Текст книги "Дом Аида"

LXVIII. Фрэнк

Фрэнк и не заметил, что засветился. Позже Джейсон рассказал ему, как благословение Марса окутало его красной аурой, прямо как тогда, в Венеции. Копья не могли его пронзить. Камни словно натыкались на невидимую стену и отлетали. Даже с застрявшей в левом бицепсе стрелой Фрэнк еще никогда не ощущал в себе столько силы.

Первый попавшийся ему на пути циклоп пал так быстро, что это можно было расценить как шутку. Фрэнк просто разрубил его пополам от плеча до талии, и огромный детина рассыпался прахом. Второй циклоп, почуяв угрозу, начал отступать, так что Фрэнк перерезал ему ноги и отправил его в пропасть.

Оставшиеся на их стороне трещины монстры попытались сбежать, но легион буквально смел их.

– Построение тэцубо! – крикнул Фрэнк. – По одному, щиты сомкнуть!

Фрэнк первым пересек мост. Мертвые следовали за ним, сомкнув щиты по бокам и над головами, защищая себя от любых снарядов. И стоило перейти последнему зомби, как мост обрушился в темноту, но это уже было неважно.

Нико продолжал призывать все новых легионеров. За все время существования империи тысячи римлян погибли в сражениях в Греции. И теперь они возвращались в строй, отвечая на зов скипетра Диоклетиана.

Фрэнк, уничтожая все на своем пути, рвался вперед.

– Я тебя сожгу! – завопил один тельхин, отчаянно размахивая пузырьком с греческим огнем. – У меня есть огонь!

Фрэнк заколол его. Пузырек упал на пол, но Фрэнк успел пнуть его в трещину до того, как тот взорвался.

Эмпуса рассекла когтями грудь Фрэнка, но тот ничего не почувствовал, просто разрубил демоницу и продолжил движение вперед. Боль была несущественна. Проигрыш – вот что было непростительно.

Теперь он стоял во главе легиона, занимался тем, ради чего и был рожден, – сражался с врагами Рима, подтверждал собственные права, защищал жизни друзей и соратников. Он был претором Фрэнком Чжаном.

Его войско отбросило вражескую армию, сведя на нет любую попытку перегруппироваться. Рядом сражались Джейсон и Пайпер, кричащие что-то для поддержания боевого духа. Нико пошел на последних эксихейров и своим черным мечом из стигийской стали обратил их в горы влажной глины.

Не успел Фрэнк что-либо осознать, как сражение было окончено. Пайпер проткнула лезвием последнюю эмпусу, которая с яростным воем осыпалась прахом.

– Фрэнк! – воскликнул Джейсон. – Ты горишь!

Юноша посмотрел вниз. Судя по тлеющим джинсам, несколько капель масла все же попали ему на ноги. Фрэнк захлопал по ним ладонями, пока они не перестали дымиться, но особого беспокойства он не почувствовал. Спасибо Лео, ему больше не нужно было страшиться огня.

Нико откашлялся.

– Э-э… А еще у тебя в руке застряла стрела.

– Знаю, – Фрэнк отломал наконечник и, потянув за оперенье, выдернул стрелу из мышцы. Ничего, кроме теплого натяжения, он не почувствовал. – Все будет нормально.

Пайпер дала ему немного амброзии и, перевязывая рану, сказала:

– Фрэнк, это было потрясающе! Страшно до жути, но потрясающе!

Фрэнку было сложно осознать смысл ее слов. Как к нему можно было применить слово «страшно»? Он же Фрэнк, просто Фрэнк…

Пелена адреналина начала рассеиваться. Он оглянулся, вскользь удивившись, куда делись все монстры. Не осталось никого, кроме восставших римлян, застывших неподвижно с опущенным оружием в руках.

Нико махнул скипетром, чей шар потемнел и уже больше не светился.

– Битва окончена, и мертвые надолго не останутся.

Фрэнк повернулся к своему войску.

– Легион!

Зомби-воины встрепенулись.

– Вы славно сражались! – сказал им Фрэнк. – И теперь можете отдохнуть. Разойтись!

И они осыпались горками костей, доспехов, щитов и оружия. Затем даже все это исчезло.

Фрэнку почудилось, что он сам сейчас рухнет. Несмотря на амброзию, в руке начала пульсировать боль. Веки отяжелели от изнеможения. Благословение Марса потухло, оставив его без сил. Но расслабляться было рано.

– Хейзел и Лео, – сказал он. – Нужно найти их.

Его друзья посмотрели на другую сторону трещины. Вход в туннель, куда успели зайти Хейзел и Лео, был завален тоннами каменного мусора.

– Там нам не пройти, – покачал головой Нико. – Может…

Он вдруг пошатнулся. И точно бы упал, если бы Джейсон его не подхватил.

– Нико! – обеспокоенно воскликнула Пайпер. – Что с тобой?

– Врата, – шепнул Нико. – Что-то происходит… Перси и Аннабет… Нужно идти, немедленно!

– Но как? – спросил Джейсон. – Туннель завален!

Фрэнк скрипнул зубами. Он зашел так далеко не для того, чтобы торчать тут беспомощным истуканом, пока его друзья в беде.

– Вариант не из приятных, – сказал он, – но есть и другой путь.

LXIX. Аннабет

Перспектива быть убитыми Тартаром не казалась такой уж великой честью.

Всматриваясь в черную воронку на месте лица бога, Аннабет решила, что лучше она умрет каким-нибудь менее почетным способом – к примеру, упадет с лестницы или мирно заснет навеки в возрасте этак восьмидесяти после счастливой тихой жизни с Перси. Определенно, этот вариант был куда лучше.

Аннабет далеко не впервые столкнулась с врагом, которого нельзя было победить грубой силой. В обычной ситуации она бы уже приступила к привычному оттягиванию времени путем заговаривания зубов, как подсказывала ей текущая в жилах кровь Афины.

Вот только в этот раз голос ей отказал. Она даже не могла закрыть рот. Хуже всего, она даже осознавала, что сейчас у нее по подбородку течет слюна, как часто бывает с Перси во сне.

Где-то на краю сознания трубил сигнал тревоги, оповещающий об окружившей ее армии монстров, но после первой волны триумфального рева толпа затихла. По идее, Аннабет и Перси уже должны были быть разорваны на кусочки. Но вместо этого монстры продолжали держать дистанцию, ожидая, что предпримет Тартар.

Бог бездны размял пальцы, рассматривая свои отполированные черные когти. И хотя у него не было лица, по тому, как он расправил плечи, можно было подумать, что бог доволен увиденным.

– Так приятно обрести форму, – нараспев произнес он. – С этими руками я могу вас выпотрошить.

Его голос звучал будто фоном – как если бы произнесенные слова вместо того, чтобы распространяться по округе, оказывались всосаны его же воронкой-лицом. Да и, по сути, все, казалось, втягивалось в нее – рассеянный свет, ядовитые облака, вонь от монстров и даже жизненные силы Аннабет. Оглянувшись, девушка с ужасом увидела, что все в долине будто бы обросло прозрачными хвостами, как у комет, направленными в сторону Тартара.

Аннабет понимала, нужно что-то сказать, но инстинкты приказывали сделаться как можно незаметнее, не делать ничего, что могло бы привлечь к ней внимание бога.

И потом, что она могла сказать? «Тебе это так просто с рук не сойдет»?

Ложь. Ей с Перси удавалось так долго выживать в Тартаре лишь потому, что богу бездны хотелось насладиться обретенным телом. Он желал прочувствовать в полной мере все удовольствие от процесса разрывания их на кусочки. Если бы Тартар захотел – Аннабет в этом ни капельки не сомневалась, – он бы смог стереть ее в порошок одной лишь мыслью, с той же легкостью, с которой он уничтожил Гипериона и Крея. Возможно ли возрождение после такой смерти? Аннабет совсем не хотелось узнавать ответ.

Стоящий рядом Перси сделал кое-что, чего еще она никогда не видела. Он выронил свой меч. Тот просто выпал из его руки и со звоном ударился о землю. Покров Смертельного Тумана сошел с лица юноши, но тело все еще напоминало высохший труп.

Тартар вновь зашипел – наверное, то был смех.

– Запах вашего страха восхитителен! – сказал бог. – Теперь я знаю всю прелесть обладания телом, оно дарит такую палитру ощущений. Возможно, моя дорогая Гея права в своем желании пробудиться ото сна.

Он вытянул свою огромную пурпурную руку и уже хотел схватить Перси, подобно ничтожной травинке, но тут подоспел Боб.

– Прочь! – титан направил на бога копье. – У тебя нет права вмешиваться!

– Вмешиваться? – Тартар повернулся к нему. – Я владыка всех порождений тьмы, ничтожный Япет. Я могу делать все, что захочу.

Воронка-лицо закрутилась быстрее. Свист от нее оказался настолько чудовищен, что Аннабет упала на колени и закрыла уши. Боб покачнулся, а хвост от кометы, символизирующий его жизнь, вытянулся, втягиваясь в лицо бога.

Титан закричал и, рванув, направил копье в грудь Тартара. Но не успел кончик коснуться тела бога, как Тартар легким движением просто смахнул Боба в сторону, словно тот был надоедливой мошкой. Титан покатился по земле.

– Почему ты не умираешь? – с толикой удивления спросил Тартар. – Ты ничто. Ты даже слабее Крея и Гипериона.

– Я Боб! – ответил Боб.

Тартар зашипел.

– Что это значит? Какой еще «Боб»?

– Япет остался в прошлом, теперь я – это новый я, – сказал титан. – У тебя нет власти надо мной. Я не такой, как мои братья.

Воротник его формы приподнялся, и оттуда выпрыгнул Малыш Боб. Приземлившись на землю перед своим хозяином, котенок выгнул спину и зашипел на владыку бездны.

Прямо на глазах Аннабет Малыш Боб начал расти, его форма менялась, пока маленький котенок не превратился во взрослого саблезубого тигра с ясно просматривающимся сквозь полупрозрачные шкуру и плоть скелетом.

– И еще, – заявил Боб, – у меня замечательный кот.

Уже-совсем-не-малыш Боб прыгнул на Тартара и впился когтями ему в бедро. Но на этом он не остановился и полез вверх, прямо под сплетенную из костей юбку. Тартар задергался и закричал, явно уже не столь довольный обретением физической формы. В этот момент Боб всадил копье богу в бок, прямо под нагрудник.

Тартар взревел. Он махнул рукой, целясь в Боба, но тот отпрянул. Титан призывно вытянул пальцы, и его копье само собой вырвалось из плоти бога и влетело в руку титана. От увиденного Аннабет пораженно сглотнула. Она и не предполагала, что эта швабра обладает столь полезными свойствами. Малыш Боб выпрыгнул из-под латной юбки Тартара и подбежал к хозяину, по пути орошая землю капающей с клыков золотой ихор.

– Ты умрешь первым, Япет! – возвестил Тартар. – Затем я помещу твою душу в свои доспехи, где она будет медленно разлагаться, вновь и вновь, в вечной агонии.

Тартар ударил себя по нагруднику кулаком. По металлу скользили едва различимые лица, беззвучно кричащие о том, чтобы их выпустили оттуда.

Боб повернулся к Перси и Аннабет. Титан улыбнулся, что, по мнению Аннабет, никак нельзя было назвать правильной реакцией на угрозу вечных страданий.

– Займитесь Вратами, – сказал Боб. – А я разберусь с Тартаром.

Тартар запрокинул голову и взревел, породив вакуумную воронку такой мощи, что несколько парящих неподалеку демонов оказались втянуты в его лицо и уничтожены.

– Разберешься со мной? – передразнил бог. – Ты всего лишь титан, низший отпрыск Геи! Я заставлю тебя ответить за свою наглость! А что касается твоих мелких смертных друзей…

Тартар махнул рукой, приказывая армии монстров пойти в наступление.

– УНИЧТОЖИТЬ ИХ!

LXX. Аннабет

«УНИЧТОЖИТЬ ИХ!»

Аннабет уже достаточно наслушалась этих слов в своей жизни, чтобы они вывели ее из ступора. Девушка подняла меч и крикнула:

– Перси!

Тот подхватил Анаклузмос.

Аннабет бросилась к сдерживающим Врата смерти цепям. Меч из кости дракена срубил их с левого крюка в одно движение. В это время Перси разделывался с первой волной монстров. Заколов араи, он с досадой крикнул:

– Черт! Тупые проклятия!

И тут же разрубил с полдюжины тельхинов. Аннабет пробежала за его спиной и срубила цепи со второго крюка.

Врата задрожали и открылись с приятным «динь».

Боб и его саблезубый напарник продолжали кружить вокруг ног Тартара, нападая и тут же отпрыгивая в сторону, не давая себя поймать. Особого вреда они не причиняли, но Тартар все крутился на месте, явно непривычный к схватке в человеческом теле. Он делал мах, но мимо, новый мах – и вновь мимо.

Все новые монстры устремлялись к Вратам. Прямо над головой Аннабет просвистело копье. Она развернулась и ударила в живот эмпусу, а затем бросилась к Вратам, уже начавшим закрываться.

Удерживая их открытыми одной ногой, она продолжала защищаться. Но теперь хотя бы ее спина была обращена внутрь кабины лифта, и можно было не ожидать нападения сзади.

– Перси, сюда, скорее! – крикнула она.

Он подбежал к ней, с лица капал пот, смешанный с кровью из нескольких порезов.

– Ты в порядке? – спросила она.

Перси кивнул.

– Заработал какое-то болевое проклятие от той араи, – он разрубил грифона прямо в воздухе. – Больно, но не смертельно. Заходи внутрь. Я нажму на кнопку.

– Ага, разбежалась! – она врезала эфесом меча прямо в нос какой-то плотоядной лошади с такой силой, что монстр шаром для боулинга покатился по толпе. – Ты обещал мне, Рыбьи Мозги! Мы больше никогда не расстанемся! Никогда!

– Ты невозможна!

– Я тоже тебя люблю!

Целая фаланга циклопов, сметая попавшихся на пути монстров поменьше, пошла в атаку. Аннабет поняла: вот она, смерть.

– Ну почему именно от циклопов? – проворчала она.

Перси издал боевой клич. Прямо под ногами циклопов красная пульсирующая прожилка в земле взорвалась, окропив монстров огненной водой из Флегетона. Может, она и исцеляла смертных, но циклопам ничего хорошего от нее ждать не приходилось. Они вспыхнули жарким пламенем. А разрыв тут же сам собой затянулся, и ничто не напоминало о стоящих у него еще мгновение назад монстрах, кроме пятен сажи на земле.

– Аннабет, ты должна уйти! – сказал Перси. – Мы не можем остаться оба!

– Нет! – отрезала она. – Пригнись!

Даже не спрашивая зачем, он тут же присел, а Аннабет, перепрыгнув через него, опустила свой меч на голову сплошь покрытого татуировками лестригона.

Она и Перси стояли перед открытым лифтом, плечом к плечу, в ожидании новой волны. Прорвавшийся сосуд заставил монстров отступить, но у них уйдет немного времени на то, чтобы вспомнить: «Постойте, нас тут семьдесят пять с гаком миллиардов, а их всего двое!»

– Ну и? – спросил Перси. – У тебя есть идея получше?

Аннабет очень бы хотелось ответить «да».

Врата смерти были прямо за ними – вот он, выход из этого кошмарного мира. Но они не могли им воспользоваться, не удостоверившись, что кто-то в течение двенадцати очень долгих минут обеспечит им прикрытие. Если они зайдут внутрь и позволят Вратам закрыться, а никто не нажмет на кнопку, Аннабет сильно сомневалась в положительном результате. Но если они окажутся за пределами Врат, то лифт мог просто закрыться и исчезнуть без них.

Ситуация была столь безнадежно грустной, что это почти казалось смешным.

Толпа монстров стала медленно продвигаться вперед, рыча и собираясь с духом.

Меж тем атаки Боба потеряли былую проворность. Тартар осваивался с новым телом. Саблезубый Малыш Боб прыгнул на бога, но Тартар ударом кулака смел кота в сторону. Боб, яростно крича, бросился на него, но Тартар схватил копье и выдернул его из рук титана. Затем пинком отправил Боба вниз, и тот разметал группу тельхинов, будто живые тюленеобразные кегли.

– СДАВАЙСЯ! – прогремел Тартар.

– Никогда! – ответил Боб. – Ты мне не хозяин!

– Так умри, защищаясь, – сказал бог бездны. – Вы, титаны, ничего для меня не значите. Мои дети, гиганты, всегда были лучше, сильнее и намного злее. Они сделают верхний мир таким же темным, как мое царство!

Тартар разломил копье пополам. Боб в ярости закричал. Саблезубый Малыш Боб поспешил к нему, рыча на Тартара и скаля клыки. Титан попытался встать, но Аннабет знала: все было кончено. Даже монстры повернулись в ту сторону, словно почувствовали: сейчас их властелин Тартар перейдет к финальной части представления. Смерть титана – это зрелище стоило того, чтобы его увидеть.

Перси схватил Аннабет за руку.

– Оставайся здесь! Я должен ему помочь.

– Перси, ты не можешь, – сипло взмолилась она. – Тартара нельзя победить. Мы – точно не сможем.

Она была в этом абсолютно уверена. Тартар был куда могущественнее богов или титанов. А полубоги по сравнению с ним были совсем ничтожны. Бросься Перси на помощь Бобу – и его размажут, как муравья.

Но еще Аннабет знала, что Перси все равно ее не послушается. Он не оставит Боба умирать в одиночку. Это было совершенно не в его стиле – и именно поэтому (в числе многих других причин) она любила его, хотя Перси подчас и был олимпийских размеров занозой в пятой точке.

– Мы поможем ему вместе, – заявила Аннабет, понимая, что это станет их последней битвой. Шагни они за Врата – и они никогда не смогут покинуть Тартар. Но, во всяком случае, они хотя бы умрут, сражаясь бок о бок.

Она уже хотела крикнуть: «Вперед!» – когда по армии монстров пронеслась волна беспокойства. Откуда-то издалека до слуха Аннабет донеслись крики, визг и все надвигающееся «бум-бум-бум», куда быстрее, чем пульс, сотрясающий землю, – словно некто большой и тяжелый на всей скорости бежал в их сторону. Эксихейры, будто подброшенные, взлетали в воздух. По основному скоплению монстров, словно из какого-то ядомета, ударила мощная струя ярко-зеленого газа. От тех, по кому она попала, ничего не осталось.

На другом конце резко опустевшего дымящегося поля Аннабет разглядела источник всех волнений. На лице девушки расцвела улыбка.

Мэонийский дракен развернул воротник и зашипел, а от его ядовитого дыхания потянулся аромат ананаса и имбиря. Дернувшись всем своим стофутовым телом, он махнул пятнистым зеленым хвостом, снеся им целый батальон великанов.

На его спине восседал краснокожий гигант с вплетенными в косы оттенка ржавчины цветами, в куртке из зеленой кожи и с пикой из ребра дракена в руке.

– Дамасен! – закричала Аннабет.

Гигант приветственно наклонил голову.

– Аннабет Чейз, я решил последовать твоему совету. Я выбрал себе новую судьбу.

LXXI. Аннабет

– Что это значит? – прошипел бог бездны. – Зачем ты пришел, мой опозоренный сын?

Дамасен посмотрел на Аннабет так, что не понять его было невозможно: «Уходите! Сейчас же!»

Он повернулся к Тартару. Мэонийский дракен топнул лапой и зарычал.

– Отец, ты, кажется, желал себе оппонента достойнее? – спокойным тоном спросил Дамасен. – Вот он я, один из гигантов, которыми ты так гордишься. Ты же хотел видеть меня более воинственным? Почему бы мне не начать с твоего убийства!

Дамасен поднял пику и бросился в атаку.

Все монстры устремились на него, но мэонийский дракен топтал их, отбрасывал хвостом и брызгал ядом, пока Дамасен нападал на Тартара, вынуждая бога отступить, подобно загнанному в угол льву.

Боб поспешил уйти в сторону от сражения, саблезубый кот не отставал от него ни на шаг. Перси прикрывал их как мог – один за другим взрывал подземные сосуды. Кто-то из монстров был уничтожен на месте водой из Стикса. Других окатило душем из Кокитоса, и они упали, не в силах сдержать стоны и слезы. Подмоченные водами Леты тупо вертели головами, не зная ни где находятся, ни кто они вообще такие.

– Уходите! – приказал титан. – Я буду держать кнопку.

Перси вытаращился на него.

– Боб, ты не в том состоянии…

– Перси. – Голос Аннабет едва не сорвался. Ей была ненавистна мысль позволить Бобу сделать это, но она понимала: это единственный выход. – Мы должны.

– Мы не можем просто оставить их здесь!

– Придется, друг, – Боб хлопнул его по плечу, едва не сбив юношу с ног. – Я все еще способен нажать на кнопку. И у меня есть отличный кот, который меня защитит.

Саблезубый Малыш Боб в подтверждение утробно зарычал.

– И потом, – продолжил Боб, – это ваша судьба – вернуться в верхний мир. Положите конец всему этому безумству Геи.

Над их головами пролетел кричащий и дымящийся от ядовитого душа циклоп.

В пятидесяти футах в стороне мэонийский дракен напролом несся сквозь толпу монстров, а в топоте его лап было что-то подозрительно влажное, напоминающее звук, когда давишь ногами виноград. Сидящий на его спине Дамасен выкрикивал оскорбления и продолжал нападать на бога бездны с пикой, уводя его все дальше от Врат.

Тартар, не разбирая дороги, бежал за ним, оставляя своими железными ботинками глубокие кратеры в земле.

– Ты не можешь убить меня! – в ярости ревел он. – Я и есть эта бездна! Все равно что попробовать убить землю! Мы с Геей вечны! Ты принадлежишь нам, плотью и духом!

Он с замахом опустил свой огромный кулак, но Дамасен, уйдя в сторону, засадил своей пикой в шею Тартара.

Тартар взвыл, куда больше от раздражения, чем от боли, и повернулся к гиганту своей воронкой-лицом, но Дамасен вовремя ушел с линии атаки. Зато дюжине монстров повезло меньше – их засосало и уничтожило.

– Боб, нет! – воскликнул Перси с мольбой во взгляде. – Он уничтожит тебя! Навсегда! Без шанса на возрождение!

Боб пожал плечами.

– Кто знает будущее? А вы должны уходить, сейчас же. Тартар прав в одном: нам его не победить. Мы лишь можем выиграть время для вас.

Врата попытались закрыться, но створки наткнулись на ногу Аннабет.

– Двенадцать минут, – сказал титан. – Я смогу вам их дать.

– Перси… держи Врата! – Аннабет подпрыгнула и крепко обняла титана за шею. Она поцеловала его в щеку, а ее глаза были полны слез, так что девушка почти ничего не видела. Щетинистое лицо Боба пахло чистящими средствами – ароматом лимона от полироли и лесным мылом «Murphy Oil».

– Монстры вечны, – сказала она ему, стараясь сдержать рыдания. – Мы будем помнить тебя и Дамасена как героев, лучшего титана и лучшего гиганта. Мы расскажем о вас нашим детям. Эта история будет жить. И когда-нибудь вы обязательно возродитесь.

Боб потрепал ее по голове. Вокруг глаз пролегли веселые морщинки.

– Это хорошо. А до тех пор, друзья, передавайте солнцу и звездам от меня привет. И будьте сильными. Возможно, это будет не последняя жертва, которую вам придется принести, чтобы остановить Гею.

И он мягко отстранил ее от себя.

– Времени нет. Уходите.

Аннабет схватила Перси за руку и затащила в кабину лифта. Она успела бросить прощальный взгляд на мэонийского дракена, трясущего в пасти великана, подобно тряпичной кукле, и Дамасена, колющего пикой ноги Тартара.

Бог бездны указал на Врата и взревел:

– Монстры, остановить их!

Малыш Боб припал к земле и зарычал, готовый к бою.

Боб подмигнул Аннабет.

– Держите Врата закрытыми. Они будут сопротивляться переходу. Но вы держите их…

И створки наглухо закрылись.