Текст книги "Яков Брюс – московский колдун"
![](/books_files/covers/thumbs_240/yakov-bryus-moskovskiy-koldun-190560.jpg)
Автор книги: Александр Филичкин
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 17 (всего у книги 18 страниц)
Из этого вытекал лишь единственный вывод: – «Выходит, её постоянно нужно носить в каком-то чехле или, к примеру, в кисете. Иначе так и будешь с трудом шевелиться, как снулая рыба.
Однако, такое включение амулета хорошо только в мирное время, когда у тебя есть в запасе не менее половины минуты. Ведь нужно вынуть мешочек, развязать тугую тесёмку и вытащить гильзу. Во время войны, счёт часто идёт на мгновения, которых тебе могут не дать». – угрюмо резюмировал Глеб: – «Так, как же такой артефакт использовали в скоротечном бою?»
Он ещё раз взглянул на блестящую гильзу, лежащую возле шкатулки. Судя по небольшому ушку, припаянному к узкому горлышку, медальон носили на прочном шнурке или цепочке.
Скорее всего, он находился рядом с нательным крестом. Потому, что браслеты и прочие фенечки современных людей, тогда считались женскими штучками. Они, почему-то, были не в моде у нормальных мужчин. Не то, что сейчас.
Глеб полазил в ящике компьютерного стола и нашёл там жёлтый футлярчик от использованного тюбика с губною помадой. Когда-то давно, он зачем-то взял его у своей мамы, но потом, никуда не смог приспособить и оставил валяться до лучших времён.
– «Вот теперь пригодился». – весело подумал «народный умелец». Снял с тюбика крышку в виде пустотелого цилиндрика с закрытым концом. Открыл складной нож, которым иногда очинял карандаш, и разрезал деталь из пластмассы на две половины.
Часть крышечки с тоненьким донцем пошла на низ артефакта. Туда, где имелась закраина «винтовочной гильзы». Она наделась с огромным трудом. Зато «натянулась» удивительно прочно и сидела, словно влитая.
С верхней частью оказалось куда больше хлопот. Её внутренний размер превышал наружный диаметр амулета. Поэтому, она не желала держаться. Пришлось обмотать дульце полоской из лейкопластыря и лишь после этого всё получилось.
Теперь пластмасса закрывала верх и низ блестящей «игольницы», а между ними оставался прогал шириной в полтора сантиметра. Этого оказалось достаточно для того, чтобы артефакт не касался кожи груди. В то же время, его было нетрудно достать любым пальцем руки. Нужно лишь сунуть их под рубашку.
Впрочем, это может помочь лишь в спокойное мирное время. Да и то если, конечно, на тебя не нападут бандюки. В ходе скоротечного боя подобный приём никуда не годится. Тем более, если война ведётся зимой, а на тебя напялен бушлат и ещё десять тёплых одёжек.
Глеб взял шкатулку со швейными принадлежностями. Нашёл там подходящий кусочек прочной тесьмы. Продел его в ушко и связал концы надёжным узлом. Расстегнул ворот рубашки и надёл на шею небольшой артефакт.
Гильза примостилась рядом с массивным крестом, подаренным бабушкой Евдокией Семёновной. Парень посмотрел на будильник, а затем на ручные часы. Там и там, секунды бежали с одинаковой скоростью.
Он не провалился в замедленный поток течения времени и в зеркале отражался так же ясно, как раньше. Решив проверить, так ли это на деле, Глеб застегнул пуговицы на рубашке и двинулся в кухню. Мама возилась у горящей плиты. Он подошёл к ней спросил: – Что будет сегодня на ужин?
– Как приготовлю, так всё и узнаешь. – она быстро взглянула на сына и продолжила заниматься домашней работой.
– «Мама меня видит и слышит. Значит, время для неё и меня идёт в нормальном режиме. Чего, собственно, я и хотел». – рассудил Глеб и вернулся в свою тесную комнату. Сел у стола. Уставился на блестящую гильзу и надолго задумался.
– «Если существуют потоки, текущие медленнее «нормального» времени, то почему бы, не быть и другим, где всё движется намного быстрее? Интересно, а может ли эта штука воздействовать, как «ускоритель» и если может, то, как добиться такого эффекта?
Жаль, что дедушка не оставил подробной инструкции по применению сего артефакта. Да и бабушка умерла так неожиданно, что ничего не успела мне толком сказать».
Не имея каких-либо подсказок, Глеб вернулся к своим рассуждениям: – «Амулет начал работать после того, как на него попала капелька крови из пробитого иголкою пальца. Выходит, это, как сигнал у современных пилотов, свой ты или чужой? Если ты наш, то пожалуйста, пользуйся. Если нет, то вот тебе, выкуси.
С другой стороны, я как-то почувствовал гильзу, когда она лежала в небольшом тайнике. Хотя, тут тоже нет ничего удивительного. Все мои предки подолгу держали в руках амулет. Это продолжалось в течении пяти, а то и семи поколений. Кровь у нас общая, вот медальон и почувствовал моё приближение. А как только почувствовал, то сразу откликнулся.
С этим понятно, но что нужно сделать, чтобы узнать, сможет ли он работать, как «ускоритель потока»? Может быть, стоит помазать кровью все иглы, а заодно и футлярчик? Вряд ли из этого что-то получиться, но, в крайнем случае, придётся попробовать».
Ещё пару минут Глеб рассматривал данный вопрос с разных сторон, но в голову не пришло ничего более умного. Он внезапно подумал: – «Насколько я знаю, в древних веках алхимики очень любили заклятия и различные заговоры. Вот и шептали их в любой ситуации.
Делали они так, в основном, для того, чтоб запустить нужный процесс или ускорить его прохождение. А что если и мой артефакт реагирует не только на прикосновение к коже, но и на мысли хозяина?»
Парень положил руки на подлокотники кресла и успокоил дыхание. Взглянул на себя в зеркало. Сосредоточился на том, что хочет попасть в замедленный поток времени, и твёрдо сказал про себя, первое короткое слово, которое пришло ему в голову: – Стоп!
Головокружение привычно накрыло сознание, и столь же быстро исчезло. Глеб поднял глаза на старенький шкаф. Теперь его отражение там отсутствовало, а цифры на электронном будильнике помчались вперёд с удвоенной скоростью.
– «Получилось!» – радостно выдохнул парень. – «Вот так мои предки и действовали в ходе войны. Отошёл боец за кусты или куда-то в сторонку, где его другие люди не видят. Отдал короткий приказ, и он уже находится в «замедленном» времени. Делай, что тебе нужно. Выполнил задание командира и тем же макаром возвращайся назад». – Глеб удовлетворённо потёр ладонь о ладонь.
– «А теперь попробуем вернуться в «обычное» время, не пользуясь гильзой. Это, тоже должно получиться».
Он сосредоточился на том, что хочет вернуться в нормальное время, и бодро скомандовал: – «Шаг!» – в тот же миг, его физиономия возникла в глубине зазеркалья и весело подмигнула оттуда. Секунды на зелёном табло тоже перестали скакать, как очумелые.
Не останавливаясь ни на минуту, Глеб, как мог, представил себе «ускоренный» поток течения времени и отдал новый приказ: – «Бег!»
Отражение парня в зеркале снова исчезло. В отличие от предыдущего раза, цифры на электронном будильнике стали меняться удивительно медленно. Теперь они двигались, словно в замедленной съёмке или в повторе фрагмента спортивного матча по телеку. Зато секундная стрелка наручных часов теперь шла вдвое быстрее, чем в «нормальном» потоке.
Переполненный бушующей радостью, парень вскочил с удобного стула и, не сдерживаясь, запрыгал по комнате, словно ребёнок: – «Теперь с «ускорителем времени» я стал таким же шустрым бойцом, как легендарный Ахилл, или даже, как Риддик герой фантастических фильмов. То есть, я могу выйти на ринг против любого спортсмена. Хоть чемпиона страны, хоть всего прочего мира».
Пересилив себя, Глеб унял свои не в меру бурные чувства. Чуть успокоился и стал рассуждать, более сдержано: – «Насколько я помню, Ричард Б. Риддик во время драки с различными монстрами проявлялся в глазах окружающих этаким сильно размытым пятном.
В отличие от него, меня совсем никто не увидит, ни строгие судьи, ни зрители. Значит они немедля поймут, что я просто исчезаю куда-то. Потом появляюсь опять, но уже в новом месте. То есть, веду бой не по правилам нашего спорта».
Он слегка пригорюнился, но быстро одёрнул себя: – «Ну и ладно. Не очень-то мне и хотелось стать чемпионом вселенной в борьбе или боксе и прочих в костоломных системах рукопашного боя.
Тем более, что, во-первых, это не честно. А во-вторых, если они даже случайно в меня попадут кулаком, то я уже никогда не встану с татами. В конце концов, можно найти работу в наших спецслужбах. Буду вроде Джеймс Бонда российского уровня».
Не успев додумать столь весёлую мысль, Глеб уже усомнился в своём поспешном решении: – «К сожалению, это тоже никуда не годиться. Люди там работают весьма непростые. Поэтому, они сразу поймут, что дело не в моих прирождённых способностях, а в моём артефакте. Отберут гильзу с иглами, а самого, чтобы не сболтнул где-то лишнего, спрячут в психушку. Или, того хуже, увезут подальше в тайгу, где по-тихому шлёпнут и кинут в болото. Против таких беспринципных людей не поможет никакой амулет.
Так что, лучше всего жить тихо, мирно и не выделяться из общей массы людей. То есть, именно так, как поступали все мои предки на протяжении трёх сотен лет. Вот если, вдруг меня заберут на войну, то можно будет там пару раз проявить свою доблесть, но не так, чтобы очень бросалось в глаза. Не то станешь весьма подозрительной личностью. Ну, а таких странных ухарей, ни только на фронте, их и в тылу очень мало кто жалует».
Отбросив бесплодные мысли, Глеб приказал себе: – «Шаг!» – тотчас вернулся в поток привычного времени и почувствовал, что его одолел сильный голод. Бросил взгляд на будильник и весьма удивился. Было уже девятнадцать часов.
– «Совсем незаметно, я потратил на опыты с найденной гильзой почти весь выходной». – немного расстроился парень: – «К тому же, я скакал в «быстром» потоке, как оглашенный. Соответственно, потратил энергии раза в два больше, чем в «нормальном» режиме».
Он аккуратно сложил все награды и документы в шкатулку. Немного подумал, снял с шеи гильзу со странными иглами и отвязал от неё прочную витую тесёмку. Завернул артефакт в ту же тряпочку, в которой он пролежал столько лет, и спрятал маленький свёрток в тайник. К счастью, он поместился туда вместе с защитными кольцами пластмассы, сидевшими на нём по краям.
– «Не стоит пока искушать злодейку-судьбу». – сказал он себе: – «Видно, мой дедушка тоже редко использовал артефакт в мирное время. Разве, что иногда брал гильзу с собой на охоту в тайгу. Да и то лишь, когда ходил на очень серьезного зверя. Скажем, на оборотня, вампира или медведя.
Вот и мне ни к чему привыкать к возможностям супергероя из американского комикса. Не заметишь, как станешь вести себя, словно Бэтмен из города Готэм. Начнёшь постоянно впрягаться в любые разборки, а, сколько не виться верёвочке, конец будет ей обязательно.
Меня очень скоро приметят братки, или, что хуже того, чьи-то спецслужбы. Начнут под меня сильно копать, а то просто схватят за жабры на улице. Увезут в тайное место, где так обработают, что уже не отвертишься и расскажешь им всё под чистую.
Даже если удастся сбежать от тех и других, то что делать потом? В лучшем случае, придётся бросить маманю, дом и работу. Забиться в какую-нибудь глубокую щель и прятаться в ней всю долгую жизнь. Мне это надо?»
Про самый плохой вариант из этого неприятного списка, он даже не стал размышлять. К сожалению, он не киношный герой, чтобы воевать против системы. Парень посмотрел на вещи, разбросанные в беспорядке по комнате, и стал раскладывать их по местам.
Глеб, механически рассовывал шмотки по разным полкам и думал: – «Жаль бабушка не сказала мне перед смертью о том, что могут творить эти иглы и гильза. Они бы мне весьма помогли в том чеченском ущелье.
Сразу после взрыва машины, я мог перенестись в «ускоренный» поток течения времени и зайти в тыл к проклятым врагам. На мгновение вынырнуть в обычное время, выстрелить в затылок ближайшего «чеха» и вернуться обратно.
Так и перещёлкал бы их всех одного за другим. Потом, спокойно вернулся к нашей горящей колонне. Вышёл в нормальный поток за каким-нибудь камнем и помог многим раненым, истекающим кровью. Сколько русских людей тогда удалось бы спасти?
Хотя, не стоит мне во всём винить старую бабушку. Она сняла с меня наговор, наложенный дедушкой. Открыла доступ к шкатулке, а растолковать все детали уже не успела. Умерла той же ночью. Дай Господи ей Царство Небесное».
Глеб перекрестился и продолжил уборку вещей: – «А во всём остальном, я сам виноват. Кто мешал глянуть мне в шкатулку сразу после приезда домой из Елани? Наверняка так же, как и сегодня, я бы сразу наткнулся на укромный тайник. Нашёл странные иглы и разобрался с их применением. Тогда и взял бы их на войну, как делали все мои давние предки».
Десятая глава
Яков Брюс. Работа с волшебной машиной
Пользуясь длинным списком хозяина, Прохор быстро провёл все нужные эксперименты. Разобрался со всеми возможностями амулета алхимиков и доложил Якову Брюсу о достигнутых им результатах.
Господин всё внимательно выслушал. Несколько раз весело хмыкнул. Мол, а я что тебе говорил? После чего, дал крепостному холопу ещё немного необычного сплава и велел сделать ещё один набор игл и футлярчик с ушком, для бечёвки из прочного шёлка.
Второй талисман «придворный» механик изготовил с особым старанием. Всё-таки делал его не на пробу для какой-нибудь кошки, а для важного барина, верного друга царя, Петра І.
Яков Брюс глянул на небольшой оберег, лежащий на медном подносе. Прикасаясь к нему уголком носового платка, повертел его туда и сюда, и осмотрел с разных сторон. Похвалил его чрезвычайно тонкую выделку. Немного подумал и приказал слуге оставить опытный экземпляр у себя. Тем более, что он должен был ему пригодиться ещё не раз и не два.
Бумаг по военному и гражданскому ведомству навалилось такое большое количество, что господин решил использовать для их изучения волшебную машину алхимиков. Если бы не это устройство, то вряд ли бы барин смог сделать так много за столь короткое время.
Прохор втащил в восьмиугольную комнату небольшой походный стол и сундук, несколько стульев, полотняную ширму и складную кровать, которую вельможа использовал в петровских военных походах.
Теперь Яков Брюс поднимался в обширную «Рапирную залу». Используя свой амулет, входил там в «быстрый» поток течения времени и работал с немыслимой для всех окружающих скоростью.
Каждый день, верный слуга бегал по лестнице туда и сюда. Таскал на пятый ярус башни горы чистой одежды, десятки тяжёлых судков с готовой провизией, бутыли с водой и прочим питьем, привычным для вельможного барина.
Назад он всегда приносил большие ночные горшки, полные вонючего кала с мочой. Кроме того, в его крепких руках появлялись камзолы, штаны и рубашки с чулками. Все они оказывались удивительно грязными, словно все эти вещи носили неделями.
Ни в какие беседы с людьми, находившимися в Сухарёвских казармах, Прохор никогда не вступал. Лишь предъявлял управляющему небольшие цидулки, написанные рукою вельможного барина. По приказанию Якова Брюса всё тотчас доставлялось из дома и уходило в высокую башню.
Однако, не только холопы искали его господина. Часто его хотели увидеть и очень большие сановники. На их громкие крики: – Где находиться барин? – помощник лишь вежливо кланялся. Отрицательно качал головой и твердил: – Ничего я не знаю, ничего, сказать не могу.
Тогда его начинали лупить руками и тростью, хватать за длинные волосы и таскать по обширным сеням Сухарёвских казарм. Механик лишь лопотал, что Яков Вилимович изволил отбыть по каким-то важным делам. А куда и зачем, и когда он изволит вернуться, ему ничтожному смерду, ничего не стал объяснять.
Кое-кто из господ были твёрдо уверены, что Яков Брюс прячется на верхних ярусах башни. Таких упорных вельмож, Прохор провожал до самых дверей, ведущих в «Рапирную залу». Показывал на витражи и на огромный сложный замок, висящий снаружи.
Глядя сквозь стеклянную перегородку, визитёры могли убедиться, что комната совершенно пуста. Некоторые не удовлетворялись подобным осмотром и поднимались на верхние прясла. Доходили вплоть до открытой площадки, но и они уходили ни с чем.
Потом и сам Прохор стал иногда пропадать в таинственной башне по несколько суток подряд. Изредка он выглядывал в высокие окна и смотрел, на маленький шарик яркого солнца. Светило чрезвычайно неспешно двигалось по небу от востока на запад. Зато часы в волшебной машине стремительно сменяли друг друга.
В эти необычные дни, странные обязанности помощника барина исполнял его молодой заместитель – Аким сын Акинфеев. Он был холопом не столь приближённым к хозяину, как его надёжный товарищ. К счастью, он кое-что знал о таинственных делах господина и хорошо умел держать язык за зубами.
По несколько раз в течение дня, Аким ставил подносы с едой и питьем, возле двери в пустую «Рапирную залу». Забирал ночные горшки, полные людских экскрементов. Ставил у входа чёрную доску, где крупно и ясно писал, число и день текущей недели. Самое невероятное было то, что дверь, ведущая в обширную комнату, была закрыта изнутри на засов.
Спустя какое-то время, Яков Брюс спускался из башни и входил в свой кабинет, расположенный в главном трёхпрясельном здании. Каждый раз он держал в руках толстые пачки листов, густо покрытых какими-то цифрами, чертежами и буквами. Чаще всего, всё было написано на каком-то нерусском наречии.
Следом, из залы выходил «придворный» механик и нёс великое множество книг. Он клал свою ношу на маленький столик, стоявший на лестнице. Доставал из-за пазухи ключ с очень сложной бородкой и запирал комнату на огромный тяжёлый замок.
Среди слуг ползли самые разные слухи, и были они один невероятней другого. В Москве снова стали твердить, что Яков Брюс великий маг, колдун и волшебник. Он близко общается с дьяволом, а тот, по просьбе сего «чернокнижника», присылает в высокую башню множество демонов.
Тёмные сущности делают за него всю работу. Пишут и переводят страшные бесовские книги. Обращают обычный свинец в чистое золото и создают различные снадобья. За эти услуги, хозяин кормит и поит всю эту большую ораву.
Иначе, куда бы могло подеваться огромное количество пищи, что носят в Сухарёвскую башню, и складывают возле закрытых дверей? Почему все ночные горшки, доверху набиты отбросами, словно в том зале находится множество разных существ?
Если бы не помощь великой адской орды, разве смог бы простой человек за столь короткое время сделать так удивительно много? Он составил первый русский учебник по геометрии, толстый русско-голландский и голландско-русский словарь.
Перевёл на русский язык книгу «Космотеорос», сочинённую богохульником Христианом Гюйгенсом, где сей нечестивец утверждает ужасно крамольные мысли. Мол, кроме нашей чудесной Земли, господь создал ещё множество разных миров. Мало того, на них могут жить разумные твари, наподобие обычных людей.
Яков Брюс написал великое множество разнообразных трактатов. Составил огромную «Карту земель от Москвы до Малой Азии». Открыл первую в России обсерваторию при «Навигацкой школе» в Москве.
Используя толстые стёкла, он не только смотрит на звёзды, а ещё и ворочает ими по своему усмотрению. Чем сильно влияет на судьбы несчастных людей. Да один календарь «чернокнижника» чего только стоит? Ведь нём даны точнейшие предсказания на долгие годы вперёд.
Особенно волновали распространителей слухов стремительные перемещения Якова Брюса. Он мог в невероятно короткое время сгонять в Санкт-Петербург и вернуться обратно.
Причём, во время молниеносных вояжей он никогда не садился в карету. Ездил только в обычном кавалерийском седле. Во всех этих поездках, хозяина сопровождал лишь один человек, верный холоп по имени Прохор.
После тех странных отлучек, многие путники дружно клялись в невероятных вещах. Мол, на дороге от Санкт-Петербурга к Москве часто видели чёрное облако, летящее над самой землёй. В нём угадывались два неведомых всадника, скачущих с ужасающей скоростью.
По прибытию на почтовые станции, Яков Брюс со слугой всегда меняли коней. Загнанные ими животные бросались на пищу и воду с такой неслыханной жадностью, словно их не кормили три или более дня.
Охранник Корчмаря. Спасательная операция
Глеб очень быстро добрался до железнодорожного вокзала Трёхреченска. Купил в кассе билет и сел в скорый поезд, идущий через город Подгорск. Вошёл в полупустое купе, где сидел всего лишь один человек. Бросил сумку под нижнюю полку. Лёг на расправленную проводниками постель и хотел подремать, но почему-то не смог сразу заснуть.
Делать в дороге ему было особенно нечего, и парень решил закончить знакомство с легендами, которые возникли вокруг необычного здания. Среди них он наткнулся на рассказ журналиста прошлого века. В нём сообщалось о стрельбе из винтовки по витражам восьмиугольного зала.
Там же говорилось о том, как потом пришло несколько плотников, которые всё починили. Судя по старому тексту, они входили в то помещение, но не пропали, как те несчастные люди, что исчезли чуть раньше.
– «Почему с ними ничего не случилось?» – спросил себя Глеб и сам же ответил себе: – «Наверное, они остались в нормальном потоке течения времени из-за того, что нарушилась «герметизация зала». Тогда, возникает новый вопрос, почему пропавшие люди не появились обратно?»
Парень ненадолго задумался и предположил: – «Скорее всего, потому, что пули попали в оконную раму и лишь слегка повредили её. Это немного изменило работу устройства, но не смогло его совсем отключить. Совершенно спокойно, плотники устранили дефект, вышли наружу и заперли дверь. Машина опять запустилась в прежнем режиме».
Глеб протяжно зевнул. Отключил наладонник и спрятал его под подушку. Устало вздохнул, закрыл глаза и мгновенно уснул.
Прозрачные створки кабины бесшумно раздвинулись в стороны. Артём вышел из лифта. Глеб шагнул следом за ним. Он очутился перед высокой перегородкой, отделявшей лестничную клетку от просторного восьмиугольного зала. Парень остановился и осмотрелся. Сквозь толстые зеркальные стёкла отлично просматривалось всё помещение. Там было пусто.
Взгляд, брошенный на чудесный витраж, подтвердил предположения Глеба. Сложный орнамент причудливых рам являлся точной копией тех странных рисунков, что украшали его небольшой амулет.
Парень невольно дотронулся до середины груди. Его пальцы ощутили старинную гильзу, висевшую под тонкой рубахой рядом с крестом. От амулета исходили небольшие вибрации и сухое тепло, которое слегка грело кожу.
Рядом с Глебом стоял напряжённый охранник и следил за каждым движением старого друга. Он был уверен, что бывший соратник, примется делать таинственные пассы руками. Начнёт бормотать заклинания на неизвестном наречии. Возможно, закроет глаза, и постарается сосредоточиться непонятно на чём.
Однополчанин лишь поднял ладонь. Неподвижно замер на месте и торчит теперь, словно вкопанный.
Повернув ключ, полученный от товарища, Глеб отпер замок и потянул резную дверь на себя. Створка плавно и бесшумно открылась. Парень постоял пару секунду и просил: – Камеру внизу отключил?
– Да! – кивнул другу Артём.
– Трансляция и запись сейчас не ведётся?
– Конечно, я всё сделал так, как тебе обещал.
– Хорошо. Теперь иди вниз и запусти датчик движения. Как только встретишь «ушельцев», сразу проводишь их в кухню и напоишь снотворным. После того, как они все уснут, вернёшься в каптёрку. Удалишь все видеофайлы и снова включишь аппаратуру.
Артём послушно кивнул и, не закрывая замка, вынул ключ из скважины двери. Сунул его в карман форменной куртки. Повернулся и двинулся по лестнице вниз.
Глеб подождал, пока армейский товарищ спустится на пару пролётов. Сосредоточился на мысли, что хочет перейти в замедленный поток течения времени, и про себя твёрдо сказал короткое слово: – «Стоп!»
Если бы охранник находился с ним рядом, то он с удивленьем увидел, что приятель мгновенно исчез. Мгновенье назад, Глеб стоял здесь, на площадке, а сейчас его уже не было рядом. Даже громкого шума «схлопывающегося» воздуха, как фантасты описывают данный момент, он тоже вряд ли услышал.
Артём спустился в «верхний» подвал. Добрался до тесной каптёрки и уселся перед мониторами системы слежения. К счастью однополчан, второго секьюрити в комнате не было, напарник ещё не вернулся из кухни.
Облегчённо вздохнув, Артём вынул из кармана свой суперсовременный мобильник. Нажал пару кнопок и посмотрел на широкий экран. Судя по яркой картинке, перед открытой дверью, ведущей в таинственный зал, никого уже не было.
Нахлынувшая дурнота очень быстро прошла. Глеб переместился в замедленный поток течения времени, и в открытом настежь проёме увидел трёх пропавших людей.
Двое мужчин и одна юная девушка находились возле самой двери. Причём, все они застыли в совершенно немыслимых позах. Так выглядят игроки на фотографиях, сделанных в ходе спортивного матча.
Сразу за невысоким порогом находился молодой архитектор лет тридцати. Он стоял на прямой правой ноге. Вторая согнулась в колене, поднялась над полом и замерла в том движении, что не успел закончить вальяжный мужчина.
Прямо перед ним, в воздухе парила красивая девушка. Вернее сказать, она падала грудью на большую тележку, заставленную уборочным инвентарем. Перед ней, не касаясь туфлями пола, висел ещё один молодой человек.
Глядя на эту немую картину, можно было понять, как всё случилось? Сначала в прогулочный зал вошёл электромонтёр с картонной коробкой в правой руке и с чемоданчиком в левой.
Оказавшись внутри восьмиугольного зала, он превратился в некое подобие статуи. Теперь он так неспешно продвигался вперёд, что из «нормального» времени, казался кадрами чрезвычайно замедленной съёмки.
Потом, появилась уборщица и воткнулась каталкой в монтёра. От удара его швырнуло вперёд. Затем в зал влетел архитектор и толкнул грудью девушку в спину. Теперь все трое замерли в воздухе и походили на мух, оказавшихся в капле загустевшего мёда.
– «Я благополучно вошёл в поток «неспешного» времени и теперь вижу пропавших людей». – сказал себе Глеб: – «Судя по их странным позам, они пребывают в ещё более медленном времени, чем то, где я нахожусь.
Хотя, кто его знает? Может быть, амулет защищает меня от воздействия непонятной конструкции, и позволяет двигаться в данном пространстве быстрей, чем они?»
Слегка ошалев от картины, представшей перед глазами, парень повернулся и глянул на лестницу. К его удивлению, прозрачной кабины там уже не было. Табло, висевшее над входом, ведущим в стеклянную шахту, показывало, что лифт сейчас находится в полуподвале.
– «Пока я рассматривал пропавших людей, пока поворачивался, в обычном мире прошло минут пять, а может и значительно больше». – сказал себе Глеб: – «За это время Артём спустился по лестнице вниз. Вызвал кабину к себе и заблокировал там, чтобы не разминуться с ушельцами».
Двигаясь по площадке, парень отошёл вправо от двери, и посмотрел на застывших людей с другой точки зрения. Отсюда Глеб разглядел ещё кое-что. Судя по позе электрика, он почувствовал удар тяжёлой тележки. Сразу на него среагировал. Вытянул руки вперёд и теперь старался сгруппироваться, как это делает любой человек.
Потом, через порог шагнул архитектор и наткнулся на девушку. От такого толчка на её миловидной мордашке появилась и застыла гримаска недовольства и боли. Лицо мужчины показывает, что он тоже ощутил столкновение. Это значит, что все они живы и просто находятся в потоке медленно текущего времени».
Прохор. Амулет
Малолетний послушник Никита отпросился у суровых наставников мужского Сретенского монастыря. Стрелой примчался к Сухарёвским казармам. Поздоровался со старым солдатом, который нёс вахту внизу, и узнал, что его отец, помощник Якова Брюса, находится в башне.
Мальчик быстро поднялся на пятый ярус огромного здания. Встал на площадке каменной лестницы и заметил, что замок на двери в «Рапирную залу» почему-то отсутствует.
Паренёк посмотрел сквозь прекрасный витраж и увидел, что родителя внутри нет. Он перевёл взгляд на паркет и залюбовался необычным очень сложным орнаментом. Постоял в немом восхищении ажурным рисунком. Оглянулся по сторонам и опять убедился, что он здесь совершенно один.
Не совладав с искушением, мальчик осторожно потянул на себя низкую остеклённую дверцу. Створка без скрипа открылась, и он смело шагнул в просторную восьмиугольную комнату.
Яков Брюс недавно уехал к царю в строящийся Санкт-Петербург, поэтому Прохор никуда не спешил. До того, как барин вернётся назад, времени ещё очень много. Так что, он успеет сделать всё, тот ему поручил.
«Придворный» механик поднялся на пятое прясло высокого здания. Опасаясь, что его может увидеть, кто-то из слуг, оказавшихся случайно на лестнице, Прохор не стал рисковать. Он сосредоточился и приказал амулету перенести его в поток «неспешного» времени.
Можно было войти и в «быстрый» поток. Сделать сё, что хотел и через десяток минут, вернуться назад. К сожалению, в ускоренном времени тратиться много энергии. После того, как там в поработаешь, сильно хочется есть. Торопиться сейчас, особенно некуда, да и до ужина пока далеко.
– «Не стоит себя терзать муками голода». – рассудительно подумал механик. Открыл дверь и вошёл в волшебную машину алхимиков. С собой он принёс множество отличных свечей, изготовленных из белого пчелиного воска. Пухлую пачку плотной бумаги и толстый пучок хорошо очиненных перьев.
Перья были все очень хорошие. Взяты у молодых, здоровых и крепких гусей. Заготовлены ранней весной и вырваны из левого крыла важной птицы. Такие лучше всего ложатся в правую руку, а вельможный хозяин правша.
Кроме этого, на круглом подносе стояла небольшая посудинка с крышкой. Её наполняли чернила, сделанные из спелых дубовых орешков. Рядом находился предмет, предмет сильно похожий на обычную перечницу.
В него был насыпан сухой, чистый очень мелкий песок. Его вытряхивали на недавно написанный текст, чем способствовали скорейшему высыханию водных чернил. Здесь же лежал маленький нож, для заточки затупившихся перьев и палочка из коричневого сургуча, оплавленного свечкой с одной стороны.
Механик переложил на стол всё, что принёс и принялся, как всегда, наводить порядок на рабочем месте хозяина. Расставил так, как любил господин и начал собирать толстые книги, разбросанные вельможей по комнате. Никиту он заметил, лишь в тот самый момент, когда сын уже оказался в большом помещении.
К огромному удивлению Прохора, волшебная машина алхимиков не оказала на мальчика никакого воздействия. Он не застыл неподвижно возле самых дверей, как это случалось с теми людьми, что не имели при себе амулета.
Не ощущая никаких неудобств, паренёк смотрел себе под ноги и, разглядывая чудесный паркет, шёл потихоньку вперёд. Мало того, он двигался поразительно быстро. Так же, как прочие люди, что находились снаружи, вне зоны действия восьмиугольного зала.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.