Читать книгу "Большое изменение. Книга 1. Последний шанс человечества"

Глава 5. Четвертая встреча

Очередная встреча с Великим Отцом состоялась в том же мрачном зале с высокими стенами и задрапированными окнами. Точно так же, как и в прошлый раз, повторяя про себя и так выученный до блеска доклад, в той же тесной, заставленной мебелью комнатушке, брат Ангус с трудом дождался, когда его вызовут. До визита президента США в лабораторию проекта «Адекват» оставалось всего три дня, и требовалась окончательная доводка плана для всех задействованных в нем служб Церкви – главным образом, военных. Но для начала архонтов ждала интереснейшая новость. Доклад брат Ангус начал с сообщения о том, что по заданию Великого Отца вышел на связь с другим агентом Церкви, внедрённым в проект. И вынужден был тут же остановиться, прерванный многочисленными репликами участников ареопага. Удивлению архонтов не было предела. Ни о каком «другом агенте», оказывается, они до этого не слышали.

– Успокойтесь, прошу вас, – умиротворяющим тоном произнёс Великий Отец. – Это та часть операции, которую я контролировал лично.

– Вы скрыли от ареопага своего человека на «Розе»! – не сдерживая негодования повысил голос рыжий архонт Раферти. – Это неслыханно! Почему вы не поставили нас в известность?

– По какой причине я должен был это сделать? Кроме вашего любопытства, уважаемый архонт? – добродушно, но на грани насмешки ответил ему Великий Отец. – Вы, в конце концов, тоже сообщали нам далеко не всё, что узнавали от уважаемого брата Ангуса.

Рыжий вскочил.

– Как вы смеете!

– Вы скрыли отчёт брата Ангуса о последних тестах «Адеквата» и о достигнутых успехах проекта. Да и в другие его доклады вносили изменения, чтобы представить всё в том свете, в котором было выгодно именно вам.

Раферти, мигом поняв, что вряд ли Великий Отец стал бы обвинять его, не заручившись доказательствами, тут же пошёл на попятную.

– Это не так… Вернее не совсем так… – завертелся он ужом на сковородке. – Некоторые коррекции действительно были сделаны, но исключительно в интересах дела…

– К чести брата Ангуса, он не поддался на ваши интриги и поступил достойнее своего куратора, – Великий Отец как будто не слушал Раферти, больше говоря с остальным ареопагом. – Мой человек на «Розе», безусловно, тоже держал меня в курсе.

Брат Ангус, чей доклад был прерван практически на первом предложении, сохранял невозмутимый вид, стоя перед ареопагом и Верховным архонтом по стойке смирно. Всё, о чем говорил Великий Отец, было правдой. Все свои отчёты с «Розы» Ангус дублировал и посылал не только своему прямому начальнику, являясь структурной единицей армейской контрразведки Церкви, но и Великому Отцу. В обязательном порядке, не ставя Раферти об этом в известность – таково было требование Великого Отца, переданное через Корнелиуса. И брат Ангус с радостью согласился принять эту высокую честь. Хотя по его бесстрастному лицу было невозможно сказать что-либо, сейчас в глубине души он торжествовал. Выскочка Раферти, поднявший голос против самого Великого Отца, получил по заслугам. Вид у него сейчас, что и говорить, был жалкий.

– Никаких интриг, уверяю вас! Я не собирался ничего скрывать! Мы хотели обнародовать всё сегодня, – лепетал рыжий, пытаясь заглянуть под капюшон каждому архонту.

– Мы… – кивнул Великий Отец. – Я понимаю примерно, о ком вы говорите.

Он посмотрел на Доусона. Было видно, как архонт напрягся от испуга, несмотря даже на капюшон и мантию, полностью скрывающие его лицо и тело. Явно недовольный тем, что Раферти втянул его в перепалку с самим Верховным архонтом, Доусон тут же попытался от него откреститься.

– Не понимаю, о чём вы, уважаемый Верховный архонт. Клянусь, я просто делал своё дело! На основании информации, которую мне предоставляли, – елейным тоном засвидетельствовал он. – В любом случае, я предлагаю не обсуждать это сейчас. Уверяю вас, Великий Отец, никто из членов ареопага не стал бы действовать против вашей воли и против интересов Церкви. Сегодня важнее другое… Наши молитвы достигли небес!..

– Это верно! – поддакнула белая женщина.

– Мы в шаге от успеха, – вставил слово архонт-латинос.

Великий Отец откинулся в своём глубоком кресле.

– Да, это верно, – сказал он совершенно спокойно.

– И, справедливости ради, замечу, – продолжил Доусон, метнув взгляд в рыжерукого, – что если бы мы послушали вас, брат Раферти, то сидели бы сейчас в глубоком подполье, с крошечной синицей в руках. Ныне же, благодаря ниспосланному Господом Великому Отцу плану, у нас «журавль». Да ещё какой жирный!

Рыжий окончательно поник, а все остальные архонты одобрительно загалдели, соглашаясь с Доусоном.

– Спасибо за добрые слова, – Великий Отец прижал руку к сердцу. – Скоро на нашем столе будет столько битой птицы, что мы сможем накормить всех страждущих. Давайте же дослушаем брата Ангуса, наша операция подошла к последней, самой важной фазе, мы обязаны предусмотреть всё до мелочей.

Спустя полтора часа, а именно столько брату Ангусу потребовалось, чтобы изложить все обстоятельства, касающиеся приезда на «Розу» президента Соединённых Штатов Америки, Великий Отец сказал ещё одну, совсем небольшую, речь.

– Братья и сёстры. Мы делаем общее дело. И должны быть на одной стороне, – он без намёков, открыто посмотрел на рыжего Раферти и темнокожего Доусона. – Мы в шаге от величайшего события, которое изменит всё в нашей стране, а значит и во всём мире. Давайте, хотя бы на время забудем споры. Отложим разногласия и будем действовать сообща. Братья, уважаемые архонты Раферти и Доусон, я предлагаю вам возглавить финальную часть этой исторической операции. Я уверен, благодаря вашему профессионализму и преданности Господу, вы справитесь с заданием лучше кого-либо другого.

Раферти и Доусон хотели что-то ответить – то ли поблагодарить, то ли произнести ответный комплимент, но Великий Отец не предоставил им такой возможности, обратившись к Ангусу:

– Брат Ангус, как вы сами оцениваете ситуацию? Вы знаете проект лучше всех нас.

– Всё идёт по плану, Великий Отец, и выглядит очень перспективно. Я не пощажу собственной жизни, чтобы довести задуманное до финала.

– Чудесно. Господь будет с вами! Сейчас мы проработаем план до деталей, а после вы будете держать связь с архонтами Раферти и Доусоном.

Брат Ангус не пошевелил ни единой лицевой мышцей, хотя, конечно, был расстроен подобным решением главнокомандующего. Он рассчитывал до самого конца быть именно под его руководством.

– Минутку, Великий Отец… – произнёс архонт-латинос. – Я бы хотел напомнить уважаемому ареопагу о важном вопросе: так что же мы сделаем с результатами экспериментов, которые, как я понимаю, окажутся у нас в руках? Если помните, было предложено использовать из на благо Церкви…

– Помню, брат мой, – ответил Великий отец. – Но это по-прежнему не первоочередная наша задача. Сначала президент, Предтечи и учёный совет. Уверен, в нужный момент Раферти и Доусон примут правильное решение. Давайте перейдём к разработке плана…

Спустя три с небольшим часа, когда все вопросы были проговорены и найдены пути их решения, брат Ангус отправился претворять их в жизнь на «Розу». Архонты разъехались. К Великом Отцу, в ожидании текущих приказаний, подошёл Корнелиус.

– Что прикажете, Великий Отец? Тяжёлый сегодня выдался денёк. Хотите, я сделаю вам ванну с лавандой?..

Великий Отец снял маску и устало потёр переносицу.

– Корнелиус… – проговорил он. – Передай на «Розу», как только всё начнётся, пускай взрывает всё к чертям.

Глава 6. В карцере

Фрэнк, прикованный длинной и прочной цепью к ножке кровати, накрепко привинченной к полу в камере, был вне себя от злости. Короткими шагами он мерил куцее пространство карцера, сердито бубня под нос:

– Чёрт возьми!.. Надо же быть таким невезучим… Дерьмо! Дерьмо… Вечно я в дерьме!..

Маклиннер этой ночью вынул из него всю душу. Слава богу, полковник не дал воли своим гориллам, Майклу и Тому, которые прямо заявляли, что у них чешутся кулаки на его счёт и, если что, они готовы выбить ими из него любое признание, вплоть до того, что Фрэнк является главой всех мафиозных кланов Америки. Возможно, они его всего лишь пугали, но проверять на своей шкуре, так ли это, не хотелось бы. В любом случае, Маклиннер ответил им «пока не надо» и, прекратив допрос, отправился осуществлять самые последние приготовления к визиту президента. Фрэнка оставили в карцере одного, с назиданием «подумать и сознаться, пока не поздно, во всём».

Забранное прочной двойной решёткой окно камеры выходило как раз на полигон, на котором вскорости должно было начаться представление для президента, его советников и министров силовых ведомств. Забравшись с ногами на кровать, Фрэнк мог даже видеть часть полосы препятствий. А также красную ковровую дорожку, заканчивающуюся небольшой, но солидной трибуной, украшенной государственным гербом. Микрофон на трибуне только что был лично проверен Маклиннером. «Раз-два!» прогромыхавшие на всю базу не менее трёх десятков раз голосом, который за ночь Фрэнк возненавидел до смерти, выводили из себя дополнительно.

По заигравшему на всю «Розу» государственному гимну, и по забегавшим в мнимой, а на самом деле строго отрепетированной, суете солдатам, Фрэнк понял, что визит начался. Многого он увидеть просто не мог, почти до самой речи президента картинка в его зарешёченном окне не менялась. Но зато торжественная часть развернулась перед ним почти как в театре на сцене. Фрэнк видел, как Предтечи выстроились перед президентом во фронт, и наблюдал, как он переходил от одного к другому, пожимая каждому руку.

– Су-у-уки… – проныл Фрэнк жалостливо, словно переживал, что лишён такой чести.

Он подскочил к двери и забарабанил в неё кулаками.

– Выпустите! Я ничего не делал!

В двери приоткрылось небольшое, меньше листа бумаги, окошко, в которое заглянул поставленный на охрану караульный.

– Фрэнк, перестань, – попросил морпех-Алк слегка заплетающимся языком. – Всё, что я могу тебе устроить, это хорошую взбучку! Я, если что, тоже с удовольствием бы попялился на президента. Но вместо этого вынужден торчать тут с тобой, придурком.

Окошко захлопнулось.

Взобравшись на кровать, Фрэнк снова уставился в окно. Там как раз началась длинная президентская речь. Отдельные её слова, благодаря настроенному Маклиннером микрофону, долетали и до карцера. Конечно, Нику было плевать на президента (тем более на президента-Алка) и возможность пожать ему руку. На данный момент в его жизни происходило событие гораздо хуже – из рук Фрэнка уплывали денежки. Большие, огромные, такие, каких он никогда в своей жизни не видел, и вряд ли судьба будет настолько щедра к нему, что предоставит подобный шанс ещё когда-нибудь. Да и ещё по такой дурацкой, явно кем-то спровоцированной причине! Он ведь и на самом деле не имел никакого отношения к найденному в его комнате телефону. Откуда он взялся, оставалось только гадать. «Может его подбросил сам Маклиннер? – размышлял раздосадованный Ник. – Чтобы кинуть с оплатой по контракту? С него станется… Крыса…».

Унылая речь президента наконец закончилась. Объявили перерыв на чаепитие. Фрэнк глядел, как снуют исполняющие роли официантов, солдаты, как суетятся не отходящие от президента и его свиты Маклиннер и Лаймс. И как его чёртовы коллеги по этому дебильному проекту спасения всего мира, отойдя в сторонку, что-то обсуждают, обступив ненавистную ему суку с уродливым афро – Саманту.

«Спасение мира». Да пропади он пропадом и сгори в адском пламени! Вместе с душным и жадным полковником, наивным яйцеголовым профессором и всеми сволочными Предтечами в придачу. Они так и не приняли его к себе. Всё время заставляли чувствовать себя чужим, лишним, худшим из них. Что Саманта, что эти зарвавшиеся сестры-близняшки. Или высокомерная училка, про которую поговаривали, что она прямой потомок Иуды, самого первого Алка на Земле. Все они были настроены против него с самого начала, несмотря на то что он был точно таким же, как и они, участником проекта, одним из Предтеч, ничем не хуже любого из этой чванливой компании «спасителей рода человеческого»!

В голову Фрэнка пришла мысль крикнуть из окошка карцера что-нибудь оскорбительное, но шанс на то, что его услышат был слишком призрачным – даже усиленная микрофоном речь президента на таком расстоянии была слышна еле-еле.

Ник ограничился тем, что, максимально высунув в окно руку, с чувством показал в их сторону средний палец.

– Видите, суки? – выкрикнул он всё же. – Вот, куда я вас всех посылаю! Идите в…

И тут раздался взрыв.

Фрэнк слетел с кровати на пол. Его не ударило взрывной волной, ничего такого, от окна его отбросил страх.

Затем раздался ещё один взрыв, потом ещё и ещё. К оглушительным звукам разрывов присоединились тяжёлые, лающие очереди пулемётов. Завыли сирены – в этот раз точно не учебные.

– Что, твою мать, происходит?! – прокричал Фрэнк и дёрнул несколько раз свою цепь, на которой ему вдруг стало совсем неуютно.

Он снова выглянул в окно. Вокруг президента, ощетинившись оружием, стояло человек десять морпехов, вперемешку с личной охраной главы государства. Маклиннер орал что-то, отдавая приказы, и размахивал руками, как ветряная мельница. Военные мчались со всех ног в самых разных направлениях. Клубящиеся в воздухе столбы дыма и пыли говорили о том, что взрывы произошли где-то совсем близко. Перед каждым разрывом был слышен неприятный визгливый свист – снаряды или ракеты, Фрэнку, не слишком разбиравшемуся в таком специфическом оружии, было трудно понять это точно, прилетали на «Розу» откуда-то извне. Базу обстреливали, каким бы невероятным не выглядело такое предположение.

Фрэнк метнулся к двери и осыпал её градом ударов.

– Выпустите! Выпустите меня, вашу мать!..

Безрезультатно. Он снова приник к окну.

Его товарищи, Предтечи, сбившись в кучу посреди всего этого кавардака, выглядели растерянными и явно не знали, куда себя деть. Створки бункера, тем временем, уже пришли в движение, открываясь, чтобы принять в себя президента и его команду, в соответствии с отработанным протоколом. Даже если неизвестные напавшие сотрут «Розу» с лица земли, те, кто укрылся в убежище, останутся в полной невредимости.

Раздался ещё один взрыв – на этот раз содрогнувший всё здание. То ли это было прямое попадание, то ли рвануло что-то прямо внутри.

Неожиданно Фрэнк услышал, как в замке его камеры поворачивается ключ. Судя по всему, в соответствии с очередным протоколом, военные пришли эвакуировать его в более безопасное место.

– Слава богу! Скорее! – обрадовался Фрэнк, понукая охранника.

Дверь открылась.

Первым, что увидел за ней Фрэнк, было тело его часового, того самого, который переживал, что не может «попялиться» на президента. Оно лежало в огромной луже крови: горло морпеха было перерезано, а из груди торчал большой поварской нож, взятый, очевидно, с кухни армейской столовой.

Затем в дверном проёме карцера появился человек, увидеть которого Фрэнк ожидал меньше всего на свете.

– Ты? – воскликнул он. – Что, ради всего святого, ты тут делаешь?

– Заткнись! – ответила на вопрос безобидная «серая мышь» Роза и испачканной в крови рукой навела на Фрэнка армейскую «беретту», очевидно взятую у убитого часового. – Если хочешь жить, делай, что скажу.

Глава 7. Роза

Под дулом пистолета, борясь с приступами тошноты, Фрэнк затащил тело морпеха внутрь камеры. Почему-то вокруг пахло чесноком, но обращать внимание на это, а не на умопомрачительную метаморфозу, случившуюся с самой незаметной участницей проекта, было бы сумасшествием.

– Роза, что происходит? – осмелился Фрэнк на вопрос. – Что ты делаешь? И что это за обстрел?

– Сядь! – приказала Роза, и наркоман её послушался. – Происходит то, что должно произойти. Большего тебе знать необязательно.

Но Ник был слишком возбуждён, чтобы перестать думать о том, что прямо сейчас творится вокруг.

– Так это ты? – осенило его. – Ты подставила меня?

Роза помедлила, словно решая, ответить или нет.

– Я предполагала, что звонок могут отследить, – сказала она. – И я не такая дура, чтобы держать то, что может меня раскрыть, в своей комнате. Так что телефон тебе подложила я, это правда.

– Вот же ты… Сука… – Фрэнк зло осклабился. – А прикидывалась!

Роза в ответ посмотрела на него с сожалением. Похоже Ник не понимал всей серьёзности её намерений, это следовало исправить как можно скорее. Коротко размахнувшись, она двинула рукояткой пистолета Фрэнку по носу.

На пол брызнула кровь. Ник завизжал:

– Ты что?!!

– Заткнись, отброс, – Роза направила на него оружие. – У меня нет времени на твои тупые шутки. Я подкинула тебе свой телефон, уж прости. Но вот какое дело, Фрэнк. Я не крала образцы. Это сделал кто-то другой. И, мне кажется, в этой части, полковник насчёт тебя прав.

– Я ничего не знаю! – выкрикнул Фрэнк, зажимая разбитый нос.

Глаза Розы превратились в лёд. Она говорила негромко, но так, что каждое слово буквально впечатывалась в собеседника.

– Где они? Говори или я всажу тебе пулю в ступню.

Этой угрозы, подкреплённой полученным ударом по носу и только что перенесённым в камеру мёртвым часовым, оказалось достаточно.

– Я всё отдам! – воскликнул Фрэнк, поднимая руки. – Хорошо! Чёрт с тобой!

Всё верно. И Роза, и Маклиннер были правы – именно Фрэнк похитил «Адекват». Эту кражу он задумал давно и просто ждал подходящего случая. Деньги, которые пообещали ему за препарат его старые уголовные дружки, связанные с самыми верхами мафии, были такими, что отказаться он не мог. Да и сами «дружки» были такими, что отказаться он не мог и поэтому тоже – сведения, добытые Томом, были правдивы, Фрэнк был должен мафии огромные деньги. Эти две, весьма уважительные с точки зрения Фрэнка, причины и заставили его пойти на преступление. Настолько удобный случай, как отсутствие всех учёных, мог больше не повториться. Взломать лабораторию и вскрыть наивный сейф Лаймса для него не было даже вызовом. Всё прошло как по маслу. Если бы не чей-то (теперь понятно чей) звонок с базы и не коварно подброшенный ему телефон…

Покинув камеру, они следовали по коридорам «Розы». Продолжали орать сирены тревоги, снаружи всё также доносились звуки взрывов и ожесточённой перестрелки. Коридоры были пусты – весь личный состав умчался отражать атаку, которой подверглась база. Исключение составил лишь несчастный охранник Фрэнка, не ожидавший нападения изнутри и поплатившийся за это жизнью.

Фрэнк и уверенно держащая его на прицеле Роза направлялись в душевые комнаты. Именно там Ник спрятал похищенное. Целлофановый пакет с парой десятков ампул последнего, самого эффективного «Адеквата» ждал их за решёткой одного из вентиляционных отверстий.

По пути Фрэнк, верный своей живучей, изворотливой натуре, попробовал «договориться»:

– Я не знаю, кто твой заказчик, Роза, но мы можем поделить сумму надвое. Или продать и твоим, и моим. А? Меня нанял Бутч Кэссиди, а тебя? Конечно, можешь не говорить. Там хватит – мы срубим бабла вдвое больше!

Роза промолчала.

Их путь проходил мимо лаборатории. Бросив на неё взгляд, можно было сразу понять, что взрыв, прогремевший внутри здания, случился именно тут. Сорванные с петель двери валялись на полу, из лаборатории валил едкий серый дым. Под ногами хрустело стекло, а вокруг валялись разбросанные взрывной волной части разнообразной лабораторной аппаратуры. В том, что взрыв был мощным, можно было убедиться и по тому, что в коридор вынесло даже довольно тяжёлое оборудование. Синий баллон с закисью азота, например, тот самый, за неосторожное обращение с которым профессор Лаймс ругал Фрэнка, аж впечатался в стену, проломив её и застряв в ней на высоте человеческого роста.

– Хана лаборатории, – констатировал Фрэнк и поинтересовался у Розы: – Тоже ты?

Вместо ответа она жёстко двинула ему дулом в поясницу, и любопытный Ник предпочёл умолкнуть.

– Роза? Фрэнк?

От неожиданности они оба застыли на месте. Окликнувший их женский голос они узнали сразу – он принадлежал помощнице профессора Лаймса, миссис Азар. Обернувшись, они увидели её, а также стоящего рядом с ней Джулиана. У обоих был крайне растерянный вид, что, впрочем, легко объяснялось обстоятельствами. Но пистолет в руках Розы, направленный на Фрэнка, это удивление, безусловно, усиливал.

– Куда ты его ведёшь, Роза? – спросила Азар. И добавила с подозрением: – Фрэнк? Ты как-то связан с тем, что тут творится?

Фрэнк не успел ответить. Роза трижды выстрелила в миссис Азар, и все три пули кучно легли в верхнюю часть её туловища, в область сердца, окрасив белый лабораторный халат тремя багровыми пятнами.

Джулиан, раскрывший от изумления рот, даже не сделал попытки бежать, когда Роза перевела оружие на него. На молодого учёного она потратила ещё два патрона. Джулиан, схватившись обеими руками за грудь, упал навзничь. Из-под его тела тут же поползла, расширяясь, стремительно поглощая пространство пола, лужа тёмной крови.

Из-за коридорного поворота неожиданно появился солдат. По всей видимости, он следовал на крышу, на помощь караульным взорванных вышек. Роза уложила его на месте ещё одним метким выстрелом.

Фрэнк, остолбенев, смотрел на распростёртые на коридорном полу тела. До тех пор, пока «серая мышь» вновь не двинула его пистолетом между лопаток.

– Вперёд! У нас мало времени.

Вскоре они были на месте. Трясущимися руками Ник достал пакет с ампулами из-за вентиляционной решётки.

– Роза… Я прошу тебя… Ты обещала, что сохранишь мне жизнь, – залепетал он, опасаясь, что Роза не сдержит слова.

– Заткнись и давай сюда ампулы!

Получив от Фрэнка пакет, Роза бросила его на пол и с хрустом раздавила ногой. По кафелю потекла, тут же исчезая в дырчатом половом сливе, тоненькая струйка знакомой им обоим бледно-розовой жидкости.

– Я ничего не понимаю, – Фрэнк взъерошил руками волосы. – Тебе не был нужен «Адекват?» Зачем ты всё уничтожила? Это же огромные деньги, Роза!

– Царству Сатаны придёт конец, – ответила она ровным и бесцветным голосом. – Придёт конец делам его, козням и искушениям.

– Ох, чёрт!.. – Фрэнк понял, что Роза вовсе не гоняется за деньгами, как это было в его случае. – Ты из Церкви… Я прошу… Роза, я умоляю тебя…

– Слуги его и приспешники…

Роза направила пистолет Фрэнку в лицо.

– Я прошу тебя, Роза! Не надо! – Ник попятился, выставив перед собой руки.

Спина Фрэнка упёрлась в стену.

– Именем Великого Отца…

– Пощади!

– Отправляйтесь обратно в ад!

Гулко прогремел выстрел. Отражаясь от кафельных стен, звук его метался по тесному помещению душевой ещё несколько секунд.

Осевший на пол Фрэнк с трудом заставил себя открыть глаза.

Невероятно, но он был жив. Цел и невредим!

Наверное, Роза просто напугала его, выстрелив в стену рядом с ним, подумал Ник. Но спустя мгновение понял, что стреляла вообще не она.

Роза так и продолжала стоять с вытянутой в его сторону рукой с оружием и удивлённо пялилась на него сразу тремя глазами. Двумя обычными и третьим, появившимся прямо посередине её лба. Вдруг из этого странного третьего глаза побежала струйка крови. А сама Роза повалилась, как подкошенная к его ногам.

– Жив? – услышал Фрэнк незнакомый мужской голос.

Ник вздрогнул от неожиданности и обернулся. Позади него, в дверном проёме, ведущим из душевой в коридор, стоял Дух Джим, чьего голоса до этого Фрэнк действительно не слышал, а если и слышал, то не запомнил. В руке Дух держал такой же пистолет, какой был у Розы, и ствол этого пистолета ещё дымился.

– Я? Да… – с трудом ответил Ник, одновременно поняв, что от страха успел наделать в штаны.

Дух, не сводя с Розы прицела, прошёл внутрь, присел рядом с телом и положил пальцы свободной руки на шейную артерию девушки. Проверка выглядела слишком формальной: Роза, получившая в лоб пулю девятимиллиметрового калибра, была стопроцентно мертва.

С совершенно невозмутимым видом Джим поднялся и повернулся к сидящему на полу ошарашенному Фрэнку.

– Что происходит? – шёпотом спросил Фрэнк. – Что, мать твою, происходит?..

– Пойдём к остальным, – ответил Джим вместо объяснений.

Протянув руку, он помог Нику встать. Бездыханное тело Розы лежало прямо перед ними.

– Погоди, – попросил Фрэнк, смутившись. – Мне надо… кое-что переодеть.

– Хорошо, – ответил Джим, чей нос успел понять, что случилось с нижней частью гардероба Фрэнка. – Приходи в столовую, мы будем там. Только очень быстро.