Текст книги "Осторожно, Россия!"

Военные корабли

На следующий день после ночевки в Симферополе (хозяин дома отнесся к моему позднему появлению с необыкновенным пониманием), мне снова попадается на пути та самая заправка со слоником. Я еду в деревню под Бахчисараем, где в миленьком деревянном домике, напоминающем виллу Пеппи Длинныйчулок, живет Алиса с мужем Константином и тремя детьми.

Я едва успеваю закинуть вещи, как мы уже запрыгиваем в пикап соседки, которая едет за покупками в Севастополь. Алисе хочется показать мне город. У нее темные серьезные глаза, длинные черные волосы, она художница, погруженная в себя, такая, скорее, позволит своим творениям самим говорить за себя, чем будет лично вещать на их фоне. Алиса написала книгу о Крыме для детей и рисует акварелью. Некоторые ее картины сейчас выставляются. На жизнь она зарабатывает переводами.

Мы проезжаем величественные горы с плоскими вершинами и отвесными склонами, которые привели бы в восторг профессиональных альпинистов. Горы кажутся почти белыми в лучах ослепительного полуденного солнца, в местах, где склоны не такие крутые, за них корнями цепляются деревья.

В отличие от местной флоры новости в моем телефоне радуют меня куда меньше: «ФСБ предотвратила теракты в Крыму, подготовленные украинской разведкой», – пишет RT, «Целью атак в Крыму было «убить туризм», – пишет Sputnik, «Крымский кризис: страх перед новой войной», – пишет Spiegel Online. Приехал так приехал, как нельзя вовремя. Группа украинцев попыталась проникнуть в Крым с 40 килограммами взрывчатки. Их задержали на границе, в ходе перестрелки погибли два россиянина – так это подается в российских СМИ. Проверить информацию на достоверность не представляется возможным. Но ясно одно: этот инцидент лишь обострил отношения России и Украины. Я спрашиваю у Алисы, беспокоят ли ее эти события, она отвечает лишь: «Я не читаю новости, они нагоняют на меня тоску».

Но тут и без новостей есть что почитать. Например, текст баннеров с Путиным, установленных на главной улице: «В конце 2018 года историческая миссия по постройке мостового перехода между Крымом и Кавказом будет выполнена», «Будет принята программа по развитию севастопольской базы и Черноморского флота», «Наша цель – сделать Крым и Севастополь самодостаточными, динамично развивающимися субъектами Российской Федерации». Последнее случится далеко не сразу, это видно невооруженным глазом. Хотя Севастополь, несмотря на некоторое запустение, не растерял лоска фешенебельного курорта. Белый город на Черноморском побережье до сих пор сияет, пусть даже штукатурка немного облетела. Как только обстановка стабилизируется, сюда сразу же набегут строительные инвесторы.

Мы выходим на крытом рынке в самом центре города. Здесь, на роскошных прилавках, можно видеть апельсины и яблоки, кочаны салата, сухофрукты и орехи. А также ялтинский лук, сладкий, красный, по форме напоминающий сплющенные тыковки. Еще больший интерес вызывает магазин футболок прямо у входа. «С Путиным их гораздо меньше, чем я думала», – замечает Алиса. Но несколько раз президент все же мелькает, то с собачкой в руках, то в очках а-ля агент 007.

Из всех выделяется футболка с надписью «Вежливость города берет», на ней нарисован солдат в шлеме и защитных очках. Перед собой он держит устрашающего вида оружие, если присмотреться, за его плечами угадываются крылья геральдических орлов с российского герба.

В начале 2014 года именно такие вооруженные люди (но только без крыльев) внезапно наводнили Крым, причем были они без каких-либо знаков отличия на форме. Вскоре их прозвали «вежливые люди», ведь солдаты вели себя предельно корректно, не воровали фрукты в чужих садах и охотно фотографировались на память.

У них есть и второе прозвище, согласно которому можно утверждать, что в Крыму произошло первое в мире вторжение «зеленых человечков», однако тогда события оказались бы слишком приукрашенными. Впрочем, их происхождение прояснилось. Вначале Путин отрицал какую-либо причастность российской стороны, однако через несколько недель во время ежегодной телепередачи «Прямая линия», общаясь с населением, коснулся темы посланных из России солдат.

Алиса тогда почти не ощутила присутствия «зеленых человечков» – их деревня находится в такой глуши, что они дотуда не дошли. «Но потом и у нас стали прохаживаться несколько незнакомцев, которых мы раньше никогда здесь не видели. Думаю, они хотели нам продемонстрировать: «Теперь мы ваши новые друзья, мы пришли, чтобы вас защитить».

Что изменилось после присоединения Крыма к России? «Жить стало дороже. И привычные украинские продукты больше не привозят. Подсолнечное масло, молочку, овощи». Не работает eBay и Amazon. И для того, чтобы пересечь границу с континентальной Украиной – Алиса из Беларуси, а именно, из Минска, – ей нужна веская причина, например, похороны в семье. В противном случае придется лететь через Москву. Но и тогда неизбежны сложности с покупкой билетов – кредитные карты часто не принимают, если оплачивать билет через Интернет с крымского IP-адреса. Мне приходится испытать это на собственной шкуре, пока я бронирую билет на самолет до Санкт-Петербурга. У меня не получается самостоятельно оплатить покупку, поэтому я должен просить подругу из Гамбурга помочь.

«Причем все это дело с присоединением было одним сплошным недопониманием. По крайней мере, отчасти». Я весь обращаюсь в слух и интересуюсь, что именно она имеет в виду. Алиса рассказывает, что главной причиной для многих, высказавшихся за принадлежность к России, стал язык. В Крыму большинство говорит по-русски. «А украинское правительство хотело сделать единственным государственным языком украинский», – рассказывает она. Иными словами, все официальные документы должны были бы составляться на украинском. «Но люди подумали, что их посадят, если они продолжат разговаривать по-русски, что, разумеется, никогда не становилось предметом обсуждения. А еще по телевизору пророссийская пропаганда всех увещевала, что в Крым приедет много туристов, и за крымской продукцией будут выстраиваться в очереди». Так оно поначалу и было. А ровно через два месяца снова скатилось обратно.

Алиса не уверена, принимают ли в банкоматах иностранные карточки с учетом санкций. Но она готова попробовать. И мы подходим к банкомату, который находится в комнатке с кондиционером – приятно освежает после уличной жары. Как только мужчина впереди меня завершил свою операцию, я вставляю свою карточку в банкомат. Переключиться на английский и ввести пин-код у меня получается, но дальше никак. Сердитого вида качок в рубашке с расстегнутыми пуговицами, от которого несет перегаром, заходит и отпихивает меня в сторону. Затем он стучит по экрану, пока наконец не попадает по кнопке «Завершить операцию». «Свали на фиг, сейчас вообще не твоя очередь», – бурчит он и вытаскивает мою карту из банкомата.

«Вы чего, успокойтесь, мы вообще не знали, что тут очередь», – примирительно говорит Алиса.

«Да пошли вы! Другим будете голову морочить! – кричит мужчина. – Вы нас за дураков не держите! Не на таких напали!»

Ему вторит старушка, которая заняла очередь за ним: «Вы что, не видите, что здесь и другие люди стоят?» – ворчит она. Мы, к сожалению, действительно не видели, говорит Алиса и спрашивает, почему никто с порога не сказал, что тут очередь. «Мы думали, вы стоите в окно, а не снимать собираетесь. У тебя какое зрение?» – говорит старушка, заметив Алисины очки.

«Минус четыре», – отвечает она.

«Значит, купи себе посильнее!»

Неужели сейчас остальные стоящие в очереди также начнут обвинять нас во всех смертных грехах? А вдруг этот качок решит, что за такой проступок следует нас избить? Не желая накалять обстановку, я решаю, что несколько дней обойдусь той суммой в рублях, которая имеется в моем распоряжении.

Истина #9:

Снятие средств с карты иностранного банка в Крыму может обернуться огромными сложностями.

Оказавшись примерно за километр отсюда, мы наблюдаем, как у Херсонеса, места археологических раскопок, военные корабли отплывают в море из Карантинной бухты. За 2500 лет существования Херсонес успел побывать военной базой, центром торговли и местом ссылки. В российских учебниках истории этот город оказался навечно впечатанным в связи с событием, произошедшим в 988 году. Имеется в виду крещение князем Владимиром Киевской Руси – государства, которое существовало до России. К слову, свой выбор в пользу христианства он сделал вовсе не потому, что во сне ему было знамение или в результате бессонных ночей, проведенных за изучением Библии. Вместо этого он устроил что-то вроде тендера, отправив гонцов разузнать, какая из мировых религий с наибольшей вероятностью сплотит жителей его собственной страны и будет способствовать ее развитию. Так поиск верного Бога стал сродни задачке для McKinsey[16]16
  Международная консалтинговая компания, сотрудничающая, помимо всего прочего, с различными государственными учреждениями. – Прим. ред.


[Закрыть]. Слова Владимира: «Руси есть веселие пити, не можем без того быти», объясняющие причину отказа от ислама, стали крылатыми.

Впрочем, окончательное решение Владимир принял не только исходя из заключений своих советников, но и из геополитических соображений, а также из-за одной женщины. А именно, Анны Порфирогениты, сестры византийского императора, на которую Владимир положил глаз. Когда в Константинополе на его предложение о браке ответили отказом, он, недолго думая, завоевал тогда еще византийский Херсонес, угрожая таким же образом расправиться и с самим Константинополем, после чего сделал предложение повторно. На этот раз император согласился отдать Анну Владимиру в жены, но с условием, что он примет христианство. «По рукам», – ответил русский князь. Анна в слезах отправилась к алтарю, а Киевская Русь обрела официальную религию. В связи с чем православные по сей день почитают Владимира как святого.

На месте крещения Владимира, прямо посреди древних руин, стоит белый собор с объемным золотым куполом. «Верующие его прославляют, но на самом деле, он был весьма жестоким», – говорит Алиса. Как по команде, именно в этот момент с моря доносится глухой звук громкого залпа. А затем еще один и еще один. Неужели стреляют в бухте? Мы подходим поближе к берегу и видим три военных корабля, которые расходятся из порта в разных направлениях. Большие белые цифры на бортах позволяют мне позже их идентифицировать: малый противолодочный корабль «Муромец», морские тральщики «Турбинист» и «Иван Голубец», построенные в 1970-х годах. Маленький разведывательный корабль, окрашенный в камуфляжный цвет, сторожит выход из бухты, над местом раскопок на бреющем полете тарахтит военный вертолет. «Вертолеты – это в порядке вещей, а вот столько кораблей в море нечасто можно увидеть, – говорит Алиса и добавляет саркастически – Вежливые зеленые кораблики». Что это там бухнуло, остается для нас загадкой, впрочем, посетители Херсонеса не выглядят встревоженными, хотя то и дело косятся на бухту. Российские СМИ сообщают о внеплановых военных учениях, последовавших за тем инцидентом на границе, возможно, это как раз оно и есть. Алису куда больше интересует флора вокруг нас, чем происходящее в бухте. «Гляди, фисташковое дерево», – говорит она, после чего опознает еще пару кустов дикой рукколы.

На маленьком песчаном пляже купаются три женщины. Мы ищем под деревом спасения от солнца, которое после полудня немилосердно жарит. Прямо рядом с нами за ограждением к берегу пристают моряки Черноморского флота на небольших катерах. После окончания рабочего дня они включают музыку так громко, что вместе с ними ее слушает полбухты, она эхом отражается от стен Владимирского собора. «Вперед, Россия», – поет Олег Газманов, эстрадный певец, чей средненький талант несоизмерим с масштабом его популярности. Если бы на обложках альбомов писали правду, его сборник хитов назывался бы «Я – ватник». «Россия, Россия – в этом слове огонь и сила, в этом слове победы пламя, поднимаем России знамя», – разносится по бухте. «Пошли отсюда», – говорит Алиса.

«Ты, наверное, думаешь, что Россия оттяпала себе Крым из-за его туристического потенциала?» – спрашивает Константин, муж Алисы, по возвращении в деревню. «Речь, конечно же, шла о Севастополе, порте и Черноморском флоте!» У Константина волосы до подбородка и окладистая борода, он одет в льняные шаровары. Супруги живут вместе с дочерьми двенадцати и восьми лет и четырехлетним сыном в домике, по большей части выстроенном своими силами. Здесь многое сделано из дерева, есть буйно разросшийся сад, в каждом углу разложены гитары, синтезаторы, барабаны и флейты. На стене в ванной красуется замок с русалкой на вершине, под потолком качается гамак. «Мы три года искали идеальную деревню, – рассказывает Константин. – Чтоб она была не слишком обнищалой, без грязи и пьяниц на улицах».

Здесь они обрели именно то, что искали, – райское местечко на идиллическом морском берегу, посреди лесов и гор. Большая часть жителей этой мусульманской деревни – крымские татары. «Для них приезжие – все равно что инопланетяне. Напротив нас живет женщина, которая занимается звуковой терапией, через несколько домов – писательница-эзотерик, устраивающая семинары для желающих выйти на контакт с внеземными сущностями». Константин отрезает пару кусочков от орехового торта. «А еще у нас тут есть свой «чокнутый профессор», который изобретает всякие чудо-машины. Аппарат для пропаривания при болях в спине или коротковолновое устройство для активации третьего глаза. Есть и центр медитации». Чувствуется, мне повстречался самый нормальный из местных «инопланетян».

«Крым всегда притягивал людей, которые придерживаются альтернативного стиля жизни, благодаря чудесной силе природы. Четыре года назад мы организовали тут, в горах, встречу племен радуги», – продолжает Константин. Идея родилась в США, но теперь собрания проводятся по всему миру. На лоно природы в Крым приехали несколько тысяч человек, чтобы вместе помедитировать, помузицировать и покурить марихуану.

ГРЕЧКА – GRETSCHKA [G]

Продукт питания первой необходимости, без которого многие не представляют себе завтрак. Когда в конце 2014 года поползли слухи о том, что западные санкции могут привести к дефициту гречки, ее смели с полок супермаркетов, хотя (или, наоборот, вследствие чего) цены на гречку мгновенно взлетели. Страхи оказались беспочвенными, но с тех пор гречка считается «патриотичным» продуктом, потому что она не завозится из-за границы.

Символом нового времени можно считать байк-фестиваль путинских любимцев, членов клуба «Ночные волки», который проходит в паре километров отсюда. Так что, до свидания, хиппующие мечтатели, привет, патриоты в косухах. Начиная с кризиса 2014 года, когда некоторые байкеры прикатили на полуостров, чтобы поддержать местных сепаратистов, подобные мероприятия проводятся ежегодно на заброшенной промзоне под Севастополем. Помпезные шоу, финансируемые российским Министерством культуры, напоминают одновременно и концерты Rammstein, и сцены с мототрюками из «Безумного Макса», и кадры из «Триумфа воли», живую трансляцию шоу передают в эфире российских телеканалов. В качестве ведущего выступает главный «ночной волк» Александр Залдостанов по прозвищу Хирург, богатырь который не устает повторять, как он почитает Сталина и ненавидит Запад. Во время шоу он гортанным голосом мультяшного злодея рассказывает о битве Добра (в олицетворении России) и Зла («фашистов» всех мастей), в то время как по сцене катится тяжелое орудие. То, что Крым является частью России, а не Украины, для создателей шоу является неопровержимой истиной.

Пикник под метеоритным дождем

Вот и Саша, каучсерфер из Севастополя, спокойно воспринял присоединение полуострова. Об этом он написал в первом же своем письме. В конце которого добавил: «Я буду очень рад снова встретить кого-то с Запада, такого не случалось уже года три». Он предложил вместе отправиться в обсерваторию города Научный. Этой августовской ночью здесь ожидается самый настоящий звездопад.

Мы берем с собой несколько кексов, пару плиток шоколада Ritter Sport и Сашину подругу Аню, грузимся в черный BMW Kombi 1994 года выпуска и едем на север. Саше 28 лет, работает инженером, проектирует вакуумный выключатель, а на досуге пишет песни в стиле хеви-метал, на своей странице он описывает себя как «консервативного» человека «со старомодными взглядами».

«Украина всегда была разобщена, с самого 1991 года, – говорит он. – По результатам выборов можно было сразу понять разницу между Востоком и Западом, между пророссийской и проукраинской территориями». Что ему всегда было неприятно, так это героизация украинских коллаборационистов. «Каждый год устраиваются чествования дивизии «Галичина», это были добровольцы, примкнувшие к войскам СС. Я считаю, это неправильно, оба моих деда воевали в Красной армии». Он рассказывает и о страхе перед запретом русского языка, и о хаотичных действиях украинского правительства. «Когда «вежливые люди» появились в Севастополе, я подумал: наконец-то пришел кто-то, кто нас защитит».

Многие россияне не понимают, почему вокруг присоединения Крыма поднялось столько шума на мировой арене. В конце концов, был проведен референдум, в результате которого большинство высказалось за вступление в состав Российской Федерации. В немецких СМИ как раз не очень освещались детали, например, относительно этих самых страхов, возникших после отстранения президента Украины Виктора Януковича в феврале 2014 года. Пока протестующие на майдане праздновали победу, многие всерьез испугались, не станет ли это началом ярко выраженной антироссийской политики. Учитывая, что было неясно, какие масштабы в будущем примет деятельность националистического объединения «Правый сектор», члены которого активно участвовали в протестах. И, наконец, больше ничто не препятствовало соглашению о сотрудничестве Украины с ЕС, которое исключало тесное экономическое сотрудничество с Россией.

Таково было положение дел в тот момент, когда на территории Крыма высадились «вежливые зеленые человечки». В то же время российская пропагандистская машина подлила масла в огонь, сыграв на имевших место предрассудках, а сам референдум был сдвинут на более ранний срок, чтобы уловить текущие настроения.

Ясно и то, что результаты референдума были приукрашены, как позднее подтвердилось в ходе исследования московского Центра анализа стратегий и технологий. Явка была ниже, а разрыв между противниками и сторонниками отделения был меньше объявленного. К тому же ввод российских солдат на территорию украинского государства, пусть даже они при этом были достаточно вежливы и не пускали в ход оружие, являлся нарушением международного права.

Мы заезжаем на территорию обсерватории, покрытую зеленью. Саша уверенно лавирует между лабораториями с белыми куполами, под которыми находятся телескопы, направляясь к свободному участку неба, где уже собрались десятки других наблюдателей. Ночь сегодня ясная, и здесь, на высоте 600 метров над уровнем моря, видимость просто отменная.

Мы расстилаем покрывало и ложимся в ряд. У Саши на смартфоне установлено специальное приложение с картой звездного неба, по которому он проверяет местоположение созвездия Персея, где и ожидается масштабное действо. Вскоре Аня замечает первую падающую звезду, затем мы с Сашей тоже видим по одной. Время от времени, когда на небе появляется светящаяся точка, слышится восторженный шепот других наблюдателей.

«Что вы загадали?» – спрашиваю я ребят.

«Я в целом доволен жизнью, – говорит Саша. – Я счастлив быть инженером, еще в детстве я собирал из Lego всякие крутые штуки. Хотя стать гитарным мастером было бы тоже очень неплохо».

«Я хотела бы побольше зарабатывать, – говорит Аня, которая трудится в городской администрации. – Мы стали беднее с тех пор, как вошли в состав России. Потому что рубль такой слабый». И она начинает мычать мелодию песни «Dream a little dream of me».

«Н»

Буква кириллического алфавита, которая произносится как «эн», в то время как привычного немцам звука h попросту не существует. В качестве замены первой буквы в словах иноязычного происхождения обычно используется «г». Отсюда и получаются такие личные имена, как Герман Гессе, Генрих Гейне, Ганс Гольбейн, Адольф Гитлер и Герман Геринг, немецкие города Hamburg, Hannover и Halle по-русски называются Гамбург, Ганновер и Галле. Не избежали этой участи и слова из других языков, как видно на примере Гарри Поттера или Бена Гура. Но иногда латинская «h» все же передается кириллической «х», например, в случае с Дэвидом Хассельхоффом, Матсом Хуммельсом или с расхожим выражением из военных фильмов «хенде хох».

Каждые три минуты по небосводу проносятся звезды, словно маленькие сияющие спутники. Мы едим рассыпчатые кексы и вглядываемся в ночное небо. «Мне бабушка всегда рассказывала про Юрия Гагарина, – говорит Аня. – Когда первый человек отправился в космос, это событие отмечала вся страна. Доведется ли нам пережить нечто подобное?»

Сашу интересует тот же вопрос. Он считает, что его поколению недостает высоких идеалов. «А за что борются в Европе?» – хочет знать он.

За безумный управленческий аппарат, устройство которого никому не под силу раскусить и который в достаточной мере бюрократичен, чтобы исключить возможность ассоциировать себя с ним, думаю я про себя. А вслух говорю: «За мир», к счастью, это тоже соответствует действительности. После такой реплики по небу должна была бы пролететь особенно яркая звезда. Встречный вопрос: «За что борются в России?»

«Если бы я только знал, – говорит Саша. – В жизни наших дедушек и бабушек была война. В жизни наших родителей был коммунизм. У них была идея, то, что придавало их жизни смысл. А у нас что?»

Возвращение Крыма в состав России заполнило этот эмоциональный вакуум у многих россиян. После марта 2014 года рейтинг доверия Путину сразу вырос. Как и продажи магнитиков на холодильник с надписью «Крым наш».

Для многих за последнюю четверть века это стало самым значительным общественным событием. Не в последнюю очередь потому, что тем самым президент продемонстрировал свою способность дать отпор Западу, тому самому, который начиная с 1990-х планомерно унижал Россию (без ведома большинства живущих на Западе). С момента расширения НАТО на восток, в котором увидели признаки агрессии и которое было расценено как вероломство, до момента, когда Барак Обама назвал Россию «региональной державой» (что оказалось даже обиднее, чем слова Рональда Рейгана «империя зла» – в том названии, по крайней мере, чувствовалось уважение). Оскорбленное чувство национального достоинства, по-видимому, является гораздо более важным фактором, сказавшимся на обострении кризиса в отношениях Востока и Запада, чем многие полагают. А Путин знал, что можно делать ставку на патриотические настроения своих граждан, особенно когда в экономической сфере дела идут неважно.

В 2016 году социологическая служба «Левада-центр» задала россиянам вопрос о том, что вызывает у них особенное чувство гордости за свою страну. Наиболее часто звучали следующие ответы: история, природные богатства, вооруженные силы, культура, территория. В самом конце оказались системы образования и здравоохранения, а также уровень экономики, у сравнительно малого числа опрошенных гордость вызывали «соотечественники». Примечательно, что по сравнению с данными опросов предыдущих лет, спортивными достижениями стали меньше восторгаться, причиной тому, без сомнения, допинг-разоблачения. А вот восхищение армией, напротив, резко подскочило.

Меня каждый раз неприятно поражает, если чувство гордости возникает по отношению к вещам, которые не связаны с твоими личными достижениями. Впрочем, за время моего путешествия по России я обнаруживаю два исключения. Первое – это глубокое восхищение родным языком, который считается весьма сложным, в связи с чем владение им наполняет гордостью. Второе же – это осознание своей способности справиться с трудностями, которыми наполнена жизнь в России. Гордость из разряда «если ты выжил здесь, то выживешь везде» также свойственна военным врачам, учителям начальных классов и полярным исследователям.

У Ялты есть два европейских города-побратима – Ницца и Баден-Баден. С первым прибрежный город роднит километровая набережная, со вторым – стабильная популярность среди отдыхающих (впрочем, в Баден-Бадене нет ничего похожего на монументальный санаторий «Дружба», форма которого напоминает инопланетный корабль с окнами, похожими на соты, в 1980-х американские спецслужбы принимали его за ракетную пусковую установку).

Здесь мало что напоминает о кризисах недавнего прошлого. Туристов по-прежнему много, в кафе и закусочных стабильный приток посетителей, царит атмосфера уюта с характерными атрибутами типа продавцов воздушных шариков и туристических паровозиков. Пока на небе не появляются темные тучи и не начинается летний ливень, который затапливает улицы. Как и другие прохожие, я ищу спасения от дождя под каким-нибудь навесом. Тут так тесно, что за неимением вариантов приходится завязать беседу. Девушек рядом со мной зовут Маша и Наташа, они бывшие участницы соревнований по синхронному плаванию – я серьезно. Моя шутка о том, что в этом случае они чувствуют себя сейчас как рыбы в воде, кажется им достаточно смешной, чтобы присесть со мной за столик в «Гранд кафе», где мы и решаем переждать дождь. Нам приносят клубничное пирожное в виде сердца и чай красноватого цвета под стать, в то время как на стене через проектор показывают фото из Города влюбленных – Парижа.

Мы обсуждаем водную акробатику, писательство и лучшие винные бары Парижа – города, где живет Маша, после чего обе девушки считают своим долгом сообщить мне как иностранцу, что Крым принадлежит России, тем временем стихия утихает. Мы прощаемся и разбредаемся в разные стороны, по улицам бегут целые потоки воды.

В одном суши-баре меня встречают с невероятным теплом, владелец уже много лет не видел туриста, который был бы не из России или с Украины. «Ты доволен? Один путешествуешь? И как, получается? Ты такой смелый!» Я кажусь себе экзотическим зверем и в то же время чувствую, что люди здесь попросту надеются, что сюда вскоре снова будут приезжать туристы из Западной Европы.