в едином каркасе. Обрати внимание, что блок «лепестка» находится ровно в этом каркасе, он в него впаян. И этот блок находится прямо в полуметре от двери жилого бункера. До него можно дотянуться рукой. А вот двигатель находится далеко. До него целые коридоры технических коммуникаций. Но снова смотри, как интересно. Двигатель и турбины находятся в блоке, которые опять же впаяны в каркас! И если мы проследим весь каркас, то на нём закреплены жилые бункеры, блок лепестка и двигатель! Я пока не понимаю, для чего сделано именно так, но это наверняка неспроста. А теперь сделаем так. Садись в это кресло. Вот та-к. Молодец. Одеваем на тебя шлем, закрепляем. Умничка. А теперь всё будет хорошо!». И сдёрнул датчик с её груди. Антония тут же погрузилась в сон, даже не успев ничего понять. Поцеловал её в губы в стекло шлема и вышел вон из рубки управления. Освещая фонариком схему и путь себе в тёмных коммуникационных коридорах, медленно но верно приближался к цели. Послышался ужасный скрип и скрежет. «Ага, цепляете уже, скоро и ваши ножки затопают, любопытные вы мои – напряжённо думал он – только бы скорее мне добраться до этого двигателя!».

Но вот последний поворот. Открыв дверь вошёл в машинный зал. Осмотрев двигатель, приставил коробку прямо на его поверхность и намертво закрепил её. И снова бесконечные коридоры с фонарём в зубах. «Вот она, эта дверь, наконец-то». Раздались гулкие удары. «Та-к, понятно, добрались до кабины пилота. Это по ней они топают. Сейчас будут ломать шлюзы». Приложил коробочку к блоку, и не отрывая её от своей руки, стал закреплять.

Убедившись, что всё крепко и надёжно, глубоко вздохнул: «Три, два, один, пошёл!». Резко отдёрнул руку от коробки. Переместившись быстро за дверь навалился на неё всем телом и закручивал уже в полусознательном состоянии её колесо для герметизации. Почему-то казалось, что это важно.

Корабль вздрогнул раз, другой. Блок «лепестка» и двигатель радостно узнали друг друга. Флагман затрясшись весь словно от нетерпения, начал манёвр. Несколько кораблей подошедших совсем близко к флагману, буквально чуть ли не касаясь его, разлетелись вдребезги. Это вокруг корабля образовалась сфера. И вот стал распускаться бутон. Посмотреть на это чудесное явление ринулись все корабли флота.

Но многим повезло: они не добрались до зоны видимости. Корабли тучей стали собираться вокруг этого странного чужого флагмана. Лепесток открылся. И все увидели чудесное разноцветное сияние. Потом, как обычно, произошёл хлопок. Две трети флота превратилось в пыль. Ведь это был корабль в сто этажей. И аппетиты у него тоже оказались большими. Сделав манёвр, корабль с крейсерской скоростью понёсся на свою базу прямо по этому пространству.

Ведь это было то самое пространство «Омега». Корабли, располагавшиеся на окраине флота и кому не повезло подойти поближе и посмотреть на чудесный цветок, вдруг увидели, что перед ними ничего нет. Их корабли куда-то исчезли. Но к исчезновению кораблей все привыкли. Постоянно меняя пространства они то исчезали, то появлялись друг перед другом. И поэтому сработал какой-то видимо психологический сложный фактор. Они оказались перед фактом: перед ними вдруг возник огромный флагман, который от них удирает. И они уже не думая, словно гончие завидев дичь, бросились за ним следом. До границы галактики Даяна было ещё порядочное расстояние. Стали окружать его и расстреливать из своих пушек. А флагман упорно нёсся вперёд. Он терял целые куски своих подсобных помещений и длиннющих коридоров. Они просто отваливались от него в космосе. Оболочка флагмана медленно таяла. Его скелет обнажался…

Морис разводил дежурные корабли. Пока они обменивались между собой информацией, направил крейсер к самой дальней границе галактики. Вдруг увидел на экране непонятные пятна. На дисплее пошла идентификация кораблей: «галактика Нияч, военный флот – закрутился счётчик – сто пятьдесят кораблей. Галактика Даяна, королевский флагманский крейсер – закрутился счётчик – один корабль». Морис резко бросил машину вперёд. Где-то там, в подсознании, оценил ситуацию. Сто пятьдесят против одного. И от этого сравнения внутренний голос как бы сам дал команду: «вперёд». В пылу аффекта и чрезвычайности ситуации ему не пришла в голову мысль о помощи. Он был ещё очень далеко. Но приказал открыть огонь по кораблям противника. И тут столкнулся со странностями этого типа кораблей. На дисплее неожиданно загорелась надпись: «Система определила уровень пилотирования корабля, как сорок девять и девяносто девять сотых, вместо минимум пятидесяти. Корабль взят под автоматическое пилотирование. Пристегните ремни. Желаем вам приятного отдыха». Морис не понял, что там бормочет этот динамик и снова приказал открыть огонь.

Но корабль уже вышел из режима ручного управления. Вдруг его резко прижало к креслу и грудную клетку сильно сжало. И вот на мониторе он увидел, что противник уже совсем близко. Как крейсер мог так прыгнуть? Морис сообразить не мог. Растерянно оглядел пульт управления. Вроде бы он знает назначение каждой кнопки и рычага. А крейсер, взяв управление в свои руки, стал буянить и колобродить. Вокруг него вдруг обозначилось сильное жёлтое и синее сияние. «Защита от излучения! К живым и неживым объектам! – пронеслось у него в голове – это что, на мой корабль направлено?». Был удивлён и ошарашен. Инструкции Кастора об этом он вообще-то воспринимал как сказку. Знал, что не может быть управления неживым объектом на расстоянии. Ну живым ещё ладно, но не кораблём же!».

Теперь корабли противника были вынуждены оторваться от своего приятного занятия и сцепились с крейсером Мориса. А Морис со своим экипажем был вынужден расслабиться и наблюдать происходящее на экране. «Замечательно экипаж управляет кораблём, ничего не скажешь» – растерянно соображал он. И только теперь до него дошло, что он не сообщил об этом на базу! «Господин командующий! – заорал неожиданно для себя – бой, бой, идёт бой! Один наш крейсер и сто пятьдесят противника! Они его атакуют!».

Морис смотрел на экран и был уже в роли зрителя. Как-то уже забыл, что корабль, который атакуют, это его корабль. В динамике раздался тревожный голос Гуэрло: «Морис! Морис! Ты где? Какой корабль атакуют? Где сам находишься? И почему так кричишь? Я слышу хорошо!». Морис от нетерпения стал ёрзать на кресле: «Гуэрло! Ты что? Не понимаешь? Встречай королевский флагман! Он в режиме лепестка! Я на краю тут, меняю разводящих! Пришли кого-нибудь! А то их тут слишком много!».

До Гуэрло стало немножко что-то доходить: «кто у нас на краю?» – «Семнадцать кораблей, господин Гуэрло. Только заступили. Но Морис куда-то пропал, никак найти не можем!». Гуэрло уже представил эту несуразную ситуацию. Его стал разбирать нервный смех. Но взяв себя в руки, скомандовал: «пятнадцать кораблей на границу, в край галактики! Там Морис ведёт бой. Бросайте свои корабли. Можете?» – «А как это?». Ситуация была уже более комичной, чем критичной.

Но Гуэрло был уже закалённым в боях. Такое нередко случалось в пылу боя. «Нервы, нервы, нервы» – произнёс про себя. В эфир же сказал спокойно: «перед вами на пульте красная и голубая кнопки. Самые большие. Видите?» – «Да, видим». И тут он уже рявкнул: «так нажимайте на них, одновременно, и держите несколько секунд не отрываясь! Где вы?» – «Мы уже здесь. Бой приняли. Разберёмся!». Гуэрло глубоко вздохнул и расслабленно откинулся на кресло. Но вдруг, вскочил, как ужаленный: «тревога! Флот к бою!». И сам рванул к своему крейсеру. Корабли стали подниматься один за другим и исчезать в пространстве. Гуэрло нажал эти кнопки, и стиснув зубы от большой перегрузки не отпускал их, пока крейсер вдруг не оказался в гуще боя. Его корабли вели себя странно. Не похоже было, чтобы вели какую-то тактику боя. «Морис, ты что делаешь?». – «Отдыхаю, Гуэрло. Корабль отнял у меня управление, вот смотрю на экране „морской бой“». – «Понятно, будем дрессироваться, когда приедем. Отдыхай».

И Гуэрло резко увёл корабль в вираж от какого-то приставучего. Все его семнадцать кораблей светились жёлто-синим светом. Гуэрло присвистнул: «ну, Лучано, ты даёшь! Не хуже своего папочки чудеса в таком возрасте выкамариваешь!». Заметив за собой ракету-массу, рванул к какому-то огромному крейсеру и чиркнул его о корпус. Ракета его поняла, и врезалась в свой же крейсер, раскалывая его пополам. «Это мы уже проходили, и когда же вы научитесь чему-то? – напевал про себя Гуэрло – а вот так не хотите?».

Заметил, как большой корабль противника наметился именно на него и – как почувствовал он – вот-вот даст залп из всех орудий. Тут же стал выравнивать свой крейсер к другому большому кораблю противника, чтобы оказаться ровно между ними. В последний момент, чуть заметив искорку залпа орудий, бросил свою махину резко в строну. Охнул. В глазах немного поплыло. Ракеты, едва не касаясь его крейсера, легли ровно в этот большой корабль. Взрывной волной даже немножко отнесло в сторону. «Правильно – запел про себя – свои ракеты надо экономить и пользоваться чужими». На дисплее раздался писк. Удивлённо взглянул.

Ему шло предупреждение, что уровень пилотируемости корабля резко падает и приближается к пятидесяти процентам. Гуэрло удивился, но тут же стал быстро соображать: «корабль не будет шутить. Что-то упустил. Что? А, понятно!». И в пылу своих раскалённых нервов до упора повернул рычаг излучения живыми объектами. Писк на дисплее сразу прекратился. Да, и вообще, вдруг всё прекратилось. Противник перестал стрелять и маневрировать. Следом за ним перестали вести огонь и шестнадцать кораблей Даяны.

Автоматически перешли в ручной режим. «Противник погрузился в глубокий сон?» – Спросил он сам себя. «Ой, что это я наделал? Его шестнадцать кораблей превратились в густые тёмно-бордовые шары. Взглянул на рычаг излучения. Там был максимум. «Максимум – вспомнил он инструкции Кастора – это быстрая смерть». Тут же одёрнул его обратно. Но корабли противника уже болтались без управления. Воскреснуть ни у кого не получилось.

Они ещё долго расстреливали в упор сотню оставшихся кораблей противника, чтобы не плавали в космосе гробами и не создавали антисанитарную обстановку. Гуэрло возвращался на базу. На границе его встречал весь галактический флот. Но не ругался. Понял что это была первая тревога и что у всех стресс. «Ну что ж – вздохнул про себя – будем теперь тренироваться до потери пульса». На базе, куда возвращались корабли после исполнения манёвра «лепесток», обнаружил странный корабль. Он напоминал собой то ли скелет решётки, то ли паутину.

Позади находился какой-то огромный блок. Справа – тоже блок, но поменьше. А в узлах этой странной решётки – какие-то не то вагончики, не то бункеры… Таких кораблей никогда не видел. Но сразу возник вопрос: «Как на этот странный корабль установили «лепесток»? И кто это сделал? Получалось, что эта система уже не только на их кораблях. То, что Морис сообщал о королевском флагмане, Гуэрло сразу же забыл, как только увидел эту странную конструкцию. Понял, что Морис в пылу боя что-то напутал. Однако подоспевший Кастор объяснил ему, что это и есть королевский флагман. Что, все живы-здоровы. И что это самое главное.

…«Ваше величество, ваше величество – добежал наконец-то до него запыхавшийся советник – где вы были? Мы вас уже давно ищем». Лучано вопросительно посмотрел на советника: «что случилось?». Советник несколько замешкался, не зная, с чего начать. «Ваше величество, Ваши родители прибыли! Они уже во дворце!». Лучано подбежал к нему: «что ты говоришь? Вот здорово! С ними всё нормально?». Советник замялся и стал как-то переминаться с ноги на ногу: «да, в общем и целом всё обошлось… – потом, взглянув на него как-то странно, показал пальцем в небо – взгляните!». Лучано посмотрел на небо, небо, которое было почему-то жёлтым.