Читать книгу "Агент тау-класса"

– И отправить анкету в планетарную медицинскую лабораторию?

– Да, Лейла, конечно.

Улыбка цварга не затронула его глаз. Чёрные, как космос, радужки внимательно меня рассматривали. Я отвернулась к металлической стене лифта, чувствуя, как от нервов начинает чесаться шея и живот. Мы действительно ехали в лифте в сторону медицинского блока, вот только точно не ради укола витаминов. Тогда зачем? Неприятный липкий озноб охватил моё тело, стало тяжело дышать. Аарон в первую очередь поинтересовался, успела ли я отправить данные в лабораторию или нет. В чём разница, отправила бы я их пару часов назад или сейчас? Возможно, в графе «отец»? Если бы я отправляла анкету сама, то сказала бы «отец неизвестен». Аарон наверняка будет настаивать на том, чтобы вписать в эту графу своё имя. Вот только какой ему с этого толк? Когда ребёнок родится, по одному только внешнему виду будет понятно, что его отец ларк, если только…

Я вновь посмотрела на Аарона и сглотнула. «А также некоторые экспериментальные препараты», – набатом прозвучало у меня в голове. Если только укол будет не витаминным, а геномодифицирующим. Подавить хромосомы ларка, заставить из плода развиться цварга. Меня словно ударили пыльным мешком по голове. «Цварги уже давно мечтают прибрать Вечный Лес и другие ресурсы в свои загребущие лапы… Ваши мужчины хотят встать во главе кланов и забрать себе всё ценное, что ещё осталось на планете». Вселенная! Арх-хан же прямым текстом мне тогда сказал, а я не поняла! Подумала о какой-то древесине, растениях, цветах. Ресурсы! Женщины, способные родить сильное потомство – вот, что подразумевалось под словом «ресурс», как бы дико это не прозвучало. Цварги не считают ларков равными себе. «Живя на планете среди муассанитовых гор, вы привыкли, что абсолютно всё можно купить. Но Ларк не продаётся!» Неужели цварги уже пытались купить у ларков их женщин?!

Горло сдавило от нехватки кислорода. Я почувствовала, как медленно оседаю на стенку лифта. Кажется, я разнервничалась так сильно, что моя аллергия перешла в отёк горла.

– Лейла? Лейла, с тобой всё в порядке? Лейла, ответь!

Я мутным взглядом уставилась на взволнованного Аарона. Хотела что-то произнести, но из горла вырвалось лишь сдавленное «гх-х-х», больше похожее на предсмертный хрип.

– Это всё выродок животного тебе покоя не даёт, – вдруг резко выругался он, думая, что я уже почти ничего не осознаю. – Потерпи, сейчас дойдём до медблока, тебе сделают укол, и всё пройдёт. Вот увидишь, всё пройдёт. Ребёнка отдадим, а затем я заставлю тебя забыть обо всём том ужасе, что тебе пришлось пережить на Ларке, и ты родишь мне ещё нескольких наследников. Я уверен, у нас всё получится.

Я попыталась замотать головой или как-то возразить, но ничего не получилось. Да, ларки живут на планете, где почти нет синтетики, и у меня действительно развилась аллергия на неё на фоне беременности. Однако её катализатором выступает стресс, а не ребёнок. К сожалению, слова Аарона заставили меня нервничать ещё больше. На Цварге запрещены аборты, вот только задумка Аарон в разы хуже аборта. И самое жуткое, что я понимала в данный момент, что, если цварг будет пытаться стереть мне память, то рано или поздно у него это получится. Лифт медленно затормозил, двери разъехались в стороны. Аарон подхватил сопротивляющуюся меня на руки, но почти тут же я выкрутилась из его рук и прислонилась к стене. Взглядом показала, что мне очень плохо, а затем указала в сторону медблока.

– Ты хочешь, чтобы я принёс шприц сюда? – уточнил бета-агент.

Я кивнула. От меня безумно сильно фонило эмоциями, и в первую очередь страхом. Больше всего я боялась, что Аарон воплотит свой план в жизнь. Но цварг воспринял мои бета-колебания неверно. Он решил, что я боюсь задохнуться.

– Да-да, я сейчас, принесу и шприц и приведу дока, никуда не уходи. Я быстро, – кивнул он, видя, как я оседаю на пол.

Стоило только широкой обнажённой спине скрыться за ближайшим поворотом, как я опустилась на четвереньки и поползла к лифтам. Плевать, как на меня смотрят остальные сотрудники. СБЦ большой, а на этаже с медблоками цварги нередко ходят, заливая кровью коридор. Чего только на операциях не случается. Дотянулась до кнопки вызова и ударила по ней плашмя всей ладонью.

Ну, давай же, лифт, приезжай! Дышу всё ещё с трудом, через раз, с громким противным присвистом. Один, два, три… Аарон сейчас уже, наверно, идёт вдоль бассейна. Четыре, пять, шесть… Вот он поворачивает в ближайший медблок. Если там никого нет, то ему ещё пятьдесят метров до соседнего. Семь, восемь… Лифт, ну где же ты, когда так нужен?! С силой ударяю по кнопке лифта ещё несколько раз, хотя понимаю, что это бесполезно. Девять… Аарон уже должен был встретить дежурного дока и сейчас максимально быстро излагает ему суть проблемы. Десять. Створки соседнего лифта открылись, и я на радостях заползла в него, приподнялась по стенке и нажала на самую верхнюю кнопку.

Парковка флаеров на крыше. Я должна успеть! Горло саднит так, будто мне сделали трахеотомию. Цифры мелькают на плазменном экране, плохо прикрученном к панели управления. Сбоку торчат провода. Я усмехаюсь и достаю планшет, подрагивающими пальцами ввожу коды, которые давным-давно выучила наизусть.

Когда металлические створки разъезжаются в противоположенные стороны, я отсоединяю планшет от лифта и вдыхаю свежий морозный воздух полной грудью. Я успела заблокировать все лифты и двери, ведущие на крышу. Не ахти какая преграда для преследователей, но это даст мне десять или пятнадцать минут выигрыша. А ещё я чувствую себя увереннее, расправляю плечи и быстрым шагом иду вдоль платформы с флаерами, всматриваясь в марки и модели. Здесь припарковано несколько аэротакси, роботизированных и обычных, но это всё мне не подходит. Мне нужен самый быстрый, самый юркий флаер, а не обычная посудина на воздушной подушке. Взгляд останавливается на небольшой вытянутой медно-оранжевой капсуле с мощными двигателями. Вот он! Судя по обтекаемой форме – одна из последних моделей Пули. Это и хорошо, и плохо одновременно. Хорошо – мало кто за мной угонится на такой малышке, плохо – придётся чуть больше времени потратить на её взлом. Впрочем, мне везёт. Чтобы открыть Пулю, мне требуется всего полторы минуты, а чтобы взломать бортовой компьютер и подменить скан ладони некого Франка Морриса – ещё семь.

Я уже завожу двигатели, когда вижу на одном из экранов заднего вида, что на бортике крыши за несколько секунд появляется фигура очень рассерженного цварга в металлических «кошках» на руках. Шварх, всё-таки я недооценила бета-агента СБЦ. Он нашёл выход из ситуации быстрее, чем за десять минут! Но пальцы уже лихорадочно включили нужные тумблеры, двигатель низко и протяжно загудел, турбины завертелись с тихим шорохом, на лобовом стекле возникла виртуальная карта Цварга. Аарон бросился к Пуле, явно уловив отголоски моей нарастающей паники. Не глядя, я ткнула пальцем в навигатор и резко вдавила педаль газа. Как во сне я наблюдала за тем, как широкими прыжками цварг приближался к медному корпусу флаера. Оставалось всего ничего. Какие-то считанные метры. Удар сердца – и Пуля сорвалась с места прямо в белёсое небо, а разъярённый мужчина остался на крыше офисного здания.

Прежде чем влиться в аэротуннель, мне пришлось нарушить пару дорожных правил и боком влиться в общий поток флаеров. С трудом расцепив пальцы на рулевом штурвале, я протёрла лоб краем рукава кофты. Что теперь делать дальше? Как-то на момент разговора с матерью я даже представить себе не могла, что Аарон отреагирует так. Что захочет принудительно модифицировать гены моего ребёнка экспериментальными препаратами. Запланирует стереть мне память или просто убить во мне все эмоции, связанные с ларками. Шварх, а ведь последнее я могла бы предугадать. В конце концов, Аарон уже не раз и не два пытался повлиять на мои решения, используя свои ментальные способности. Шварх. Полный шварх! Что же мне теперь делать?

Всё ещё подрагивающими пальцами я ввела координаты отеля на окраине города. Во-первых, надо привести себя в порядок, во-вторых, – подумать. В личные апартаменты лететь нельзя, там Аарон будет искать в первую очередь. Даже будучи в маловменяемом состоянии, мне хватило ума уйти с воздушных трасс в подземные, потом снова на воздушные, немного попетлять по городу и лишь потом приземлиться на платформе отеля «Луннорное затмение». Я вышла из флаера и небрежно опёрлась на руку молоденького цварга-швейцара, который явно ожидал, что я отдам ему ключи от транспорта. Цварг вздрогнул и вскинул на меня испуганный взгляд:

– П-п-простите, – заикаясь, залепетал он, – я не хо-хо-хотел вас трогать, это вышло слу-случайно.

Я грустно усмехнулась. Молодой худенький парень, явно только-только окончивший учебное заведение и приступивший к работе, а может, и вовсе ещё практикант, подумал, что я подам на него иск за домогательства. В какой же момент на Цварге всё так происходит, что вот такие отчаянно краснеющие и лепечущие от прикосновения к девушке ребята превращаются в расчётливых и матёрых мужчин, считающих нормальным вмешиваться в чужое сознание?

– Ничего страшного, я сама опёрлась, – отмахнулась, не глядя. – Ключ для Пули не нужен, двигатели я не глушила. Перепаркуйте, как считаете нужным. Только оставьте, пожалуйста, на подземной парковке. Я боюсь дождя. Хотя, знаете… давайте лучше даже накройте флаер чехлом, чтобы пыль не скапливалась.

Цварг, возможно, и удивился, но виду не подал.

– Да-да, конечно. Всё будет сделано в лучшем виде.

Когда мне выдали магнитную ключ-карту от номера, я ещё раз убедилась, что выбрала правильный отель. С одной стороны, он достаточно респектабелен, чтобы не брать деньги с клиентов вперёд, как это делает большинство мотелей и гостиниц классом пониже, а с другой стороны, он не дотягивает до пятизвёздочных премиум-бутиков, которые в погоне за модой оснащают номера биосканерами. Что касается оплаты, то я прекрасно понимала, что после проведения транзакции, у меня будет не так много времени, чтобы скрыться. Наличных с собой я не взяла, а после оплаты с личного счёта у СБЦ уйдёт всего пара-тройка часов, чтобы запросить информацию у банка и определить моё местоположение. Аарон не дурак, и как только он проверит обе мои квартиры, сосредоточится на том, чтобы отследить меня по финансовым операциям. Я не понаслышке знала, как работают агенты Службы Безопасности Цварга, но даже в страшном сне не могла себе представить, что окажусь когда-либо по другую сторону баррикады.

Зайдя в номер, я силой потёрла слипающиеся глаза и заказала ужин прямо в номер. Пережитый стресс забрал мои последние силы, но я понимала, что не могу просто так завалиться спать. Быстро определила, за какой из цифровых картин в номере располагается панель искусственного интеллекта, управляющего отелем, подсоединила планшет и взломала систему. Добралась до папок с видеокамерами, стёрла все видео, на которые попали моё лицо или флаер, и лишь затем отложила планшет на кресло. Когда дверь в номер неожиданно отъехала в сторону, я вздрогнула. Уже и забыла о том, что заказывала ужин. Многопрофильный робот на гусеницах ввёз поднос с тарелкой какого-то бледно-зелёного пюре. Он сообщил, что это белковая смесь с гороховым ароматизатором, идентичным натуральному, пожелал приятного аппетита и, шурша гусеницами, скрылся из виду. Я, прямо как была в одежде, забралась на кровать вместе с тарелкой и так и заснула, не доев ужин до конца.

Проснулась как будто от толчка. Тревога железными прутьями сжала моё сердце. Прислушалась. Тишина. Время предрассветное, звезда вот-вот встанет, но пока все ещё должны спать. Что же не так? Что меня разбудило? Взгляд сфокусировался на наручном коммуникаторе, тускло мигающем зелёным огоньком. Вызов от Аарона.

Я глубоко вздохнула. Коммуникатор у меня новый, прокинуть в него «жука» он бы не успел, а способы отслеживания по звонку я перекрыла сразу же, как купила устройство. Что ж, имеет смысл послушать, что он хочет мне сказать. Брать трубку не хотелось, но разум говорил о том, что нельзя до скончания жизни играть в прятки и игнорировать бета-агента. Стоит попробовать с ним договориться.

– Слушаю, – произнесла я чуть хриплым после сна голосом.

В воздухе развернулась бледно-голубая проекция моего несостоявшегося жениха. Я хмыкнула. Даже голокамеру ради меня потрудился включить. Обычно агенты такими вещами пренебрегают. Но удивило меня не только наличие проекции, но и вид цварга. Под глазами тени, а скулы заострились, на ногах те же леггинсы, в которых я его видела последний раз. Зато сверху наброшена свежая рубашка, которая удивительным образом сочеталась со спортивным низом. Даже явно не спав всю ночь, Аарон умудрился выглядеть роскошно.

– Я тебя разбудил? – голос жениха прозвучал на удивление заботливо, но я на эти интонации не купилась.

«Шварх, теперь он знает, что я в гостинице или мотеле. Надо было прочистить горло перед тем, как отвечать на звонок…»

– Неважно. Зачем ты звонишь?

– Не хочешь включить голопроекцию? Как-то неудобно разговаривать, когда я тебя не вижу. – Аарон улыбнулся той самой скупой улыбкой, не затрагивающей верхнюю часть лица.

Я выразительно промолчала. Неужели он думает, что на фоне пережитого мои мозги перестанут работать, и я сама покажу ему обстановку моего, пускай и временного, но всё-таки убежища? На его стороне целый тау-отдел Службы Безопасности Цварга, а это значит, что меньше чем через пять минут они сопоставят фон моей комнаты с голографиями номеров отелей планеты и найдут, где именно меня искать.

– Что ж, раз не хочешь показывать себя… – Аарон кашлянул, делая вид, что не понял моего ответа. – Как насчёт того, чтобы поговорить?

– Да мы вроде как раз этим сейчас и занимаемся, – едко ответила я, а где-то в глубине души у меня шевельнулся первый червячок сомнения.

– Я вообще-то имел в виду очно…

Нашёл дуру, чтобы общаться очно.

– Но если ты настаиваешь на связи через сеть, то, что ж… – Аарон замолчал.

Я думала, что сейчас пойдут уверения в том, что я поняла или расслышала «всё не так», но бывший жених и здесь умудрился меня удивить.

– Да, действительно, ты была права насчёт намерений СБЦ относительно ларков, – сказал он, чем немало заинтересовал меня. – Ты всегда умела рационально и логично мыслить, а также сопоставлять факты. Ума не приложу как, но ты правильно догадалась о том, что мы планируем делать дальше. Но, Лейла, пожалуйста, прежде чем осуждать, подумай ещё раз. Ты же ведь аналитик и можешь прекрасно просчитать вперёд все вероятности! Кому будет плохо от того, что места вождей кланов со временем займут цварги? Мы умеем использовать ресурсы планеты максимально эффективно, нанося ей наименьший вред. У нас одни из передовых технологий в сферах агропромышленности, строительства, образования и науки, в то время как кланы ларков разрозненны и находятся в развитии минимум на ступень ниже нас. Подумай, сколько всего полезного мы можем привнести в их расу, которая только и занимается, что грызется друг с другом, вместо того чтобы следить за развитием планеты. Оттого, что они объединятся, выиграют все. И они, и мы.

– И то, что на женщинах будут испытываться экспериментальные препараты, меняющие ДНК детей, они тоже выиграют? – уточнила я, с трудом преодолевая презрение к тому, кто ещё недавно назывался моим женихом.

Не так давно я восхищалась Аароном, как успешным и опытным агентом, и находила его даже достойным кандидатом в супруги. Сейчас же от одного его вида меня тошнило. Как за маской предупредительного, воспитанного и красивого мужчины, я всё это время не замечала столь циничного и ограниченного цварга? Как он может вот так просто рассуждать о жизни и укладе целой расы и считать себя вправе решать, что будет лучше для них? Как вообще ему пришло в голову, что я «проглочу» низменные намерения по использованию ларок, если они будут прикрыты добрыми делами для всей расы?

Едкая горечь разъедающей кислотой выплеснулась на мои внутренности и зафырчала, кажется, выедая мясо до белых костей. Больно. Как же больно. А ведь я работала с Аароном, пускай и в смежных отделах, но долгие годы. Вселенная, как же я могла так заблуждаться на его счёт? Ещё гаже становилось от понимания, что я сама содействовала захвату и порабощению такой прекрасной планеты, как Ларк. Ведь именно я подтвердила, что у этой расы нет никаких технологий, распознающих внедрённые под кожу нанопластины! Лишь сильное обоняние, присущая всем живым существам логика и хорошо развитая интуиция. Я фактически своими руками дала цваргам полный карт-бланш! Гори всё в адовом пламени ядерного реактора! Теперь, кажется, я буду себя ненавидеть ещё сильнее, чем ненавидел меня Арх-хан, когда узнал обо мне правду.

– Аарон, я считаю дикарём не их, а тебя. То, что ты хотел сделать со мной и моим ребёнком, – ужасно.

Аарон отвёл глаза в сторону и почесал затылок, подыскивая слова.

– Признаюсь, погорячился. Извини, Лейла.

Прищурилась. Я не верила ему. Тоненький звоночек у меня в голове звенел непрекращающимся сигналом опасности. Я тряхнула головой, пытаясь привести мысли в порядок и избавиться от надоедливого писка.

– Давай помиримся. Да, я поступил нехорошо. Если ты хочешь родить… от ларка, – Аарон запнулся на какую-то долю секунды, однако от меня не укрылась его заминка, – я не буду тебе мешать. Пойми мои чувства, когда невеста, за которой я ухаживал столько лет, сказала мне, что беременна от другого мужчины. Да ещё и от кого! Разумеется, я вспылил… Прошу, скажи, где ты, я за тебя беспокоюсь. Ты не появлялась дома, а значит, наверняка ночуешь где-нибудь в сомнительном месте.

Больше Аарона я не слушала. Руки внезапно сильно зачесались, в голове загудело особенно громко. Я почесала запястья, потом шею, потом живот. Что-то было не так, только вот что? Зачем Аарон позвонил мне? Неужели и правда надеется, что я вот так его прощу? Или действительно готов терпеть ребёнка, чьим отцом является ларк? Нет, тут явно что-то не так… Не обращая внимания на проекцию, я щелкнула пальцами, включая свет, и стала суетливо оглядываться.

Звоночек в голове становился всё настойчивее и настойчивее. Взгляд метался по комнате.

– …В конце концов, ты же не можешь прятаться от меня вечно, а вылет с Цварга для тебя закрыт. К тому же Франк уже заявил в планетарную службу правопорядка, что его Пуля угнана. Тебя разыскиваю не только я.

Взгляд остановился на планшете, который тускло мигал красным диодом. Я мгновенно схватила его и активировала. Так и есть! Аарон заговаривал мне зубы, пока кто-то очень умелый и ловкий пытался взломать мой аккаунт и выяснить местоположение. В несколько кликов я заблокировала абсолютно все программы и доступ к учётной записи извне, обрубила выход в сеть, затем откинула волосы с взмокшего лба и, еле сдерживая рвущийся наружу гнев, процедила:

– Передай коллегам, что они медленно делают свою работу.

Аарон остановился на полуслове. Зло посмотрел куда-то вбок, затем вновь на меня.

– Лейла, ты не поняла. Это для твоего же блага…

Я покачала головой и, не прощаясь, выключила связь. Всё-таки я лукавила, когда сказала, что напарник Аарона медленно делает свою работу. За те минуты, что отвлекал меня бывший жених, он успел сузить круг поиска практически до квартала. Надо было срочно выписываться из «Луннорного затмения» и искать другое безопасное место.

На сборы у меня ушло не более трёх минут. Да и какие могут быть сборы, когда при тебе нет никаких личных вещей, даже расчёски или сменной одежды? Просто пригладила волосы в зеркале, побрызгала в лицо холодной водой, вставила в рот одноразовые каппы, предлагаемые отелем. Съела несколько ложек вчерашнего ужина, поморщилась от приторного ароматизатора гороха. Закрепила на поясе планшет, одёрнула кофту и сбежала по лестнице, избегая видеокамер, подошла к стойке ресепшена. С протяжным вздохом оплатила номер прикосновением ладони к терминалу оплаты, прекрасно понимая, что с этого мгновения счёт пошёл на минуты.

Когда на полной скорости вылетела из подземного паркинга «Луннорного затмения», на горизонте замелькали огни Планетарной Полиции. Тихо выругалась про себя, понимая, что Аарон не врал, когда говорил о розыске Пули. Развернула флаер и вдавила газ, выруливая на соседнюю улицу. Прямо, направо, налево, туннелем выше… Вой сирен становился всё тише. В предрассветный час флаеров на дорогах летало очень мало, большинство туннелей пустовало, и я вздохнула с облегчением, когда убедилась, что за мной никто не погнался. Это стало моей ошибкой.

На какие-то несколько секунд я отвлеклась и расслабилась, позабыв, что Аарон знает моё месторасположение с точностью до квартала, а также то, что в этой части планеты дороги в основном односторонние. Здесь маленькие туннели, словно ручейки, сливаются в основное аэрошоссе. Именно там, на выезде, над двадцатью полосами, размеченными световыми лазерными лучами, завис гладкий чёрный аэрокар с гравитационным антикрылом. Это антикрыло и привлекло мое внимание. На первый взгляд обычное, на деле же чуть толще, чем то, что можно установить в любом городском автосервисе. Однажды агент Пантера обратилась ко мне за помощью, чтобы я перепрограммировала её спортивный аэрокар. Как выяснилось, внутри такого антикрыла у алеф– и бета-агентов пряталась ультратонкая ловчая сеть из особо прочного сплава титана и вольфрама.

Мне хватило одной секунды, чтобы всё понять. Аарон специально меня подкарауливает здесь. Засада, причём тщательно спланированная засада. И те сирены патрульных машин, что я слышала у отеля, были специально подосланы, чтобы выманить меня на это аэрошоссе. Бета-агент предпочитает действовать жёстко, даже тогда, когда речь идёт о поимке невесты, а не опасного межгалактического преступника.

Сердце бухнуло о грудную клетку с такой силой, будто на Пулю уже накинули металлическую сеть, и под её тяжестью флаер стремительно падает на нулевой бетонный уровень. Терции стремительно утекали как солнечный ветер сквозь пальцы. Расстояние между мной и Аароном сокращалось ежесекундно. Я с ужасом понимала, что ещё вот-вот, и произойдёт неизбежное. Затормозить и развернуться не было возможности, здесь поток флаеров гораздо плотнее, чем двумя улицами ранее. Перестроиться в соседний ряд – бессмысленно, уйти на уровень ниже тоже не поможет.

– Лейла, остановись, прошу по-хорошему! Тебе не уйти, но я не хочу причинять тебе вред, – раздался напряжённый мужской голос в динамиках флаера.

Я издала громкий низкий горловой смешок. Аарон удалённо смог подключиться к голосовому каналу флаера, а значит, мой ответ он тоже услышит.

– С учётом расположения подушек безопасности в данной модели Пули, а также повышенной плотности тканей цваргов, мы оба понимаем, что я обойдусь двумя-тремя переломами. Если же я потеряю ребёнка, то тебе это будет только на руку. Я не верю, что тебя это остановит.

В динамиках раздался рассерженный рык цварга и что-то вроде «швархова аналитичка». Правая нога до упора вжала педаль газа. Двигатель взвизгнул от перегрузки, турбины загудели ещё громче. Я до побелевших костяшек пальцев вцепилась в штурвал, мысленно проклиная себя за то, что не пристегнулась, когда прыгнула на водительское сидение. Шварх, теперь времени на это просто не оставалось.

– Лейла, прошу, не усугубляй ситуацию! Не заставляй меня! Ты ещё можешь пойти на добровольное сотрудничество…

В последний момент я дёрнула штурвал на себя, резко задирая нос Пули. Послышался противный писк компьютера, свидетельствующий о перегрузке мотора, но флаер послушно взмыл вверх, ножом врезаясь в массивный пласт разреженного воздуха. Стрелка альтиметра дёрнулась и поползла по кругу. Динамики оглушили меня грязными ругательствами и криками «за ней, скорее!». Вновь взвыли патрульные сирены. То ли Аарон так спешил, что случайно соединил линии связи, то ли он специально надеялся деморализовать меня, но мне теперь было слышно, как переговаривались другие цварги.

Голова начала резко болеть, над верхней губой выступило что-то липкое и влажное. Подрагивающая стрелка на альтиметре показала пять километров над уровнем моря. Белёсая дымка заволокла всё вокруг, но мои руки продолжали крепко удерживать штурвал.

– А девчонка любит скорость…

Короткие смешки.

– Или когда за ней гоняется сразу несколько цваргов.

– Эй, куколка, признайся, ты это делаешь, чтобы позлить своего жениха? Тормози уже, я думаю, он всё понял. А на угон флаера его друга мы закроем глаза.

– Сумасшедшая дамочка! У вас там все такие?..

– Заткнитесь!

Десять километров.

Перистые облака давно остались позади. Теперь лишь яркая звезда болезненно слепило глаза. В эфире раздался чей-то натужный кашель и сиплый голос:

– Ничего личного, Росомаха, но моя малышка не предназначена для таких перегрузок, я подожду вас в этом слое атмосферы.

– Мы тоже.

– Как же ярко, зараза! У меня нет затемняющего экрана. Прости, Росомаха, я подожду тут.

Экран заднего видения показал, как несколько флаеров со стандартной серебристо-синей подсветкой отстали от общего фронта преследователей.

Двадцать километров.

Стрелка альтиметра давно ушла за середину круга. Звезда буквально выжигала сетчатку глаза, но я щурилась и продолжала вдавливать педаль газа. Вязкая жидкость собралась над верхней губой и попала мне в рот. Металлический привкус поселился на языке, я сглотнула собственную кровь, так как не могла себе позволить отцепить даже одну из рук от штурвала. Флаер крупно дрожал, турбины натужно гудели, свист воздуха частично перекрывал крики в эфире.

– Она не может вечно лететь вверх! У неё обычный флаер, а не истребитель!

– Не обычный, а Пуля, но да, тридцать километров, может тридцать пять, это максимум. Потом ей придётся развернуться.

Изморозь давно покрыла боковые стекла и начала частично ползти по лобовому.

– Лейла, прекрати! Ты умрёшь, – прохрипел в динамики Аарон так, будто находился за моей спиной.

Я вздрогнула.

– Это уже не игра! Двигатель откажет, ты разобьёшься. У тебя же обычный флаер, а не истребитель класса «Тигр». Да Пуля даже парашютом не оснащена, а моя ловчая сеть не выдержит.

От последней фразы мне захотелось глупо хихикать. Следствие начавшейся гипоксии, не иначе. «Ловчая сеть не выдержит». Эти слова произнесены так, будто не он хотел меня накрыть и сбить ею на аэротрассе. Флаер не герметизирован, хотя все окна плотно закрыты. Кислород медленно покидает кабину через крошечные щели и стыки металлических листов. В ушах грохочет пульс, словно я третий час напролёт танцую чечётку на планете с повышенной гравитацией.

Тридцать три километра.

Кровь струйками стекает по подбородку и крупными каплями капает на мою кофту. Я нервно улыбаюсь, думая о том, что в данный момент больше всего похожа на сумасшедшую. Но я не сумасшедшая. Я просто отказываюсь жить по таким правилам. Зачем мне сбрасывать скорость и останавливаться? Зачем мне выходить замуж за цварга, который рано или поздно сделает из меня послушную куклу? Достойна ли я жизни вообще, если так сильно подвела Ларк? Целую планету. Миллионы жизней.

Тридцать пять.

Руки дрожат не то от перегрузки, не то от того, что это корыто, гордо именуемое Пулей, вот-вот развалится на моих глазах. Лёд заволакивает лобовое стекло, и из горла вырывается облегчённый вздох. По крайней мере, теперь ослепительно яркое солнце не так сильно режет глаза. Небо вокруг постепенно темнеет. Глаза слезятся так сильно, что вкупе с коркой льда на лобовом стекле я не различаю, куда лечу. Где-то вдалеке мелькают тёмные точки. Это космические станции, искусственные спутники, роботизированные ракетные установки на случай атаки Цварга другими расами…

Тридцать восемь.

Сил нет на то, чтобы пошевелиться. Лёгкие рывком выталкивают углекислый газ. Глаза закрываются сами собой. Одна из двух турбин Пули отказывает, на что бортовой компьютер флаера заливается оглушительным противным писком. Сквозь треск в эфире раздаётся короткое, но ёмкое: «Прощай». Когда спустя несколько мгновений отказывает вторая турбина, на флаер опускается гнетущая мёртвая тишина. Я судорожно делаю последний вдох и чувствую, как сознание медленно меня покидает. В какой-то миг я ощущаю резкий толчок, как будто флаер куда-то врезался, и мысленно усмехаюсь своему невезению. Надеюсь, это не ракетная установка, хотя, впрочем, мне уже всё равно. Моё тело, не пристёгнутое к водительскому сидению, жёстко швыряет в лобовое стекло, и мир бесследно исчезает в туманной белёсой дымке.