Читать книгу "Агент тау-класса"

– Клыки, пасть… это какой-то хищник? – спросила я после внимательного разглядывания угольно-чёрных линий.

В голове навязчиво крутилась какая-то мысль, но я всё никак не могла поймать её за хвост.

– Хтэрр, – произнёс Арх-хан, оборачиваясь ко мне лицом.

Вертикальные зрачки расширились, став почти круглыми. Только сейчас я поняла, что всё это время стояла вплотную к мужчине и трогала его плечи, спину и даже ямочки над ягодицами. Жар неожиданно прилил к щекам. Ещё никогда и ни с кем я не забывалась так, как с Арх-ханом.

– А почему он у тебя на спине?

Собственный голос показался хриплым.

– Потому что я победил его. – Арх-хан привлёк меня к себе за талию, и я утонула в оливковом взгляде. – Это была моя инициация.

– Инициация?

Дыхание сбилось. Обжигающе горячие руки мужчины заскользили по талии и бёдрам, приподнимая подол платья и разнося жар по всему телу. Сейчас я уже не бралась судить, об одном и том же мы говорим или нет. На Цварге не было такого понятия, как «инициация», разве что первую брачную ночь девушки можно было отнести к таковым. В большинстве своём цварги занимались любовью лишь после официального одобрения медицинской лабораторией и подписи в соответствующих документах. С этой точки зрения моя инициация прошла с Арх-ханом. И почему-то от этих мыслей мне совсем не было стыдно. Скорее наоборот, воспоминания о прошедшей ночи будоражили кровь и вызывали острое желание повторить всё, что было.

– На Ларке каждый мужчина должен доказать, что он способен защитить и прокормить женщину. Он должен выбрать хищника, убить его и принести клыки в качестве доказательства, – донёсся до меня тихий шёпот мужчины.

– А какие ещё бывают татуировки?

Арх-хан не ответил. Вместо этого язык коснулся моей шеи, провёл влажную дорожку от ямочки на шеи вверх за мочку уха, рождая множество приятных мурашек. Все мои вопросы беззаботным лёгким ветром вылетели из головы.

Арх-хан не пытался меня развернуть и грубо взять сзади, как это было принято у ларков, или как это намеревался сделать Шонхорн. Он действовал мягко, осторожно, стараясь подарить мне удовольствие. От понимания последнего, я загорелась ещё сильнее. Рваный вздох сорвался с моих губ, и мужчина пристально посмотрел на меня, пытаясь понять, нравится мне или же наоборот неприятно.

Я лишь улыбнулась в ответ, потянулась к чётко очерченным губам и поцеловала. В первые секунды Арх-хан не отвечал, ошеломлённо замерев, но затем шумно выдохнул и ещё крепче сжал меня, неумело втягивая мой язык. Осознание того, что до сих пор Арх-хан, этот сильный, непобедимый воин и вождь целого клана, не целовал ещё ни одну женщину, буквально разбудило во мне вулкан эмоций. Какой-то тёмный восторг охватил все клеточки моего тела, тугой пружиной засел в животе и заколол подушечки пальцев. Наши языки сплетались, танцуя в страстном танце, его руки крепко сжимали меня, а я в ответ гладила и трогала всё, до чего могла дотянуться. Густые волосы, бусины на концах кос, широкие плечи, огромные руки, сильная спина, крепкие ягодицы.

Успею ли я поцеловать этого мужчину ещё хотя бы раз? У меня осталось так мало времени… Эта мысль тонким яростным прутом подхлестнула меня, подстегнула, снося все рациональные доводы и глас рассудка, спазмом скрутила внутренние органы. Я, забывшись, прикусила Арх-хана за нижнюю губу, а он в ответ зарычал и в один миг разорвал синее платье Раиты.

В этот раз всё было по-другому. Без разговоров и долгих прелюдий. Неистово, сильно, ненасытно. Но того хотела я сама. Глаза в глаза. Кожа к коже. Я ловила ртом дыхание Арх-хана и стонала в его губы. Я тонула в оливковом взгляде с нечеловеческими зрачками. Я была его, а он – мой.

Ларк подхватил меня на руки и, теряя самообладание, бросил на мягкий матрас. Я кошкой перевернулась на спину и развела бёдра, провокационно облизнувшись. Его твёрдое желание я ощутила сквозь ткань брюк ещё тогда, когда показала ему, что такое поцелуй в губы. Из уст Арх-хана вырвалось сдавленное шипение.

– Лейла…

Я мотнула головой, показывая, что уже хочу его до дрожи. Арх-хан жадно втянул носом воздух, судорожно выдохнул, а затем рывком содрал с себя штаны и накрыл своим телом. Его жар слился с моим. От первого проникновения я дёрнулась, как от разряда тока. Чувственное наслаждение на грани боли. Сладкое и острое одновременно. Арх-хан задвигался во мне, и я потерялась в его объятиях, в его обжигающе-горячем дыхании и хрипах.

Наверно, я сошла с ума, потому что никогда не могла себе представить, что можно вот так просто желать мужчину вопреки всему. Вопреки социальному статусу, разнице во взглядах на жизнь и различиям в расах. Вопреки тому, что нам не суждено быть вместе. Разум покинул меня, оставив место лишь фантастически яркому наслаждению. В какой-то момент меня с головой захлестнули волны экстаза. Я закричала, забившись в оргазме, и, кажется, забыв, как дышать. Последние рваные толчки Арх-хана выбросили меня куда-то к звёздам, а финальная пульсация плоти продлила моё удовольствие, сделав его по ощущениям бесконечным.

* * *

/Шарршеорон. Арх-хан Шаррше Варкхарий Вакхаш/

Когда я зашёл к Лейле, то не знал, как начать разговор. Я понимал, что надо поговорить и расставить все точки над «и», однако, как только я переступил порог апартаментов, ноздри втянули аромат самого нежного из всех цветов на Ларке. Лейла улыбалась.

Может, Шонхорн всё-таки ошибся? И все эти странности, связанные с таноржкой, лишь череда нелепых случайностей? Как много мы, собственно, знаем о людях, помимо того, что они пичкают себя силиконами и пластиком, гордо именуемыми искусственными органами, чтобы продлить свою короткую жизнь?

Как же душно. Как будто я не в Шарршеороне, а где-то на границе с Сухими Песками. По привычке снял с себя рубашку и бросил на кресло. И тут почувствовал, что Лейла зашла мне за спину. В первую секунду инстинкт воина крикнул «обернись», но я сдержался. Позволил дотронуться. А дальше её мягкие тонкие пальчики коснулись моей спины и заскользили вдоль линий, которыми меня наградили во время инициации. Она изучала мой рисунок, а я ловил себя на том, что схожу с ума от её лёгких прикосновений. Они были подобны касаниям лепестков лотоса, да она вся была похожа на редкий цветок. Бездонные синие глаза, как небо над Ларком, в обрамлении чёрных, как кора исполинов, волос. Тонкие, изящные руки, такая же талия, пышная грудь.

Я шёл в апартаменты Лейлы исключительно с целью выяснить, является она цваргой или нет, но от её робких прикосновений все мысли мощным порывов урагана вынесло из мой головы, оставив лишь голые инстинкты.

«Ларку нельзя брать, глядя в глаза, это не приведёт ни к чему хорошему. Она украдёт твою душу. Законы Ларка таковы, что любая женщина может сменить защитника или уйти в другой клан, если она посчитает, что там ей будет лучше. Если она уйдёт с твоей душой, то тело будет навсегда обречено на страдания».

Кажется, я преступил самый важный из законов Ларка уже дважды.

* * *

/Шарршеорон. Лейла Виланта/

Лучи солнца назойливо пробирались сквозь веки. Тело наполняло ощущение бесконечного счастья. Лёгкого, воздушного, пушистого. Оно растекалось ласковыми тёплыми волнами от шеи по позвоночнику, шаловливо покалывало кончики пальцев, уютным мягким пледом укутывало меня от самых щиколоток до макушки. Я вновь ощущала себя маленькой восьмилетней девочкой, которой на день рождения подарили несколько сотен воздушных шариков. В тот день я обвязала их все вокруг себя и думала, что при желании могу подняться в небо. Надо лишь подпрыгнуть повыше.

Я распахнула ресницы, повернула голову и медленно выдохнула. Шарики с тихим хлопком лопнули один за другим. Огромная двуспальная кровать оказалось пустой. Лишь смятые простыни и терпкий запах Арх-хана говорили о том, что всё, что произошло этой ночью, мне не привиделось. Отсутствие мужчины, который подарил мне столько наслаждения, повлияло на моё настроение, но я почти сразу же дала себе мысленный подзатыльник. «Во-первых, Арх-хан – глава клана, и за то время, что его не было в Шарршеороне, на его плечи легло множество дел. Неудивительно, что он встал пораньше и решил дать тебе выспаться. Во-вторых, тебе самой осталось провести на этой планете максимум двое суток! О чём ты думаешь, Лейла?»

Я помотала головой. Почему-то до безумия захотелось заспорить с собой. А может, остаться? СБЦ нужно всего лишь рассказать, в чём заключается технология распознавания ларками цваргов. Не более. Ничего красть, менять или ломать не требуется. Арх-хан даже не узнает о том, что я шпионила в его цитадели.

«И в качестве кого ты здесь останешься? Любовницы?» – неприятно ответил собственный внутренний голос. Я вздохнула. Любовница, жена – какая, собственно, разница? У ларков в принципе нет таких слов в лексиконе. Не всё ли равно?

Скептик внутри поморщился. Я вздохнула. Ладно, не о том думаю, время договориться с самой собой ещё будет. Сегодня надо решить дела…

В этот момент дверь в спальню тихонечко скрипнула, и в комнату просочились Майя и Лея.

– Доброе утро, Лейла! – хором произнесли девушки и радостно заулыбались.

– Доброе, – обескураженно произнесла я, наблюдая за тем, как Лея принялась подбирать остатки моего синего платья и охать, что такую красоту придётся отнести на выброс, а Майя взялась заправлять кровать. – Я думала, что у ларков работой занимаются только мужчины.

– То в деревнях да посёлках, – махнула рукой Майя. – Они там все отсталые, древних традиций придерживаются и даже в брюках не ходят. А у нас тут, – она подняла палец высоко вверх, – столица клана, между прочим! Что ж мы, глупые, что ли, от работы в цитадели отказываться? Здесь такой шанс найти себе защитника среди лучших воинов! Нет, я лучше поработаю, зато мои дети будут сильными ларками, чем прохлаждаться где-нибудь там. К тому же работа-то и не такая сложная, как может показаться. Кровать заправить, подушки взбить, подмести, коли грязно.

Слова про брюки оказались очень кстати, потому что Лея замерла, не зная, что предложить мне из одежды. Я жестом указала на тот комплект, что застирала ещё в деревне у Раиты. Девушка понятливо кивнула и принесла его.

– То есть штаны в городе можно надевать, и никто криво не посмотрит? – уточнила я у ларок. Впрочем, ничего другого я теперь надеть не могла.

Девушки переглянулись и пожали плечами.

– Да тебе-то уже точно всё равно, – ответила Лея. – Ты же гостья вождя клана, по твоему запаху все это и так поймут. А то, что брюки… да какая разница? У нас это просто значит, что женщина свободна.

– Свободна? – переспросила я удивлённо.

– Ну, что не имеет постоянного защитника, – кивнула теперь уже Майя.

Я поднапряглась и вспомнила слова Раиты: «…всё боится, что я передумаю и выберу себе кого-нибудь посильнее да помощнее. Я же даже татуировку ради него сделала!», а также пристальное внимание Ридарга к моим запястьям. Память у меня всегда была хорошей, именно из-за этой особенности в тау-агенты и подалась в своё время.

– А что означают татуировки на запястьях? – спросила, смутно предчувствуя ответ.

– Татуировки делают те, кто навсегда в паре остаться хочет. Так мужчина может быть уверен, что его ларка не захочет поменять защитника, а женщина, что она будет у него единственной, и больше он никому свою защиту не предложит.

В висках заломило. Вот почему Ридарг так отреагировал. Я назвала вождя клана по имени, а не «Шаррше», как к нему обращаются подданные, он и заволновался. Занимает высокое место в охране вождя, и о таких вещах, как пара Шаррше, должен знать. Но никакой чёрной вязи на моих руках не оказалось, и он успокоился. Сердце неприятно кольнуло. Я ведь вчера спрашивала Арх-хана о татуировках, но он предпочёл отвлечь меня, чтобы не отвечать на вопрос. Не то, чтобы я на что-то рассчитывала, просто… обидно.

– И много таких, кто делает парные татуировки на запястьях?

Уточнила просто так, скорее, из желания поддержать разговор, чем мне это было действительно интересно. Таноржские штаны и кофту я к этому моменту уже надела, и они приятно холодили кожу. Лея покачала головой, заметив, что я собираю волосы в пучок на голове, и усадила меня на стул, чтобы заплести их.

– Много? Не знаю, как сказать. В деревнях и посёлках это дело любят, но оно и понятно. Действительно сильных защитников мало, и ларки суетятся… Но с другой стороны, те, у кого парные татуировки, не имеют права участвовать в хайде. Так что тут палка о двух концах: с одной стороны, знаешь, что детки достаточно сильными получатся, с другой стороны, раз и навсегда теряешь шанс зачать от воина или даже от вождя.

Лея мечтательно прикрыла глаза, а я поняла, что упала бы, если бы сейчас не сидела на стуле.

– Даже от самого вождя? – переспросила онемевшими губами.

– Конечно. Он же самый сильный ларк, глава клана! Любая будет счастлива от него детишек иметь. И формально даже когда-то был закон, согласно которому глава клана обязан раз в полнолуние делиться своим семенем с любой ларкой, что попросит его внимания…

Лея говорила что-то и дальше, а мне вдруг стало резко тошно. Воздух сгустился, стал слишком тяжёлым и вязким. Вот как. Выходит, облагодетельствовал Арх-хан меня своим вниманием и даже, видимо, уже больше раз, чем здесь принято.

– … но все же понимают, что дел у Шаррше много, то тут, то там. Он неуловимый, да и защиту свою никогда не даст. На то он и вождь, что обо всех заботиться должен, на благо всей расы, – продолжала болтать Лея, доплетая мои косы.

– И что же ты, – я перевела взгляд на её запястья, а затем на руки Майи, и поправилась, – вы работаете и живёте в цитадели, чтобы иметь возможность м-м-м… – снова запнулась, не зная, какое слово употребить. «Заняться любовью» сюда точно не подходило, – забеременеть от вождя?

Лея бросила украдкой взгляд на Майю и густо покраснела.

– Я хочу попросить защиты у Тонраша, – произнесла она, замявшись. – Тонраш входит в двадцатку лучших воинов Шаррше и сопровождает его по территориям всего клана.

– А почему до сих пор не попросила? Я так понимаю, ты уже достаточно давно в цитадели работаешь.

Лея потупила взгляд, а Майя неожиданно расхохоталась.

– Да потому, что глупая она.

– Не глупая, а стеснительная! – щёки Леи запылали румянцем.

Я недоумённо переводила взгляд с одной ларки на другую. Похоже, они уже не раз спорили на эту тему.

– Он в отличие от большинства воинов ещё никому своей защиты не давал. А вдруг я ему тоже не понравлюсь, как и все остальные? Вдруг откажет? Это ж я посмешищем стану! – Глаза девушки заблестели, она прикусила нижнюю губу, чтобы не расплакаться.

Я поймала её растерянный взор в зеркале.

– Пока не попробуешь, не узнаешь, – произнесла тихо. – Может, всё это время Тонраш ждал ту единственную, с которой хотел бы обменяться парными татуировками.

– Ты действительно так думаешь? – неуверенно спросила Лея.

Я пожала плечами.

– Это что, получается, я потом больше ни от кого, кроме Тонраша детей иметь не смогу? А если мне кто-то ещё защиту свою предложит? – Девушка вновь задумалась.

– А тебе оно надо? – уточнила, пытаясь понять ларку.

– Да в общем-то нет, наверное… В другой клан я уходить не собираюсь, а в этом один Тонраш мне и нравится.

– Ну, а ты, Майя? – я перевела взгляд на вторую ларку, что поменяла постельное бельё и выкинула рваное платье. – Зачем ты пришла в цитадель?

Спросила и задержала дыхание, осознавая, насколько важно мне услышать правду.

– А я хочу попросить у Шаррше милости, чтобы он даровал мне хайду. Матушка моего брата как раз на хайде зачала, ещё при старом вожде. Он тоже в двадцатку лучших воинов нынешнего Шаррше входит. Ох, а какое удовольствие она тогда испытала… – Майя восторженно подняла глаза в потолок. – Говорит, что больше никогда в жизни такого не испытывала. Вот только хайды, к сожалению, в наше время всё-таки редкость.

Я сглотнула подступивший комок в горле, вспомнив то, что довелось мне увидеть в деревне. Редкость или нет, а я это видела своими глазами. Да что там! Я даже тот швархов мох понюхала, что на деле оказался сильнейшим афродизиаком.

– И что же это получается, если Шаррше согласится, то он и сам участвовать в хайде будет? – удивительно, но собственный голос прозвучал настолько холодно и отстранённо, будто я не об Арх-хане спрашивала, а о каком-то другом, совершенно постороннем мне мужчине.

– Если согласится, то, скорее всего, да. Причём первым, по праву сильнейшего. Впрочем, я буду рада любому раскладу. Не всем же так везёт, как тебе.

Сердце упало в обрыв. Чувствуя, что задыхаюсь, я резко подняла руку и жестом показала, чтобы ларки вышли из моих апартаментов. Какая же я всё-таки наивная идиотка! Остаться на Ларке в качестве жены? Любовницы? Ха-ха-ха! Скорее уж бывшей одноразовой игрушки, которую вождь передаст в руки любого из своих воинов, кто об этом попросит, когда она ему надоест. А судя по всему, надоем я ему очень быстро, если это ещё не произошло. Как иначе объяснить то, что Арх-хан покинул меня рано утром, даже не попрощавшись? Слова ларки стали сродни обрушавшейся мощнейшей лавине из снега и льда. Они беспощадно погребли под собой надежду и всё то хорошее, что было между мной и Арх-ханом, как погребает под собой бессердечная стихия целые дома и человеческие жизни, оставляя лишь голую ледяную пустошь и бесконечную боль утраты.

– Простите. Голова внезапно закружилась. Я хочу побыть одна, – произнесла заплетающимся языком, чувствуя, как немеют ноги и едкая горечь заливает дыру в груди.

– Хорошо-хорошо, – слаженно закивали девушки, но я увидела, как они недоумённо переглянулись. – Может, что-то принести? Завтрак? Или попросить заварить тонизирующие травки?

– Да, спасибо. Чай с бергамотом, будьте добры. Если можно – в пакетиках. Мы на Танорге привыкли именно к нему. А когда Шаррше освободится?

– Я слышала, как он велел подать флаер рано утром. Полагаю, что вождь вернётся лишь к вечеру.

Глава 11
Цварга среди ларков

/Шарршеорон. Лейла Виланта/

Душу нещадно саднило, но я постаралась затолкать собственные эмоции как можно глубже. В конце концов, цварга я или нет? С самого детства цваргов учат не проявлять свои чувства, не повышать тона, сдержанно улыбаться, держать дистанцию, вести себя максимально холодно и разумно. Это в обществе называется этикетом, хорошим воспитанием и проявлением интеллигентности.

«Лодка не тонет тогда, когда она находится в воде. Но даже крейсер утонет тогда, когда вода попадёт внутрь него. Не так важно, как много всего происходит вокруг. Важно не допустить, чтобы эмоции пробрались внутрь и затопили тебя». Именно эти слова мне изо дня в день повторяли учителя на протяжении всей жизни на Цварге. Здесь, на Ларке, я забылась и позволила себе чувствовать. Этого нельзя было допускать, это была моя ошибка. Воспоминания о Цварге придали мне сил и уверенности, заставили действовать быстро и чётко.

Те несколько видеокамер, которые были установлены на этаже кабинета вождя клана, я незаметно обошла, рассчитав их слепые зоны ещё после первого обхода цитадели вместе с Ридаргом. Гораздо сильнее меня волновала стража. Однако и тут, как оказалось, переживать было нечего. Все ларки без исключения обладали невероятно чутким обонянием. Я видела, как трепетали их ноздри, как они принюхивались и как сужались в ниточку хищные вертикальные зрачки, когда я проходила мимо. Большая часть мужчин вела себя так же, как и тот ларк, что подстригал вчера пышные кусты вдоль площади. Замирали, шумно втягивали в себя воздух, а потом и вовсе старались не смотреть в мою сторону. Однако были и те, кто наоборот подмигивал, присвистывал и всячески старался привлечь моё внимание.

Один рыжеволосый, как спелая тыква, ларк даже умудрился отвесить мне витиеватый комплимент.

– Неудивительно, что небо сегодня пасмурное, – сказал он, когда я проходила мимо, – ведь вся синева неба над Ларком укрылась в ваших глазах.

Я обернулась и увидела, как второй ларк саданул товарища локтем под рёбра. Невольно поморщилась. Я бы вряд ли устояла на ногах после такого удара, но мужчина, сделавший мне комплимент, улыбнулся ещё шире. Мне же на душе от красивых слов стало ещё гаже. Выходит, этот воин уверен, что имеет право проявлять внимание к гостье вождя. Я ускорила шаг, чтобы как можно быстрее выполнить свою проклятую работу и вернуться на Цварг.

Майя сообщила, что Арх-хан вернётся лишь к вечеру, но я не хотела рисковать, а потому решилась на проникновение в обеденное время, когда большинство ларков в цитадели оторвётся от своей работы.

Замок на дверь в кабинет вождя клана на мою удачу оказался электронным, а не механическим. Взломала пин-код за неполную минуту и в звенящей тишине юркнула за толстую деревянную дверь. Мне послышались шаги в конце холла, поэтому я тут же прильнула ухом и даже задержала дыхание. В принципе, даже если кто-то зайдёт сюда, то я могу сказать, что ошиблась дверью, или что Арх-хан попросил дождаться его в кабинете. Пальцы вспотели от волнения, но нет. Шагов больше не было слышно. Значит, показалось. Медленно выдохнула, оттёрла испарину со лба и осмотрелась.

Кабинет Арх-хана был просторным и ровно таким, каким я представляла его мысленно. Ни больше, ни меньше, а это означало, что потайных комнат здесь нет, и я правильно смогла рассчитать объём помещения в чертогах разума. Вся комната буквально дышала Арх-ханом. Массивная деревянная мебель с мраморными прожилками, столешница из цельного оникса, простые, но функциональные подвесные светильники из металла. Здесь даже пахло именно так, как пах вождь клана. Оглядела потолок, чтобы убедиться, что не пропустила ни одной видеокамеры, задержала взгляд на окне, из которого открывался невероятный вид на Шарршеорон. Мотнула головой. «Это не твоя планета и не твой город. Сделай то, что дóлжно, и убирайся отсюда».

Компьютер на рабочем столе оказался заблокированным на отпечаток пальца хозяина. Хмыкнула. На Цварге этот способ защиты данных уже давным-давно считался устаревшим. Лицензионные биосканеры требовали оттиск всей ладони, а не одного лишь пальца, потому что, как показали эксперты в сфере информационных технологий, подделать крошечный отпечаток подушечки ничего не стоит.

– Успешному тау-агенту не требуется разрешение на получение доступа к данным, – процитировала на память восьмое правило для агентов моей специализации. – Всю необходимую информацию он в состоянии получить самостоятельно.

Я достала из кармана кусочек известняка, подобранного у стен цитадели, и покрошила его пальцами, затем оглядела стол и присыпала пылью верхнюю ручку ящика письменного стола. Невесомая взвесь микроскопических частиц медленно осела, а под ней проступили характерные тонкие линии. Как я и думала, здесь оказалось множество отпечатков пальцев. Далее дело оставалось за малым. Вынула из кармана кусочек скотча, отодранный от пакетика с бергамотовым чаем, приложила к пыльной ручке, переводя уникальный рисунок, и поднесла к сканеру компьютера. Экран приветливо моргнул зелёной лампочкой и разблокировался.

Когда я шла в кабинет Арх-хана, то уже представляла, что именно увижу в его компьютере. Мне нужны были лишь доказательства моей догадки, которая поселилась в голове ещё в тот день, как я ступила на Ларк. Подсознательно я уже давно знала ответ на вопрос, как ларки распознают цваргов под человеческой внешностью, но мне требовалось убедиться, что я не ошиблась.

Различные документы мелькали у меня перед глазами, карты Ларка с поверхности, снятые с большими промежутками времени, отчёты дайнагорнов о состоянии земель, схематичные рисунки хтэрров и их уязвимые места, письма от вождей соседних кланов, жалобы, слёзные мольбы помочь… Я читала и читала, погружаясь в информацию, как оголодавший зверь, впервые за много дней дорвавшийся до пищи. Время стремительно утекало сквозь пальцы. Понимая, что и так уже рискую, нащупала на коммуникаторе кнопку вызова Аарона.

– Тьюринг? Что-то случилось? Ты говорила, что тебе требуется трое суток.

Я облизала сухие от волнения губы.

– Росомаха, я нашла всё, что хотела…

– Понял. Буду ждать тебя в километре к северу от Шарршеорона. Поторопись.

Я нажала на кнопку отбоя коммуникатора, и в этот момент раздалось громкое и сухое:

– Тьюринг?

Я машинально откликнулась на позывной и встретилась взглядом с потемневшими от злости оливковыми глазами. Арх-хан неподвижно стоял в дверях собственного кабинета. По щекам гуляли желваки, губы сжались в одну тонкую бескровную линию, ноздри трепетали от гнева.

– Арх-хан.

Я продолжала стоять на месте, пригвождённая взглядом разъярённого ларка. Это была безмолвная битва. Меня обжигало презрением, которое неприкрыто читалось в радужках с вертикальными зрачками. Арх-хан прекрасно всё понял. Мы оба знали, что моё инкогнито раскрыто. И даже то, что он назвал мой позывной, говорило о том, что, скорее всего, он подозревал меня уже давно. Сейчас глупо было бы оправдываться за то, что я влезла в его компьютер. Но не это было главным.

– Ну, что? Ты успела прочесть всю информацию, которую тебе поручили выведать? Сполна насладилась тем, что наша планета погибает?! – с вызовом спросил ларк.

Я его сейчас не узнавала. Мужчина, с которым я провела незабываемую ночь, исчез. Сейчас передо мной стоял вождь клана ларков. Уважаемый, сильный, опасный, хитрый. Способный убить хтэрра одним ловким движением руки. Он резко сжал и разжал кулачища, вены вздулись на его руках.

– Что молчишь, Лейла? Или мне надо называть тебя Тьюрингом?

Я сглотнула, так как в горе неожиданно запершило. Вкус собственной слюны показался горьким.

– Зови меня Лейлой. И ты ошибаешься, я не наслаждалась…

– Прекрати мне врать! – резко перебил ларк. – Хотя бы раз скажи правду! Цварги уже давно мечтают прибрать Вечный Лес и другие ресурсы в свои загребущие лапы. Надменные и расчётливые, вы предпочитаете смотреть со стороны, как кто-то умирает, дожидаясь выгодных для себя условий и смакуя чужие мучения. И лишь тогда, когда тот, на кого вы смотрите, находится на грани между жизнью и смертью, молит на коленях о помощи, валяясь в грязи и нечистотах, вы с презрением соглашаетесь, выжимая из него последние гроши. Снобы и гордецы! Живя на планете среди муассанитовых гор, вы привыкли, что абсолютно всё можно купить. Но Ларк не продаётся!

– Арх-хан, это не так, – замотала головой.

Я могла бы поспорить насчёт того, какую позицию цварги занимают на космополитической арене. Будучи тау-агентом, я прекрасно знала, что в некоторых вопросах моя раса выглядела далеко не с лучшей стороны, но и Цварг не является благотворительным фондом. У нас тоже есть свои проблемы. Однако всё это отходит на второй план на фоне глобальной катастрофы Ларка. Планета не просто умирает, а умирает стремительно! Судя по сообщениям вождей соседних кланов, хтэрры стали существенно крупнее, их численность возросла в геометрической прогрессии за пять последних оборотов Ларка вокруг светила.

– Послушай, я уверена, что цварги не хотят покупать Ларк или забирать себе его ресурсы. Моим заданием было лишь понять, как вы распознаете нас под человеческим обличием… То, что я узнала про состояние планеты, – это случайность.

– Ха! Не смеши меня Лейла. Неужели ты не задавалась вопросом, зачем цваргам нужно обводить ларков вокруг пальца? – Арх-хан стремительно пересёк кабинет и стал напротив меня.

Мне пришлось закинуть голову. Его глаза метали молнии. Сейчас он был так близко, что я невольно сделала шаг назад. Арх-хан искривил губы в презрительной усмешке.

– Ваши мужчины хотят встать во главе кланов и забрать себе всё ценное, что ещё осталось на планете. Ведь если ваши технологии позволяют менять внешность на человеческую, кто сказал, что цварг не сможет прикинуться ларком?

Перед глазами возникли холодные пики гор, идеально чистые дороги, ряды фонтанов и клумб вдоль них, а также роботов-уборщиков и высотные зеркальные здания. Да, мне очень понравилось здесь, на Ларке, чья девственная природа изумляла и восхищала, но я прекрасно понимала, что ларки в технологическом смысле более отсталая цивилизация. Чтобы кто-то из моих сородичей променял полную комфорта жизнь на родной планете ради домика в деревне? Немыслимо! Я облизала пересохшие губы и выпалила на одном дыхании:

– Что за ерунда? Арх-хан, послушай себя! Да ты просто отравлен ненавистью к другим расам и считаешь ларков выше всех остальных. Да что на Ларке ценного? Леса? Признаю, это дорогостоящий ресурс, но цварги бы не стали ради этого так заморачиваться. Это же нерационально…

– Ерунда? Ерунда?!! – Мужчина с силой сжал челюсти. – Лейла, ты только что назвала вождя целого клана глупцом?!

Он сделал ещё один шаг ко мне, возвышаясь надо мной, а я вжалась в подоконник позади себя. Только сейчас я осознала, с кем спорю. Короткий взгляд через плечо – шварх, как же здесь всё-таки высоко. И как же далеко находится Аарон.

– Это не то, что я имела в виду. Послушай, у данной планеты есть куда более важная проблема…

Мой беглый взгляд не укрылся от Арх-хана и, кажется, это стало для него последней каплей.

– Ты взломала личный компьютер вождя клана, украла секретную информацию, осмелилась бросить мне оскорбление в лицо, а теперь пятишься, потому что рассчитываешь сбежать?! – Ларк крепко перехватил меня за запястье.

– Я ничего не крала! Я лишь узнала о хтэррах и о том, что с каждым годом их становится всё больше и больше. С их появлением Ларк покрывается пустынями. Даже если вы вручную перебьёте всех червей, остановить распространение Сухих Песков не сможете. Надо проанализировать состояние планеты и понять, что стало катализатором катастрофы.

Отчаяние захлестнуло с головой. Шварх! Я же ведь действительно ничего не крала, а лишь хотела сделать как лучше. Арх-хан вообще не должен был узнать, что я побывала в его кабинете! Почему я не послушалась Аарона? Зачем только настояла на том, что хочу провести в Шарршеороне ещё несколько суток?

Тем временем Арх-хан понизил голос и произнес очень тихо, опаляя дыханием мочку моего уха:

– Тебя это не касается, Лейла. Вопросами безопасности должны заниматься мужчины, а не женщины. Ты же останешься здесь, на Ларке. Хочешь того или нет. И ты будешь наказана.

Последняя фраза родила во мне внутреннюю волну протеста, но прежде чем я успела хоть что-либо ответить, мужчина резко крутанул меня, придавливая мощным телом к стене. Одна его рука грубо держала меня за шею, а вторая с остервенением завозилась в районе застёжки брюк. От нехватки кислорода и глубочайшей обиды в глазах заплясали мушки. Это он меня сейчас так наказать собрался?! Я с ужасом поняла, что собирается сделать Арх-хан, и птицей забилась в его руках.

– Что ты делаешь?! Отпусти! – Каким-то чудом мне удалось лягнуть его в коленку, но Арх-хан ещё жёстче меня зафиксировал. – Отпусти, я сказала!