Читать книгу "Собачьи истории"

Всё то время Самый Маленький приходил к нам посидеть, кроме случаев, когда Гувви забирала его или когда были прогулки в Парке. Я тоже был на месте, за исключением случаев, когда Хозяин хотел, чтобы я помогал ему обходить фермы. Однажды я увидел Тэгса на Опушке Леса. Я рассказал о Рэведжере. Он сказал:

– Я узнал в ту же ночь. Это была та конура-которая-едет с милыми-добрыми-дамами из Котсуолдских краёв, где убивают кур. Скажи Рэведжеру, что я чертовски сожалею, потому что потерять глаза хуже, чем лапы. Скажи ему, чтобы он пришёл как-нибудь, когда всё закончится, и мы поговорим о старых пробежках. Теперь мы оба не у дел, и нет-никаких-плохих-чувств.

И он сказал:

– Лизать раны – лучше всего. Посмотри на мои пальцы!

И он сказал, что снова убивает кур у милых-добрых-дам-убийц-кур, что отправляют счета в Котсуолд и Хейтроп³²⁹. Он сказал, что это были призовые петушки, но в эти сильные поздние морозы было чертовски трудно набить брюхо. Я сказал:

– У нас дома есть отличный мусорный бак. Я могу поднять крышку носом. Мы никому не скажем.

Тэге сказал мне:

– Если бы твои лапы были так же велики, как твоё сердце, я не смог бы прожить трёх полей³³⁰ при тебе. Стыдно – «в мои-то годы» – лезть в мусорный бак. Но я приду. Скажи Рэведжеру, чтобы он не сочинял об этом песню, если учует меня.

Поэтому он пришёл к нашему мусорному баку совершенно спокойно.

Некоторое время спустя Рэведжер снова стал здоровым Псом. Он сказал, что в конце той пробежки³³¹ поймал в лапу занозу. Он вышел на траву, чтобы выкусить её, у ворот милых-добрых-дам, где Тэге убивал кур. Дамы везли кур на убой, много-много, в конуре-которая-едет. Их занесло на траву, потому что они разговаривали. Они сбросили его в канаву, и он превратился в чужую слепую собаку. Я рассказал ему о Тэгсе и мусорном баке. Он сказал:

– Всё правильно. Скажи ему, чтобы пришёл и поговорил со мной о старых пробежках вместе, потому что мы оба теперь не у дел.

Некоторое время спустя Рэведжер слез с лежанки и поел травы³³². Он сказал мне:

– Я пойду к себе на Псарню и поговорю там со всеми. Пойдёмте со мной, потому что я не вижу ничего вблизи и чертовски мало чуть подальше.

Слипперс сказал:

– Это время верховой езды для моего Самого Маленького. Я подожду.

Поэтому с Рэведжером пошёл я. Я держался сбоку, чтобы он не ударился. Мы медленно пошли по середине Парка, который он знал наизусть. Псарня была закрыта. Мур и Магистрат должны были забрать Самого Маленького на прогулку. Достойный Мужчина тоже был там, на новеньком-четырехлетке³³³. Я сел снаружи, потому что мне не нравятся эти чёртовы новые Охотничьи Терьеры. Рэведжер задрал морду и говорил очень долго у Ворот Псарни. На псарне противно заговорили все вместе, разом, и замолкли. Достойный Мужчина сказал Муру:

– Я не думал, что это может случиться.

Мур сказал:

– Я видел такое однажды, когда был конюхом у маркиза, милорд.

Достойный Мужчина сказал:

– Впустите его и покончите с этим, ради всего святого!

Рэведжера впустили. Он подошёл к окну, заглядывая на лежанки для Гончих. Он медленно приподнялся на подоконнике и посмотрел на них своим близким глазом. Он ничего не сказал. Внутри раздался ещё один неприятный шум, всех вместе, и всё затихло. Потом он действительно говорил очень долго, как Потерявшаяся Гончая. Потом он заглянул внутрь, и внутри раздался еще один жуткий вопль. Он спрыгнул вниз. Он вышел. Я спросил:

– Что там?

Он сказал:

– Выскочка занял моё место на лежанке. Я пойду кататься с Самым Маленьким.

Достойный Мужчина сказал Муру:

– Давайте!

У Магистрата ослабла подпруга. Мур был очень осмотрительный. Достойный Мужчина сердито высморкался и сказал:

– Вы такой же большой дурак, как ваш хозяин.

Мы вернулись к Самому Маленькому. Достойный Мужчина сказал Самому Маленькому, что Рэведжер никогда не придёт на Псарню, и отдал его Маленькому навсегда. Хозяин с Хозяйкой поместили его в старой конуре лабрадора рядом с огородами, с лежанкой для дневного и ночного отдыха, но никогда не запирали, чтобы он мог приходить и уходить, когда-захочет. (Я тоже могу открыть её носом).

После этого в Парке было много прогулок верхом, потому что у Магистрата опухали ноги³³⁴, и ему требовались лёгкие летние упражнения. В те времена Самый Маленький, как всегда, говорил только о настоящей охоте. Мур сказал, что если бы Рэведжер мог говорить, он рассказал бы ему больше, «чем хозяин-или-я». Он рассказывал всё о настоящей охоте и Рэведжере, и Ромео, и Риген, и Ройяле, и Рейчел, и Руперте, и Ристори³³⁵, которые все были предками Рэведжера, и о Лисах, и о Запахах, и об отборе гончих, и все эти прекрасные истории. Самый Маленький нашёл маленькую красную дудку в Старой Детской и дудел в неё как в рожок-прекрасным-охотничьим-утром. Мур показал, как подавать сигналы. Рэведжер показал нам со Слипперсом, как отвечать на Рожок, будто мы в Охотничьей Своре. Было весело.

Однажды, когда-появилась-листва³³⁶, Блестящая Тарелка поднялась высоко и заставила-петь. Мы играли в Погреметь-цепью, пока Эдар не освободила, как всегда делает. Мы пошли навестить Рэведжера, как всегда делали. Тэге пристроился под крыжовником возле старой конуры лабрадора, как всегда, когда заходил поболтать. Там много говорили-и-говорили о старых пробежках Рэведжера с Тэгсом. Об одном и том же каждый говорил на свой лад. Слипперс сказал:

– Что толку говорить о дохлых крысах?

Рэведжер сказал:

– Лучше говорить о дохлых крысах, чем о том, что крыс больше никогда не будет.

Слипперс сказал:

– Я знаю хорошую крысу. Сделайте на пару новую пробежку. Пробегитесь для моего Самого Маленького.

Рэведжер сказал:

– В сентябре он погоняется с молодняком за лисятами. Там довольно быстро научится.

Слипперс сказал:

– Но покажите ему пробежку сейчас сами, потому что вы с Тэгсом хитрецы с обеих сторон игры.

Тэге сказал:

– Это похоже на крупного Кролика. Загоним его.

Слипперс сказал:

– Сделайте для моего Самого Маленького охотничью игру туда-сюда на Опушке Леса. Этот его Тэффи брюхо по траве таскает³³⁷. Прыгать он не может, но пролезет куда угодно. Поиграйте в охоту, побегайте по всем Лесным Дорожкам.

Я сказал:

– И через парк, а я буду держаться возле Рэведжера на случай, если он на что-то наткнётся.

Рэведжер сказал:

– Не наткнусь. Я знаю каждый дюйм парка назубок. Я не врежусь.

Тэге сказал:

– Я хромой. Я толстый. Скоро я отправлюсь в Брэкнок³³⁸.

Рэведжер сказал:

– В тебе слишком много объедков. Тебе не помешает покрутиться на свежем воздухе, прежде чем уйдёшь. Порадуй нас обоих.

Тэге сказал:

– Это всё разговоры-Блестящей-Тарелки.

Но хвостом завилял. Рэведжер спросил:

– А как держится след в это время года?³³⁹

Слипперс сказал:

– Пробегите прямиком, как на Охотничьих Гонках, и плевать-на-всякий-след.

Рэведжер сказал:

– Но я должен показать нашему Самому Маленькому, как работают настоящие гончие. Он должен увидеть-понемногу-всего-разного.

Тэге сказал:

– Пальцы на лапах говорят мне, что когда Блестящая Тарелка сядет сегодня утром, пойдёт дождь, и след будет что надо.

Рэведжер сказал:

– Тебе ли не знать. Теперь живо бегите за Самым Маленьким.

Таким образом, возникло должное беспокойство – как будто все трясли одну и ту же крысу – о маршруте игры в охоту для Самого Маленького. Она шла через Парк от Дорожек на Опушке Леса, мимо Скотного двора и Речушки до Скворцового Леса, и включала прощание со всеми добрыми друзьями на Псарне, и финиш у Каменной Стены на Сельской дороге, потому что, по словам Тэгса, это был его чёрный ход в Баркли³⁴⁰ на пути в Уэльс. Слипперс и я вовсю помогали. Потом пошёл дождь, как и говорили пальцы на лапах у Тэгса.

Наутро дождь кончился. Мур приехал на Магистрате, у которого опухали ноги под вонючими повязками только-для-лёгкой-работы. Самый Маленький взял с собой дудку и собственный хлыстик, как всегда. Рэведжер бежал рядом с Тэффи. Я тоже. Мы проехали мимо Мышиных-полей до Средней Дорожки, потому что она мягкая³⁴¹, сказал Мур. На Средней Дорожке ждал Тэге, как и обещал. Мур сказал:

– Чёртово нахальство! Только поглядите на него!

Рэведжер подал голос и побежал по Дорожке. Я тоже. Самый Маленький сунул ладонь за ухо³⁴² и как следует заверещал. Тэге побежал, хромая, – но чертовски проворно. Магистрат раскачивался, как деревянная лошадка из Старой Детской. Мур сказал:

– Ну ты и разошёлся, старина, летний ты дурень! Пора назад, мастер Дигби!

Самый Маленький сказал:

– За Рэведжером, вперрёд!

Мы бежали по Средней Дорожке – обычным длинным путём. Тэге свернул направо под укрытие Дуба Лесника, чтобы проскользнуть в Парк мимо Просветов между Буковой Изгородью и Тремя Дубами, как и обещал. Укрытие было густым. Мы сбавили ход, потому что было жарко. Я держался рядом с Рэведжером, потому что он не видел. Тэге сказали ему в укрытии:

– С ногами у тебя порядок.

Рэведжер сказал:

– Извини, если поднажал! Я чую Среднюю Дорожку носом. Начали мы неплохо.

Мур громко сказал:

– Назад, мастер Дигби. Больше вы его не увидите. Таким махом он промчится через всё графство.

Самый Маленький сказал:

– Не охотьтесь с моими гончими!

Тэффи споткнулся о муравейник среди папоротника. Самый Маленький качнулся вперед и ударился лицом о голову Тэффи. У него сильно пошла кровь из носа. Он вытер её рукой. Мур сказал:

– Что я скажу вашей матушке?

Слипперс сказал:

– Рэведжер, спускайся на Западную Дорожку, где этот Тэффи сможет видеть свои дурацкие ноги!

Рэведжер заговорил и спустился на Западную Дорожку по газону, как положено, к Буковой Изгороди, ведущей в парк мимо Трёх Дубов. Тэффи протиснулся следом. Магистрат за ним. Он пёр, как бык. Мур был весь в листве. Он обругал Магистрата. Тэге вышел из-за Трех Дубов, как и обещал, и спустился вдоль Речушки. Самый Маленький засуетился. Мур сказал:

– Собирается он пересечь Парк? Или нет? Чёрт побери, как я вообще выберусь!

Тэге побежал вдоль Речушки в Парк Дингл. Он дважды пересёк реку, как и обещал, и прошёл от Парка Дингл до Лиственничной Рощи.

Рэведжер учуял след и довольно медленно двигался вдоль Речушки, чтобы показать Самому Маленькому правильную-хорошую-работу. Мур сказал:

– Смотрите, мастер Дигби! Вам в жизни не увидеть ничего красивее: работает, словно молод, как вы!

Это был чертовски ясный след. Слипперс и я говорили с Тэгсом громко. Рэведжер тоже. Когда мы подошли к Лиственничной Роще, где След раздвоился, как и обещал Тэге, Рэведжер сказал:

– Стойте, тупицы! Здесь мы теряем След!

Он вскинул голову, вернулся к Тэффи и Самому Маленькому, сел и почесал ухо. (Слипперс и я тоже). Самый Маленький сказал:

– Мне пустить их по следу?

Мур сказал:

– Можно решить так и этак, мастер Дигби. Гончие ваши, не мои.

Самый Маленький сунул палец в рот и прикусил, как он делает, когда не знает, как быть. Мур ничего не сказал. Мы не сказали. Через некоторое время (мы не сказали) Самый Маленький задудел и послал собак на другую сторону Речушки к Парку Дингл. Рэведжер сказал:

– Наш Самый Маленький не дурак!

Мы все усердно работали над обратным следом. Слипперс сказал:

– Можно мне подать голос своему Самому Маленькому? Запах такой, что свинью убьёт.

Подать голос ему позволили. (Мне тоже). Рэведжер подтвердил. Тэге вышел из Парка Дингл, как и обещал. Мы все промчались к Скотному Двору в Парке, где однажды охотились на жирного Быка³⁴³. Там был славный дёрн, который Рэведжер чуял носом. Там был Яростный Рывок. Я повёл Слипперса на Двор. Тэге пролез под воротами. Рэведжер сказал мне:

– Может, мне перескочить через ворота? Думаю, верхняя планка опущена. Я сказал:

– Она на месте. Пролезь снизу!

Ему было ужасно стыдно, но он всё-таки пролез снизу. Мы все сидели в телятнике, где было корыто с водой, и пили. Нам хотелось пить. Через некоторое время Мур спросил Самого Маленького снаружи:

– Что заставило вас вернуться в Лиственничную Рощу, сэр³⁴⁴?

Самый Маленький сказал:

– Будь я хромым Лисом, выгнанным из своего Леса, попытался бы вернуться.

Мур сказал:

– Хвала Небесам! В вас это есть! Я только помог ему проявиться!

Тэге сказал Рэведжеру:

– Пора мне уходить из этих краёв. Я как-то не так петлял? Кто-нибудь из вас, малышей, дал этому щенку нить к разгадке?

Слипперс сказал:

– Я и вправду пытался помочь своему Самому Маленькому, подавшись в сторону. Но он был зол и отругал меня как следует. Этот обратный поиск был его собственной крысой.

Затем Тэге сказал Рэведжеру:

– Почему ты так тихо бежал вдоль Речушки? Молодежь всегда увлекается музыкой³⁴⁵, сам знаешь.

Рэведжер сказал:

– Прости! У матери была та же ошибка в работе по следу. Всегда предпочитала работать одна, а не с толпой. Вот и я тоже.

Тэге сказал:

– Тогда вперёд. Следующий пункт – Скворцовый Лес. Буду спускаться по старой Дренажной Канаве, не торопясь, и проскользну в Утиную Лощину. Это будет понемногу-всего-разного больше всяких мелочей для вашего Самого Маленького.

Тэге показался за Скотным Двором, как и обещал. Там проскочил по дёрну к Старой Канаве. Он нырнул в неё. Канава была глубокой – с ежевикой. Мы не всполошились. Самый Маленький заговорил громко, потому что не увидел. Мур сказал:

– Они там работают на вас от всего сердца, мастер Дигби. Не давите на них. Не давите!

Рэведжер сказал Тэгсу:

– Показывайся немного, время от времени. Молодёжь, как ты знаешь, жаждет крови.

Так что следы появлялись два-три раза на краю канавы. А Самый Маленький визжал и был счастлив, как щенок. В конце Канавы Тэге сказал:

– Идите через Утиную Лощину и берегитесь новых препятствий.

Так мы и сделали. Пройти Скворцовый Лес была трудно. Рэведжер одолевал препятствия, летевшие косо, потому что немного их видел. Мне было неловко за моего друга Рэведжера. Я не знал, на что он упал – так же, как сам налетел на газонокосилку, когда гнался за фазаном. Но это был всего лишь чертополох. Он сказал:

– Прости! Забыл, что я слепой пес.

Мы все сели. Это было вонючее, яичное, пернатое птичье место – сплошные палки. Рэведжер сказал:

– Мур никогда не заводит сюда гончих. Нам это не нравится, и След здесь не держится.

Тэге сказал:

– Муру можно, а лисы не такие жутко разборчивые,

Мур и Самый Маленький выехали наружу³⁴⁶. Мы сидели неподвижно. Мур сказал:

– Там его быть не может, мастер Дигби! Ни одна лиса не использует место, какое используют скворцы. Гончие на Скворцовый Лес и не глянут.

Самый Маленький сказал:

– Вы говорили, что на охоте то, что-не-может-случиться, случается-всегда.

Мур сказал:

– Да, но он побежал дальше, прямиком через Парк. Вам пора домой и умыться, пока никто не увидел.

– И потерять моего Лиса?

Мур сказал:

– Тогда поднимите их и пошлите вперёд.

Самый Маленький ничего не сказал. Он снял дудку с седла и протянул её Муру. Мур брать не захотел. Лицо его побагровело. Он сказал:

– Простите великодушно, мастер Дигби, я и вправду не могу³⁴⁷.

Слипперс сказал:

– Я не знаю эту крысу.

Рэведжер сказал:

– Он отдаёт рожок Муру, потому что Мур прекрасно знает, как найти свою лису.

Тэге сказал Рэведжеру:

– Лучше поговори немного, не то Мур потеряет меня, как в прошлом сезоне.

Рэведжер заговорил. Самый Маленький сказал:

– Он там! Рэведжер не может лгать. Вы сами так сказали. Быстро спускаемся по ветру!

Мур поскакал. Он ударил Магистрата как следует. Слипперс сказал:

– Почему Мур не взял дудку у моего Самого Маленького?

Рэведжер сказал:

– Муру слишком стыдно за то, что он пытается охотиться с гончими другого человека – так же, как тому человеку с острым носом, которому хозяин дал свой рог, потому что он сказал, что был хлыстом для своры леди Батшебы³⁴⁸.

Тэге сказал Слипперсу:

– Побежали! Вот ещё кое-что для вашего Самого Маленького.

Они отправились туда, где лес был самым смрадным. Крупный лисёнок выскочил из-под завала перед Самым Маленьким. Слипперс следом. Самому Маленькому это не понравилось. Он сказал:

– Новая лиса! Берегись, лисёнок! Возвращайся к Рэведжеру, бешеная болонка!

И замахнулся на Слипперса хлыстом. И ударил. Слипперс быстро вернулся. Он сказал, что Тэге велел ему вытолкнуть-этого-юнца-и-посмотреть-как-он-это-воспримет. Мур вышел из-за укрытия. Самый Маленький сказал:

– Я обругал Слипперса. Я ударил своего Слипперса!

Мур сказал:

– Не принимайте это близко к сердцу! Вы можете ругать всех в укрытии, кроме собственных па-и-ма, а также Хозяина-и-меня.

Тэге сказал:

– Думаю, что сегодня вечером я отправлюсь на Фан Дрингарт³⁴⁹. В следующем сезоне это будет очень скверный край для калек.

Рэведжер сказал:

– Имей сердце! Останься и составь мне компанию.

Тэге сказал:

– Я бы с удовольствием, но у меня единственный хвост. Теперь следующая остановка – Насыпные Земли³⁵⁰ у Каменной Стены на дороге Графства³⁵¹, где я нырну в Лес Дин.

Рэведжер сказал:

– В Насыпных Землях тесно, как в сточной трубе. Тебе не уйти-отсюда-до темноты.

Тэге казал:

– Сточные трубы пучит на морозе. Потом их осваивают Барсуки. Но сначала мы попрощаемся со всеми добрыми друзьями на Псарне. Будет проверка у Новых Елей. Вы, малыши, бегите туда и потихоньку поднимайтесь на Еловый Холм, пока мы не вернёмся с Долгого Спуска. Затем присоединяйтесь для грохочущего финиша.

Слипперс сказал:

– Этот Тэффи не может скакать галопом, чтобы согреться.

Рэведжер сказал:

– А Магистрату нужны три-новые-ноги. Мы позаботимся о них. Теперь играйте в толковую Свору. Убирайтесь все вместе!

Тэге проскочил под носом у Тэффи. Раздался роскошнейший вопль, от которого Эдар залезла бы под простыни. После этого я был не так быстр, как Рэведжер. Там осыпалась земля, и был крепкий дёрн, который Рэведжер знал назубок. Была хорошая проверка у Новых Елей, как и сказал Тэге. Слипперс и я побежали. Через некоторое время Тэге бросил взгляд вниз, на Долгий Спуск. Рэведжер висел у него на хвосте. Это была настоящая работа. Мы со Слипперсом взобрались на Еловый Холм и наблюдали. Тэффи и Самый Маленький становились всё меньше и меньше на Долгом спуске. Мур и Магистрат тоже. Тэге и Рэведжер были самыми маленькими, самыми далёкими возле Летней Псарни. С Летней Псарни шёл обычный неприятный шум: так обычно шумят собаки, которым не дают охотиться, когда они захотят. Я был счастливым псом, потому что не любил ни Выскочку, ни Эгоиста. Ни новых Охотничьих Терьеров. (Слипперс тоже). Мы плясали и пели.

Спустя какое-то время Тэге поднялся с Долгого Спуска на Еловый Холм, волоча совсем вялый хвост. Он сказал:

– Пропащий я Лис! Рэведжер – пропащая гончая! Тэффи готов! Магистрат вот-вот закипит! Пошли, малыши, и Чёрт-подери-короткие-лапы!

Мы помчались. Жуткий был Рывок. Я ненадолго обогнал Рэведжера. Мы пришли к Насыпным Землям, жаждущими крови. След оборвался прямо перед передними зубами Рэведжера, похожими на крысоловки. Мы все отправились, напевая, вниз, в темноту. Мы сидели, высунув языки. Рэведжер сказал:

– Финиш в верхней дыре!

Тэге сказал:

– Неплохо для-наших-лет. Последний кусок был почти в милю³⁵².

Рэведжер сказал:

– Я пробежал четыре мили³⁵³ от старта до финиша. Ты слишком хорош для валлийца. Держись с нами.

Тэге сказал:

– Только не с этим юнцом. Но он Спортсмен. Послушайте его!

Снаружи был Самый Маленький, и пыхтел Тэффи. Самый Маленький громко сказал:

– Он был хромым! Не дайте его схватить! Он хромой! Отзовите их, Мур, и мы поищем этого чёртова лисёнка.

И он задудел вовсю. Мур сказал:

– Мы сделали достаточно для одного июльского дня, мастер Дигби. Вот едет его светлость, и я никогда не услышу того, что он сказал в прошлый раз.

Тэге сказал Рэвенджеру:

– Думаю, тебя ещё будут искать для охоты вне сезона. Я ухожу в Уэльс. Ты Настоящий Спортсмен.

И Тэге отступил в Насыпные Земли, которые были его дорогой к дому-среди-скал, где дренажные трубы пучились, а Барсуки помогали, как он и обещал, и вот мы уже не могли видеть блеск его глаз. Рэведжер крикнул вослед:

– Ты лучший из вас всех, Тэге!

Но Тэге не ответил.

Мы вышли наружу. С Псарни медленно выезжал Достойный Мужчина на Высоком Коне. Рэведжер сказал:

– Теперь Он не наш Хозяин. Играем в толковую Свору. Мы легли вокруг Тэффи, у которого трясся хвост, и подпруги-ослабли, и Самый Маленький старался-вовсю. Рэведжер положил голову-на-лапы и посмотрел на Самого Маленького. Я занозил лапу. У Слипперса были репьи-на-хвосте. Мур ощупывал опухшую ногу Магистрата и отряхивал листья с бортов куртки. Достойный Мужчина подъехал медленно. Он снял картуз перед Самым Маленьким. Он сказал:

– Охота Бауфранта³⁵⁴, полагаю. Надеюсь, ваша милость³⁵⁵ удовлетворена моими угодьями.

Самый Маленький сказал:

– Он ушёл. Но гон был ярый. Я охотился с собственными гончими. Послушай, дядя!

Он говорил и говорил, как умел, обо всём, от начала до конца. Достойный Мужчина сказал Муру:

– Когда закончите сбор гербария у себя на животе, пожалуйста, дайте мне знать.

Мур сказал:

– Моя вина, милорд. Это всё моя вина. У меня нет и тени оправдания. Собрал вместе хромую лису, слепого пса, двух комнатных собачек и малыша! И это был гон моей жизни. Всего-понемногу, как вы могли бы сказать, милорд, выложено так, будто должно было показать мастеру Дигби multum-in-parvo³⁵⁶, так сказать. И не жить мне на свете, милорд, если не показали!

Достойный Мужчина сказал:

– Давайте разберём всё до последнего ярда.

Мур говорил и говорил, Самый Маленький говорил и говорил, и всё смешалось в кучу. Достойный Мужчина спросил о петлях Тэгса, и о том, как Самый Маленький послал гончих назад, и о Следе, и о Скворцовом Лесе, и обо всём этом много-много раз. Он сказал, что здесь были младенцы и грудные дети³⁵⁷. Мы не говорили. Мы стучали хвостами, когда произносились клички, но никаких салонных трюков. Мы были толковой Сворой.

В середине беседы по дороге Графства спустилась конура-которая-едет с Хозяйкой, ездившей за покупками. Хозяйка остановилась и сходу перемахнула через забор. Она быстро подошла. Она сказала:

– Дигби! Посмотри на своё лицо!

Самый Маленький сказал:

– Ой, я забыл, Тэффи споткнулся, и я ударился об него.

Она сказала:

– Иди ко мне, я это смою.

Самый маленький сказал:

– Ой, дядя!

Достойный Мужчина сказал;

– Пусть он заберёт своих гончих домой, Полли³⁵⁸. Он это заслужил.

Хозяйка сказала:

– Тогда я заберу Бутса и Слипперса. Они не охотники.

Но мы не захотели. Она говорила. Джеймс говорил. Самый Маленький не говорил. Так что мы не поехали в конуре-которая-едет. Мы прошлись по всему Парку с Рэведжером, и Самым Маленьким, и Тэффи, и Муром, и Магистратом, и Достойным Мужчиной к себе на псарню, как подобает толковой Своре.

Пожалуйста, на этом пока всё, что касается нас-со-Слипперсом. Я «умоляю»!