Читать книгу "Собачьи истории"

Хотя слова были адресованы мистеру Рэндольфу, откликнулись все.

– Затем наши люди отправились на ужин с этим преступлением на совести. Те, кто так думал, нашли способ давить на меня через Майкла.

– Почему вы дали им такой шанс? – резко спросил адмирал.

– Чтобы отделить овец от козлов⁵²⁹, сэр. Пришло время… Ну, мы были вторыми в очереди: «Как-так» и «Фан-квай» следовали за кормой, а «Хоп-хел»⁵³⁰, наш флагман, шёл ведущим. Уитерс был нашим старшим офицером. Мы называли его «Джосс»⁵³¹, потому что ему всегда чертовски везло. Было ровное затишье с пятнами тумана, и наши тральщики закончили вовремя. Пока мы сопровождали их обратно к крейсерам, Джосс уловил какой-то радиосигнал о замеченной с воздуха подводной лодке, всплывшей к северо-востоку – вероятно, на перезарядку⁵³². Он отправил «Как-так» и «Фан-квай», чтобы и дальше сопровождать тральщики, в то время как мы с ним пошли посмотреть-что-как. Мы ныряли в туманные пятна и выныривали из них – видимость в две мили⁵³³ на минуту и слепота, как повязка, в следующую – затем немного бледного, металлического солнца, как на фотографии, и так далее. Итак, вырвавшись из одного из этих мест, мы увидели, как подводная лодка перезаряжается – люки открыты, и человек на палубе⁵³⁴ – менее чем в миле от нас по левому борту. Мы развернулись, чтобы ей влепить, и когда она развернулась к нам бортом, я увидел, как «Хоп-хелл» послал в неё заплесневелую⁵³⁵ – выстрелил торпедой – и мой Наводчик, естественно, последовал его примеру⁵³⁶. По милости Божьей, обе торпеды пронеслись спереди и за кормой лодки, потому что парень на палубе начал махать нам раскрытым зонтиком, как старая дева, останавливающая автобус. Это заставило нас, как вы могли бы сказать, соскользнуть на хвосты. Затем он сказал: «Вы что, ублюдки, рехнулись?» (Это был Конолли, и кое-кто из его компании сказал нам на берегу, что зонтик – его личный код. Вот почему мы не открыли огонь сразу, сэр⁵³⁷: «Рыжий» Конолли, а не «Чёрный»), Он сказал нам, что прошлой ночью подошёл наудачу довольно близко к берегу, за ним немного поохотились, и ему пришлось залечь, и он слышал, как три или четыре больших корабля прошли над ним. Он сказал нам, где это, и мы стояли рядом, пока он не закончил подзарядку, и мы дали ему его координаты, и он ушёл. Он сказал, что к побережью не протолкнуться, но, похоже, там что-то происходит. Итак, мы продолжили, следуя подсказке, которую дал Конолли… О, подождите минутку! Наводчик Джосса гордился тем, что в его пухлой голове хранились все силуэты флота Фрица⁵³⁸, и клялся, что посудина Конолли был копией какой-то немецкой подводной лодки. Отсюда и его выстрел. Я полагаю, что Джосс довольно хорошо спустил с него шкуру за это, что не изменило того факта, что у нас осталось всего по одной плесневелой на каждого⁵³⁹, чтобы продолжить…

– Вскоре Джосс резко повернул влево, и я увидел, как его носовая волна отбросила что-то, похожее на рожки мины; но это были всего лишь три или четыре бутылки из-под виски⁵⁴⁰. Мы не так много пьём в море⁵⁴⁰.

Мистер Рэндольф и мистер Гэллоп улыбнулись. Немного напитков, которые жители острова Стефано не знают, – в бутылках, в бочках или уже разлитых.

Командир продолжил.

– Потом Джосс велел мне подойти и стать к нему под борт⁵⁴², потому что нервничал.

Здесь командир объяснил, что при правильном расположении кранцев⁵⁴³, надежном рулевом-торпе-диете и не слишком большой качке эсминцы определенных типов могут двигаться борт о борт достаточно близко, чтобы их капитаны могли даже доверительно разговаривать друг с другом. Он закончил:

– Мы обычно швыряли этих старых вдовушек, как сампаны⁵⁴⁴.

– Вы, молодежь, всегда думаете, что открыли мореплавание, – сказал адмирал. – Где вы украли кранцы?

– В порту был голубок Чиддена, сэр. Он был самым крупным вором в баре номер три в Службе⁵⁴⁵. «Си-эм-би» – скверная школа… Итак, затем мы двинулись дальше – мостик к мостику – удобно подбадривая друг друга. Джосс сказал, что эти бутылки с виски и большие корабли, проходившие над Конолли, необычайно заинтересовали его. Было мелководье, и мы более или менее разглядели прилив⁵⁴⁶. Однако мы ничего не выбрасывали за борт, и как раз перед заходом солнца на чистом участке миновали ещё одну кучу бутылок с виски. Майк заметил их первым. Он обычно совал носишко мне под подбородок, если думал, что я что-то упускаю. Затем сел туман, как и говорил Конолли, и по радио понеслось безбожное количество тарабарщины. Джосс сказал, что это похоже на рейд Фрица с ударом и бегством куда-нибудь⁵⁴⁷, и мы могли бы пригодиться, если туман удержится (с мостика палубу не было видно). Он сказал, что мне лучше передать ему мою уцелевшую заплесневелую, потому что он собирался сам нести её отсюда – вперёд и назад, к своей удаче⁵⁴⁸. В любом случае, в моих трубах не было ничего такого⁵⁴⁹, о чем можно было бы написать домой. Поэтому мы передали эту штуку⁵⁵⁰ и продолжили. Наконец, мы убавили ход до возможности разглядеть, куда идём (к тому времени вы уже не могли видеть свою руку перед лицом) и прислушались. В тумане лучше слышишь.

– Но это не помогает сориентироваться, – серьёзно сказал мистер Гэллоп.

– Верно. Тогда вам кажется, что вы слышите что-то – как и нам. Затем Майк снова начал тыкаться мне под подбородок. Он ничего не выдумывал. Я передал сообщение Джоссу, и через минуту или две мы услышали голоса – они звучали за много миль отсюда. Джосс сказал: «Это разливщик виски. Он охотится в своём домашнем канале. Надеюсь, что он слишком занят, чтобы беспокоиться о нас; но если это пройдёт, мы пожалеем, что не были Конолли⁵⁵¹». Я плотно прижал Майка к груди и ещё раз завернул его в шарф, и эти ужасные голоса зазвучали снова – на этот раз по воздуху и вниз у меня по шее. Затем что-то большое прошло за кормой полным ходом… затем оба вперёд самый малый… и встали. Джосс прошептал: «Он идёт на нас!» Я сказал: «Пока нет. Майк принюхивается… по правому борту!» Малыш снова высунул голову из моего шарфа, принюхиваясь и тыча меня в подбородок… А потом – клянусь Богом! – мерзавец скользнула мимо нас по правому борту. Мы не могли его видеть. Мы почувствовали, как он принюхивается, и почувствовали его запах, горячий и кислый.

Он передавал команды на мостик голосом. Полагаю, думал, что практически дома. Джосс прошептал: «Давай, прижмись к нему, пока не услышишь, как я тявкну⁵⁵². Тогда позабавь его. Я выпущу вторую при вспышке его батарей, когда он попытается обстрелять тебя». Поэтому он исчез слева, а я медленно пошёл вперёд – о, жутко медленно! Впоследствии Шид клялся, что разглядел очертания кормы «зверя» как раз вовремя, чтобы спасти винт правого борта. Именно тогда моё сердце замерло. Потом я услышал, как кранцы левого борта заскрипели, как мокрая пробка, вдоль его борта, и там мы обняли бутылочника! Если вы окажетесь достаточно близко к чему-нибудь крупному, оно теоретически не сможет навести пушки достаточно точно, чтобы достать вас.

Мистер Гэллоп снова улыбнулся. Он знал эту игру в миниатюре: в неё играл моторный катер у Багамских островов под высоченными бортами иностранного патрульного корабля.

– …Забавно лежать, подслушивая, вот так, под нависшим бортом большого корабля. Мы слышали, как гудят его вентиляторы, и звонки в машинном отделении, и как какой-то бедняга сильно кашлял. Я не знаю, как долго это продолжалось, но всё это ужасное время Фриц продолжал заниматься своим домашним хозяйством. Я отправил Шида на корму к разгрузочным снастям⁵⁵³ – у меня была мысль, что штурвал может снести – и посадил Чиддена к двенадцатифунтовой пушке на мостике⁵⁵⁴. У моего Наводчика были баковые шестифунтовые пушки⁵⁵⁵, и я продолжал делать вид, что обнимаю нашего друга. Потом я услышал, как Джосс тявкнул один раз, а затем раздался дьявольский лязг⁵⁵⁶. Он сделал первый выстрел по цели. Мы выпустили три залпа из двенадцатифунтовки и шестифунтовки, они врезались в обнажённую шкуру корабля на… футов на пятнадцать⁵⁵⁷. Затем мы юркнули за корму⁵⁵⁸. (От моей овечьей торпеды все равно не было бы никакой пользы. Голова ударилась бы о борт ещё до того, как хвост вылез бы из трубы). Враг проснулся и разрядил все батареи правого борта, но не смог навести их, чтобы поразить нас. Однако и взрыва хватило. Он оглушил нас, сделало больными и глупыми. Он столкнул мой мостик и двенадцатифунтовую пушку на правый борт в кучу, как груду горящего железа, и открыл верхнюю часть пробоины на баке, и раздул её, как тюльпан. Противник дал по нам ещё один залп, от которого мы снова задохнулись. Имейте в виду, мы его не слышали! Мы его почувствовали. Затем нас отбросило в сторону – что-то вроде коровьего пинка, и я подумал, что это конец. Затем в воздухе возникло какое-то рвущее смутное ощущение – не звук – и я увидел дым вспышки большого орудия, пронёсшийся над головой примерно на тридцать градусов⁵⁵⁹. Мне пришло в голову, что враг откатывается от нас, и пришло время держаться подальше. Поэтому мы немного отошли за корму. И этот дым был единственным, что я видел от начала до конца!.. Через некоторое время мы почувствовали, что готовы подвести итоги бедствия. Обломки мостика сильно кренили нас вправо; пробоина извергала дым по всему трюму, и некоторые опоры были срезаны; беспроводная связь разбита; компасы, конечно, сошли с ума; плот и всё незакреплённое снесло за борт; люки и тому подобное перекосило или заклинило, а палуба протекала чуть сильнее обычного. Но жертв нет. Несколько раненых и ушибленных из-за того, что их швырнуло обо что-то, и, конечно, общее кровотечение из носа и ушей. Но – забавная вещь – мы все тряслись, как паралитики. Это продолжалось дольше всего. Мы все принялись кричать и трястись. Наверное, от шока.

– А Майк? – спросил мистер Рэндольф.

– О, с ним всё было в порядке. Он глубоко вонзил зубы, прокусив шарф насквозь. Первым делом после боя он спрыгнул в кают-компанию и выхлебал не одну пинту⁵⁶⁰. Затем попытался лапами избавиться от привкуса газа во рту. Затем хотел заняться собой, но обнаружил, что вся его личная зона ушла на запад вместе с другими незакреплёнными устройствами. Он был крайне возмущён и рассказал об этом Фёрзу. Фёрз проревел мне в ухо: «Вот доказательство, что он не мог быть на квартердеке, сэр, потому что, если когда-либо кто-то был оправдан за неразборчивость выбора, сейчас бы самое время. Но он такой же воспитанный, как герцогиня»… Смейтесь! Дону Мигелю было не до смеха.

– …Прошу у него прощения! Как вам удалось уладить его деликатность? – спросил адмирал.

– Я дал ему специальное разрешение на неразборчивость выбора, и только потому, что когда засмеялся, он зарычал, как молодой тигр… Вы можете не верить в то, что будет дальше, но это факт. Пять минут спустя весь корабль снова собрался на военный трибунал по делу Майка. Они трудились, как бобры, чтобы исправить повреждения, и подбадривали друг друга во весь голос. А за год – нет, за полгода – до этого половина из них была военно-морскими экспонатами «Кристал-пэлэса»⁵⁶¹!

– То же самое с шанхайскими руками⁵⁶², – сказал мистер Гэллоп, наваливаясь плечом на румпель и почти незаметно тронув парус. Поднимался ветер.

– …Наконец-то я выскочил из этого тумана, как из туннеля. Я прокладывал курс от берега более или менее по глубинам, пока не подобрал звезду⁵⁶³, чтобы вернуться домой. Полагая, что Джосс сделал бы примерно то же самое, я ждал его, пока мы продолжали срезать то, что осталось от мостика, и заделывать пробоину. Было по-прежнему ровное безветрие; прибрежный туман лежал повсюду, как скалы, насколько хватало глаз. Тоже драматично, потому что, когда появился свет, Джосс выскочил из тумана в трёх или четырех милях⁵⁶⁴ и направился к нам, готовя тросы для буксировки. Мы действительно выглядели как навозная баржа. Я просигналил, что у нас всё в порядке и скорость тринадцать узлов⁵⁶⁵, что было чистым враньём… ну… затем мы двинулись на буксирных тросах, и Джосс сел на стойку с глубинными бомбами на корме, передавая мне всё о произошедшем. Он просадил бутылочнику левый борт с первого выстрела. Вторым задел передний трюм – моей торпедой, но он сообщил об этом как «торпедой с палубы моего заместителя»! Она показала вспышку сквозь туман, так что это был выстрел примерно со ста ярдов⁵⁶⁶, подумал он. Он видел врага не лучше, чем я, но от того сильно несло горелой пробкой. Это могло быть какое-то старое судно, набитое пробкой, как спасательная шлюпка, для рейдов «бей-беги»⁵⁶⁷. Мы так и не узнали.

Даже за это короткое время ветер и напор волн усилились.

– Ладно, – сказал мистер Гэллоп. – До завтра ничего не случится.

Но мистер Рэндольф, по приказу миссис Верджил, снял клеенку, прежде чем шлюп взялся за дело всерьёз.

– А потом… после этого? – спросил он.

– Что ж, тогда мы продолжили; Джосс сообщил флагами все свои новости, и все были заняты нашей пробоиной и мелким ремонтом, но спорили о деле Майка горячее, чем когда-либо. И всех нас трясло.

– Где был Майк? – спросил мистер Рэндольф, когда по палубе пронеслась срезанная верхушка волны.

– Расстелил для меня палантин на баке и рассказал о своих великих подвигах. Он никогда не лаял, но мог поболтать, как пекинес⁵⁶⁸. Затем Джосс изменил курс. Я думал, что из-за мин, но, не имея мостика⁵⁶⁹, не мог посмотреть. Затем мы миновали бородатого торпедиста⁵⁷⁰, развалившегося в спасательном поясе, с головой на руках, щурящегося на нас, как пьяница в пабе… Мёртвого? Вполне… Никогда нельзя предугадать, как что воспримет нижняя палуба. Они уставились на него, и кок сказал, что он выглядит дерзко. Вот и всё. Затем Фёрз завизжал: «Когда б не милость Божья, всё могло бы кончиться кровью – для всех нас!» И продолжил эту часть Брачной службы: «Я требую и обвиняю вас в том, что вы ответите в Судный день за то, что ваш лукавый пёс подделал доказательства Малахии. Помните, что этот нищий на сырости снаружи слушает». Звучит глупо, но в то время у меня от этого мурашки побежали по коже. Я слышал, как Болшие говорил, что шутка есть шутка, если её воспринимать в правильном духе. Потом произошла небольшая заваруха вокруг пробоины, но, конечно, я был занят связью с Джоссом. Когда пошёл на корму – я не спешил – наш главный котельный машинист стоял над Фёрзом, в то время как Чидден и Шид отбивались от небольшой толпы, жаждущей крови Болшие. (Он тоже получил удар, Сайвил⁵⁷¹). Мне показалось – но не мог бы поклясться в этом – что главный котельный машинист поддел нож ногой и выбросил его за борт.

– Нож! – перебил потрясенный адмирал.

– Нож для кают-компании, сэр, с заточенным лезвием. Фёрз был официантом на Лестер-сквер, или сутенером, или кем-то в этом роде в течение десяти лет, и у него появились иностранные привычки. К тому времени, когда я позаботился о том, чтобы добраться до работавшей группы, они вели себя как марионетки, потому что, видите ли, ещё не оправились от потрясения… Я ничего не сделал. Я не ожидал, что двое людей, которых Чидден ударил⁵⁷², пойдут жаловаться на него, пока Болшие был жив; и наш главный котельный машинист уничтожил все неудобные улики против Фёрза. Учитывая все обстоятельства, мне было довольно жаль этого Болшие… Потом Чидден подошёл ко мне в кают-компании и сказал, что просит его «сеггегиговать» для собственной безопасности. О да! Он признался, что подделал улики. Я сказал, что не могу обвинить свинью в том, что она очерняет характер собаки; но я восстановил бы и повысил Майкла в должности, а нижняя палуба могла бы сделать собственные выводы. «Тогда они убьют Болшие», – сказал молодой человек. «Нет, – сказал я, – “си-эм-би” не знает всего, Сайвил. Они вселят в него страх смерти, но не затопчут. Что он сейчас делает?» «Гекостгуигует личную площадь Майка, а Шид и Фёрз стоят над ним, скаля зубы». «Тогда он в безопасности, – сказал я. – Пошлю Майка посмотреть, подходит ли ему это. Но как насчёт Докинза и Пратта?» Это были те двое, которых Сирил уложил, пока главный котельный машинист гасил огонь в машинном отделении. Они тоже не любили Болшие. «Полны чуши и шантажа!⁵⁷³ – говорит он. – Я сказал им, что спас их от повешения, но они хотят поставить ужин с сардинами для всех, когда вернёмся».

– Но что делал главный котельный машинист на верхней палубе?⁵⁷⁴ – раздраженно спросил мистер Верджил, прислонившись спиной к солидной душевой кабине.

– Поддерживал дисциплину. Наш мог починить что угодно, от часов в кают-компании до плиты, и он сделал бы моряка из чего-угодно-на-ногах – как и вы, мистер Верджил… Ну, а мы продолжили, и когда Чидден сообщил, что «пгощадка» пригодна для использования, я послал Майка проверить.

– А Майк знал? – спросил мистер Рэндольф.

– Не спрашивайте меня, что он сделал или не сделал, иначе сможете назвать меня лжецом. Болшие публично извинился перед Малахией после того, как Чидден выяснил, что я повысил его до Уоррент-Пса⁵⁷⁵ «за выдающуюся храбрость в бою и предоставление ценной информации о том, что происходит с противником в ходе его же». Поэтому Фёрз снова надел на пса ошейник и сообщил Болшие его имя и звание.

Командир процитировал это – действительно, само собой разумеющееся, но не такое, за что самый жалкий на Службе Его Величества пожелал бы отвечать хотя бы день.

– Это прошло через всю флотилию, – повторил командир, в то время как остальные засмеялись тем грубым смехом, который женщины находят таким непонятным.

– Он продолжил службу? – спросил мистер Вер-джил. – Потому что я знал машиниста на старом «Минотавре», который перерезал себе горло за половину такого. Иногда это их забавляет.

– Он остался с нами, всё в порядке, но в сознании многое поменял, мистер Верджил.

– Я видел такое в свое время, – сказал Старейший.

Адмирал кивнул сам себе. Мистер Гэллоп у румпеля приподнялся, заглянул под фок-мачту⁵⁷⁶, готовясь срезать путь там, где коралл дает второго шанса не больше, чем лапа тигра. Через полчаса они прошли по этому каналу. Через час миновали огромный лайнер, пришвартованный и высаживающий измученных жаждой пассажиров напротив винных магазинов, выходящих окнами на набережную. Те, кто не выдержал четырех с половиной минут ходьбы до ближайшего отеля, уже вбежали и вышли, срывая обертки с бутылок купленного виски. Мистер Гэллоп держался в глубине гавани и остановился в скользящем реверансе под мангровыми зарослями⁵⁷⁷ у лодочного сарая…

– Не знаю, правильное ли дал вам представление о моих людях, – сказал командир в конце. – Я часто говорил им, что они самое отвратительное сборище поганцев, когда-либо соривших деньгами на берегу. В некотором смысле так и было. Но я не хочу, чтобы вы совершили мою ошибку. Когда дело доходило до крайности, они были солью земли – самой солью Божьей земли – разрази их гром и благослови их. Не то чтобы это сейчас имело большое значение. У нас нет флота.

Примечания

NB! Вставки в цитаты, сделанные переводчиком, заключены в квадратные скобки.

¹… Стампы… – Джордж Лорейн Стампа (1875–1951), британский художник, сотрудник иллюстрированных газет и журналов. Он проработал в «Панче» более 50 лет и, согласно некрологу в «Таймс», был хорошо известен своими «рисунками лондонских уличных мальчишек (собранными под названием “Оборванцы”) и собак (собранными в антологии в честь собак)».

² Рассказ вошёл в сборник «Три солдата» (1888). Заглавные герои – лондонский простолюдин (кокни) чучельщик Стенли Ортерис, житель Йоркшира Джон (Джок) Лиройд и ирландец Теренс Малвени – служат в британском пехотном полку, батальон которого расквартирован в Индии, а рассказчик выступает в роли их друга и слушателя.

³ Будда (известный также как Сиддхартха Гаутама или Будда Шакьямуни) – философ, нищий, созерцатель, духовный учитель и религиозный деятель, живший в Древней Индии ок. V–IV вв. до н. э.

⁴ В двух милях… – в 3,2 км.

⁵…пиппала (лат. Ficus religiosa), священная фига, дерево бодхи – вечнозелёное дерево, произрастающее в Индии, Непале, Шри-Ланке, юго-западном Китае и странах Индокитая. Отличается сильными ветвями сероватого цвета с сердцевидными листьями. Считается одним из символов просветления Будды.

⁶…гудинских кур… – гудинские, или гуданские куры это старая французская порода хохлатых домашних кур, выведенная в коммуне Гудан, расположенной к западу от Парижа. Куры имеют гребень в форме бабочки и пять пальцев на ногах, а не обычные четыре.

⁷ Он держал в колодце… с несомненной родословной… – весьма спорное место в сюжете. Держать в колодце, пусть широком, собак и кур вместе совершенно невозможно, даже если сделать клетки, перегородки и и. А уж кормёжка, уборка и остальные хлопоты никак не под силу Ортерису, которого, надо думать, начальство находило чем занять на службе.

⁸…псинками… – в оригинале tykes, собаками (на йоркширском диалекте Лиройда).

⁹…бедфордских ткацких станков… – названных по месту их появления. Бедфорд – город и административный центр, расположенный на реке Уз в Англии.

¹⁰ Ортрис вечно считал… – с этого места – без кавычек и прочего – начинается, собственно, рассказ Лиройда. Как все северяне, он глотает гласные. Далее Киплинг пытается воспроизвести речь героев, далёкую от правильной английской. Современники попрекали его тем, что выглядит такое искусственным, а стилизация грубоватой.

¹¹…Вдова… – принятое в ту пору прозвище королевы Виктории, долго правившей после смерти принца-консорта Альберта.

¹²…собак-парий… – в Индии так называли бесприютных дворняжек, рыскавших в поисках пропитания и нападавших на собак европейских владельцев.

¹³…на пинту… – на единицу объёма в английской системе мер; в 1 английской пинте примерно 0,57 литра; пивная кружка обычно имела ту же ёмкость.

¹⁴…в Мансури Пахар… – по контексту, в более прохладная местность, возможно, в горах. На карте его нет.

¹⁵…в Равалпинди… – в город на северо-западе Британской Индии; до 1960 г. он был столицей Пакистана.

¹⁶…Андаманские острова… – архипелаг в Индийском океане между Индией и Мьянмой. В 1789 г. архипелаг был завоёван англичанами, однако впоследствии колонизаторам пришлось бороться с многочисленными восстаниями. С 1858 по 1952 г. британцы ссылали сюда заключённых из Индии.

¹⁷…в Бенгалии… – здесь: на юге Британской Индии.

¹⁸…лавировать… – в оригинале backin’ an’ fillin’, морские термины, более подходящие матросу, чем пехотинцу Лиройду.

¹⁹…в триста рупий… – в немалую сумму. Столько получал за два месяца работы Киплинг, когда начинал карьеру журналиста.

²⁰…в магазин Гамильтона… – в ювелирный магазин в Симле, летней столице Британской Индии.

²¹…на полтора дюйма короче… – щенкам купируют хвост во младенчестве и без анестезии, тогда это проходит быстро и гладко. Укоротить хвост на 38,1 мм взрослому псу, злому и вертлявому, таким способом вряд ли удастся, да и заживать рана будет долго. Ещё одно спорное место в сюжете.

²²…про Королевскую Академию… – Королевская Академия художеств (часто просто Королевская Академия) это наиболее влиятельная и авторитетная ассоциация художников Великобритании, расположенная в Лондоне, на Пикадилли.

²³…семь рупий и шесть айна… – в индийской рупии было 16 анна.

²⁴…аптекарском магазине Калькутты… – Лиройд «раскрывает военную тайну»: батальон, где служили друзья, стоял в окрестностях Калькутты, на юге Британской Индии.

²⁵… со стороны Ховры… – города на западе Бенгалии.

²⁶… отцу Виктору… – полковому католическому священнику, упоминаемому во многих произведениях Киплинга.

²⁷…кокни… – прозвище лондонского простонародья, в более широком смысле – любого коренного лондонца.

²⁸… в Пинди… – в Равалпинди (см. примеч. 15).

²⁹ Рассказ вошёл в цикл «Три солдата» и был опубликован в сборнике «Действия и противодействия» (1909).

³⁰…Миан-Мир… – название вымышленного места, которое часто появляется в рассказах Киплинга.

…дышло… – рассказчик ехал в пароконной коляске, у которой круглый брус, дышло, проходит между лошадьми, заменяя оглобли.

³²…две части от бульдога, одна – от терьера… – в ту пору порода бультерьеров только складывалась, и суждения знатоков могли разниться. Однако при смешении двух пород кровь потомков всегда будет иметь вид правильной дроби k/2ⁿ, где кип– числа натурального ряда. Комбинация 2/3 невозможна, Киплинг в математике не силён.

³³…Виксен… – английское слово имеет два значения: лисица и мегера. Какому отдать предпочтение, читатель сможет судить сам. По-русски собаку звали бы, наверно, Лиской или Злючкой. Виксен появляется и в других рассказах Киплинга как любимая спутница рассказчика. Фокстерьеры лучше других пород выносили зной индийских равнин.

³⁴…Стенли… – рядовой Стенли Ортерис (см. примеч. 2)

³⁵…отдаю вам пса… – ещё одна несообразность. Держать такого пса, кормить его, выгуливать рядовому Ортерису в казарме не под силу и не по карману – не говоря уже о том, что армейская жизнь в Индии была далеко не привольной и не мирной.

³⁶…собак-парий… – см. примеч. 12.

³⁷…в полусотне ярдов… – в 45 м.

³⁸…или, короче, «Гармом»… – на хинди «гарм» означает «тёплый». В северной мифологии Гарм – пёс, охраняющий вход в Гельгейм, подобный Церберу, стерегущему врата ада в греческой мифологии. Отсылка к победителю сарацин неясна – как переводчику, так и британским комментаторам.

³⁹…на Мэлл… – здесь: на главную улицу города.

⁴⁰…восемь утомительных миль… – 12,8 км.

⁴¹…в собачьей коляске… – в оригинале dog-cart, в коляске с ящиком для перевозки собак.

⁴²…солдатом-ирландцем… – Теренсом Малвени (см. примеч. 2).

⁴³…полсотни миль… – 80 км.

⁴⁴…Теренса… – см. примеч. 2 и 41.

⁴⁵…сто двадцать миль… – 182 км.

⁴⁶…Амбала… – в ту пору железнодорожный разъезд и гарнизон в 240 км от Лахора.

⁴⁷…в Казаули, или в Дагшай, или в Субатху… – в горные поселения близ Симлы.

⁴⁸…на Амритсарской дороге… – дороге, ведущей в Амритсар, город на северо-западе Индии.

⁴⁹…в десяти милях… – в 16 км.

⁵⁰…ретривера… – охотничью собаку одной из пород, приученных подносить дичь неповреждённой.

⁵¹…в экке… – в индийской двуколке неудобной и примитивной конструкции.

⁵²…Панч… – британский собрат нашего Петрушки. Подробнее см. примеч. 365 – 370.

⁵³…деревьями тамариска… – небольшие деревья и кустарники тамариска обильно украшены розово-малиновыми цветами.

⁵⁴ У него нет лица… – типично восточный оборот, означающий потерю уважения у окружающих.

⁵⁵…четырнадцать миль… – 22,5 км.

⁵⁶…через милю… – 1,6 км.

⁵⁷…полторы мили… – 2,4 км.

⁵⁸ Кули при панке… – слуга, обычно из юго-восточной Азии, приводивший в движение полотняное опахало. В Индии панку широко использовали до появления электрических вентиляторов.

⁵⁹… ошейник с шипами… защиту против… ветра и леопардов-разбойников… – в ту пору фокстерьеры были только гладкошёрстными, и в предгорьях Гималаев могли замерзнуть. Европейцы считали, что собаки – лакомство для леопардов, и полагались на такую сомнительную защиту, как ошейник с шипами.

⁶⁰… воловий сундук… – сундук, приспособленный к перевозке на воловьей упряжке. Возможно, однако, что это какая-то перевозочная тара для Виксен из воловьей кожи.

⁶¹…в Калку… – на первую дорожную станцию на подъёме к Симле.

⁶²…пока не построили железную дорогу… – дорогу от Калки до Симлы задумали строить ещё в 1834 г., но появилась она только в 1903.

⁶³… сорок семь миль, с подставами через каждые

восемь… – 76 км с подставами через каждые 12,8.

⁶⁴…шесть миль… – 7,6 км.

⁶⁵… семь тысяч футов… – 2135 м над уровнем моря.

⁶⁶…пятьдесят с лишним миль… – более 80 км.

⁶⁷…пять миль… – 8 км.

⁶⁸…рангом ниже Вельзевула… – князя демонов в Новом Завете, второго по значимости после сатаны.

⁶⁹…осанну… – торжественные молитвенные восклицания в знак поклонения: «И предшествовавшие и сопровождавшие восклицали: осанна! Благословен Грядущий во имя Господне!» [Мк 11:9]. Здесь – с иронией.

⁷⁰…Ольстера… – двубортного пальто с высоким отложным воротником, накладными карманами и манжетами, обычно длинного, ниже колен. Ранние модели появились в 1870-е гг. в ирландской провинции Ольстер.

⁷¹ Стихотворение впервые появилось после рассказа «Гарм-заложник» в сборнике «Действия и противодействия», а затем многократно переиздавалось. В оригинале:

 
There is sorrow enough in the natural way
From men and women to fill our day;
And when we are certain of sorrow in store,
Why do we always arrange for more?
Brothers and Sisters, I bid you beware
Of giving your heart to a dog to tear.
 
 
Buy a pup and your money will buy
Love unflinching that cannot lie—
Perfect passion and worship fed
By a kick in the ribs or a pat on the head.
Nevertheless it is hardly fair
To risk your heart for a dog to tear.
 
 
When the fourteen years which Nature permits
Are closing in asthma, or tumour, or fits,
And the vet’s unspoken prescription runs
To lethal chambers or loaded guns,
Then you will find – It’s your own affair—
But… you’ve given your heart to a dog to tear.
 
 
When the body that lived at your single will
With its whimper of welcome, is stilled (how still!)
When the spirit that answered your every mood
Is gone – wherever it goes – for good,
You will discover how much you care,
And will give your heart to a dog to tear.
 
 
We’ve sorrow enough in the natural way,
When it comes to burying Christian clay.
Our loves are not given, but only lent,
At compound interest of cent per cent.
Though it is not always the case, I believe,
That the longer we've kept ‘em, the more do
we grieve:
For, when debts are payable, right or wrong,
A short-time loan is as bad as a long—
So why in – Heaven (before we are there)
Should we give our hearts to a dog to tear?
 

⁷² Рассказ впервые появился во «Второй книге джунглей» (1895).

⁷³…нарвалий рог… – «рог» нарвала, небольшого арктического кита, редко встречающегося южнее 60° северной широты. Его наиболее характерной особенностью является длинный спирально закрученный бивень, который выходит из верхней губы самца. Это левый резец, правый резец остается встроенным в верхнюю челюсть, хотя у некоторых самцов он прорезывается в виде бивня. Бивни нарвала, возможно, использовались для палаток и древков гарпунов, но они были и до сих пор являются гораздо более ценными как предметы торговли.

⁷⁴ В оригинале:

 
The People of the Eastern Ice, they are melting like
the snow—
They beg for coffee and sugar; they go where the
white men go.
The People of the Western Ice, they learn to steal and fight;
They sell their furs to the trading-post: they sell their souls
to the white.
The People of the Southern Ice, they trade with the
whaler’s crew;
Their women have many ribbons, but their tents are torn
and few.
But the People of the Elder Ice, beyond the white man’s
ken—
Their spears are made of the narwhal-horn, and they are
the last of the Men!
 

⁷⁵…над зажженной плошкой… – такая лампа представляет собой неглубокую чашу из мыльного камня, обычно имеющую форму кругового сегмента, с фитилем, вытянутым вдоль прямой стороны. Топливом служит ворвань, толстый подкожный слой жира тюленей и других морских млекопитающих, из которого легко получается прозрачное горящее масло. Фитиль изготовлен из сухого мха или белых хохлатых семенных головок арктической хлопковой травы и аккуратно расположен вдоль прямого края жира, чтобы обеспечить яркое устойчивое пламя. Мыльный камень – мягкий, легко поддающийся обработке серо-зеленый минерал, состоящий в основном из талька (стеатита).