Читать книгу "Порочные связи"

Глава 5

Колин наклонился к ней, захватывая ее губы в плен. Она глухо застонала, встречая робким прикосновением его язык. Это был властный, сильный и глубокий поцелуй. Колин безжалостно сминал ее губы, с жадностью приникая к ним снова и снова.

Он не принимал ее стеснения, отметал любой намек на сомнение, его рот и язык жестко и уверенно напоминали ей, как это было у них, и как должно быть сегодня. И Джил потянулась к неуемному и разгорающемуся все ярче и ярче огню. Ее руки тронули его лицо, легко и нежно скользнув по четко выраженным скулам, тонким изогнутым бровям, обхватили лоб, откидывая его голову назад. Она зарылась пальцами в его жесткие волосы, взлохматив их и оставив в покое. Ее губы уже болели от безжалостного натиска, и она разорвала поцелуй, пытаясь отдышаться. Они, смотрели друг на друга потемневшими глазами, возбужденные и задыхающиеся.

– У меня все болит. С тех пор, как ты вошла. – хрипло признался он.

Джил чувственно рассмеялась, нежно проводя пальцами по его губам, рука ее скользнула по широким плечам Колина, плоскому твердому животу.

– Здесь? – лукаво спросила Джил.

Он дернулся, когда ее пальцы накрыли увеличившуюся выпуклость на джинсах, и быстро перехватил руку.

– Боже, ты стесняешься? – изумилась Джил.

– Я? – он плутовато улыбнулся, положив ладонь на ее грудь, и сквозь ткань, потирая большим пальцем твердый сосок. – Слава действительно сильно испортила меня, Джи. Я и раньше не был скромным застенчивым мальчиком. Так, что, если ты продолжишь в том же духе, то я трахну тебя прямо здесь и не посмотрю, что вокруг толпа народа.

– Обязательно быть таким грубым? – спросила она, и снова с ее губ сорвался тихий всхлип, когда он толкнул ее на себя, впиваясь губами в тонкую шею, и лаская ладонями отяжелевшие груди. Теперь он сам положил ее руку на раздувшуюся ширинку, чтобы она могла почувствовать, что он не шутит.

– Пойдем. – неожиданно и почти небрежно, скинув Джилл с себя,

Колин поднялся на ноги, одергивая рубашку, которую она успела задрать в стремлении почувствовать его обнаженную кожу и протянул ей руку.

Они быстро покинули бар, пересекли холл, затем побежали по длинному широкому коридору. В лифте снова начали целоваться. Колин набросился на нее с неуемной страстью, распластав по зеркальной стене лифта. Джил крепко обнимала его за плечи, отвечая так же неистово и страстно. Ее колени раздвинулись, и он со стоном прижался к ней. Джил застонала, изгибаясь навстречу его возбуждению. Он терся о нее своим каменным стояком, бесконечно много раз повторяя ее имя.

– Твою ж мать, я не могу. – хрипло, беспомощно прошептал он, задирая подол платья. – Чертов лифт. Так медленно едет.

– Что ты творишь? – задыхаясь, проговорила Джил.

Его пальцы отодвинули влажную ткань трусиков, и проникли внутрь. Он ласкал ее пальцами, проникая чувственно и ритмично, заставляя внутренние мышцы лона содрогаться в предвкушении. Их губы вновь соединились, и она вскрикнула, согнув одну ногу в колени и ударив каблуком по зеркальной стене.

Открыв глаза, она обнаружила, что он успел сдвинуть вниз лиф платья и теперь жалил языком ее сосок. Джил вцепилась в волосы Колина, и новая волна наслаждения распространилась по телу. Подняв голову, он улыбнулся, ей как пьяный, вытаскивая пальцы из ее трусиков и облизывая их. Это было так чувственно и возбуждающе, что спазм неудовлетворенного желания резанул по низу живота. Она хотела чувствовать его в себе. Прямо сейчас.

Металлические створки открылись как раз в тот момент, когда Джил уже собиралась нажать на кнопку остановки, чтобы предаться разврату с Колином прямо в лифте.

Они вошли в номер Дугласа, и прохлада, созданная кондиционером, немного охладила пыл Джил.

– Оглядись пока. – страстно поцеловав ее в губы, Колин прошел вглубь номера.

Она заперла дверь, повесив табличку ‘не беспокоить’ и прошла вслед за Колином. Первое, на что притянуло ее внимание – огромная белая чаша джакузи с темными бортами прямо перед кафельной стеной, а совсем рядом – барная стойка такой же формы и оформленная в светлых и темных тонах.

Джил бросила взгляд на Колина, колдующего в своем баре. Он зашел за стойку, заглянул в холодильник, доставая оттуда открытую бутылку вина, апельсин, киви и взбитые сливки. Она оценивающе прошлась по его высокой стройной фигуре. Стильные узкие джинсы сидели на нем идеально, подчеркивая подтянутые ягодицы и мускулистые ноги, рубашка натягивалась на широких плечах и повторяла контуры идеального пресса. У него была спортивная фигура. Длинные ноги, бугрящиеся мускулами руки, кубики на животе. По крайней мере, так он выглядел раньше. Под одеждой.

Она слабо представляла его дракона, но чувствовала, что зрелище ей предстоит волнующее и сильное. Взгляд женщины скользнул в сторону, угадав расположение спальни. Справа от бара вглубь комнаты вел небольшой коридорчик, оканчивающий аркой, разделяющей спальню и гостиную. Никаких дверей. Джил смотрела, как зачарованная на часть белоснежной постели, которая была доступна ее взгляду.

Успокоившееся возбуждение нахлынуло с новой силой, и она отвернулась к окну с тяжелыми портьерами. Раздвинув их, Джил обнаружила уютный балкон, на котором умещался столик, несколько стульев, горшки с цветами и кушетка для загара. Она вышла на балкон и посмотрела вниз. Хорошо, что окна выходили не на шумный город, а во внутренний двор с небольшим садом и голубым бассейном, отражающим огни фигурных фонарей. На одном из стульев перед бассейном под раскидистой пальмой целовалась парочка. Компания молодежи резвилась, ныряя в подсвеченную голубую воду. Джил обхватила себя руками, подставив лицо теплым струям воздуха.

– Какая жаркая ночь. – прошептала она, услышав за спиной шаги Колина.

Положив ладонь на ее талию, он протянул ей бокал с вином. Его губы коснулись ее плеч, очерчивая языком на нежной коже пылающие круги. Она замерла в предвкушении, почувствовав, как он ловко расстегивает крючки и петельки на ее спине, медленно, но уверенно освобождая от платья, скользнувшего к их ногам. На ней оставались только кремовые кружевные чулки, крошечные трусики и туфли на высоченной шпильке.

Мужские ладони нежно накрыли ее обнаженную грудь, и он прижался к ней сзади. Его тело было горячим и твердым, теплое дыхание шевелило волоски на затылке. Колин начал двигаться назад, увлекая ее за собой в номер.

Развернувшись к нему лицом, Джил обхватила руками плечи мужчины. Бокал с вином только мешал ей, стесняя поле действий. Она поставила его на стойку, когда они проходили мимо бара. Уже знала, куда они движутся.

Джил смотрела в его лицо, полное едва сдерживаемого желания, и взялась за пуговицы на рубашке Колина. Торопливо расстёгивала одну за другой, пока не распахнула края и не скинула рубашку с торса любовника. Потрясенно ахнула, глядя на забитое татуировками тело. Ее пальцы изучающе заскользили по мускулистым плечам, накрытым крыльями черно-красного дракона. Змеиные кольца обвивали мощные бицепсы, черные звериные лапы впивались в кожу на животе и ключицах. Нет, дракон не обнимает его, он держит Колина, вгрызается в его плоть. Жутко и прекрасно одновременно. Джил обошла его и встала сзади.

– Боже мой, что ты с собой сделал! – прошептала она, сквозь слезы глядя на полностью покрытую татуировками спину Колина.

Огромный дракон извивался на его спине, оскаливая жуткую пасть с вырывающимся из него оранжевым пламенем, жуткие желтые глаза хищно поглядывали из-под прищуренных глазниц, раздвоенный хвост, казалось, шевелился, больно стегая свою жертву по ягодицам. Колин двинулся, и страшный зверь на его спине ожил, двигаясь вместе с ним. Джил прижала пальцы к дрожащим губам. Кто бы не сделал ему татуировку, он точно знал, какое действие возымеет его работа на окружающих.

– Тебя он пугает? – спросил Колин, поворачиваясь к ней.

Его глаза смотрели неуверенно, смущенно. Джил не знала, что ответить. Он сделал своего дракона не для нее. Зачем-то ему это было нужно. Содрогнувшись, она представила, как болело его тело, заживая. Все эти нежные места на пояснице и шее, на боках и ключицах. Разве стоило это чудовище подобной боли?

– Завораживает. – прошептала Джил. – Я потрясена. Ты точно сумасшедший. – она попыталась улыбнуться.

Ее руки скользнули по плоскому животу Колина, и уткнувшись лбом в твердую, как камень грудь, она легонько толкнула его в сторону кровати. Он сел на край, на время потеряв равновесие.

Джил забралась ему на колени, оседлала, обняв ногами мужской торс, и запустила руки в густые волосы мужчины. Хрипло застонав, он обхватил ее ягодицы, прижимая к своему паху. Жадно целовал ее губы, плечи и грудь, исступленно лаская напрягшиеся соски пальцами и языком.

Потеряв остатки терпения, он опрокинул ее на спину, одним ловким движением снимая шелковый лоскуток с ее изящных бедер, скидывая туфли и скользя руками по длинным стройным ногам. Он мягко и уверенно развел ее бедра, стоя перед ней на коленях. Джил потемневшими глазами наблюдала, как он расстегивает ремень на джинсах и спускает их вниз вместе с бельем.

Ей вдруг стало грустно, когда она подумала, сколько женщин вот так же лежали перед ним…. На этой самой кровати. Сколько их было после нее? Мужские руки крепко сжили ее ягодицы, придвигая ближе. Она несдержанно вскрикнула, когда он вошел в нее сильным и глубоким толчком. В голове стало совсем пусто, в ушах раздался звон.

Она выгибалась на встречу каждому удару, чувствуя себя развращенной нимфоманкой, и не в силах остановиться. Ее тело покрылось испариной. Закрыв глаза, Джил запрокинула голову, глухо рыча, когда он ускорил темп. Ее ноги у него на плечах, и Колин двигался так, словно весь мир зависит от того, как глубоко и мощно он войдет в эту женщину.

Она кончила с протяжным стоном, вцепившись пальцами в его ягодицы. Волосы рассыпались по подушке, ресницы задрожали, губы что-то неразборчиво шептали в экстазе. Колин опустил ее ноги, прижался всем телом, продолжая яростно проникать в сокращающееся лоно. Он властно держал ее подбородок, заставляя смотреть на себя, прожигая взглядом. Он внутри нее. И не только телом. Он весь в ней. Вместе с драконом.

Она смотрела на его напряженное сосредоточенное лицо, сжатые челюсти, сквозь которые вырывались судорожные хриплые стоны. Ее пальцы ласково скользили по скулам Колина, когда новый спазм наслаждения пронзил ее тело, на мгновение помутив рассудок. Хрипло зарычав, он присоединился к ней, содрогнувшись всем телом.

– Я обожаю твоего дракона. – с нежной умиротворенной улыбкой прошептала она, ласково обводя пальчиком жуткие узоры на плечах и спине Колина. Его голова покоилась на животе Джил, он обнимал сильными руками ее талию, их ноги переплелись. – Ты никогда не сможешь с ним расстаться. – задумчиво выдохнула. – Никогда не избавишься от него.

– Я люблю его. – подняв голову, Колин уткнулся подбородком в ее живот. Его изумрудные глаза пристально изучали лицо молодой женщины. – Люблю моего дракона.

Джил захлестнула волна нежности и внутреннего трепета. Сердце то сбивалось с ритма, то начинало быстро и болезненно биться. Зачарованно рассматривая его лицо, она легонько очертила кончиками ногтей линию бровей Колина. Засмотрелась на длинные, пушистые ресницы и густые темные волосы, завитками ложившиеся на плечи. Ее никогда не привлекали женственные мужчины, но Колин Дуглас и не был таким. В нем чувствовался чисто мужской шарм, неоспоримое обаяние, внешний артистизм и глубокий внутренний мир. И было что-то еще, неуловимое, приобретенное совсем недавно, и этот новый облик смущал Джил, даже пугал ее.

Она подсознательно чувствовала, что дракон на спине Колина появился не просто так. Он – отражение его души, глубоко спрятанная боль и жёсткость, а, может, стойкость… Джил еще не определила, что именно, но никак не могла отделаться от мысли о своей причастности к этим изменениям.

Совершенно не свойственная прежнему веселому и искреннему Дугласу – отчужденность, мрачность, задумчивость, даже суровость – заставляли Джил испытывать чувство растерянности и сожаления. В речи Колина появились насмешливые, ироничные, скептические нотки, и смотрел он на окружающий мир совсем другими глазами – холодными, опустошенными, снисходительными и злыми. И этот Колин мог быть грубым, пошлым несдержанным, а прежний… прежней никогда себе подобного не позволял. По крайней мере, с ней.

И все-таки она сейчас здесь – с ним, в его постели. И даже в сексуальном плане, женщина едва узнавала прежнего трепетного, чуткого и нежного любовника, превращающего любовный акт в нечто возвышенное и прекрасное. Когда-то очень давно, рядом с Колином, Джил чувствовала себя почти богиней. Но то, что случилось между ними, сегодня, было актом из совсем другой пьесы.

Чуткий и ласковый мальчик превратился в огненного дракона – неудержимого, эгоистичного, властного. И все же он был прекрасен, и, когда его жадно ладони накрыли ее обнаженную грудь, прикасаясь подушечками больших пальцев к вершинкам сосков, она невольно почувствовала горячий отклик. Почти сразу на смену пальцам пришли губы, чувственные, беспощадные….

Глава 6

Это длилось бесконечно, долгие часы безудержной страсти, безрассудства и разнузданности. Бесстыдно, пошло, неистово. Они потеряли счет времени, забили обо всем, что их разделяет, стерли из памяти годы разлуки … губами, языками, пальцами.

– Ты другой, совсем другой. – задыхаясь, шептала она под натиском его изощренных ласк.

– Это я, Джи. Я всегда был таким. – отвечал он, и его голос растворялся в ее протяжном стоне.

Джил откинула голову на подушку, волосы ее спутались и липли к губам, она медленно приходила в себя. Глаза закрыты, все мышцы расслаблены, но сил совсем не осталось. Колин где-то рядом. Она чувствовала его тепло, хотя он почему-то не касался ее.

– Уже поздно. – сказала она, поворачиваясь на бок.

Колин сидел, облокотившись на спинку кровати. Простыня покрывала обнаженные бедра. Он курил, глядя на уголек сигареты. Задумчив, мрачен и непостижим. Неужели это она сделала его таким?

– Здесь нельзя курить. – криво усмехнувшись, заметил он.

– Зачем же ты куришь? – улыбнувшись, поинтересовалась Джил. Взяв пальцами его сигарету, она глубоко затянулась. – Фу, ну и гадость.

– Согласен. – кивнул Дуглас, посмотрев на нее.

В сгустившихся сумерках его лицо казалось юным и уязвимым. Джил протянула руку и погладила его подбородок.

– Мне нужно идти, – сказала она с сожалением.

Колин неотрывно смотрел в ее глаза.

– Где вы остановились?

– Недалеко. – одернув руку, женщина отвернулась.

Выпрямившись, она села рядом с ним. Плечи их соприкасались. Джил боялась, что это произойдет и вот это случилось – они снова стали незнакомцами. Секс ничего не изменил, а лишь добавил сложностей, внес сумятицу в мысли.

– Ты хочешь, чтобы я осталась? – задала она самый волнующий в данный момент вопрос.

– Неважно чего хочу я. – лаконично ответил Колин.

Он потушил сигарету в пепельнице на прикроватном столике.

– А что важно? – снова обратилась к нему Джил. Ее глаза требовали ответа.

Они долго смотрели друг на друга, и словно питаясь прочесть скрытые помыслы и желания. Джил не увидела ничего в его глазах, совсем ничего.

– Я не могу ничего ждать от тебя, Джи. – наконец, ответил Дуглас, опуская голову. Темная прядь скрыла от нее его лицо. – Ты замужем, и не похожа на ту, что после случайного секса на стороне помчится подавать на развод.

– Это не те слова, что я хотела бы услышать. – с горечью прошептала Джил, взяв его руку, чтобы переплести их пальцы.

– Слова ничего не значат. Только не для нас. – он натянуто улыбнулся, белоснежные зубы мелькнули в темноте. – Я виноват перед тобой, Джил. Очень виноват. И у меня никогда не хватит смелости признаться в том, что я сделал. И простить себя. И позволить тебе верить в меня, и надеяться на что-то. Я никогда не был достоин тебя. Чтобы я не делал, как бы не пытался оправдаться, измениться и исправиться, ничего не выходит.

– Почему ты так говоришь? Ты – замечательный, Колин. Ты лучше многих людей, которых я знала и знаю. Ты искренний и честный….

– Ты меня не знаешь, Джил. – воскликнул Дуглас, сжимая ее пальцы до боли. В чертах лица отразилось отчаянье. – И никогда не знала. Я просто актер, играющий свою роль. Я тот, кого можно купить и продать.

– Я не понимаю… – растеряно проговорила Джил, убирая волосы с его лица и нежно касаясь колючей щеки. – У тебя что-то случилось? В мире шоу-бизнеса иногда приходиться чем-то жертвовать, но и я не святая, Колин.

– Не святая. – подтвердил он, мрачно глядя ей в глаза. – Я должен тебе признаться кое в чем.

– В чем же? – Джил в напряжении замерла, надеясь, что он, наконец, объяснит ей в чем дело.

– Я часто возвращался к тому, с чего все началось. Я пытался проанализировать и понять суть наших отношений. Я пронес свои мысли и выводы через фильмы, отражая в них каждый важный для меня момент. Но упустил самое важное. Я не думал, что все настолько серьезно, не думал, что люблю тебя…. – Колин посмотрел в помрачневшее лицо Джил. – Ты расстроена… Я знаю, что много раз говорил тебе это, а сам не верил.

– Не нужно… – Джил прикрыла ладонью его губы. Достаточно. Она услышала достаточно.

– Нет, нужно. – он решительно убрал ее руку. Взял за плечи и настойчиво посмотрел в глаза. – То, что началось, как игра, как ни к чему не обязывающий флирт, переросло в трагедию. Потому что на самом деле я любил тебя. Я понял, что здорово влип, когда мы прощались возле кампуса четыре года назад. Ты никак не хотела меня отпускать, и я сам не находил сил, чтобы оторваться от тебя. Только я не знал, как превратить игру в реальность, как … Черт, это безумно сложно. Я собирался признаться тебе, начать все сначала, но ты исчезла, укатила с Даниэлем, а я прождал тебя, как последний дурак, всю ночь возле твоей квартиры. Я пил несколько дней, я не ревновал, не злился, мне просто не хотелось жить. Но ты снова вошла в мою жизнь. Я пришел домой и застал тебя… Убитую горем, заливающуюся слезами, с разбитым сердцем. Ты ЕГО любила, Джи. Ты всегда любила его. И моя трагедия состояла в том, что я всегда это знал. И я был недостаточно сильным, чтобы отказаться от тебя, чтобы быть честным, чтобы все сделать правильно. – Колин уткнулся лицом в ее плечо.

Он тяжело дышал, словно борясь с внутренними демонами, не позволяющими раскрыться полностью.

– Я ничего не поняла из того, что ты сказал, Колин. – тихо проговорила Джил. – Ты любил меня, я любила его, ты все знал, но ничего не делал. Это бред, и мы оба знаем, что это бред. Я любила тебя, я поехала за тобой в Лондон, я как тень сторожила тебя во время съемок, я отбивалась от твоих поклонниц, от обвинений Моргана, от преследований Дина. Я жила с тобой в одном номере, разрываясь между Англией и Нью-Йорком, забросив учебу, забыв обо всем, пока ты не попросил уйти.

– Ты бы все равно не осталась со мной. – прохрипел Колин на ее плече.

Джил рассерженно оттолкнула его и встала с кровати, обмотавшись простыней.

– Ты просто трус, Дуглас. – с презрением бросила она. – Дело не в слабости и неуверенности в моих чувствах. Ты просто боишься ответственности. Тебе нравится страдать, и я совсем тебе не нужна.

– Начался дождь. – Прикрыв ладонь глаза, устало проговорил Колин.

Джил показалось, что она ослышалась.

– Что?

– Твое платье на балконе. Наверно, насквозь промокло.

– К черту платье. Я уеду отсюда даже в халате. У тебя есть халат?

– В ванной.

– Отлично. Приму душ и уберусь отсюда, а ты можешь и дальше жалеть себя. – яростно бросила Джил, направляясь в ванную комнату.

Дверь за ней с грохотом захлопнулась. Колин вздрогнул и тоже встал с кровати. Она была права. Он просто трус. Даже хуже. Натянув джинсы, Дуглас прошел в гостиную, забрал с балкона платье Джиллиан, аккуратно сложил и убрал в пакет. Все его действия носили механический характер. Он старался не думать, не чувствовать.

Именно так Колин и прожил последние три года. Полный автопилот. Его настоящие эмоции и боль выражались в творчестве, на большее он действительно не был способен. Еще можно было попробовать объяснить ей все…. И потерять окончательно. Эта боль такая мучительная и яростная, и она не уйдет, если он облегчит совесть, а станет лишь острее и безнадежнее. Глухой стон отчаянья вырвался из груди мужчины, когда он прислонился плечом к двери ванной комнаты, из-за которой раздавался шум воды. Увидит ли он еще когда-нибудь Джиллиан? Хотя бы раз….

– Прости меня. – прошептал он, положив ладонь на разделяющую их перегородку.

И в этот момент с номер настойчиво постучали.

Очнувшись, словно от небытия, Колин снова вышел в гостиную, взглянул на часы. Кто бы это мог быть? – рассеянно подумал он. Горничные в такое время приходят только по вызову. Может, кто-то из друзей?

Придав лицу непроницаемое выражение, он застегнул джинсы, и на ходу натягивая рубашку, пошел открывать.

Не горничная. И не друзья…. Колин растерялся только в первый момент. А потом пришло ощущение полного принятия происходящего и апатия.

– Привет, Фонтейн. – небрежно бросил он, распахивая дверь настежь, и разворачиваясь к нежданному гостю спиной. – Заходи, раз пришел. Выпьешь?

Дуглас вальяжно прошествовал к бару, и извлек из него бутылку скотча. Не дождавшись ответа, но слыша уверенные шаги Даниэля за спиной, он плеснул в стаканы по глотку прозрачной жидкости и развернулся.

Фонтейн стоял в центре гостиной, сунув руки в карманы брюк, и напряженно смотрел на приближающегося Дугласа. Холеное лицо Даниэля казалось слегка усталым и удивительно спокойным. Колин протянул ему стакан, который был молчаливо принят.

Они долго оценивали друг друга изучающими взглядами. Чистенький, свежий, застегнутый на все пуговицы и причесанный Даниэль составлял резкий контраст помятому и взлохмаченному Колину в распахнутой на груди рубашке. Фонтейн прошелся ледяными глазами по разрисованному торсу Дугласа и снисходительно усмехнулся. Сделав пару шагов назад, он грациозно опустился на диван, положив руку, сжимающую стакан со скотчем на подлокотник. Цепкий взгляд не отпускал Колина из поля зрения.

– Она здесь? – вопрос, заданный Даниэлем, прозвучал так, словно речь шла о потерявшейся зажигалке или запонке.

‘Непробиваемый сукин сын’, подумал про себя Дуглас.

– Да. В душе. Сейчас выйдет. – кивнул Колин, сохраняя внешнюю невозмутимость.

Чтобы не задумал Фонтейн, вульгарное битье морды, явно не входило в его планы. А жаль…. Дуглас кивнул на пакет, который лежал на другом конце дивана.

– Платье промокло под дождем. – сообщил он.

– Ничего. Я куплю новое. – равнодушно пожал плечами Даниэль, сделав глоток скотча, и продолжая сверлить Дугласа пронзительным взглядом. – Можешь выбросить.

Колин вернулся к барной стойке, и облокотился на нее спиной, скрестив руки на груди. Тягостная тишина воцарилась в номере. Напряжение нарастало.

Оба мужчины вздрогнули, услышав, как хлопнула дверь душевой.

Появилась Джил. В длинном банном халате. На ходу она сушила волосы полотенцем, и не сразу заметила мужа, чинно восседавшего на диване в гостиной.

– Я не нашла фен… – начала Джил, и осеклась, устремив взгляд на Даниэля.

Она смертельно побледнела, но Колин не мог этого видеть, он заметил только, как напряглась ее спина. Она застыла в позе, в которой стояла. Потом полотенце выскользнуло из ее рук и влажной тряпкой упало на пол.

– Дин… – выдохнула она потрясенным шепотом.

Даниэль смотрел на жену, не моргая, и в этот момент сила и уверенность изменили ему. Скулы напряглись, и мускул на щеке нервно дернулся. Отметя в сторону сдержанность, он судорожно вздохнул, закрывая лицо ладонями, словно смотреть на нее ему было невыносимо. Она неуверенно шагнула ему, но он жестом приказал ей оставаться на месте.

– Я в порядке. – проговорил он сдавленно. – Сейчас буду в порядке. – Даниэль тяжело дышал, пытаясь утихомирить разбушевавшиеся эмоции. – Черт бы тебя побрал, Джи. – простонал он с отчаяньем. – Я до последнего надеялся, что тебя здесь нет.

– Мне очень жаль. – пробормотала она, пряча руки в длинных рукавах.

Даниэль вскинул голову, справившись с минутной слабостью. Но подрагивающие пальцы рук выдавали мужчину с головой.

– Мне тоже очень жаль, Джил. – резко сказал он. Глаза его вспыхнули неуправляемым гневом, выбелив их. Желваки яростно заходили на щеках, руки сжались в кулаки. – Жаль, что ты снова связалась с этим неудачником.

– Он тут не причём. – слабо выдохнула Джиллиан.

– Не причем? – насмешливо переспросил Дин. – Только не говори, что здесь есть кто-то еще. Ты перешла все границы, Джи. Что случилось? Тебе не понравился праздник? Не угодили гости? Я что-то не то сказал? Неужели тебе нравится валяться в грязи? И с кем! – выплюнул Даниэль с презрением.

– Не говори так со мной. – спокойно произнесла Джил, взяв себя в руки. – Не тебе рассуждать о морали и читать мне нотации.

– Я не собираюсь читать нотации, я просто хочу открыть тебе глаза. – оспорил Даниэль. – Ты думаешь, что, став режиссером, получив кучку наград, этот плебей стал чем-то, хотя бы издали напоминающим мужчину? Мне противна сама мысль, что ты пачкаешься об него. Он же шлюха, продажная проститутка, строящая из себя короля киноэкрана. Или ты решила, что он любит тебя? А?

– Ты здесь не у себя дома. Нельзя приходить в номер человека, и оскорблять его. – яростно ответила Джил, повернувшись в Колину, отрешенно наблюдающему за происходящим. – Почему ты молчишь, словно тебя это не касается? – обратилась она к нему. В ее глазах застыл вопрос и изумление.

– Пусть он говорит. – спокойно отозвался Колин, взявшись за стакан.

– Спасибо великодушно. – пренебрежительно усмехнулся Даниэль. – А ты знаешь, почему Дуглас не возражает?

Джил растеряно посмотрела на мужа, чувствуя, как волна холодного липкого страха сковывает ее горло.

– Он не говорил тебе, что мы с ним старые приятели? Почти партнеры, и не только в твоей постели, дорогая. А, может, он упоминал имя своей другой возлюбленной, упокоившейся с миром – Дейзи Вилар? Нет?

Дин порывисто вскочил на ноги, и Джил испуганно отшатнулась, но он и не думал приближаться к ней. Что-то похожее на боль мелькнуло в голубых глазах и пропало, оставив горечь и пустоту.

– Конечно, нет. – устало продолжил Даниэль. Весь его гнев испарился. – Колин не дурак. Зачем рассказывать, как Дейзи платила ему за то, что он затащил тебя в свою постель. И о подробных отчетах, которые он посылал ей после каждой вашей встречи, и о том, как они вдвоем вдоволь посмеялись над тобой. Зачем ему говорить правду? Если тебе самой так нравится быть дурой. Пока ты вела свою войну, Дейзи и Колин вели свою, и ты в ней, милая, проиграла. Вилар собиралась отослать мне всю эту грязь, хотела показать мне твое истинное лицо, но по какой-то неизвестной причине передумала. Я нашел их переписку в компьютере Дейзи, когда приехал хоронить ее.

Джил слушала мужа с непревзойдённой стойкостью и спокойствием, несмотря на бушующую внутри бурю. Она не пыталась опровергнуть слова Даниэля, выражение лица Колина говорило само за себя. Дин не лгал. Не смотря на испытанное потрясение и боль, женщина чувствовала, как кусочки головоломки начинают постепенно складываться. Не хватало несколько кусочков, чтобы картина стала полной. И Джил вопросительно посмотрела на мужа.

– Я собирался сказать тебе, но Саманта Вилар сбежала с моим сыном, и я был вынужден вести поиск. И ты уже втрескалась в него по уши. У меня были сотни причин открыть тебе правду, тысячи возможностей, но ты была слепа. И ты была счастлива. Я ждал, пока ты опомнишься, но ты таскалась за ним по съемкам, наплевав на свое будущее. Ты меня ненавидела и не без причин. Я не отрицаю и своей вины во всем этом. Скажи я тебе, что за интриги плел твой любовник с бывшей подружкой, ты бы во всем обвинила меня, сделав в очередной раз своим врагом. И я пришел к нему. Его фильм провалился. Он был в отчаяньи, нуждался в деньгах. Образ жизни, которому он привык, требовал немалых затрат. Я предложил ему выбор…. Я говорю тебе правду, и он теряет тебя, или я даю ему денег, но молчу о сделке с Дейзи, а он делает так, чтобы ты сама ушла от него. Не трудно догадаться, что выбрал твой талантливый и благородный любовник. Не спорю, он отыграл свою роль просто блестяще. Но видимо решил поставить финальный аккорд в вашей истории, и на этот раз переиграл.

Даниэль замолчал, высказав все, что хотел, и теперь выжидающе смотрел на Джил. Она не знала, какой реакции ожидал ее муж, но явно не той, что последовала за его словами. Джил повернулась к Колину, изучающему мутное стекло опустившего стакана, зажатого побелевшими от напряжения пальцами.

Она понятия не имела, что сказать, и о чем спросить. Как ни странно, но узнав правду, Джил испытала несказанное облегчение. Все встало на свои места. И теперь она знала, имя дракона, наколотого на спине Колина Дугласа и причины побудившие его сделать это. И все сказанные им слова, ранее непонятные, теперь обрели смысл.

Не важно, что он сделал. И то, что Колин не пытается защищаться, искать себе оправданий, только подтверждает ее догадки. Даниэль сказал, что Колин продал ее, но это было не так. Она знала, чувствовала сердцем, что он предпочел отдать ее другому, лишь бы она никогда не узнала об совершенной им ошибке. И то, что Дейзи не передала свой постыдный отчет Даниэлю, отвечало еще на один вопрос, который Джил никогда не задаст Колину. Потому что знала ответ. Он вынудил Вилар отказаться от своей затеи.

‘То, что началось, как игра, как ни к чему не обязывающий флирт, переросло в трагедию. Потому что на самом деле я любил тебя. Я понял, что здорово влип, когда мы прощались возле кампуса четыре года назад. Ты никак не хотела меня отпускать, и я сам не находил сил, чтобы оторваться от тебя. Только я не знал, как превратить игру в реальность. ’

И это все, что она хотела знать. Все, что действительно было важно.

– Не будь ханжой, Даниэль. Я тебе и не такое прощала. – сказала она, на миг обернувшись к мужу, в глазах которого застыло потрясение.

Потом она подошла к Колину Дугласу, тоже взирающему на нее с недоверчивым изумлением.

– Я знаю. – прошептала Джиллиан так тихо, чтобы только он мог ее услышать. – Знаю, как превратить игру в реальность. И мы это сделаем.

На лице Колина отразилась целая гамма чувств от потрясения до облегчения. Джил нежно улыбнулась, дотронувшись до хищных лап, обнимающих его шею.

– А вот это было совсем не обязательно.

Развернувшись, она сделала несколько шагов по направлению к ожидающему ее мужу. Джил улыбалась, спокойно и уверенно. Никто не обещал, что будет легко. И в ее жизни было много потрясений и событий, к которым она не была готова. И поступков, которых стыдилась, и ошибок, которые намеревалась исправить.