Читать книгу "Большое изменение. Книга 1. Последний шанс человечества"

Глава 3. Разоблачение

Как обычно, когда дело касалось каких-то общих объявлений, все собрались в конференц-зале. Джулиан и миссис Азар были заняты в лаборатории, поэтому отсутствовали. Неразлучную парочку агентов представлял Том – и то, всё время поглядывая на часы. Майкл же занимался очередными вопросами безопасности, проверяя каждый уголок базы, куда, хотя бы гипотетически, мог заглянуть президент. Предтечи привычно расположились на стоящих полукругом стульях. Пожалуй, внимательный взгляд отыскал бы в общей картине отличие от их обычных встреч: Оливия в этот раз сидела не на заднем ряду, как всегда, а, хоть и с краю, но на первом.

– Господа и дамы! – по присущей ему старомодной привычке церемонно начал собрание Лаймс. – Сегодня у нас необычная встреча, вызванная необычными обстоятельствами. Увы, приятными их назвать не могу. В нашей лаборатории произошла кража.

Маклиннер внимательно смотрел за реакцией Предтеч на слова профессора. Но сказать по ней что-то наверняка вряд ли бы кто-то отважился. Она была слишком общей: Роза тихонько ахнула, Альфред присвистнул, Фрэнк хохотнул, Анна и Пэтти синхронно подняли брови и пожали плечами. Саманта, как всегда вольготно расположившая сразу на нескольких стульях, выкрикнула:

– Это Фрэнк! К гадалке не ходи! – послышалось несколько смешков. – Что пропало, профессор? Что-то из наркоты?

Лаймс и Маклиннер этой радости не разделили. Абсолютно серьёзной осталась и Оливия. Единственная, кто знал о повестке собрания, кроме них.

Продолжил Маклиннер:

– Также мы знаем, что с базы был сделан нелегальный звонок. У нас нет сомнений, что эти события связаны, и есть основания полагать, что к ним имеет отношение один из вас.

Предтечи зашумели, оглядываясь друг на друга.

– Более того, у нас есть свидетель, который точно знает, кто из вас это сделал, – продолжил Маклиннер, и вот тут все замолчали. – Я готов дать возможность предателю сознаться. В этом случае он сможет рассчитывать на снисхождение при дальнейшем разбирательстве.

Предтечи молчали, но продолжали исподтишка бросать друг на друга косые взгляды. Ни о ком, пожалуй, нельзя было сказать, что он вёл себя как-то особенно.

– Хорошо, – сказал полковник, после того как прошло секунд двадцать. – Мисс Флоренс, я прошу вас.

Под нестройные возгласы, вызванные удивлением такой сменой оратора, Оливия поднялась.

– Я… Я могла бы просто назвать им имя, – запинаясь проговорила Оливия, – но потребовала, чтобы это было при всех.

– Это правда, – подтвердил профессор. – Это было условие мисс Флоренс.

Оливия продолжила:

– Я сделала это по простой причине. Всё это напрямую касается каждого из нас. Нашей безопасности. Не знаю, как вы, а я пережила охоту на себя ещё в детстве, и ни за что не хотела бы столкнуться с чем-то подобным ещё когда-нибудь. Я посчитала, что если есть какая-то новая опасность, то об этом должны знать все.

– Правильно! – поддержала её серая мышь Роза. – Ты умница, Оливия!

Лица остальных тоже выражали одобрение, помимо всё ещё не прошедшего удивления.

– Ну? Так кто это был? – выкрикнул нетерпеливый качок Альфред. – Кто предатель? Как ты его вычислила?

– Я видела, кто звонил, – Оливия сделала шаг к одной из участниц проекта. – Саманта. Расскажи всё сама.

Головы как по команде повернулись к роскошному афро Саманты. Сама она, застыв, как камень, ответила лишь:

– Понятия не имею, о чём ты говоришь.

– Я редко сплю по ночам, читаю, – сказала Оливия. – И я видела, как ты вламываешься в кабинет профессора.

– Сука ты!.. Стукачка! – Саманта покачала головой.

– Оливия… – как будто желая её о чем-то предупредить, попытался вмешаться Лаймс.

– И видела, как потом выходишь, – не слушая его, продолжила Оливия. – Что ещё ты могла там делать, как не звонить?

– Заткнись! Не лезть в это! – прошипела Саманта.

– Её звонки… Вы же все помните? Всегда по минуте, всегда без свидетелей, – указала Оливия на дополнительные «улики». – Она явно оставляла кому-то информацию! Но всё спутал приезд президента. Нам обрубили связь. И когда она лишилась возможности сообщить им, что выкрала из лаборатории образцы, то была вынуждена…

– Оливия… – профессор сделал ещё одну попытку вмешаться.

– Сука, сука, сука!

Саманта бросилась на Флоренс. Её с трудом успел перехватить. Она барахталась в могучих объятиях агента, словно пытающаяся вырваться на свободу разъярённая пантера. Одновременно она пыталась дотянуться до Оливии ногтями или пнуть её ногой.

– Оливия! – наконец выкрикнул Лаймс. – Вы ошибаетесь!

Саманта извивалась в руках Тома, осыпая Флоренс проклятиями. Оливия, повернувшись к Лаймсу, застыла с вопросительным выражением на лице. Профессор же виновато прижал к груди ладони:

– Маклиннер давно проверил, куда звонит Саманта. И об этом её ночном звонке мы тоже знаем.

– Я предупреждала, что мне очень надо! – выкрикнула Саманта, удерживаемая Томом. – Я предупреждала!

Лаймс миролюбиво произнёс:

– Простите Саманта, но я расскажу. Иначе это зайдёт совсем далеко, – профессор обернулся ко всем остальным. – У Саманты есть дочь-подросток. У них сложные отношения. Именно ей Саманта звонит каждый раз. А говорит не больше минуты, потому что…

Саманта закончила за профессора:

– Автоответчик… Она ни разу не подняла трубку. Ни разу… Несмотря на всё, что я наговорила ей за это время.

Оливия оказалась в полной растерянности:

– Но это было именно той ночью… Когда вы были в Вашингтоне…

– У неё был день рождения, дура! – с болью выкрикнула Саманта. – Я не могла ей не позвонить! Не могла…

Несокрушимая Саманта расплакалась.

– Прости меня, – сказала Оливия и еле увернулась от полетевшего в её сторону стула.

В этот момент в кабинет заглянул дежурный морпех и на ухо обратился к полковнику. Маклиннер, извинившись, вышел – видимо, решать очередной срочный вопрос, связанный с приездом президента.

Оливия обернулась к профессору:

– Какого чёрта вы не сказали мне о Саманте сразу?

– Этот же вопрос я хотел бы задать и вам, мисс Флоренс, – резонно ответил профессор, но тут же смягчился. – Хотя, признаюсь, отчасти вы правы. Мы действительно рассказали вам не всё. Звонок был не из моего кабинета, и вообще не с телефонных линий «Розы». Звонили по незарегистрированному мобильному аппарату, его и засекли военные. Простите, вы так огорошили нас заявлением, что точно знаете, кто это был, что мы не сообразили сообщить вам об этой детали.

В разговор вступили близняшки.

– А почему вы вообще уверены, что звонил один из нас? И похитил образцы тоже? На базе полно другого народа! – спросили они, по очереди озвучивая предложения.

Остальные Предтечи, кроме разве что сидевшей красной как рак Оливии, поддержали их возмущение дружным гулом.

Из коридора, в сопровождении Тома, как раз вернулся Маклиннер, он и ответил на вопрос сестёр:

– Разумеется, мы не оставили это без внимания. Майор Дилан проверяет весь личный состав. Но большинство из военных даже не появляются в той части базы, где хранились образцы. Мы тут же отменили все увольнения на всякий случай, но я не верю, что это кто-то из солдат.

– Тот, кто взломал лабораторию, – подтвердил и Лаймс, – точно знал, где находятся пробы. Это мог сделать только тот, кто участвует в эксперименте и знает его изнутри.

– Кто-то из нас шпион мафии? – Артур, выпучив глаза, переваривал шокирующую информацию. – А помните утечку информации на самом старте проекта? Получается, это тот, кто был тут с самого начала.

– Фрэнк или Джим! – воскликнули близнецы.

– Эй! Не порите чушь! – ответил сёстрам Ник, Джим же остался совершенно безучастным к обвинению.

– Никакой утечки не было, – сделала очередное шокирующее заявление Оливия. – Её выдумали, чтобы заманить меня в проект.

– Мы с полковником потом вам всё объясним, – пообещал профессор уже уставшим удивляться Предтечам. – Кражу никто не выдумывал точно, и нам важно найти преступника…

– Но кто же это? Если Саманта отпадает… – начал размышлять мачо Альфред.

– Почему это отпадает? Как будто наличие ребёнка чему-то мешает! – возмутился Фрэнк и получил в ответ стандартное Самантино «заткнись!».

– Не надо ссор, – вмешался Маклиннер. – Теперь я готов произнести те самые слова, которые только что подвели неосмотрительную мисс Флоренс. Я точно знаю, кто это.

Таким заявлением полковнику получилось привлечь к себе внимание мгновенно.

– Пока вы находились здесь, – сообщил он, – я дал указание обыскать ваши комнаты.

– Эй! – воскликнули почти все.

– Уж простите. Результат себя более чем оправдал. Том?

Том сунул руку в карман пиджака и вынул из него прозрачный полиэтиленовый пакет. Внутри пакета лежал простенький, но надёжный мобильный телефон.

– Вот что мы нашли в одной из них, – сказал полковник. – Может быть, его владелец пожелает признаться сам?

Все молчали, с подозрением посматривая друг на друга. Маклиннер подошёл к Фрэнку.

– Где похищенное, Фрэнк? Верните немедленно, и это будет учтено при вынесении вам судебного приговора.

Ник аж подпрыгнул на месте:

– Что?! Это не моё!

– Вот скотина! – воскликнула Саманта. – Конечно, это он!

У остальных, похоже, тоже сомнений не было.

– Чувак, нам и так платят выше крыши, – укорил его даже качок Альфред. – Зачем было лезть в… такое?

– Какой позор… – прошептала шокированная Роза.

– Идите в задницу! Я ничего не делал! – завизжал Фрэнк, но вряд ли кто-то собирался ему верить.

– Отведи его в карцер, – дал полковник указание Тому. – Позже проведём допрос по всем правилам.

– Но я ни при чём! Честное слово! Мне это подкинули!

Фрэнк вскочил и забежал за свой стул, словно собирался бегать вокруг него от агента безопасности. Разумеется, это ни к чему не привело. Спустя минуту собрание Предтеч продолжилось без Фрэнка, которого Том без труда скрутил и передал специально вызванному морпеху-конвоиру.

– Всё сходится, – подвёл итог Маклиннер. – Криминальные связи Фрэнка говорят сами за себя. Том только что получил информацию – он ещё и игрок. И задолжал мафии огромные деньги. Некоему…

– Бутчу Кэссиди, – подсказал Том и полковник ему с благодарностью кивнул.

– Он следил за экспериментом, выжидая, когда у профессора получится, наконец, что-то стоящее, – продолжил Маклиннер, – и выкрал лабораторные образцы из партии, готовой для демонстрации президенту. После чего дал сигнал, что готов их передать Кэссиди. Наверное, у них был какой-то уговор, как и куда он их доставит. Надеюсь, мы успели вовремя.

Жадного наркомана не было жалко никому. По большому счету и на проблемы Маклиннера и Лаймса всем тоже было наплевать – в конце концов, всё, что случилось, произошло по их вине.

Всерьёз вместе с ними переживала только серая мышь Роза.

– А если нет? Что будет с проектом? И как же тогда… президент?

На её глаза буквально навернулись слезы, Оливии даже пришлось скрыть вызванную этим улыбку.

– Не волнуйтесь, Роза, – успокоил её полковник. – Слава богу, «Адекват» для демонстрации президенту хранился отдельно. На один раз нам точно хватит.

Счастливая Роза благодарно воздела руки к небу, утирая напрасные, как оказалось, слёзы.

На этом собрание было закончено. Маклиннер умчался руководить последними приготовлениями. Профессор отправился в лабораторию, а Предтечи разбрелись по своим комнатам.

Выходя из конференц-зала, Оливия почувствовала грубый толчок в плечо. Обернувшись, она увидела Саманту. Яростный взгляд темнокожей матери-одиночки не предвещал ничего хорошего.

– Ты об этом пожалеешь, сука. И очень скоро! – сказала она Оливии так, чтобы слышала её только одна она. – Я тебе клянусь.

Глава 4. Десерт

Приём президента был назначен на полдень. Сначала для главы государства планировалась ознакомительная экскурсия по «Розе», проводил которую, в порядке исключения, не Джеймс Дилан, а натасканный им полковник – посчитали, что это усилит необходимое для благоприятного исхода дел впечатление. Потом шла официальная часть – знакомство президента с Предтечами и учёным коллективом профессора Лаймса. Затем были запланированы демонстрация возможностей «Адеквата» на полосе препятствий и торжественный обед на открытом воздухе – в празднично убранной армейской столовой, под тентами. Прямо же перед обедом предполагалось объявить о награждении орденами всех действующих лиц проекта, с последующим приглашением в Белый дом, где объявленное должно было воплотиться в реальность.

Всё пошло не так с самого утра.

Во-первых, испортилась погода. Небо с самого утра заволокло серыми облаками, что заставило Маклиннера нервничать – дождик мог внести сумятицу в его идеально отполированный план. Президента, конечно, они укроют под зонтом, но как быть с уже отрепетированным мини-парадом и торжественной линейкой, перед которой глава государства должен был толкнуть речь? Все свободные силы базы полковник кинул на экстренную установку дополнительных тентов.

Во-вторых, слегла в непонятной лихорадке серая мышь Роза. Бледная как простынь, она еле сдерживала рвотные позывы ещё на завтраке. А после него провалялась, не вставая с кровати, всё остальное до приезда президента время. Подробно осматривать её было некогда. Лаймс выдал Розе лекарства общего применения, но результата это никакого не возымело, ей было всё так же скверно.

Решено было оставить Розу в её боксе. Она искренне рыдала:

– Но президент… Это такая честь… Я так к этому готовилась…

– Не переживайте, Роза. Вы встретитесь в Белом доме, – утешал её совестливый Лаймс. – Охрана всё равно не пустит вас, такую больную, к нему ни за что.

Ника-Фрэнка заперли в карцере.

Несмотря на двухчасовой ночной допрос, который устроил ему Маклиннер, он и не думал сознаваться в содеянном. Но плотнее им заняться в данный момент у полковника не было никакой возможности. Он едва уговорил Лаймса не сообщать о случившимся президенту и другим членам правительственной делегации. Профессор, поразмыслив, согласился: всё-таки преступник был уже изобличён, оставалось лишь узнать, где он спрятал похищенное. Несколько часов это могло потерпеть.

Экскурсия прошла великолепно. Президент, посещавший военные базы не в первый и даже не в двадцатый раз, вежливо делал вид, что ему интересно всё, что ему показывают. В лаборатории он с восхищением выслушал сбивчивый и малопонятный рассказ Лаймса о тонкостях секвенции генома, попялился на аппаратуру, стоившую правительству миллиарды долларов, и с облегчением принял предложение выйти на свежий воздух.

На лужайке перед полигоном его уже ждали выстроившиеся в ряд Предтечи, красная дорожка, ведущая к небольшой трибуне с государственным гербом, и установленный на стойку микрофон – для официальной поздравительной речи с Днём независимости. Погода, к счастью, всё же не подкачала: похоже полковник приказал тучам удерживать в себе влагу самым строгим из доступных его фантазии приказов.

Президент пожал руку каждому. Близняшки, верные себе, построили главе государства глазки. Артур вспотел так, будто встреча происходила в раскочегаренной до предела сауне. Дух, как ему и положено, остался безучастным. Альфред не удержался от реплики в своём стиле.

– Держава номер один, господин президент! Покажем им всем!

Оливия и Саманта просто скромно промолчали.

Речь главы страны была скучной и предсказуемой. Сам президент являлся Алком первой степени, соответственно на эту часть электората он, преимущественно, и работал. Разумеется, неявным образом, чтобы избежать обвинений в «экзистенциальном расизме» – такую прижившуюся формулировку придумали для его критики журналисты из оппозиционных СМИ. Американские Ники к президенту-Алку относились с понятным подозрением, и их голоса приходилось завоёвывать популистскими решениями. Что в свою очередь давало возможность копить претензии и избирателям-Алкам. Духи же, по-прежнему, были самой малочисленной (если не считать Нормов) и к тому же политически индифферентной частью общества. Их голосами не то, чтобы пренебрегали, но при разработке выборных стратегий учитывали в последнюю очередь.

После речи, на которой в силу своей физиологической особенности клевали носами даже самые преданные президенту Алки, был объявлен получасовой перерыв на кофе с выпечкой и сэндвичами. По окончании которого Маклиннеру и Лаймсу предстояло предъявить, наконец, главе государства то, ради чего его сюда заманили: «Адекват» и его поразительное влияние на возможности человеческого организма.

– Слава богу, он заткнулся, – проворчала Саманта, не испытывающая перед властями никакого пиетета.

– Слышала бы тебя Роза, получила бы ты у неё, – беззлобно заметил Альфред.

– Да я ей завидую, честно говоря! – фыркнула Саманта. – Лучше лежать с желудочным гриппом, чем травиться тупыми политическими байками.

– У Розы нет желудочного гриппа, – неожиданно произнёс некто, на слух совершенно Предтечам незнакомый. – Её отравили.

Все обернулись на голос.

Удивительным оказалось не только то, что было им произнесено, но и то, кому он принадлежал. Это заговорил Джим. Дух, сказавший за всё предыдущее время слов меньше, чем сейчас в одном предложении.

– Ничего себе! Джим оказывается не немой! – восхитился Альфред.

– Да заткнись ты, – раздражённо попросила Саманта качка и переспросила Джима. – Что значит «отравили»? С чего ты взял?

– Я осмотрел, что она ела, и чем её вырвало, – спокойно ответил Дух.

Близняшки брезгливо протянули «фу-у!», остальные просто поморщились.

– От рвоты исходил запах чеснока. Но ему неоткуда было там взяться.

– В столовой-то? – хмыкнула Саманта. – Уверен?

– Её отравили чесноком? – удивился Артур.

Джим ответил также спокойно, как и до этого:

– Она ела тот же суп-пюре, что и я. В нём не было чеснока. На второе – белую рыбу, тоже без приправ.

– Ага, стало быть чеснок был в десерте? – сказал Альфред и расхохотался.

– Совершенно верно, – ответил Джим.

Предтечи переглянулись с гримасами явного недоверия.

– А говорят, Духи умные, – протянула Саманта. – Джим, ты меня прямо разочаровал.

Но его это совершенно не смутило. Глядя куда-то перед собой, он заговорил, почти не делая пауз между словами:

– Это теллур. Чёрный порошок из лаборатории профессора. У теллура редкое свойство, при попадании на слизистую оболочку или даже просто на кожу, он мгновенно связывается с жирами и заставляет их благоухать чесноком. Можете проверить. Роза сейчас пахнет им вся – теллур выводится долго, с потом и другими естественными выделениями в течение нескольких месяцев. Я заглянул в её комнату перед тем, как идти сюда. Там нечем дышать.

Предтечи выслушали Джима с раскрытыми ртами. Первой очухалась Саманта:

– Да ерунда! Сплошные домыслы! Розу он понюхал…

Джим продолжил:

– Я был и в лаборатории. Теллура на месте нет. Его кто-то взял.

Оливия воскликнула:

– Но кому это нужно? Травить бедную Розочку? Что за бред!

– Я думаю, отравить собирались не её, – ответил Джим.

– Всё интереснее и интереснее, – сказали Анна и Пэтти. – А кого же?

– Это что, была просто чья-то шутка? – спросил Артур.

– Вряд ли, – сказал Дух. – Если помните, в очереди в столовой, перед тем как случился инцидент, мы стояли так: первыми шли Артур и Альфред…

– Самые голодные… – прокомментировала Саманта.

– Потом я и близняшки, – продолжил Джим, – Саманта, Оливия и последней подошла Роза.

Предтечи наморщили лбы, пытаясь вспомнить обстоятельства, при которых проходил завтрак. Алки и Ники – это вам не Духи, чтобы сходу вспомнить такие детали.

– Допустим, – сказал Альфред неуверенно. – Я не помню.

Остальные тоже пожали плечами.

– Артур снова взял два десерта, и их опять не хватало на всех, – сказал Дух.

Артур покраснел и опустил глаза.

– Но хоть Роза и стояла последней, ей он достался, – сказал Джим. – Она его ела. Ту самую порцию, которая по идее должен была достаться Оливии.

Оливия подняла руку:

– Я понимаю, о чём ты. Я уступила ей своё место.

– Зачем? – хором спросили Анна и Пэтти.

Оливия не ответила, смутившись вслед за Артуром. Дух объяснил за неё.

– Она не хотела стоять рядом с Самантой, после того, что случилось. Верно?

Оливия неопределённо кивнула, Саманта же покривилась и закатила глаза.

– Таким образом, сама того не зная, Оливия отдала свою отравленную порцию Розе, – закончил мысль Джим.

Повисла пауза. Все пытались осмыслить услышанное.

– Свою… То есть… – с трудом, но Оливия поняла, куда клонит Дух. – Отравить хотели меня?

– Ну, если всё так, как Джим говорит, получается да, – подтвердил её вывод Артур.

– Но кто? – спросили близняшки.

Дух безмятежно вымолвил:

– Очевидно, тот, кто стоял впереди неё. И имел причины желать ей зла.

Как по команде все повернулись к Саманте.

– Вы офонарели? – пружинистое афро аж заколыхалось от возмущения. – Идите в задницу к дьяволу! Ничего я ей не делала! Хоть и совсем не против, чтобы она, сука, сдохла…

Артур перебил её:

– Саманта отравила последний десерт, так как думала, что он достанется Оливии. Но Оливия неожиданно уступила его Розе. Ни фига себе!

– Ещё раз скажешь такое и тоже будешь блевать. Только после удара по яйцам, – предупредила Саманта.

Но её тут же атаковали с другой стороны.

– И именно она сразу после завтрака, убрала Розин поднос, свалив всё в мусорную кучу, – добавила Анна.

– Чтобы ничего не обнаружилось. Я помню! – согласилась с сестрой Пэтти.

– Я тоже! – выкрикнул и качок Альфред. – А помните, как она орала, что убьёт её?

– Это точно она! – близняшки снова перешли на хоровое исполнение.

– Ублюдки! Заткнитесь! Я ничего не делала… – пыталась защититься Саманта, но её никто не слушал.

Флоренс была единственной, кто, ничего не говоря, просто смотрел на Саманту, поражаясь её только что выведенному на чистую воду коварству. Но мысли Оливии при этом совершенно совпадали с общими. Никаких сомнений не было. Саманта угрожала убить её и попыталась это сделать. И лишь случайность спасла Оливию от… ну пусть не смерти, но всё равно – от чрезвычайно неприятных ощущений. Бедная Розочка пострадала из-за неё.

Но Дух неожиданно сам остановил собственноручно разогнанный им «поезд».

– Не спешите, – сказал он так внушительно, что все замолчали. – Во-первых, это отравление, да, но не попытка убийства. Чтобы теллур нанёс смертельный вред, его надо принять слишком много.

– Да мы все видели, что случилось с Розой! – воскликнул Артур. – Бедняжка чуть кони не двинула прямо на наших глазах!

– Да уж, на безобидный розыгрыш тянет с трудом, – высказались и сёстры.

– И тем не менее, – настоял на своём Джим, – вряд ли целью было лишение жизни. То, что в качестве яда злоумышленник выбрал теллур, а не мышьяк, например, который тоже есть в лаборатории, по всей вероятности, означает, что он знал, какой эффект он производит на организм.

– Да я впервые об этом телурге сегодня вообще услышала! – переврав название, вставила слово Саманта.

– Во-вторых, – продолжил Джим, – среди нас был ещё один человек, который имел возможность подсыпать яд именно в эту порцию десерта. И, я думаю, это сделал именно он.

Окончательно запутанные Предтечи захлопали глазами.

– И кто же это? – спросила Оливия с нетерпением.

– Как? – удивился Дух Джим. – Вы ещё не поняли?