Текст книги "Дом Аида"

XLIX. Лео

Насколько Лео мог судить, он куда больше времени провел в падениях, чем в полете.

Если бы существовал клуб падающих, то он бы точно стал его почетным членом.

Он пришел в себя, когда уже в режиме свободного падения несся сквозь облака. В памяти осталось смутное воспоминание о ехидном голосе Хионы сразу перед тем, как его запульнуло в небо. Видеть он ее не видел, но голос этой снежной ведьмы никогда не забудет. Лео не знал, как долго набирал высоту, но ее явно оказалось достаточно, чтобы холод и недостаток кислорода заставили его потерять сознание. И теперь он несся вниз, навстречу самому грандиозному падению в своей жизни.

Облака расступились. Он увидел поблескивающее море далеко, очень далеко внизу. Ни намека на «Арго-II». Как и на береговую линию, знакомую или нет, за исключением маленького острова у самого горизонта.

Лео не умел летать. У него осталась пара минут – максимум, перед тем как он ударится об воду и разобьется всмятку.

Юноша подумал, что подобного конца Великой Баллады о Лео он не желает.

В руках он все еще сжимал архимедову сферу, что было неудивительно. В сознании или без, он бы никогда не выпустил свою самую главную ценность. Немного барахтаний, и он смог извлечь из своего пояса для инструментов герметизирующую ленту и привязать сферу к груди. Теперь Лео походил на малобюджетного Железного Человека, но хотя бы обе руки были свободны. И он погрузился в работу, с ожесточением барабаня по сфере и вытаскивая из своего волшебного пояса все, что могло бы ему помочь: защитный чехол, металлические расширители, немного ниток и прокладочные кольца.

Что-либо делать во время падения было практически невозможно. Ветер ревел в ушах и вырывал из рук инструменты, шурупы и брезент, но все же Лео как-то удалось закончить каркас. Он открыл в сфере заслонку, вытянул два кабеля и соединил их с поперечиной своего творения.

Сколько еще до удара? Может, минута?

Он провернул круг на сфере, и та, включившись, зажужжала. Из шара вырвались еще несколько проводов, сфера словно поняла, чего хочет Лео. Брезент защитного чехла стянули шнуры, каркас начал сам собой расширяться. Лео извлек из пояса банку с керосином и резиновую трубку и сунул их в собирающийся сам собой под действием сферы двигатель.

В конце он обмотался веревкой и привязал крестообразный каркас к спине. Поблескивающее море все приближалось – раскрытые объятия прихлопну-тебя-как-муху смерти.

Он издал боевой клич и щелкнул тумблером переключения сферы.

Двигатель закашлял. Самодельный винт закрутился. Брезентовые лопасти завращались, но слишком медленно. Лео несся к морю головой вниз – до удара оставалось, может, секунд тридцать.

«Ну хотя бы здесь никого нет, – горько подумал он, – иначе стал бы притчей во языцех среди полубогов до скончания времен. Что поразило Лео больше всего? Средиземноморье».

Неожиданно сфера на груди потеплела. Лопасти завращались быстрее. Двигатель кашлянул, и Лео повело в сторону и вверх.

– ДА! – завопил он.

Ему удалось построить самый опасный в мире персональный вертолет.

Он направился к далекому острову, но он все еще падал, причем слишком быстро. Лопасти дрожали. Брезент скрипел.

До пляжа оставалось всего двести ярдов, когда сфера накалилась и вертолет взорвался. Во все стороны полетели обломки. Если бы не иммунитет к огню, Лео бы точно поджарился. Но взрыв в воздухе, можно сказать, оказался спасительным. Ударная волна снесла Лео в сторону, пока груда полыхающих остатков его изобретения на полной скорости и с оглушительным «БАБАХ!» ударилась об берег.

Лео открыл глаза, удивленный, что все еще жив. Он сидел на дне кратера размером с ванну, пробитом прямо в песке. В нескольких ярдах в стороне из кратера куда больших размеров в небо закручивался столб густого черного дыма. Весь пляж в округе был усыпан мелкими обломками, на которых продолжали плясать язычки пламени.

– Моя сфера! – Лео в ужасе захлопал себя по груди. Сферы не было. От ленты и веревки ничего не осталось.

Он с трудом поднялся на ноги. Похоже, все кости были целы, что было хорошей новостью, но сейчас его куда больше волновала архимедова сфера. Если его затея с созданием огнеопасного вертолета, не продержавшегося и тридцати секунд, закончилась уничтожением бесценного артефакта, он не успокоится, пока не найдет эту тупую снежную богиню Хиону и не врежет ей разводным ключом.

Он заковылял по берегу, гадая, почему здесь нет ни намека на туристов, отели или хотя бы лодки. Остров казался идеальным местом для отдыха, голубое море и чистый белый песочек. А может, он не значился на картах? Но разве в современном мире хоть где-нибудь остались неотмеченные острова? Но вдруг Хиона забросила его за пределы Средиземного моря? По его ощущениям он вполне мог находиться где-нибудь на Бора-Бора.

Большой кратер оказался футов восемь в глубину. Лопасти на дне все еще пытались вращаться. Из двигателя валил дым. Винт был искорежен, как труп раздавленной лягушки, но черт побери – в столь экстремальной ситуации у него вышло соорудить нечто по-настоящему достойное.

Вертолет явно во что-то врезался. Кратер был усеян обломками деревянной мебели, разбитыми фарфоровыми тарелками, наполовину расплавленными оловянными кубками и догорающими салфетками. Лео смутно мог представить, как все это оказалось посреди пустынного пляжа, но хотя бы теперь он знал, что это место было все же обитаемым.

Наконец он заметил архимедову сферу – дымящуюся и закопченную, в самом центре груды обломков, но явно неповрежденную, судя по грустному щелканью.

– Сфера! – воскликнул он. – Иди к папочке!

Он спрыгнул на дно кратера и схватил сферу. Затем сел, скрестив ноги, и любовно прижал прибор к груди. Бронзовая поверхность обжигала, но Лео было все равно. Она была целой, а значит, он мог продолжать ею пользоваться.

Осталось лишь понять, где он и как ему вернуться к друзьям…

Он начал составлять в голове список инструментов, которые ему могут понадобиться, когда девичий голос прервал его мысли:

– Ты что наделал?! Ты уничтожил мой обеденный стол!

* * *

Лео тут же подумал: «Ой-ей».

Он успел повидать немало богинь, но эта взирающая на него из-за кромки кратера девушка выглядела как стопроцентная богиня.

На ней было белое платье без рукавов в греческом стиле с золотым шнуром-поясом. Длинные прямые волосы были золотисто-каштанового цвета, почти такого же оттенка корицы, как у Хейзел, вот только на этом сходство с Хейзел и заканчивалось. Молочно-белая кожа лица, миндалевидные глаза и надутые губки. На вид ей было где-то пятнадцать, ровесница Лео, и, определенно, девушка была красива, но злое выражение лица напомнило Лео популярных девочек из его бывших школ – всех тех, кто потешался над ним, распускал слухи, мнил себя самыми крутыми и, по сути, делал все, чтобы испортить ему жизнь.

В Лео тут же проснулась неприязнь к этой девушке.

– Ой, прости! – без тени раскаяния откликнулся он. – Ты знаешь, я только что свалился с неба. Мне пришлось построить вертолет прямо в воздухе, затем на полпути к острову он взорвался, я рухнул на землю и едва не погиб. Но конечно, давай обсудим твой обеденный стол!

Он подобрал наполовину расплавленный кубок.

– И вообще, кто ставит обеденные столы посреди пляжа, куда могут рухнуть невинные полубоги? Кому такое в голову придет?

Девушка сжала кулачки. Лео почти уверился, что она сейчас спрыгнет и врежет ему прямо в лицо. Но вместо этого она посмотрела вверх.

– СЕРЬЕЗНО? – крикнула она, обращаясь к чистому небу. – Хотите сделать мое проклятие еще более невыносимым? Зевс! Гефест! Гермес! Совсем совесть потеряли?!

– Э-э… – Лео задумался, почему она назвала лишь этих трех богов. Кроме того, среди них был его собственный отец, а это едва ли можно было считать хорошим знаком. – Сомневаюсь, что они тебя слышат. Сама понимаешь, все эти разборки между личностями…

– Покажитесь! – продолжала кричать девушка, не обращая на Лео внимания. – Вам недостаточно одного моего изгнания? Мало того, что вы забрали у меня даже тех нескольких хороших героев, с которыми мне удалось познакомиться! Думаете, это так забавно, отправить мне этого – подгоревшую пародию на парня, чтобы он нарушил мое спокойствие? Так вот, это совсем НЕ ЗАБАВНО! Заберите его назад!

– Эй, солнышко, – заметил Лео. – Я тут, если что.

Она зарычала, как загнанный в угол зверь.

– Не смей звать меня солнышком! Быстро вылез из этой дыры и пошел за мной, чтобы я смогла как можно быстрее отправить тебя с моего острова!

– Ну, раз ты просишь…

Лео понятия не имел, чего эта сумасшедшая так бесится, но ему было, в общем-то, плевать. Если она сможет помочь ему убраться с острова, о большем и мечтать не приходилось. Он прижал к груди закопченную сферу и начал взбираться по стене кратера. Оказавшись наверху, он увидел, что девушка отошла довольно далеко. Ему пришлось броситься бежать, чтобы догнать ее.

Она с отвращением обвела рукой обгоревшие останки на песке.

– Это был нетронутый пляж! И теперь посмотри, что с ним стало!

– Да-да, извини, – пробормотал Лео. – Нужно было рухнуть на какой-нибудь другой остров. Ой, постой – других-то нет!

Она сердито фыркнула и продолжила свой путь по самой кромке воды. Лео уловил слабый аромат корицы – может, духи? Не то чтобы его это интересовало. Копна волос гипнотически покачивалась за спиной девушки, что, конечно, тоже его совершенно не волновало.

Он осмотрел морскую гладь. Как он уже убедился во время падения, вокруг до самого горизонта не было видно ни суши, ни кораблей. Взглянув в глубь острова, он увидел зеленые лесистые холмы. Через кедровую рощу вилась тропа. Интересно, куда она вела: наверное, в тайное убежище этой девушки, где она поджаривает врагов, чтобы потом сервировать их на своем обеденном столе на пляже.

Он так погрузился в мысли об этом, что не заметил, как девушка остановилась. И врезался в нее.

– Эй! – она развернулась и схватила его за руки, пытаясь остановить падение в воду. Ее руки были очень сильными, как если бы она дни напролет занималась ручным трудом. В лагере в домике Гефеста были девушки с такими же сильными руками, но она была совсем не похожа на дочь Гефеста.

Она сердито уставилась на него, черные миндалевидные глаза застыли всего в нескольких дюймах от его собственных. Аромат корицы напомнил ему дом его абвела[2]2
  Бабушка (исп.).


[Закрыть]. Боги, сколько лет он и думать не думал о том месте.

Девушка оттолкнула его.

– Нормально. Место хорошее. А теперь скажи мне, что хочешь уйти.

– Чего? – Мозги Лео после крушения все еще окончательно не включились. Он подумал, что неправильно ее расслышал.

– Ты хочешь уйти отсюда? – с нажимом спросила она. – Тебе же наверняка куда-то срочно надо!

– Ну… да. Мои друзья в беде. Мне нужно вернуться на корабль и…

– Прекрасно! – перебила она его. – А теперь скажи: «Я хочу покинуть Огигию».

– Ну ладно, – Лео не мог точно сказать, почему, но ее тон больно кольнул его, хотя, казалось бы, с чего – ему же было все равно, что думает эта девчонка. – Я хочу покинуть… как ты там ее назвала.

– О-ги-ги-ю! – медленно, по слогам произнесла девушка, будто Лео был пятилетним несмышленышем.

– Я хочу покинуть О-ги-ги-ю! – раздраженно повторил он.

Она с явным облегчением выдохнула.

– Отлично. Через секунду здесь появится волшебный плот, который отвезет тебя, куда ты пожелаешь.

– Кто ты такая?

Казалось, она уже собиралась ответить, но в последний миг передумала.

– Это неважно. Вскоре ты уберешься отсюда. Ты явно ошибка.

«А вот это уже грубо», – подумал Лео.

Слишком много времени он провел, размышляя, а не ошибка ли все это – его полубожественная сущность, участие в этом задании, да вся его жизнь в целом. Чего ему точно не надо было, так чтобы какая-то левая девчонка ему об этом напоминала.

Ему вспомнилась греческая легенда о девушке, заточенной на острове… Или кто-то из друзей ему о ней рассказывал? Неважно. Если она его отпускает – все к лучшему.

– Через секундочку… – девушка уставилась на море.

Никакого волшебного плота так и не появилось.

– Может, пробки? – хмыкнул Лео.

– Так не должно быть! – она посмотрела на небо. – Это неправильно!

– Итак… план «Б»? – спросил Лео. – У тебя есть телефон или…

– А-а! – девушка развернулась и бросилась в глубь острова. Ступив на тропу, она направилась прямиком в рощу и вскоре скрылась из виду.

– Ну да, – сказал Лео. – Или ты можешь просто сбежать.

Из кармана на поясе инструментов он вытащил немного веревки и карабин, затем пристегнул архимедову сферу к ремню.

Лео посмотрел на море. Все еще ни намека на волшебный плот.

Конечно, он мог остаться здесь и вглядываться в горизонт, но ему хотелось пить, он был голоден и устал. Да и падение было не из мягких.

Следовать за психованной не хотелось, как бы хорошо от нее ни пахло.

С другой стороны, ему больше некуда было идти. Раз у девушки был обеденный стол, то и еда, вероятно, имелась. Кроме того, присутствие Лео ее явно раздражало.

– Так закрепим же эффект, – решил он.

И пошел за ней к холмам.

L. Лео

– Святой Гефест! – вырвалось у Лео.

Тропа вывела его к самому чудесному парку из всех, что ему когда-либо приходилось видеть. Не то чтобы он тратил так уж много времени на посещение парков, но – черт побери! Слева раскинулся фруктовый сад и виноградник – нагретый солнцем воздух так и благоухал от персиковых и еще каких-то усеянных золотисто-красными плодами деревьев; аккуратно подрезанные лозы отяжелели от сочных кистей, то там, то здесь стояли резные беседки, увитые жасмином, не говоря уже о сотне других растений, названий которых Лео попросту не знал.

Справа тянулись ровные грядки овощей и трав, расположенные в форме спиц в колесе, центром которого служил большой сверкающий фонтан с бронзовыми сатирами, изрыгающими воду в чашу.

В самом конце парка перед входом в пещеру сбоку травянистого холма тропа обрывалась. По сравнению с бункером номер 9 в Лагере здешний вход был узок, но при этом тоже производил впечатление. По бокам стояли поблескивающие кристаллическими вкраплениями греческие колонны, завершающиеся бронзовым стержнем, с которого свисали белые шелковые занавески.

Обоняние Лео оказалось перегружено волшебными ароматами – кедр, можжевельник, жасмин, персики и свежие травы. Но запах, доносящийся из пещеры, перекрыл их все – тушеная говядина!

Он направился прямиком к входу. Нет, ну а как иначе? Но тут же остановился, заметив девушку. Она опустилась на колени у одной из грядок с овощами, спиной к Лео, и, что-то бормоча себе под нос, с ожесточением орудовала лопаткой.

Лео подошел к ней сбоку, так, чтобы она могла его видеть. Ему не хотелось пугать ее, когда у нее в руках был зажат острый садовый инструмент.

Но девушка продолжала бурчать проклятия на древнегреческом и ударять по земле. Все ее руки, лицо и белое платье были в пятнышках грязи, но ее, видимо, это не волновало.

Лео это понравилось. С легким налетом грязи она стала выглядеть куда лучше – не просто холодная прекрасная королева, а живой человек, не боящийся замарать руки.

– Думаю, с этой грядки хватит наказаний, – заметил он.

Она бросила на него хмурый взгляд, и он с удивлением отметил, что ее глаза покраснели и блестели от слез.

– Просто уйди!

– Ты плачешь, – сказал он, из-за своей очевидности это прозвучало невероятно глупо. Но ее вид, фигурально выражаясь, перекрыл его вертолетным лопастям ветер. Сложно злиться на плачущего человека.

– Не твоего ума дело, – буркнула она. – Этот остров большой, так что… устройся где-нибудь. Оставь меня в покое, – она резко махнула рукой куда-то на юг. – Вали туда, к примеру.

– Значит, волшебного плота не будет, – подытожил Лео. – А есть другой путь с острова?

– Как мог бы и сам догадаться, нет!

– И что мне тогда прикажешь делать? Сидеть посреди песков, пока не умру?

– Было бы неплохо… – она бросила лопатку и крикнула в небо: – Вот только, как я понимаю, умереть он здесь не может, так? Зевс! Это правда не смешно!

Не может здесь умереть?

– Погоди. – В голове Лео будто забили тамтамы. Речь этой девушки казалась ему непонятной – как если бы с ним заговорили по-испански носители языка. Да, смысл бы он уловил, в той или иной степени, но само звучание было слишком незнакомым, будто то был совсем другой язык.

– Можно уточнить, чтобы я разобрался? – спросил он. – Ты не хочешь, чтобы я путался под ногами, меня это устраивает. Я тоже не хочу здесь находиться. Но тихо умирать в каком-нибудь темном углу я тоже не собираюсь. Мне нужно убраться с этого острова. Должен быть способ. Любая проблема имеет решение.

Она горько рассмеялась.

– Ты жил недостаточно долго, раз все еще в это веришь.

То, как она это сказала, заставило мурашки побежать по его спине. Пусть она выглядела его ровесницей, но сколько же на самом деле ей было лет?

– Ты упомянула о каком-то проклятии, – решил он переменить тему.

Она сжала и разжала пальцы, как если бы тренировалась в искусстве удушения.

– Да. Я не могу покинуть Огигию. Мой отец, Атлас, сражался против богов, а я ему помогала.

– Атлас, – повторил Лео. – В смысле, титан Атлас?

Девушка закатила глаза.

– Да, ты, невозможный мелкий… – по какой-то причине она не договорила. – Меня заточили здесь, где я не могу больше мешать олимпийцам. Где-то с год назад, после второй войны с титанами боги клялись простить всех своих врагов и даровать амнистию. Полагаю, Перси заставил их пообещать…

– Перси? – встрепенулся Лео. – Перси Джексон?

Она крепко зажмурилась. По щеке покатилась одинокая слеза.

«Ох», – подумал Лео.

– Перси был здесь, – вслух сказал он.

Девушка впилась пальцами в землю.

– Я… Я думала, что меня освободят. Я позволила себе надеяться… Но я все еще здесь.

Теперь Лео вспомнил. Эта история должна была остаться тайной, и неудивительно, что она распространилась по всему лагерю как пожар в лесу. Перси рассказал Аннабет. Месяцы спустя, когда Перси пропал, Аннабет рассказала Пайпер. Пайпер – Джейсону…

Перси описал, как оказался на острове, где встретил богиню, влюбившуюся в него по уши и мечтавшую, чтобы он остался с ней, но в итоге ей пришлось его отпустить.

– Ты та девушка, – сказал Лео. – С именем, как музыка на Карибах.

В ее глазах появился убийственный блеск.

– Музыка на Карибах.

– Ну да. Регги? – Лео помотал головой. – Меренге? Стой, вспомнил!

Он щелкнул пальцами.

– Калипсо! Но Перси говорил, ты была просто супер. Вся такая добрая, отзывчивая, совсем не… э-э…

Она вскочила на ноги.

– Да?

– Нет, ничего, – ответил Лео.

– А ты останешься добрым, – звенящим голосом начала она, – если боги забудут свое обещание тебя отпустить? Ты останешься добрым, если они продолжат потешаться над тобой, отправляя очередного героя – героя, оказавшегося… тобой?

– Это вопрос с подвохом?

– Di Immortales! – она развернулась и направилась к себе в пещеру.

– Эй! – Лео бросился за ней.

Оказавшись внутри, он потерял дар речи. Стены здесь были сложены из разноцветных кристаллов. Белые занавески разделяли пещеру на комнаты, в каждой на полу лежали мягкие подушки и плетеные коврики, стояли чаши со свежими фруктами. Он приметил в одном углу арфу, в другом – ткацкий станок и пузатый котелок с кипящим мясным бульоном, заполняющим пещеру соблазнительным ароматом.

Но самым удивительным было то, что вся рутинная работа выполнялась сама собой. Полотенца скользили по воздуху, сами собой складывались и укладывались в аккуратные стопки. Ложки в медной раковине мылись тоже сами собой. Увиденное напомнило Лео невидимых духов ветров, сервирующих обеды в Лагере Юпитера.

Калипсо стояла у раковины и смывала с рук грязь.

Она метнула на Лео рассерженный взгляд, но, во всяком случае, не крикнула, чтобы он немедленно убирался. Похоже, она исчерпала силы на злость.

Лео прочистил горло. Если он хочет получить от этой леди хоть какую-нибудь помощь, нужно вести себя прилично.

– Ладно… Я понял, ты злишься. Думаю, ты до конца жизни не хотела видеть больше ни одного полубога. Наверное, тебе пришлось нелегко… ну… когда Перси уплыл…

– Он был всего лишь последним в списке, – проворчала она. – Перед ним был пират по имени Дрейк. А до него – Одиссей. Все они были одинаковы! Боги отправляли ко мне величайших героев, тех, кому бы я ничем не смогла помочь, но…

– В кого бы не смогла не влюбиться, – предположил Лео. – А затем герои тебя покидали.

У нее задрожал подбородок.

– Это мое проклятие. Я надеялась, что теперь свободна от него, но вот она я, все еще торчу на Огигии уже три тысячи лет.

– Три тысячи. – Во рту Лео защипало, как если бы он наелся кислотных конфет. – Ну… ты прекрасно выглядишь для трех тысяч лет.

– А теперь… хуже уже просто не придумаешь. Боги решили посмеяться надо мной, прислав тебя!

В желудке Лео забурлила злость.

Ну да, конечно, как может быть иначе? Попади сюда Джейсон, и Калипсо бы тотчас в него втрескалась. Она бы молила его остаться, но он же весь такой благородный и ответственный, так что он наверняка бы отчалил, оставив Калипсо с разбитым сердцем. Тот пресловутый волшебный плот наверняка бы приплыл за ним.

Но Лео? Он был незваным гостем, от которого никак не получалось избавиться. Она никогда в него не влюбится, ведь он абсолютно не в ее вкусе. Не то чтобы его это трогало. Она тоже не была в его вкусе. Слишком раздражающая, слишком красивая и – к черту, неважно это все.

– Отлично, – сказал он. – Я оставлю тебя в покое. Сам что-нибудь сооружу и свалю с этого дурацкого острова и без твоей помощи!

Она печально покачала головой.

– Ты все еще не понял? Боги посмеялись над нами обоими. Раз плот не появился, значит, они закрыли Огигию. Ты застрял здесь, как и я. Тебе никогда не покинуть остров.