Читать книгу "Степан Бандера в поисках Богдана Великого"

Благодаря репрессиям верных сталинцев сопротивление им на Украине ширилось не по дням, а по часам.

В Краковский Революционный Провод ОУН Степана Бандеры валом пошла разведывательная информация от десятков резидентур, сотен разведчиков и тысяч информаторов со всей Украины. Некоторые документы говорят, что в апреле 1941 года абвер передал бандеровцам два с половиной миллиона немецких марок за успешную подрывную работу против верных сталинцев. Разведчиков, контрразведчиков, диверсантов ОУН(Б) стала готовить специальная школа «Абверштелле-Краков» на трех отделениях, еще в пяти школах абвера, включая курсы радистов, учили оуновцев РП ОУН(Б).

Весной 1941 года дополнительное обучение стали проходить лучшие диверсанты ОУН(Б) и в полку специального назначения «Бранденбург-800», в котором только из украинских националистов был сформирован батальон «Нахтигаль» – «Соловей».

Более тысячи руководителей РП ОУН(Б) прошли обучение на спецкурсах абвера под Берлином. Вернувшись на «рабочие места», они говорили оуновским агентам, забрасываемым в СССР, чтобы они в первую очередь связывались с оуновским подпольем, а не с немцами. Только в начале 1941 года НКВД УССР ликвидировал на Западной Украине несколько десятков боевых групп ОУН, понеся значительные потери не только среди военнослужащих, но и среди руководителей советских и партийных органов и не сумев предупредить десятки диверсий. Еще десятки боевых групп ОУН были остановлены советскими пограничниками в ожесточенных боях на советско-немецкой демаркационной линии. Многие эмиссары ОУН при задержании подрывались вместе с сотрудниками НКВД.

Большой опыт в 1940–1941 годах получила созданная в РП ОУН(Б) Служба безопасности, активно и успешно занимавшаяся выявлением агентуры противника, проведением диверсий, охраной руководителей ОУН(Б), добыванием и изготовлением документов прикрытия, организацией явок и конспиративных квартир, созданием «черных списков» сотрудников НКВД и партийно-советского актива, доведением до совершенства технологии создания подземных бункеров-крыивок» доходивших до пяти этажей вглубь.

«Служба безпеки ОУН» одновременно работала против НКВД, румынских, венгерских агентов, польского подполья, следила за фашистскими спецслужбами. При штабе Службы Безопасности и в ее территориальных органах были созданы специальные боевки, оперативно-боевые группы, занимавшиеся захватом и ликвидацией выявленных агентов, в которых совсем не было недостатка.

После первого руководителя СБ ОУН(Б) Николая Лебедя, который сразу за арестом Степана Бандеры гестапо в июле 1941 года стал «управляющим проводником ОУН», ее Службу Безопасности возглавил тридцатилетний уроженец Станиславщины Николай Арсенич, «Михайло», «Демьян», «Григор», выпускник юридического факультета Львовского университета, польский политический заключенный, член РП ОУН(Б), Главный референт СБ и руководитель контрразведки УПА, участник самых трагических событий освободительной борьбы украинских националистов за свою государственность, националистов, которых стали называть бандеровцами только с 1943 года.

1941 – 1942 годы: «Уничтожить «Бандерабевегунг» без суда как грабителей. Я все сказал. Хайль!»

За акт 30 июня – в Заксенхаузен.

– Иди, Степан, лавируй между всеми этими бесконечными гауляйтерами, гебитскомиссарами, комендантами, гауптманами, штурмбанфюрерами, оберстами. Поговори с ними, например, о вольной Украине. Их будут интересовать только пойдущие оттуда в Рейх эшелоны с зерном, скотом, хлопцами, девчатами и черноземом. Посмотришь, сразу после начала войны они запретят украинцам торговать на рынках салом, птицей, мукой, зерном, но только грибами, ягодами и картошкой.

Адольф Розенберг, идеолог и партайгеноссе восточного отдела НСДАП, рейхсминистр восточных территорий и сам наполовину славянин, написал не только «миф ХХ века», но и «Люди степей, лесов, болт» – книгу от русских, украинцах и белорусах, в которой их задачей объявил бесплатную работу во славу Адольфа Гитлера и его Третьего Рейха до потери сознания, а затем уйти дымом через трубу крематория концентрационного лагеря. Сам Адольф говорил, что «Украина – наша Африка, украинцы – наши негры, а на всем пространстве от Эльбы до Урала никто кроме немцев не должен иметь оружия». Учтите, что нацисты выплюнут вас, как арбузную косточку, когда увидят, что вы не нужны.

– Ты не все сказал. Ты должен еще сказать, что мы примазываемся к силе, не признающей никаких ограничений, считая, что она откроет перед нами большие горизонты. Ты забыл добавить, что у нацистов вместо закона сила, и мы хотим стать частицей этой силы, чтобы от ее имени добиваться своих целей.

– Фюрер прикажет, и вы будете мучить евреев за то, что они евреи, поляков – за то, что они поляки, украинцев – за то, что они схидняки. Вы думаете, что у «сознательного украинца» три врага – немцы, поляки и москали-большевики? Вам надо добавить в этот список и себя!

– Все будет совсем не так, как ты думаешь. Когда дерутся насмерть огромные драконы, все всегда бывает совсем не так. В РСХА уже создана специальная служба, которая будет до конца ссорить украинцев и поляков, чтобы они не объединились в антифашистской борьбе. Совсем скоро немцы будут нападать на украинские села под видом поляков и тут же сжигать польские села под видом украинцев. Дальше маховик ненависти раскрутится до предела сам. Гауляйтер Рейхскомиссариата «Украина» Эрих Кох уже заявил в своей новой столице Ровно: «Если украинец пойдет убивать поляка, а поляк украинца, я не стану им мешать. Пусть режут друг друга сколько угодно, а если между делом прикончат какого-нибудь уцелевшего еврея, я буду доволен».

Мы не можем и не хотим быть во всей этой смертельной эпопеи премудрыми пескарями М.Салтыкова-Щедрина, от которых ничего не зависит. Зависит.

Абвер Канариса объединился с Министерством восточных территорий Розенберга против РСХА Гиммлера и его СС. Канарис хочет, чтобы в будущей войне с советами вермахт победил и стал в Рейхе сильнее СД, СС и даже НСДАП. Для этого ему нужны союзники в оккупируемых странах. Абвер не будет нам мешать решать наши задачи. Мы пошлем с вермахтом свои походные группы на Украину и возродим ее государственность de facto, и будь, что будет! Объявим об этом во Львове, и «Нахтигаль», который должен захватить подготовленные НКВД к взрывам львовскую электростанцию и склады оружия и удержать их до прихода вермахта, нас прикроет. Возглавляющая «Нахтигаль» немецкие офицеры, даже упрямый обер-лейтенант Тэо Оберлендер, мешать нам не будут, только присмотрят по обыкновению.

Мы объявим о восстановлении украинской государственности сразу же, как только это будет возможно и после этого по приказу фюрера СД и СС начнут разгром ОУН. У нас только один шанс – помочь вермахту стать сильнее СС.

Мы сделаем, что решили, и тогда ты можешь сказать, что мы не борцы за независимость, а уголовники и мародеры. Если язык повернется.

– Нельзя поклоняться зверям-фюрерам. Что можно ждать от тех, даже боги которых еще не стали людьми.

– Что делать, у нас только один выбор, и он беспощаден, как сама жизнь. Не ищи законов морали там, где их никогда не было. А возмездие всегда приходит поздно и обрушивается на невинных.

Нацисты называли Организацию Украинских Националистов «Бандерабевегунг» – «Движение Бандеры», и об этом хорошо знали в НКВД СССР. Почти сразу же после освобождения из Брестской тюрьмы Степан постоянно через курьеров предлагал своему отцу уйти с дочерьми из Угринова, чтобы спастись от неизбежного ареста и гибели. Андрей Михайлович так же постоянно отвечал, что священник дожжен оставаться со своей паствой, а значит, и его дети должны быть с ним.

23 мая 1941 года шестидесятилетнего Андрея Михайловича и его дочерей, сестер Степана, Марту и Оксану, «как родственников руководителя краковского центра ОУН», взял НКВД УССР. Дочерей к которым добавили и Володимиру, ни за что ни про что на десятилетия отправили в ГУЛАГ. Отец Андрей на допросах в Киеве заявил, что сын прав. Вскоре после начала Великой Отечественной войны, 8 июля 1941 года, трибунал Киевского военного округа присудил Андрея Михайловича Бандеру к смертной казни, и через день его расстреляли под Киевом. НКВД распространил слухи, что его по этапу отправили в Сибирь, и даже дочь Степана Бандеры Наташа, на процессе 1962 года над сознавшимся убийцей своего отца Сташинским, говорила, что ее дед до сих пор в Сибирском ГУЛАГе.

Братья Степана Бандеры, оуновцы Василий и Александр, в 1941 году были арестованы нацистами и с разрешения гестапо в июле 1944 года в концлагере Освенцим были зверски убиты польскими заключенными, а третий брат Богдан убит в 1943 году. НКВД и РСХА по-братски поделили жизнь и смерть семьи Бандер. Рыбак рыбака видит издалека.

Ранней весной 1941 года в составе вермахта началось формирование так и не сформированного Украинского легиона. Это была обычная практика Третьего рейха. Всего в годы Второй мировой войны в германской армии воевали два миллиона иностранцев, половина из которых были выходцами из Восточной Европы. Из почти сорока созданных дивизий войск СС, Waffen SS, половина была сформирована не из немцев. Две дивизии Русской Освободительной Армии Александра Власова и Казачий корпус Петра Краснова так же считались эсесовскими соединениями.

В вермахте служили более 300 000 русских, 250 000 украинцев, 200 000 выходцев из Средней Азии и около 100 000 кавказцев.

Инициаторами создания украинских войск в составе вермахта были эмигранты 1917–1921 годов, которые считали это логическим продолжением оборванной войны с большевистской Москвой вместе со старыми немецкими союзниками. Считалось, что созданные в составе немецкой армии полки станут ядром новой украинской армии. Украинские военные части в составе вермахта назывались по-разному – легион Сушко, дружины украинских националистов, ДУН, Украинское освободительное войско, дивизия СС «Галичина», Украинская Национальная Армия. Украинцы служили в сторожевых и охранных батальонах, в ПВО военно-воздушных сил, люфтваффе, во вспомогательных службах, более 15 000 – в Абвере.

Степан Бандера добился у адмирала Канариса, что ОУН будет формировать свои воинские части с двойным подчинением – политическим Организации Украинских Националистов, военным – вермахту.

Учеба трехсот украинских солдат первого украинского батальона «Нахтигаль», набранных из бывших солдат польской армии в концлагерях, среди которых выделялись сотник Роман Шухевич и обер-лейтенант Рико Ярый, проходила в абверовском центре «Нойхаммер» в Силезии, где всегда тренировался диверсионный полк «Бранденбург-800». Во главе батальона с Е. Грендсом и Т. Оберлендером немецкие инструкторы и офицеры связи действовали совместно с тремя украинскими ротными командирами.

Тогда же, в «Нахтигале» сложилась и военная структура будущей Украинской Повстанческой Армии: батальон-курень, рота – сотня, взвод – чет, отделение – рой, солдат – вояк, шеренговый. 18 июня солдаты «Нахтигаля» присягнули на вер6ность Украине, и через несколько дней вступили во Вторую мировую войну, прикомандированные к Первой горнострелковой дивизии вермахта, но подчиняющиеся Абверу.

Второй украинский батальон полка «Бранденбург-800» «Роланд» был сформирован из эмигрантов 1920 года и их детей, студентов Вены и Граца.

Одновременно с формированием «Нахтигаля» и «Роланда» ОУН(Б) организовал на территории Западной Галичины три большие походные группы численностью до пяти тысяч бойцов с основными маршрутами движения на Киев, Харьков и Одессу. Группы должны были вместе с не возражавшим вермахтом войти в Советскую Украину и сразу же установить там украинскую гражданскую администрацию. Этот поход совсем не афишировался для РСХА и пока, весной 1941 года, это получилось.

14 мая 1941 годы вышло постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 1299 «Об изъятии контрреволюционных организаций в западных областях СССР».

«Арестовать и отправить в ссылку в отдаленные районы Советского Союза сроком на двадцать лет с конфискацией имущества членов семей участников контрреволюционный украинских и польских националистических организаций, главы которых перешли на нелегальное положение и скрываются от органов власти, или осуждены к высшей мере наказания.

Войска НКВД Украины расквартировывать отдельными подразделениями в наиболее пораженных бандитизмом районах западных областей УССР для использования их в борьбе с бандитскими группами».

Бесчеловечным постановлением верные сталинцы хотели лишить ОУН опоры на Западной Украине. Уже к концу мая 1941 года было выселено более трех тысяч семей украинских националистов или тех, кого местные территориальные органы НКВД решили таковыми объявить для улучшения отчетности. После начала выселения количество акций ОУН на Западной Украине резко возросло, и они стали намного свирепей. Поджоги зданий органов власти, налеты на них стали сопровождаться убийствами составлявших списки депортированных семей председателей сельских советов, колхозов, партийных и комсомольских активистов, сотрудников НКВД.

В ответ НКВД УССР, даже официально «раскрывавший» по отчетности не более трети акций ОУН, арестовал около трех тысяч человек, объявленных националистами и доложил начальству, что на середину июня активно разыскивает около сотни действующих политических и уголовных банд».

Очередной народный комиссар то ли НКВД, то ли НКГБ Украины, еще не чувствовавший пока далекого расстрела собственным руководством, догадливо писал в приказе:

«Усиление этого сопротивления в значительной мере объяснить проведением в мае сего года выселения с территории западных областей УССР семейств нелегалов и лиц, осужденных за контрреволюционные выступления.

В ответ на указанное мероприятие во всех западных областях УССР имели случаи зверской расправы над партийно-советским и колхозным активом, их семьями, сотрудниками НКВД, НКГБ, лицами, заподозренными в связи с нашими органами, и нелегалами, явившимися с повинной (250 человек)».

А чего вы ждали, товарищи? Когда забираешь чужую жизнь, будь готов отдать свою. Как НКВД с нами, так и мы с НКВД. Там, где нет закона – нет и преступления.

В ночь на 22 июня 1941 года в территориальные органы НКВД и НКГБ УССР была разослана срочная внеморальная директива наркома НКГБ СССР: «Срочно подобрать и подготовить материалы для проведения новой массовой операции по аресту и выселению контрреволюционного, антисоветского и социально чуждого элемента в западных областях УССР».

Ответ на эту адскую директиву не задержался.

В апреле 1941 года II Великий Сбор ОУН(Р) опять утвердил Проводником Организации Степана Бандеру, который, говорят, чуть позже передал в рейхсканцелярию Адольфа Гитлера, Главному верховному командованию вермахта, рейхсляйтеру НСДАП Мартину Борману, РСХА рейхсфюрера Генриха Гиммлера и министру иностранных дел Германии Йохиму Риббентроппу его решение:

«Организация Украинских Националистов борется за Украинскую Суверенную Соборную Державу, за освобождение угнетенных Москвой народов Восточной Европы и Азии, за новый справедливый порядок на руинах империи СССР.

Организация Украинских Националистов всеми силами будет продолжать революционную борьбу за освобождение украинского народа, не оглядываясь на все территориально-политические изменения, которые могут произойти на территории Восточной Европы.

Организация Украинских Националистов борется с евреями, как опорой московско-большевистского режима и выступает против польских организаций, которые требуют восстановления польской оккупации украинских земель».

Майские решения Революционного Провода ОУН немцам уже не отправлялись: «На начальном этапе войны ОУН пытается захватить администрации и руль во всех областях государственной жизни на украинских землях – недопустимо, чтобы власть лежала на улице и чтобы ее мог взять первый появившийся авантюрист-атаман».

ОУН Степана Бандеры планировала, что три походные группы, двинувшиеся на Киев, Харьков и Одессу при захвате власти возьмут под контроль промышленность, банки, транспорт, связь, административные здания, помещения комитетов ВКП(б), НКВД, их архивы и проведут регистрацию всех прибывших на Западную Украину после 17 сентября 1939 года.

Силовые способы борьбы были для ОУН приоритетными со дня ее образования из-за шовинистическо-брутальной и беззаконной по отношению к ней политики пилсудской Польши. Они намного обострились из-за сумасшедшей и ни как не считающейся ни с чьими жизнями репрессивной политики верных сталинцев на украинских землях. Правда, работе ОУН(Б) активно мешала впятеро меньшая ОУН(М), Андрея Мельника, запутывавшая население одинаковыми названиями двух организаций украинских националистов.

22 июня 1941 года на Восточном фронте в три тысячи километров от Белого до Черного моря три миллиона гитлеровских солдат атаковали два миллиона советских воинов. К концу октября группа армий вермахта «Юг» фельдмаршала Карла Рундштедта отбросила РККА и заняла всю Советскую Украину. К началу зимы 1941 года нацисты взяли почти четыре миллиона советских военнопленных и оккупировали территорию СССР, на которой проживало около восьмидесяти миллионов человек.

При бегстве от гитлеровцев НКВД УССР, чтобы не нарушить традиции «лучшего знаменосца высоких гуманистических принципов большевизма», просто и без затей расстрелял тысячи политических заключенных в тюрьмах Львова, Станислава, Дрогобыча, Ровно, Луцка, Самбора, Стрыя, чтобы, осуществляя на Украине тактику выжженной земли, «сделать жизнь врага в тылу нестерпимой». На захваченной советской территории не должно было остаться никаких антибольшевистских сил, полезных нацистам. Фотографии заваленных трупами советских тюрем обошли всю Европу и произвели колоссальные впечатление, в том числе и на Украине.

Утром, 30 июня 1941 года, на восьмой день войны, во Львов вместе с войсками вермахта вошли двадцать оуновцев из походной группы ОУН Василия Кука и Ярослава Стецько. К вечеру этого же дня на главной львовской площади Рынок спешно собранное, но представительное Украинское Национальное Собрание провозгласило воссоздание Украинского государства и тут же сформировало правительство – Украинское государственное правление во главе с тридцатилетним Ярославом Стецько, которому предстояло проработать до ареста почти десять дней.

Одновременно с походной группой во Львове уже действовал батальон «Нахтигаль», захвативший и спасший от взрыва городскую электростанцию. Вечером 30 июня бойцы «Нахтигаля» во главе с сотником Романом Шухевичем как на тренировке заняли главную западно-украинскую радиостанцию в доме 10 на площади Рынок, и Ярослав Стецько зачитал «Акт восстановления Украинской державы» в эфир.

Утром следующего дня на въезде во Львов со стороны Кракова специальная группа гехайме стаатс полицай, гестапо, задержала автомобиль, на котором к товарищам летел Степан Бандера, и тут же повезла его назад в Краков на допросы. К 3 июля 1941 года рейхсканцелярия почти окончательно определилась, что делать с самоуправной ОУН(Б).

После быстрого доклада Гиммлера Гитлеру о случившемся 30 июня во Львове «Акте восстановления Украинской державы» фюрер продуманно впал в ярость: «Никакого славянского свинства! Армию и Канариса не трогать, вермахт должен воевать спокойно. Движение Бандеры разгромить. Людей Розенберга во Львове пожурить, кое-кого одернуть за допущенное самоуправство».

РСХА сорвало во Львове желто-синие знамена и заменило их на красно-коричневые с белым кругом и свастикой внутри. Совсем скоро членов ОУН(Б) стали убивать и бросать в тюрьмы сотнями и тысячами. Гиммлер добился выговора Розенбергу «за либерализм по отношению к славянам» и усилил контакты с ОУН(М), от которой не надо было ждать сюрпризов.

Адмирал Канарис активно вмешиваться в спор с фюрером не стал, а перепуганный Розенберг издал жесткую директиву для своих сотрудников Министерства восточных территорий:

«Занятые нами территории на Украине принадлежат отныне и навсегда немцам, их новым хозяевам.

Все библиотеки на Украине закрыть. Университет не открывать. В кинотеатры и театры вход украинцам разрешить только по определенным дням. Продукты и вообще еда в городе только по карточкам, отрывным талонам. Центр Львова, где находится немецкая администрация, для украинцев закрыт. За любое нарушение комендантского часа и светомаскировки расстрел на месте».

Совсем скоро секретная инструкция нацистского Берлина предписывала своим территориальным органам на славянских землях: «Наши враги – коммунисты, сторонники Бандеры и партизаны. Потенциально самые опасные люди Бандеры, которых нужно уничтожать любой ценой».

Начался разгром «Бандерабевегунг» нацистами. Готовая к нему ОУН(Б), несмотря ни на что, действовала по четко продуманному плану. Маховик противостояния националистов Бандеры нацистам Гитлера и верным сталинцам, несмотря на колоссальную, несопоставимую разницу противников в мощи, резко сорвался с цепи, а намертво зажатый между двумя молчаливо-угрюмыми гестаповскими роботами в черном Степан Бандера в машине, несущейся в Краков, переживал, не забудут ли его товарищи по оружию, что «НКВД и РСХА – это вам не польская полиция».

Впереди была война, перешедшая в бойню, а потом в резню ОУН на немецком, сталинском и польском фронтах. Бандера прекрасно знал, что нацистская Германия, для которой Дойчланд юбер аллес, всегда будет следовать доктрине фюрера о расовой неполноценности славян. Это неважно. Просто нужно в любых условиях, под двумя катками, катившимися то с запада на восток, то с востока на запад, делать все для независимости Украины.

Автомобиль с арестованным Степаном Бандерой несся в столицу генерал-губернаторства, а сидевший на переднем сиденье, рядом с шофером, сильно пьяный старший гестаповец, говорил о том, как мельниковцы воюют с и так атакуемым РСХА «Бандерабевегунг» и с хохотом пытался перевести то ли с украинского на немецкий, то ли с немецкого на украинский паршивый анекдот-пословицу о том, что «один украинец – украинец, два украинца – партизанский отряд, а три украинца – партизанский отряд с предателем».

Организация Украинских Националистов осуществила Акт 30 июня без договоренности с гитлеровцами и явно против их желания. Походная группа Василия Кука из тридцати бойцов вслед за вермахтом пошла на Киев, чтобы объявить Акт восстановления Украинской Державы и на берегах Днепра. Подобную группу организовал и Андрей Мельник, запутав дело. Группа Кука была взята гестапо под Киевом в Василькове 31 августа, а мельниковцы во главе с Александром Ольжичем расстреляны в столице Украины.

После объявления Акта 30 июня количество членов ОУН(Б) действовавших в 3300 ячейках, резко перевалило за двадцать тысяч. Они действовали во фронтовой зоне ответственности вермахта, куда ход РСХА был почти закрыт, в абвер адмирала Канариса совсем не торопился уничтожать такого серьезного и давнего военного союзника.

РСХА 3 и 5 июля, надеясь на победу над абвером, торопилось докладывать в Берлин:

«Группа Бандеры организовала под руководством Стецько и Равлика милицию и магистраты. Наша айнзацгруппа во Львове в противовес группе Бандеры создала политическое самоуправление.

Группа Бандеры за последнее время развернула особую активность, особенно в распространении листовок, в которых, в частности, говориться, что украинское освободительное движение, которое ранее преследовала польская полиция, скоро будет преследоваться немецкой полицией.

Бандере удалось объединить почти все эмигрантские группы, противоположные по своим политическим взглядам, чтобы утвердить себя как вождя украинского освободительного движения.

Что касается группы ОУН полковника в отставке Мельника, то она в этом участия не принимала».

Берлин распорядился «взять всех руководителей украинских националистов, в том числе и Степана Бандеру, взять в Генерал-губернаторстве под домашний арест». 9 июля немецкая полиция арестовала Ярослава Стецько, а немецкая администрация создала следственную комиссию государственного подсекретаря Кундта, разбиравшуюся «в происшествии 30 июня». На допросе Степан Бандера заявил:

«Мы вступили в бой, который разгорается сейчас, чтобы бороться за независимую и свободную Украину. Я, как Проводник ОУН, распорядился немедленно организовать администрацию в оккупированных немецкими войсками районах. Делая это, я не опирался ни на один приказ или согласие немецких властей, а только на мандат, который получил от украинцев. Ни один из своих приказов я не согласовывал с немецкими служебными инстанциями. Строительство и создание украинской жизни, возможно, прежде всего, через украинцев на территории, где живут украинцы».

Во Львовском магистрате немецкая администрация и спецкомиссия Кундта заявила арестованным оуновцам: «Войска Адольфа Гитлера оккупировали страну и, считаясь с немецкими интересами, первым делом украинцев является соблюдение спокойствия и порядка, и начала работы. Сейчас война, и ни в коем случае нельзя заниматься политикой. Приказывать может только немецкий вермахт, а велением времени является работа и послушание».

В конце речи Кундт объявил «зиг хайль» Адольфу Гитлеру и в тот же момент Ярослав Стецько дерзко воскликнул: «Хай живее Степан Бандера!» Разозленные сопротивлением нацисты развезли арестованных оуновцев по местам содержания. Кундт раздраженно заявил, что у третьего рейха украинских союзников нет».

12,15 и 17 июля СД из Львова докладывала своему начальству в РСХА в Берлине:

«Все украинские партии во Львове, за исключением ОУН Бандеры, заверили немецкие власти в своей лояльности. Группа Бандеры заявила, что требует разъяснений по двум вопросам:

1. Отношение Германии к будущему Украины (независимость).

2. Освобождение Степана Бандеры из-под ареста.

Пропагандистская деятельность группы Бандеры осуществляется в соответствии с четким и хорошо продуманным планом. После прокламации «Украинского правительства» во Львове, независимые собрания произошли так же в других городах бывших польских воеводств: Львовского, Тернопольского, Луцкого. Группа Бандеры организовала так называемые группы пропаганды, которые непосредственно после оккупации большого географического пункта немецкими войсками сразу же собирают там собрания о независимости и создают собственные органы самоуправления. Они распространяют плакаты и листовки, а так же нелегальные газеты, в которых публикуют провозглашенные по львовскому краю призывы о создании Украинского правительства и которые увеличивают пропаганду ОУН Бандеры».

Судьба оккупированной Украины окончательно была решена на совещании в рейхсканцелярии 16 июля. Расовая доктрина фюрера Третьего рейха считала всех славян недочеловеками – untermenchen, людьми второго, низшего сорта, необходимых немецкой нации только как слуги при завоевании жизненного пространства, lebensraum. Юго-запад Украины с Галичиной вошел в Генерал-губернаторство с центром в Кракове, Восточная Украина подчинялась фронтовому командованию вермахта, а Центральная и Южная Украина стала Рейхскомиссариатом «Украина» со «столицей» в Ровно.

Во главе Рейхскомиссариата «Украина» Гитлер поставил особо ненавидевшего славян гауляйтера Эриха Коха, почему-то не думавшего, что его может ждать нюренбергская петля, и поэтому требовавшего «самого сурового отношения к местному населению»:

«Не существует никакой свободной Украины. Целью нашей работы должен быть труд украинцев на Германию, а не то, чтобы мы здесь осчастливили народ. Украина должна поставлять то, чего не хватает Германии. Это задание нужно выполнять, несмотря на потери.

Отношение немцев к украинцам в Рейхскомиссариате должно определяться соображением, что мы имеем дело с народом, который во всех отношениях является неполноценным. Нужно держать низкий уровень образования украинцев. Необходимо сделать все, чтобы подорвать уровень рождаемости в регионе. Для этого фюрер предусмотрел особые способы».

В Буковине, Бессарабии и Одессе командовали союзные гитлеровцам румыны. Генерал-губернаторством, в составе которого была Галичина, руководил группенфюрер СС Отто Вехтер, не очень отличавшийся от начальника Рейхскомиссариата «Украина» Эриха Коха. Хотя во Львове гитлеровцы и создали сначала Украинский Комитет, а затем Украинский центральный комитет «Ukrainischer Hauptansschuss», во главе с профессором географии В. Кубийовичем, полномочий у него не было никаких вообще.

О независимости Украины не было и речи. Официальный Берлин уверенно заявил: «Украины не существует, всего – навсего географическое понятие», а фюрер уточнил: «Украинцы такие же ленивые, неорганизованные и нигилистско – азиатские, как и русские».

Украинские унтерменши – недочеловеки в своей безгосударственной колонии должны были служить расе господ и поставлять в Германию зерно, мясо и молоко, а также два миллиона молодых хлопцев и девчат. Жизненное пространство немецкой нации должно быть обеспечено, потому что Дойчланд юбер аллес, Германия превыше всего.

ОУН хорошо понимала, что лозунг «враг твоего врага твой друг» с Третьим рейхом не работает, потому что у фюреров друзей не бывает. На оккупированные гитлеровцами земли неотвратимо накатывался ужас нацизма, быстро становившегося тотальным фашизмом. Гитлеровские недочеловеки в пятидесяти гетто и двухстах концлагерях только евреев замордовали более миллиона человек, а с 1941 до 1944 года от их рук на Украине погибли около шести миллионов жителей.

250 населенных пунктов гитлеровцы спокойно сожгли вместе с населением. На Украине шел бесконечный дождь внесудебных убийств, грабежей, отправок на работы в Германию, разрушений, гибели культуры, а немецкая администрация с удовольствием претворяла в жизнь директиву Адольфа Гитлера: «С помощью техники обезлюдивания со ставкой на негодяев и подонков вперед по могилам к новому порядку!».

Уже почти три миллиона украинских ostarbaiteren работали в Третьем рейхе до изнеможения в невменяемых условиях, а Кох заявлял, что украинцам вообще не нужны города, и ограничил подвоз продовольствия в Киев, который, как и Харьков, за период оккупации потерял более половины жителей. Люди спасали себя, кто как мог, чтобы выжить. Позднее будут говорить о массовом коллаборационизме, которого не было, потому что народы коллаборационистами не бывают, а только отдельные личности.

Узнав об аресте Степана Бандеры и о том, что Восточная Галичина вошла в состав Генерал-губернаторства как пятый дистрикт, украинские диверсионные батальоны «Нахтигаль» и «Роланд» отказались подчиняться вермахту. Прошедший от Кишинева до Одессы «Роланд» в августе 1941 года был выведен в румынский тыл и его бойцы тут же массово ушли в Краков, в ОУН (Б).