Текст книги "Осторожно, Россия!"

Мы заходим в школу – деревянное здание с тремя классами и кухней. В коридоре стоит целый ряд разноцветных беговых лыж – зима близко. Вадим приглашает меня сесть за учительский стол, а сам занимает одну из шести парт, хотя уместнее было бы наоборот. Шкаф уставлен учебниками по математике, на одной из стен висит ватман с цветными отпечатками ладошек учеников.

Мы заводим разговор о «Городе Солнца», о повседневности и уединении, и из его слов мы понимаем, что здесь воплотилась мечта о счастье, само место наполнено позитивной энергией, а члены общины связаны друг с другом братскими отношениями. Они вырвались из тупика, куда общество загнало само себя, ведь быт, политика и экономика оказались отравлены эгоизмом. Здесь же эго рассматривается как внутренний враг, с которым следует ежедневно бороться.

Отсюда также вытекает идея возвращения к гендерным ролям в том виде, как это было принято во времена Христа. «Когда у каждого своя задача, не возникает конкуренции, – мягко замечает Вадим. – Женщина должна служить мужчине, но и мужчина должен служить женщине. Что может быть важнее для общества, чем крепкая семья, но где же их теперь найти – что в России, что в Европе?»

После того как в России перестала существовать атеистическая идеология марксизма-ленинизма, появился Виссарион со своим экспериментом в духе религиозного коммунизма. Параллели напрашиваются сами собой. Идеалом представляется жизнь ремесленника или крестьянина, урожай делится поровну, деньгам значения не придается, разница в социальном положении не учитывается – за исключением, разумеется, «Учителя», обладающего безусловным авторитетом. Он и его красная книжица образуют идеологическую надстройку, которая позволяет последователям ощущать свою принадлежность к кругу избранных, которые обязательно переживут конец света. По словам Вадима, в России начала 1990-х было как раз такое время, когда люди оказались в духовном вакууме и нуждались в другой системе, в которую они смогли бы встроиться.

Напоследок для нас он заготовил новость: «Виссарион три недели назад зарегистрировался в «Фейсбуке». Впервые за весь разговор я чувствую, что Вадим не вполне согласен с идеей своего наставника. «Порой его поступки непредсказуемы. Он делает то, что считает нужным».

И тут до меня наконец доходит, что же мне так напоминают эти сибирские деревни, – закрытую группу в «Фейсбуке». Те, кто здесь живет, в прошлом поставили Виссариону своего рода лайк, иными словами, выразили готовность придерживаться его взглядов на жизнь. И они продолжают друг друга «лайкать», чтобы между ними не возникало негатива. «Город Солнца» у горы Сухая, затерянный в тайге, служит им эхо-камерой, где все придерживаются одного мнения.

В этом стерильном мыльном пузыре, куда не проникают идеи, противоречащие учению Виссариона, люди живут мирно. Здесь никому не приходит в голову сопоставить факты, а в месте, где почти 100 % людей вокруг верят во что-то одно, оказывается очень просто сначала отказаться от критики, а затем вообще выключить голову. Или так: то, что лет пять назад ты считал совершенно невообразимым, теперь принимаешь за вполне возможное. Ведь если столько людей прониклись идеей, вероятно, в этом действительно что-то есть. Такая система может успешно существовать только будучи абсолютно автономной. При этом далеко не все могут быть убеждены, что среди них живет новое воплощение Христа. Но они как минимум допускают такую вероятность. Последователь может не считать себя уверовавшим, но, внутренне соглашаясь с идеей, он не видит между этими понятиями особой разницы.

Фото было лишним

Стоматолога из «Города Солнца» зовут Ричард, ему 37 лет, он живет в двух домах от школы. У него такой же бархатный голос, как и у Вадима, но, в отличие от последнего, карие глаза, темная кожа и короткие черные волосы. Ричард показывает нам свою клинику и оборудование, которое хоть и выглядит слегка допотопно, в таком отдаленном месте все равно впечатляет: тут есть два стерилизатора, смахивающие на микроволновки, внушительная коллекция сверл и ручной рентгеновский аппарат, похожий на фен, из него получаются снимки размером с почтовую марку. Каждый, кто садится в лазурно-голубое стоматологическое кресло, встречается взглядом прямо с Мессией, портрет которого висит на стене рядом с комбинацией следующих чисел: 5148586. «Эти числа оставил мой предшественник, я не знаю, что именно они означают», – говорит Ричард. Число 14 считается священным в связи с тем, что Виссарион родился 14 января.

Я интересуюсь, считает ли он зубную боль Божьей карой. «Тут все дело в потоках энергии. Если их не направить в нужное русло, будет случаться что-то подобное, – утверждает он. – Но сахар, конечно, тоже вредит», – добавляет он с ухмылкой.

«А что насчет тяжелых болезней?»

«Причина кроется в самом человеке, они – следствие дисбаланса в жизни», – полагает Ричард.

Мы выходим прогуляться, и по дороге он показывает нам самую большую малину, какую я только видел. Ягоды размером с куриное яйцо такие вкусные и сладкие, что на секунду я задумываюсь, нет ли в их соседстве со стоматологией скрытого умысла. Но, разумеется, это все бред, для местных лечение бесплатно.

В конце улицы, ведущей на возвышение, откуда открывается вид на все поселение, строится новый дом для собраний. Окно со скругленными верхними краями издалека похоже на гигантский глаз. Дорожка из отборной каменной плитки ведет отсюда к дому самого Виссариона.

«Каково это, жить так близко к Учителю?»

«Мы это в шутку описываем так: внизу, в деревне, люди живут в кипящей воде, а мы здесь, наверху, находимся прямо на вертеле», – звучит ответ Ричарда. В связи с чем дома в верхней части заметно больше и благоустроеннее, можно сказать, что это элитный район «Города Солнца».

И тут я делаю глупость. Поглядывая на Ричарда, я достаю фотоаппарат, готовый по первому же требованию отложить его, если фотографировать здесь запрещено. Он вроде бы не возражает, поэтому я делаю один снимок дома Виссариона. На фото попадают белые каменные стены, круглые сени и две статуи журавлей в ухоженном садике. Не дворец, конечно, но вполне уютная вилла.

На обратном пути сзади к нам подходит человек. Он заметно рассержен и требует немедленно удалить фото дома. Я подчиняюсь, после чего нас отпускают. На входе в город нас окликают снова. Человек в типично белых льняных одеждах желает знать, что там в итоге произошло с фотографиями. И как только он узнал? Связь здесь налажена гораздо лучше, чем кажется на первый взгляд. Он также хочет знать, почему ему до сих пор не сообщили о нашем прибытии, ведь он – ответственный по работе с гостями. А еще его интересует, как нам удалось договориться о встрече с Вадимом. Минна пытается его утихомирить, объясняя, что мы отметились сразу же по прибытии.

«А как вы сюда вообще попали?» – спрашивает он нежным голосом.

«Пешком пришли, из Жаровска». Так здесь, кажется, не принято, и это навлекает на нас еще больше подозрений.

После наших заверений о том, что мы так или иначе сегодня планировали покинуть «Город Солнца», он дает нам пройти. Мы возвращаемся в гостевой дом и собираем вещи. В столовой также чувствуется смена настроения, хотя на лицах местных не отражается ни единой негативной эмоции. «О, вы все еще здесь», – произносит одна из женщин и приветливо улыбается.

Через несколько часов пешком по лесу мы возвращаемся к Алексу, у него в гостиной пылает камин. Меня интересует, что он скажет на то, как я свалял дурака с той фотографией. «Ничего страшного, они скоро успокоятся». Он не понаслышке знает, что значит – перечить Виссариону. Алекс открыл магазин на главной улице, где также работает небольшой пункт видеопроката, в основном боевики – 10 рублей за фильм. Один из последователей счел это весьма странным и на одном из воскресных раундов вопросов и ответов поинтересовался мнением Виссариона по этому поводу. Ответ гласил, что это неприемлемо, после чего Алекса изгнали из «семьи» – круга избранных, особенно рьяных последователей. Видеопрокат же действует и по сей день.

Алекса печалит, что в их поселении практически нет возможности развеяться, а он ведь воспитывает 18-летнего сына. Алекс показывает мне план здания, где должно разместиться кафе со сценой для выступлений и будет возможность переночевать, открытие планируется через пару лет. По выходным здесь будут дискотеки, а в маленькой комнате в башне установят телескоп, чтобы наблюдать за звездами.

При этом, несмотря на небогатую событиями культурную жизнь, Алекс считает Жаровск настоящим раем по сравнению с другими населенными пунктами того же размера. «Многие российские деревни практически вымерли. Не в последнюю очередь из-за пьянства и наркотиков. Особенно в центральной части страны, – говорит он. – Хочешь узнать всю правду о русских?»

«Разумеется, – отвечаю я, – как раз за этим я и приехал».

И он рассказывает мне такой анекдот: «Поймали индейцы русского, француза и немца. Вождь индейцев дает каждому по два металлических шара. «Тот, кто больше всех меня удивит, останется в живых, остальных мы убьем». На следующий день приходит он сначала к немцу. Тот удерживает оба шара на пальце. «Гляди-ка, вот она, немецкая точность». Затем очередь француза, тот этими шарами по-всякому жонглирует. Наступает очередь русского: один шар он сломал, а другой потерял. Вождь не мог поверить своим глазам и отпустил его на свободу».

Лучше про русских не скажешь, считает Алекс. «Это и к моему сыну тоже относится. Когда ему было 3–4 годика, мы его одели и отпустили погулять. Через час он вернулся абсолютно голым. Недавно я одолжил ему два модема – на следующий день он вернул мне только один. Купил усилитель звука – через день он сломался. Сейчас он строит себе дом». Даже интересно, чем это кончится.

И, раз уж мы заговорили о России, я спрашиваю Алекса: «Что ты вообще думаешь о Владимире Путине?»

«Страна такая большая, поэтому нам нужен царь, сильный правитель. Его любят за то, что он патриот, не ворует и не пьет. Кроме того, он выдает людям деньги за второго ребенка».

Чувствуется, что говоря «его любят», Алекс имеет в виду в первую очередь себя. Но за время пути я нередко замечал, что из-за моего происхождения люди сдержаннее выражают свое положительное отношение к Путину. Потому что им известно, что лидера их государства критикуют в Европе.

Напоследок Алекс показывает мне Виссариона на видео у себя на компьютере. Его торжественные выступления вызывают ассоциации с фильмами об Иисусе Христе. «Неправильно делать выводы, пребывая в заблуждении», – произносит он торжественно, и его последователи восторженно кивают. А ведь мужик дело говорит.

Истина #15:

Чем ты харизматичнее, тем более тривиальными могут быть твои истины.

С Триттином к Путину

Кызыл

Население: 110 000 чел.

Сибирский федеральный округ

Итак, мне приходится вернуться в «мир». Расставание дается мне нелегко, простая жизнь на природе была для меня все равно что краткосрочный отпуск. Но, к счастью или к сожалению, я не проникся идеей, и ничего тут не попишешь, не помогут и две семерки в психоматрице.

В Кызыле я должен встретиться с человеком, о котором знаю только то, что на его странице в качестве фото профиля установлена картинка, на которой Владимир Путин прохаживается на манер Джеймса Бонда перед пылающим Белым домом. Его лаконичный ответ на мой запрос состоял всего из одной строчки: «Привет. У меня есть свободное место, где ты мог бы переночевать пару дней» и номера телефона. Позже он уточнил эсэмэской, не против ли я ночевать в абсолютно пустой квартире, которая выставлена на продажу. Конечно, не против, пишу я в ответ. Даже не зная, как его зовут.

О его родных краях я знаю побольше. Тут мало что напоминает о мирном лагере возлюбивших ближнего своего как самих себя, откуда я только что приехал. Путеводитель Lonely Planet советует воздержаться от прогулок по улицам Кызыла после захода солнца – там могут шататься пьяницы, которые якобы особенно склонны к насилию. Опасность еще больше увеличивается из-за того, что национальным спортом здесь является борьба. Кроме того, местные склонны придерживаться шаманизма, стало быть, перед тем как накачанные водкой борцы оставят меня, избитого до полусмерти, валяться на обочине, они вырвут у меня пару волосков, чтобы сделать из них шаманскую куклу. Она позволит им долгие годы ежедневно причинять мне дикую боль, даже если к тому времени мои ребра, сломанные в результате броска прогибом, уже срастутся. То есть так все выглядит в теории.

ГОМОСЕКСУАЛИСТ – QUEER [Q]

Нетрадиционная сексуальная ориентация была исключена из списка психических болезней в России лишь в 1999 году, однако до сих пор считается «поддающейся лечению». С 2013 года тем, кто одобрительно говорит о гомосексуалистах в присутствии несовершеннолетних, полагается штраф. Из-за чего просмотр финала музыкального конкурса «Евровидение» в кругу семьи превратился в сложную педагогическую задачу, когда в 2014 году победительницей оказалась бородатая артистка-трансвестит Кончита Вурст. «Нет предела нашему возмущению. Это конец Европы! Она сгнила. У них нет больше мужчин и женщин. У них оно», – горячился председатель националистической партии ЛДПР Владимир Жириновский, известный своими заявлениями на грани фола. Впрочем, «нашему возмущению» звучит преувеличенно, во всяком случае, если он имел в виду весь народ: в ходе голосования зрители из России отдали за Вурст целых восемь баллов.

Чтобы добраться до Кызыла, я прибегаю к онлайн-сервису Blablacar[23]23
  Онлайн-сервис для поиска попутчиков, название происходит от оценки разговорчивости пассажира или водителя, которую нужно выставлять при регистрации, однократное Bla будет означать, что пользователь молча смотрит в окно, троекратное Bla указывает на склонность к болтливости. – Прим. пер.


[Закрыть], в этом случае водитель по имени Сергей отвечает только за car, никакого blabla от него не исходит. Он удивительно похож на Юргена Триттина[24]24
  Немецкий политик, занимавший пост министра по охране окружающей среды. – Прим. пер.


[Закрыть] в те годы, когда тот еще носил усы, а сын его – вылитый Мехмет Шолль[25]25
  Немецкий футболист с турецкими корнями. – Прим. пер.


[Закрыть]. В отличие от тех, на кого они так похожи, отец с сыном абсолютно не разговорчивы. За все пять часов пути они почти не разговаривают. В моменты, когда появляется связь, я пытаюсь планировать дальнейшие этапы моего путешествия, – занятие, которое в России вгоняет в состояние фрустрации.

Билеты на прямой рейс Кызыл – Иркутск, что подле озера Байкал, уже раскуплены – полет продлился бы всего два часа. Следующий рейс будет только на следующей неделе, что для меня поздновато, поэтому мне приходится передвигаться на автобусах и поездах.

В Западной Европе мы привыкли к шоссе и путям, которые сеткой оплели все страны. Таким образом, зачастую из пункта А в пункт Б можно добраться чуть ли не по прямой. В России это не так, тут есть тупики: когда одна дорога ведет в одну сторону, и она же ведет в обратном направлении. Путь из Кызыла в Иркутск по земле через преграду в виде гор – это все равно как если бы тебе нужно было попасть из Гамбурга в Вену и ты обнаружил бы, что придется сделать крюк через Париж, потому что прямого сообщения между городами нет.

На автобусе я должен вернуться в Красноярск – на 800 километров назад (14 часов пути), и там сесть на самолет, чтобы не сидеть вместо этого 17 часов в поезде. В такие моменты осознаешь, насколько все-таки велика Россия. На карте эти расстояния выглядят не такими впечатляющими.

За окном темнеет. Триттин мчится совсем не так, как подобает министру по охране окружающей среды. Обыкновенные участки трассы он проскакивает на скорости 120 км/ч, на узких участках сбавляет скорость до 90 км/ч. При этом он, не испытывая ни малейшего неудобства, ухитряется курить «Оптиму» и набирать эсэмэску. Мы въезжаем в Кызыл в кромешной темноте. Я показываю водителю адрес на карте в maps.me – улица Дружбы, дом 1, квартира 77.

Само собой, я приглядываюсь, что за типы бродят по улицам. И вправду, как только мы останавливаемся, я замечаю пошатывающегося человека с бутылкой в руках. Как хорошо, что Триттин высаживает меня прямо у дверей подъезда.

Я благодарю за помощь, набираю хозяина квартиры, он выходит к двери. Наконец-то, хоть один русский в трениках. У него короткие черные волосы и азиатская внешность. «Я Евгений. Хорошо добрался? Вот ключ от квартиры», – говорит он и заводит меня в трехкомнатную квартиру на втором этаже. Ни мебели, ни кухонного гарнитура, единственным украшением служат две еловые ветки над ванной. Я ощущаю себя скорее покупателем недвижимости, а не гостем. «Мне пора, может, получится встретиться завтра», – говорит Евгений.

И вот в моем распоряжении оказывается вся квартира. Чего в моем распоряжении нет, так это спального матраса, питьевой воды и продуктов, кедровые орешки не в счет. Уже по дороге сюда было ясно, что поблизости нет ни работающих магазинов, ни закусочных. Что, впрочем, мало что меняет, ведь квартиру страшно покидать из-за пьяных борцов-шаманов. Я раскладываю на паркетном полу свой тоненький спальный мешок, подкладываю под голову зимнюю куртку и жду рассвета.

В центре Кызыла три железных льва поддерживают земной шар, из которого торчит нечто вроде огромной шпильки. Ее венчает фигурка оленя. Памятник высотой 17 метров установлен в центре Азии, который, по одной из версий, находится именно здесь. В тысяче километров южнее Кызыла, в местечке неподалеку от Урумчи, уже на территории Китая, утверждают, что центр Азии находится у них. Установленная там статуя также изображает земной шар, а высота ее – целых 18 метров, что как бы намекает, что их вычисления гораздо точнее. Если бы измерения провели по сотне других карт, вскоре в округе появилась бы еще сотня подобных скульптур.

Истина #16:

География порой очень субъективный предмет.

Центр или не центр, а мне все равно нравится ощущать себя обыкновенным туристом и целый день просто слоняться по городу. Сначала я съедаю гору печенья в «Антикафе», где посетители платят не за съеденное или выпитое, а за время, проведенное в заведении. В Доме народного творчества проходит концерт четырех музыкантов по имени Менги, Мерген-Херел, Аяс и Шончалай, они выступают с горловым пением, играя на народных инструментах. Если кому-то не верится, что человеческие голосовые связки способны звучать подобно диджериду[26]26
  Австралийский народный инструмент, сделанный из ствола эвкалипта. – Прим. пер.


[Закрыть], обязательно стоит послушать горловое пение вживую. На радостях я чуть было не купил себе допшулуур, трехструнную лютню, обтянутую кожей горной козы и с головкой в виде лошади. Но, увы, она не поместилась бы в багаж.

С большим удовольствием прихватил бы я и золото скифов из Национального музея. Несколько лет назад совместная экспедиция немецких и российских археологов обернулась сенсационной находкой – ими была найдена царская гробница «Аржаан-2». Там обнаружились 6000 украшений, включая миниатюрные фигурки из золота, шейные обручи и браслеты, а также целая стая миниатюрных хищных кошек, которыми были украшены предметы одежды. Самые ценные экспонаты собраны в отдельном охраняемом помещении за бронированной дверью. Мне больше всего приходятся по душе золотые олени с развесистыми рогами и коротенькими хвостами, они очень симпатичные, несмотря на то, что им по 2500 лет.

Таинственный Евгений так и не выходит на связь (наша вторая встреча с ним длится не больше минуты, когда я перед отъездом захожу отдать ключ). Поэтому я иду гулять с Аю, с которой у меня также назначена встреча. Мы встречаемся в восемь часов, когда на улице уже стемнело.

Аю 24 года, она изящна, как настоящая китаянка, у нее длинные черные волосы. Девушка одета в белый блейзер, блузку с цветочным принтом и новенькие кроссовки-сникерсы. Она приходит вместе с ее не менее милой мамой, которая, однако, уже через пять минут прощается и уходит. После чего я делаю вывод, что на убийцу с топором я не тяну, о чем я, впрочем, сожалею, ведь это означает, что борцов-забияк мне явно не запугать. С другой стороны, если рассуждать логически, сейчас они все равно уже настолько упились, что не заметят никакой разницы, учитывая, что улица, по которой мы шагаем, почти не освещается.

Я спрашиваю у Аю, как она только не боится гулять по улицам в такое время суток. «У меня пьяницы просят только деньги на бутылку, – говорит она весело. – И никогда не было проблем, я и в два часа ночи спокойно добираюсь домой одна». На самом деле она живет в Польше, в Познани, где изучает тюркологию. Она приезжает домой только на каникулах, чтобы повидаться с семьей. Она свободно владеет английским, польским, русским, монгольским и тувинским и очень сообразительна, но ходит не спеша, а говорит тихо, даже когда злится.

«Мы жертвы российской пропаганды, которая чернит все, что бы ни происходило в Тыве, – ругается Аю. – Если местный кого-то убил, в новостях это называется «Тувинец совершил убийство». Если же убийца был русский, дают заголовок: «Убийство в Тыве», без какого-либо указания на его происхождение. А иногда старые истории об убийствах через пару месяцев начинают тиражировать по новой». Как и все, она разделяет понятия: под русскими подразумеваются славяне, этнические группы обозначаются как чеченцы, тувинцы или якуты, хотя по паспорту они граждане одной страны. «Если я скажу, что я из Тувы и у меня в сумке нож, мне поверят на слово, – говорит Аю. – И в то, что у меня двадцать оленей, тоже поверят. Многие представления людей не имеют ничего общего с реальностью». Впрочем, времена, когда эти представления формировались, были не так уж давно. Бабушка Аю, у которой она буквально сегодня была в гостях, еще жила среди кочевников.

РУССКИЕ КОРТОЧКИ – RUSSENHOCKE [R]

Непринужденная поза с согнутыми коленями, на которые опираются локтями, в то время как взгляд устремлен вдаль. С точки зрения невербальной коммуникации она схожа по происхождению с позой, принимаемой во время визита в общественный туалет в китайской провинции, а также с позами рэперов на грампластинках 1990-х годов. В начале 2016 года был короткий период, когда было популярно делать селфи на корточках и делиться фото в Instagram или Facebook. Однако приблизительно спустя две недели мода сошла на нет, тем самым войдя в список лучшего, что случилось за 2016 год.

С математической точки зрения пьяницу можно вычислить по тому, что он с равной вероятностью может шагнуть в любую из четырех сторон света. По аллее к нам приближается как раз один из таких сумрачных типов, к которым можно применить это определение. Аю предлагает перейти на другую сторону улицы. «Алкоголизм всегда был здесь проблемой, местные уже генетически предрасположены к тому, чтобы напиваться», – рассказывает Аю. Мне интересно знать, чем может быть вызвано желание очернить тувинцев? «После распада Советского Союза мы хотели стать независимыми. В Москве это не оценили», – дает она ответ. Власти не устают напоминать, кто тут главный. Как, например, сегодня. Аю планировала сходить на доклад об альтруизме в понимании буддизма, но докладчика из Тибета накануне арестовали. Причина до сих пор не установлена.

Ужинать мы идем в столовую «Восток», которая оказалась так хорошо спрятана на втором этаже над супермаркетом, что в одиночку я никогда бы ее не нашел. Пельмени со сметаной невероятно вкусные и почти ничего не стоят – как приятно все-таки ходить с местными жителями в их любимые заведения!

Позже, снова оказавшись на улице, мы разговариваем о Шопенгауэре и Томасе Манне, «Жестяном барабане» и Вагнере, о Дрездене и Берлине. Аю только планирует начать учить немецкий, но уже знает о немецкой культуре больше, чем основная масса учащихся старших классов.

«У меня есть друзья в Берлине. Того, кто старается интегрироваться в немецкое общество, принимают, и это мне очень по душе. В России же, напротив, все настроены довольно недоброжелательно по отношению к людям других национальностей, прежде всего в Москве и в Санкт-Петербурге».

На улице полумрак, на асфальте попадаются то неровности, то трещины, – следствие того, что тут частенько случаются землетрясения. Уличные фонари отсутствуют начисто, единственным источником света служат окна домов. Нам навстречу то бегут какие-то лающие собаки, то попадаются мужчины, бредущие нетвердой походкой в ночи. Но никто не пристает, вплоть до того момента, как мы прощаемся и разъезжаемся на такси по домам. Пьяные борцы, судя по всему, сегодня бродят где-то совсем в других местах.