Текст книги "Осторожно, Россия!"

Персональная дача

Евгений встречает меня на лестничной клетке 8-го этажа многоквартирного дома в районе новостроек под названием Краснообск. На нем надеты лишь семейные трусы оранжевого цвета. «Извини, я сейчас тренируюсь», – говорит IT-инженер, натягивает велосипедные перчатки и без малейшего усилия делает двенадцать подтягиваний на перекладине, установленной рядом с гардеробом. У него стрижка ежик и сверкающие живые глаза.

«Ты все кушаешь?» – спрашивает он, заходя на кухню. Ответ утвердительный. «Вот и славно». Все в квартире новенькое и чистое, а на плите уже шкворчит омлет. Евгений садится за стол, чтобы нарезать помидоры, и кладет мне огурец, чтобы я его настрогал. «К сожалению, планы изменились, – говорит он затем. – Меня завтра к шести вызвали на работу, и потом я до позднего вечера буду по делам в Новосибирске».

«О’кей, значит, мне надо пораньше встать и весь день провести в городе?»

«Нет, переночуешь у меня на даче, чтобы не быть ко мне привязанным. Салат лучше заправить сметаной или майонезом?»

Он возвращается в коридор, где уверенно и ловко делает еще двенадцать подтягиваний. После чего мы обедаем и беседуем о путешествиях по России. В прошлом году он ходил в поход с двумя туристами из Латвии и одним немцем на остров Ольхон на Байкале. «Было потрясающе. Хотя вообще-то на острове не протолкнуться из-за китайцев, но они со своими чемоданами на колесах там в походы не ходят». Я отмечаю про себя, что надо включить Ольхон в свой маршрут. «Кстати, забавно, что родители того немца страшно паниковали из-за того, что он решил поехать в Россию. У них довольно странные представления о нашей стране, потому что видят ее только по телевизору».

«У многих русских тоже странные представления о Европе, потому что они видят ее только по телевизору», – парирую я.

«Ну вот честно, если бы ты мог выбирать, кто завоюет Европу, кого бы ты предпочел – русских или радикально настроенных мусульман?»

«Я бы предпочел, чтобы Европу вообще никто не завоевывал».

«В России уживаются вместе разные народы и разные культуры, и все уважают друг друга. Нет причин бояться такой страны».

«А насколько далеко вообще идут планы по завоеванию Европы?»

«Да ладно тебе, я это просто так спросил. У тебя есть с собой фонарик на лоб?»

Мы распределяем мой багаж по двум велосипедам, стоящим перед домом, и стартуем. Через пару минут асфальтовая дорога из жилого квартала приводит нас в березовую рощу. Здесь дорога не из лучших, поэтому нам приходится ехать медленно, чтобы не наехать на корни или кочки. Пахнет свежей травой, со всех сторон шелестит листва.

Я знаю Евгения от силы час, а он уже везет меня куда-то, прокладывая путь через эту глушь, которая просматривается лишь на десять метров в неярком свете налобного фонарика. Вероятно, мне стоило насторожиться. Но интуиция, развитая за более чем 11 лет использования каучсерфинга, подсказывает: нет причин для волнений. Вот только при свете дня завтра будет нелегко найти обратную дорогу, потому что мы уже не один раз свернули.

Через десять минут мы подъезжаем к железным воротам, на которых красуется название «Тихие зори». Мы останавливаемся у участка номер 86 по шестой линии. Мне в ноги врезается бело-серый тявкающий терьер. «Это Кнопа, она любит людей с рюкзаками, потому что думает, что мы сейчас пойдем в поход», – поясняет Евгений.

В сумраке я различаю очертания деревянного домика и грядки с помидорами и огурцами. Для страдающих арахнофобией такое жилье не слишком подошло бы – прямо перед входной дверью притаились два жирненьких паука. Внутри находятся маленькая кухня, спальня, своеобразно проложенный силовой кабель и мансарда, куда можно забраться лишь по самодельной деревянной лесенке – «там я больше всего люблю спать». Евгений показывает мне свои владения, а затем прощается и со словами: «Чувствуй себя как дома!» – уезжает в ночь. В моем распоряжении остается целая дача. С собакой в придачу.

Оказаться в уединении спустя столько недель оказывается очень приятно, ведь ночевка в чужих домах не самый расслабляющий отдых, какими бы милыми ни были хозяева. Всегда нужно подстраиваться под других, выражать благодарность решительно за все, перекраивать свое расписание, идти на уступки. Прибытие в десятый или пятнадцатый дом не сравнится по утомительности с прибытием в первый, приветственный разговор порой кажется воспроизведением прошедших бесед, а пятая неудобная кровать вызывает куда меньше проблем со спиной, чем первая. В то же время было бы ужасно несправедливо, если бы я всем своим видом показывал усталость тем, кто в этом совсем не виноват и к тому же с таким теплом принимает меня у себя.

Мне часто задают вопрос: а зачем люди вообще пускают к себе на ночь кого-то? Евгений, например, у себя в профиле пишет так: он хочет отплатить добром за то, что к нему самому во время его путешествий так часто относились по-доброму. Мурад из Грозного рассказал, что иностранные гости для него как глоток свежего воздуха, учитывая, что реальность вокруг такая безрадостная, кроме того, для него это отличная возможность подтянуть английский. Я сам принял у себя более сотни гостей и каждый раз радовался тому обстоятельству, что даже в режиме сорокачасовой рабочей недели у меня дома по вечерам чувствуется чемоданное настроение, потому что кто-то рассказывает мне о своих дорожных приключениях. Кроме того, со своими гостями я оказывался в таких местах Гамбурга, которые вряд ли обнаружил бы в одиночку, и научился больше ценить свой родной город. С некоторыми я до сих пор поддерживаю связь, а к кому-то я потом сам приезжал с обратным визитом. Бывает и так, что пребывание гостя превращается в настоящую пытку, он не устает напоминать, что таким образом просто решил сэкономить, и ведет себя так, будто поселился в хостеле. Но постепенно у тебя развивается чутье, и уже по тому, как написан запрос и что каучсерфер пишет о себе в своем профиле, начинаешь понимать, принесет тебе приезд этого человека позитивные эмоции или нет.

Весь следующий день я провожу на своей даче, наблюдая, как растут зеленые, желтые и красные помидоры в огороде. Я не делаю решительно ничего, просто сижу, поглаживаю Кнопу и наслаждаюсь своим любимым видом, открывающимся с верхней ступеньки лестницы под самой крышей.

На участке наискосок от меня я вижу окучивающую грядки старушку, которая одета во что-то вроде пеньюара с леопардовым принтом, синие резиновые сапоги и полиэтиленовую шапочку для волос. Еще через несколько домов кто-то врубает русский электропоп. Кнопа улеглась спать в траву, кругом стрекочут кузнечики, чирикают птицы, на горизонте поднимается дым из трубы котельной. Пастораль прямо на краю мегаполиса. У дачных домиков здесь двускатные крыши, некоторые переделали их в мансардные, чтобы на верхнем этаже было побольше места. Солнце припекает, во второй половине дня обещали 33 градуса тепла. Сюда бы сейчас автора песни Руди Каррелла «Когда же будет снова лето» 1975 года, в которой пелось: «да чтобы не так промозгло и по-сибирски холодно, как в прошлом году».

За оставшийся день происходят лишь два события: две стрекозы спариваются прямо на моих глазах, а от Евгения приходит сообщение в WhatsApp: «Пожалуйста, открой двери теплицы, чтобы она проветрилась», что я с превеликим удовольствием и делаю.

«Шеви» или «Жигули»?

Надя любит мотоциклы, гоночные автомобили и фешенебельные яхты. Она знакома со всеми барменами Новосибирска. В ее голосе чувствуется лед звенящей от холода январской ночи в Сибири, а лицо ее за долю секунды может исказиться злобой, а затем озариться лучистой улыбкой. Как если бы в ней уживались два разных человека.

Сидя напротив за столиком в кавказском ресторане, я разглядываю ее аккуратное каре, карие глаза и голубое летнее платье. Мы едим суп из баранины и куриный шашлык, запиваем все это пейл-элем российского производства и болтаем о жизни, путешествиях и музыке. Вскоре выясняется, что мы оба в детстве были большими поклонниками группы Queen. Нелепое утверждение, родившееся в ее хмельном сознании, о том, что The Miracle якобы их лучший альбом, я решительно объявляю чепухой, напоминая о существовании A Night at the Opera и Queen 2. В конце концов мы сходимся на том, что A Day at the Races – классика на века.

Хорошо ли она знает Алтай – регион, расположенный к югу от Новосибирска, куда лежит мой путь? Да, она уже была там однажды. «Просто ужасная поездка, и все из-за компании. Каждый хотел делать что-то свое, мы все время ссорились. Скандал за скандалом». Я быстро уясняю себе, что «скандал» – одно из ее любимых словечек, причем на русском, английском и немецком оно означает примерно одно и то же.

Мы решаем еще немного побродить по городу. Перед городским театром (ближайшая премьера: «Процесс» Кафки) выступает рок-группа, солист которой всеми силами пытается подражать Джиму Моррисону и на своем корявом английском превозносит свою мужскую силу. На площади Ленина устроил представление дряблый глотатель огня, его гологрудая помощница размахивает флагом с черепом. Повсюду стоят нахмурившиеся мужчины в куртках а-ля «Ночные волки» рядом со своими мотоциклами, а уличный музыкант ко всему прочему затягивает песню «Sweet Dreams (are made of this)», подыгрывая себе на акустической гитаре. Атмосферности происходящему добавляет полная луна, сколько же всего происходит в Новосибирске в пятницу вечером!

Но вот я снова на моей личной даче, в тот же вечер я пишу Наде в WhatsApp с вопросом, а не хотела ли бы она отправиться со мной в недельное путешествие по Алтаю.

В качестве ответа приходит скриншот с сайта по аренде машин, на котором открыта страница с ярко-желтым спорткаром Chevrolet-Camaro. Я-то представлял себе скорее «Жигули» – нечто вроде российского «Траби»[19]19
  Гордость гэдээровского автопрома. – Прим. пер.


[Закрыть]. Мы находим срединное решение и выбираем VW Polo, после чего начинаем жарко спорить о лучших маршрутах поездки.

Изначально я не планировал арендовать машину, в связи с чем я как следует не рассмотрел свои международные водительские права перед тем, как взять их с собой. Сейчас, когда я наконец вчитываюсь, меня совсем не радует срок их действия.

Водить по-русски

Алтай

Население: 206 000 чел.

Территория: 92 900 км²

«У нас тут небольшая проблема», – объявляет Надя сотруднику компании по прокату автомобилей «Евразкар». На стеклянном столе, разделяющем нас, уже лежит ключ. На дальней стене висит плакат с изображением гоночного автомобиля «Формулы-1», на другой – географическая карта, рядом, на икеевском книжном шкафу, стоит икона. Вера, скорость, Россия – вот три составляющие идеального дорожного приключения.

«Что такое?»

«Европейские водительские права действительны, а вот международные просрочены».

«У вас есть при себе нотариально заверенный перевод водительских прав европейского образца?»

«Нет».

«Когда истек срок их действия?»

«1 февраля».

«Ну так всего пару месяцев тому назад».

«1 февраля 2008 года».

«Ой-ой». Он смеется так безрадостно, как на всем белом свете смеются только русские.

«Я работаю веб-дизайнером и разбираюсь в фотошопе. Что, если мы сфотографируем карточку и подправим дату? – предлагает Надя. – Если вместо оригинала показать только фото, за это штраф всего 500 рублей, я в Интернете посмотрела».

«М-м».

Во многих странах мира после такой фразы тебя попросту пошлют к черту. А вот в новосибирской компании «Евразкар» сотрудник, не моргнув глазом, вписывает в договор об аренде автомобиля номера обоих водительских удостоверений, европейского и международного, и протягивает нам ключ.

«Как тебе удалось это провернуть?» – спрашиваю я Надю в коридоре.

«Все просто: взаимный интерес, – объясняет она. – Мы хотим уехать, а ему хочется получить деньги. Поэтому нет никаких причин отказать нам в аренде машины». Его заботит лишь то, чтобы мы не превышали скорость. Сегодня воскресенье, на улицах полно полицейских, которые надеются сорвать большой куш. Так что, если мы не хотим сердить прокатчика, квитанцию о штрафе лучше не получать.

Черный автомобиль совсем не похож на то, что мы привыкли считать Volkswagen Polo. А именно, перед нами оказался Volkswagen Polo с кузовом типа «седан» и автоматической коробкой передач, который выпускают и продают исключительно в России.

Надя решает окрестить его Полей. Так принято перед отъездом, заявляет она. Поля – это уменьшительная форма имени Полина, звучит очень по-русски. Ну, раз мы едем не на Lada, не на «Жигулях» и не на «уазике», то пусть хотя бы имя будет русским. Если бы только Поля знала, что ей предстоит пережить, она бы сразу же заехала на пятый этаж бизнес-центра, где располагается офис компании по прокату автомобилей, и настояла бы на том, чтобы сотрудник ни в коем случае не принимал у нас отфотошопленные права.

Надя произносит: «С богом», после чего мы заезжаем к ее родителям, из квартиры которых она выносит огромный рюкзак, металлическую кастрюлю весом не меньше килограмма, объемную дорожную сумку, резиновые сапоги с Микки-Маусами, два рюкзака поменьше и складывает в машину. «Мы уезжаем всего на неделю, а не на год», – считаю нужным напомнить ей я.

«Но я же женщина, – в свою очередь напоминает она мне. – Ты колеса умеешь менять?»

«Если погуглю – точно смогу», – отвечаю я.

«Вот и я не умею», – говорит она. После чего мы катим на юг.

На окраине города мы делаем первую остановку у гипермаркета «ГиГант». Надя складывает в тележку рыбные консервы, картошку и банку сгущенки марки «СССР» («Лучшая сгущенка на свете!»), в том же магазине мы находим угловатую походную газовую плитку. Закупившись, мы готовы выехать на шоссе.

Согласно maps.me, до Горно-Алтайска пять часов пути. «Если я поведу, управимся за четыре», – утверждает Надя и садится за руль. После чего начинается урок вождения в стиле русских. Культурные особенности станут заметны, если обобщить их в виде небольшого теста:

Маневр обгона должен быть рассчитан так, чтобы…

а) …во время выезда на полосу встречного движения между твоей машиной и встречной машиной оставалось расстояние как минимум 15 метров.

б) …водителю встречной машины путем экстренного торможения удалось в последнюю секунду избежать столкновения.

Красный треугольник с восклицательным знаком…

а) …предупреждает об опасности на дороге.

б) …может означать что угодно. Так как выбоины на дорогах обычно никак не отмечаются, в большинстве случаев, увидев этот знак, и тормозить не стоит.

При встречном движении на узком участке дороги, где явно не разъедутся две машины…

а) …водитель предусмотрительно останавливается за 30–50 метров, чтобы дать проехать встречному автомобилю.

б) …водитель жмет на газ, тем самым вынуждая другого уворачиваться в не самом подходящем для этого месте, что, благодаря развитому инстинкту самосохранения обоих водителей, каким-то образом заканчивается благополучно.

Ночью перед встречной машиной дальний свет нужно…

а) …переключать на ближний.

б) …считать подарком судьбы, благодаря которому тебе в отличие от другого водителя лучше видно дорогу, а следовательно, безопаснее ехать.

Если на проезжей части оказалась корова или любое другое крупное животное, столкновение с которым явно закончится смятым капотом, следует первым делом:

а) …притормозить.

б) …посигналить.

Одним из слагаемых успешного обгона является…

а) …хорошая видимость и осторожность.

б) …крики типа «Давай-давай! Блин! Давай-давай-ДАВАЙ!»

Если встречная машина поднимает целые клубы пыли на грунтовой дороге, которые закрывают обзор…

а) …следует притормозить и подождать, пока машина проедет, а пыль уляжется.

б) …следует прибавить скорости, чтобы поскорее проскочить пыльное облако.

Автомойку можно узнать по…

а) …гигантским ярким вывескам, установленным на въезде.

б) …сексистскому рекламному плакату, на котором изображены две полуголые девушки, поливающие водой из шланга спортивную машину.

Математическая задачка: автомобильная дорога состоит из двух полос по 2,3 метра каждая (в сумме 4,6 метра). Сколько машин шириной 1,8 метра смогут проехать здесь рядом?

а) Две.

б) Три (обочина придумана не просто так).

Отказ от обгона, выполняемый путем торможения и возвращения в свою полосу…

а) …в экстренной ситуации должен помочь избежать аварии.

б) …должен отрабатываться как можно чаще, чтобы отточить мастерство.

Подвести итоги проще простого. Если у вас преобладает вариант ответа «б», значит, вы точно из России. Если преобладает «а», значит, вы не из России.

Результат Нади предсказуем. «Давай-давай-давай! Блин!» я слышу регулярно, она явно недовольна возможностями Поли к разгону. «Блин» означает кулинарное изделие, но используется оно повсеместно и как милое ругательство. Мне кажется, если бы чуть больше людей на планете знали, что русские ругаются блинами, когда у них что-то не ладится, эту страну не считали бы и вполовину столь опасной в геополитическом плане. «Давай» – удивительное слово, которое приходится к месту практически в любой ситуации. Оно может означать как «пошел, вперед», так и просьбу что-то дать, а также «пока», «всего хорошего» или просто «а не сделать ли нам…?» Благодаря обилию значений это слово сможет помочь не сойти за полного профана в языке и обеспечить контакт с трезвым русским минуты на три, а с пьяным – на все тридцать.

Через четыре с половиной часа уже в сумерках мы прибываем в Горно-Алтайск, где живут 56 000 человек, – это самый большой город Республики Алтай.

Надя знакомит меня с местными нравами: «Мы должны быть осторожнее, люди здесь совсем другие – победнее, без интернета. Такие в момент украдут нашу машину, пока мы гуляем». Гулять сегодня мы уже точно никуда не пойдем – вместо этого мы едем прямо в отель с освещенной парковкой. Так что ничего плохого не должно случиться.

Закат и баня

По центру Республики Алтай проходит трасса М52 – дорога к Горно-Алтайску, которая ведет через несколько перевалов до самой монгольской границы. Вокруг есть еще несколько грунтовых дорог, которые, однако, являются по большей части непроходимыми из-за рек, гор и более тысячи озер. На юго-западе упирается в небо 4506-метровая Белуха – самая высокая гора в Сибири.

Во дворах многих домов стоят шестиугольные аилы – традиционные деревянные постройки типа юрт. У продавцов с загорелыми лицами, торгующих сувенирами на Семинском перевале, в ассортименте имеются монгольские носки из верблюжьей шерсти, алтайский мед и травяной чай, который выглядит так, будто кто-то сбегал в степь и там насобирал растений всевозможных расцветок. На синем дорожном указателе написано, что расстояние отсюда до Москвы – 3168 км, до Пекина – 2679, а до Берлина – 4770. В небе кружит беркут.

Параллельно с дорогой течет довольно порожистая и бурная река Катунь. Ее сине-зеленые воды с барашками пены не похожи на другие реки подобного размера. Лесные склоны поросли березами, осинами и лиственницами. Вскоре с правой стороны дороги показываются первые горы, их высота превышает 3000 и 4000 метров – величественные снежные вершины на фоне желтой степи. «Воздух здесь чистый, и я могу делать все, что захочу» – так расписывает прелести своей малой родины продавец чая в камуфляжной одежде.

Мы сменяем друг друга за рулем. Наде всегда требуется на 20 % меньше времени, чем рассчитывает навигатор, а мне – на 20 % больше, таким образом вычислить, за сколько мы доберемся до следующей деревни, оказывается легко. Асфальт, как правило, в порядке, но из-за выбоин или камней на дороге все же приходится быть всегда начеку. «В России всего две проблемы: дураки и дороги», – говорит Надя. На что я сообщаю ей, что за все время путешествия я пока не встретил по-настоящему глупых русских. Например, с пресловутыми гопниками – так называют подростков-хулиганов из пригородных районов – судьба меня пока так и не свела. «Это легко исправить – просто погуляй со мной дня два по Новосибирску», – обещает она.

За что она любит Россию? «За просторы, за размах, за природу».

Всего этого на Алтае в избытке. Трасса М52 славится на всю страну, в определенной степени благодаря животному разнообразию – ближе к монгольской границе можно увидеть бредущих по дороге яков и диких верблюдов. Тем не менее от Кош-Агача – самого южного села – мы не в восторге. Здесь зарегистрировано всего 150 мм осадков в год, что делает Кош-Агач самым засушливым населенным пунктом России, при этом выглядит он как пустынное захолустье на ничейной земле. Пыльные улицы, в канавах плавают нечистоты, деревянные избы готовы развалиться, в то время как крыши из профнастила бирюзового, зеленого и красного цветов выглядят так, будто их только что покрасили. В результате землетрясения 2003 года здесь многое было разрушено. Как будто и без этого у людей было мало забот из-за низких температур зимой, которые могут достигать –50 градусов, и нашествия насекомых летом, укус которых может вызвать энцефалит. На обочине я обнаруживаю колоритный щит, на котором от руки написано: «Осторожно! Клещи».

Самое современное, что есть в селе, – установки разведчиков для прослушивания с локаторами, обращенными в сторону Монголии. Кош-Агач в переводе означает «Последнее дерево», однако название села не соответствует действительности, потому что здесь, сколько ни смотри, ни одного деревца не увидишь.

В контакт с местным населением мы вступаем дважды: когда ворчливая хозяйка кафе подает нам водянистый растворимый кофе и сладкие трубочки и когда на улице у нас начинает клянчить пьяница.

Наде здесь неуютно, она не понимает, почему это я, несмотря на явную непривлекательность Кош-Агача, делаю фотографии. Ей невдомек, что я питаю тайную страсть к таким вот унылым местам. Наконец меня удается оторвать от села, и мы едем дальше все по той же трассе. Скоро стемнеет, поэтому мы начинаем присматриваться, где бы переночевать.

«Я хочу посмотреть на закат, – говорит Надя. – И пива. И в баню». Она хватает свой телефон, на котором работает «Авторадио», и начинает правой рукой водить по своему плей-листу в поисках подходящей музыки, в то время как ее левая рука продолжает крутить руль.

Надя находит песню «Queen» «I want it all».

Я, в свою очередь, нахожу, что ей следовало бы лучше следить за дорогой вместо того, чтобы копаться в телефоне.

Как назло, закатное солнце отсюда не очень видно. Хороший обзор открылся бы при условии, что мы объедем Актру, Маашей-баш и Куркурек – три горы высотой почти 4000 метров. По левой стороне дороги возникает кучка ухоженных деревянных коттеджей. Табличка «Места есть» вселяет надежду, что для нас найдется ночлег. «Давай здесь остановимся и завтра утром увидим великолепный восход», – предлагаю я. С восточной стороны долины раскинулась степь, обрамленная снежными вершинами.

«А я хочу закат», – отвечает Надя и жмет на газ.

«И куда же ты направляешься?» – спрашиваю я.

«В Ине я видела домик с баней», – говорит она.

«Но дотуда 140 км. А через 45 минут уже стемнеет».

«Тогда доедем до следующей долины. И там полюбуемся на лучший закат этого тысячелетия. Помяни мое слово». Небо уже окрашивается красным, Надя разгоняется еще немного.

«Блин! Почему дорога именно сейчас стала такая неровная?» Машина трясется на ухабах, из-под колес разлетаются маленькие камешки. Знак, ограничивающий максимальную скорость до 40 км/ч, для Нади становится лишним поводом разогнаться до 85 км/ч.

Под зеркалом заднего вида у нас висит маленькая икона. Полагаю, Иисуса от такой езды скоро затошнит.

Эта безумная гонка ни к чему не приводит: солнце скрывается за горами. «Дело дрянь», – говорит Надя.

Через 20 минут мы доезжаем до других деревянных коттеджей, похожих на те, где «места есть». Новенькие домики выглядят очень уютно, однако свободных номеров здесь, увы, нет.

Один старичок в армейской ушанке подходит к нам и говорит, что в соседнем селе Акташ у него есть точно такой же вариант размещения. Там и деревянные домики, и баня, и все это в пяти минутах езды отсюда. «И пиво?» – спрашивает Надя.

«Да, в супермаркете», – отвечает он.

Мы соглашаемся. Он звонит своему сыну, угрюмому детине на внедорожнике «УАЗ», который встречает нас в том селе на заправке. Мы закупаемся напитками, после чего едем за ним по грунтовой дороге сплошь в рытвинах. «Прямо для его машины», – саркастически замечает Надя. Полю качает из стороны в сторону, как суденышко на бурных волнах, Иисус под зеркалом скачет вверх-вниз.

Обещанный «точно такой же вариант размещения» представляет собой запущенный сад, где стоят перекошенные строения, отдаленно напоминающие деревянные коттеджи. Угрюмый сын открывает дверь ближайшего из них. «1500 за ночь, баня не работает», – говорит он, после чего у обоих потенциальных постояльцев отвисает челюсть. В узком предбаннике располагается кухня, из нее попадаешь в жилую комнату с пятью кроватями и электрообогревателем. Интерьер пестрит цветами, подобранными, однако, без малейшего понятия об их сочетаемости. Мне приходится потратить пару секунд, прежде чем до меня доходит, в чем же задумка. Фиолетово-красно-зелено-розово-голубо-желтые покрывала, наволочки и ковры были подобраны вовсе не по цвету, а по узору. Типа все, что с цветочками, должно как-нибудь гармонировать.

Скромность не соблюдается и при выборе фотографий на стенах. Ослепительно-яркая лампочка без плафона освещает милые изображения котиков, рисунки в японском стиле и сцены с коктейльных вечеринок (подумать только, коктейльных вечеринок!). Один из пейзажей с лесом и рекой в довершение ко всему обвешан пластиковыми ветками папоротника.

«МАША И МЕДВЕДЬ» – MASCHA UND DER BÄR [M]

Российский анимационный сериал о маленькой гиперактивной гедонистке с синдромом дефицита внимания и добродушном медведе, мечтающем о спокойной пенсии после окончания многолетней цирковой карьеры. Уже по одному такому описанию нетрудно догадаться, что дружба Маши и Медведя постоянно подвергается испытаниям. Мультсериал обожают не только дети. Самая популярная серия набрала 1,8 млрд просмотров на одном лишь YouTube, установив мировой рекорд по просмотрам среди мультфильмов.

«Стало быть, берем», – говорю я.

«Я не останусь здесь ни на секунду», – говорит Надя.

«Чтобы найти что-то другое, нам понадобится как минимум час».

«Сорок минут, если я поведу».

«Может, мы хотя бы поторгуемся».

«Ну ладно». Она обращается к хозяину дома: «Слушай, моего приятеля смущает, что комната такая дорогая, это можно как-то уладить?»

Сын звонит отцу и передает наши слова, после чего готов сдать комнату за 1200 рублей. Надя покоряется судьбе. По крайней мере, у нас есть пиво – две бутылки «Барнаульского».

«Ты правда ему сказала, что меня это «смущает»?» – спрашиваю я.

«Ну, должна же я была как-то обосновать необходимость скидки», – отвечает эксперт по переговорам. Затем она забирается с телефоном и пивом под цветастое одеяло и не произносит больше ни слова.

На следующее утро единственные постояльцы, остановившиеся здесь помимо нас, собираются на завтрак в чем-то вроде деревянной беседки в саду. Они уже не первый день колесят по Алтаю всей семьей на маленькой машинке, забитой сверху донизу. Нам это на руку, потому что у нас как раз возник вопрос по поводу маршрута. Вскоре мы хотим свернуть с главной трассы на запад, чтобы добраться до горного села Тюнгур. На бумажной карте в путеводителе там нет никакой дороги. В то время как Надин русский навигатор показывает проезжую часть длиной в 60 километров, которую мы могли бы проехать за два часа. Уточнить решаем у отца семейства за завтраком. Он сверяется со своей изрядно помятой картой и говорит, что проехать точно получится. В противном случае пришлось бы делать крюк в сотни километров.

Значит, сворачиваем.

Поначалу мы радуемся принятому решению, так как снова едем вдоль Катуни, которая в этом месте особенно живописно извивается по долине.

Истина #12:

У природы гораздо более развито чувство прекрасного, чем у человека.

Сегодня Надя нарядилась в розовую футболку с надписью «I love evil», она дает мне урок езды по буграм. «Если ты будешь ехать быстрее по плохой дороге, машине это только пойдет на пользу, – утверждает она. – За счет этого ты проскакиваешь некоторые выбоины, что подольше убережет ее от поломок». Неплохой совет, однако слово «быстрее» можно понять по-разному.

Местные овцы, лошади и коровы отличаются чрезвычайным здоровьем и чрезвычайным же упрямством, когда решается вопрос о том, кто главный на местных дорогах. Степные сурки следуют инстинкту самосохранения в куда большей степени, торопясь освободить проезд.

А вот огромную лужу так просто не спугнешь. Мы останавливаемся, чтобы прикинуть наши шансы пересечь ее. Время надеть Надины резиновые сапоги с Микки-Маусом. Они погружаются в воду, которая лишь чудом не заливается в них. «Ты вроде бы хотел приключений? Вот, пожалуйста», – говорит она и одним рывком преодолевает это препятствие. Я предлагаю узнать о состоянии дороги в ближайшем поселке. Но Надя предпочитает ехать дальше. Навигатор упрямо утверждает, что мы, как и прежде, на правильном пути, тогда как здравый смысл утверждает обратное. Поверхность дороги теперь уже не просто неровная, она ныряет то вверх, то вниз. Мы выходим из машины и проходим пару сотен метров, чтобы лучше оценить, сможем ли мы проехать. Дорога круто уходит вниз, при этом выглядит небезопасной из-за больших валунов, но у реки выглядит уже ничего. В экстренном случае на эвакуатор не стоит и рассчитывать, ведь мы в 30 километрах от трассы и без связи.

«Давай попробуем», – говорю я.

«Давай вернемся», – говорит Надя.

«Ты же хотела приключений», – возражаю я.

«То есть ты готов потом звонить в ту компанию, где мы взяли машину, и объяснять им, что мы ее потеряли?» – парирует она.

Хорошо-хорошо, возвращаемся.

Примерно через полчаса мы впервые встречаем других путешественников. Кто-то из местных, на полноприводной Toyota. Над нашим вопросом, можно ли доехать отсюда до Тюнгура, они только посмеиваются: «На такой машине? Да вы с ума сошли».

В следующей машине, которая попадается нам навстречу, сидит семья, с которой мы встретились сегодня утром. «Мы все-таки съездим и сами посмотрим», – говорят они после того, как мы пытаемся их отговорить от повторения наших ошибок. Русский, твое второе имя – упрямство. С другой стороны, у них полноприводный внедорожник. «Есть такая русская пословица, – говорит Надя, уже сидя в машине. – Чем круче джип, тем дальше бежать за трактором». Что означает: если путь в любом случае обернется неприятностями, то с маленькой машиной, по крайней мере, они произойдут быстрее.

Та семья состоит из родителей, тети, дочки, которой не дашь больше двадцати, и внука. «Почему русские женщины вообще так рано заводят детей?» – спрашиваю я Надю.