Читать книгу "Порочные связи"

Глава 9

– Итак, у вас все серьезно? – в лоб спросила Триш Дуглас, когда во время обеденного перерыва девушки зашли в небольшое кафе при кампусе. Они сели за отдельный столик возле окна и сделали заказ.

– Наверное. – пожала плечами Джил, скручивая бумажную салфетку в трубочку. – Время покажет. – глубокомысленно выдала она.

Триш не знала об эпизоде с Даниэлем. О той ночи, когда они решили начать все сначала, а утром расстались навсегда. Джил не могла кому-то рассказать о случившемся, ни кому, кроме Сары. Она до сих пор чувствовала себя полнейшей дурой. Клив Денвер не убедил ее. Как ни крути, Даниэль снова солгал, а этому нет оправдания.

– Думаешь, Даниэль одобрит твой выбор? – сухо спросила Триш, вооружаясь вилкой.

Им, наконец, принесли заказ. У Джил от аромата потекли слюнки.

– Мне все равно. Это мое личное дело. – девушка спокойно улыбнулась подруге и придвинула к себе тарелку с овощным рагу. – Я хотела спросить кое о чем. – Джил с напускным равнодушием посмотрела на с аппетитом поглощающую спагетти Триш Дуглас.

– Спрашивай. – прожевав кивнула Триш.

– Мадлен показывала мне фотографии. И там много тебя и Колина … И Дейзи Вилар. Почему ты не сказала, что вы учились в одной школе и были знакомы еще до университета. И о том, как были близки на самом деле.

– А ты не спрашивала. Я не думала, что это важно. – Триш отложила вилку в сторону. – ты хотела компромат на Вилар, и ты его получила. Откуда мне было знать, что ты решишь замутить с моим братом.

– Ты знаешь, что Морган предложил ему главную роль в исторической драме?

– Знаю. – спокойно улыбнулась Триш. – Мама звонила. Отец в ужасе. Он наслышан, что этот Морган тот еще….

– Триш! – со смешком бросила Джиллиан. – Его ориентация не имеет отношения к Колину.

– Ну, тебе лучше знать, – девушка многозначительно улыбнулась.

Ее голубые глаза казались холодными и неживыми на фоне безупречно накрашенного лица, обрамленного светлыми кудряшками. Удивительно, как иногда бывают непохожи брат и сестра.

– Колин и Дейзи встречались? – спросила Джиллиан. И этот вопрос волновал ее больше, чем все остальные.

– Они определенно трахались. Ты же сама видела фильм. – в довольно грубой манере ответила Триш. – Трахались до фильма, во время фильма, и после, если быть точной. Это то, что у нее очень хорошо получалось. Колин всегда питал слабость к развратным женщинам. Белокожие принцессы-недотроги, типа тебя, вызвали в нем пренебрежение. Может, он повзрослел, и его вкусы изменились. С Дейзи они разбежались сразу после выпускного в университете. Просто дороги разошлись. Но в общепринятых понятиях у них не было романа. Скорее, дружеский секс. Они все тогда были не очень разборчивы в связях. Колин никогда не был ханжой или собственником. Сколько я его помню в отношениях с девушками, он давал им полную свободу, которой пользовался сам.

– Это звучит… – Джил нахмурилась, разглядывая свою опустевшую тарелку. – Не совсем. Я не думаю, что Колин такой.

– И когда ты успела хорошо узнать моего братца? – с ироничной улыбкой спросила Триш. – Несколько дней вместе, и он ведет себя, как славный милый парень, говорит красивые слова, умопомрачительно трахает, и ты готова поверить, что он чертов принц на белом коне?

– Господи, Триш. – возмущенно прошептала Джиллиан. – Колин и отдаленно не похож на милого парня. Но он кажется искренним.

– Очнись, Джил. Несколько оргазмов – это еще не любовь. Не забывай, что он гребаный артист и с огромным сексуальным опытом. И что ты можешь понимать в этом. У тебя было всего два любовника. Мечтательный Майкл, который явно не в себе и вряд ли знает, где находится женский клитор. И Даниэль, этакий агрессивный мачо. Может, твой муженек и увлекался женщинами, но он дитя по сравнению с моим братом. Просто невинный младенец. Я не знаю парня более испорченного и развращенного, чем Колин. То, что доводилось видеть мне, пока он жил с нами… – Триш сделала огромные глаза. – Когда родители уезжали, наш дом превращался в настоящий притон. И мой тебе совет, если нужен мальчик для секса – тогда вперед, Колин идеален для этой роли, но, если ты ищешь отношения – категоричное нет.

– Я не могу поверить, что мы говорим об одном и том же человеке. – Джил недоверчиво опустила глаза.

Она неожиданно вспомнила, как ведет себя Колин в постели. Очень нежный, чувственный и внимательный любовник, и ничего более. О какой развращенности речь? Хотя были моменты, когда ей казалось, что он тщательно контролирует себя, чересчур сдерживает собственные эмоции. Колин был сосредоточен исключительно на ее удовольствии, почти не думая о себе. И это говорит в его пользу и опровергает слова Триш.

– И я не хочу, чтобы ты сравнивала его с Майклом или Даниэлем. Это некрасиво.

– А ты не сравниваешь? – усмехнулась Триш Дуглас, откидываясь на спинку стула. – Так не бывает. Мы все из одного теста.

– Я не сравниваю. – холодно отрезала Джил. – Это оскорбительно для Колина, для других мужчин, которые были в моей жизни. Я не зациклена на сексе. И не стремлюсь найти идеального жеребца.

– О, святая Джил. – Триш рассмеялась, закатывая глаза. – Кстати, о жеребцах. Это не лимузин Даниэля только что въехал на парковку? – девушка бросила взгляд в окно через плечо подруги, которая резко обернулась.

Вилка с грохотом упала на пол, вывалившись из рук Джил. Открыв для хозяина заднюю дверь лимузина, водитель отошел в сторону, пропуская Даниэля Фонтейна. Оказавшись на улице, он медленно огляделся по сторонам, надменно и равнодушно скользя взглядом по изумленно взирающим на него студенткам. Загорелые пальцы потянулись к галстуку и решительно сняли его, расстегнули глухой воротничок.

Джил скорее почувствовала, чем увидела, как облегченно вздохнул ее муж. Она знала, как он не любил деловые костюмы, но был обязан их носить. И сейчас этот смуглый красавец с бледно-голубыми глазами и четкими резкими четами лица, иссиня-черными волосами и словно нарисованными бровями и губами, направился прямо в сторону студенческого кафе, не замечая и игнорируя восхищенные теплые улыбки проходящих мимо девушек.

– О святая Мадонна, – мечтательно прошептала Триш. – Я хочу этого мужика. И не смотри на меня так. Вы в разводе. Блин, ты видела его смокинг? Он, как вторая кожа. Впервые вижу такой сексапильный смокинг. Умоляю, скажи, что он настоящий, что его лицо – не результат мастер класса пластического хирурга. О мой бог, какие скулы! Джил, он красит ресницы, или они на самом деле такие длинные? – Триш подскочила к стеклу, прижимая руки к груди и почти впечаталась в окно. – Почему ты никогда не приглашала меня к себе? Ты специально его прячешь? Он совсем другой на фото. Ты разобьешь мне сердце, если скажешь, что он кончает после трех минут.

– Триш, заткни рот. Меня сейчас стошнит. – раздраженно бросила Джил, мысленно отвечая на ее вопрос.

Поэтому она никогда не приглашала подруг к себе домой. Реакция женщин на Даниэля всегда и везде была одинаковой. И дело было не только в его внешних данных, но и ауре успешности и уверенности, окружавшей, несомненно, красивого мужчину. Одного взгляда на Даниэля Фонтейна хватало, чтобы понять, что он принадлежит к когорте избранных, власть имущих, уверенных в себе, финансово-независимых представителей высшего слоя общества финансовых воротил. Именно эта сила и влекла к нему бесконечную вереницу смазливых куколок.

– Что он здесь делает? К тебе приехал? – спросила Триш, озадаченно оборачиваясь к Джил.

Экс миссис Фонтейн вела себя странно. С нервно перекошенным лицом, она встала из-за стала и теперь пятилась в глубь кафе.

– Джи, ты в порядке? Хочешь уйти?

Джиллиан беспомощно кивнула, напряженно наблюдая за передвижениями Дина через окно кафе. Высокий и подтянутый Даниэль встал как раз напротив, все так же внимательно оглядываясь по сторонам. Он небрежно сунул руку в карман и достал телефон. Джил замерла, внутри все оборвалось, задрожало. Она знала, кому звонит Даниэль. Как знала то, что он снова потерпит неудачу. По раздраженному выражению лица Дина, Джил поняла, что его терпение на пределе. Прислонившись спиной к бетонному столбу, он устало откинул назад голову, закрывая глаза. Его губы шевельнулись, и Джил не сомневалась, что он осыпает ее голову проклятьями.

– Триш, отвлеки его как-нибудь. Я не могу сейчас его видеть. – с мольбой прошептала Джил.

– Ты уже его видишь. – заметила подруга, снова восхищенно оглядываясь на Даниэля. – Но выйти отсюда, избежав встречи не получится. Давай просто подождем, и он уйдет.

Джил отчаянно закусила губу, понимая, как глупо и незрело ведет себя. Рано или поздно ей придется с ним поговорить.

– О нет, – простонала Джил, когда из кафе вышел декан Грейсон, тот самый, что пару дней назад выгнал ее с лекции.

Джон Адам Грейсон хорошо знал Даниэля Фонтейна. Продолжая кусать губы, она смотрела, как увидев старого знакомого, Дин отрывается от столба и преграждает путь декану. Они вежливо здороваются, искусственные приторные улыбки, несколько пустых фраз прежде, чем Дин задает самый важный для него вопрос. Грейсон кивает и поворачивает голову в сторону кафе. Даниэль смотрит прямо в витрину.

Джиллиан внутренне собирается, она вся вытягивается, выпрямляет спину, откидывая за спину распущенные волосы, лицо сдержанное и безмятежное. Такой видит ее Даниэль, когда их взгляды встречаются. Сиплый возглас, срывается с губ Джил. Мир вокруг замирает, время останавливается, невидимые божественные пальцы выключают все звуки на пульте, управляющей этим миром. Она чувствует, как сердце испуганно и больно бьется о ребра, грозясь выпрыгнуть наружу.

Триш делает знаки руками, что говорит, но Джил не видит и не реагирует. Даниэль Фонтейн, как всегда, загородил весь ее мир своими широкими плечами. Кого она пыталась обмануть? Все внутренности болели от охватившего ее напряжения. Джил сжала губы, ногти вонзились в ладонь. Эти неестественно светлые глаза на смуглом лице смотрели на нее в немом удивлении. В них отражалась боль и усталость. Они и обвиняли, и молили о прощении. Они укоряли и задавали вопросы. Они любили и разбивали сердце в дребезги. Они разрушали…. Слой за слоем, по кирпичику, уверенно, больно, сильно – все до одной… стены ее самозащиты. И когда мир вокруг рассыпался, упав к его начищенным ботинкам, он слабо улыбнулся, и Джил двинулась к нему. Ее взгляд отрешенно прошелся по Триш, смотревшей на нее в полнейшем смущении.

Она прошла мимо столиков, двигаясь, как сомнамбула, вышла из кафе, накидывая на плечи пальто, и остановилась на расстоянии вытянутой руки от Даниэля Фонтейна. Она чувствовала себя марионеткой под влиянием глаз и тревожной измученной улыбки. Ни слова ни говоря, Дин протянул руки и собрав в пригоршни отвороты ее пальто рывком притянул к себе. Горячие родные губы накрыли ее дрожащий рот. И она инстинктивно прижалась к нему, вдыхая знакомый запах.

– Я истосковался по тебе. – прошептал он, оторвавшись от ее губ и глядя в фиалковые растерянные глаза. – Упрямая девчонка, ты свела меня с ума. Я чуть сделку не сорвал. – говорил Даниэль, обнимая ее.

– Но все же хорошо? У тебя все получилось? – спросила она, запрокидывая голову. Даниэль наклонился, целуя ее в шею.

– Она еще спрашивает. – проворчал он. – Я никогда не проигрываю. А ты просто садистка. Как ты могла так со мной поступить? Это была самая кошмарная неделя.

– Ты приехал раньше…

– А что мне оставалось делать? Ты не брала трубку, не звонила сама. Как ты могла подумать, что я способен так поступить? – он посмотрел на нее с неприкрытой обидой и горечью. – Я думал, что мы поняли друг друга.

– Я тоже так думала, пока не услышала то сообщение на автоответчике. – глаза Джил обиженно сверкнули.

Боль снова колыхнулась в сердце.

– Но ты не удосужилась подумать о том, что оно было оставлено до того, как мы с тобой все решили. Ты могла просто позвонить. Я бы все объяснил. Все объяснил. Джил. Я чуть не свихнулся от тревоги, от неопределенности. Пока Сара мне не пояснила, что к чему, я, вообще, не знал, что подумать. Марго рвалась сама позвонить, но я подумал, что это будет выглядеть не очень красиво и искренне. Я бросил ее там одну и рванул сюда.

– А это не повлияет? Французы не откажутся?

– Нет. Все уже решено. Маргарита справится. Поехали, – обнимая ее за плечи, Даниэль увлек Джил за собой к машине.

– Триш, а с кем это сейчас целовалась Джиллиан? – обратилась к открывшей рот и прилипшей к окну кафе Триш одна из их общих подружек.

– Брось, Линда, а то ты не узнала его. – усмехнулась девушка, наблюдая, как автомобиль выезжает со стоянки.

– По-моему он похож на Даниэля, ее мужа. – проговорила Линда, искусственно улыбаясь.

– Ты очень проницательна. – закатила глаза Триш.

– Странно.

– Что странного?

– А то, что утром, пол Колумбии видело, как она целовалась с твоим братом на ступенях перед кампусом.

Глава 10

– Ты должен был меня предупредить, что Маргарита летит с тобой. – обиженно укоряла Даниэля Джил.

Он не переставал улыбаться, глядя на нее. Дин даже не пытался оправдаться, просто искренне радовался, что, наконец, видит ее после стольких дней сомнений и тревог. Его пальцы крепко сжимали ладонь Джиллиан.

– Я знал, что ты напридумываешь черт знает что. К тому же отменить поездку было невозможно. Я поговорил с Марго по дороге в аэропорт, и она все поняла.

– Так просто? – взгляд Джил холодно скользнул по его счастливому лицу. – А как же ее чувства? И мои? Ты хоть осознаешь, что я почувствовала, узнав, что вы летите в Париж вместе?

– Я не предавал тебя, ты веришь мне? – Даниэль сильнее сжал ее ладонь, глядя в фиалковые глаза.

Она молчала несколько мучительных минут. Внутри нее проходила борьба. События последних дней яркой вереницей событий промелькнули в помутненном сознании. События, изменившие ее. Изменившее все, что было правильным и четким еще неделю назад. Он не лгал ей.

– Я верю тебе. – прошептала она едва слышно.

Он не лгал ей. Не предавал. Она ошиблась, поддавшись сомнениям. Снова. Она предала его. Она, а не он. Осознавать этот печальный факт было больно и горько. И еще страшнее было то, что она не чувствовала раскаянья. И ни о чем не жалела. Чувства к Колину Дугласу не были забвением, попыткой отвлечься или отомстить. Они были настоящими. Совсем не похожими на то, что она чувствовала долгие годы к Даниэлю.

У любви оказывается так много лиц. Кто сказал, что нельзя любить двоих, если они оба достойны? Но разве правильно думать, размышлять в подобном направлении. Даниэль заразил ее своей порочностью. Теперь она отчасти понимала причины его бесконечных измен. Несмотря на глубину их чувств, они не могли дать друг другу что-то очень важное, необходимое. Где осталась та черта, за которой они потеряли способность видеть мир в глазах друг друга и дарить его весь без остатка, ничем не омраченный, чистый, как слеза ребенка? Их любовь изначально была неправильной, она причиняла боль, заставляла скрываться.

– Мы никогда не будем счастливы вместе. – неожиданно пришла к заключению Джиллиан, не сразу осознав, что сказала это вслух. – Все было неправильно с самого начала, Дин.

– Не говори так, Джи. – произнес Даниэль, напряженно глядя на нее. – Мы пожалеем, если не попытаемся начать все сначала.

– Мы уже разрушили много жизней, пытаясь наладить свою.

– Но оно того стоит, Джи. Я люблю тебя. Люблю так, что мое сердце замирает каждый раз, когда я вижу тебя. – с чувством прошептал он. Джил нежно коснулась его щеки ладонью.

– Я чувствую тоже самое. Ты появляешься и загораживаешь собой целый мир. Я вижу только тебя, все остальное гаснет. И это больше похоже на боль, чем на любовь. Мы больны друг другом.

– Ты просто боишься, что снова будешь страдать. Обещаю, Джил, я сделаю все, чтобы уберечь тебя от боли. – серьезно произнес Даниэль, обнимая ее и прижимая к своей груди. – Я все для тебя сделаю. – пообещал он.

Она проснулась среди ночи, почувствовав, что одна в постели. Смутное чувство тревоги развеяло остатки сна. Джил включила свет и села на кровати, оглядывая спальню. Она услышала обрывки фраз, произносимых сердитым голосом Даниэля. Он был вне зоны ее видения. В другой комнате, скорее всего в гостиной. Говорил по телефону. Джил прислушалась, но ничего не смогла разобрать, кроме последней фразы: ‘Я приеду и со всем разберусь, Майкл. Ничего не предпринимая без меня’.

– Ты говорил с Майклом? – встревоженная его озабоченным видом, осведомилась Джил, когда Даниэль вернулся с спальню.

Глубокая морщинка обозначилась между тонкими дугами его бровей. Он внимательно всмотрелся в лицо Джиллиан. В глазах, движении, позе и во всем теле Даниэля Фонтейна чувствовалась напряженность.

– Что-то случилось? – спросила она, не дождавшись ответа. – Что-то с Майклом?

– Все в порядке. Мне нужно будет ненадолго уехать во Флориду. – он нервно отмахнулся, скидывая халат и обнаженный скользнул обратно в постель. Сильные руки крепко обняли ее. – Скажи, что всегда будешь любить меня. – горячо прошептал он, ткнувшись холодным носом в ее шею. От него пахло табакам и виски. Когда он успел? Как долго он говорил с Майклом? И о чем?

– Даниэль? Все хорошо? – обхватив ладонями его лицо, Джил заставила Дина посмотреть на себя. – Мне не о чем переживать?

– Все в порядке. – повторил он, мягко улыбаясь, но улыбка показалась девушке рассеянной, неискренней. – Просто я должен кое-что уладить в Майами.

– Это связано с Майклом? – настаивала Джил.

– Нет. С бизнесом, но звонил Майкл. Не бери в голову, Джи. Давай спать. Это был безумный день. Долгий перелет, попытки разыскать тебя и трехчасовой секс марафон. Я просто без сил.

– Извини. – девушка ласково поцеловала Даниэля в плечо. – Я страшная эгоистка.

– Совсем не страшная. – усмехнулся он, зарываясь пальцами в ее волосы.

Глава 11

Колин снова набрал номер, задирая голову вверх и глядя на темные окна Джил. Абонент не отвечал. Он выругался и гневно пнул дверь подъезда, словно этот мальчишеский жест мог что-то изменить или исправить.

После встречи с агентом и Морганом, Дуглас, как и обещал, приехал в университет, но не застал Джил. Триш сказала, что она уехала с Фонтейном, но при этом старательно избегала смотреть ему в глаза. Он знал, что означают подобные взгляды в сторону, но Колин все равно был не на шутку встревожен исчезновением Джил. И не понимал, почему ее телефон отключен.

Подумать только, уже глубокая ночь, а он, как последний дурак, торчит возле ее дома и пялиться на окна, прекрасно зная, что Джил там нет. Если бы кто-то увидел его сейчас…. Он снова и снова набирал ее номер, чтобы услышать тишину. И пытался не думать, где она и с кем.

До рассвета осталось пара часов. Но Колин не мог заставить себя уйти. Из головы не шли ее последние слова, оказавшиеся пророческими.

‘Боюсь, что войду в эти двери, и ты исчезнешь. Навсегда’.

Она ничего ему не обещала, и вряд ли он мог судить ее, но глупое сердце отказывалось верить в очевидные факты. Она уехала с Даниэлем Фонтейном. А ему не нужно быть гением, чтобы понять, что это значит. Он слышал все, что сказал ей Клив Денвер, и все, что она отвечала, и даже то, что прозвучало между слов, в интонациях, вздохах, выражении глаз, когда Колин посмотрел на нее.

Растерянная, несчастная и испуганная девочка, которая просто хочет быть счастливой, но не может, потому что полюбила не того мужчину. Он бы хотел бороться за нее. С кем угодно, с целым миром, но не с Даниэлем Фонтейном, потому что противостояние с ним изначально обречено на провал.

Фонтейн – олицетворение успеха, мечта каждой женщины, а кто такой Колин Дуглас? Неудачник, начинающий актеришка с темным прошлым и сомнительной репутацией. Их даже рядом нельзя поставить, и при любом раскладе Джил выберет бывшего мужа. Потому что она любит этого богатого красавчика. А как иначе?

Колин криво усмехнулся, разглядывая свой телефон. Она не возьмет трубку. Проигнорирует его так же, как днем ранее – Фонтейна. Джил не умеет смотреть в глаза реальности, не умеет нести ответственность за собственные поступки, или ей просто наплевать. Она использовала его, как средство от одиночества и боли, и больше в нем не нуждалась. Вот так просто. Без объяснений и выяснений отношений, без лишних сантиментов и мелодрам.

Колин поступал так же бесконечное количество раз, не понимая, не задумываясь, как это горько и обидно. Но даже, если бы она приехала сейчас и у него появилась возможность объяснится, Колин не был уверен, что стал бы предъявлять упреки. Он не имел права требовать от нее объяснений.

Черт, он сам пытался вдолбить в ее слишком пуританскую, слишком правильную головку, что иногда нужно нарушать установленные правила, совершать необдуманные поступки, идти на безумства. Без сожалений, без копаний в себе, не выискивая оправданий и поводов. Без стыда. И Джил поняла его буквально.

Но он не хотел стать для нее безумством на пару дней. И подумать не мог, что так глупо вляпается. Все было лишь игрой. Но Колин наивно считал, что ведет и управляет он. И заигрался, пустил ее лишком глубоко, открыл так много, как раньше. А теперь ему предстояло нажать ‘game over’. Холодно и бесстрастно. Как и планировалось.

Когда завибрировал мобильник, он даже не шелохнулся, зная, что это не Джил.

– Я так и знала, что найду тебя здесь. – раздраженно проговорила появившаяся из-за угла Триш. Она убрала сотовый в карман, кутаясь в пальто. – Господи, какой холод. Пойдем, я поймала для нас такси. Мама сходит с ума от волнения. Она пыталась тебе дозвониться. Ладно, я тебя бешу, но мама в чем провинилась?

Сестра подошла к Колину, который сидел на корточках, прижавшись к стене. Он молчал, не смотрел на нее. Она опустилась рядом с братом.

– Я думала, что ты умнее, Колин. Она просто баба, как тысячи других до нее. – Триш тронула Дугласа за плечо. Выражение ее глаз смягчилось. – Мне сегодня звонила Дейзи. Ты знал, что она в Майами?

Колин, наконец, начал реагировать на присутствие сестры. Он поднял голову и посмотрел на нее.

– Зачем она звонила? – спросил он хрипло.

– Хотела, чтобы я кое-что передала Даниэлю Фонтейну.

– И?

– Я отказалась.

– Почему?

– Потому что люблю тебя. Потому что ты мой брат. – Триш тряхнула светлыми кудряшками и улыбнулась. – Ты всегда меня раздражал, но мы все-таки родственники. А теперь вставай. Я не хочу видеть тебя таким.

– Что мне делать, Триш? – сипло спросил Колин, глядя на сестру несчастными глазами.

– Забудь и живи дальше. – ответила она, вставая и протягивая ему руку. – Поехали. Я обещала маме, что привезу тебя. – Давай, Колин. Все наладится.

– Не могу понять, к чему такая спешка. Ты только что приехал. – Джил нетерпеливо постукивала ногтями по стеклянной поверхности кофейного столика. – Что такого срочного случилось в Майами? Неужели нельзя подождать пару дней?

– Джи…. – Даниэль умоляюще посмотрел на нее, застегивая чемодан. – Я ненадолго. А потом возьму отпуск, и мы вместе уедем на рождественские каникулы в любое место, которое ты выберешь.

– Обещаешь? – подозрительно сощурив глаза, спросила Джил. Дин кивнул и натянуто улыбнулся. – Без тебя никак не обойдутся? – она не надеялась на положительный ответ, просто не могла не спросить.

– Два дня, Джи. И я весь твой. Клянусь.

– О, эти твои клятвы. – раздраженно бросила она, резко вставая на ноги.

– Малыш, не сердись. Хочешь, я отвезу тебя в университет? – Дин мягко улыбнулся, взяв ее за плечи. Но девушка категорично отказалась.

– Тебе совсем не по пути. Я возьму такси. – она все еще сердилась и хмурила бровки. Даниэль не знал, как еще успокоить любимую женщину. Он попытался поцеловать ее, но Джил уверенно уклонилась.

– Когда я вернусь, я выполню любое твое желание. – пообещал Дин. – Даже самое дикое.

Джил стрельнула в него насмешливым взглядом.

– Что я могу знать о диких желаниях, Дин? Только ты у нас мастер в этом вопросе.

– Тогда я подскажу тебе, если у тебя не хватит фантазии.

– Давай, проваливай уже. Ты опаздываешь на самолет.

– Сначала скажи, что не сердишься на меня. – попросил Даниэль, заглядывая в ее лицо.

Джил покачала головой, на губах дрогнула улыбка.

– Я не злюсь. Счастливого полета и легкой посадки. Передавай от меня привет Майклу и возвращайся скорее.

Она проводила его до дверей, сохраняя дежурную улыбку, и поцеловала на прощание. Но вернувшись в спальню, она больше не улыбалась. Сев на кровать, девушка обессилено закрыла лицо руками, чувствуя себя совершено разбитой.

Просидев так несколько минут, Джил приказала себе встать. Она автоматически собралась, накрасилась и оделась. Внизу ее ждало такси, чтобы отвезти в университет.

Положив сумку на колени, Джиллиан расстегнула боковой кармашек, и достала телефон. Два телефона. И двое мужчин в ее жизни. Как она могла допустить подобное?

Пятьдесят восемь непринятых вызовов от Колина – вещало сообщение, полученное сразу после включения телефона. Она какое-то время тупо смотрела на постепенно угасающий дисплей мобильника, а потом решительно открыла окно и выкинула телефон.

– Вот так. – тяжело вздохнув, сказала Джил. – Вот так.

Целый день Джил провела в напряжении. Она постоянно оглядывалась на Триш, которая сидела сзади нее, и вздрагивала каждый раз, когда подруга обращалась к ней, или когда звонил ее мобильный. Они не словом не обмолвились о Колине или Даниэле, но Джил невольно чувствовала на себе вопросительный тяжелый взгляд Триш.

Но разве она сама не убеждала ее, что Колин ей не пара? Что строить с ним отношения в высшей степени безрассудство? Теперь Джил и сама все осознала. И, наверно, Колин уже знает, что вчера она уехала с бывшим мужем. Не мог не знать. Может, стоило позвонить, прежде чем выбрасывать телефон, и объяснить лично, но Колин и так должен был все понять.

У них не было ничего серьезного, так короткая интрижка, которая закончилась. Мимолетная связь, которая случается со многими. Не стоит серьезно заморачиваться на этом. Ей бы хотелось так думать, но внутренний голос шептал другое. Ей было стыдно за собственную трусость. Она не красиво обошлась с Колином, но не знала, как это исправить и что сказать в свое оправдание. И нужны ли ему ее слова? И она сама?

Во время ленча Джил окружила себя кучей подруг, чтобы не остаться один на один с Триш, и отложить по возможности разговор о Колине. Но Триш вела себя совершенно равнодушно и спокойно, словно ничего и не происходило между лучшей подругой и ее братом. Однако Джил все равно нервничала. И больше незаданных вопросов Триш, ее волновал сам Колин. И его реакция, его мысли и действия в ответ на ее исчезновение, и явное нежелание с ним общаться.

Она боялась, что он появиться в университете, чтобы поговорить. Джил так издергалась, что еле дождалась окончания занятий. Возвращаясь в свою квартиру, она невольно оглядывалась по сторонам, и в каждом встречно молодом парне ей мерещился поджидающий ее Колин. И лишь закрыв за собой дверь съемной квартиры, Джиллиан перевела дух.

Он все понял правильно. И это к лучшему. Зачем обсуждать то, что и так очевидно? Только лишние нервы, ощущение неловкости. Джил убедила себя в том, что ничего страшного не произошло. Она находила себе тысячи оправданий и почти успокоилась.

– Все совершают ошибки. Я не исключение. – говорила Джил, обращаясь к своему отражению в зеркале.

Эти слова стали для нее своего рода заклинанием. И оно действовало. Действовало, пока она прибиралась в квартире, пока говорила по телефону с Даниэлем. Действовало, когда она ложилась спать, и просыпалась утром и снова звонила Даниэлю. И даже, когда шла по знакомой дороге в университет.

Но никакая сила убеждений и веры в собственную невиновность не уберегла ее от яркого болезненного воспоминания, когда Джил поднималась по ступеням кампуса к дверям.

‘ Боюсь, что войду в эти двери, и ты исчезнешь’.

Ее сердце пропустило несколько ударов, и девушка замерла, не в силах сделать хотя бы шаг. Она не ожидала, не думала, что будет так больно. Прижав к груди сумку с тетрадями, Джил пыталась дышать. Она вспомнила все свои молитвы, вспомнила, что с ней случилось, мнимое предательство Даниэля, собственное отчаяние и потребность в утешении и внимании.

Она пыталась дышать. И снова говорила себе, что являлась лишь жертвой обстоятельств, уязвимой своем горе.

И снова пыталась дышать. Она говорила себе, что Даниэль виноват во всем, что именно он, предавая ее много раз, толкнул в чужие объятия.

Она пыталась дышать. Признавая собственную глупость, и бесконечно презирая трусость своей натуры, пыталась дышать. И не могла….

– Что случилось, Джил? – удивленно спросил ее кто-то, положив руку на плечо. – Ты идешь, или так и будешь стоять?

Лицо обращавшегося теперь маячило прямо перед ней.

– Триш. – едва слышно проговорила она. Ее пальцы мертвой хваткой вцепились в лацканы пиджака подруги, выронив сумку. Книги и тетради разлетелись по ступеням.

– Господи, Джил. Ты меня пугаешь. На тебе лица нет. Ты в порядке?

– Нет. – качнула головой Джил.

Сердце теперь билось быстро, гораздо быстрее, чем обычно. Она судорожно втянула воздух, но облегчение не приходило.

– Где он, Триш?

Девушка несколько раз растерянно моргнула, уставившись на побледневшую подругу, смахивающую сейчас на пациентку дурдома. И все поняла.

– В клубе ‘Приват’. Он там со вчерашнего дня. Но тебе не нужно туда ходить. – глаза Триш потемнели. – Он большой мальчик. И все понимает. Не мучай себя.

– Я должна объяснить. – проговорила Джиллиан, приступ удушья начал постепенно отпускать ее.

Триш мягко взяла ее за руки и отвела в сторону.

– Ты ничего не должна, Джил. Ни Колину, ни кому-то еще. Все правильно. Поверь мне. Не поддавайся иллюзиям. Оставь его в покое. Разберись лучше в своих отношениях с мужем.

– Что ты имеешь в виду? – напряженно спросила Джил, возвращаясь в реальность.

Триш посмотрела в сторону, словно не решаясь что-то сказать. Она поджала накрашенные розовой помадой губы и быстро глянула в вопрошающие глаза Джил.

– Ты искала Дейзи Вилар. – понизив на несколько тонов голос, осторожно сказала Триш.

Джил настороженно нахмурилась.

– Я остановила поиски, когда вышла последняя статья. С нее достаточно того, что я сделала. На будущем Вилар можно поставить жирный крест.

– Не торопись, Джи. – Триш увела подругу еще дальше, оглядываясь по сторонам, но вечно спешащим студентам не было никакого дела до перешептывающихся красоток. – Ты просила меня сказать ее адрес, и я не сказала. Я знаю, как это выглядит со стороны. Я много раз предавала тебя, поставляя сплетни Дейзи, которые та публиковала под чужим именем или продавала в газеты.

– Я знаю. Мы уже все обсудили. Я простила тебя. – нетерпеливо кивнула Джил. Внутри нарастала тревога и страх.

– Взамен на пленку и полное уничтожение Дейзи. – продолжила Триш каким-то обреченным тоном. – Я завидовала тебе, признаюсь. И я давно знаю Дейзи. Мы были с ней подругами еще до того, как я узнала тебя. Но ты … Я не знаю, как это объяснить. … Ты говоришь, что с нее достаточно. Но и ты тоже не должна больше жить во лжи. С тебя тоже достаточно.