Текст книги "Дом Аида"

XLIII. Пайпер

Пайпер вовсе не собиралась бросаться черничными маффинами. Но рог изобилия, видимо, сумел как-то оценить ее тупиковое положение и решил, что ей и ее гостям не повредит немного горячей выпечки.

Из рога крупной картечью вырвались штук шесть свеженьких, будто только что из печи маффинов. Не самый впечатляющий способ начать бой.

Хионе потребовалось всего лишь немного наклониться в сторону. Большинство маффинов пролетели мимо нее и скрылись за бортом. Ее братья, бореады, поймали себе по одному и начали их уминать.

– Маффины, – сказал тот, что покрупнее.

«Кэл, – вспомнила Пайпер, – сокращенно от Калаид».

Он был одет точно так же, как при первой их встрече в Квебеке, – в шипастые бутсы, спортивные брюки и хоккейный свитер, в дополнение к черным глазам и нескольким сломанным зубам.

– Маффины – это хорошо.

– О, merci, – поблагодарил брат покостлявее – Зет, припомнила девушка, – стоящий на платформе катапульты с раскрытыми пурпурными крыльями. Его белые волосы все еще были уложены в бешеный зачес времен диско. Белая шелковая рубашка была расстегнута до груди. Желто-зеленые штаны из полиэстера были пугающе узкими, а прыщей на лице явно стало еще больше. Но это не мешало ему демонстративно подергивать бровями и приторно улыбаться, будто мальчик по вызову.

– Я знал, что наша красавица будет по мне скучать, – он говорил по-французски с квебекским акцентом, но Пайпер не составило труда его понять. Спасибо ее маме, Афродите, язык любви был буквально вшит в нее, хотя ей и не хотелось говорить на нем с Зетом.

– Что вы делаете? – возмущенно спросила Пайпер. И добавила волшебным голосом: – Отпустите моих друзей!

Зет моргнул.

– Мы должны отпустить твоих друзей.

– Да, – согласился Кэл.

– Нет, идиоты, – рявкнула Хиона. – Она использует чары! Включите мозги!

– Мозги… – Кэл нахмурился, будто не был уверен, где и что ему нужно включить. – Маффины лучше.

Он запихнул весь кекс целиком себе в рот и принялся жевать.

Зет снял сверху маффина ягодку и с нарочитой манерностью ее раскусил.

– Ах, моя прекрасная Пайпер… как долго я ждал новой встречи с тобой! Печально, но моя сестра права. Мы не можем отпустить твоих друзей. На самом деле мы должны доставить их в Квебек, где над ними будут потешаться целую вечность. Мне жаль, но таков наш приказ.

– Приказ?..

С самой зимы Пайпер все ждала, когда же Хиона покажет свое ледяное личико вновь. Когда они одолели ее в Волчьем логове в Сономе, богиня снега поклялась отомстить. Но почему с ней Зет и Кэл? В Квебеке бореады вели себя почти дружелюбно – во всяком случае, по сравнению с их ниженулевой сестрицей.

– Парни, послушайте, – сказала Пайпер. – Ваша сестра предала Борея! Она работает на гигантов, пытающихся возродить Гею! Она собирается занять трон вашего отца!

Хиона расхохоталась, тихо и холодно.

– Моя дорогая Пайпер Маклин. Своим чарующим голосом ты хочешь подчинить себе моих слабовольных братьев, ну прямо истинная дочь богини любви. Столь искусная лгунья.

– Лгунья? – воскликнула Пайпер. – Ты пыталась убить нас! Зет, она работает на Гею!

Зет поморщился.

– Будет тебе, красавица. Мы все теперь работаем на Гею. И боюсь, наш приказ исходит непосредственно от нашего отца Борея.

– Что? – Пайпер не хотелось в это верить, но самодовольная ухмылочка Хионы говорила о том, что это правда.

– Наконец мой отец оценил всю мудрость моего совета, – зажурчала Хиона. – Во всяком случае, пока его римское воплощение не устроило разборку с греческим. Боюсь, из-за этого он временно выведен из строя, но он успел передать бразды правления мне. И сказал, что теперь все слуги Северного Ветра находятся в подчинении царя Порфириона и, разумеется… матери-земли.

Пайпер судорожно сглотнула.

– Как вы вообще здесь оказались? – она махнула рукой в сторону ледяной корочки, покрывшей весь корабль. – Сейчас же лето!

Хиона пожала плечами.

– Наши силы растут. Законы природы переворачиваются с ног на голову. С пробуждением матери-земли мы переделаем этот мир по своему разумению!

– Не забудь о хоккее! – все еще с набитым ртом вклинился Кэл. – И о пицце. И о маффинах.

– Да-да, – презрительно усмехнулась Хиона. – Пришлось кое-что пообещать нашему большому простачку. А Зет…

– О, мне нужно так мало! – Зет отбросил назад волосы и подмигнул Пайпер. – Мне стоило удержать тебя в нашем дворце в первую нашу встречу, моя дорогая Пайпер. Но вскоре мы вновь окажемся там, вместе, и наши отношения стремительно разовьются.

– Спасибо, конечно, но я как-нибудь обойдусь, – ответила Пайпер. – А теперь – отпусти Джейсона!

Она вложила в последние два слова все свои силы, и Зет подчинился. Он щелкнул пальцами, и Джейсон тут же разморозился. Юноша рухнул на пол, задыхаясь, от всего тела повалил пар, но он хотя бы был жив.

– Ты имбецил! – Хиона выбросила вперед руку, и Джейсона вновь сковал лед, но теперь он лежал на палубе, подобно ковру. Она резко повернулась к Зету: – Если хочешь эту девчонку в качестве своего приза, тебе придется доказать, что ты можешь ее контролировать! А не наоборот!

– Да, разумеется, – Зет выглядел изрядно раздосадованным.

– Что же касается Джейсона Грейса… – Коричневые глаза Хионы блеснули. – Он с твоими друзьями присоединится к нашей коллекции ледяных скульптур в Квебеке. Джейсону я отведу особое место в моем тронном зале.

– Мило, – пробормотала Пайпер. – Долго над планировкой думала?

Теперь она хотя бы знала, что Джейсон был все еще жив, а это позволило ей слегка притушить панику. Глубокую заморозку можно было отменить. А значит, ее друзья на нижних палубах тоже, скорее всего, еще живы. Ей просто нужно придумать план, как их освободить.

К несчастью, ей было далеко до Аннабет. Она не могла вот так с ходу зафонтанировать идеями. Ей нужно было время подумать.

– А что с Лео? – вспомнила она. – Куда вы его отправили?

Богиня снега неторопливо обошла вокруг Джейсона, рассматривая его, будто тот был предметом уличного искусства.

– Лео Вальдес заслужил особое наказание, – сказала она. – Я отправила его туда, откуда он уже никогда не вернется.

У Пайпер перехватило дыхание. Бедный Лео! Мысль о том, что она больше никогда его не увидит, едва не убила ее. Хиона, видимо, поняла это по ее лицу.

– Что поделать, моя дорогая Пайпер! – с триумфом воскликнула она. – Но все к лучшему. Лео просто невыносим, даже в качестве ледяной скульптуры… после того, как он оскорбил меня! Этот глупец отказался присоединиться ко мне! А его власть над огнем… – она помотала головой. – Нельзя допустить, чтобы он достиг Дома Аида. Боюсь, лорду Клитию огонь нравится еще меньше, чем мне.

Пайпер сжала в руке нож.

«Огонь! – пронеслось у нее в голове. – Спасибо за напоминание, ведьма!»

Она быстро осмотрела палубу. Как бы раздобыть огонь? Ящик с пузырями греческого огня хранился у передней баллисты, но до нее слишком далеко. Даже если она успеет добежать и не замерзнуть по пути, греческий огонь сожжет все, включая корабль и ее друзей. Должен быть иной путь. Ее взгляд метнулся к носу корабля.

Ага!

Бронзовая голова Фестус могла изрыгать достаточно серьезное пламя. Вот только Лео отключил дракона. И Пайпер понятия не имела, как запустить его снова. У нее явно не будет времени, чтобы разобраться в устройстве штурвала. Она смутно помнила, как Лео паял внутри бронзового черепа, бормоча что-то об управляющем диске, но даже если Пайпер удастся добраться до носа корабля, на этом для нее все и закончится.

И все же инстинкты подсказывали, что Фестус был ее наилучшим вариантом, осталось только каким-то образом убедить захватчиков позволить ей к нему приблизиться…

– Итак! – Хиона прервала ее мысли. – Жаль, но наше совместное времяпрепровождение подходит к концу. Зет, будь так добр…

– Подождите! – вскрикнула Пайпер.

Простая команда сработала на удивление четко. Бореады и Хиона, нахмурившись, молча уставились на нее.

Пайпер была справедливо уверена в том, что она сможет управлять братьями с помощью волшебного голоса, но Хиона – другое дело. Эти чары плохо действовали на тех, кто не испытывал к тебе хотя бы малейшей симпатии. А также на столь могущественных созданий, как боги. И еще – если твоя жертва знала о волшебном голосе и была настроена ему не поддаваться. Все три условия были применимы к Хионе.

«Что бы на моем месте сделала Аннабет?»

«Нужна отсрочка, – подумала Пайпер. – Если не знаешь, как поступить, выиграй время разговорами».

– Ты боишься моих друзей, – сказала она. – Почему бы просто их не убить?

Хиона расхохоталась.

– Ты не богиня, иначе бы поняла! Смерть столь кратка, столь… лишена чувства удовлетворения. Ваши мелкие смертные души просто отправятся в Царство Мертвых, и что потом? Большее, на что я могу рассчитывать в этом случае, так это что вы попадете на поля наказаний или асфоделей, но даже для этого вы, полубоги, невыносимо круты. Скорее всего, вы окажетесь в Элизиуме – или получите новую жизнь. С чего мне давать твоим друзьям то, о чем вы все мечтаете? Зачем… если я могу мучить вас вечно?

– А я? – Пайпер очень не хотелось задавать этот вопрос. – Почему я все еще жива и даже не заморожена?

Хиона бросила на братьев раздраженный взгляд.

– Во-первых, тебя хочет Зет.

– Я потрясающе целуюсь! – похвалился Зет. – Увидишь, красавица!

От такой перспективы желудок Пайпер сжался.

– Но это не единственная причина, – продолжила Хиона. – Дело в том, что я ненавижу тебя, Пайпер. Всем своим существом. Если бы не ты, Джейсон остался бы со мной в Квебеке.

– Да ты бредишь, подруга.

Глаза Хионы по холодности и твердости могли сравниться с бриллиантами в ее волосах.

– А ты настырная, дочь бесполезной богини! Что ты сможешь одна? Ничего. Из всей вашей полубожественной семерки только от тебя нет толка, у тебя даже сил нет! Мне бы очень хотелось оставить тебя на этом корабле, брошенную на произвол своей никчемной судьбы, пока Гея восстанет, а миру придет конец! Но на всякий случай, чтобы ты уже наверняка не была способна на какие-либо фокусы…

Она сделала знак Зету, и тот создал нечто прямо из воздуха – ледяную сферу размером с мяч для софтбола, покрытую шипами.

– Бомба, – пояснил Зет. – Специально для тебя, любовь моя.

– Бомбы! – засмеялся Кэл. – Отличный сегодня денек! Бомбы и маффины!

– Э-э… – Пайпер опустила нож, который сейчас казался ей еще более бесполезным, чем обычно. – Мне бы хватило цветов.

– О, она не убьет мою красавицу! – нахмурился Зет. – То есть… я практически в этом уверен. Но стоит этой хрупкой оболочке треснуть, и… на волю тут же вырвется вся мощь северных ветров. Корабль окажется очень далеко отсюда. Очень и очень далеко.

– Именно, – голос Хионы звенел от фальшивого сочувствия. – Мы заберем твоих друзей в нашу коллекцию, затем выпустим ветры и – пока-пока! Сможешь наблюдать за концом света с… ха-ха, с конца света! Может, тебе удастся очаровать рыбу, а этот дурацкий рог изобилия не даст тебе умереть с голоду. Будешь кружить по палубе опустевшего корабля и смотреть на лезвии своего ножа нашу победу. И лишь после пробуждения Геи и уничтожения того мира, что ты знаешь, Зет вернется и унесет тебя отсюда в качестве своей невесты. И как ты думаешь нас остановить, Пайпер? Тоже мне, герой! Ха! Да ты просто глупая пародия!

Ее слова резали как по живому, наверное, потому, что Пайпер сама думала о себе так же. Что она может? Как ей спасти друзей с тем, что у нее было?

Девушка почувствовала, что она уже на грани: вот-вот в ярости бросится на своих врагов и погибнет.

Она взглянула на самодовольное выражение лица Хионы и поняла, что богиня только этого и ждет. Она хотела сломить Пайпер. Устроить себе развлечение.

Пайпер решительно расправила плечи. Ей вспомнились бесконечные насмешки девчонок в школе Вилдернесс. Затем Дрю, жестокая глава домика Афродиты, которую сменила Пайпер; Медея, заколдовавшая в Чикаго Джейсона и Лео; и, наконец, Джессика, старая ассистентка отца, что вечно относилась к ней как к бесполезной юной нахалке. О да, за свою жизнь Пайпер не раз терпела взгляды свысока и упреки в собственной никчемности.

«Это все неправда, – шепнул в ее голове чей-то голос – так похожий на голос ее матери. – Они доставали тебя, потому что боялись и завидовали. Прямо как Хиона. Воспользуйся этим!»

Смеяться Пайпер определенно не хотелось, но она заставила себя. Затем еще раз, и смех зазвучал куда раскованнее. Вскоре она уже согнулась пополам от хохота, всхлипывая и фыркая.

Калаид присоединился, но Зет ткнул ему в бок локтем.

Улыбка Хионы завяла.

– Что? Что здесь смешного? Ты побеждена!

– Побеждена? Я?! – Пайпер захохотала с новой силой. – О, боги… прости. – Она судорожно вдохнула и постаралась перестать хихикать. – Ой, не могу… умора. Ты правда считаешь меня бессильной? Правда думаешь, что я бесполезна? Боги Олимпа, да у тебя, похоже, мозги замерзли! Хотя нет, ты просто не знаешь мою тайну, вот и все.

Глаза Хионы сузились.

– Нет у тебя никакой тайны, – ответила она. – Ты врешь.

– Ладно-ладно, как скажешь, – согласилась Пайпер. – И давай, вперед, забирай моих друзей. Оставь меня здесь… такую всю бесполезную. – Она хмыкнула. – О да. Гее это точно понравится.

Вокруг богини закружил снег. Зет и Калаид обменялись настороженными взглядами.

– Сестра, – начал Зет, – если у нее и правда есть какой-то секрет…

– Пицца? – предположил Кэл. – Хоккей?

– …мы должны его узнать, – закончил Зет.

Хиона явно не купилась. Пайпер постаралась сохранить серьезное выражение лица, тогда как ее глаза озорно забегали.

«Ну давай! – подумалось ей. – Глотай наживку!»

– Какая тайна? – суровым тоном спросила Хиона. – Рассказывай!

Пайпер пожала плечами.

– Да пожалуйста, – она махнула в сторону носа корабля. – За мной, народ льдов.

XLIV. Пайпер

Она решительно прошла между бореадами, что по ощущениям можно было сравнить с прогулкой внутри морозильной камеры. Воздух между ними был таким холодным, что лицо закололо. Девушка подумала, что сейчас начнет выдыхать снегом.

Проходя мимо замороженного тела Джейсона, Пайпер изо всех сил сдерживалась, чтобы не посмотреть вниз. Она запретила себе думать о друзьях на нижних палубах или о Лео, отправленном куда-то, откуда не было возврата. И она очень старалась не думать о последовавших за ней братьях и богине снега.

Девушка не сводила взгляда с бронзовой головы.

Корабль резко качнулся. Сквозь холодный воздух прорвался одинокий порыв летнего ветра, и Пайпер глубоко вздохнула, расценивая его как добрый знак. Снаружи все еще царило лето. Хионе и ее братьям здесь было не место.

Пайпер понимала, непосредственно в бою против Хионы и этих двух крылатых парней с мечами ей не победить. Она не была столь же умна, как Аннабет, или столь же сообразительна в решении проблем, как Лео. Но у нее были силы. И она собиралась их применить.

Прошлым вечером во время разговора с Хейзел Пайпер узнала, что владение волшебным голосом во многом похоже на контроль над Туманом. В прошлом Пайпер пришлось пережить немало трудностей в процессе использования своих чар, потому что она постоянно приказывала врагам делать то, что хотелось ей. Если какому-нибудь монстру приспичивало их убить, она кричала: «Не убивай нас!» – и вкладывала в свой голос все силы в надежде сломить волю врага.

Иногда это срабатывало, но в любом случае это ужасно изматывало, да и не обеспечивало стопроцентного результата. А вот Афродита не была столь прямолинейна. Она действовала тонко, хитрила и очаровывала. Пайпер пришла к выводу, что ей стоит отойти от идеи заставлять людей делать то, что она хочет. Ей следует подталкивать их к тому, чтобы они делали то, что хочется им.

Отличная теория, вот только получится ли осуществить ее на практике…

Она остановилась у фок-мачты и повернулась к Хионе.

– Эй, до меня только сейчас дошло, почему ты так сильно нас ненавидишь! – воскликнула она, наполняя голос жалостью. – Мы ужасно обошлись с тобой с Сономе.

Глаза Хионы сверкали, как замерзший эспрессо. Она бросила на братьев беспокойный взгляд.

Пайпер засмеялась.

– О, да ты им ничего не сказала! – догадалась она. – Что ж, я тебя не виню. На твоей стороне был царь гигантов, плюс целая армия волков и эксихейров, но тебе все равно не удалось нас одолеть.

– Замолчи! – прошипела богиня.

Воздух заволокло туманом. Пайпер почувствовала, как иней сковал ее брови и заморозил ушные каналы, но она заставила себя улыбнуться.

– Как пожелаешь, – она подмигнула Зету. – Но это правда было очень весело.

– Моя красавица лжет, – сказал Зет. – Хиона не была побеждена в Волчьем логове. Она сказала, это было… как же это называется?.. Ах да, тактическое отступление.

– Суп? – встрепенулся Кэл. – Суп – это хорошо.

Пайпер игриво ткнула крупного братца в грудь.

– Нет, Кэл. Он имеет в виду, что твоя сестра бежала.

– Я не бежала! – взвизгнула Хиона.

– Как там тебя назвала Гера? – и не подумала замолчать Пайпер. – А, точно – D-лист богиня!

И она вновь захохотала, да так заразительно, что Зет и Калаид невольно присоединились.

– Это très bon! – выдохнул Зет. – D-лист богиня! Ха!

– Ха! – поддержал его Кэл. – Сестра бежала! Ха!

От белых одежд Хионы повалил пар. Рты Зета и Кэла сковало льдом, заставив их замолчать.

– Расскажи нам о своей тайне, Пайпер Маклин, – прорычала Хиона. – И молись, чтобы я оставила тебя на этом корабле невредимой. Ибо если ты разыгрываешь нас, я продемонстрирую тебе все ужасы обморожения. Сомневаюсь, что ты все еще будешь нужна Зету без пальцев на руках или ногах… а может, и без носа или ушей.

Зет и Кэл выплюнули ледяные кляпы.

– Без носа красавица будет уже не столь красива, – признал Зет.

Пайпер приходилось видеть снимки людей с обморожениями. Угроза подействовала, но она это скрыла.

– Тогда вперед. – И она продолжила путь на нос корабля, напевая себе под нос одну из любимых песен отца: «Summertime».

Добравшись до бронзовой головы, она опустила руку на шею Фестуса. Металл был безжизненно холодным. Никакого жужжания внутренних механизмов. Рубиновые глаза темными стекляшками поблескивали в глазницах.

– Помнишь нашего дракона? – спросила Пайпер.

Хиона усмехнулась.

– Он не может быть твоей тайной. Дракон сломан. Его огонь потух навсегда.

– Ну, как бы да… – Пайпер погладила дракону нос.

Она не могла, как Лео, заставить гудеть моторы и крутиться шестеренки. В обращении с любыми механизмами она была полный ноль. Все, на что она была способна, так это говорить от всего сердца и сказать дракону то, что он так хотел услышать.

– Но Фестус не просто машина. Он живое существо.

– Бред! – фыркнула богиня. – Зет, Кэл, соберите внизу замерзших полубогов. Затем мы разобьем сферу с ветрами.

– Вы можете послушаться ее, мальчики, – согласилась Пайпер, – но тогда вы не увидите унижение Хионы. А я уверена, вам бы это понравилось.

Бореады заколебались.

– Хоккей? – предположил Кэл.

– Почти так же круто, – пообещала Пайпер. – Вы ведь сражались за Ясона и аргонавтов? На таком же корабле, на первом «Арго».

– Да, – подтвердил Зет. – На «Арго». Он был очень похож на этот, только у нас не было дракона.

– Не слушайте ее! – рявкнула Хиона.

Губы Пайпер начали леденеть.

– Ты можешь меня заткнуть, – торопливо сказала она. – Но ты же хочешь узнать о моих тайных силах – как я уничтожу тебя, и Гею, и всех гигантов.

В глазах Хионы кипела ненависть, но она смягчила морозную хватку.

– Нет – у тебя – никаких – сил! – заявила она.

– Узнаю D-лист богиню, – хмыкнула Пайпер. – Ты из тех, кого никто и никогда не воспринимал всерьез и кто всю жизнь жаждал могущества.

Она повернулась к Фестусу и провела рукой между его металлических ушей.

– Ты хороший друг, Фестус. Никому не удастся отключить тебя раз и навсегда. Ты не просто машина. Но Хиона этого не понимает.

Девушка взглянула на братьев.

– А еще она ни в грош вас не ставит, вы в курсе? Она считает себя главной, потому что вы всего лишь полубоги, тогда как она – полноценная богиня. Ей и в голову не приходит, что вы серьезная команда.

– Команда, – пробормотал Кэл. – Прямо как ка-надс-ка-я сборная…

Ему пришлось по слогам выговорить слово «канадская», так как в нем было целых четыре гласных. Закончив со столь сложной задачей, Калаид довольно улыбнулся.

– Именно, – кивнула Пайпер. – Прямо как хоккейная сборная. Вместе они куда круче, чем по отдельности.

– Прямо как пицца, – добавил Кэл.

Пайпер засмеялась.

– А ты и правда умен, Кэл! Даже я тебя недооценивала.

– Так, минутку, – возмутился Зет. – Я тоже умен. И красив.

– Очень умен, – согласилась Пайпер, проигнорировав часть про «красив». – Так что опусти свою ветровую бомбу и оцени унижения Хионы.

Зет широко ухмыльнулся и, наклонившись, подтолкнул ледяную сферу, чтобы та откатилась по палубе.

– Ты идиот! – закричала Хиона.

Но прежде чем богиня успела броситься в погоню за сферой, Пайпер громко произнесла:

– Наше тайное оружие, Хиона! Мы не просто горстка полубогов! Мы команда! И Фестус – это не какая-то там куча соединенных вместе железяк! Он живой! Он мой друг! А когда его друзья оказываются в беде, особенно Лео, он просыпается по собственной воле!

Она вложила в голос всю возможную убежденность, всю свою любовь к металлическому дракону и всю благодарность за его прошлые заслуги.

Рациональная ее часть понимала, насколько это бесполезно. Как можно завести машину одними эмоциями?

Но Афродите не был присущ рационализм. Она действовала на волне эмоций. Старшая и первая среди олимпийцев, рожденная из пролитой в море крови Урана. Ее силы были куда древнее сил Гефеста, Афины и даже Зевса.

В течение одного, но воистину жуткого момента ничего не происходило. Хиона впивалась в нее злобным взглядом. Бореады начали возвращаться к реальности, на их лицах проступило разочарование.

– К черту наш план! – взревела Хиона. – Убейте ее!

Но в тот же миг, когда братья подняли мечи, металлическая кожа под рукой Пайпер потеплела. Девушка бросилась на богиню снега, освобождая Фестусу дорогу, и его голова, провернувшись на сто восемьдесят градусов, выдохнула мощную струю пламени в бореадов, уничтожив их на месте. Странно, но меч Зета уцелел и со звоном упал на палубу, все еще дымясь.

Пайпер вскочила на ноги. Заметив ветряную сферу у самого основания фок-мачты, она со всех ног ринулась к ней, но путь преградила Хиона, шагнувшая ей навстречу из снежной воронки. Ее кожа сверкала так ярко, что практически ослепляла.

– Жалкая девчонка! – прошипела она. – Вздумала победить меня – богиню?

За спиной Пайпер Фестус ревел и выдыхал пар, но девушка понимала: он не сможет повторить залп, не задев ее.

Где-то в двадцати футах за богиней ледяная сфера хрустнула и зашипела.

На осторожность времени не осталось. Пайпер закричала и, замахнувшись ножом, прыгнула на богиню.

Хиона схватила ее запястье, и по руке Пайпер побежала корочка льда. Лезвие Катоптриса побелело.

Теперь их лица разделяли какие-то шесть дюймов. Хиона улыбнулась, празднуя победу.

– Дитя Афродиты, – мягко произнесла она. – Ты ничтожество.

Фестус заскрипел. Пайпер была уверена: он пытался подбодрить ее.

Неожиданно в груди потеплело – то была не злость или страх, а любовь к этому дракону, и к Джейсону, доверявшему ей, и ко всем друзьям, оставшимся внизу, и к Лео, потерянному и нуждающемуся в ее помощи.

Может, любовь и не могла победить лед… Но Пайпер уже удалось с ее помощью пробудить металлического дракона. Смертные постоянно совершают во имя любви подвиги, казалось бы, невозможные для обычных людей. Матери голыми руками приподнимают грузовики, чтобы спасти застрявших детей. А Пайпер была далеко не обычной смертной. Она была полубогом. Героем.

Лед на лезвии ее ножа растаял. От руки, что продолжала держать Хиона, повалил пар.

– Все продолжаешь меня недооценивать? – сказала Пайпер, глядя прямо в глаза богине. – Тебе стоит серьезно над этим поработать.

Самодовольная ухмылочка на лице Хионы тут же исчезла, как только Пайпер резко опустила нож.

Лезвие коснулось груди богини, и та обратилась в миниатюрный снежный вихрь. Пайпер упала, не в силах противиться холоду. Она слышала, как Фестус трещит и стрекочет, а по кораблю разносится вновь включенный сигнал тревоги.

«Бомба!»

Пайпер с трудом встала. До сферы было футов десять, она громко шипела и вращалась – заключенные внутри ветры начали просачиваться наружу.

Пайпер прыгнула на нее.

Ее пальцы сомкнулись на бомбе в ту же самую секунду, когда ледяная оболочка разлетелась на куски и ветры вырвались.