Текст книги "Королева демонов"
![](/books_files/covers/thumbs_240/koroleva-demonov-159881.jpg)
Автор книги: Питер Бретт
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 15 (всего у книги 51 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
Последним был юный красиец, он сражался искуснее остальных, но и близко не походил на Ренну в проворстве. Отступив на два шага, Ренна блокировала его удары и пинки, пока он не занял нужную позицию; тогда она раздробила ему таз и вывела из боя.
Путь к Франку расчистился вновь, и тот уже оправился полностью. Его аура горела от гнева, но ему хватило ума не идти врукопашную. Вместо этого он поднял руку и начертил в воздухе светящуюся ударную метку. Не будучи пока великим мастером, он зарядил ее больше чем требовалось.
Ренна превратилась в туман и пропустила сквозь себя ударную волну, которая повергла наземь приспешника Франка, превратив его в груду изуродованных останков.
«Тебе крышка».
Она пересекла круг, подобно порыву ветра. Франк отшатнулся и яростно ударил в туман, но с тем же успехом мог избивать воздух. Она материализовалась позади, одной рукой обхватила его за шею, а другую просунула под мышку и сплела кисти.
Будь бой обычным, она бы его задушила, но Франк был слишком силен, а Ренна хотела продемонстрировать совершенно другое. Она прижала свои накожные метки к меткам Франка, но не влила в него магию, как поступила со Стелой, а с силой Втянула, высасывая из него мощь.
Мышцы Франка напряглись и вздулись, как от плевка молниевого демона. Ренна удержала его и усилила тягу. Ее метки сперва засветились, затем запылали, и это длилось, пока она не ощутила жар. Глаза, горло и носовые ходы высохли, их жгло. Но она продолжала Тянуть, следя за тем, как тускнеет аура Франка. Боль нарастала, пока все ее тело не объяло незримым пламенем, но Ренна продержала противника до последнего и дождалась, чтобы его аура почти погасла.
Ренна отпустила Франка, проводила его пинком в зад, и он мешком рухнул на землю. Боль стала невыносимой. Ренна послала в небо мощнейший магический разряд, начертив световую метку, которая превратила ночь в день.
Еще распираемая энергией, она туманным облаком метнулась к красийцу-приспешнику, которому сломала таз; всмотрелась в его ауру, вправила кости и зарядила их магией, чтобы срослись. Затем подпорхнула к юноше, которого сразила ударная метка Франка, но тот был мертв, и его аура погасла, как свечка.
«Будь оно проклято!»
Тогда она применила еще один трюк из арсенала Арлена, растаяв только частично и воспарив в небеса. Она зависла над потрясенными детьми, подсвеченная световой меткой. Они сощурились и прикрылись от сияния ладонями.
«Ночь, – подумала она, – как они молоды!»
– Арлен Тюк ни слова не говорил о грабежах! – Ренна начертила метки, и ее голос усиливался, пока не дрогнули деревья. – И не велел вызволять из тюрем преступников! Да, он требовал уважения, но оказывал его первым! И он доверял госпоже Лише! Она больше всех пеклась о Лощине в тяжелые времена. И чаще, чем кто-либо, указывала правильный путь. Это знал Арлен, это знаю я, и вам пора тоже это понять. Любого, кто ей не подчинится, я отметелю так, что расправа над Франком покажется шлепком по заднице!
Десятки лиц в ошеломленной тишине взирали на нее, освещенную меточным светом.
– Если вы слышите меня, скажите «да»! – гаркнула она.
– Да! – закричали они. – Да! Да! Да!
Наставив палец на Стелу, Ренна начертила метку поменьше, чтобы осветить девушку. Та вошла в круг и помогла Франку встать.
– Скажи «да», Стела Тракт!
Еще одна быстрая метка – и «да!» Стелы прозвучало громче других.
Ренна сжала кулак, сверкая наручными метками:
– Скажи «да», брат Франк!
Франк вскинул на нее взгляд, и его тусклая аура наконец присмирела.
– Да! – каркнул он, но Ренна постаралась, чтобы его ответ услышали все.
Она медленно опустилась, делая голос тише и уменьшая свечение:
– Я понимаю ваши чувства. Магия мешает думать. Превращает эмоции в бурю. Мне это знакомо. Арлену – тоже.
Ее ноги коснулись земли. Она медленно повернулась, не прекращая говорить и встречаясь взглядом с каждым.
– Однако сейчас тем более нельзя забывать, что вы – люди. Недра снова хотят восстать, и вы должны быть готовы драться не только за графство Лощина, но и за все человечество. Второй возможности не будет.
Ренна перехватила взгляд Джарит:
– Шарак Ка уже не близится. Война началась.
Она раскинула руки.
– У вас теперь есть сила, но вы понятия не имеете, как ею управлять. И это плохо кончается, – показала она на изуродованный труп приспешника Франка. – Помочь я могу, но в конечном счете вам придется полагаться на себя.
Судя по ауре, Лиша расслабилась, но сразу же насторожилась, увидев, что вместо Арлена в кабинете материализовалась Ренна.
«Это хорошо. Нечего ей блаженствовать».
Они уставились друг на друга, но Лиша быстро прервала взаимное созерцание:
– Спасибо, что пришла. Чая?
– Да, можно, – кивнула Ренна. – Я надолго не задержусь. До рассвета надо вернуться к Арлену.
Она плюхнулась в красивое графское кресло и положила ноги на стол. Лиша покосилась, но ничего не сказала, а Уонда разлила чай.
– Видела их? – спросила Лиша.
– Да, – коротко ответила Ренна.
– И? – подстегнула Лиша, не дождавшись продолжения.
– Стела была права. Они собирались двинуться на Лощину и вышибить твою дверь.
– Ночь! – произнесла Уонда. – Сколько? Когда?
Над ней поплыли образы арбалетчиц, выстроившихся на стенах крепости Лиши.
Ренна отмахнулась:
– Я укротила их, как обещала. – Она повернулась к Лише. – Они еще доставят хлопот, но это уже твоя забота.
– Можно узнать, что же ты сделала?
Лиша выглядела так, словно раскусила лимон. Ренна не улыбнулась, но Лиша, конечно, увидела веселье в ее ауре, и это было неплохо.
– Главным смутьяном оказался Франк, – ответила Ренна. – Бред величия. Перетолковывал слова Арлена себе в угоду. Я задала ему трепку у всех на глазах. Внушила им страх перед Создателем. Не могу обещать, что станут паиньками, но с наступлением ночи они будут сражаться за Лощину, а набеги прекратятся.
– Что нам сделать, чтобы так и осталось? – спросила Лиша. – У них есть требования?
Ренна помотала головой:
– Они еще стирают бельишко после моего скромного представления, но это не затянется. Наведайся к ним еще несколько раз, закрепи положение. В знак доброй воли освободи утром Кита. Разрушь Стаю, если сумеешь. Подыщи костям и насосам место среди лесорубов, а Франка – не знаю, посади его, что ли, к Джоне в новый совет рачителей.
– Ты же только что сказала, что это он всех баламутил! – вскинулась Уонда.
Но Лиша согласно кивнула:
– Тем больше оснований держать его рядом. Я поговорю с Джоной и попрошу собрать совет при свете дня.
– Умно, – согласилась Ренна. – Меченые шкуры останутся занозой в заднице, куда их ни пристрой. Не спускай с них глаз, но не пускай в крепость.
– Что-нибудь придумаем, – сказала Лиша.
– Как быть с шарумами, я не знаю, – продолжила Ренна. – Можно спросить у Джардира, пока он не отправился повидаться с женой.
Лиша вздрогнула, и Ренна выругала себя за тупость. Когда-то она могла брякнуть такое нарочно, но…
– Извини, – сказала она. – Я не хотела…
– Ничего не попишешь. – Лиша вынула из кармана запечатанное письмо. – Передашь ему при встрече? Он все равно узнает о ребенке, пусть уж лучше от меня.
Ренна кивнула, беря конверт:
– Конечно.
– Спасибо тебе, Ренна, – сказала Лиша. – Я знаю, что мы не всегда…
Ренна рубанула ладонью воздух:
– Мне надоела эта вечная песня, Лиша. Ты недолюбливаешь меня, а я – тебя. Это не значит, что мы по разные стороны баррикады. Я не собираюсь мешать тебе растить ребенка.
Она провела пальцами по своему еще плоскому животу, думая о развивающейся там жизни.
– Истинно и справедливо, – проговорила Лиша, но вдруг склонила голову набок, изучая ауру Ренны.
Это продлилось чуть дольше, чем хотелось бы. Ренна покрылась мурашками.
– В чем дело? – вскинулась она.
– Уонда, дорогуша, ты не оставишь нас ненадолго? – попросила Лиша.
– Да, госпожа, – ответила Уонда, сняла со стены лук и пошла к выходу.
Когда дверь закрылась за ней, Лиша активировала метки тишины, а Ренна встала, не будучи в силах сидеть ни секунды больше.
– Что такое?!
– Ты беременна, – сказала Лиша.
Ренна похолодела. Она с усилием Втянула свою ауру, дыша глубоко, чтобы остаться невозмутимой. Отрицать? Вспылить? Сказать Лише, что это не ее дело, будь она проклята?
Да, но и ребенок Лиши не дело Ренны, а она полгода назад с удовольствием ткнула Лишу носом в ее опрометчивость.
Она выдохнула:
– Лиша, я замужняя женщина и не обязана перед тобой отчитываться.
– Не обязана. – Лиша встала, подошла к ней и развела руками. Ее взгляд был спокоен, голос кроток. В ауре проступало тревожное напряжение. – Но когда была беременной я, на ребенка повлияла магия. Пожалуйста, ради младенца позволь мне тебя осмотреть.
Мускулы Ренны напряглись. Кулаки сжались, и она выпрямила пальцы лишь немалым усилием воли. Только недавно она проповедовала меченым детям, и вот уже в ее собственной крови бушует магия – взывает к ней, разогревает чувства, велит бежать или атаковать Лишу, заткнуть ей рот, пока никому не проболталась. Все, что ей было под силу, – стоять столбом и дышать.
Как ни старалась Ренна скрыть ауру, Лиша, конечно, увидела многое, но все стерпела, осталась спокойна и ни слова не вымолвила.
– Да, – наконец произнесла Ренна. – Пожалуй, это дельная мысль.
– Как прошло? – спросил Арлен, когда Ренна материализовалась в их башенной кухне.
Они с Джардиром и Шанвах сидели за завтраком.
– Сломала несколько костей и устроила небольшое огненное представление, – ответила Ренна. – Заново внушила им страх перед Создателем и наставила на путь истинный, но их надо учить, они должны держать себя в руках, когда налетит рой. Я навещу их еще пару раз перед нашим уходом.
Она взглянула на Джардира:
– Там есть красийцы. Вдовы и дети из Лишиной свиты. Раскрашивают себя воронцом, и я не видела, чтобы они ели мясо демонов, но это пропащие люди, Ахман. Лощина – их дом, но они в нее не вписываются.
– Я бы удивился, если бы вписались, – сказал Джардир. – Но вряд ли они покинут землю, которую освятили кровью их отцы и мужья.
– Лиша передает, что будет обязана, если ты поможешь советом.
– Кто у них главный? – спросил Джардир.
– Джарит.
– Дживах ка Каваля, – кивнул Джардир. – Я заглядывал к ней в душу, и она чиста. Джарит сумела сплотить людей. Я поговорю о ней с Инэверой. Надо направить в Лощину дама’тинг и выделить для их охраны шарумов. Наши братья и сестры в Лесу травниц не будут забыты.
– Это не все, – сказала Ренна, извлекая письмо. – Лиша просила передать вот это.
Глаза Джардира округлились, он взял послание, немедленно поднес к носу и втянул воздух.
– Благодарю тебя, Ренна дживах Арлен ам’Тюк ам’Брук.
Отвесив поклон, он быстро вышел.
Ренна покачала головой:
– На одном вдохе говорит о жене, а на другом вдыхает духи Лиши.
– Мы относимся к браку иначе, чем землепашцы, – заметила Шанвах. – В Эведжахе сказано, что любовь не имеет границ. И разделить ее не значит обесчестить Дамаджах. Часть бесконечности все равно бесконечна.
– А это работает в обе стороны? – осведомилась Ренна. – Любовь достаточно бесконечна, чтобы у женщины было двое мужей?
– У тебя есть кто-нибудь на примете? – спросил Арлен.
Шанвах промолчала, но по лицу было видно, что она оскорблена одной такой мыслью.
– Не задумывалась, – ответила Ренна.
Стоя во дворе у бегового круга, Ренна наблюдала за Рагеном, который неуклюже объезжал Сумеречного Плясуна, стараясь настроиться с ним на одну волну. Он был крупным мужчиной и опытным наездником, но Плясун – не обычный конь. Он возвышался на голову над другими мустангами, а те, в свою очередь, казались гигантами даже рядом с могучими боевыми конями милнских вестников. Арлен долго и напряженно раздумывал, но в итоге решил, что ему некому доверить драгоценного скакуна и друга, кроме Рагена – человека, который научил его ездить верхом.
Зарука была свадебным подарком для Ренны. Они собирались разводить лошадей, дабы расширить семью во всех отношениях. У Арлена в глазах стояли слезы, когда Ренна покинула башню и увела скакунов. Завидев Уонду, она поняла его чувства. Погладив Заруку по шее, она крепко прижалась к ее гриве.
Лошадь, должно быть, уловила ее напряжение – зафырчала, забила копытами. Ренна приникла к ней головой и не сдержала слез:
– Я вернусь. Клянусь солнцем. Тебе будет хорошо с Уондой. Никто не объездит тебя лучше, пока меня нет.
Уонда приблизилась уверенно, но Ренна уловила в ней страх. О скакунах Арлена и Ренны в Лощине ходили легенды.
– Седла она не потерпит, – предупредила Ренна. – Сумками навьючить можно, будет удобнее сидеть, но с поводьями ничего не выйдет. Не бойся хорошенько дернуть за гриву, если она захочет сбросить тебя или пойти куда вздумается. Переживет.
Уонда замялась, но кивнула:
– Папаша держал конягу. На седло денег не было. Я научилась ездить без него.
– Не давай ей спуску, пока не научится тебя уважать, и все будет в порядке, – сказала Ренна.
Зарука взглянула на Уонду холодно, но положить на шею руку позволила. Этот жест словно придал ситуации реальности, и ком в горле Ренны разросся.
– Больше всего она любит зеленые яблоки, – выдавила она. – Кислые, как и ее норов.
– Куплю сегодня же бочку, – ответила Уонда.
– Но и от меда не откажется, если добавить в овес.
– Пчелы есть прямо в крепости.
Больше Ренна вынести не могла. Всхлипнув, она в последний раз обняла Заруку и бросилась прочь со двора.
– Великая метка – наше сильнейшее оружие и злейший враг, – во всеуслышание объявила Ренна, расхаживая по лекционному залу Школы травниц.
На полу была нарисована великая метка в миниатюре, заряженная расставленными вдоль стен хора-камнями.
Лиша с Уондой стояли в стороне, скрестив руки, и наблюдали. Обе ярко светились силой, очевидной из-за собравшихся в зале детей. Ренна гарантировала обеим безопасность, но они предпочли не рисковать.
– Помните, как парил в небе Арлен? – спросила Ренна. – Как он метал молнии в демонов?
Кое-кто из детей издал победный клич и зааплодировал. Ренна кивнула и дождалась тишины.
– А как упал, помните?
На сей раз рукоплесканий не было. То был горчайший час для Лощины.
– Метки Втягивают магию и держат ее, – продолжила Ренна. – Ее распределение зависит от их формы. Но если вы стоите на линиях, – она ступила на великую метку, – то волевым усилием можете к ним подключиться.
Она Втянула. Затем начала светиться все ярче, пока зрители не прикрыли руками глаза. Продемонстрировав, что хотела, Ренна вернула энергию в символ.
– В великих метках Лощины хватает силы, чтобы почувствовать себя равными самому Создателю, но мы не созданы для проведения через себя такого количества энергии. Ни я, ни даже Арлен Тюк. Он впитал слишком много и выгорел. Рухнул на булыжную мостовую и раскололся, как яйцо. – Ренна указала на Лишу. – Если бы госпожа Лиша не примчалась его склеить, он бы не выкарабкался.
Лиша кивком подтвердила истинность ее слов, напомнив собравшимся о своей власти.
– Стела Тракт, – позвала Ренна. – Подойди и Втяни от этой метки.
В ауре Стелы обозначился страх, но она подошла и робко ступила на демонстрационный участок.
– Обувь долой, – велела Ренна. – Сначала встань метками точно на линии.
Стела сбросила сандалии, встала на линию, что потолще, и закрыла глаза.
– Делай, как я учила. Втягивай аккуратно и медленно. Осторожно, не слишком много.
Стела дышала ровно, но сердце бешено колотилось; она старалась сдержать наслаждение и восторг.
– А слишком много – это сколько?
– Пока достаточно, – сказала Ренна, когда метки Стелы загорелись и стали видны даже для обычного зрения. – Если больше, то зазудят потроха. Глаза, нос и уши высохнут, тебе станет трудно сосредоточиться. А если еще больше, то появится ломота и мысли разбегутся. Продолжишь – утратишь контроль и сгоришь заживо.
– Как же избавиться от избытка? – встревожилась Стела, и страх в ее ауре передался зрителям.
– Великая метка высасывает его прямо сейчас, – ответила Ренна. – А держит только твоя воля. Выпускай его медленно и ровно, как будто льешь из чайника кипяток.
Стела закрыла глаза, пожелав, чтобы магия вытекла, но перестаралась и вытолкнула ее сама, вместо того чтобы предоставить работу символу. Могучая великая метка жадно присосалась к ней, и Ренне пришлось схватить Стелу за руку и прервать Тягу, пока девушку не выдоило досуха.
– Хорошая попытка, – похвалила Ренна. – Ступай на место. Элла Лесоруб, подойди и попробуй ты.
Когда девушка приблизилась, Ренна повела носом. Меченые шкуры продолжали есть мясо демонов, но она и не запретила этого. Сила им скоро понадобится.
Если научатся с нею совладать.
Глава 15
Сестры возвращаются
334◦П.◦В.
![](i_017.png)
Серьга Инэверы завибрировала, одна из многих. Инэвера нащупала ее, проведя пальцем по хрящику правого уха. Вторая сверху.
Дамаджах выдохнула. Наконец-то.
Она повернула колечко, метки выровнялись, и вибрация прекратилась.
– Дочь моя.
– Да пребудет с тобой благословение Эверама, матушка, – сказала Аманвах. – Рада слышать твой голос.
– И я твой, – ответила Инэвера. – Эверам хранил тебя.
– Возможно. Я возвращаюсь в Дар Эверама, и уже вдовой, хотя прошло меньше года.
– Такова инэвера. Кости сообщили, что ты носишь сына наследника Джессума.
– Как и Сиквах, – подтвердила Аманвах, – хотя до срока нам далеко.
– Тем больше причин вернуться к своим, – сказала Инэвера. – Сиквах с тобой?
В левом ухе немедленно задрожало колечко.
– Я здесь, Дамаджах, – отозвалась Сиквах, когда Инэвера настроилась.
– Когда вы вернетесь? – Серьги не действовали на большом расстоянии.
– Через день, – ответила Аманвах. – Самое большее – два.
– Я вышлю сопровождение, – сказала Инэвера. – Во главе с Джарвах. Другого не признавайте.
– Неужели дела так плохи, что мне нельзя доверять сопровождению от брата? – спросила дочь.
– Они даже хуже. Асом попытался убить Ашию во время переворота.
– О нет! – задохнулась Сиквах.
– Ашия оказалась сильнее и оставила Асукаджи калекой.
– По крайней мере, теперь Асом оставит попытки насильно выдать меня за кузена, – сказала Аманвах.
– Наверно, – согласилась Инэвера, – но надежда на ваш брак с Асукаджи была твоим главным достоинством в глазах брата. Не надейся, что он замедлит убить тебя, если меня это ослабит.
– Пока я жива, Дамаджах, с Аманвах ничего не случится, – возразила Сиквах.
– Ты тоже можешь превратиться в мишень, племянница, – заметила Инэвера. – Ашия отослана из Дара Эверама, а Шанвах не вернулась. Теперь шарум’тинг ка – ты.
Наступила тишина, ее слова осмысливали. Наконец заговорила Аманвах:
– Прими поздравления, сестра. Да пребудет с тобой благословение Эверама.
– Я недостойна, – сказала Сиквах.
– Смирение перед Эверамом похвально, – ответила Инэвера, – но ты отныне старшая сестра по копью. Я видела, как ты взрослела, и знаю тебе цену.
– Я не сумела защитить мужа, – возразила та. – Его кровь пятнает мою честь.
– Вздор, – сказала Аманвах. – Я была там, сестра. Ты больше ничем не могла помочь. Только благодаря твоему искусству мы выжили, чтобы выносить его наследников и отомстить.
– Кости свое слово сказали, – проговорила Инэвера. – Мича и Джарвах сразу же отдадут вам копья. От этой должности не отказываются, племянница. Шарак Ка близко, и все обязаны внимать, когда зовет Эверам.
– Да, Дамаджах, – ответила Сиквах. – Я постараюсь быть достойной.
– Ты уже достойна.
– Можно ли нам в таком случае больше не притворяться, будто моя сестра-жена – всего лишь жалкая даль’тинг? – спросила Аманвах.
– Разумеется, – ответила Инэвера. – При дворе мало глупцов, которые еще верят в это.
– Хорошо, – сказала та. – Мне будет спокойнее, если наследника нашего мужа в ее чреве прикроют доспехи.
– Что еще слышно из Лощины? О ребенке, которого вынашивает госпожа Лиша?
Аманвах не спросила, откуда Инэвере об этом известно. Дочери хватало ума учитывать материнское Видение.
– Дитя родилось, – ответила она. – Я лично приняла роды.
– Так быстро? – Инэвера не сумела скрыть удивления. – Прошло всего шесть лун…
– Госпожа Лиша пропускала через себя мощные потоки магии. Они ускорили течение беременности. Нам с сестрой-женой следует поостеречься того же.
Это представляло угрозу, но меньшую из заботивших Инэверу. Случившееся могло изменить ход войны.
– И что ребенок? – нетерпеливо спросила она. – Это мальчик или девочка?
– Най дамаджи’тинг Аманвах вах Ахман ам’Джардир ам’Каджи, перворожденная дочь шар’дама ка и Дамаджах, принцесса всей Красии! – объявил дама Джамере, когда Аманвах предстала перед Троном черепов.
Аманвах облачилась в белые шелковые одежды дама’тинг, которые колыхались, подобно дыму, но достаточно подчеркивали формы, чтобы напомнить всем, что она дочь Инэверы. Асом по-прежнему созывал двор при свете солнца, и золотистый свет оживлял вышитые электрумом метки.
Белое покрывало сменилось черным – знак того, о чем все уже знали. В нежном возрасте восемнадцати лет Аманвах предстояло стать главной среди дама’тинг Каджи.
– Кай’шарум’тинг Сиквах вах Ханья ам’Джардир ам’Каджи, перворожденная дочь принцессы Ханьи, третьей сестры шар’дама ка!
Имя Хасика – и бесчестье, с ним сопряженное, – благоразумно опустили, однако само его отсутствие напоминало о преступлениях ее отца.
Но Сиквах все равно производила сильное впечатление, одетая в черное шарумов и скрытая белым покрывалом. За спиной были скрещены близнецы-копья, пристегнутые под большим круглым щитом и легкодоступные при необходимости, все – из небьющегося меченого стекла с электрумной прослойкой. Она двигалась с грацией хищницы, и стеклянные пластины в одеждах добавляли хрупкой фигурке солидности, особенно когда она держалась на шаг позади Аманвах в тонких шелках.
– Благословение да пребудет с вами, сестра, кузина, – провозгласил с трона Асом, хотя и состроил кислую мину при виде Сиквах в воинском облачении.
Инэвера, не скрывая улыбки, наблюдала со своего выложенного подушками возвышения.
Под взглядами придворных обе женщины опустились на колени, уперлись ладонями в пол и уткнулись меж ними лбом. Затем синхронно подались назад и вознесли взоры на семь ступенек к постаменту.
Аманвах коснулась пальцем горла, и ее голос, напевный и кроткий, разнесся по залу:
– Достопочтенный брат, мы прибыли по призыву Трона черепов, дабы занять положенные места при дворе Избавителя.
– Женщины Каджи нуждаются в твоем мудром руководстве, сестра. – Асом произнес это вполне убедительно. Он глянул на Сиквах. – Но тебя, кузина, я не призывал.
– Я призвала, – вмешалась Инэвера. Как и Аманвах, она усилила голос при помощи меченых украшений. Значительная часть ее магии не действовала на солнце, но стоило напомнить Асому, что не так уж беспомощны и она, и другие дама’тинг. – После смерти твоей достопочтенной супруги Ашии и исчезновения Шанвах белый платок шарум’тинг ка переходит к Сиквах.
Асом нахмурился, и Баден, отделившись от дамаджи, шагнул вперед и поклонился Трону черепов:
– При всем уважении, Дамаджах, это беспрецедентно. Достопочтенная кузина шар’дама ка не убивала в бою алагай. Она не заслужила права носить оружие, а уж тем паче – командовать сестрами Эверама по копью.
Аманвах показала взглядом, что видит в нем насекомое, которое пора раздавить.
– При всем уважении, дамаджи, за тобой не числятся подвиги выхода в ночь – даже сейчас, будучи шар’дама. Кто ты такой, чтобы свидетельствовать о деяниях моей дживах сен на алагай’шарак?
Она скользнула взглядом по придворным и снова активировала колье, чтобы донести свои слова до ушей каждого:
– Честью моей и упованием на Небеса клянусь и свидетельствую перед Эверамом и Троном черепов, что Сиквах вах Ханья ам’Джардир ам’Каджи показала солнце большему числу алагай, чем любой шарум в Красии.
– Это нелепое притязание! – По залу пролетел шелест: многие согласились с Баденом. – В армии Избавителя есть шарумы, которые истребляли алагай за пятьдесят лет до рождения этой девушки. И ты их бесчестишь своим заявлением.
Асом пристукнул копьем:
– Извинись, сестра.
Аманвах посмотрела брату в глаза:
– Даже ты, шар’дама ка, не властен заставить меня лжесвидетельствовать перед Троном черепов. Втроем с нашим мужем я и моя сестра-жена легионами лишали алагай рассудка и гнали их на копья племени Лощина. От нашего пения дрогнул даже оборотень, который убил наставника Энкидо, и наши соратники смогли с ним покончить.
Асом замешкался. Скрипичную магию сына Джессума узрели многие воины Дара Эверама – алагай шли на бойню покорно, подобно ягнятам. Асом жаждал завладеть этой властью, и только Аманвах и Сиквах могли вручить ему ключи от тайны.
– Возможно, – уступил Баден. – Но шарумы сражаются копьями, а не магией.
Аманвах улыбнулась:
– Ты хочешь проверить, дамаджи, насколько хорошо моя сестра-жена владеет копьем?
Баден презрительно усмехнулся:
– Ты предлагаешь мне ударить женщину при дворе Избавителя?
– Ни в коем случае, достоуважаемый дамаджи, – ответила Аманвах. – Я предлагаю тебе выбрать бойца. Может быть, кого-то из тех, кто, по твоим словам, убил больше алагай, чем моя сестра? – Она повернулась, всматриваясь в толпу. – Или твоего прославленного внука, шар’дама Раджи?
Все взоры обратились к Раджи. Молодой шар’дама был всего на несколько лет старше Сиквах – воин из духовенства, известный бесстрашием в боях с алагай. Он был вооружен даже днем, носил меченый серебряный кастет и непринужденно опирался на свой знаменитый посох-кнут. На поясе висела шипастая плетка, свернутая кольцом, – хвост алагай. Он был крупным мужчиной, и Сиквах рядом с ним казалась карлицей, но она не колеблясь поворотилась к нему, скрестила на сердце кулаки и отвесила ему воинский поклон.
Раджи с улыбкой шагнул вперед и бросил взгляд на деда, испрашивая разрешения сокрушить выскочку. Однако дамаджи почуял западню. Баден десятилетиями сотрудничал с дама’тинг и лучше других знал, что недооценивать их не следует. Боевое мастерство Ашии уже стало во дворце легендой. Он рисковал потерять лицо, если Сиквах окажется не менее искусной и победит его наследника на глазах у всего двора.
Он замялся, и каждая секунда стоила ему толики достоинства, которое он стремился сохранить.
Увидел это и Асом.
– Достаточно. Мой отец не терпел насилия при дворе – не потерплю и я. Дама Баден прав. Никто не оспаривает могущества этого… колдовского пения, но шарумов воспитывают на копьях. Каким бы ни было мастерство Сиквах, она не убила в бою при свидетелях ни одного демона.
– Тогда сегодня, – вызвалась Аманвах. – Сколько тебе нужно свидетелей?
– Даже если она преуспеет, нет никакой особенной доблести в убийстве демона, если ты оснащена невидимыми копьями и доспехами Дамаджах. Шарум’тинг ка должна быть достойна возглавить воинов в Шарак Ка. Трон не признает Сиквах.
– Какая же особенная доблесть удовлетворит шар’дама ка? – осведомилась Аманвах.
– Она должна совершить это как истинный шарум, – ответил Асом. – Как делал наш отец, мальчиком в бидо с копьем без меток, зарабатывая доспехи в бою.
– Шар’дама ка сказал свое слово, и Трон подушек согласен, – объявила Инэвера. – Сегодня Сиквах отправится на алагай’шарак в бидо и с копьем без меток. Завтра на рассвете она положит к трону голову алагай, чтобы та сгорела на солнце, а если нет, мы найдем сестрам Эверама по копью другую предводительницу.
Послышались ахи, особенно из рядов дамаджи’тинг, которых оскорбило принуждение женщины к нескромности перед воинами-мужчинами.
Не дав им времени на протест, Сиквах снова опустилась на колени и уткнулась лбом в пол:
– Клянусь Эверамом, это будет исполнено, шар’дама ка.
Инэвера изучила сделанный Аманвах расклад, особо всмотревшись в отметку на грани, которая указывала время и направление.
– Ты уверена, что это точно?
Аура Аманвах подернулась раздражением – бунт ребенка, стремящегося вырваться из родительской тени. Инэвере следовало подумать об этом, коль скоро она хотела видеть дочь успешной дамаджи’тинг, но и дело было слишком важное, чтобы щадить ее гордость.
– Да, матушка, – сказала Аманвах.
– Ты понимаешь, что это значит. – Инэвера потрудилась перевести вопрос в утверждение.
Ее дочь не была глупа.
– Асом не замедлит убить ребенка, когда обнаружит. Это значит, что в глазах Эверама Олив Свиток – подлинная наследница Ахмана Джардира. Это означает, что ребенок может стать возрожденным Избавителем.
То была горькая правда. Инэвера без счета ложилась с Избавителем, подарила ему четырех сыновей и трех дочерей, и никто из них не обладал подобным потенциалом. А северная шлюха покувыркалась с ним неделю и родила первого потенциального шар’дама ка за все поколение.
Инэвера покачала головой:
– Избавителями не рождаются, дочь моя, их создают.
Аманвах посмотрела искоса.
– Если так, то почему не создать целое войско Избавителей, как хотел сделать Арлен Тюк?
– Мы бы создали, если б могли, – ответила Инэвера. – Поскольку твоего отца и Арлена Тюка больше нет, этот ребенок – единственный возможный Избавитель, какого мы знаем. Не исключено, что единственный в мире.
– Его необходимо защитить, – сказала Аманвах.
– Ее, – поправила Инэвера. – Ты правильно посоветовала госпоже Свиток. Ребенок будет в большей безопасности, если все сочтут его девочкой. Чародеи Асома не увидят в этом лжи, даже если и овладели некоторым умением прорицать.
– Ее, – согласилась Аманвах.
– Чего потребовала госпожа Свиток в обмен на твое гадание? – спросила Инэвера.
Кости велели ей задать этот вопрос лично, оставшись с Аманвах наедине. Они предупредили, что ответ ей не понравится.
Действительно: аура дочери похолодела, как у карманника, пойманного с чужим кошельком. Она прикрыла глаза, выровняла дыхание и обрела центр.
– Я гадала на крови госпожи Лиши еще до рождения ребенка, – сказала Аманвах. – Я уже знала, что роды будут тяжелыми, а младенец – особенным. Возможно, тем самым, кого ты все эти годы учила меня искать.
– Ты тянешь время, – заметила Инэвера.
Аманвах набрала в грудь воздуха:
– Госпожа Свиток потребовала, чтобы я научила ее читать по алагай хора.
– Что?! – вскричала Инэвера.
Аманвах сохранила выдержку, так и не открывая глаз, дыша ровно и положа руки на бедра. Она продолжала стоять на коленях в подушках личных покоев Инэверы.
– Я понимаю, матушка, тебе есть за что ненавидеть Лишу Свиток, – проговорила Аманвах. – Не я ли бросила ей в чай смоляной лист по твоему велению?
Она подняла веки и встретилась с Инэверой взглядом:
– Но ты заблуждалась насчет ее. Она враг Най, и никто другой на моей памяти не сделал больше для подготовки мира к Шарак Ка – даже до того, как она произвела на свет ребенка. Если мы намерены победить в Первой войне, нужно вооружить ее всеми средствами.
Инэвера тяжело дышала через нос и только этим выдавала кипевший в ней гнев. Аманвах преступила черту, открыв секреты дама’тинг землепашеской ведьме и оспорив власть Дамаджах.
Но в то же время она была права. Склонившись под ветром личных чувств, Инэвера увидела в своем центре истину.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?