Читать книгу "Порочные связи"

Глава 9

В течении следующей недели Джил старалась следовать тем планам, которые выдвинула в присутствии Даниэля. Первое, что она сделала – поговорила по душам с Майклом. Они встретились в небольшом кафе на набережной. Майкл казался таким грустным, отвлеченным и расстроенным, словно знал все, что она собирается ему поведать. Он принес ее любимые цветы – белые лилии, и выбрал столик под открытым небом в уединенном отдалении от других.

Живой оркестр играл печальную музыку, танцевали пары, мимо сновала бесконечная разряженная толпа гуляющих богатых бездельников. Теплый сентябрьский ветер шевелил ее волосы, в воздухе витал запах дождя и увядающих лилий, которые они забыли поставить в вазу.

Майкл почти не говорил, и, наверно, даже не слушал ее. Он следил за сменой выражений на лице Джил, читал по глазам, мимике, тяжелым вздохам и нервным рукам, теребящим салфетку.

Никто из них не притронулся к еде, не пригубил вина. И Джил поняв всю трагичность и горечь ситуации, умолкла. Они смотрели друг на друга бесконечно долго, чувствуя печаль и сожаление. Весь мир вокруг замер вместе с ними. Оба знали, что это последний штрих в их долгих и запутанных отношениях. Оба испытывали боль и облегчение одновременно. Майкл не спросил ‘почему’, а она не сказала ‘прости’. Джил знала, что бессмысленно предлагать ему дружбу, не обещала позвонить. Она понимала, что, покинув это кафе, они расстанутся навсегда. Художник не знает полутонов, его чувства полны, исчерпывающи, огромны, а страдание – несоизмеримо с тем, что испытывала она.

Расплатившись по счету, Джил и Майкл шли вдоль набережной, все также не говоря ни слова. Он проводил ее до отеля и поймал себе такси.

Сжимая руки в карманах легкого плаща, девушка смотрела, как он открывает дверь автомобиля. В последний момент Майкл все же обернулся, и посмотрел на нее долгим обреченным взглядом. Джил думала, что он хочет попрощаться….

– Ты не сказала ему… – тихо проговорил Майкл.

Девушка прочитала вопрос по его губам. Хотя это не было вопросом, скорее, утверждением.

– Не сказала что? – не поняла Джил, чувствуя, как тревожно замирает сердце.

– Что любишь его. – ответил он, и сев в такси, захлопнул дверь.

– Я забыла цветы в кафе. – прошептала она, вытирая слезы с щеки холодной ладонью, взгляд ее провожал удаляющееся желтое такси….

Следующим утром Джиллиан Фонтейн вернулась в Колумбийский университет. Как и предполагал Даниэль, подруги встретили ее бурными овациями. А во второй половине дня она позвонила бухгалтеру бывшего мужа и попросила пополнить ее личный счет на значительную сумму денег. Изменения не обязаны быть стремительными, иногда они, вообще, незаметны. А, может, кто – то просто не способен меняться.

Шло время. Дни, недели. Ничто не могло помешать необратимому бегу времени, оставалось лишь ловить мгновенья радости или печали. Успеть сохранить, запечатлеть, исправить, приспособиться, научится жить в неподкупного свете нового утра и провожать вечера, глядя на те же звезды, что и десять лет назад.

Как бы ни жаждала душа глобальных перемен, как бы мы ни стремились начать новую главу своей жизни с чистой страницы, есть обстоятельства и факты, которые в принципе своем неизменны.

И как бы ни кричали идеалисты, что выбор есть даже из самой безвыходной ситуации, мы все заложники определенной схемы, созданной нашими же руками.

К этому выводу Джил пришла почти сразу, после своего возвращения в Колумбию. Она не надеялась на легкий старт, после затяжного отпуска. И первое время все моральные и физические силы молодой женщины были брошены на восстановления утраченного авторитета среди сокурсников.

Черный пиар, окружающий ее в прессе, сплетни и кривотолки угасали постепенно, но недостаточно быстро. Джил напрасно надеялась, что газетчики сменят своего кумира и наметят новую жертву. Журналисты сами признавались в своей неувядающей любви к Фонтейнам. И каждое утро, открывая свежий выпуск газеты, Джиллиан читала заголовки типа: ”Продолжение Саги о Фонтейнах’, ‘Неизвестные факты из жизни Фонтейнов’, и, к примеру, последний: ‘Скандальная вечеринка Джиллиан Фонтейн’. Все статьи были подписаны анонимным автором, но Джи не сомневалась в том, кто это. Вилар продолжала тайную почти партизанскую войну.

Пару дней назад Джил организовала костюмированный вечер для своих друзей в одном из элитных закрытых клубов Ист – Сайда, куда доступ папарацци был закрыт, но информация все же просочилась в прессу. Тусовка прошла отлично. Маски, полураздетая молодежь, алкоголь рекой. Шумно, весело, с размахом. Так, как любила Джил.

Однако уже утром не самые целомудренные фото ее друзей и самой Джи красовались на первых страницах новостных газет, а в интернет пестрил роликами с выступлением Джил. Набравшись шампанского, девушка внезапно обнаружила в себе талант певицы, который поспешила продемонстрировать своим гостям, забравшись с микрофоном на стойку бара.

Конечно, было не очень приятно увидеть себя трезвыми глазами в подобном амплуа, но этот ролик, и кричащие заголовки вряд ли могли нанести существенный вред ее порядком подмоченной репутации.

Раздражало то, что среди близкого круга ее друзей, был предатель, тот, кто делился информацией в Дейзи Вилар. И следующие два дня Джил потратила на поиск крысы. Она наблюдала за каждым, прислушивалась, присматривалась, устраивала допросы, пока круг подозреваемых не сузился до шести человек. И объединившись с теми, кто прошел проверку, они ударили единым фронтом. Предателем оказалась Триш Дуглас, одна из лучших подруг Джил.

Когда враг известен, и лицо посредника выявлено, остается лишь продумать стратегию мести. Триш пришлось содействовать, чтобы не стать изгоем. Единственное, в чем она категорично отказала Джиллиан и своре ее приближенных – это открыть местонахождения Дейзи Вилар. После злополучной драки, в которой пострадала рыжеволосая интриганка, Джил неоднократно пыталась выйти на ее след, но каждый раз безуспешно.

Дейзи Вилар покинула Манхеттен, или просто держалась в тени, соблюдая осторожность. Но в свете открывшихся перспектив для Джил стало неважно местонахождение Дейзи. У нее на руках оказались факты и материалы, которые раз и навсегда уничтожат рыжую сучку.

Дейзи Вилар, по иронии судьбы, тоже училась в Колумбийском университете, и закончила его три года назад. И так уж вышло, что старший брат Триш Дуглас – Колин, учился с Вилар на одном факультете, и был довольно близко с ней знаком, впрочем, как и многие его друзья. Безумная молодежь, с нераскрытым творческим потенциалом, жаждущая новых впечатлений и открытий была способна на самые дикие выходки и безумства. И Дейзи с ее – то темпераментом и энергией никак не могла остаться в стороне.

Вилар никогда не планировала стать журналистом, так уж вышло. Шесть лет в Колумбии девушка посвятила обучению на факультете искусств, лелея мечту о карьере в кино. Не сложно догадаться, что юные студенты практиковались так, как позволяли им средства и буйная фантазия. И те фильмы, что они снимали, были отнюдь не для просмотра широкой публикой. Джил назвала бы такое кино – любительской порнографией, где Вилар отводилась главная роль. Достаточно хорошее качество, незамысловатый, но все же прослеживающийся сюжет, отличный свет и красивые молодые тела. В принципе, очень неплохо….

Джил победно улыбнулась, закрывая газету, на первых полосах которой мелькало имя Дейзи Вилар и откровенная фото – сессия. Запретные материалы встали Джил ой как недешево. Но Дину не обязательно знать, на что она потратила столь внушительную сумму денег. В конце концов, Вилар заслужила подобную месть. Дейзи была единственной звездой эротического кино, лица остальных участников были скрыты по заключенному с каждым договору, иначе Джил никогда бы не получила пленку.

Сегодня она отпразднует окончательную победу над врагом. Капитуляция Дейзи Вилар была безоговорочной и полной. Своей победой Джил Фонтейн убила сразу двух зайцев. Поставила под сомнение все ранее высказанные Дейзи обвинения в адрес Даниэля и его семьи, и отвлекла на какое – то время журналистов от своей персоны, предоставив свежий персонаж для растерзания.

– Сара, ты не представляешь, как это приятно. – потянувшись, самодовольно улыбнулась Джил.

Откинувшись на спинку кресла, девушка вытянула длинные ноги, а руки уронила на подлокотники.

– Я чувствую себя свободной и расслабленной.

– Я думаю, что чувства Дейзи далеки от твоих. – сдержанно заметила Сара, раздвигая жалюзи и любуясь видом на парк, открывающийся из окна небольшой, но уютной квартирки, которую снимала Джил. Пару недель назад она уехала из общежития кампуса, сославшись нехватку уединения. Сара теперь часто приезжала к подруге, чтобы помочь с приборкой и поболтать.

– А как Триш? Вы общаетесь? – спросила Сара, обернувшись, на блаженно развалившуюся в кресле Джиллиан.

– Разумеется. Без нее ничего бы не вышло. Триш – глупышка. Я не злюсь на нее. Она просто завидует мне. Но я ее простила. – легкомысленно сообщила Джил. – Какие у тебя планы на сегодня? Может, отпразднуем?

– Я должна вернуться в Ист – Сайд. Я вообще – то еще работаю. – с улыбкой сказала Сара, тряхнув светлыми волосами.

– Дин давно мне не звонил. У него все в порядке? – Джил поджала колени к груди, и в упор посмотрела на подругу.

Сара коротко кивнула, отводя глаза.

– Все еще встречается с Марго?

– Да, Джи, они встречаются. Он выглядит хорошо. Лучше, чем раньше. – осторожно ответила Сара.

– Что ты хочешь сказать? – резко спросила Джил, губы ее нервно дернулись. – Лучше, чем, когда был со мной?

– Именно так. – девушка мягко улыбнулась, и положила прохладную ладонь на плечо подруги. – Ты же знаешь, я не могу лгать тебе.

Джиллиан долго сверлила Сару пристальным взглядом, передавая ей свое напряжение и с трудом скрываемый гнев. Потом что – то изменилось, в одно мгновение… Джил закрыла глаза и расслабилась, лицо снова обрело безмятежное выражение. И Сара не знала, была ли то просто маска, или Джил научилась контролировать эмоции.

– Ты думаешь, что теперь он счастлив? – тихо спросила Джил, не открывая глаза. Солнечный луч скользнул по ее лицу, заставив затрепетать сомкнутые веки.

– Да. Марго – очень светлый и чистый человек. С ней он меняется к лучшему.

– Я рада. – выдохнула Джиллиан. – Он никогда не был плохим. Просто мы не могли дать друг другу то, что было нужно нам обоим.

– Но сейчас у вас все хорошо. Вы общаетесь.

Джил открыла глаза. Немигающий взгляд остановился на лице Сары.

– Да. Мы общаемся. – она неожиданно усмехнулась, но звук больше напоминал всхлип.

Сара вздрогнула, вглядываясь в затуманенные глаза подруги.

– Джил, я знаю тебя. Очень хорошо знаю. – осторожно произнесла девушка, убирая выбившийся локон за ухо. – Это действительно конец, Джил. Ты же сама хотела.

– Да нормально все, Сара. – отмахнулась Джиллиан, вскакивая на ноги. – Я вовсе не расстроена из – за отношений Дина с Маргаритой. Она – хорошая девушка. И он заслуживает счастья. Я, кстати, собираюсь устроить нам двойное свидание.

– Что? – оторопело уставившись на Джиллиан, спросила Сара.

– А что такого? После истории с Дейзи и порнушкой, Колин Дуглас несколько раз приглашал меня поужинать вместе.

– Но ты заплатила ему за фильм!

– Он не взял денег. – пожала плечами Джил.

– Но его друзья взяли. Он участвовал в оргии. Ты же видела это так называемое кино, – на лице Сары было написано потрясение.

– И что? Мне показалось, что Колин неплохо смотрелся. – Джиллиан рассмеялась. – Сара не будь пуританкой. Он – классный парень. Не олигарх, но его отец владеет крупной автомобильной компанией, и когда – нибудь Колин унаследует его дело. Он симпатичный, веселый, без комплексов и заморочек.

– Джил, Колин – очередной мачо и сердцеед. Он нигде не работает, болтается целыми днями по клубам. Неужели жизнь так тебя ничему и не научила. – Сара разочарованно покачала головой. – Он тебе не подходит.

– Ты его не знаешь. – упорствовала Джил. – я же не замуж собралась. Всего несколько свиданий.

– С Кливом Денвером тоже было несколько свиданий. В итоге ты потеряла Майкла. – жестко напомнила Сара.

– Клив меня неправильно понял.

– Конечно, Колин Дуглас все поймет, как надо. Особенно после двойного свидания с твоим бывшим мужем.

– Сара…. – Джиллиан подошла к подруге и, положив руки на ее плечи, посмотрела в рассерженное тревожное лицо. – Ты зануда, Сара. Но я тебя люблю. Ты – единственный друг, которому я верю. Не суди меня. Не надо. Если я совершу ошибку, то сама отвечу за нее.

Глава 10

В итоге Саре так и не удалось отговорить Джиллиан от сумасбродной идеи с двойным свиданием. Даниэль, если и был удивлен приглашением, полученным от Джил, то не показал вида. Вечер в уютном кафе ‘Andre’ прошел на удивление спокойно и гармонично в почти дружеской атмосфере.

Маргарита все время молчала и доверчиво прижималась к плечу своего спутника. Колин и Даниэль быстро нашли общий язык. Они говорили о бизнесе, футболе и политике, много пили и смеялись. Джил время от времени ловила на себе задумчивые вопросительные взгляды бывшего мужа. Дин наверняка читал статью о Вилар, смотрел ролик, брошенный во всемирную сеть, но почему – то не решался задать Джил прямой вопрос, но судя по выражению его лица, он прекрасно понимал, кто приложил руку к разразившемуся скандалу с обличением Вилар.

Даниэль позвонил ей на следующий день. Джил была на занятиях, когда завибрировал мобильный телефон, настроенный на беззвучный режим. Сама не понимая почему, Джиллиан не взяла трубку, проигнорировав вызов. Однако остаток учебного дня она провела в тревожных ожиданиях. Ей вдруг стало стыдно за свое участие в истории с порнофильмом. Даниэль имел гораздо больше причин злиться на Дейзи, но он вряд ли одобрит вмешательство Джил. Как ни крути, но сенсация вышла грязноватой и пошлой.

Не выдержав неопределенности, девушка сама перезвонила Даниэлю по пути в свою квартиру.

– Где ты? – спросил он, упустив приветствия.

– Иду домой.

– Можешь сейчас приехать ко мне? Я отправлю за тобой машину. Назови адрес.

– Не нужно. Я возьму такси.

– Джил, мне не нравится, когда меня дурачат. Я согласился оказывать тебе материальную помощь. Но существуют разумные пределы. Оплата за обучение – хорошо, за квартиру – я не спорю, обновление гардероба – перебор, но я готов закрыть глаза и на это. Но ты перегибаешь палку. Я взял распечатку твоих счетов, которые оплачивает моя бухгалтерия. У меня волосы встали дыбом. Я похож на идиота, Джи? Или на спонсора?

Даниэль мерил просторную широкими шагами залитую розоватым предзакатным светом гостиную, сунув руки в карманы джинсов. Бледно голубой свитер обтягивал его широкие плечи и рельефный пресс. Джил почти не слышала его слов, любуясь знакомой грацией уверенных движений. Взъерошенные черные волосы, ярко – голубые, горящие возмущением глаза, чувственно очерченные губы и твердый подбородок с едва заметной ямочкой. Такой яростный, сильный, непоколебимый и стальной, как скала. Она обожала его в гневе. И хотела его до безумия. Господи, полгода воздержания. Тут у любой слюни потекут.

– Ты меня слушаешь, Джил? Куда ты, черт возьми, смотришь?

– Я почти забыла, какой ты красивый, – вырвалось у нее. Испугавшись, она прикрыла ладошкой рот и откинулась на спинку дивана. – Прости.

– Твоя лесть меня не умаслит. Не в этот раз, – рявкнул Даниэль, вставая перед ней.

Джил снова скользнула рассеянным взглядом по высокой мускулистой фигуре бывшего мужа, чувствуя, как краска приливает к лицу. Она долгое время успешно избегала встреч с ним наедине. В обществе третьих лиц ей удавалось контролировать свои тайные желания и выглядеть беспристрастной, но сегодня Джил чувствовала себя маленьким вулканом, готовым вот – вот взорваться. Необходимо что – то сделать, отвлечься. О чем он говорил?

– Прости, Дин, я облажалась. – выдохнула она, невинно взмахнув умело накрашенными ресницами. – Постараюсь жить экономнее. Я просто еще не приспособилась.

– Боже, ты притворяешься глупой или в самом деле полная дура? – запустив руку в свою и без того растрепанную шевелюру, тоскливо спросил Даниэль. В глазах его застыло разочарованное выражение. – Но я больше склоняюсь к мысли, что дураком ты считаешь меня. Объясни, пожалуйста, на что ты потратила сто тысяч долларов за один день? В прошлую субботу ты неплохо повеселилась тоже за мой счет, кстати, напоив и накормив целую ораву прихлебателей.

Даниэль требовательно уставился в спокойное до неприличия лицо бывшей жены. Она совсем не казалась виноватой или растерянной, и это бесило его, ставило в ступор. Как же заставить понять эту наглую девицу, что он не собирается платить за ее безумные выходки до конца жизни. Они разведены, черт побери! И она дееспособна. Если кому рассказать, сколько денег утекает со счетов на расходы Джил, его просто выставят на посмешище.

– Я слушаю, Джил. – настаивал он, теряя терпение.

Она целомудренно сложила руки на коленях, обтянутых черной юбкой, явно решив сыграть оскорбленную невинность. Дин, в ожидании хоть какой – то реакции с ее стороны, мельком окинул взглядом горделиво восседавшую на его кожаном диване притворщицу.

Розовая строгая блузка с высоким воротником застегнута на все пуговицы, тонкие шелковые чулки нейтрального телесного цвета почти сливаются с цветом кожи, дизайнерские черные полуботинки на шпильке без единой пылинки, минимум украшений, волосы аккуратно заплетены в свободную косу, легкий профессиональный макияж, безупречный маникюр, в тон подобраны сумка. Джиллиан всегда выглядела безупречно. Каждый штрих ее образа был продуман до мелочей. Такая женщина не может не уметь считать. А, стало быть, его просто дурачат. И он знал, прекрасно знал, как хорошо у нее получается водить его за нос.

– А что ты хочешь услышать? – равнодушно спросила Джил, подняв голову. Фиалковые глаза без всякого выражения смотрели на него. – Я не могу вернуть тебе сто тысяч. Но я могу пообещать, что больше не обращусь к тебе за деньгами. Я прошу прощения. Я была ветреной и расточительной.

– Куда ушли сто штук, Джил? – прямо спросил Даниэль, сверля ее проницательным взглядом. Он пропустил мимо ушей все, что она сказала о расточительности. Ему нужна была правда.

Джил не отводила взгляд, но ничего не отвечала. И ее упрямое молчание выводило Даниэля из себя.

– Джил, не зли меня.

– Черт побери, ты же прекрасно знаешь, на что я истратила твои деньги. – растеряв остатки сдержанности и изменив своему амплуа невозмутимой и наивной дурочки, воскликнула Джил. Она вскочила на ноги, и теперь стояла напротив его, нервно сжимая в руках свою сумку. – Если хочешь, я предоставлю тебе расписки.

– Почему ты не пришла и не посоветовалась со мной? Почему ты ввязалась в очередную мерзкую историю и самонадеянно профинансировала ее за мой счет? – сделав шаг назад, спросил Даниэль, чуть понизив тон.

Джил нахмурилась. Почему он отступает? Боится ее? Она нарушает его личное пространство?

– Ты не понимаешь? – удивленно спросила Джил, бросив сумку обратно на диван и скрещивая руки на груди. – Вилар нужно было успокоить. Ты разве не догадывался, кто кляпал все эти гнусные статейки о нас. Тебе не надоело быть объектом сплетен? Или ты не считаешь, что теперь ее очередь попасть под обстрел таких же любителей скандалов, как она сама?

– Мне плевать, что про меня пишут. Я просто абстрагируюсь от сплетен, от чьих – то домыслов. Но ты просто жить не можешь без интриг. Вынашиваешь планы мести, выслеживаешь, выливаешь в свет какую – то мерзкую историю, и считаешь себя победительницей. Джи, ты приравняла себя к ней. Ты играешь по правилам Дейзи Вилар и на ее поле. Я думал, что ты выше этого.

– Я должна была уничтожить ее. Теперь никто не поверит ее россказням, она по уши в грязи.

– Как и ты. – печально заключил Даниэль, отворачиваясь от нее.

– Дин, я не могла обратиться к тебе. Я знала, что ты будешь против. – в голосе Джил промелькнули нотки сожаления. – Мне действительно стыдно. Но я так устала видеть свое имя в заголовках газет. Прости меня.

– С тобой всегда так. Ты действуешь импульсивно, не думая, ни с кем не советуясь, а потом просишь прощения. Друзья так не поступают. Друзья ничего не скрывают друг от друга. И друзья не являются спонсорами. Я лишаю тебя содержания на следующий месяц. – Даниэль взглянул на ее растерянное лицо. Такого поворота Джил явно не ожидала.

– Мне нечем платить за квартиру.

– Уверен, что ты сможешь решить эту проблему. Я – не единственный добрый человек на свете. Да и оплачиваемый труд еще никто не отменял. Ты когда – то работала, и неплохо справлялась с обязанностями. Займись чем – нибудь. Повзрослей, Джил.

– Не говори так со мной. – пробормотала она, с досадой прикусив губу. Глаза ее предательски заблестели. – Я не вынесу и твоего презрения тоже.

– Тоже? – Даниэль в недоумении посмотрел в расстроенное лицо Джил.

– Майкл больше не хочет даже говорить со мной. – прошептала она, поворачиваясь к окну. – Мои подруги предают меня. Ты злишься. У меня никого не осталось.

– Джил, ты сама виновата. – беспощадно заявил Даниэль. – Ты не считаешься с мнением тех, кто окружает тебя. Ты считаешь себя выше и умнее других. Люди не терпят надменности.

Джил не смогла возразить на сказанные Даниэлем слова. Она подошла вплотную к окну и уперлась лбом о стекло.

– Майкл не считал меня надменной, Даниэль. – проговорила она, чертя пальчиком затейливый узор. Она не смотрела вниз, на утопающий в огнях неоновый город, ее глаза устремились в темнеющую синеву зимнего неба.

– Я не хочу слушать о Майкле. Мне это надоело. Я пять лет слушал. Майкл то, Майкл это. Огради меня от новой порции восхваления моего брата. – раздраженно оборвал ее Даниэль.

Она слышала, как он прошел к бару и достал бутылку. И Дин не предложил ей выпить с ним.

– Я не собираюсь хвалить его. Я просто хочу сказать, что Майкл понимал меня лучше, чем ты. Чем я сама. Он видел, как я на самом деле уязвима, и хотел защитить. А я его обманывала, но не намеренно, я сама ничего не знала, не могла разобраться в себе, а потом стало поздно объяснять что – либо. Ты злишься на меня, и ты прав. Но я не хочу повторить ту же ошибку, не хочу потерять твое доверие. Хотя о чем я говорю! – она горько усмехнулась, прижимаясь щекой к прохладному стеклу. – Ты никогда мне не доверял. Я действительно совершаю глупости, и все мои попытки измениться к лучшему, собраться с мыслями, ни к чему не приводят. Я потеряла почву под ногами, Даниэль. Я уже не знаю, кто я и зачем живу. Все потеряло смысл. У тебя есть Маргарет, которая приземляет и поддерживает. Я никогда не думала, что между вами может быть что – то общее. Но теперь…. Марго – твоя противоположность. Она держит тебя в равновесии. С ней ты стал лучше, спокойнее, обрел уверенность. И я так рада за тебя.

– К чему этот разговор, Джил. – холодно спросил Даниэль, звякнув бокалом о стойку бара.

– Ты нашел что – то настоящее, Дин. Что – то правильное. А я потеряла. И никак не могу найти.

Она повернулась и посмотрела на него. По бледному лицу текли слезы, губы дрожали.

– Ненавижу себя за эту слабость. – хрипло прошептала она.

Даниэль резко выругался, и рука с наполовину заполненным стаканом застыла в воздухе. Он никогда не видел ее слез. Ему всегда казалось, что Джил из камня, но сейчас она едва сдерживала рвущиеся наружу рыдания. Он не знал причины, но чувствовал, что ей плохо. Быстрым движением Дин достал еще один стакан и плеснул в него темной жидкости, а потом приблизился.

– Выпей, Джи. Это поможет. – он протянул ей бокал, разглядывая заплаканное лицо с непроницаемым выражением глаз.

– Ты постоянно меня спаиваешь. А мне сейчас нужен твой совет. Твоя поддержка. Я знаю, что опоздала. Но друзья не только делятся тайнами, они еще и умеют прощать. – она обхватила стакан поверх его пальцев, заметив, как он вздрогнул от ее случайного прикосновения. Они какое – то время смотрели друг на друга, пытаясь проникнуть в сокровенные мысли каждого.

– Давай притворимся, Даниэль. – прошептала она, удерживая его руку, когда он попытался отстраниться. – На один вечер представим, что мы на самом деле друзья.

– Притворимся? – тихо спросил Дин, напряженно глядя ей в лицо.

– Да, притворимся. Мы же оба понимаем, что из нашей… моей затеи ничего не вышло. И никогда не выйдет. Чтобы научится жить по – новому, я должна отказаться от тебя. Совсем. Мне нельзя тебя видеть. Ты очень старался, я не обвиняю тебя, дело во мне. Наверно, я плохой друг.

– Это не так, Джи. – покачал головой Даниэль, дотронувшись до ее плеча. – Ты тоже очень старалась. Я видел это. Возможно, нам нужно время, чтобы перестроиться.

– Наверное. – глаза Джиллиан обреченно и тускло смотрели на него. – Но сейчас я не готова. И не спрашивай почему. Давай просто на один день забудем обо всех разногласиях. Сделаем то, чего еще никогда не делали вместе.

– И что же это? – Даниэль невольно усмехнулся.

Но Джил не разделила его настроения, в ее глазах мелькала неприкрытая боль. И он инстинктивно потянулся к ней, обнял и прижал к груди.

– Посмотрим слезливую мелодраму, сидя на полу и поедая чипсы, выпьем по паре бутылок пива, а потом закажем пиццу и будем болтать обо всем на свете. Я расскажу тебе, как я дошла до такой жизни, а ты похвастаешься своими успехами на личном и деловом фронте. А, может быть, сыграем в карты или бильярд, или просто прогуляемся по набережной, по парку, зайдем в бар и напьемся, как это делают друзья.

Даниэль молчал, чувствуя, как его свитер намокает от слез Джил. Сердце мужчины болезненно сжалось, старые раны заныли. Он задыхался, разрываясь от собственных противоречивых чувств.

– Неужели мы никогда не делали ничего подобного? – словно не веря самому себе, спросил Даниэль, рассеяно гладя ее волосы. – Почему ты молчала, если тебе этого хотелось, Джи?

– Я и помыслить не могла о подобной близости. Ты всегда был таким далеким, погруженным в дела…. За последние полгода мы сказали друг другу в сто раз больше слов, чем за пять лет брака. Я не знаю, кто в этом виноват. Я так долго и рьяно охраняла свое сердце, окружая его броней, убивая в себе боль, обиду, непонимание и злость. Но ты все равно разбил его, а я никак не могу собрать осколки.

– Джил… – Даниэль отстранился и взял кончиками пальцев ее подбородок. – Я не разбивал твое сердце.

– Конечно, ты вправе так думать. – Джил обхватила его запястье, убирая руку Даниэля от своего лица, и делая несколько шагов назад. Она вытерла слезы и попыталась улыбнуться. – Прости, это просто эмоции. Я так расстроена сегодня. Так как насчет кино?

Дин растерянно смотрел на бывшую жену, пытаясь постичь смысл сказанных ею слов. С ней явно что – то творилось, и здравый смысл, подсказывал ему остановить представление, отправить ее домой, пока его шаткий мир снова не закачался из стороны в сторону из – за нескольких женских слез. Однако что – то внутри, в глубине сердца болезненно шевельнулось, и он не смог отпустить ее сейчас, остро чувствуя одиночество Джил, ее уязвимость.

Даниэль еще помнил, каково это – потерять почву под ногами, ощущать собственную неполноценность, отрезанность от мира, неприспособленность к новым ударам судьбы. И она знала, что он поймет. Поэтому Джил сейчас здесь. Они так долго мучили друг друга, что стали слишком близки, обретя незримую связь, призрачную нить, соединившую их души.

Даниэль смотрел на ее заострившийся профиль и влажные щеки, слушая глухие удары своего сердца. Он никогда не перестанет любить ее. Никогда не сможет освободиться от болезненной потребности видеть ее, слышать, чувствовать. Если бы он мог… если бы мог объяснить, что в ней и в какой момент сделало его навеки одержимым девушкой, которая никогда не отвечала взаимностью. Причиняя ей боль, он стократно больше страдал сам, но почему так происходило? Даниэль не знал ответа.

– Какой фильм? – спросил он, скользя по ней задумчивым взглядом. Джил повернулась и мягко улыбнулась.

– Завтрак у Тиффани. Я пересматривала его тысячи раз. – сказала она.

Дин приподнял брови, в глазах мелькнуло удивление, сменившееся пониманием.

– Этот фильм заставлял мечтать маленькую бедную девчонку о том, чего у нее никогда не было. – тихо призналась Джил.

– Дорого же мне стоили твои детские мечты. – без тени улыбки мрачно отозвался Даниэль. – Ну что ж. Пусть будет ‘Завтрак у Тиффани’.

– Если не возражаешь, я переоденусь, а ты пока включай фильм и готовь пиво. – Джил широко и искренне улыбнулась, напомнив ему ту девушку, которой он увидел ее впервые.

Даниэль слышал, как зашумела вода в бывшей спальне бывшей жены, слышал ее неторопливые шаги, скрип открываемого шкафа, и никак не мог отделаться от ощущения неправильности происходящего, предчувствия неминуемого краха. Тем не менее, мужчина загрузил фильм на широкий экран плазменного телевизора, побросал на пол подушки, чтобы им было удобнее сидеть, достал пару бутылок пива из холодильника и несколько кусков вчерашней пиццы, которую они заказывали с Марго, но так и не смогли осилить.

Вспомнив о Маргарите, Дин чуть не выронил из рук тарелку, и, чертыхнувшись, быстро сунул ее в микроволновку. Конечно, Марго не понравились бы его вечерние посиделки с Джил, но она вряд ли высказала бы свои претензии вслух. Маргарита всем видом, каждым словом и поступком доказывала ему свою веру и преданность, она понимала и принимала Дина со всеми его грехами и проступками. До нее никто не относился к нему так искренне и бескорыстно. Меньше всего Даниэль хотел потерять ее доверие….

Когда он вернулся в гостиную, Джил уже была там. Все мысли о Маргарите испарились из головы Даниэля. Осталась только Джиллиан. Ее волосы влажными завитками падали на плечи, босые ноги подогнуты в коленях, безразмерная белая футболка, целомудренно прикрывающая ее ноги, сползла с одного плеча. Чистая почти прозрачная кожа манила его завороженный взгляд. Джиллиан смыла косметику, и теперь ей с трудом можно было дать больше восемнадцати. Именно такой она была…. Если бы он встретил ее первым, все могло сложиться иначе. Не было бы столько лет недоверия и жгучей ревности, не было бы краха отношений, построенных на предательстве.

– Привет. – улыбнулась она, взглянув на него.

Устроившись поудобнее среди разбросанных подушек, Джил облокотилась на стоявший позади диван, и похлопала на место рядом с собой.

– Так и будешь стоять? – лукаво спросила она, откидывая за спину тяжелые влажные волосы. – Гаси свет и присоединяйся.

Джил щелканула пультом от телевизора, сосредоточившись на первых кадрах фильма. Даниэль приглушил освещение, оставив гореть только встроенные под потолком маленькие тусклые лампочки, и на ватных ногах приблизился к беспечно улыбающейся Джил, поглощенной просмотром любимого кино. Он сел рядом, вытянув длинные ноги перед собой, и поставил между собой и Джил ведро со льдом, в котором охлаждалось пиво и тарелку с пиццей.