Читать книгу "Агент тау-класса"

* * *

/Глубокий космос. Лейла Виланта/

Я сладко потянулась в постели, впервые по-настоящему выспавшись за всё время полёта. Вселенная! Как же я была счастлива. Несмотря на искусственное притяжение звездолёта, мне казалось, что моё тело легче пушинки и свободно витает в вакууме, не скованное ни опостылевшей одеждой, ни социальными рамками приличий. Я распахнула ресницы и ощутила остро накатившее дежавю. В горле резко возник сухой ком. Простынь справа оказалась смятой и ещё тёплой, однако Арх-хана не было в каюте.

Шварх? Неужели он снова меня бросил, как тогда в цитадели? В глазах предательски защипало, но не успела я себя накрутить, как из санблока бесшумно вышел Арх-хан. По влажному мускулистому торсу стекали крупные капли воды, а татуировка хтэрра на спине стала как будто ещё ярче. Тёмно-зелёные штаны сидели на мужчине так низко, что невозможно было оторвать взгляд от сухого поджарого живота и дорожки светло-пшеничных волос, убегающей за край одежды. Ларк просушивал полотенцем свои длинные волосы, а потому не заметил, как я судорожно вздохнула, увидев его в каюте. Он двигался легко и беззвучно, впрочем, как и всегда. Я пригладила собственные растрёпанные волосы и решила первой поздороваться:

– Доброе утро!

Мужчина отвлёкся от сушки волос, скинул полотенце себе на плечи и обвёл каюту медленным взглядом. На мне задержался лишь долю секунды, после чего тут же поспешил взять с сидения свою рубашку и набросить на себя.

– Доброе, – его голос прозвучал ещё холоднее и отстранённее, чем все эти дни на звездолёте. – Прости, если разбудил тебя. Завтрак сейчас сделаю и принесу.

Я нахмурилась, глядя на то, как он застёгивает рубашку. То ли гормоны мне ударили в голову, то ли внутри, наконец, кто-то открутил вентиль у трубы под названием «эмоции», но я почувствовала, что внутри натягивается тонкая струна. Арх-хан быстро и ловко застёгивал пуговицы рубашки, смотря куда-то мимо меня. Я мысленно отсчитывала секунды, закусив губу и с отчаянием понимая, что сегодняшняя ночь не только ничего не изменила к лучшему, а скорее усугубила отношения между нами. Арх-хан закончил одеваться, откинул полотенце в сторону и сделал несколько решительных шагов по направлению к двери. Внутри меня всё похолодело, а струна зазвенела, готовая вот-вот лопнуть. Я не выдержала.

– Арх-хан, подожди!

Мужчина послушно замер, но так и не обернулся ко мне.

– Слушаю.

Я растерялась. Что я могла ему сказать?

– Посмотри, пожалуйста, на меня.

Очень медленно, словно нехотя, ларк повернул голову и уставился на мои лодыжки, торчащие из-под пухового одеяла. Это демонстративное пренебрежение мной вопреки всему придало мне сил.

– Арх-хан, какого шварха? Ночью я тебя устраивала, а сейчас нет? Чего ты добиваешься?! – Едкая горечь кислотой разлилась и выжигала внутренности.

Ларк плотно свёл челюсти и сжал кулаки. Перевитые венами руки на моих глазах увеличились в объёме. Любой нормальный человек или цварг на моём месте испугался бы, но я была слишком расстроена и дезориентирована происходящим. Мне казалось, что ночью мы помирились…

– Какого шварха, Лейла? Какого шварха?! Это я хочу тебя спросить, чего добиваешься ты?! – прорычал он угрожающе, всё так же не поднимая взгляда, и развернулся ко мне всем телом. – Ты унизила меня, заставила ненавидеть самого себя, обрекла на изгнание из клана, и тебе всё мало! Что ты ещё хочешь от меня?!

Я тихо ахнула. Что это сейчас было?

– В смысле заставила тебя ненавидеть самого себя? – произнесла, прищурив глаза.

– Да ты же… – Арх-хан начал говорить, но потом запнулся. Несколько секунд он сжимал и разжимал свои кулаки, явно приводя мысли в порядок. – Прости, я не должен был повышать на тебя голос. Прости, – он повторился вновь, а я почуяла неладное. – Прости, это я во всём виноват.

Он глубоко выдохнул, видимо, посчитав, что разговор закончен, и шагнул к двери.

– Арх-хан, стой! – я не знала, что ещё произнести, настолько выбили меня из колеи его извинения, а потому произнесла то, что хотела сообщить ещё с самого первого пребывания на корабле. – Я беременна.

– Я знаю, – Арх-хан сухо кивнул, продолжая стоять ко мне боком, – и тебе нельзя волноваться. Прости, что воспользовался санблоком, я тебя больше не побеспокою.

И с этими словами он решительно дотронулся до датчика открывания двери и вышел из каюты. Я осталась сидеть на кровати, немо глотая воздух. «Он всё это время знал, что я беременна?» вихрем пронеслось у меня в голове. Перед глазами встал момент, когда Арх-хан с интересом рассматривал тест на беременность. Он даже бровью не повёл, когда увидел кусочек пластмассы с цветными кружочками. Неужели знал, как выглядят тесты на беременность у цваргов? Понял всё заранее, но продолжал молчать, потому что смесок от цварги ему не нужен? Острая обида царапнула что-то внутри, но я взяла себя в руки, как меня учили на Цварге, и откинула все эмоции в сторону. Аналитический ум тау-агента подсказывал, что я не учла какую-то важную переменную. Очередной закон или дурацкую традицию ларков. Что-то действительно важное и при этом кардинально отличающееся от представления об этом мире цваргов. Именно поэтому, когда Арх-хан вернулся с контейнером с едой в мою каюту, я была намерена разобраться в происходящем.

Первым делом я заблокировала входную дверь в каюту с коммуникатора, на скорую руку взломав протоколы безопасности звездолёта. Да, у меня никогда не было внушительной физической силы, зато на моей стороне всегда играла техника и электроника.

– Что ты сделала? – Конечно, мужчина встрепенулся, когда услышал характерный щелчок.

Его услышал бы даже обыкновенный человек, не то, что ларк с превосходным слухом.

– Я заперла дверь, – ответила ровным тоном, обратив внимание, что Арх-хан обошёл меня по кругу, чтобы случайно меня не коснуться, и поставил контейнер с едой на тумбочку.

– Что? – Он обернулся и впервые растерянно посмотрел на моё лицо, явно не поняв, о чём я говорю.

Подошёл к двери, прикоснулся к датчику. Ничего не произошло.

– Зачем ты это сделала?

– Хочу с тобой поговорить. Иначе ты снова сбежишь.

Арх-хан тяжело выдохнул и сложил руки на груди, на этот раз для разнообразия уставившись куда-то вверх над моей макушкой.

– Воины никогда не сбегают от опасности или красивых ларок, – произнёс он устало. – Говори, что хотела сказать. Я слушаю.

– А я кто, по-твоему? Опасность или красивая ларка? – поддела я вождя клана.

– Что? – Арх-хан от удивления даже моргнул. – Лейла, что за глупые вопросы? Ты молодая красивая цварга, которая…

– Вот именно, Арх-хан! – я некрасиво перебила мужчину и ткнула его пальцем в грудь, фактически заставляя сфокусировать взгляд на мне. – Я – цварга. Понимаешь? Цвар-га! Другая! Да, я такая же гражданка Федерации Объединённых Миров, но с другой планеты! Я понятия не имею ничего о ваших традициях, и даже вообразить себе боюсь, что ты сейчас обо мне думаешь!

Чем больше я говорила, тем больше распалялась. Мой палец уже тыкал мужчину так сильно, что ему пришлось опустить руки и отступить к стене. Фактически я его к ней пригвоздила своими движениями.

– Объясни мне, швархи тебя подери, почему я заставила тебя ненавидеть себя? Что я такого противозаконного сделала?!

Арх-хан перехватил моё запястье и с непередаваемой смесью какой-то болезненной печали и немой просьбы спросил:

– Тебе обязательно ещё и издеваться надо мной после всего того, что произошло? Неужели ты настолько жестока, что хочешь, чтобы я проговорил это вслух?

– Да! – не выдержала я и почти крикнула ему в лицо, наконец, поймав зрительный контакт. – Да, я хочу этого!

Мужчина тяжело вздохнул и опустил голову, снова пряча от меня оливковые глаза.

– Что ж, если ты так хочешь… Я знал, что ты беременна. Росомаха сообщил по связи, когда я захватил твой флаер. А ещё он сказал о том, что ты его жена, и тебя будут искать. Я понял, что разлучаю тебя с защитником, которого ты выбрала сама, и ваши браки – это как наши парные татуировки, но ничего не мог с собой поделать. Я летел на Цварг с одной лишь целью – вернуть тебя. – Он сложил руку в кулак, но тут же опомнился и разжал его. – Да, я слабак. Я не мог тебя отпустить, просто не смог. Я допустил самую большую ошибку в своей жизни – опоздал – и никогда себе этого не прощу. Духи Вечного Леса советовали мне воспользоваться нестабильным туннелем, но как оказалось – зря. Впервые на моей памяти они ошиблись, и вместо того, чтобы дать полезный совет, обрекли меня на страдания до конца жизни. Когда я прибыл, ты уже оказалась беременной и замужней женщиной. А сегодня ночью на корабле ещё и оказалось, что я даже не способен о тебе позаботиться. Ты пришла ко мне, явно попросив тепло и ласку, а я малодушно воспользовался тобой. Я преступил один из самых строгих законов Ларка – овладел женщиной, которая под сердцем носит ребёнка. И нет мне прощения, так как я об этом знал, и всё равно поступился честью и долгом. Теперь ты вправе меня ненавидеть и требовать у любого клана защиты от меня. Да и в моём клане тоже можешь остаться, ведь после всего случившегося меня изгонят единогласным решением. То, что я сделал, – непростительно.

Суровый монолог Арх-хана подействовал на меня мгновенно. Воздух со свистом вырвался из лёгких, словно из проколотого воздушного шара. У меня закончились слова. Я не знала, что сказать, куда деть свой взгляд, как объяснить, что у меня совершенно другое видение ситуации. В голове взметнулся целый вихрь вопросов. Как? Неужели он действительно ради меня воспользовался нестабильным туннелем? Неужели был готов на пожизненное изгнание, только чтобы провести ещё одну ночь со мной? Почему? Я смотрела на волевой подбородок и высокие скулы Арх-хана и неожиданно почувствовала, что из глаз потекли слёзы.

– Т-ш-ш-ш, – мужчина поднял руку и коснулся моего лица, вытирая большим пальцем влажные дорожки. Его оливковые радужки переливались медовой патокой, а голос ласкал бархатистым мехом, – Лейла, пожалуйста, не плачь. Я и так ощущаю себя последней сволочью, а тут ещё и довёл тебя до слёз.

– Арх-хан, всё совсем не так, как ты думаешь, – я, наконец, нашла в себе силы произнести правду. Мне было ужасно стыдно сознаваться во всём. – Ты был абсолютно прав насчёт всего. СБЦ в виду малочисленности нашей расы действительно хотели использовать ларок. И Росомаха тоже пытался использовать меня… Когда он узнал, что я беременна, пришёл в ярость и попытался насильно вколоть мне экспериментальный препарат.

– Экспериментальный препарат? Лейла, о чём ты вообще говоришь?

– О нашем ребёнке, Арх-хан. Понимаешь?

Арх-хан явно этого не понимал.

– А как же Росомаха? Разве вы не были парой?

– Нет! Он просто был и оставался одним из кандидатов в мужья. Это всё. Наша планетарная лаборатория выяснила, что у нас с ним наибольшая совместимость, а потому сосватала мне его. Я его даже не выбирала! Когда вернулась на Цварг, меня поставили перед фактом, что он женится на мне. А ребёнок… Это твой ребёнок.

– Мой? – Теперь мужчина неверяще всматривался в моё лицо, словно ожидая, что пройдет секунда-другая, и я громко выкрикну «шутка!», а затем посмеюсь над ним.

Я поняла, что никакие слова не смогут донести до его дурной головы то, что я к нему чувствую, а потому я просто поднялась на цыпочки, обхватила руками мощную шею мужчины и прижалась губами к его губам. Это был поцелуй со вкусом слёз. Горький и сладкий одновременно. Отчаянный. Жадный. Ненасытный. Это было так же рискованно, как удар под сердце острым ножом или как полёт на флаере в верхних слоях атмосферы. Арх-хан мог меня оттолкнуть, сказать, что не верит, что ребёнок его, или посчитать, что я его использую и вновь чего-то хочу. Но какая-то частичка меня надеялась, что этого не случится. И этого не случилось. В первое мгновение Арх-хан растерялся, но потом крепко обнял меня и сам перехватил инициативу. Его язык проскользнул между моих губ, прошёлся по нёбу, аккуратно тронул кромку зубов. Я сама не поняла, в какой момент потянула мужчину на себя, и очнулась лишь тогда, когда мы оба завалились на кровать. Арх-хан, тяжело дыша, отстранился от меня и с потемневшими от желания глазами спросил:

– Это правда? Ты действительно выбрала меня, а не своего напарника-цварга?

Я рассмеялась и расплакалась ещё сильнее. На этот раз от облегчения.

– Да, это правда. Я выбрала именно тебя. – И потянулась к нему, проникая руками под рубашку, совсем как накануне ночью.

Нас вновь захватил вихрь страстных поцелуев, Арх-хан гладил и ласкал меня прямо сквозь одежду, но потом всё-таки нехотя отстранился от меня, упершись на прямые руки, и уткнулся лбом в мой лоб.

– Лейла, я не могу. – Его прерывистое дыхание щекотало мою шею и завитки волос, вызывая рой приятных мурашек. – Теперь, когда я знаю, что ты беременна, да ещё и от меня, я просто не могу допустить нашей близости. Ведь я могу навредить собственному сыну или дочери…

Я настойчиво потянула его на себя, обхватывая ногами его бёдра.

– Арх-хан, по-моему, мы уже решили этот вопрос. Я цварга, а не ларка.

– И что?

– А то. Во-первых, у меня выше уровень регенерации тканей, чем у любой девушки твоего клана. Во-вторых, ты ничуть не навредишь, если будешь аккуратен, а этой ночью ты был даже чересчур аккуратным.

– Но нельзя же! Это может спровоцировать плохие вещи…

– А ты не думал, что нельзя потому, что на Ларке плохо развита медицина? У вас есть УЗИ-аппараты, способные посмотреть, как развивается малыш? Вы делаете кардиотокографию? Женщины сдают регулярно анализы крови?

Арх-хан посмотрел на меня, одновременно вопросительно и удивлённо. Мне хотелось рассмеяться, глядя на то, как он нахмурил свои густые пшеничные брови, но, осознавая, что ларк может понять меня неправильно, я всё-таки сдержалась.

– У вас, ларков, очень большие ставки делаются на гены. Уверена, что среди всех планет Федерации ваша раса наверняка генетически самая совершенная, но это не отменяет того факта, что медицина всё равно нужна. Да ты и сам это понимаешь, иначе столько не путешествовал бы на этом звездолёте.

Я обвела пальцами чёткий абрис лица: высокие скулы, крупный прямой нос, волевой подбородок, на котором уже выступила твёрдая и колкая щетина, плотно сжатые губы. Арх-хан был красив не слащавой красотой вездесущей миттарской медицины, не изящным и утончённым телосложением цваргов, а какой-то своей дикой, первобытной, мужественной красотой ларков. И серо-зелёные глаза с вытянутыми зрачками ничуть не портили его, а наоборот, гармонично вписывались в его внешность. При этом Арх-хан не кичился своей красотой, не играл мышцами, чтобы привлечь женское внимание, не пользовался дорогостоящими одеколонами, не подчёркивал талию зауженными пиджаками. Ему всё это было не надо. Даже в подавленном состоянии, каком он пребывал на корабле до сегодняшнего дня, я чувствовала исходящую от него бешеную энергетику и властность. Всё моё существо признавало в нём самого сильного, самого достойного мужчину, которого я когда-либо встречала.

Арх-хан явно собирался мне что-то возразить, но я приложила палец к его губам и продолжила:

– А что касается мнения твоего клана о наших отношениях, то я просто не знаю, кто ещё справится быть хорошим вождём кроме тебя. Мне кажется, таких нет.

Мужчина еле заметно усмехнулся, видимо, не согласный со мной.

– Я провёл в Сухих Песках два месяца, думая, что ты умерла. Моё место всё это время занимал Шонхорн. Его же я оставил сейчас, когда собрался за тобой на Цварг.

– И как он справляется? – Я приподняла левую бровь, демонстрируя интерес.

Шонхорн в своё время напугал меня до швархов, когда в темноте деревни решил по-ларкски оказать честь даме, принявшей напиток из его рук. Но именно он заранее просчитал ситуацию с хайдой и предложил попросить его защиты прилюдно. Отношение у меня к нему было весьма двоякое.

Арх-хан пожал плечами.

– Понятия не имею.

– И ты думаешь, что он поднимет вопрос о смене вождя клана, когда ты вернёшься? Не захочет отдавать место Шаррше?

Теперь уже Арх-хан улыбнулся.

– Нет, я просто уверен, что он всеми силами будет пытаться спихнуть всё, что накопилось за моё отсутствие.

– Вот видишь, а ты говорил «единогласное решение», – протянула я, показывая на противоречие в словах мужчины.

– Но ведь есть ещё и другие кланы, претендующие на наши территории, – заспорил Арх-хан.

Я улыбнулась и притянула его ближе к себе, вдыхая умопомрачительный аромат мужского тела. Теперь, когда он уже не считал себя виноватым ни в моём похищении, ни в том, что занимался запрещёнными по его законам вещами с беременной женщиной, я успокоилась и отдалась чувствам. Мне хотелось воспользоваться оставшимся от полёта временем, чтобы восполнить всё то одиночество, что я испытывала на протяжении долгих двух месяцев на Цварге.

– Арх-хан, пообещай мне кое-что, пожалуйста, – произнесла я, заглядывая в его оливковые глаза.

– Что?

Мужчина напряжённо замер, нависая надо мной на вытянутых руках.

– Что ты больше никогда, ни за что в жизни не воспользуешься нестабильным туннелем. Ни ради того, чтобы найти меня, ни ради какой-либо другой не менее благородной цели. Ты больше не будешь рисковать собой и повторять этот безумный поступок. Даже если тебе вновь его посоветуют какие-нибудь духи, боги, Шонхорн или сами хтэрры!

Звериные зрачки вытянулись, а на губы мужчины набежала лёгкая усмешка.

– Это можно расценивать как то, что ты обо мне волнуешься? – произнёс он и, не давая возможности ответить, поцеловал первым.

Глава 18
И снова Ларк. Собрание вождей

/Глубокий космос. Лейла Виланта/

С той ночи время как будто ускорилось. Дни менялись так быстро, что я не всегда успевала смотреть за датой и всякий раз удивлялась, глядя на коммуникатор. Арх-хан ещё несколько раз проявлял невероятное упрямство и закостенелость взглядов в том, что касалось моего положения. Я понимала, что Ларк всё-таки во многом отстаёт от Цварга, а потому всегда терпеливо расспрашивала мужчину, чтобы понять, что к чему.

Так, например, Арх-хан категорически отказался спать в единственной на борту двуспальной кровати, боясь, что среди ночи он меня придавит своим телом и не заметит этого. Да и в принципе ларки никогда не остаются на ночь в доме своей женщины, а уж если она беременна, то и подавно. Пришлось напомнить ему, что у меня тоже есть право голоса, и я хотела бы, чтобы мой мужчина спал со мной вместе. К тому же, если он и дальше продолжит дремать в кресле первого пилота, то мы рискуем рано или поздно врезаться в какой-нибудь астероид. К сожалению, мои доводы не возымели действия, а потому пришлось пойти на хитрость. Я немного слукавила и сообщила, что мне как цварге физически необходимо, чтобы отец ребёнка был рядом. Это положительно воздействует на развитие плода. Кажется, я что-то загнула про искривление бета-волн в противном случае и упомянула вскользь пару-тройку научных терминов. Удивительно, но, услышав, что так надо для того, чтобы малыш вырос здоровым, Арх-хан наступил на горло своим дурацким принципам и древним, но бессмысленным, на мой взгляд, традициям.

А вот что касается использования нестабильных туннелей, к моему величайшему сожалению, ларк так и не дал никакого обещания. Всякий раз, когда я заговаривала о том, как ему вообще в голову пришла такая сумасшедшая мысль, его глаза хитро поблёскивали, и он практически затыкал мне рот поцелуем. Это было приятно, но слегка раздражало. Да, я никак не могла смириться с тем, что Арх-хан вождь и привык слушать своих советников, но принимать решения единолично. Я понимала, что нам обоим предстоит ещё много работы в отношениях, прежде чем он станет прислушиваться к моим просьбам, а сам в первую очередь будет проецировать ситуацию не на паттерн традиций ларков, а советоваться со мной.

Я битый час упрямо ковырялась в настройках бортового компьютера, пытаясь обновить навигатор и скопировать крохи информации, сохранившиеся о, возможно, первом в истории Федерации успешном полёте в нестабильном туннеле, к себе на планшет, который Арх-хан, к слову, всё-таки вернул. Случайно перевела взгляд на лобовой иллюминатор, смахнула прилипшую ко лбу прядь волос и радостно воскликнула:

– Арх-хан, смотри, мы подлетаем к Ларку!

Перед нами ещё пока вдали завис яркий сине-зелёный шар. Однако Арх-хан не выглядел счастливым, скорее наоборот. Крупные пшеничные брови сошлись на переносице, а вертикальные зрачки вытянулись в одну тонкую линию. Мужчина вглядывался в планету, и чем дольше он смотрел, тем сильнее сгущались тени на его лице. Я растерянно перевела взгляд на Ларк. Первое время я не видела ничего кроме ярких лазурных и изумрудных лесов, степей и морей, перемежающихся с белыми, словно перья диковинной птицы, облаками. Но звездолёт не стоял на месте, и мало-помалу картина становилась всё крупнее и крупнее. В какой-то момент я рассмотрела бледно-желтые рытвины, которые оказались вовсе не рытвинами, а крупными участками пустынь. Поначалу я их не заметила, так как большую часть издалека приняла за облака, но сейчас поразилась тому, насколько огромные территории занимают безжизненные Сухие Пески.

Бортовой компьютер предусмотрительно вывел на экран увеличенное изображение планеты. Видимо, искусственный интеллект решил, что это лучшее место для высадки пассажиров – это песчаная равнина близ Шарршеорона. Вот только я была с ним не согласна. Я отчётливо видела, как то тут, то там вздымаются гигантские песчаные дюны и начинают своё движение по направлению к ещё зелёным лесам. Я гулко сглотнула слюну, понимая, что это совсем не дюны. Ветер не собирает песок так быстро, а уж тем более не гонит его сразу в несколько сторон.

– Это так сильно расплодились хтэрры, пока мы отсутствовали? – непроизвольно ахнула я.

– Их было много и раньше. Просто из космоса лучше видна ситуация по всей планете, – мрачно ответил Арх-хан, не разжимая зубов.

Я прикусила губу, даже не представляя те чувства, которые испытывает Арх-хан, глядя сейчас через лобовой стеклопластик иллюминатора. Мне самой было почти физически больно рассматривать огромные бледно-жёлтые территории, плавно захватывающие всю планету. А ведь для вождя ларков она была его родиной.

– Послушай, Арх-хан, насчёт хтэрров. Я долго анализировала ситуацию на dашей планете, и мне кажется, что…

– Лейла, прекрати! – неожиданно резко перебил меня вождь ларков, одной лишь интонацией напоминая, кто передо мной. – Ридарг тебе, кажется, уже объяснял, что? заговаривая о хтэррах, ты оскорбляешь меня. Таким образом, ты даёшь понять, что сомневаешься во мне как в защитнике. Я больше не хочу ничего слышать об этом!

Я молча схватила ртом воздух, с усилием заставляя себя проглотить обидные слова. Да, несмотря на то, что отношения с Арх-ханом у нас значительно улучшались, он всё ещё видел во мне слабую девушку. Конечно, мне импонировало, что такой мужчина хочет меня оберегать и от всего защищать, но мне хотелось, чтобы моё мнение тоже брали в расчёт. Швархи его подери!

Арх-хан обернулся на меня и, наконец, заметил моё состояние.

– Ох, Лейла, прости меня! – Он обхватил руками мою голову и соприкоснулся нашими лбами. – Прости, я просто не привык по-другому. Пойми, я вырос в традициях Ларка, и мы сейчас уже практически на планете. Хтэрры очень опасны. Очень! Когда ты говоришь о них так спокойно, во мне внутри всё сжимается. Ты женщина, ты не должна думать об опасностях. Меня гложет даже мысль о том, что мне придётся посадить корабль с тобой и нашим ребёнком там, где могут появиться хтэрры…

Длинный сигнал бортового компьютера прервал речь Арх-хана, извещая о том, что мы уже на орбите Ларка. Далее искусственный интеллект уже не сможет справиться с пилотированием, и мужчина должен сажать корабль самостоятельно. Арх-хан беззвучно выругался, лишь бросив взгляд через плечо в иллюминатор, а затем проворно усадил меня в кресло второго пилота и активировал ремни безопасности. Лишь убедившись, что я плотно пристёгнута, он с размаху сел в своё кресло и принял управление.

Корабль трясло и бросало из стороны в сторону. Уши закладывало от писка бортового компьютера, ошалевшего от перегрузок. Компенсаторная система не справлялась с выравниванием давления и насыщения кислородом воздуха в должной мере. Искусственная гравитация, делавшая наше пребывание в космосе комфортным, сейчас только мешала. И всё-таки приземление на Ларк было приятнее, чем парение в верхних слоях атмосферы Цварга на флаере.

Я сосредоточилась на том, чтобы, будучи пристёгнутой многочисленными ремнями к креслу, дотянуться до тумблера искусственной гравитации. Несколько раз мазнула пальцами мимо, но всё-таки смогла отключить систему с пятой попытки. Радостно вскинула взгляд на сосредоточенного Арх-хана, а затем чуть не поседела от страха, увидев через лобовой иллюминатор здоровенную пасть хтэрра. Но Арх-хан был опытным пилотом, на его лице не отразилось ни грамма эмоций. Почти играючи он увернулся от хищника, набрал высоту и полетел над Вечным Лесом, который вскоре перешёл в смешанный лес и опустевшие деревни.

Сердце дрогнуло и, кажется, даже перестало биться, когда я узнала те самые дома, в которых останавливался наш отряд в первую высадку на Ларке. Вот там, на детской площадке всегда был слышен искренний смех, а вот тут когда-то паслось целое стадо пушистых альпак. Сейчас же вместо новеньких деревянных домов с симпатичными флигелями повсюду валялись брёвна, искорёженные куски стен и крыш, трупы животных, лужи крови, местами чадил густой дым. Обугленная земля была раскурочена гигантскими воронками, как будто кто-то неудачно решил проложить туннель для подземных поездов. На глаза попался дом Раиты или, точнее, то, что от него осталось: несколько ступней высокого крыльца, на котором так любили играть шестилетний Марик и четырёхлетний Шетур; потемневший от вонючей зелёной слизи каменный фундамент и бочка. Та самая бочка на заднем дворе, в которой я мылась, сетуя на отсутствие водопровода в деревне. Бочка оказалась единственным целым предметом. Она была опрокинута на бок, вода вытекла и залила почти весь задний двор.

Я почувствовала, как у меня защемило в груди, а горло пережало болезненным спазмом. В памяти всколыхнулись воспоминания об улыбчивой ларке с медной косой и её двух милых сыновьях. Неужели они все мертвы? Неужели из всех поглотили хтэрры? Кажется, последний вопрос я задала вслух, потому что Арх-хан метнул на меня мрачный взгляд и молча направил звездолёт к цитадели.

Всё то время, что Арх-хан приземлялся, я так сильно была поглощена собственными воспоминаниями о жителях деревни, что не сразу заметила перемены внутри Шарршеорона. Пожалуй, только сходя вслед за любимым по трапу, я кожей ощутила неладное. Подняла голову и увидела сотни ларков. Большинство женщин сбилось в небольшие группочки и прижимали к груди плачущих младенцев. Перемазанные сажей грязные детишки постарше в страхе жались к ногам матерей. Злые мужчины в драных штанах и с обнажёнными торсами ругались друг с другом. У многих на руках, спине и груди запеклась красно-бурая кровь. Я никогда не умела улавливать бета-колебания, но сейчас всем своим существом почувствовала, как от них буквально фонит злобой, усталостью, агрессией и… отчаянием.

Разумеется, наш прилёт не остался незамеченным. Как только Арх-хан вышел из звездолёта, и без того шумевшая толпа ларков буквально взорвалась. Частично радостными криками, частично угрожающим рыком.

– Лейла, пойдём скорее, мои люди долго их не удержат! – поторопил меня Арх-хан, и только сейчас я заметила, как лучшие воины клана, те самые, кто сопровождал нас в Вечном Лесу, выстроились в цепочку, оголив свои клинки и не подпуская одичавших ларков близко к нам.

Где-то на ступенях цитадели появился Шонхорн. По его лицу пробежала мимолётная тень радости и облегчения, но он не дал себе даже секунды на слабость. Жёстко командуя воинами, он помог нам попасть внутрь крепости. Арх-хан успел снять с кого-то из своих людей длинный плащ и накинуть его на мои плечи, укутывая с ног до головы.

– Как же я рад, что ты вернулся, Арх-хан, – произнёс первый советник, когда мы скрылись от галдящей толпы.

Он бросил на меня пытливый взгляд, но не счёл должным даже здороваться. Я пожала плечами. Не хочет и не надо. Лишь бы больше не навязывал напитки и еду из своих рук.

– Разве я мог не вернуться? Я вождь клана.

– Из нестабильных туннелей ещё никто не возвращался…

– А духи Вечного Леса ещё ни разу не ошибались. Тебе бы стоило им больше доверять, – парировал Арх-Хан.

– Духи Вечного Леса от нас отвернулись! – жёстко воскликнул Шонхорн. – Когда ты улетел, всё случилось. Это было похоже на землетрясение! Хтэрры полезли изо всех щелей и нор! Они как будто сошли с ума…

Мы быстрым шагом пересекали внутреннюю площадь цитадели, а я почувствовала, что задыхаюсь. Как же жарко, просто невыносимо жарко! Солнце вроде бы ещё не достигло пика, а душно так, будто мы находимся на краю пустыни, а не в сердце Шарршеорона.

– Ты лучше скажи, кто-нибудь из деревни выжил?

Арх-хан так выделил слово «деревни», что мне сразу стало понятно: речь идёт о той самой деревне.

– Да, – Шонхорн устало потёр лоб, – первым делом я с воинами отправился в близлежащие районы, чтобы эвакуировать ларков. Это было сложно, но мы справились. Почти все ларки, проживающие на территориях клана, добрались до столицы. Здесь уже расселяются, кто как может.

– Ясно, – кивнул Арх-хан, а вот мне было ничего неясно.

– А лужи крови? – влезла я в разговор.

Шонхорн бросил на меня убийственный взгляд. Очевидно, женщина у ларков не должна лезть в разговор тогда, когда его ведут двое воинов. Но я не отвела взгляд от глаз первого советника, и тот вздохнул.

– Это всё трупы альпак. Хтэррам всё равно на кого охотиться, для них что мы, что четвероногие на вкус одинаковы. Пришлось пожертвовать пастбищами, чтобы отвлечь хищников, пока мы эвакуировали население.

– Только альпак? – зачем-то уточнил Арх-хан.

Шонхорн поджал губы.

– Это чтобы спасти наших… Столицы двух соседних кланов тоже подверглись нападениям, и к нам тропами через Вечный Лес добрались ларки из других стай. Для того чтобы они преодолели путь от кромки леса до стен города, пришлось пожертвовать дрессированными кошками.

Арх-хан кивнул на слова Шонхорна, коротко бросив «ты поступил правильно», а я притормозила, уловив кое-что новое для себя.

– То есть хтэрры не нападают ни там, где простилается Вечный Лес, ни в Шарршеороне?

Первый советник метнул на меня разгневанный взгляд, явно собираясь сказать мне что-то колкое, но на удивление спокойный или кажущийся таковым Арх-хан ответил на мой завуалированный вопрос:

– Шарршеорон строился на огромной каменной плите. Помнишь, как вас с Моник не мог достать хтэрр в пустыне, когда вы забрались на камень? Так вот здесь тоже под землёй залегают глыбы таких камней. Хтэррам придётся ещё очень долго трудиться, чтобы попасть в черту города.