![](/books_files/covers/thumbs_240/dmitriy-donskoy-kulikovskaya-bitva-i-podvig-obedineniya-rusi-225010.jpg)
Автор книги: Валерий Шамбаров
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
![](b00000192.jpg)
![](b00000194.jpg)
Иван Калита подаёт милостыню
![](b00000196.jpg)
Михаил Тверской на суде у хана Узбека
![](b00000198.jpg)
Московский Кремль при Иване Калите. Художник А. М. Васнецов
Глава 5.
Между двух хищников
![](b00000200.jpg)
Ордынские воины
Век – это сто лет. Мы с вами живём в XXI веке от Рождества Христова (века принято обозначать римскими цифрами). Это значит, что от Рождения Христа прошло двадцать веков и сейчас идёт двадцать первый. А наша книга рассказывает о событиях, которые происходили в тысяча трёхсотые годы. Это XIV (четырнадцатый) век. В те далёкие времена карта всего мира была совсем не похожей на ту, какой она стала сейчас. Громадная монгольская империя распалась на отдельные ханства. Они лежали на месте нынешнего Китая, занимали всю Сибирь, Среднюю Азию, Иран, Ирак.
Не только Русь, но и другие европейские государства ещё не были едиными. Германия, Франция, Англия, Италия были разделены на множество королевств, герцогств, графств. Они ссорились и дрались между собой точно так же, как русские княжества. Но наша страна была мало с ними связана. Ведь она не была самостоятельной, считалась частью Золотой Орды. Все вопросы с другими державами решал хан. А русские вели дела только с теми, кто были их ближайшими соседями. Самой северной такой соседкой была Швеция. Она была очень воинственной. Покорила Финляндию, но останавливаться на этом не собиралась. Старалась захватить Карелию, Ладогу и другие области около границ. Новгородцам то и дело приходилось отбиваться от шведов.
В нынешних Эстонии и Латвии угнездился Ливонский Орден. Те самые «псы-рыцари», которых когда-то побил Александр Невский на Чудском озере. Они тоже были весьма агрессивными. Но чаще нападали не на Новгород, а на более слабый Псков. Если не весь Орден, то кто-то из ливонских епископов или какой-нибудь ливонский город снаряжали отряды. Или просто несколько рыцарей собирали банду из своих подчинённых, эстонцев и латышей. Врывались на русскую территорию разорить деревни, нагрузить телеги чужим барахлом, угнать крестьян и скотину. Война здесь почти не прекращалась. Псковичи привыкли поближе держать оружие, жили от тревоги до тревоги.
А южнее Ливонского Ордена лежали владения Литвы. Как и на Руси, там долгое время шли междоусобицы. Князья разных племён соперничали, воевали друг с другом. Но в Литве появился талантливый военачальник Гедимин. Он помог князю Витеню одолеть противников. Потом убил и Витеня, сам стал князем. Заново объединил Литву и подчинённые ей княжества Белоруссии. Но Гедимин решил завоевать себе большую державу. Повёл войска на распавшиеся и ослабевшие княжества Южной Руси, на земли нынешней Украины.
Они платили дань Золотой Орде. На помощь здешним князьям пришли татары. Но Гедимин в нескольких сражениях побил ордынцев и их русских подданных. Занял области на западном берегу Днепра, взял Киев. После этого повелел, чтобы его называли уже не «великий князь Литовский», а «великий князь Литовский и Русский». Но уж такое Узбек не стерпел. Литовцы отбирали его владения! Призвал всю свою конницу, русских князей с их дружинами. Огромное войско хлынуло на Литву. Капитально её погромило, пожгло города, привело в Орду бесконечные колонны пленных.
Гедимин понял, что воевать с ханом слишком накладно. Иначе от его страны ничего не останется. Возвратил часть захваченных земель. Другие вроде как остались у Литвы, но и в Орду продолжали платить дань. В общем, кое-как примирились. Но Узбек с подозрением следил за Литвой. А Гедимин начал исподтишка, потихонечку переманивать русских под свою власть. Забрасывал такие предложения в Новгород, Псков, Тверь, Смоленск.
Ещё одна держава, с которой Русь была связана давно и прочно, лежала на юге, за Чёрным морем – Византийская империя. Она совсем пришла в упадок. Её одолевали турки, отбирали город за городом. Но Константинопольская патриархия вела себя так заносчиво, как будто Византия оставалась великой и могущественной. Святой Пётр сам выбрал себе преемника, настоятеля одного из московских монастырей Фёдора. Сам подготовил его, чтобы он смог быть хорошим митрополитом. Конечно, и для московских князей так было бы лучше.
Калита послал Фёдора в Константинополь с просьбой, чтобы его поставили митрополитом. Но патриарх Исайя его не утвердил. Византийцы вообще очень неохотно назначали на Русь русских митрополитов. За всю историю их было лишь несколько человек. Чаще присылали греков. Показывали, что они как будто более достойные, более близкие к Богу. А на самом деле – греки будут более верными греческому патриарху. У Исайи родился свой план. Через митрополита собрать и возродить распавшуюся Русь. Через Церковь она будет подчиняться Византии. Вот и поможет ей снова стать великой империей. Для этого патриарх назначил вместо Фёдора своего приближённого, грека Феогноста.
Калита не повторил ошибку тверских князей. Не стал выражать неудовольствие и враждовать, что его просьбу не выполнили. Феогноста встретил радушно и почтительно. Однако патриарх специально приказал новому митрополиту не жить в Москве. Не поддерживать ни Калиту и никакого другого князя. Быть выше их всех. Как бы начальством над ними. Князей много, а митрополит один. Феогност стал ездить по разным княжествам. Больше любил останавливаться на юге, во Владимире-Волынском (сейчас это западная Украина). Там было теплее, для грека более привычно.
Но выполнить задание патриарха, объединять Русь через Церковь, оказалось невозможно. Она совсем распалась. После того, как Узбек назначил не одного, а двух великих князей, даже этот титул обесценился. Великими начали называть себя любые князья, если они платили дань в Орду сами, а не через Москву. Появились тверские, рязанские, смоленские великие князья. И повсюду, кроме владений Калиты, продолжались междоусобицы. Дрались за власть, свергали или убивали друг друга даже князья крошечного Козельска, захудалого Мурома.
Самой обширной на Руси была Новгородская земля. Ей принадлежал весь Русский Север до Уральских гор, она собирали дань с племён северной тайги и тундры. Сам Новгород стоял возле западных границ, был центром международной торговли. Немецкие купцы имели здесь свои подворья, привозили заморскую продукцию, а вывозили русские товары. Но и законы здесь были свои. Мы уже рассказывали, что важные вопросы решало общее собрание, вече. Новгородцы очень кичились такими «свободами». Хотя простому народу они шли совсем не на пользу.
Потому что настоящая власть принадлежала боярам и купцам, из-за богатой одежды их называли «золотые пояса». Они верховодили на вече. Подкупали делегатов, и принимались такие законы, как выгодно им самим. Подати (то есть налоги) распределяли так, чтобы беднота платила больше, а они поменьше. Какие-то работы для города – пусть трудится простонародье. Дошло до того, что часть новгородцев взбунтовалась и вообще бросила родной город. Ушла подальше, в тайгу, и построила там собственный город, Вятку. От Новгорода отделился и Устюг, они враждовали, даже воевали друг с другом. Поссорились и с Псковом. Новгородцы считали, что этот город должен подчиняться им, а Псков хотел жить самостоятельно. Чуть не начали войну друг против друга. Причём Новгород заключил союз с Ливонским Орденом, а Псков с Литвой! С большим трудом, через митрополита, их удалось примирить.
Но и с Москвой у новгородцев отношения были не простые. Когда Михаил Тверской пытался содрать с них побольше денег, они перешли на сторону Москвы. Однако потом великим князем стал Иван Калита. Он хорошо наладил сбор дани для хана, посылал её вовремя. Но… жадному Узбеку показалось мало. Если Русь справляется, платит ему такую сумму, то она, наверное, может дать больше! Узбек повысил дань. Потом ещё раз…
Что было делать? Повеление хана требовалось выполнять. Калита собирал князей. Обсуждали, раскидывали – кто и сколько должен добавить. Новгородская земля была самой богатой. Поэтому и добавку к дани ей определяли больше, чем у других. Нет, вот тут «золотые пояса» брыкались. Заявляли – мы по договору с великим князем должны платить столько-то, а больше ни гроша не дадим. Им объясняли: это же требование хана. Его вся Русь должна выполнять. Иначе опять «лютые послы», каратели, разорение. Однако новгородцы упирались – нас это не касается. Хан кому приказал? Калите. Пускай сам и расхлёбывает.
Калита призвал удельных князей с дружинами, выступил на Новгород с войском. Правда, он крови не лил, городов не разорял. И вообще до боёв не доводил, только пугал. Но и это не помогло. «Золотые пояса» решили показать, что великого князя не боятся и могут себе найти другого покровителя. Обратились к Гедимину, и он прислал князем в Новгород своего сына. Воевать с могущественной Литвой Москва никак не могла. Калита и не стал этого делать. Он просто выждал – и оказался прав.
Шведы узнали, что новгородцы поссорились с великим князем. Обрадовались, быстренько послали воинов захватывать их земли. Литовцы им никакой помощи не оказали – Гедимин не хотел портить отношения со Швецией. Мало того, когда новгородцам пришлось туго, из Литвы хлынули банды грабить их сёла. Тут уж в Новгороде забушевал простой народ. Возмущался боярами – вон вы каких «друзей» нашли! Хватит! Давайте-ка с Москвой мириться! Да, получалось так, что реально помочь против хищных соседей может только великий князь. Литовских наместников выгнали, послали делегацию на поклон к Калите. И дань заплатили, какую он определил.
Под власть Гедимина задумал перейти и Смоленск. Об этом узнал князь Глеб Брянский, помчался в Орду и доложил хану. Узбек похвалил его, дал отряд татар и ярлык на Смоленское княжество – дескать, забирай его себе в награду за верность. Но жители Брянска были и без того недовольны Глебом. А татары, пришедшие с ним, принялись грабить и насильничать в самом Брянске. Люди взбунтовались и убили князя. Но и в Смоленске узнали и перепугались, что хан их покарает. Окончательно решились и перекинулись к литовскому государю, пусть защитит.
Узбек действительно собрал большую рать. Призвал и русских князей. Отправил на Смоленщину. Но большой войны с Литвой хан опасался. Строго приказал своим воеводам, чтобы владения самого Гедимина не задевали. Даже Смоленск запретил осаждать – вдруг на выручку придёт литовское войско и придётся сражаться. Велел только наказать и постращать изменившее княжество. Но и Гедимин большой войны побаивался. Войско так и не прислал. Ханская рать разграбила Смоленское княжество и повернула назад. Как рассказывал летописец, татары «со многим полоном и богатством», а «русские князья возвратишася восвояси здравы и целы». Да, «союз» Орды и Руси был именно таким: одни с пленными и богатством, а другие – слава Богу, что головы сохранили.
Казалось бы, против татар можно было объединиться с европейскими странами. Но ведь и они были для русских совсем не друзьями. На западе нынешней Украины лежали два больших княжества, Волынское и Галицкое. Они тоже платили дань хану. Но жили по соседству с Польшей, Венгрией, Литвой. Пытались дружить с ними. Здешние князья заключали союзы с соседними королями, женились на их дочках, перенимали чужеземные обычаи. Братья, правившие на Волыни и в Галиции, погибли на войне, и оба княжества объединились под властью их племянника. Он был родственником и поляков, и литовцев, даже имя носил двойное, Болеслав-Юрий.
Вот он и решил быть вместе с чужеземцами, а Орде больше не подчиняться. Женился на дочке Гедимина. Из православной веры перешёл в католическую. Венгерскому королю князь принёс присягу, что будет служить ему, а не хану. А польскому королю Казимиру III даже завещал княжество после своей смерти. Но он очень ошибся. Казимир не стал ждать, когда же он умрёт. Сговорился с боярами Болеслава-Юрия, и в 1340 году они отравили своего князя. Польский король подготовился к этому, заранее собрал войско. Обратился и к римскому папе, тот объявил крестовый поход на Русь. Как только Болеслава-Юрия не стало, поляки с венграми сразу захватили его владения.
Узбек, конечно, разозлился. Бросил свои полчища. Они смели поляков с венграми. Но вмешался и Гедимин, тоже захотел прибрать Волынское и Галицкое княжества для себя. На них накатывались то татары, то поляки, то литовцы. И они превратились в пустыню с грудами развалин. Население или погибло, или угнали в плен. Кто уцелел, разбежались. Даже дань собирать стало не с кого и некому.
Ну а то, что осталось от Руси, оказалось зажато между двух хищников. Один был уже дряхлеющим, сытым, обожравшимся – Орда. Другой энергичным, готовым сожрать ещё сколько угодно – Литва. Но открыто нападать на владения хана она пока не рисковала. И получалось, что Орда защищает русских от могучей Литвы. Но защищает как свою собственность, как своих невольников.
![](b00000227.jpg)
Глава 6.
Князь Семён Гордый
![](b00000228.jpg)
Новгородские ушкуйники. Художник С.М. Зейденберг
У Калиты осталось три сына – Семён, Иван и Андрей. В завещании отец поделил между ними свои богатства: 12 золотых цепей, 9 золотых поясов, золотую посуду: 6 чаш, 2 чары, блюдце, 2 больших сосуда и 2 поменьше, 10 серебряных блюд и золотую коробочку. Это были все драгоценности самого богатого и могущественного князя на Руси! Бедновато, правда? Даже парадных нарядов было всего несколько. Одну шубу с шапкой Калита оставил Семёну, вторую Ивану, а Андрею уже не досталось, ему вместо этого отец завещал костюм из заграничного сукна.
Наследника, Семёна, Калита сам готовил, как нужно править. Внушал, что главное – поддерживать «великую тишину». Чем дольше Русь проживёт в мире, тем сильнее она станет. Отец возил старшего сына с собой в Орду. Представил Узбеку, перезнакомил с вельможами. При этом Семён подружился с наследником хана Джанибеком. Всё это пригодилось.
Когда Калита умер, нашлись и другие желающие стать великим князем. Константин Суздальский вспомнил, что его дед Александр три года был «великим». А в Твери правил младший брат казнённого Александра, Константин. Он тоже озадачился, что раньше тверские князья были выше московских, престол великого князя должен принадлежать ему. Оба Константина выскребли, какие ценности у них были. Поехали в Орду спорить с Семёном. Но они только напрасно раздали взятки и подарки. Калита показал себя хорошим слугой хана, дань присылал чётко. С ним у Узбека не возникало никаких проблем. А сын был его учеником. Хан не захотел ничего менять. Передал ярлык великого князя Семёну.
Однако решили вдруг повыделываться новгородские бояре. Настоять, что их государство – самостоятельное. И добиться, чтобы платить поменьше. Семён, как обычно, послал московских наместников в новгородский город Торжок, собирать дань. Но «золотые пояса» их арестовали! Объявили, что Калита их «обижал» (это когда хан повышал дань и их заставляли раскошелиться), подчиняться Москве они больше не хотят. И вообще, мало ли что Семён получил ярлык? Он только московский и владимирский государь. А Новгород своих князей выбирает. Может и другого выбрать, если тот предложит условия получше.
Конечно же, «золотые пояса» рассчитывали – молодой и неопытный государь скиснет. Начнёт их уговаривать. Вот и выторгуют себе всякие поблажки. Но Семён поступил иначе. Созвал съезд всех подчинённых князей Владимирской Руси. Напомнил им о славных временах Владимира Крестителя, Ярослава Мудрого, Владимира Мономаха. Говорил – пока великие князья были сильными, а другие князья их слушались, то и Русь была могучей. Никто не смел на неё нападать, соседи ей покорялись. А когда разделились и перессорились, пришли татары, завладели Русью и наложили тяжкую дань. Они и сейчас князей убивают, людей уводят в плен.
Семён указал: мы достаточно сильны, чтобы не давать нашу землю в обиду никому. Но для этого назвал строгие правила. Если возникнут споры – не воевать. Обращаться к великому князю, и он рассудит, кто прав. Если кто-нибудь начнёт междоусобицу, позовёт татар или будет на кого-то жаловаться хану, наказывать его общими силами всех князей. А первым делом надо вразумить Новгород. Чтобы не отделял себя от Руси, подчинялся великому князю.
Речь была очень смелой. Семён открыто сказал, что татары – завоеватели, что от них множество бед. Но если сплотиться вместе, всё можно переменить. Он и держался иначе, чем прежние государи. Они были с прочими князьями на равных. А у Семёна уже чувствовались достоинство, власть. Он показывал, что выше остальных. Ему даже прозвище дали – Семён Гордый. Но его решительность князьям понравилась. А может, и в самом деле когда-нибудь избавимся от владычества Орды? В поход на Новгород вместе с московскими дружинами выступили суздальский, ярославские, ростовские, белозёрские князья.
Хотя боёв вести не пришлось. В самом Новгороде жители разделились. «Золотые пояса» упрямо цеплялись за свои деньги. Призывали воевать, пригласить на помощь литовцев, немецких рыцарей. Но простой народ уже знал, что это за «союзники». Требовал мириться с великим князем, быть вместе со всей Русью. В первом же новгородском городе, Торжке, люди взбунтовались. Перебили своих бояр. Освободили московских наместников из тюрьмы и встретили Семёна хлебом-солью. Хочешь или не хочешь, а «золотым поясам» пришлось покоряться. Собрали серебро на подарки великому князю, на дань для хана. Но Семён ещё и наказал новгородских бояр, чтобы впредь не хамили и не задирали носы. Потребовал, чтобы они явились к нему босиком и просили прощения на коленях.
А в 1341 году умер Узбек. Ханом стал его сын Джанибек. Русским князьям опять пришлось ехать в Орду, везти немалые деньги, чтобы новый хан подтвердил их ярлыки. Но кому быть великим князем, уже никаких споров не было. Джанибек сразу вручил ярлык своему другу Семёну. И в это же время митрополит Феогност оказался «бездомным». Мы уже говорили, что он любил жить на юге, в Волынском княжестве. Но война поляков, татар, литовцев совершенно опустошила его. А самым благополучным островком среди общих бедствий была Москва.
Путешествуя по нашей стране, Феогност уже понял: план патриарха – объединять Русь через Церковь – совершенно нереальный. Но московские князья начали это делать. Не сразу, понемножечку, и у них получалось. Митрополит насовсем перебрался в Москву. Семён очень хорошо принял его. Вместе с Феогностом они начали украшать росписями кремлёвские соборы, построенные Калитой. Приглашали для этого лучших греческих и русских художников.
А Бог показывал, что Московское княжество идёт по правильному пути. После митрополита Петра здесь появились новые святые. Дети обнищавшего ростовского боярина Стефан и Варфоломей решили стать монахами. Поселились в глухом лесу недалеко от села Радонеж. Построили себе избушку-келью, церквушку в честь Святой Троицы. Стефан не выдержал такой жизни, ушёл в большой монастырь. Варфоломей остался один. Он постригся в монахи и получил имя Сергий. Молился, для пропитания сам возделывал огород. О его праведной жизни пошла молва. Люди замечали, что по его молитвам выздоравливают больные, совершаются чудеса. К нему стали приходить другие монахи. Возник маленький Троицкий монастырь Сергия Радонежского.
А Феогност в Москве обратил внимание на монаха Алексия. Он был сыном знатного боярина, его крёстным отцом был сам Иван Калита. Но мальчик отказался от придворной и военной службы, в 15 лет ушёл в монастырь. Он прекрасно изучил церковную литературу, свободно владел греческим языком. Митрополит приблизил способного молодого человека, присматривался к нему. На старости лет грек Феогност понял – руководить Русской Церковью должен русский, близкий своему народу. Алексия митрополит назначил церковным судьёй, потом Владимирским епископом. Во время своих поездок по стране оставлял его вместо себя. Он прекрасно справлялся, и Феогност написал в патриархию – после него митрополитом на Русь надо поставить Алексия, он самый достойный.
Джанибека летописи назвали «добрым царём». Правда, его доброта была относительной. Когда он стал ханом, то убил двоих братьев, выступавших против него. Казнил и русских князей, если признавал их в чём-то виновными. Но по сравнению с Узбеком и впрямь был добрым. Не был самодуром, не повышал раз за разом дань. Потому что видел – растёт опасность со стороны Литвы. Если слишком прижимать русских – могут перекинуться к противникам, как Смоленск. Московскому государю Джанибек вообще доверял, считал его главной опорой против литовцев.
Но для того, чтобы княжество помогало на войне, нельзя ослаблять его. Надо, чтобы оно было сильным. Семён Гордый пользовался таким отношением хана. Увеличивал войско. У каждого князя на Руси была своя дружина. У кого-то несколько сотен человек, а у кого-то тысяча или две. Это были профессиональные воины, учились боевому искусству с детства. В совершенстве умели владеть копьями, мечами, боевыми топорами, палицами, стрелять из лука. От вражеских ударов прикрывались щитами, надевали остроконечные шлемы, кольчуги – рубахи из стальных колечек. И лошади у дружинников были особые, выносливые, обученные, как вести себя в сражении. Помощниками и советниками князей были бояре. У них были свои дружины из вооружённых слуг. Богаче боярин – дружина у него больше, вооружена лучше. Беднее – воинов меньше, оружие похуже. На войну собирались князья, их бояре с отрядами – вот и войско.
Но и жители городов умели владеть оружием – при нападениях все вместе выходили защищать стены. Раньше во Владимирской Руси из них создавались городские полки, пехота. После татарского завоевания такие полки сохранились только в Новгороде, Пскове, а в других городах и княжествах их не стало. Семён начал восстанавливать их. На складах запасали оружие – копья, щиты, шлемы. Всех жителей, способных сражаться, заранее расписывали в полки, назначали командиров. Они тренировали, обучали своих бойцов.
Что ж, усиливать войска было совсем не лишним. В Литве почти одновременно с Узбеком умер Гедимин. Шестеро его сыновей были молодыми, горячими. Сперва подрались между собой. Власть досталась самому решительному и энергичному, Ольгерду. Он сразу стал присматриваться, что бы ещё захватить. Решил проверить, насколько прочное Московское княжество. Предложил князю Ивану Смоленскому: давай я помогу тебе возвратить Можайск. Ведь раньше это был ваш город. Иван с радостью согласился. Смоленские дружины вместе с войском Ольгерда перешли границу. Осадили Можайск, пожгли предместья.
Но и Семён Гордый сразу поднял свои полки, повёл к Можайску. Вступать в битву Ольгерд не стал – ведь если начнётся большая война, за Москву вступится Орда. Приказал отступить. Однако и Семён помнил уроки отца. Главное – сохранять «великую тишину». За врагами не погнался. Ушли – и достаточно. Хотя после этого Иван Смоленский совсем разошёлся. Обрадовался, что у него такой могущественный покровитель! Стал совершать набеги, грабить московские деревни. Дошло до того, что Семён объявил ему войну, снова выступил с войском. Но к нему мгновенно примчались послы Ольгерда. Литовский государь сообщал – он хочет помочь установить мир. То есть в вежливой форме указывал – Смоленск не трожь! Семён согласился, но и в договоре велел записать, чтобы смоленский князь не задевал Москву.
Да, объединение Руси – пока это были лишь мечты Семёна. Пользу порядка и «тишины» осознавали только в небольшом Московском государстве. А вокруг него творилось не пойми что. По соседству рязанский князь Иван Коротопол враждовал с племянником, Александром Пронским, и убил его. Сын погибшего, Ярослав, подал жалобу Джанибеку. Тот признал, что Коротопол совершил преступление. Дал Ярославу ярлык на Рязанское княжество и ордынское войско. Оно нагрянуло на Рязанщину, князя Ивана поймали и казнили. Но татары разграбили и всё княжество, угнали множество людей. Народ возмутился таким князем, сверг и прикончил Ярослава.
А в Новгороде разгулялись ушкуйники. Ушкуй – это была большая лодка. Ватаги удальцов на этих лодках отправлялись в дальние походы. Как раз они осваивали дикие северные края, собирали дань с таёжных племён. Сами-то ушкуйники были из простонародья, набирали к себе самых смелых, сильных, отчаянных. Но организовывали их походы богатые бояре. Давали деньги, чтобы лодки построить, оружие купить, запасы на дорогу. А потом получали свою долю, изрядную часть добычи.
Теперь ушкуйники вдруг прикинули: а зачем нам ходить на север, в тайгу? Далеко, опасно. Их лодки появились на русских реках. Налетали на ярославские, костромские, белозёрские селения. Грабили всё ценное. Жителей хватали в плен. Отвозили на татарские базары и продавали работорговцам. Семён Гордый рассердился. Потребовал выдать их для наказания как обычных разбойников. Но Новгород отказался наотрез. Ведь и в этих набегах «золотые пояса» поучаствовали. И свою долю опять получили. Они принялись доказывать, что великий князь не имеет права судить граждан Новгорода. Снова стали протестовать, что с них берут слишком большую дань. Митрополиту на Церковь тоже платить не хотели. В результате опять отказались подчиняться Москве.
Ну а Псков в это время разругался со всеми. Хотя соседи не заставили себя ждать. На псковичей тут же двинулись рыцари Ливонского ордена. На Новгородскую землю явился с большим флотом шведский король Магнус, захватил крепость Орешек на Неве. Кое-как шведов вышибли, но с другой стороны начались набеги литовцев. В такой мешанине, когда враги со всех сторон, Псков решил всё-таки мириться с Новгородом. А новгородцы – с великим князем. И дань ему заплатили, и церковные деньги митрополиту, и огромный штраф за безобразия ушкуйников.
Но едва утихомирили вражду в одном месте, как она проявилась в другом. Уж казалось бы, как круто досталось Твери в борьбе за власть! Княжество разорилось, в Орде погибли четверо князей. Там правили братья казнённого Александра, Константин в Твери, Василий в Кашине. Вражду с Москвой они прекратили. Константин для примирения даже женился на дочери убитого Юрия Московского.
Но у Александра осталась жена Настасья и четверо сыновей. Мать их настраивала, что их дяди Константин и Василий дружбой с Москвой предали своё княжество. Что Тверь и престол великого князя должны принадлежать им, детям Александра. Накрутила злобой старшего сына Всеволода. Он поехал к хану судиться с дядей Константином. Наговорил ему таких грубостей и гадостей, что у Константина случился сердечный приступ, и он умер. А Джанибек не разобрался. За Тверское княжество спорили двое, из них остался один. Дал ярлык Всеволоду. Он поехал домой как победитель. Встретил по дороге второго дядю, тихого и миролюбивого Василия Кашинского. Поиздевался над ним, ограбил и отпустил в одном белье.
Дело получилось слишком уж скандальным. Возмутились даже тверские бояре. Вмешались Семён Гордый, митрополит. Объяснили хану: по русским обычаям наследник князя – старший в роду. Сперва идут братья, а уж потом сыновья. Всеволоду пришлось всё-таки уступить Тверь своему дяде Василию. Но Настасья с сыновьями пуще прежнего озлобились и на Василия, и на Москву. И в эту ссору влез Ольгерд. У него как раз умерла жена, и литовский государь сосватал дочку Настасьи Ульяну. Стал родственником скандальной семьи. Подзуживал их, что владеть Тверью должны они. А если что, Ольгерд поможет. В общем, старался оторвать от Руси ещё одно княжество.
Московский государь понимал это. Он не словами, а делом старался примирить старую вражду. Сосватал вторую дочку Настасьи, Марию. Тоже стал родственником тверских князей. Даже обратился к Джанибеку, что Тверь совсем обнищала. Упросил временно не брать с неё дань. Не своё княжество помог от дани освободить, а недавних противников. Пусть поймут, мы же не чужие друг другу, мы все – русские.
Но против Семёна Ольгерд придумал коварный план. Направил к Джанибеку своего брата Корияда. Заявил – он со всей Литвой хочет перейти в подданство к Орде. А за это пусть Джанибек отдаст Ольгерду… Москву. И выделит татарское войско, поможет захватить её. Как бы по дружбе сообщал, будто Семён тайный враг хана, вот и надо погромить его вместе. Москва будет подчиняться Литве, а Литва – Орде. Чем плохо? Однако Ольгерд представлял Джанибека по-своему, наивным степным дикарём. Вот и надеялся, что он поверил.
А хан сразу раскусил, что литовец врёт. Что он просто хочет захватить Русь. Ещё и татары чтобы помогли ему! Сами ослабили свою державу, разгромили ханских подданных! И неужели после этого Ольгерд на самом деле отдаст Литву Орде? Как же, держи карман шире. Такая грубая и лживая выходка глубоко возмутила хана. Всех литовских послов вместе с Кориядом он выдал московскому государю. Хотя тот опять повёл себя умно и осторожно. Не стал мстить, не стал обвинять Ольгерда и нагнетать вражду. Корияда отпустил, а с Литвой договорился заключить мир. Семён Гордый понимал – рано или поздно Ольгерд нарушит договор. Но хотя бы на время сохранить «великую тишину».
![](b00000259.jpg)
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?