Читать книгу "Найди мои кости"

Глава 14. Что ты натворил(а)? / Was hast du getan?

Сердце громыхало так неистово, что оглушительно отдавало в каждом углу комнаты. Витя точно услышит мое волнение, заметит, как я украдкой ищу, чем защититься. Он сделал это? Боже, он убил Андрея! Я сижу рядом с убийцей. Язык присох к небу, и я с неимоверным трудом проталкивала воздух в легкие судорожными глотками.

– Тебе нечего бояться.

Он осторожно сжал мою руку, и от этого прикосновения хотелось закричать и забиться в истерике.

– Что ты сделал? – спросили мои непослушные губы. – Ты убил Андрея?

– Какого Андрея? Кого убил?

Витя продолжал держать меня и нахмурил брови.

– Ты сказал, что сделал это ради меня… Что ты сделал? – повторила я вопрос и слегка отстранилась назад.

– Я… О, черт, ты подумала, что я утопил того парня? Нет… Крис, мы с тобой даже не знакомы были! Я ради тебя выяснил правду. Ты имеешь право знать, что случилось и как ты потеряла память. Тот мерзавец больше тебе не навредит.

– Его звали Андрей. Он не делал этого со мной. Это ошибка.

– Я понимаю твои чувства, Крис. Это нелегко принять. У него отец был не последним человеком в полиции, и его отмазали. Очень кстати всплыло, что он шизофреник, представь себе. Только когда он приехал после лечения, ему даже водить машину разрешили. Съездил в липовый санаторий, вернулся как ни в чем не бывало и уже здоровый, понимаешь?

– Нет. Нет. Нет. Хватит, Вить. Уходи сейчас же! Не хочу слушать этот бред!

– Я знал, что ты так скажешь. Готов был к этому, потому по скайпу ничего говорить не хотел. Можешь меня ненавидеть, но потеря памяти – это ужасно. Все равно что умереть. Я бы хотел знать правду, какой бы она ни была. – Он решительно заглянул мне в глаза и добавил: – У тебя есть мой номер. Я буду ждать, Крис.

Он ушел.

На первом этаже хлопнула дверь.

То, что сказал Витя, совпадало со словами отца Андрея. Все постепенно обретало смысл. Выживший из ума мужчина рассказал, что не верил сыну, считал его виновным в моем заболевании. Но потом что-то изменилось. Он что-то недоговаривает. Знает больше, чем сказал тогда в машине.

Четыре года назад меня изнасиловали и почти убили…

Четыре года назад Андрей вызвал скорую и спас меня.

Четыре года назад он видел меня едва живую.

Четыре года назад во всем обвинили моего парня и отправили к мозгоправам за границу.

Четыре года назад я впервые забыла его…

Я собирала обрывочные воспоминания, составляла хронологию. Видео с поцелуем было до всего, но после моего пятнадцатого дня рождения. Отец Андрея разрешал нам видеться. Мы не скрывались.

Ты подарил мне этот самый плеер, который теперь разбитый лежит в моем тайнике рядом с флешкой!

Другой фрагмент – я с дурацкой стрижкой соблазняю своего парня на пустующей даче, а он отталкивает меня, кричит, что не такой… Плачет…

Боже! А я считала, что проблема в моей девственности, приставала к нему, обижалась, а все это время он переживал кошмар, о котором я благополучно забыла. Теперь его параноидальное поведение нашло объяснение. Песня о мертвой девушке, обучение стрельбе, нежелание знакомиться с родителями.

Ты готовил меня… Защищал. Какая же я была пустоголовая дура, думала только о том, как переспать с тобой, Андрей.

Темный лес и BMW с разрядившимся аккумулятором.

«Обещаю, что буду хорошим в этот раз», – говорит юноша с черными как ночь глазами.

Что ты имел в виду тогда? Зачем притащил меня на то самое место? Это же было оно, там все случилось?

Чего мог хотеть парень, которому никто не верил, даже собственные родители?

Ты хотел, чтобы я вспомнила… Я единственная, кто мог оправдать тебя перед самим собой, рассказать, как все случилось на самом деле, найти виновника.

Но если все вокруг были уверены, что насильник Андрей, получается, настоящего преступника никто и не искал? Желудок скрутило спазмом. Сколько возможностей у него имелось, чтобы закончить начатое? В больнице, на улице во время вечерних пробежек, пока я спала у себя дома. Прямо сейчас, когда выгнала Витю!

Внизу раздались шорохи…

Я рванула к себе в комнату и достала пистолет. Мама уехала по делам до позднего вечера вместе с отцом. Они еще утром предупредили.

Я доверилась инстинктам и сняла пистолет с предохранителя. Тело знает лучше меня, что делать. Быстро натянула длинную майку и двинулась навстречу гостю, прижимаясь к стене. Шаг за шагом. Ступенька за ступенькой. Дыхание ровное, пульс выровнялся. Сейчас все закончится. Кошмару придет конец. Я готова!

На первом этаже царил полумрак, но там кто-то явно был. Мои руки не дрожали, уверенно держала ствол. Андрей хорошо натаскал меня, словно сейчас шепчет на ухо.

Резкое движение в темноте.

Выстрел.

С тихим вскриком в прихожей упала моя мама, сжимая пачку сигарет, которую по привычке прятала от меня и отца…

А на столе пиликнул забытый после пробежки телефон и оповестил об одном непрочитанном сообщении: «Кристина, я сегодня буду раньше. Папе пришлось уехать на пару дней в область. Скачай какой-нибудь фильм. Купила попкорн и маршмэллоу».

* * *

Жива. Я попала в плечо. Мама стонет от боли, прижимая руку к кровоточащей ране.

Перед моими глазами все смазалось, став серо-красным. Я схватила телефон со стола и набрала своего несостоявшегося бойфренда, молясь, чтобы парень еще не уехал. Он мгновенно ответил, выслушал мой поток бреда и плача, а затем прямо у входной двери взвизгнули тормоза.

Витя разве что плечом дверь не выбил, осмотрел маму, спросил у нее что-то, она вымучено кивнула и позволила поднять себя и усадить в машину.

Соседи выглядывали из окон и с любопытством следили за происходящим. Шум, звук выстрела, кровь на ступеньках, раненая женщина – такое редко случается в нашем раю.

– Кристина, принеси чистое кухонное полотенце, садись рядом и зажми рану. Выходного отверстия нет…

Что это значит? Это плохо или хорошо? Я слушала Витины команды как в тумане, но действовала быстро.

Жива…

Моя мама жива.

Что же я натворила!

Я опасна.

Мне нужна помощь.

Меня нужно изолировать.

А может, Витя прав? Нет никакого преследователя. Мой парень из прошлого слетел с катушек, разбил мне голову, а после сотворил ужасное. Или до… Ничего не помню, не хочу помнить. Но это нужно, потому что ни черта не сходится. Кто тогда убил и изуродовал Андрея?

Вопросов в дороге мне не задавали, но я заметила, как мама странно переглядывается с Витей в зеркале заднего вида. У меня очередная паранойя? Какие у них могут быть секреты?

– Что ты наговорил ей?.. – тяжело дыша, выдохнула мама.

– Правду, – сухо ответил парень.

– Ты… не… имел… на… это… права…

Ей становилось хуже, а полотенце сильно пропиталось кровью.

– С самого начала не нужно было врать и устраивать весь этот спектакль с комой.

– Скажи спасибо… что тебе разрешила видеться с ней… Но теперь чтобы ноги твоей не было…

Я увидела кривую ухмылку на лице Вити.

– Как думаете, когда Кристина узнает правду, с кем она останется? С вами или со мной? Она совершеннолетняя и вольна идти куда хочет. Со стрельбой я улажу. Догадываюсь, чей это пистолет. Тот, кто дал его больной девушке, ответственен за случившееся. Максимум, что ждет Крис, – это обследование и пара недель наблюдения у психиатра.

Что происходит? Почему мама разговаривает с Витей, словно они давно знакомы? Спектакль с комой? Я хотела закричать на них обоих, но челюсти словно парализовало. Вранье… вранье и иллюзии.

– Крис, ничего не бойся, я тебя заберу отсюда. Хватит этого самолечения.

Куда он собрался меня забрать?

– Не понимаю…

– Поймешь, наберись терпения, скоро все прояснится, обещаю.

– Витя… – прохрипела моя мама. – Не надо… Мы и так были под подозрением в смерти этого ублюдка.

– И я бы сам убил его, будь у меня шанс. Он легко отделался, а теперь продолжает с того света вредить.

Костяшки на пальцах парня побелели, когда он с силой сжал руль.

У меня же от запаха крови закружилась голова и тошнота подкатила к горлу. Кровь… везде кровь…

– Ты такая хорошенькая!

Я не могла пошевелиться, но видела и чувствовала все.

– Даже странно, что он тебя еще не трахнул. Но можешь мне поверить, он хочет тебя так сильно, что у меня крышу сносит. Даже жаль, что ты умрешь. У нас бы все получилось, я уверен. Я лучше его, лучше твоего слабака Андрея.

Поцелуй. Омерзительный, болезненный с привкусом крови, а затем темнота, выжигающая все, превращающая меня в пустой сосуд без воспоминаний.

– Кристина! – Витя открыл пассажирскую дверь и тряс меня за плечи. – Выходи.

– Где мама?

Я разглядывала свои руки с запекшейся кровью и темное багровое пятно на сидение.

– Ее погрузили на носилки и отнесли в больницу. – Он кивнул на здание, около которого была припаркована его машина. – Поговорим, пока полиция не приехала?

– Как она?

– Думаю, все будет хорошо. Откуда у тебя оружие?

Витя скрестил руки на груди и изучал меня строгим напряженным взглядом.

Я молчала. Почему у меня такое ощущение, что это не первый раз, когда я оправдываюсь перед ним.

– Кристина, в твоих интересах рассказать все.

Не могу! Тогда я подставлю человека, пытавшегося меня защитить.

– Ладно, попробуем по-другому.

Он достал смартфон и несколько мгновений что-то искал, а затем снова пронзительно посмотрел на меня.

– Подвинься.

Витя сел рядом и развернул ко мне экран.

– Что это? – каким-то хрипловатым голосом спросила я его, глядя на мерцающую точку на плане города.

– Трекер. Отслеживает человека со спутниковым маячком. Видишь, сейчас точка стоит на месте. Это ты.

Я схватилась рукой за браслет.

– Почему ты? Откуда?

– Сейчас вопросы задаю я, Крис. – От Вити повеяло холодом, но он все равно оставался спокоен. Как им это удается? Даже мама, в которую я пальнула, совершенно не удивлялась происходящему. – Давай покажу тебе день нашего знакомства?

Перед моими глазами появился план улиц, и красный огонек довольно быстро перемещался по дорогам.

– Что это такое? – сглотнула я, но уже знала ответ.

– Ты мне скажи. Судя по данным программы, ты передвигалась со скоростью примерно сорок километров в час. Ездила по кругу. Мне это показалось странным, и я на всякий случай перезвонил Маргарите Алексеевне.

– Откуда ты узнал телефон моей мамы?

Я чувствовала себя ослепшей посреди города. Мне предлагают помощь, звучат участливо, но можно ли им доверять? Кто знает, куда меня заведут и что сделают?

И вот сейчас Витя сидит рядом. Сильный и участливый. Спас маму, меня защитить пытается. Но мне все равно страшно.

– Вопросы потом. На мои-то ты не отвечаешь. Так вот, не составит труда показать эту запись полиции. Они выяснят, с кем ты каталась. И я уверен процентов на сто, что это Денис Теплов. Я прав?

– Кто?

Почему Витя может следить за моими передвижениями? Мной снова вертят и помыкают.

Словно прочитав мои мысли, парень смягчился, убрал телефон и нежно обнял меня, одной рукой лаская раскалывающийся от боли затылок.

– Я не они, Крис. У меня нет от тебя секретов. Я расскажу тебе все. Мне можно доверять.

– Кто такой Денис Теплов? – повторила я вопрос, и Витя крепче прижал меня к себе, отчего стало трудно дышать.

– Отец Андрей Теплова. Это он дал тебе пистолет? Только скажи.

Я замотала головой, пытаясь подавить всхлип.

– Он запугал тебя?

– Нет. Хотел, чтобы я защищалась от злого человека…

– Злой человек мертв, Крис!

В голосе Вити было столько отчаяния, но даже оно не могло убедить меня.

– Андрея кто-то убил, и он на свободе.

– Нет. Никто не убивал Андрея. Он покончил с собой. Утопился… – вкрадчиво объяснял парень, вернув себе самообладание.

– Тело изуродовали! Кто-то же сделал это!

Я не сдавалась, не понимала, почему Витя не осознает очевидное?!

– Он сам это сделал, Крис. У него под ногтями нашли следы его же ДНК. Андрей был безумен, разодрал себе лицо в клочья и прыгнул в озеро с камнем на шее…

– Нет…

– Что еще дал тебе Теплов? Фотки показывал ваши?

Хотелось выть. Отчасти я начинала верить словам Вити. Андрей вел себя странно и в последнем видении был агрессивен, а еще там в лесу высветился его номер, и все чаще проскакивало слово шизофрения.

– Крис!

Я плакала. Запуталась. Не хочу верить, что любимый человек оказался чудовищем, но все факты лежат передо мной. Из-за своей одержимости мертвым парнем, чуть не убила родную мать, в соседях вижу заговорщиков, а в каждом темном углу мерещится зло… Но я все равно не могу перестать думать о тебе, Андрей! Почему?..

– Сиди в машине. Хорошо? – Витя заглянул мне в глаза и слегка сжал плечи. – Я все улажу.

Хлопнула дверь, и парень расслабленной походкой пошел навстречу подъехавшей полицейской машине. Я безучастно смотрела, как он обменивается дружеским рукопожатием с мужчиной в форме, а затем показывает что-то на своем телефоне.

Слепая девочка в центре города с громким колокольчиком на запястье… Не вижу никого, но сама как на ладони.

Витя слишком быстро вернулся, сел на водительское кресло и задумчиво постучал по рулю. В моей пустой голове звенело от незаданных вопросов, но их было слишком много, и я не знала, с какого начать. Ясно одно: этот обворожительный блондин не тот, за кого себя выдает. То есть он не случайный знакомый, которого Паша притащил в кино, чтобы обниматься с Машкой на заднем ряду и не чувствовать себя неловко. Не-ет. Витя тоже часть моего прошлого, и явно очень важная. А еще мне нравится, что он не ладит с моей мамой. Нравится, что спорит с ней. У меня-то на это нет сил. Хочу ли довериться этому парню? Кто он такой и что ему нужно?

Пара нереально голубых глаз изучала меня, пока я тупо смотрела перед собой, бормоча что-то под нос.

– Ты можешь доверять мне, Крис. Кому, если не мне?

Он сказал это так проникновенно, так уверенно, что я сама заразилась его уверенностью. Хорошо. Пусть решает за меня. Пусть. Кто, если не он? Не я же?

Машина успокаивающе заурчала, а я гадала, какого оттенка у Вити волосы. В них путалось солнце, блестело на кончиках, подсвечивало золотистые пряди. Хочу потрогать их. Испытываю почти физическую потребность коснуться и понять, что он живой, а не грезится мне. Он же сильный, спасет, защитит от страшной неведомой угрозы, от себя, от полицейских, которые едут следом. Он же не растворится в воздухе, как Андрей.

Андрей… Я мотнула головой, словно это помогло бы избавиться от раздирающий меня на части боли при мысли о мертвом парне.

– Куда мы? Я хочу к маме…

Ложь. Я не хотела к ней. Боялась увидеть то, что сотворила. Может, позже, но точно не сегодня.

– Нельзя. Нужно уладить дела, – холодно отозвался парень, глядя на дорогу, а затем чуть смягчился и добавил: – Скоро ты будешь дома.

– Не хочу туда!

Я видела, как на горизонте вырастают из земли кирпичные таунхаусы, и не могла подавить панику, глядя на их идеальные покатые крыши.

– К нам домой, Крис. Неужели думаешь, что я оставлю тебя в Личково после случившегося? – На его лице появилась горькая усмешка. – Я не должен был никого слушать! Ты моя!

Он стукнул кулаком по приборной панели. Я вздрогнула, а машину чуть повело влево.

Испугалась ли я? В свете всего случившегося – нет. По телу разливалось приятное тепло. Ощущение того, что Витя сильнее обстоятельств, придавало сил и мне. Я его? Что он закладывает в эти слова? Он же расскажет, правда?

– Я идиот! С самого начала позволил им, хотя все было в моих руках. Хотел быть добреньким. Хватит! Я уже не тот малолетний дурак, которым легко помыкать, заставляя подписывать чертову кучу бумажек. Думали, болезнью моей шантажировать будут в случае чего? Ни хрена подобного! – продолжал ругаться Витя, сжимая до белых костяшек руль.

Он даже не затормозил у КПП и точно бы снес шлагбаум, если бы дежурный в последний момент не поднял его.

Любопытные жители поселка провожали нас и полицейскую машину долгими взглядами, а у тауна собралась внушительная толпа народу, но никто не рискнул подойти ближе с вопросами.

Маша тоже была здесь. Стояла чуть поодаль вместе с Костиком и что-то говорила ему на ухо. Мальчик с серьезным видом кивал ей в ответ. Не может быть у пятилетнего ребенка такого всезнающего выражения лица! Но разве это сейчас самое странное в моей жизни?

Оксана Николаевна качала головой, и я кожей ощущала, как все присутствующие в унисон думают: «А мы знали и знаем, кто она такая! Ничего удивительного! Это было ожидаемо!»

– Не обращай внимания, Крис. Просто иди за мной и смотри на меня!

Витя открыл пассажирскую дверь и протянул руку.

Я жадно схватилась за его теплую ладонь и, едва переставляя ноги, поплелась следом, изучая его широкую спину.

«Ты моя!» – эхом отдавало в пустоте моих мыслей.

Я? Его? Ну ладно.

Я нащупала в кармане ключи и очень долго пыталась попасть ими в замочную скважину трясущейся рукой, а Витя и двое мужчин в униформе терпеливо ждали, пока я пущу их внутрь.

В прихожей нас встретила лужа запекшейся крови и запах, слишком часто преследующий меня во сне и наяву. К горлу подступила тошнота, а ноги мгновенно подкосило. Но чьи-то руки вовремя подхватили меня до того, как я осела на грязный пол.

Не хочу! Не хочу всего этого!

В голове щелкали тумблеры, зазывно моргали лампочки ядовито-зелеными огоньками.

«Ну же, Кристина. Давай обнулим. Сотрем все это к чертям. Не вышло. Будет еще возможность!»

Я почти коснулась переключателя и приготовилась к новому наркотическому забвению и слепоте, но голос одного из полицейских отвлек меня.

– Все не сдаешься, Виктор?

Я подняла взгляд на парня. Он отчего-то стал выглядеть старше и решительнее. Он точно студент?

– А ты бы сдался на моем месте?

Красивые губы, о которых я несколько раз грезила в ночной тиши, исказились горькой усмешкой.

– Ты молодой! На хрена тебе все это, а? Беги, пока она и тебя в пруду не притопила, – картавя, сказал второй полицейский, поднимая с пола пистолет.

– Тебя не спросил, что мне делать. И она никого не топила, – сквозь зубы проговорил Витя.

– Не драконь его. А то тоже пальнет, – предупредил первый.

– Из пальца? – издевался картавый.

– Да кто их знает? Они тут все с приветом, – мрачно констатировал напарник.

– Кристина. – Первый раз мое имя прозвучало так мерзко с этой растянутой донельзя буквой «р». – Тебе Теплов вручил ствол?

– Отец Андрея, – быстро пришел на помощь Витя, заметив мое замешательство.

В этом вопросе совершенно не было необходимости. Они знают ответ.

Я кивнула, чувствуя себя последней предательницей.

– Меня арестуют?

Полицейские переглянулись и обменялись мрачными улыбками.

– А надо?

– Я в человека стреляла.

– В человека?

– В маму… – быстро поправила я себя.

Усталые вздохи. Да что с ними такое?!

– Кристина, где фотографии?

Меня явно торопили. И почему они так небрежно и без перчаток трогают оружие.

– Какие фотографии?

Во рту пересохло. Откуда они знают?!

– Флешка, которую тебе Денис Теплов передал. Где она?

Витя смотрел мне в глаза, и я не могла соврать. Никак… Просто молчала. Не отдам. Мое… Там его душа, моя душа… наше прошлое…

– Крис, тебе ничего не сделают. Скажи, где фотографии. Это очень важно. Я не хочу тебя снова потерять. Ты же не все посмотрела, правда? – умолял Витя.

Его голубые глаза, ставшие в темной прихожей цвета грозового неба, прожигали насквозь, кадык дрожал при каждом шумном глотке, а челюсти были болезненно сжаты. Витя ждал, а я продолжала молчать.

Горячие дорожки вычерчивали узоры на моих щеках, и рука против воли взметнулась вверх и указала на лестницу.

– Не плачь, Крис! Ты молодец. Мы справимся. – Его пальцы зарылись в моих коротких волосах, гладили странные неровности на затылке. – Денису не стоило давать тебе оружие и пугать небылицами.

Я кивала, продолжая смаргивать слезы.

– Флешка у тебя в комнате? Да?

– Под кроватью… на скотче, – выдохнула я и тут же зажала ладонью рот.

Предательница. Я предала душу Андрея!

– Я принесу.

Витя осторожно выпустил меня из объятий и поспешил вверх по лестнице.

Я слушала его удаляющиеся шаги и скрежет в собственной голове.

– Это уже было? – усмехнулась я себе, не глядя на полицейских.

– М?

– Вы спросили о фото. Денис Теплов уже передавал мне фотографии? Это уже было?

– Ох, милая, даже не знаем, что тебе сказать. У мужа своего спроси, лады?

– У кого? – Кажется, у меня только что сорвало очередную резьбу.

– У Виктора, – хохотнул картавый. – Упс. Ты не знала?

Пол зашатался под ногами, и я сползла вниз по стене. Витя мой муж? Да мы даже не целовались. Мне всего девятнадцать, и я недавно проснулась после комы. Ка-ак?!

«Ты моя! Моя Крис. Моя! Моя! Моя!..»

На безымянном пальце проступил белесый след от кольца и тут же исчез, покрывшись новеньким загаром. Витя замер на последней ступеньке и с нескрываемой ненавистью смотрел на ржущих надо мной полицейских.