Текст книги "Осторожно, Россия!"

Синтез религий

Жаровск

Население: 150 чел.

Сибирский федеральный округ

В Тибете паломники 108 раз обходят гору Кайлас, в Японии – 88 храмов на острове Сикоку, а в Европе повторяют путь Святого Иакова до Сантьяго-де-Компостела с нашивкой в виде ракушки на рюкзаке.

В Сибири же я сажусь в поезд 097C до Красноярска (время в пути: 11 часов 42 минуты), затем еду на поезде 124Ы до станции Курагино (9 часов 14 минут) и, наконец, оказываюсь в автобусе номер 210 до Черемшанки (2 часа). Оттуда еду еще 20 километров на машине в Жаровск, где живет хозяин дома, в котором я остановлюсь на этот раз. От него я хочу пройти оставшиеся 19 километров до «Города Солнца» пешком. Никто не обещал, что на пути к просветлению будет легко. По крайней мере, у меня предостаточно времени, чтобы как следует изучить «Последний завет» – свод мудростей и житейских советов одного человека, которого я надеюсь встретить в глухой тайге.

«Однажды январским днем четырнадцатого числа тысяча девятьсот шестьдесят первого года произошло Рождение предначертанное» – так начинается текст о Сергее Торопе, в прошлом дорожном полицейском, который сейчас предпочитает зваться Виссарион. Нередко в «Последнем завете» он также именует себя «Словом» или «Истиной». В пяти далеких сибирских деревнях, к которым относится и Жаровск, он окружил себя последователями, которые считают его воплощением Иисуса Христа.

Среди текстов Виссариона я нахожу отрывок, который приходится мне по душе и который в полной мере можно отнести к моему затянувшемуся путешествию: «Встречающиеся преграды даны, дабы укрепить определенные стороны твоих возможностей в попытке свалить тебя на избранном пути».

Чтобы преодолеть на поезде до Курагина расстояние в 250 километров, требуется 9 часов. Меня не сбить с намеченного пути. Я прибываю в четыре часа утра, до пересадки еще пять часов. Меня не сбить с намеченного пути. Кассирша на вокзале обращается со мной так, будто я хочу купить не билет, а ее шестилетнюю дочь. Меня не сбить с намеченного пути. В крошечном привокзальном кафе из мобильника хозяйки заведения раздается худшая песня на свете – «I’m a gummy bear», а местный кофе по вкусу напоминает веджимайт[20]20
  Острая австралийская паста на основе дрожжевого экстракта. – Прим. пер.


[Закрыть] с сахаром. Меня не сбить с намеченного пути. Последователь Виссариона по имени Алекс, у которого я должен остановиться, хоть и договорился со мной о месте встречи и знает время моего прибытия, но не выходит на связь уже несколько дней. Меня не сбить с намеченного пути.

Учение Виссариона – своеобразное смешение основных мировых религий: из христианства взяли любовь к ближнему своему и страх конца света, из индуизма – переселение душ, из ислама – житейские мудрости, оформленные в виде фетв, затем приправили все эзотерическими штучками и добавили веру в пришельцев от уфологов. Вжух, и вот уже тысячи людей решительно рвут со своим прошлым, продают квартиры, машины и переезжают в Сибирь, чтобы стать частью общины.

В основе же лежит философия, оказавшаяся массам ближе, чем другие вероучения, а именно простая жизнь на лоне природы и борьба с эгоистическими побуждениями во имя общего блага. Последователи Виссариона придерживаются строгих правил, стараются поддерживать веганский образ жизни, не курят, не пьют и стремятся питаться лишь тем, что сами вырастили. От использования современных технологий и от денег по возможности отказываются.

Община, в которой люди сами себя обеспечивают всем необходимым на лоне природы, воплощает мечту замотанных жителей городов о простой жизни, и которая, ко всему прочему, весьма складно интерпретирует Божью истину. Можно ли представить себе нечто более соответствующее духу нашего времени?

ОКРОШКА – ОKROSCHKA [O]

Холодный суп, который готовят на кефире или хлебном сброженном напитке – квасе. В него кладут огурцы, картофель, яйца, мясо и травы. Французский дипломат XIX века Эжен-Мельхиор де Вогюэ, который не очень его жаловал (а зря), как-то раз сравнил этот суп с русской душой: это такая же смесь вкусного и отвратительного, причем «вы никогда не знаете, что вы оттуда выловите».

Уже по дороге в Черемшанку мне приходит эсэмэска от Алекса, в которой без какого-либо приветствия значится: «Белый мини-вэн».

Автобус сворачивает направо у скульптуры с символами солнца и въезжает в деревню с ухоженными деревянными домиками. На одном из заборов из штакетника округлыми буквами выложена надпись: «There is no way to happiness»[21]21
  «Нет пути к счастью» (англ.).


[Закрыть]. Когда одна из пассажирок рядом со мной видит, как я фотографирую эту надпись, она замечает: «Раньше тут висело и продолжение, которое звучало: «Happiness is the way»[22]22
  «Счастье – это путь» (англ.).


[Закрыть]. Сейчас здесь сделали магазин, и эта часть отлетела. Символично, не правда ли?»

На автобусной остановке действительно стоит белый полноприводный мини-вэн марки Nissan. Оттуда выходит поджарый длинноволосый парень, здоровается и представляется Алексом. За исключением кожаных сандалий, вся его одежда белого цвета, вплоть до кепки. На переднем сиденье у него еще одна пассажирка, ей чуть-чуть за тридцать, ее зовут Минна, и она из Финляндии.

Мы забираемся внутрь, Алекс заводит мотор и возвещает: «А сейчас несколько правил». Мы минуем надпись «There is no way to happiness», а затем выезжаем на гравийную дорогу в сторону леса. «Во-первых, никогда не ходи в тайгу в одиночку. Это необычный лес. Здесь уже много кто пропал без вести». Это он про чащу берез и лиственниц за окном. «Во-вторых, первые два-три дня можешь отдохнуть, но потом ты должен будешь помогать. В-третьих, никакого алкоголя, сигарет и мяса. У тебя есть с собой лампа?» А как же. «У нас сейчас нет электричества, только лампы на солнечных батареях в кухне. А сеть ловит у нас только изредка и в определенных местах».

Вскоре среди придорожных кустов показывается старенький знак на въезде в Жаровск. Алекс паркуется на главной улице перед мастерской. Мы направляемся через впечатляющий огород к его желтому деревянному дому, который так и просится на страницы шведского каталога загородной недвижимости. По форме дом представляет собой почти идеально ровный квадрат с четырьмя окнами и красным дымоходом на крыше.

На первом этаже располагаются кухня и гостиная с камином, где для Минны расстелен матрас. Очаг для камина владелец дома выстроил своими руками, он каменщик по профессии, но в настоящий момент преподает английский. Лестница ведет наверх, в комнату, где спит сам Алекс, там же, в другом углу лежит матрас для меня.

Итоги осмотра книжных полок: «Джейн Эйр» Бронте, сказки братьев Гримм, энциклопедия в 28 томах. Среди всего прочего несколько адаптированных произведений англоязычных классиков для использования на уроке, «451 градус по Фаренгейту» Брэдбери, «Записка» Моэма, «Скотный двор» Оруэлла. Экземпляры «Последнего завета» с красными обложками и золотым тиснением стоят отдельно на столике рядом со свечой, четками с золотым крестом, украшенным цветочным узором на манер розария, и фото самого Виссариона. Сразу бросается в глаза его сходство с общепринятым образом Христа. Борода, длинные темные волосы, разделенные на прямой пробор, взгляд, излучающий доброжелательность. На этом конкретном фото у Учителя, как его здесь все именуют, еще и божественно лучистые голубые глаза.

«Минна тебе все тут покажет, а мне нужно отлучиться на два часа», – говорит Алекс и оставляет нас вдвоем.

Минна тоже заехала только погостить, но уже в третий раз, и останется она на несколько месяцев. «Я пишу диссертацию о значимости религии в жизни закрытой общины в рамках социальной антропологии», – объясняет она, смешивая муку, яйца и молоко для блинов. «Это отнимает много сил, потому что по ходу приходится самой задумываться о фундаментальных вещах. И участвовать в бесконечных дискуссиях о том, что истинно, а что ложно. Местные говорят, что один год здесь приравнивается к десяти годам в миру». «Миром» называется все, что лежит за пределами этих пяти деревень.

У Минны длинные каштановые волосы, меланхоличный взгляд и амбиции до небес: она намерена подвести иррациональное под научную основу и параллельно продолжает вести внутреннюю борьбу, пытаясь определить, что же ей ближе – духовный опыт или эмпирический. Пару лет она провела в Москве, поэтому хорошо говорит по-русски. Виссариона она впервые увидела в 2009 году на обложке какого-то журнала. И пришла в восторг, ведь «он выглядел как Христос из детского фильма».

В настоящее время ее интерес к общине не только научный, но и личный. «Здесь время пролетает незаметно, в какой-то момент просто теряешь счет дням. Но дольше трех месяцев я не выдерживаю. Когда вокруг все толкуют про пришельцев, конец света и негативную энергию – на меня находит страх».

Она рассказывает мне, как создавалась община. Виссарион прочитал свою первую проповедь 18 августа 1991 года, за день до путча в Москве, повлекшего за собой распад СССР. В те смутные времена он предложил своим последователям отправиться за ним в Сибирь, чтобы устроить там свое коммунистическое мини-общество с религиозным уклоном. «В 1993 году он предсказал конец света, который должен наступить через 10 лет, максимум – через 15. Спастись смогут лишь те, кто остался в сибирской тайге. Есть даже видео с этим пророчеством, вот только его больше не предлагают к просмотру».

Я интересуюсь, а как же он объяснил, из-за чего будет отложено появление всадников Апокалипсиса. «Учитель говорит: лгать позволено, если ложь во благо. Целью было привлечение как можно большего количества людей в эту общину. Что ему и удалось благодаря этому заявлению».

Истина #14:

Многим политикам стоило бы поучиться у Виссариона.

Впрочем, ему также удалось вызвать у некоторых людей ассоциации с деструктивными сектами типа «Храм народов», члены которой совершили массовое самоубийство в составе более 900 человек. С конца 1990-х годов на телевидении и в прессе в России стали учащаться случаи резких высказываний против «сибирского Христа». Среди членов Православной церкви он пользуется примерно той же славой, что и создатель Церкви саентологии Лафайет Рон Хаббард.

В дальнейшем последователи Виссариона были все так же поглощены подготовкой к Страшному суду. Минна рассказывает: «Как-то раз в Петропавловке я встретила человека, который велел мне поторапливаться с диссертацией. В 2016 году наступит конец света, так что Барак Обама станет последним президентом США. Он предрек, что все начнется, как по цепочке, с землетрясения в Йеллоустоунском заповеднике».

Минна признается, что пребывает в некотором смятении. По вечерам при свечах она читает Откровение Иоанна Богослова, выискивая параллели с тем, что происходит в Сибири. Уже очень многие места в Библии у нее выделены фиолетовым карандашом.

Она предлагает на следующий день отправиться в «Город Солнца» и там провести два дня. В самом священном месте общины, на горе, обитает Виссарион. «По воскресеньям всегда проходит литургия. И если Учитель чувствует, что в нем нуждаются, то в конце он отвечает на вопросы. Может быть, ты захочешь его о чем-нибудь спросить?»

М-да. О чем можно спросить Христа? О смысле жизни? О том, котировки каких акций в ближайшем времени подскочат? Что на самом деле круче – Рай или Ад? Является ли Крым частью России? Но Минна сразу же спускает меня с небес на землю. «Теперь он отвечает только на бытовые вопросы. Чем конкретнее, тем лучше. Иногда это превращается в полный абсурд: люди спрашивают, чем им следует чистить обувь».

Примерно на такой же бытовой отрывок я наткнулся еще по пути сюда в «Последнем завете». На вопрос о том, хорошим или плохим знаком является то, что кого-то яростно жалят комары, то есть кусают ли они в основном святых или все-таки грешников, Виссарион ответил так: «Встаньте на место комара. Разве он будет набрасываться на то, что дурно кушается? Комар яростно набросится на святого, сказав: «Вот это кровь!» Зачем же ему кушать грешника?»

Про себя я перерабатываю свой список вопросов. Сейчас все они сводятся к одному предложению: Как открыть упаковку кукурузных хлопьев, не отрывая картонную ленту?

Две семерки и куча тыкв

Во время прогулки Минна показывает мне кое-что интересное на склоне горы у реки Казыр: там, где есть небольшой просвет в непроходимой чаще. Здесь живут 150 человек, из которых примерно 70 % – последователи Виссариона. Часть деревянных домов выглядит очень ухоженно, остальные же либо разваливаются на глазах, либо еще строятся. Некоторые крыши на редкость остроконечны, чтобы зимой на них скапливалось меньше снега. Для детей тут устроили настоящий рай: на деревьях раскинулся веревочный парк, тематическую игровую площадку украшают персонажи мультфильма «Маша и Медведь», сюда ведут ворота искусной ковки, над которыми написано слово «радость». Напротив теремка, где проводятся собрания, дискуссии и хоровые репетиции, располагается баня. Из-за отсутствия водопровода лучшего места, чтобы помыться, многие и представить себе не могут.

В 200 метрах отсюда, в лесу, находится кладбище. На одном из надгробий замечаю надпись по-немецки: «Glaube, Hoffnung, Liebe» (Вера, Надежда, Любовь), здесь же выгравированы две сложенные в молитве руки. Еще одно надгробие в виде простого деревянного креста украшено свежими венками из роз и еловых веток. Минна объясняет, что месяц назад у Алекса умерла жена. Ей было 60, она была на 17 лет старше его. Укус клеща стал для нее смертельным, она заразилась энцефалитом и впала в кому. «Здесь ни у кого нет прививок, – говорит Минна. – Предпочитают думать, что Бог тебя оградит. А если нет, значит, на то есть причина. А летом в лесу полно клещей».

В том, что касается болезней, Виссарион расходится с Христом. «Неверующих лечить нельзя, верующим же лечение и не нужно», – сказал он однажды. Боль рассматривается как указание или Божья кара. Если кто-то умирает, горюют недолго, ведь не за горами следующая реинкарнация. Пожалуй, я спрошу его не об упаковках кукурузных хлопьев, а о том, почему это у меня сегодня разболелась спина.

На обратном пути со мной здороваются на немецком. Это 47-летняя Таня, филолог со смеющимися морщинками и мелодичным голосом. Она уже 23 года живет в общине, но сейчас переехала из Жаровска в другую деревню, потому что вышла там замуж. «Сказать по правде, меня сюда привели высшие силы, – говорит она. – У всех нас, последователей Виссариона, было предназначение. Мне вот кажется, что в одной из своих прошлых жизней я была переводчиком». Сейчас она занята переводом «Последнего завета» на немецкий язык, готовы уже 10 томов. «У Виссариона появилось много последователей в Германии после того, как в 2009 году о нем вышла очень хорошая статья в журнале GEO». Она изъясняется литературно, не проглатывает ни одного слога, при этом формулируя предложения несколько сложнее, как это бывает у преподавателей, которые никогда подолгу не жили в стране преподаваемого языка. «Когда ты родился?» Отвечаю. «Весы – хороший знак. Как, впрочем, и остальные. Можно сделать парочку расчетов?»

Тут возвращается Алекс. Он рассказывает, что ночью могут ударить первые морозы, поэтому нужно собрать все, что выросло в огороде. Я вызываюсь помочь. «Но только, если ты не очень устал!» И вот мы уже таскаем к тачке тыквы всевозможных размеров, от мячика до подушки безопасности.

Тем временем Таня собирает помидоры, параллельно анализируя дату моего рождения. «В твоей психоматрице две семерки, что означает: у тебя есть предназначение, – говорит она. – Как зовут твоих родителей?» Я называю имена, одно из которых она находит «красивым», а второе «очень красивым», и выдает, что я очень добрый и целеустремленный человек и что я живу скорее эмоциями. И как бы мимоходом замечает: «Минничке (так она называет Минну) нужен хороший муж. Который останется с ней надолго». После чего она полностью переключает внимание на овощи.

На следующее утро мой будильник звенит в 3.55. Я пробираюсь на кухню, где в чайнике кипятится вода для Минны, и складываю в рюкзак хлеб, фрукты, изюм и питьевую воду. Через полчаса мы выходим из дома, лампы у нас на лбах – единственный источник света во всей деревне.

Тут всего одна улица, один конец которой ведет в «мир», а другой – на священную гору в 19 километрах отсюда, где живет Мессия. В 8 часов начнется служба. Есть надежда, что кто-то из членов общины подберет нас и подбросит на машине. Но на самом деле мы оба с удовольствием шагаем, и утренний воздух удивительно свеж. «Это своего рода паломничество, – считает Минна. – Гора Сухая, на которой проходят службы, это самая восточная точка всего поселения. Дальше – только лес, на все 700 километров до Байкала».

Понемногу светает, солнечные лучи пробиваются между деревьями на краю дороги и подсвечивают ватные комочки тополиного пуха. Я интересуюсь у Минны, считает ли она Виссариона воплощением Христа.

«Я не причисляю себя к его последователям. Иногда меня напрягает происходящее здесь, возникает ощущение, что голова вот-вот взорвется, если я останусь еще хоть на немного», – отвечает она. Возможно, она давно уже покончила бы с этим, если бы не удивительные совпадения. Например, как во время прошлого визита в «Город Солнца»: «Тогда мне все надоело. Хотелось встретиться и поговорить с кем-то, кто тоже исполнен сомнений, но никого поблизости не оказалось. Тут ощущаешь себя будто в вакууме, мнения извне сюда практически не проникают».

Она решила так: если Виссарион действительно тот, за кого себя выдает, он должен дать ей знак. Иначе она на следующий же день уедет и вернется в «мир», к своей обычной жизни. Сначала ничего не произошло. «Но через несколько минут, когда я посмотрела на телефон, чтобы узнать время, выяснилось, что у меня есть одно непрочитанное сообщение. Что уже само по себе было странно, ведь здесь очень редко ловит связь. А в тексте было следующее, на полном серьезе: «Здравствуй, это Я, Иисус». Сообщение продолжалось так: «Кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь от того и Я пред Отцем Моим Небесным. Если же ты пустишь Меня в свое сердце, Я буду всегда с тобой». Автором сообщения была подруга Минны из Бремена, которая только что сама получила по sms этот текст с цитатой из Библии. «Как она объяснила позднее, она просто почувствовала в тот момент, что надо мне это переслать».

КАЛЕНДАРЬ-2017 С ПУТИНЫМ – PUTIN-KALENDER 2017 [P]

На выпущенном тиражом 200 000 экземпляров календаре – два разных выражения лица и следующие образы: Путин со свечкой. Путин с ребенком. Путин с котенком. Путин на дереве. Путин с ветеранами. Путин за рулем не пойми чего. Путин с амфорой. Путин на комбайне. Путин на дельтаплане, чуть поодаль – журавль. Путин на лошади. Путин в форме военного летчика. Путин на фоне циферблата. На последней странице приводится цитата: «Россия – миролюбивая и самодостаточная страна. Нам не нужны ни чужие территории, ни чужие природные богатства. Но в случае угрозы мы готовы применить оружие для обеспечения своей безопасности».

Минна верит в знаки. Недавно, когда она снова засомневалась, одна из ее подруг в «Фейсбуке» обновила вид своей страницы. На новой обложке был изображен родной город Ленина – Ульяновск, а пониже, на аватаре, – Ноев ковчег. «Я тут же поняла связь: Виссарион какое-то время жил в Ульяновске, Ленина, кстати, он считает Антихристом. Ковчег же, несомненно, символизирует эту общину».

У многих из последователей Виссариона был похожий опыт. Часть из них рассказывала о наполняющей душу «теплоте», которую они почувствовали, впервые оказавшись в «Городе Солнца». Одна женщина рассказывала Минне, что внезапно все почернело, и она увидела саму себя 2000 лет назад в Израильском царстве. А другой мужчина говорил, что как-то раз в январе во время прогулки в горах он вдруг услышал ангельское пение. «Можно от этого отмахнуться, дескать, выдумка все это, бред полный, – говорит Минна. – Но мне лично вот что не дает успокоиться: сказано, грядет второе пришествие Христа. Не должно ли это свершиться именно так, как свершается здесь?»

Всего две машины проезжают мимо за все время нашего пути, и в обеих все места заняты. Примерно через четыре часа мы выходим к деревянной постройке со стеклянными окнами, которая похожа на билетную кассу. Внутри сидит длинноволосый мужчина с бородой, который спрашивает нас, кто мы такие и известны ли нам правила. Мы отвечаем утвердительно, после чего наши имена от руки заносят в список, мы проходим еще пару метров и оказываемся перед воротами «Города Солнца». Они представляют собой четыре деревянные колонны с гирляндами из разноцветных камешков, к срединным колоннам прибиты таблички с мудрыми изречениями: «Нужно думать не о том, на кого можно опереться, нужно думать о том, для кого можно стать опорою» и «Не всяк шагающий идет, не всяк стоящий неподвижен!»

Я прохожу через ворота и пытаюсь ощутить хоть что-то. Но на меня не снисходит божественный трепет и не слышится никакого пения ангелов. Хотя тут действительно атмосферно, все благодаря тому, как все благоустроено – аккуратные тропинки соседствуют с ухоженными садами у десятков деревянных домиков с покатыми фасадами, у самых красивых домов расписные ставни, их крыши напоминают чародейские колпаки. Восточной границей служит лесистая гора, возвышающаяся над поселением на несколько сотен метров. Если это действительно Ноев ковчег нового поколения, который должен пережить конец света, утешает уже то, что на Земле уцелеет, по крайней мере, очень живописный уголок.

Прямая дорожка ведет к главной площади – месту собраний, где посреди подстриженного газона установлена скульптурная композиция в бежевых тонах метра три высотой: два ангела стоят спиной к спине, а над ними колонна, увенчанная крестом Виссариона, шаром, изображающим Землю, и шаром-солнцем с четырнадцатью лучами.

Пара мужчин в белых льняных штанах и белых пончо сидят на скамейке. «По площади ходить нельзя, – предупреждает Минна. – Только для тех, кто молится». Один из мужчин здоровается с нами, Минна говорит, что мы пришли на литургию. Он предлагает пройтись туда вместе.

Нашего спутника зовут Саша, у него борода и на редкость крепкие руки, в «миру» он работал физиотерапевтом. Последние тринадцать лет он живет в Сибири, семь из них – в «Городе Солнца», чего удостаиваются лишь те, чья вера особенно крепка. Он не расстается с кедровой шишкой, которую вертит в руках, как молитвенные четки.

В ответ на вопрос о том, что в здешней жизни оказывается самым тяжелым испытанием, я ожидаю жалобы на суровые зимы, на изоляцию или на комаров и клещей. Его ответ меня поражает: «Психологически тяжелее всего вынести близость к Учителю», – говорит он, пребывая в убеждении, что Виссарион улавливает настроения своих последователей – чем ближе они к нему, тем больше он ощущает. Малейшее нарушение правил, любая нечистая мысль оборачивается стрессом, а стресс, в свою очередь, высвобождает негативную энергию, которая также, судя по всему, передается Мессии.

По горному серпантину мы пробираемся на вершину через лес. По обе стороны тропы растет черника, изредка сверху доносится чистый и ясный звон колокола. На полпути на подиуме установлен деревянный трон, над которым растянут пурпурный балдахин. «Здесь Учитель отвечает на вопросы после литургии», – объясняет Минна. Мне сразу же представляется нечто среднее между Нагорной проповедью и телешоу Юргена Домиана.

Еще через сотню метров Саша указывает нам на неприметную лесную хижину. Каждый обитатель «Города Солнца» мужского пола дважды в год приходит сюда в поисках себя, проводя время в одиночестве и молчании, занимается резьбой по дереву и перечитывает «Последний завет». Ко всему прочему, надлежит соблюдать строгую диету: на эти три дня с собой можно взять лишь 700 граммов хлеба, чай, сушеные фрукты и лук.

На пути нам также попадается камень, поверхность которого выглядит так, будто кто-то вырезал на ней крест. В глазах последователей Виссариона это не что иное, как знак божий. Саша останавливается у камня и осеняет себя крестным знамением: сверху вниз, затем слева направо, после чего обводит рукой вокруг тела в знак единения всех религий.

Алтарь Земли стоит на вершине и представляет собой деревянный павильон с символами христиан, мусульман, даосистов и буддистов снаружи и скульптурными изображениями танцующих ангелов-детей внутри. Вокруг Алтаря собрались последователи Виссариона, все они носят льняные одежды на один манер. Правда, у женщин одежда чуть ярче – их длинные юбки и куртки в пастельных тонах. Саша указывает нам на камень, куда мы можем присесть, и призывает к молчанию. Мы с Минной, одетые совсем иначе, явно производим впечатление индюшек, затесавшихся в лебединую стаю, но всеобщего внимания мы не привлекаем, как не привлекает его свежесть сибирского леса.

Священник в пурпурной мантии произносит несколько фраз, после чего начинается песнопение. Собравшиеся выводят его на несколько голосов и поют очень торжественно, но в то же время с почтением, так, что кажется, будто каждый старается издавать звуки как можно тише, чтобы не нарушать спокойствия природы. На несколько секунд я представляю себе, что все по-прежнему стоят здесь и поют псалмы собственного сочинения уже после того, как остальной мир погиб в результате извержений вулканов, землетрясений и падений метеоритов.

Почему здесь все одеты в белое, спрашиваю я Сашу после службы, наблюдая, как присутствующие неторопливо начинают спускаться с горы. «Раньше Учитель носил пурпурные одежды, а сейчас ходит только в белом. Многие вслед за ним считают, что это правильно», – говорит он. Ведь, по его словам, белый цвет – это символ душевной и телесной чистоты.

Через полчаса мы снова доходим до полянки с троном. Он пустует, Виссарион не счел нужным прийти сегодня. Его последователи, которых собралось здесь не меньше сотни, ждут еще немного, а затем спускаются на главную площадь, чтобы там на кругу продолжить пение псалмов.

Отсюда, как солнечные лучи, во все стороны расходятся четырнадцать улиц, названия которых примечательны сами по себе, здесь есть улицы Алмазных рос, Млечного Пути, Лунных цветов, Детских грез, Хрустальных врат, Лесных духов, Серебряных родников, Мерцающих тайн и Звездных полей.

Мы сворачиваем на улицу Млечного Пути и заходим в гости к семье, с которой Минна сдружилась в свой прошлый приезд, Евгений, Анастасия и их дочери – восьмилетняя Белла и трехлетняя Соня – это четыре настоящих генератора радости. Внутри их квартира выглядит гораздо более современной и удобной, чем я ожидал. У них стоит холодильник, плита и компьютер, все работает на солнечной энергии. С течением времени Виссарион смягчил свое изначально враждебное отношение к технике, вследствие чего на подобные удобства теперь не налагается запрет. В поселении также установлены несколько дизельных генераторов, которые используются, например, зимой для отопления помещений.

Нас угощают сливами и травяным чаем, за столом мы чинно беседуем о том, сколько в этом году уродилось картошки, после чего я интересуюсь, можно ли поговорить с Виссарионом. «Мы позвоним Вадиму, а там увидим», – говорит Евгений и тянется за рацией. Вадим – евангелист, который с 1992 года фиксирует в «Последнем завете» каждое слово Учителя. Он стал первым его последователем и считается единственным членом общины, который, подобно Мессии-Виссариону, абсолютно непогрешим. Его ответ радует, но не сильно: Виссарион больше не идет на контакт с гостями из внешнего мира, но сам Вадим готов пообщаться с нами завтра.

Восьмилетняя Белла провожает нас, пока мы бредем в темноте до нашего дома. Она оказывается на редкость смышленой девчушкой, которая склонна выдавать не по годам умные суждения, причем абсолютно естественно, как тот, кто еще никогда в жизни не испытывал сомнений. «Период жизни между тремя и четырьмя годами особенно важен в плане взросления», – говорит она о своей сестре, а об общине мы узнаем следующее: «Раньше жизнь была значительно труднее». Идти до дома в одиночку и без фонарика безопасно, бояться здесь нечего. Вопрос будущей профессии она уже тоже считает решенным: «Я стану кондитером в такой пекарне, где никому ни за что не нужно будет платить».

Гостевой дом напоминает обыкновенный хостел. В большой комнате расставлены 16 деревянных двухъярусных лежаков без матрасов. Мужчины и женщины ночуют отдельно друг от друга в разных зданиях.

В соседнем доме устроили нечто вроде столовой, где несколько пожилых женщин готовят кашу на завтрак. Там на следующее утро мы встречаем еще одного посетителя общины, предпринимателя из Владивостока, который продает японские машины в Новую Зеландию. Для полного счастья ему все же чего-то не хватает. «Я тут приглядываю себе экодеревню», – говорит он. Похоже, так сейчас модно в России – уезжать из городов, замечая, что для общения с природой дачи уже не хватает. С небывалым воодушевлением встретили движение «Анастасия», предполагающее отход к общинной жизни на лоне природы. «Я в поиске смысла жизни, но пока я его не нашел», – говорит наш собеседник. На этих словах мне вспоминается Саша из Крыма и его признание, сделанное во время звездопада, – дескать, у его поколения нет цели. Быть может, кто-то вроде Виссариона призван восполнить этот пробел?

Между тем Минна разговорилась с полным пятидесятилетним мужчиной, который утверждает, что может считывать людей. В Минне он разглядел «много света, множество светлых комнат, но также одну темную», от последней он с удовольствием помог бы ей избавиться, не хочет ли она встретиться наедине? Для того, кто владеет искусством считывания людей, он всматривается не очень-то глубоко, голова его все время клонится к ее голове, а взгляд его ни на секунду не отрывается от ее лица. Это можно было бы принять за невинное «сострадание», но то, как он на нее пялится, говорит само за себя.

Мы решаем, что самое время выдвигаться, учитывая, что нас ожидает встреча со вторым по значимости членом общины. До этого я видел Вадима только в клипе его группы «Интеграл», на котором он под танцевальную композицию выделывает странные, пусть и акробатически сложные движения. Напоминает выступление Майкла Джексона с элементами казачьего танца в исполнении обладателя типичной прически эстрадного певца 1980-х.

Мы встречаемся в школе на улице Звездных полей, буквально в паре сотен метров от дома Виссариона. За тридцать лет с момента записи клипа волосы Вадима мало изменились. Однако к ним прибавились седая борода да пара морщин вокруг глаз. Он излучает спокойную доброжелательность человека, который пребывает в гармонии с собой и с миром и больше не лезет из кожи вон, чтобы нравиться другим. «А, вы про музыкальный бизнес, – говорит он. – Если ты хочешь стать успешным, приходится играть по правилам, которые устанавливают продюсеры. По их воле ты начинаешь петь песни, которые тебе не по душе, чтобы удовлетворить вкусы непритязательной публики. Начинаешь врать самому себе. А ведь жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее во лжи». Проведя пять лет на сцене, он завершил карьеру профессионального музыканта, повстречав Виссариона, в настоящий момент он его главный сподвижник.