Текст книги "Дом Аида"

– Я найду их, – заявила Рейна. – Если они направляются в Грецию, я знаю, где остановится Джейсон. Чтобы сразиться с призраками Дома Аида, ему понадобится армия. И есть лишь одно место, где он сможет ее получить.

В своем сне Джейсону показалось, что здание под его ногами наклонилось. Ему вспомнился двухгодичной давности разговор с Рейной и сделанное друг другу обещание. Он точно знал, что она имела в виду.

– Это безумие, – пробормотал Октавиан. – На нас и так уже напали. Мы должны защищаться! Эти волосатые карлики воруют наши запасы, саботируют поисковые отряды – и тебе отлично известно, что их натравили на нас греки!

– Возможно, – согласилась Рейна. – Но ты не начнешь атаку без моего приказа. Продолжайте изучать вражеский лагерь. Укрепляйте позиции. Соберите так много союзников, как только сможете, а если вам удастся поймать этих карликов, я разрешаю отправить их назад в Тартар. Но пока я не вернусь, нападения на Лагерь полукровок не будет!

Октавиан прищурился.

– В твое отсутствие авгур становится главным офицером. Я буду за все отвечать.

– Я в курсе, – судя по голосу, эта перспектива Рейну не радовала. – Но у тебя есть мой прямой приказ. Вы все это слышали! – она посмотрела в лицо каждого центуриона, словно призывая поспорить с ней, если кто решится.

После чего направилась прочь, пурпурная мантия развевалась за спиной, а у ног неотступно следовали ее собаки.

Только девушка скрылась, как Октавиан повернулся к центурионам.

– Собрать всех старших офицеров. Как только Рейна свалит на свое дурацкое предприятие, я хочу провести совещание. Планы легиона претерпят кое-какие изменения.

Один из центурионов открыл рот, но почему-то заговорил голосом Пайпер:

– ОЧНИСЬ!

Глаза Джейсона распахнулись, и он увидел приближающуюся к нему на огромной скорости поверхность моря.

XXXIV. Джейсон

Джейсон выжил – едва-едва.

Позже друзья рассказали, что не замечали его падения до самой последней секунды. Не осталось времени ни Фрэнку обратиться орлом и поймать его, ни чтобы придумать иной план спасения.

Лишь быстрая реакция Пайпер и ее волшебный голос спасли ему жизнь. Она вложила в свой крик «ОЧНИСЬ!» столько силы, что, на взгляд Джейсона, его словно ударило током от дефибриллятора. Воспользовавшись последней оставшейся у него миллисекундой, он призвал ветер и смог избежать превращения в полубожественную жирную лепешку на поверхности Адриатики.

Вернувшись на корабль, он тут же оттеснил Лео от штурвала и ввел корректировки в курс. К счастью, Лео доверял ему достаточно для того, чтобы не задавать ненужных вопросов.

– Странный выбор места для отдыха, – усмехнулся Лео. – Но ты босс, тебе решать!

Теперь же, сидя среди друзей в кают-компании, Джейсон чувствовал себя настолько проснувшимся, что сомневался, сможет ли вообще заснуть в ближайшую неделю. Руки беспокойно подрагивали. Он никак не мог перестать постукивать ногой по полу. Ему подумалось, что в таком же состоянии пребывает постоянно и Лео, разве что у того было чувство юмора.

После увиденного во сне шутить Джейсону определенно не хотелось.

Во время обеда он отчитался о посетившем его в воздухе видении. Его друзья еще долго хранили молчание, так что тренер Хедж успел разделаться со своим сандвичем с бананом и ореховым маслом, умяв заодно и керамическую тарелку.

Корабль, постанывая, шел по Адриатике, оставшиеся после нападения гигантской черепахи весла плохо справлялись с работой. Периодически бронзовая голова Фестуса выдавала в динамики серию скрипов и писков, оповещая о состоянии автопилота на своем странном машинном языке, который понимал один лишь Лео.

– Записка от Аннабет, – в крайнем удивлении покачала головой Пайпер. – Не представляю, как это возможно, но если это правда…

– Она жива, – сказал Лео. – Хвала богам, и передай мне острый соус.

Фрэнк нахмурился.

– И что это должно было значить?

Лео вытер с лица крошки.

– Это значит, что я прошу тебя передать мне острый соус, Чжан. Я еще не наелся.

Фрэнк сдвинул в его сторону банку с соусом сальса.

– Поверить не могу, что Рейна решила нас искать. Это ведь табу, отправляться в древние земли. Ее отстранят от звания претора.

– Если она вообще выживет, – заметила Хейзел. – Вспомни, чего это стоило нам, семерым полубогам на военном корабле.

– И мне, – рыгнул тренер Хедж. – Не забывай, симпатяшка, о вашем сатирном преимуществе.

Джейсон не сдержал улыбки. Тренер Хедж часто вел себя нелепо, но Джейсон был рад, что он с ними. Он подумал о сатире из сна – Гроувере Ундервуде. Сложно было представить сатира, столь непохожего на тренера Хеджа, хотя они оба были отважны, но каждый по-своему.

Это заставило его вспомнить фавнов в Лагере Юпитера – могли ли и они стать такими же, если бы римские полубоги изначально ожидали от них большего? Вот и еще один пункт в списке…

Его списке… До этого момента он и не осознавал, что у него было на уме нечто подобное, но и правда – с самого момента, как он покинул Лагерь полукровок, Джейсон частенько думал о том, как бы сделать Лагерь Юпитера более… греческим.

А ведь он вырос в Лагере Юпитера. И там было очень даже неплохо. Но ему всегда претили условности и раздражала необходимость следовать правилам.

Он и присоединился к пятой когорте только потому, что все отговаривали его от этого. Твердили, что это худший отряд. И тогда он подумал: «Отлично, значит, я сделаю его лучшим!»

Став претором, он начал целую кампанию за переименование Двенадцатого легиона в Первый, символизируя тем самым свежий старт для Рима. Его затея едва не привела к бунту. Новый Рим буквально жил традициями и наследием, менять правила оказалось не так-то просто. Джейсон научился жить с этим и даже сумел подняться на самый верх.

Но теперь, увидев оба лагеря, он не мог отделаться от мысли, что Лагерь полукровок смог научить его куда большему. Если он выживет в этой войне с Геей и вернется в Лагерь Юпитера, получится ли у него изменить его к лучшему?

Именно в этом и состояли его обязанности.

Но почему же тогда эта мысль ужасает его? Он чувствовал себя виноватым за то, что оставил Рейну руководить легионом в одиночку, и все же… часть его хотела вернуться в Лагерь полукровок вместе с Пайпер и Лео. Видимо, это должно было означать, что он на самом деле ужасный лидер.

– Джейсон? – позвал Лео. – «Арго-II» вызывает Джейсона! Прием!

До юноши дошло, что его друзья выжидающе смотрят на него. Они нуждались в его твердом решении. Вернется он после войны в Новый Рим или нет, Джейсону необходимо было взять на себя ответственность и действовать как претор.

– Да, извини, – он коснулся коротких прядей, оставленных выстрелом разбойника Скирона. – Пересечь Атлантический океан уже сама по себе задача не из легких. Но я никогда не поставлю против Рейны. Уж кто-кто, а она наверняка исполнит задуманное.

Пайпер провела ложкой в тарелке с супом. Джейсону было немного не по себе, а вдруг в ней проснется ревность к Рейне, но когда она подняла глаза, в ее улыбке было больше желания подразнить, чем неуверенности.

– Лично я с радостью увижусь с Рейной вновь, – сказала она. – Но как она нас найдет?

Фрэнк поднял руку.

– А можно отправить ей сообщение Ириды, и все дела?

– Они едва срабатывают, – возразил тренер Хедж. – Жуткая связь уже которую ночь подряд! Клянусь, была бы моя воля, и я бы лягнул эту радужную богиню…

Он осекся и залился краской.

– Тренер? – ухмыльнулся Лео. – Ах вы старый козел, и кому же это вы звоните уже которую ночь подряд?

– Никому! – рявкнул Хедж. – Глупости! Я всего лишь хотел сказать…

– Он хотел сказать, что мы уже пытались, – вмешалась Хейзел, и тренер бросил на нее благодарный взгляд. – Но какое-то волшебство мешает… Может, Гея. Связаться с римлянами еще труднее. Думаю, они себя экранируют.

Джейсон перевел взгляд с Хейзел на тренера, гадая, что могло случиться у сатира и откуда Хейзел об этом знает. Ему в голову пришла мысль, что их тренер уже давно не упоминал свою закадычную подружку нимфу Мелли…

Фрэнк побарабанил пальцами по столу.

– Дайте угадаю, и мобильного у Рейны нет? М-да… Ну ладно. В полете над Атлантикой на пегасе прием бы все равно был плохой.

Джейсон вспомнил, как «Арго-II» пересекал океан, когда дюжины и дюжины монстров едва их не убили. И теперь Рейна повторит этот путь в одиночестве… Юноша не знал, ужасает его эта мысль или вдохновляет.

– Она найдет нас, – заявил он. – Она кое о чем упомянула во сне – она ждет, что по дороге в Дом Аида я отправлюсь в одно место. Честно говоря, я совершенно о нем забыл, но Рейна права. Мне необходимо там побывать.

Пайпер наклонилась к нему, и ее карамельного цвета коса скользнула через плечо. Глядя в ее разноцветные глаза, ему трудно было рассуждать трезво.

– И где находится это место? – спросила она.

– А… А, в городе Сплит.

– Сплит, – ее улыбка была бесподобной, прямо как цветущая жимолость.

– Угу. – Джейсон задумался, не наложила ли Пайпер на него толику чар Афродиты – как, например: после каждого упоминания имени Рейны его чувства к Пайпер усиливались настолько, что он не мог ни о чем и думать, кроме как о ней. Если подумать, далеко не самая страшная месть. – Вообще-то, мы уже неподалеку. Лео?

Лео нажал кнопку интеркома.

– Как дела наверху, дружище?

Голова Фестус заскрипела и выпустила пар.

– Он говорит, может, еще минут двадцать до порта, – сообщил Лео. – Хотя я до сих пор не понимаю, с чего тебе вдруг приспичило отправиться в Хорватию, да еще и в город под названием Сплит. В смысле, назвав так город, ты вроде как предупреждаешь, что он может, ну, сам понимаешь, сплитнуться на части. Все равно что назвать город Валите Отсюда.

– Стойте, – сказала Хейзел. – Зачем мы направляемся в Хорватию?

Джейсон заметил, как остальные избегают смотреть ей в глаза. После того как она с помощью Тумана провела разбойника Скирона, даже Джейсон чувствовал себя с ней немного не в своей тарелке. Хотя и понимал, что это было нечестно по отношению к Хейзел. Быть дочерью Плутона уже само по себе тяжко, но на той скале она задействовала по-настоящему серьезную магию. Кроме того, по словам Хейзел, после перед ней появился сам Плутон. А подобное римляне обычно называют дурным предзнаменованием.

Лео отодвинул от себя тарелку с картофелем и соус.

– Ну, строго говоря, последние сутки или около того мы так и так были на территории Хорватии. Вся береговая линия, по которой мы шли, принадлежит ей, но в былые времена Рима эти места назывались… Джейсон, помоги – Бодация?

– Далмация, – поправил Нико, заставив Джейсона от неожиданности подскочить.

Святой Ромул… Жаль, что Джейсон не мог повесить на шею Нико ди Анджело колокольчик, чтобы тот напоминал ему о присутствии этого парня. У Нико была весьма неприятная привычка стоять себе тихо в углу, смешиваясь с тенями.

Он шагнул вперед, не отрывая взгляда от Джейсона. С момента освобождения из бронзового кувшина в Риме Нико очень мало спал, а ел еще меньше, будто его все еще питали съеденные зерна граната из Царства Мертвых. Сейчас он выглядел пугающе похожим на одного плотоядного вурдалака, с которым Джейсону пришлось сразиться в Сан-Франциско.

– Когда-то Хорватия была Далмацией, – продолжил Нико. – Важной римской провинцией. Ты собираешься посетить дворец Диоклетиана, так ведь?

Тренер Хедж вновь героически рыгнул.

– Дворец кого? А Далмация – это где появились далматинцы? Этот фильм про «сто одного далматинца» – мне до сих пор снятся кошмары.

Фрэнк почесал голову.

– С чего вам снятся из-за него кошмары?

Судя по виду тренера Хеджа, тот собирался выступить с речью о великом зле нарисованных далматинцев, но Джейсон решил, что обойдется без этого знания.

– Нико прав, – сказал он. – Мне нужно во дворец Диоклетиана. Туда Рейна отправится в первую очередь, потому что она знает – я обязательно там побываю.

Пайпер вопросительно подняла бровь.

– И с чего Рейне так думать? Или ты всегда был сумасшедшим фанатом хорватской культуры?

Джейсон уставился на ее недоеденный сандвич. Ему было тяжело говорить о той своей жизни, память о которой была стерта Юноной. Ему казалось, что все воспоминания о пребывании в Лагере Юпитера выдуманы, словно то были съемки фильма, в котором он играл несколько десятилетий назад.

– Мы с Рейной часто говорили о Диоклетиане, – пояснил он. – Можно сказать, мы оба восхищались им как лидером. И обсуждали, как бы нам хотелось посетить его дворец. Разумеется, мы понимали, что это невозможно. Никто бы из нас не смог отправиться в древние земли. Но все же, на случай, если мы каким-то образом окажемся там, мы пообещали друг другу, что обязательно там побываем.

– Диоклетиан… – Лео напряг память, но в конце концов отрицательно помотал головой. – Ничего не всплывает. Откуда столько важности?

Фрэнк выглядел оскорбленным.

– Он был последним величайшим императором-язычником!

Лео закатил глаза.

– И почему я не удивлен, что ты в курсе, Чжан?

– Почему мне не быть в курсе? Он был последним, кто еще почитал олимпийских богов, пока Константин не принес на римские земли христианство.

Хейзел кивнула.

– Кое-что припоминаю. Монахини в Академии Святой Агнесс рассказывали, что этот Диоклетиан был жутким варваром, прямо как Нерон и Калигула, – она неодобрительно посмотрела на Джейсона. – С чего тебе им восхищаться?

– Он не был таким уж варваром, – ответил Джейсон. – Да, он преследовал христиан, но, что касается всего остального, он был хорошим правителем. Он пошел в легионеры, не имея ничего. Его родители были освобожденными рабами… Ну, во всяком случае, его мать – точно. Полубогам известно, что он был сыном Юпитера и последним полубогом, вставшим во главе Рима. Он также стал первым императором, который передал трон, как бы это сказать, мирно, просто сложил с себя полномочия. Он был родом из Далмации, так что после отставки вернулся туда и построил дворец. А город Сплит вырос уже вокруг его стен…

Он осекся, заметив, что Лео прикидывается, будто делает заметки невидимым карандашом.

– Продолжайте, профессор Грейс! – воскликнул он, выпучив глаза. – Я хочу получить «отлично» на тесте!

– Заткнись, Лео.

Пайпер отправила в рот очередную ложку супа.

– Так что в этом дворце Диоклетиана такого особенного?

Нико наклонился и взял виноградинку. Вероятно, это было все, что он собирался съесть сегодня.

– Говорят, в нем обитает призрак самого Диоклетиана.

– Который был сыном Юпитера, как и я, – продолжил Джейсон. – Его гробница была уничтожена столетия назад, но мы с Рейной думали, может, мы сможем спросить призрак Диоклетиана, где он захоронен… Ну, согласно легендам, его скипетр был похоронен вместе с ним.

Нико растянул губы в едва заметной ухмылке.

– А-а… ты о той легенде.

– О какой легенде? – спросила Хейзел.

Нико повернулся к сестре.

– Скипетр Диоклетиана предположительно мог призывать призраков римских легионеров, всех, кто был верен старым богам.

Лео присвистнул.

– А вот это уже интересно. Неплохо было бы иметь под боком крутецкую армию язычников-зомби, когда мы войдем в Дом Аида.

– Едва ли картинка окажется столь впечатляющей, – пробормотал Джейсон. – Но да, я тоже не прочь.

– У нас мало времени, – заметил Фрэнк. – Сегодня уже девятое июля. А нам еще нужно добраться до Эпира, закрыть Врата смерти.

– А они охраняются, – тихо добавила Хейзел, – коптящим гигантом и колдуньей, которая… – девушка помедлила. – Я, конечно, не уверена, но Плутон сказал, что она планирует «восстановить свои владения». Что бы это ни значило, дело явно кончится плохо, раз мой папа решил предупредить об этом лично.

Фрэнк заворчал.

– Даже если мы все это переживем, нам еще придется разузнать, где гиганты собираются пробудить Гею, и добраться туда до первого августа. Плюс, пока Перси и Аннабет в Тартаре…

– Знаю, – кивнул Джейсон. – В Сплите мы пробудем недолго. Но поиски скипетра того стоят. А пока мы будем во дворце, я смогу оставить Рейне послание, как мы собираемся добираться до Эпира.

Нико кивнул.

– Скипетр Диоклетиана может дать нам отличное преимущество. Тебе понадобится моя помощь.

Джейсон постарался не выдать себя, но у него мурашки побежали по коже от мысли, что ему придется отправиться куда-то в компании Нико ди Анджело.

Перси рассказывал о нем кое-что не очень вдохновляющее. Его преданность не всегда была безупречной. С мертвыми он провел времени куда больше, чем с живыми. Однажды он уже заманил Перси в ловушку во дворце Аида. Может, его и заставили пойти на это ради помощи грекам в борьбе с титанами, но все же…

Пайпер сжала его ладонь.

– Эй, звучит интересно. Я с вами.

Джейсон едва сдержал вопль: «О боги, спасибо!»

Но Нико помотал головой.

– Нельзя, Пайпер. Мы должны пойти вдвоем, только я и Джейсон. Призрак Диоклетиана если и покажется, то только перед сыном Юпитера, но другие полубоги скорее всего… э-э, спугнут его. Я единственный, кто сможет поговорить с его духом. Даже у Хейзел не получится.

В глазах Нико появился блеск вызова. Он ждал, что предпримет Джейсон: будет ли протестовать или нет.

Послышался корабельный гудок. Фестус заскрипел и застрекотал в громкоговоритель.

– Приехали, – огласил Лео. – Пора сплитнуться.

Фрэнк застонал.

– Можно оставить Вальдеса в Хорватии?

Джейсон поднялся.

– Фрэнк, на тебе безопасность корабля. Лео, займись ремонтом. Остальные, помогайте им по мере своих сил. Нико и я… – он повернулся к сыну Аида. – Мы отправимся на поиски призрака.

XXXV. Джейсон

Джейсон впервые узрел ангела у тележки с мороженым.

«Арго-II» бросил якорь в заливе в компании шести или семи круизных лайнеров. Как обычно, никто из смертных не обратил на трирему ни малейшего внимания, но на всякий случай Джейсон и Нико воспользовались скифом одного из туристических кораблей, чтобы не выделяться из толпы при подходе к причалу.

На первый взгляд Сплит казался классным местом. Вдоль берега протянулся променад под сенью пальм. За ним сплошной вереницей шли разнообразные кафе, заполненные европейскими тинейджерами, говорящими на разных языках и наслаждающимися солнечным полуднем. Воздух пах жареным мясом и свежесрезанными цветами.

За главным бульваром раскинулся город, похожий на мешанину сразу всего со всем: здесь были и башни средневековых замков, и стены времен Римской империи, и невысокие домики из известняка под крышами из красной черепицы, и современные офисные здания. Вдалеке серо-зеленые холмы сливались с горной грядой, и этот пейзаж заставил сердце Джейсона нервно забиться. Он то и дело поглядывал на скальный эскарп, ожидая разглядеть в его тенях лицо Геи.

Они с Нико шли по променаду, когда Джейсон заметил крылатого парня, покупающего мороженое с тележки. Продавщица, явно скучая, подсчитывала сдачу. Туристы обходили огромные ангельские крылья, не удостаивая их и взгляда.

Джейсон пихнул Нико локтем в бок.

– Ты это видишь?

– Ага, – кивнул Нико. – Может, нам тоже стоит купить мороженого.

По пути к тележке Джейсон гадал, не был ли этот крылатый парень сыном Борея, Северного Ветра. На боку у ангела висел такого же типа бронзовый зазубренный меч, как тот, что был у Борея, а их с Джейсоном последняя встреча прошла не очень-то гладко.

Но этот парень скорее вводил в ступор, чем замораживал до ступора. На нем была красная майка на лямках, шорты-бермуды и сандалии хуараче. Крылья были красновато-коричневые, прямо как перья у бентамки или дымка на закате. Сам парень был очень загорелым, а черные волосы вились почти так же сильно, как у Лео.

– Он не вернувшийся дух, – пробормотал Нико, – и не создание Царства Мертвых.

– Нет, – согласился Джейсон. – Сомневаюсь, что они едят эскимо.

– Тогда кто он? – спросил Нико.

Когда между ними оставалось футов тридцать, крылатый парень посмотрел прямо на них. Он улыбнулся, помахал над плечом эскимо и растворился в воздухе.

Джейсон не мог его видеть, но ему хватало опыта в управлении ветром, чтобы отследить путь ангела – красно-золотистый вихрь пересек улицу и закружил вдоль бульвара, сдув по пути открытки у входа в магазин сувениров. Он явно направлялся в самый конец променада, где возвышалось огромное строение-крепость.

– Спорим, это и есть дворец? – сказал Джейсон. – Идем.

Даже по прошествии двух тысячелетий дворец Диоклетиана производил впечатление. Внешняя стена представляла собой сплошной массив розового мрамора с восходящими колоннами и арочными окнами, открытыми небу, но время почти не повредило эту махину в четверть мили в длину и семьдесят или восемьдесят футов в высоту, сейчас приютившую под своими сводами множество современных магазинчиков и домов. Джейсон представил, каким потрясающим должен был быть дворец сразу после постройки, с обходящими периметр имперскими стражниками и поблескивающими на парапетах золотыми римскими орлами.

Крылатый ангел – или кем он там был – зигзагом покружил в окнах, а затем исчез за углом. Джейсон осмотрел фасад дворца в поисках входа. Единственный подмеченный им находился в нескольких блоках в сторону, где вилась очередь туристов, выстроившихся за билетами. На это времени не было.

– Нужно найти его, – сказал Джейсон. – Держись.

– Но…

Джейсон схватил Нико и поднялся с ним в воздух.

Нико приглушенно пискнул в знак протеста, когда они перелетели через стену и опустились во внутренний двор, где шатались и делали снимки на память туристы.

Маленький мальчик при виде их приземления застыл. Затем его глаза на секунду расфокусировались, и он помотал головой, будто только что выпитый сок вызвал у него галлюцинации. Больше никто не обратил на них внимания.

По левую сторону дворика ряд колонн заканчивался серыми арками. По правую стояло белое мраморное здание с узкими высокими окнами.

– Перистиль, – сказал Нико. – Там был вход в личные апартаменты Диоклетиана, – он, нахмурившись, посмотрел на Джейсона. – И, пожалуйста, на будущее, я не люблю, когда ко мне прикасаются. Больше никогда не хватай меня так.

У Джейсона напряглись лопатки. Ему послышалась неявная угроза, что-то вроде: «Если ты не хочешь получить дырку в носу от стигийского клинка».

– Ладно, извини. Откуда ты знаешь, как называется это место?

Нико изучил атриум, его взгляд остановился на ступенях в дальнем углу, ведущих куда-то вниз.

– Я уже бывал здесь. – Его глаза были таким же темными, как и лезвие его меча. – С мамой и Бьянкой. Недельный тур из Венеции. Мне тогда было… не знаю, где-то шесть.

– То есть это было… в тридцатых годах прошлого века?

– В тридцать восьмом или где-то так, – рассеянно уточнил Нико. – Какая разница? Видишь где-нибудь крылатого парня?

– Нет… – Джейсон все еще был мысленно погружен в прошлое Нико.

Джейсон всегда старался наладить отношения со всеми членами своей команды. Ему, исходя из собственного горького опыта, пришлось прийти к одной простой истине: если кому-то предстоит прикрывать твою спину в битве, лучше заранее найти с этим человеком нечто общее и выстроить взаимное доверие. Но Нико был тем еще крепким орешком.

– Я просто… Не могу представить, как это, наверное, странно, оказаться вновь здесь, но уже в совсем другом времени.

– Да, ты не можешь, – Нико уставился на каменный пол и сделал глубокий вдох. – Слушай… Я не люблю говорить об этом. Если спросишь меня, то я думаю, Хейзел досталось много больше. Она помнит о своем детстве куда лучше. Ей пришлось вернуться из мира мертвых и приспосабливаться к современному миру. А я… Мы с Бьянкой просто застряли в отеле «Лотос». Время прошло так быстро, что – хоть это и странно – наш переход оказался куда проще.

– Перси рассказывал о том месте, – сказал Джейсон. – Семьдесят лет, которые показались одним месяцем?

Нико сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели.

– Что ж, уверен, Перси все тебе обо мне рассказал.

Его голос был переполнен горечью – настолько, что Джейсон был озадачен. Он знал, что Нико винил Перси в смерти своей сестры Бьянки, но они вроде уже преодолели это, во всяком случае, так утверждал Перси. Еще Пайпер как-то упомянула, будто бы Нико нравится Аннабет. Может, это тоже как-то повлияло.

И все же… Джейсон просто не мог понять, почему Нико постоянно отталкивает людей, почему провел так мало времени в обоих лагерях, почему предпочитает мертвых живым. И он определенно не понимал, почему Нико пообещал отвести «Арго-II» в Эпир, если он так сильно ненавидит Перси Джексона.

Глаза Нико скользнули по окнам над ними.

– Здесь повсюду мертвые римляне… Лары. Лемуры. Они наблюдают. И они злы.

– На нас? – рука Джейсона потянулась к мечу.

– На все, – Нико указал на маленькое каменное здание в западной части внутреннего дворика. – Там раньше был храм Юпитера. Христиане превратили его в баптистерий. Римским призракам это не нравится.

Джейсон посмотрел в темный дверной проем.

Он никогда не встречал Юпитера, но привык думать об отце как о живом человеке – мужчине, влюбившемся в его маму, и все. Конечно, он знал, что его папа бессмертен, но это всегда оставалось как бы немного за гранью понимания. До этого момента, пока он не увидел проем, куда тысячи лет назад входили римляне, чтобы поклониться его отцу. От этой мысли голова Джейсона едва не взорвалась.

– А там… – Нико указал на восток, на шестиугольное здание, окруженное беспорядочно выстроенными колоннами. – Там был мавзолей императора.

– Но его гробницы здесь нет, – добавил Джейсон.

– Уже несколько столетий, – кивнул Нико. – С распадом империи из этого здания сделали христианский кафедральный собор.

Джейсон сглотнул.

– А если призрак Диоклетиана все еще там…

– Счастливым его не назовешь.

Подул ветер, погнав по перистилю листья и обертки от еды. Краем глаза Джейсон уловил движение – красно-золотистое мельтешение.

– Туда, – указал он. – Крылатый парень. Как думаешь, куда ведет эта лестница?

Нико обнажил меч. Его улыбка нервировала еще больше, чем нахмуренные брови.

– Под землю, – ответил он. – Мое любимое направление.

* * *

Для Джейсона направление «под землю» не входило в число любимых.

После их приключений под Римом с Пайпер и Перси, в которые входило сражение с близнецами-гигантами в гипогее под Колизеем, большинство его кошмаров включали в себя подземелья, уходящий из-под ног пол и огромные колеса для хомяков.

Компания Нико уверенности не добавляла. Его стигийский меч, казалось, делал тени еще мрачнее, словно потусторонний металл высасывал из воздуха свет и тепло.

Они шли по просторному подвальному этажу между толстыми колоннами, поддерживающими сводчатый потолок. Блоки известняка были настолько старые, что стыки между ними исчезли, из-за чего это место напоминало естественную пещеру.

Никто из туристов спуститься сюда не решился. Они определенно оказались куда умнее полубогов.

Джейсон вынул из ножен гладиус. Они прошли под низким арочным проходом, их шаги гулко отдавались по каменному полу. В самом верху одной из боковых стен шел ряд закрытых железными прутьями окон, выходящих на улицу, но от этого подвал казался еще более клаустрофобным. Словно отрезанные тюремной решеткой, солнечные лучи косыми полосами ложились на припорошенный пылью пол.

Джейсон, миновав очередную полосу света, посмотрел налево, и с ним едва не случился сердечный приступ. Прямо на него уставился мраморный бюст Диоклетиана, его известковое лицо излучало крайнюю степень неодобрения.

Джейсон восстановил дыхание. Это место показалось весьма удачным для того, чтобы оставить Рейне записку с пояснением, каким путем они собираются направиться в Эпир. Вдалеке от толпы, но он был уверен, что Рейна сможет ее обнаружить. У нее отличные инстинкты охотника. Юноша сунул записку между бюстом и его подставкой и сделал шаг назад.

От взгляда мраморных глаз Диоклетиана ему стало не по себе. Джейсону вспомнилась говорящая статуя бога Терминуса в Новом Риме. Оставалось надеяться, что Диоклетиан не решит вдруг рявкнуть на него или не разразится какой-нибудь песней.

– Здравствуйте!

Джейсон даже не успел сообразить, что голос доносится совсем с другой стороны, а его рука с мечом уже отхватила императору голову. Бюст упал и разбился об пол.

– Не очень красиво, – заметил голос за его спиной.

Джейсон повернулся. Крылатый любитель мороженого стоял, привалившись к ближайшей колонне, и лениво подбрасывал рукой небольшой бронзовый обруч. У его ног находилась плетеная корзинка для пикника, полная фруктов.

– В смысле, – добавил крылатый, – что Диоклетиан тебе сделал?

Вокруг ног Джейсона засвистел ветер. Осколки мрамора собрались в маленький торнадо, взлетели на пьедестал и соединились в целый бюст с зажатой под ним запиской.

– Э-э… – Джейсон опустил меч. – Это была случайность. Ты напугал меня.

Крылатый парень хихикнул.

– Джейсон Грейс, Западный Ветер называют по-разному… теплым, мягким, дарующим жизнь и дьявольски прекрасным. Но меня еще никогда не называли пугающим. Столь примитивное поведение достойно разве что моего грубого брата с севера.

Нико подался назад.

– Западный Ветер? То есть ты…

– Фавоний! – сообразил Джейсон. – Олицетворение Западного Ветра!

Фавоний улыбнулся и поклонился, явно польщенный, что его узнали.

– Если хотите, можете звать меня моим римским именем, если же вы греки, то можно и Зефиром. Я на этот счет не заморачиваюсь.

Нико явно был удивлен услышанным.

– Почему твои греческая и римская ипостаси не борются друг с другом, как у остальных богов?

– О, ну да, у меня случаются головные боли, – пожал Фавоний плечами. – Иногда по утрам я просыпаюсь в греческом хитоне, хотя уверен, что заснул в пижаме «SPQR». Но по большей части я далек от этой войны. Я скромный бог, да вы, наверное, знаете, – свет софитов меня особо не касался. Поэтому вся эта борьба с самим собой несильно на меня влияет.

– Ясно… – Джейсон пока не понял, стоило ли убирать меч в ножны. – Так что ты тут делаешь?

– Много чего! – ответил Фавоний. – Во-первых, таскаю свою корзину фруктов. Я всегда ношу с собой корзину фруктов. Хотите персик?

– Нет, спасибо.

– Так, что еще… Чуть ранее я ел мороженое. Сейчас подбрасываю это кольцо для койтса…

Фавоний закрутил свой бронзовый обруч на указательном пальце.

Джейсон не знал, что такое «койтс», но постарался не отвлекаться.

– Я имел в виду, почему ты показался нам? Зачем привел в этот подвал?

– А! – закивал Фавоний. – Саркофаг Диоклетиана! Точно. Здесь было его последнее пристанище. Но христиане вывезли его из мавзолея. Затем какие-то варвары уничтожили гроб… В общем, я всего лишь хотел показать вам, – он с сожалением развел руками, – что того, что вы ищете, здесь нет. Мой хозяин это забрал.

– Твой хозяин? – В памяти Джейсона возник летающий дворец над Пайкс-Пик в Колорадо, где он посетил (и едва выжил) студию одного сумасшедшего любителя погоды, провозгласившего самого себя богом всех ветров. – Пожалуйста, скажи, что твоего хозяина зовут не Эол.

– Этот тупица? – фыркнул Фавоний. – Разумеется, нет!