Текст книги "Королева демонов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/koroleva-demonov-159881.jpg)
Автор книги: Питер Бретт
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 14 (всего у книги 51 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
– До новолуния меньше недели, – напомнила Ренна. – Она поспеет?
Лиша покачала головой:
– Аманвах немного научила меня читать по костям, и я изготовила свой набор. Может быть, мне удастся найти верный путь.
– Ты понимаешь, что делаешь? – спросил Арлен.
– А ты? – улыбнулась Лиша.
Гаред и Уонда оторопели от ее вопроса, но Арлен рассмеялся:
– Честно и справедливо.
– Для Лощины это неплохо, – вмешался Раген, – но в Милне – тысяча пещер, чтобы укрыть от солнца мозгового демона.
– В Милне нет Избавителя… пока, – подмигнул Арлен. – Мозговики вас недооценят. Может, им хватит глупости показаться.
– А если нет? – спросила Элисса.
– Оставь мне пузырек со своей кровью, – предложила Лиша. – Возможно, я сумею сделать расклад или убедить дама’тинг погадать на тебя.
– Хорошая мысль, – кивнул Арлен. – Я переговорю с Джардиром перед его уходом в Красию. Посмотрим, – может быть, он поможет тебе на этом фронте.
– А как насчет Энджирса? – спросила Лиша. – И Лактона?
– Лактон в меньшей опасности, – ответил Арлен. – По крайней мере, сам город. Вода плохо проводит магию, и мозговики не могут управлять всеми водными трутнями с берега. Бороться с ними на материке придется красийцам. Что касается Энджирса… – Он пожал плечами. – Я мало что знаю о герцоге Петере и сомневаюсь, что он выслушает меня, если я ворвусь к нему, как сюда.
– В этом ты прав, – сказала Лиша. – Он видит в тебе угрозу и активно настраивает против тебя совет рачителей.
Арлен со вздохом взглянул на Рагена:
– Ты пробыл там дольше всех. Знаешь кого-нибудь, кто прислушается?
– Я в основном имел дело с Райнбеком и Джансоном, – ответил Раген. – Несколько раз охотился с братьями-королевичами, но у каждого была своя свита, а Петера я знал хуже всех. Он вспомнит меня достаточно хорошо, чтобы дать аудиенцию, но вряд ли мне удастся поколебать его бездоказательным предупреждением об опасности. Мы дали изрядно нажиться цеховому мастеру метчиков, но у рачителей свои мастера, а гильдия при Петере угодила в опалу.
Лиша посмотрела на Элиссу:
– Тебе надо повидаться с Арейн.
– С матерью-герцогиней? – спросил Арлен. – Какая польза от старой слепой вороны?
– Матушка не слепая. – Уонда возразила сдержанно и почтительно, но Лиша видела в ауре глубочайшую преданность и знала, что заметил ее и Арлен. – Она ничего не принесла Лощине, кроме добра.
– Она хитрее, чем кажется, – сказал Гаред, – но на войне от нее толку мало.
Лиша вздохнула. Если дела были настолько плохи, как обрисовал Арлен, то секретничать дальше бессмысленно.
– До того как убили Райнбека, а Сиквах зарезала Джансона, подлинной правительницей Энджирса была герцогиня Арейн.
– Как это? – моргнул Арлен.
– Ты постоянно говорил, что королевичи не могут и шнурков завязать без Джансона, – ответила Лиша. – Ты сам не знал, насколько был прав. И ты, и все остальные понятия не имели, что Джансон напрямую подчинялся Арейн.
Арлен вперился взглядом в ее ауру и прочел в ней подтверждение сказанного.
– Когда я «исчезла», чтобы ты пообщался с герцогом, моей целью было встретиться с ней и обсудить условия для Лощины. Все, что произошло при вашей встрече, устроила Арейн. Райнбек разбирался в положении дел не больше, чем лошадь вестника выбирает, куда скакать.
– Гм, – хмыкнул Арлен. – И что теперь, когда Райнбек и Джансон мертвы?
– Не знаю, – признала Лиша. – Когда мы отбыли, в гору шла герцогиня Лорейн, а Петер убедил Создателя посадить его на трон.
– И что, она поверит нам без доказательств? – спросила Элисса.
– Я напишу письма, – сказала Лиша. – Моя старая учительница Джизелл теперь королевская травница. Она побывала в Лощине и знает, с чем мы имеем дело. Надеюсь, прислушается.
– Ночь, – бросил Арлен, – у нас нет времени на политику и интриги. Нам нужны все союзники, какие найдутся.
– Ты можешь помочь нам с союзниками, которые под боком, – заметила Лиша. – Мне нужно, чтобы ты поговорил с мечеными детьми.
– Категорически – нет, – покачал головой Арлен.
– Ты сам сказал, что понадобятся все союзники, – поднажала Лиша. – Каждое преимущество. Они сильны, Арлен, и поклоняются тебе. Только ты их наставишь.
Арлен снова покачал головой:
– Не для того я разыграл свою гибель и все эти месяцы отсиживался в башне, чтобы щеголять перед сбродом. Чем больше людей узнает, что я жив, тем больше мы рискуем потерять все. Это твой промах, Лиша. Подтирай за собой сама.
– О чем вы? – осведомилась Ренна.
Арлен повернулся к ней:
– Лиша взяла на себя смелость пометить воронцом кучу ребятни. Они спятили и стали неуправляемы.
– Не так уж это и плохо, – заметила Ренна.
– В одну прекрасную ночь они из принципа сожрали сердце демона.
– Ночь! – пробормотала она.
Гаред позеленел:
– Но ведь это отрава?
Арлен глубоко вздохнул:
– Я хотел, чтобы все именно так и считали. Никто ни разу не задумался, откуда у нас с Ренной берутся силы днем? Почему вдруг Тень, псина Эвина, вымахала с ночного волка?
– Арлен… – начала Элисса.
Арлен посмотрел ей в глаза, и его ауру прошила боль.
– Выбора не было. Красийцы бросили меня умирать в пустыне. Есть было нечего. И я подумал: «Они берут у нас так много – почему бы им чуток не вернуть?»
– Сейчас блевану, – сказала Уонда.
– Тихо, – цыкнула на нее Лиша.
– Ничего страшного, – успокоил Арлен. – Я тебя не виню, Уон. Но ты сама знаешь, как бывает, когда пометишь кожу.
– Срывает чердак, – согласилась Уонда. – Становишься не в своем уме.
Арлен кивнул:
– Я только-только открыл боевые метки. Прав я был или нет, но думал лишь о том, чтобы выжить и вернуть их людям.
– Но если тебе кажется, что чердак срывает от накожных меток, то это ничто по сравнению с поеданием демона, – сказала Ренна. – Я начала это делать, чтобы не отставать от Арлена, – перед самым нашим визитом в Лощину. Помните, какой я была?
– Жуть. – Гаред отшатнулся, когда Ренна повернулась к нему. – Без обид.
Ренна улыбнулась:
– Я сама испугалась. И до сих пор бывает иногда. Каждый день начиналась борьба. Но у меня был Арлен Тюк, и он помог мне это пережить.
– Стеле и остальным ты тоже нужен, – сказала Арлену Лиша.
– Я не могу всех водить за ручку, – уперся он. – Все считают меня покойником. Пусть так и остается.
– Стела сидит в тюрьме, – ответила Лиша. – Другие рано или поздно придут за ней, и у нас начнется гражданская война – аккурат в часы, когда нам позарез нужно объединиться.
Арлен, стиснув кулаки, отвернулся.
Ренна обратилась к Лише:
– Я знаю, госпожа, что это ваш кабинет, но мне хотелось бы переговорить с мужем.
Над нею плавал призрачный образ: Ренна отвешивает Арлену шлепок по выбритому затылку. Это было так забавно, что Лиша с трудом скрыла улыбку.
– Разумеется.
Арлену было незачем изучать ауру Ренны, чтобы понять, зачем она всех попросила выйти. Он взял с нее слово выбивать из него дурь, когда понадобится, и она ни разу не подвела. Он повернулся, готовый оттолкнуть ее руку.
Но Ренна стояла подбоченясь. В ее ауре не было гнева – только разочарование.
– Бросаешь людей в беде? Не за такого мужчину я выходила замуж.
Уязвленный ее словами, он скрипнул зубами:
– Что же мне делать, Рен? Я еле справился с тобой, когда ты взбесилась. А если послушать Лишу, то таких десятки. У нас нет на это времени.
– Значит, махнем на них рукой? – спросила Ренна. – На уроженцев Лощины? Стелу Тракт? Каллена Лесоруба? То есть мы с тобой достойны спасения, а они – нет?
– Не так это просто, – буркнул Арлен.
Ренна покачала головой:
– Ты же всех назвал Избавителями. Это говорилось всерьез или ты лишь выманивал в ночь кучку перепуганных лесорубов?
– Конечно всерьез, – сказал Арлен.
– Значит, время придется найти. Пару часов как-нибудь выкроишь.
Арлен нахмурился:
– Пары часов недостаточно. Мне уже два года помогают, а я все равно чуть не оторвал башку Гареду Лесорубу, когда он наступил на больную мозоль. Ты же слышала Лишу. Франк забил им головы чушью про Избавителя. Он уже извращает наши слова себе в угоду. Все, что я скажу, будет переиначено, как только я уйду.
– Тогда его надо проучить, – сказала Ренна. – У всех на виду. Словами, которые он извратить не сможет. Создатель свидетель – я не в таком восторге от Лиши Свиток, как остальные в городе, но даже мне понятно, что надо втолковать меченым детям: пусть считаются с ней, пока не кончится эта история с роем.
– То есть пока ее не закончу я, – тяжело вздохнул Арлен. – Хорошо. Покажи Стеле, Франку и всем, кому понадобится, где раки зимуют. Скажи им, чтобы прекратили воровать, уважали вождей Лощины и продолжали сражаться с демонами. Для красного словца скажи даже, что это не будет зря. Потом предупреди: если хоть кто-нибудь развяжет язык и брякнет, что я жив, или попадется мозговику, то весь наш план рухнет. Все наши жертвы окажутся напрасными. Князья демонов не тупые, Рен. Они сообразят, куда мы намылились, и будут ждать.
Ренна уперла руки в боки:
– Ладно, раз так. Сделаю.
Арлен покачал головой:
– Это слишком опасно.
Ренна сплюнула на пол:
– Детишки еще не знают своей силы. Мне понадобились месяцы на то, чтобы научиться растворяться. С риском для жизни. Пора их за ушко да на солнышко. – Она осклабилась. – Думаешь, мозговики нас испугались? Чем они, по-твоему, займутся, когда вылезут десятками?
Не сразу, медленно улыбнулся и Арлен.
– Будут следить за поверхностью. А нас перестанут искать.
Глава 14
Взбучка
334◦П.◦В.
![](i_016.png)
Шанвах отыскалась там, где и думала Ренна, а именно – сидела и медитировала перед отцовской камерой.
Шанджату, рассудок которого осквернил демон, уже нельзя было доверять. Он оставался закованным в кандалы, дочь три раза в день кормила и обмывала его. Дверь постоянно была на замке.
Шанвах обустроила себе жилище снаружи на пятачке: положила маленькую циновку, где преклоняла колени и медитировала, отрабатывала шарусак или надраивала оружие. Там ее и можно было найти, когда она не занималась чем-то другим.
Когда Ренна бесшумно материализовались, Шанвах сидела с закрытыми глазами, но все равно ощутила ее присутствие и подняла веки.
Мгновенно вскочив на ноги, она бросилась к Ренне:
– Все ли с тобой хорошо, сестра?
– Нет, – мотнула головой Ренна. – У тебя есть пузырек для слез?
– Конечно, сестра. – Шанвах подошла к лежавшей возле циновки котомке и вынула крохотный стеклянный сосуд, горлышко которого было выше и заточено с одного края, чтобы собирать влагу со щек.
Опустившись на колени, Шанвах подала Ренне знак тоже встать на циновку.
– Для меня честь помогать тебе в скорбной молитве. Кто ушел одиноким путем?
– Я не сильна в молитвах, – ответила Ренна, но все равно преклонила слабеющие колени. – Надобно научиться, оно важно, ведь мы же хотим, чтобы здесь остался кто-то живой, когда дело будет сделано.
– Твоя честь безгранична, сестра, – сказала Шанвах. – Тебе будут сопутствовать победы.
– Да, может быть, – проговорила Ренна. – Но сию секунду я знаю только, что мой товарищ мертв, а я…
Шанвах промолчала, когда Ренна осеклась и постаралась взять себя в руки. Глаза у нее чесались.
– Не хочу, чтобы он думал, будто я была слишком занята и не нашла времени его оплакать.
– Конечно, – сказала Шанвах.
– Но я подумала, что будь у меня в кармане такой пузырек…
– Ты хранила бы его честь при себе перед лицом грядущих испытаний, – докончила Шанвах.
– Да, именно, – ответила Ренна.
– Назови его имя, чтобы услышал Эве… Создатель. – Шанвах подняла сосуд.
– Рожер, – сказала Ренна. – Ах да, сын… Джессума из рода Трактов графства Лощина.
Шанвах уронила руку:
– Рожер Тракт, жонглер?
– Да, жонглер, – кивнула Ренна. – Ты его знаешь?
– Он мой сородич через брак, – ответила Шанвах, – женат на моей сестре по копью Сиквах и кузине Аманвах. Они живы-здоровы?
Ренна моргнула. Они так много времени провели вместе – как же она ни сном ни духом не ведала? Ренна часто беседовала с шарум’тинг, но неожиданно осознала, насколько мало им известно друг о друге.
– Аманвах и Сиквах в порядке, – заверила она. – Обе беременны от Рожера. Сейчас направляются к Инэвере.
– Благодарю тебя. – Шанвах достала второй пузырек. – Я видела Рожера только раз, но буду плакать вместе с тобой.
– Как можно оплакивать того, кого едва знала? – спросила Ренна.
– О сестра! – горестно промолвила Шанвах. – Слезы – они всегда наготове. Расскажи мне о сыне Джессума.
– Я оплошала, когда впервые попала в Лощину. Была пьяна от магии, зла – и не могу винить тамошних за холодный прием, тем более что всем хотелось, чтобы Арлен женился на чопорной сударыне Свиток.
– На Лише Свиток? – спросила Шанвах. – На северной шлюхе, которая соблазнила моего дядю?
Ренна расхохоталась:
– Нам, девонька, и правда нужно поговорить.
Тут она вспомнила, почему они стоят на коленях, и ее захлестнуло всепоглощающее чувство вины.
– В Лощине на меня косо смотрели все, – продолжила Ренна. – Все, кроме Рожера Тракта. При первом знакомстве он поцеловал мне руку. Относился как к личности, когда Лиша и остальные вели себя так, будто я дерьмо с каблука.
Она покачала головой.
– Он так часто спасал меня в новолуние, что я сбилась со счета. И не меня одну. «Песнь о Лунном Ущербе» защитила тысячи человек на поле брани, и не только. Если бы не Рожер Тракт, графству Лощина пришел бы конец.
Ренна вздрогнула:
– Так вы с Сиквах – сестры?
– Кузины, но вместе прошли подготовку во дворце дама’тинг, – кивнула Шанвах.
– Лиша назвала ее воином, – заметила Ренна.
– Она великий воин, – согласилась Шанвах.
– Не знала, – сказала Ренна. – Ни разу не видела ее в бою, но демоны бежали от нее в ужасе. Говоришь, вы вместе учились – значит, ты и петь умеешь?
– Конечно, я умею петь.
– На его похоронах исполняли «Песнь о Лунном Ущербе». Меня там не было – как и в минуту острой нужды.
Шанвах вложила в руку Ренны пузырек:
– Пой со мною, сестра, чтобы мы направили сына Джессума по одинокому пути.
Разговор успокоил Ренну настолько, что она усомнилась, сумеет ли расплакаться по команде, но тут Шанвах запела.
Ренна прижала палец к груди, нащупывая пузырек со слезами, который угнездился там на кожаном ремешке. Она медленно шла за Уондой, пока богатырша снимала тюремную стражу. Непрерывно подпитывая потоком магии кожные метки невидимости, Ренна уподобилась ночному ворону – незримая для всех, кто не присматривается прицельно. Никто и не смотрел в ее сторону, благо внимание отвлекала Уонда.
– Внизу, – сказала Уонда, отперев тяжелую дверь из златодрева, обитую мечеными стальными ободами. За ней спускались и скрывались во тьме грубые каменные ступени.
– Спасибо, Уон.
– Прости, что тебе приходится, – повинилась та. – Это мне было поручено обучать Стелу и остальных. – Она опустила глаза. – Эти метки въедаются в душу. Девка была готова меня убить, когда мы ее задержали.
– Ты ни при чем, – сказала Ренна. – Я не раз пыталась убить Арлена, когда кровь бурлила от магии.
– Честное слово? – ахнула Уонда.
Ренна кивнула:
– Он типа чуть не прикончил меня, когда это случилось. Ночь, да я иногда жалела, что не прибил. Но это была не я. Я научилась держать себя в узде. И Стела сможет, она достаточно сильная.
– А если нет?
Ренна наградила ее тяжелым взглядом:
– Если нет – если кто-то из них не сможет, – я все улажу и совесть у твоей госпожи будет чиста.
Судя по ауре, слова эти не порадовали Уонду, но известное облегчение принесли. Ренна видела, что Уонда любит Лишу, но знает – госпожа даже при надобности не в состоянии кого-либо казнить.
Ренна мягко сошла по каменным ступеням, и волоски на ее шее встали дыбом, когда она услыхала, как захлопнулась дверь, оставив ее в тусклом меточном свете.
Она немедленно ощутила притяжение меток, светившихся на полу и стенах. Внешней магии не было, ее без остатка Втянула могучая сеть, которая опустошала узников. Ренна ускорила шаг. Если не держать накопленную магию изо всех сил, Лишины метки высосут и ее.
Место выглядело недостроенным даже для темницы. Предотвращая восхождение подземников изнутри, граф Тамос выстроил из тесаного камня стены и пол, но умер, не успев закончить работу, как и многое в цитадели. До недавнего времени Лиша, не склонная томить людей в темноте и холоде, тюрьмой, понятно, не пользовалась.
– Кто здесь? – донесся из конца коридора голос Стелы. Он изменился и не был робким, каким запомнился Ренне всего полгода назад. Он стал басистее. Увереннее. – Сказано же вам, что не добьетесь ни слова, пока за мной не придут меченые шкуры.
– Ну, уж со мной-то, я думаю, ты потолкуешь, – откликнулась Ренна, останавливаясь перед прутьями клетки.
Стела прищурилась. Она, конечно, различила меточным видением сияние Ренны. Узница была грязна, но крупнее и крепче, чем помнила Ренна. Затрапезная сорочка, которую ей выдали, плохо скрывала татуированное тело. Аура была блеклой, опустошенной, но Ренна видела, насколько изменило ее мясо демонов – может быть, навсегда.
«Вот же я дура, хотела скрыть свои трапезы от Арлена», – подумала Ренна.
Камера выглядела довольно удобной: отхожее место за шторкой, чистый лежак, но ничего, что можно превратить в оружие или использовать для побега. Прутья решетки были толсты и глубоко сидели в камне.
– Ренна Тюк. – Задохнувшись, Стела пала на колено.
– А ну-ка отставить эту хрень! – Ренна сама поразилась, насколько ее рявк вышел похожим на возмущение Арлена. – Я слышала, что вы, детишки, записываете все, что говорили мы с Арленом, но что-то не припомню, чтобы мы ставили людей на колени. Или учили воровать. Или нападать на родных и соседей.
С растерянностью в ауре Стела выпрямилась:
– Они нас не понимают.
– Вы сами не понимаете! – прикрикнула Ренна. – Ведете себя как придурки, упившиеся магией, – скорее демоны, чем люди!
Стела съежилась, попятилась, и Ренна увидела, как больно ужалили ее слова. Аура Стелы наполнилась стыдом и страхом.
«Хорошо». Шагнув вперед, Ренна схватилась за прутья, еще раз Втянув накопленную в себе магию. Железо согнулось, как лозы, и она вошла внутрь.
Стела оцепенела, когда Ренна прошла мимо и села на лежак. И похлопала по матрасу:
– Присядь-ка со мной. Создатель свидетель – вы с дружками заслужили порку, но я здесь не для того, если не вынудишь.
Девушка робко приблизилась и села.
– Я через это прошла, – сказала Ренна. – Поначалу, когда пометила кожу, я только и думала убивать демонов. А люд дневной считала слабаками. Не испытывала к таким ничего, кроме презрения. Однажды в кабаке отрубила мужику руку, когда он положил ее мне на ногу.
Стела сплюнула на пол камеры:
– Он сам напросился.
– Да, может быть, – согласилась Ренна. – Но я сделала это не потому, что он напросился, а потому, что все перед глазами заволокло красным. Я была такая пьяная от магии, что ничего не соображала.
Тронув Стелу за подбородок, Ренна чуть запрокинула ей голову, заставляя смотреть в глаза:
– Так поступают животные, Стела Тракт. Так воюют подземники. Только ярость, и никаких мыслей. И вот поэтому в битве за Лесорубову Лощину горстка запуганных дровосеков сумела их побить и обратить в бегство.
Она уронила руку, не отводя взгляда.
– Но когда наступило новолуние и вышли мозговики, демоны перестали переть напролом. Они сражались с умом, как и мы. И мозговики вернутся – это неизбежно, как восход солнца.
У Стелы потекли слезы.
– Я пыталась, госпожа Тюк. Я старалась, и все пошло в Недра. Встретила мальчишку. Хорошего, и я запала на него так, что себя не узнала. Но я до того упилась магией, что не подумала и обидела его. А когда он отвернулся…
– Тебе захотелось одного – растерзать его, – докончила Ренна.
– Ага, – уныло сказала Стела.
– Он еще жив, этот мальчик?
– Не благодаря мне, – шмыгнула носом Стела.
– Еще кого-нибудь убила? – спросила Ренна, вчитываясь в ее ауру. – Не лги мне.
– Нет. – аура подтвердила правдивость ответа. – Иногда хотела. Сломала несколько костей, но никого не убивала.
– Значит, еще не поздно, – сказала Ренна. – Не поздно вернуться и взять себя в руки. Нормальной, раз уж ты ела сердце демона, тебе не быть, но ты сумеешь обуздать себя, как мы с Арленом.
Стела вытаращилась на нее:
– Избавитель тоже срывался?
– Он не любит, когда его так кличут, и ты это знаешь. Но да. Полностью справиться невозможно, но это ладно. Бывает, что ярость нужна. И лютость. Порой это единственное средство против когтей демона, иначе не выжить. Но ты, Стела Тракт, должна помнить, кто твой подлинный враг. И никогда не забывать.
– Демоны, – сказала Стела.
– Да, – согласилась Ренна. – А ты обращаешь ночную силу против дневного люда и становишься не лучше их. Ты этого хочешь?
– Нет, госпожа, – замотала головой Стела.
– А остальные?
Стела обмякла:
– Им крышка, госпожа Тюк. И я была такой же. Немного вернулась в чувство, когда госпожа Лиша меня высушила, но они полны ихора. Не знаю, послушают ли они даже вас.
Ренна накрыла ее руку своей:
– Тогда мы заставим их слушаться.
Открыв дверь и увидев позади Ренны Стелу, Уонда подобралась, но ничего не сказала и посторонилась.
Стела взглянула на нее с болью в ауре:
– Я была сама не своя, Уонда. Понятно, что от этого не легче, но… сама не своя, и прости.
Уонда поджала губы:
– Я понимаю, Стел, каково тебе. Знаю. Но мой папаша говаривал, что «прости» – это только полшага к исправлению содеянного.
– Мы уже занимаемся второй половиной, – сказала Ренна. – Передай Лише, что я загляну, когда потолкую с детьми.
– Да, – кивнула Уонда.
– А Кит? – спросила Стела.
– Он подождет, – ответила Ренна. – Для гарантии хорошего поведения. К тому же я хочу провернуть трюк, который с ним не сработает.
Она взяла руку Стелы, соприкоснувшись с ней метками. Возникло покалывание. Ренна слегка подпитала девушку, после чего Втянула энергию обратно, Читая ее. Кровь изменилась. Может быть, еще мало для самоконтроля – пока, – но, возможно, достаточно для…
Она рассеялась, утянула Стелу в великую метку и полетела к Лесу травниц.
Мигом позже они материализовались на его окраине. Лиша и Арлен построили сеть великих меток Лощины так, чтобы оставить для леса брешь: отчасти потому, что было трудно придать нужную форму стольким деревьям; отчасти ради возможности свободно экспериментировать внутри с магией демонов.
– Сейчас стошнит.
Стела заковыляла в сторону. Остановившись, упала на четвереньки; ее вырвало. Потом она долго не могла отдышаться, наконец вытерла рот.
– И так всегда?
Ренна пожала плечами:
– Меня не накрывало, но я-то до первого раза ела демонов куда дольше, чем ты. Наверно, легче, когда тебя ведут за руку.
– Ага, – согласилась Стела. – Как будто ветряк налетел, схватил меня когтями и потащил по воздуху. Только воздуха не было.
– Встань потверже и Втяни чуток силы, – посоветовала Ренна. – Полегчает.
– Втянуть? – не поняла та.
– Представь, что всасываешь ногами воздух. Вздохни поглубже и достань из великой метки магию. Только немного.
Стела повела бровью, потом зажмурилась, стиснула зубы и усиленно задышала. Вышло слегка комично. Тяги не было, и аура осталась тусклой.
– Не так, – сказала Ренна, подступив и снова взяв ее за руку. – Вот как надо.
Она Втянула, проводя через Стелу магию из великой метки. Аура Стелы сразу сделалась ярче, и та, приосанившись, ахнула:
– Я снова сильная! Как вы это делаете?
Теперь в ее ауре зажглось нетерпение, проснулась жажда магической власти.
– Научу и тебя, и других, по очереди, – ответила Ренна. – Правда, нужно соблюдать осторожность. В великих метках заключена огромная сила. Если пожадничаешь – вспыхнешь, как масло.
Стела сглотнула комок в горле, в ауре полыхнул страх.
– Теперь показывай ваш лагерь, – велела Ренна.
Деревья слились в неразличимое целое, когда они помчались с магической, нечеловеческой быстротой. Ренна пробыла в лесах недолго, зато Стела знала их, как родную гостиную. Через несколько минут Ренна меточным видением засекла проблеск и поняла, что лагерь близко.
Она поймала Стелу за плечо и вынудила резко остановиться:
– Протяни руки.
В ауре Стелы написалось смятение, но она не замешкалась, и Ренна, начертив на ее ладонях и груди метки невидимости, напитала их толикой силы. Затем зарядила собственные метки, и обе растворились в ночи. Она нащупала руку Стелы прежде, чем видимость ухудшилась, и они уже медленнее устремились вперед.
Лагерь никто не охранял; дети сгрудились вокруг помоста, не отрывая глаз от брата Франка, который с криками расхаживал взад и вперед. Перед кафедрой собралось полдюжины юных присных, шерстивших толпу стальными взглядами.
Праведник разительно отличался от скованного Малыша, памятного Ренне по прошлым встречам. Аккуратно подстриженные бородка и волосы дико заросли, изысканные одежды сменились бурой домотканой рясой сельского рачителя, рукава у которой отрезали, чтобы выставить напоказ татуировки. Они светились, и аура горела ярко. Ярче, чем у тех, кто окружал помост.
– Потерпим ли мы это? – вопросил Франк. – Позволим ли держать наших сестру и брата в оковах за одно лишь желание свободно выбегать в открытую ночь?
– Нет! – дружно взревели присные, и многие в толпе подхватили, а ауры покраснели от гнева.
Ренна без труда вычислила меченых шкур по аурам, которые светились почти так же ярко, как у Франка, и костей, вооруженных оружием из демоновой кости. Они лишились вожаков и кипели от ярости. Над ними плавали образы детей, штурмующих крепость Лиши и вышибающих двери. Ренна подумала, что при той энергии, которую накопили их отряды, они с этим запросто справятся.
Но убеждены были не все. Шарумы стояли особняком с Джарит и ее внучкой; они с невозмутимыми аурами наблюдали за толпой. Их вряд ли удастся поколебать, но в той же мере они не собирались и останавливать безумие.
Однако насосы склонялись к тому, чтобы занять позицию Франка. Впереди них со скрещенными руками стояли Каллен Лесоруб и Джас Рыбак. Они тоже были злы, но не так, как другие, ибо вкусили магии меньше, чем остальные отряды. Они не поддержали галдеж.
– Брат Каллен! – воззвал Франк, понимая, кого ему придется убедить. – Ты сомневаешься в нашей правоте?
– Я не меньше других хочу, чтобы Стела и Кит вернулись, – ответил Каллен. – Но это не означает, что я готов вышибать дверь госпожи Лиши.
– Бывают времена, когда твердые в верованиях мужи и жены обязаны восстать против неправедности! – вскричал Франк. – Я присутствовал при том, как Арлен Тюк лично сказал инквизитору Хейсу: «Если выставите блудницу, я переломлю через колено столб и загоню одну половину в вашу дверь, а вторую – в графскую!» Так Избавитель давал нам понять, что те, кто выступает против ночи, неподвластны законам людей.
Ренна вспомнила эти слова. Арлен произнес их в запальчивости, во время распри, которую по иронии судьбы начал сам Франк, высмеявший ее за недостаток манер, когда подал дорогое вино в хрустальной посуде. Теперь воспитанности недоставало ему самому, и он метался зверем, пытаясь именем ее мужа разжечь и склонить к насилию толпу.
«Хватит», – подумала она и отключила метки невидимости.
– Я тоже при этом присутствовала! – выкрикнула Ренна, устремившись в толпу.
К ней обернулись, глаза вытаращились. Дети отпрянули, сминая стоящих сзади и освобождая ей путь к помосту.
– Ренна Тюк, – зашептались вокруг, но Ренна оставила их без внимания, сверля взглядом Франка.
– Узрите! – возопил Франк, указав на нее с напыщенностью жонглера. – Ренна Тюк, суженая Избавителя, возвращается, чтобы вести нас по нашему праведному пути!
– В нападении на Лощину нет ничего праведного! – пролаяла Ренна в ответ.
Франк смешался, но только на миг.
– Ты отрицаешь слова самого Избавителя? «Вы распоясались, – сказал он, – и должны понять, где кончаются метки».
Ренна растаяла и мигом позже соткалась на помосте рядом с Франком. Сграбастав рясу, она с разворота швырнула его с возвышения, и он грянулся навзничь на пятачке, поспешно освобожденном зрителями.
– Метки кончаются, когда ты толкуешь мне смысл мужниных слов! – сказала Ренна. – Тех, что прозвучали в ссоре, которую ты же и начал!
Она направилась к ступеням, не отводя от Франка гневного взгляда, но его юные приспешники преградили ей путь. В их аурах царила неразбериха. Поклоняться их учили ей, но знал их, пестовал и наставлял в преданности Франк. Именно Франк напитал их силой.
С ними придется разобраться – как, может быть, и с другими, но нельзя забывать о главном. Она начертила в воздухе ударную метку, расшвыряла мешавших пройти и стала подкрадываться к их вожаку, как к ночному волку.
Франк поднялся и припал к земле. Он не пострадал, избыток магии укреплял его тело, а в ауре кипело бешенство.
«Замечательно». Ренна приближалась, отбросив осторожность и провоцируя к нападению. Франк заглотил наживку и прыгнул, намереваясь ее схватить. Она непринужденно посторонилась, поймала за руку и, крутанув, применила против Франка силу его же инерции и швырнула через круг.
Франк снова остался невредим, но это было нестрашно. Как ни хотелось ей его отмочалить, демонстрация была важнее. Пусть зрители увидят честную схватку, в которой она победит.
Аура Франка пылала магией, и он осыпал Ренну градом ударов, но его шарусак еще пребывал в зачаточном состоянии. Когда-то Ренна дралась так же, полагаясь на голое неистовство. Для борьбы с безмозглыми трутнями этого зачастую хватало.
Но Шанвах ее от этого отучила. Шарум’тинг унижала ее примерно так же, пока она не научилась уважать оборонительные способности и ум противника. Вдобавок она ознакомила Ренну с болевыми точками – местами, где сходились и разветвлялись телесные энергетические потоки. В этом таился секрет шарусака дама’тинг, и Ренна, вооруженная меточным видением, различала яркие точки в ауре Франка не хуже, чем звезды в ночном небе.
Франк приступил к ней с удвоенной яростью. Теперь он был начеку, но все удары пришлись в пустоту, тогда как Ренна отклонилась и врезала пяткой в бедренную точку. Он сложился, словно лист бумаги, и Ренна, змеей захватив его правый бицепс, заломила ему руку за спину. Удар под колено поверг его наземь. Она выламывала плечо, пока не услышала хруст.
Франк взревел от боли, но Ренна поняла по ауре, что поединок не закончен. С усилием оттолкнувшись от земли, он поднялся, словно не замечая сломанной руки, и преимущество Ренны во многом сошло на нет. В шарусаке все строится на тяжести и рычагах силы противников, но магии во Франке было столько, что Ренна весила для него не больше куклы.
Она дала ему отойти, поставила руки на бедра и улыбнулась, когда он присел, оскалился и вытянул руку, залечивая ее магией. Через считаные секунды он будет вновь готов к бою.
Ренна шагнула вперед, чтобы добить его, пока он не восстановился, но тут раздался крик – и братья с сестрами атаковали ее. Их замешательство улетучилось, и они уподобились стае трутней, готовых защитить своего мозговика.
Набрав в грудь воздуха, Ренна обрела центр и сосредоточилась на точках схождения в их аурах. Одна молодка попыталась пинаться; поймав ее за ногу, Ренна ткнула костяшками двух пальцев в бедро, и нога отнялась. Другой пацан замахнулся кулаком и взмыл в воздух. Не прекращая кружиться, Ренна присела и подсекла ногой паренька, – без сомнения, она заставала его в городе за чисткой конюшен.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?