Читать книгу "Найди мои кости"

Я окончательно запуталась. Волосы, экспертиза? Вспомнила, как Даша ковырялась с расческой в ванной комнате, пока я мыла ноги. Но она говорила сложными загадками, и я никак не могла связать все эти мелочи в одно. Экспертиза, ДНК, признание Андрея в невиновность, лейкемия, пересадка костного мозга… На меня обрушилась разом вся найденная информация, но отчетливее всего всплывали номера телефонов.

– Он звонил мне из Германии! – выдохнула я вслух, вспоминая незнакомого оператора и странную просьбу Андрея бежать из Личково, приправленную признанием, что он не тот, за кого себя выдает.

– Ага. Знала бы ты, как я пересрал, что эта мразь тебе все расскажет или что ты свяжешь мой отъезд в клинику с исчезновением Теплова. Ты же перестала его видеть, когда я уехал, правда? Но это твое воплощение оказалось самым милым и наивным. Ты так смотрела на меня во время знакомства, реально думал, что в этот раз мы сможем.

Уехал Витя – пропал Андрей. Мозг еще был под действием препарата и туго соображал. Даже не знаю, как мне поможет правда. Очевидно, вспомню напоследок и умру.

– Я обманул тебя! Прикинулся им, сам поверил и ошибся. Андрей мертв, Крис. Твой Андрей мертв. Его не вернуть. Пожалуйста, уезжай из Личково. Убегай, прячься. Он едет за тобой.

– Ты и Андрей – один человек? – спросила я дрожащим голосом.

– Бинго! – радостно рассмеялся парень.

Я старалась не смотреть ему в лицо. Разглядывала черную футболку с выцветшим принтом. Как?!

– Не мучайся, Крис. Все равно не поймешь, я и сам до конца не разобрался, как работает это дерьмо. Но по ходу, твой парень был какой-то сверхъестественной хренью. Ангел, демон, инопланетянин…

Смех Вити сменился пугающей истерикой. Он явно болен.

Я вжалась в сидение и старалась не смотреть в безумные глаза.

– Не бойся, Крис. Его любовь не позволит мне грохнуть тебя. Так уж вышло, что я разделяю некоторые его пристрастия. Нас даже одна и та же музыка бесит. Ты знала, что Андрей терпеть не мог «Метеору»? Слушал их только ради тебя. Слишком уж его будоражили строчки песен. Слишком много в них было о нем, обо мне, о нас.

Знала… Он говорил. Морщился, но слушал.

– Что выяснила Даша?

– О, не терпится разобраться во всем? – с пониманием в голосе спросил психопат. – Сейчас объясню. Знаешь, что такое донорский химеризм?

Перед глазами снова запестрили сайты и статьи о пересадке костного мозга. Больного облучают, накачивают препаратами и убивают собственный костный мозг, после чего вводят клетки донора.

– По лицу вижу, что знаешь. Моим спасителем стал Андрей. Мне подсадили его костный мозг. И, о чудо, я исцелился. Врачи не верили результатам анализов, ведь я был абсолютно здоров. Они и до сих пор не верят. В Германию, кстати, я ездил на научную конференцию, а не на лечение. Я там любимый экспонат и гость. Возможно, тебе попадались статьи обо мне, но там не указывают имя. Конфиденциальность!..

Витя приложил палец к губам.

– Он стал твоим донором, а ты убил его?

Мое сердце словно раздавили под прессом. Надежда, что Андрей жив, окончательно разбилась о суровую реальность. Он лишь грезился мне…

– Погоди-погоди. Мы еще не дошли до самого интересного. После пересадки я начал слышать его мысли, видеть его глазами, проживать его жизнь. Знаешь, Крис, он не заслужил того, что имел. Не ценил своих родителей, относился к ним как к данности, не любил ходить в школу и делать уроки. У него было все: семья, друзья… Сначала я просто решил проучить его. Воспользовался нашей связью, которая оказалась двусторонней – он тоже мог слышать меня, но только когда я сам того хотел.

Голос! Андрей слышал голос, из-за которого родители посчитали его шизофреником. Он на самом деле был здоров!

– Ты запугивал его?

– Все началось как шалость, но его родители отнеслись к этому серьезно, начали травить препаратами. В какой-то момент мне даже стало жаль его, и я подумывал разыскать парня, другом ему стать. Единственным. Смотреть на него вблизи и наслаждаться своим превосходством. Но потом появилась ты и все испортила.

– Я?

– Ты помогла ему начать жить, а он впервые за долгое время почувствовав чью-то доброту, влюбился. Думаешь, ты особенной была? Да ни хрена подобного! Просто больше никто не захотел с ним связываться. А потом он перестал пить таблетки и снова стал счастливым. – Витя со всех сил ударил по рулю, и машину выбросило на встречку, но парень быстро вернул управление. – Я возненавидел тебя, Крис. Но теперь мне жаль. Ты была хорошей девочкой. Слишком хорошей для него. И я не сделал с тобой ничего, чего бы Андрей сам не хотел. Я просто воплотил его фантазию: трахнул тебя в лесу. А этот ублюдок вклинился в мои мысли и все увидел. Уверен, ему понравилось. Он смотрел, Крис. Ты видела его глаза, запомнила его, а не меня, думала, что это бы он.

Ложь. Он не такой.

По щекам текли слезы, которые я не могла смахнуть. Я смотрела в одну точку и не верила. Андрей… Все это время он жил с мыслью, что не смог спасти меня, считал себя виноватым, прикоснуться ко мне не мог, поцеловать боялся.

– Но ты выжила. Еще одно чудо. А на твоем теле нашли ДНК Андрея. Я сам был в шоке. Оказывается, пересадка костного мозга практически полностью подменила мои анализы, и Теплов мгновенно стал не просто подозреваемым, а виновником. Клянусь, я этого не планировал. Даже не знал, что такое вообще бывает. Ты попала в реанимацию, а его упекли в дурку. Обожаю это время. Ну, кроме твоей реанимации. Тогда я реально испугался за тебя, боялся, что выживешь и правду расскажешь. Но мне снова повезло, и ты все забыла.

Витя до омерзения мило рассмеялся, а я прокручивала в уме хаотично всплывающие воспоминания, в которых все медленно начинало вставать на свои места.

– Что это за странная купюра была в твоих вещах?

– Ты про стольник? Каюсь! Я сентиментален. Храню трофеи. Я тогда подкараулил Теплова, когда он решил сбежать из больницы. Знаешь, куда тот собрался? На кладбище. Я прикинулся бомбилой и отвез его. Жалко стало парня. Неделями терзался, думал, ты умерла. Могилку твою свежую искать пошел. Он же до приезда скорой на руках тебя баюкал, чуть реально не двинулся, а я вместе с ним. Зрелище было жутким, Крис. Можешь поверить. Я чутка перестарался. Хорошо, что ты выжила. Я люблю тебя, милая! Скоро все закончится.

– Что ты задумал? – отрешенно спросила я своего палача.

Отчего-то мне уже было все равно. Это не Андрей меня не спас. Это я не смогла ему помочь, когда он был еще жив. Не вспомнила настоящего злодея. Не остановила его. Замуж за него вышла…

– Понимаешь, в чем проблема. Оказывается, убить ублюдка было мало. Кстати, с ним я поступил умнее – не стал голову проламывать. Придушил и утопил. Это было даже проще, чем с тобой. Он и не сопротивлялся толком… Так вот… О чем это я? Твой Андрюша научился пользоваться нашей связью иначе. Он мог недолго контролировать меня, но после забывал детали, когда возвращался в свое тело. Я знал, чем он занимается. Теплов пытался вывести меня на чистую воду, выяснить, кто же я такой, сдать полиции. Рисковать было нельзя, и я грохнул его.

– Но он тебя с того света достал. – Теперь пришла моя очередь смеяться.

– Он моими руками выкрал тебя из больницы перед операцией. Стащил тачку твоего отца и спрятал тебя в строящемся доме в Личково. Таскал туда еду и лекарства. Этот придурок тебя чуть не угробил, но я спас тебя, Крис, а врачи подлатали твою головку.

– А потом он вернулся летом?

– Ага. Только у него, как и у тебя, отшибло память. Он слишком сильно зависел от твоей любви. Ты увидела объявление на стенде и начала думать о нем. А Теплов угонял тачки и ездил к тебе в моем теле. Я не сразу понял, что он творит. Очухивался в его футболке, черт знает где. Пришлось форсировать наше знакомство, чтобы выбить его из твоих мыслей. Крис, я честно старался, но ты упрямая. Из-за тебя столько людей уже погибло, а ты все еще думаешь об одной мертвой мрази.

– Сколько людей?

Витя принялся загибать пальцы на правой руке.

– Андрей Теплов, Алексей Константинович Ворошкевич, мой лечащий врач. Начал писать очень неудобную статью, вышел на семью Андрея, услышал про твое изнасилование… Короче, слишком много знал, – пожал Витя плечами. – Так, на чем я остановился? Ах да! Денис Теплов. Он заинтересовался смертью Ворошкевича и тоже начал о чем-то догадываться. Не жилось им спокойно…

– Ты убил Дениса Теплова?..

В памяти возник мужчина, измученный жуткой гибелью сына. Он не верил, что Андрей убийца, пытался докопаться до правды… Мне хотел помочь.

– Ага, уверен, его нескоро найдут. А мы к тому моменту будем уже далеко. Виза у нас есть. Как насчет домика в Финляндии? Найму тебе сиделку. Будешь смотреть в окошко. Там чудесные виды. Я хотел собраться спокойно, но потом влезла твоя подружка. Надеюсь, больше никого не осенит! Я уже устал мараться. Живучие вы, девчонки. А вот парни не очень.

Я стиснула зубы от бессилия. Совсем скоро он сделает что-то такое, от чего я все забуду и оставшуюся жизнь проведу с жестоким садистом и убийцей. Он убил моего Андрея. Моего ангела. Того, кто не бросил меня до самого конца, а я так и не смогла помочь и понять его. А еще переспала с убийцей по собственной воле! Теперь тело стало для меня омерзительной оболочкой. Оправдания, что я ничего не знала, не работали. Он был повсюду – его запах, прикосновения, поцелуи. Ненавижу, ненавижу, ненавижу…

– Ну-ну, милая, не плачь. Ты мне сердце разбиваешь. Как прикажешь осуществить свой маленький план, когда ты такая зареванная. Улыбнись.

Я толкнула спинку кресла, и машина дернулась.

– Не стоит, Крис. Я ведь могу и наказать. Попробовать что-то новенькое.

Еще один рывок. Лучше разбиться с ним вместе, чем позволить превратить себя в марионетку.

Парень тяжело вздохнул и остановил машину, открыл дверь с моей стороны и швырнул меня обратно на сидение.

Я лежала, тяжело дыша и задыхаясь от гнева, а взгляд Вити скользнул по моему телу и потеплел.

– Уже лучше. Сохрани эту злую мордашку, она мне нравится. Уже почти приехали.

Через десять минут моих бесплодных попыток подняться я выбилась из сил, а машина вильнула с дороги в лес. Я замерла, прислушиваясь к шуршанию под колесами. Он привез меня туда, где начался мой кошмар!

Я застонала от страшной догадки. Он хочет повторить! Хочет заставить пережить тот день, чтобы я окончательно сошла с ума.

– Пожалуйста, не надо, – прорезался жалкий голосок, когда дверь снова открылась и две руки потянулись за мной в салон.

– Не бойся. Скоро все закончится. Твои страхи исчезнут. Ты снова будешь любить меня, Крис. Ты ведь любишь меня?

Вместо ответа я попыталась закричать. Его рука тут же накрыла мой рот.

– Будешь кричать и сопротивляться, убью твоих родителей, Крис. Это несложно, у меня есть ключи от вашего дома в Личково. Будь паинькой, и больше никто не пострадает.

Я всхлипнула и позволила ему вытащить себя наружу.

Витя перерезал мне хомут на ногах и повел по знакомому лесу. Здесь мы с Андреем катались на велосипедах, здесь я убегала ночью от странного парня, а потом с ним же целовалась на капоте и обнималась на заднем сидении бэхи. Здесь Витя убил и изнасиловал меня.

– Ложись!

Это было непросто сделать со связанными за спиной руками. Сначала я опустилась на колени, а потом почти рухнула на колючий ельник. Витя освободил мне руки, завел за голову и сцепил новым хомутом.

– Такая ты красивая, Крис!..

Его ладонь очутилась у меня под футболкой и скользнула вверх. Я всхлипнула, когда он до боли сжал меня и самодовольно ухмыльнулся.

– Это лишнее… – Лезвие прошло в опасной близости от моей кожи и разорвало одежду на части. – Не хнычь, начинаю чувствовать себя чудовищем, это совсем не заводит. Лучше сделай свое злое личико. Ну же, Крис, ты можешь.

Он принялся стаскивать с меня джинсы, и иголки больно впивались в мое тело. Звук громыхающей пряжки заставил сжаться от отвращения. Я закрыла глаза. Молилась, мысленно звала Андрея.

– Открой глаза! – приказал жестокий голос, и пальцы сдавили мои щеки.

Я послушалась, увидела знакомый выцветший принт, почувствовала запах кондиционера.

За что мне все это?! Не хочу! Не хочу.

Все повторялось. Ненавистные руки моего убийцы были везде, отвратительные поцелуи вызывали волны дрожи и тошноты, а когда коленом он раздвинул мне ноги, не сдержалась – позвала, громко, отчаянно, наивно:

– Андрей!..

Взгляд Вити исказился бесконтрольной яростью, и он ударил меня по лицу так, что в глазах потемнело, и я почти отключилась. Хотела отключиться, чтобы не чувствовать того, что он делает. Он осквернял мою любовь, мое имя, меня, выжигал желание жить и дышать.

– Крис. Моя Крис…

Остановился.

Все кончено? Но я еще жива, я помню. Я помню тебя, Андрей. Я слышу твой голос!

– Крис… Я опять опоздал, прости…

Я открыла глаза и увидел его. Взгляд полный боли и страдания. Он оглядывал меня с таким отчаянием, что я возненавидела себя за то, что ему плохо.

– Все хорошо, ты здесь, – пыталась я успокоить своего любимого мертвого парня.

Он быстро перерезал хомут на моих запястьях и стянул с себя футболку, стараясь не смотреть на меня.

– Надевай, Крис. У нас мало времени. Он скоро вернется. Тебе надо убегать.

– Не хочу…

Я поднялась на локте и коснулась мягких каштановых волос.

Это правда он? Пришел спасти меня?

– Останься.

– Я могу. Если я останусь, он умрет, Крис.

– Считаешь, он заслуживает жить? Он убийца, Андрей. Останься. Мы убежим вместе. Пожалуйста!

– Нет, Крис. Не проси, я не убью человека. Даже такого. Прости его, Крис. Не живи с гневом в душе.

Я бросилась к нему на грудь, пытаясь впитать каждую его клеточку, каждую крупицу тепла. Он уйдет. Он мертв, он не хочет вернуться навсегда.

Андрей гладил меня по волосам, шептал что-то удивительно доброе и нежное, а я не хотела слушать его прощание. Я вытерла слезы и с вызовом посмотрела в его слишком добрые для этого мира глаза.

– Поцелуй меня.

Он невесомо коснулся моего лба.

– Не так, Андрей. По-настоящему, я хочу быть с тобой по-настоящему.

– Крис… я.

– Ты не убийца и не насильник. А я не хочу вечно быть жертвой в твоих глазах.

– Ты не жертва, Крис.

– Тогда не отказывай хотя бы сейчас!..

Голос снова дрогнул. Не отпущу его. Не отпущу. Не могу. Мне так мало его. Мне мало простых воспоминаний. Нужно больше.

Долгий нежный поцелуй и ласковые прикосновения. Я не жертва, и мое тело хочет знать, какая его любовь на вкус. Я хочу.

Ему больше не было больно смотреть на меня. Он больше не боялся, а я не отпускала его до конца, смутно представляя, к чему может привести эта странная близость.

Он долго пытался надышаться мной, а я чувствовала под собой мягкий, словно перья, ельник.

Смущенная улыбка и бесконечная светлая тоска во взгляде. Таким я запомню своего ангела.

Я надела его футболку поверх разорванных лоскутьев, и мы вернулись к машине, держась за руки. Он сел на землю и позволил сцепить свои запястья за спиной несколькими хомутами. Я связала ему ноги и набрала службу спасения.

Не плакать! Он не должен видеть мои слезы. Не сейчас. У меня будет время. Много бесконечно долгих одиноких дней.

– Я люблю тебя, Крис.

– И я! Я тоже тебя люблю.

Аудиосистема в машине ожила сама собой. Я уже перестала удивляться сходящей с ума технике, просто слушала:

 
Но ты знай, я с тобой
Остаюсь навсегда,
Ангелом за плечом
Охраняю тебя…[23]23
  Metheora – «С тобой».


[Закрыть]
 

Последняя улыбка, последний взгляд, последний раз, когда я видела Андрея Теплова…

Наверное…

Глава 23. Пока? / Tschüss?

События последующих недель превратились в размытый акварельный рисунок. Я отвечала на тысячи вопросов полицейских, родителей, врачей. Последние настаивали на осмотре, но я игнорировала их чрезмерную заботу. Она была мне нужна. По крайней мере, пока. В том, что моей амнезии пришел конец, не нужны были доказательства. Главный страх повержен, настоящий виновник пойман и ждет наказания, а Андрея оправдали посмертно. Жаль, Денис Теплов уже не может видеть этого. Его тело нашли через несколько дней после ареста Вити. Парень сознался во всем: в моем изнасиловании, в убийствах и в покушении на Дашу.

Она выкарабкалась. Я навестила ее в больнице при первой же возможности. Ее глаза больше не пугали. Напротив, напоминали о том, кого до сих пор люблю, и это чувство лишь разгорается день ото дня. Солгу, если скажу, что мне не больно. Мне больно и одиноко, и я пытаюсь отвлечься любыми способами, наверстать потерянные годы, которые навалились на меня всей тяжестью обретенных воспоминаний.

После выписки подруга передала мне флешку с видео и фотографиями. Душа любимого снова оказалась в моих руках, и я бережно носила с собой крохотный брелок, прижимая его к груди в минуты невыносимой скорби. Становилось немного легче. Я представляла, как он записывал для меня файлы, видела его живым в своем воображении, пока снова не возвращалась в реальность.

Единственный человек, с которым я никак не могла поговорить, была мама Андрея. Несколько раз я собиралась сорваться и навестить ее, но в последний момент всегда трусила.

Все решилось само.

Через полтора месяца мне стало плохо. Не так чтобы очень. Внезапная слабость и головокружение, которые не давали подняться с кровати. Пока лежала, думала над своим недугом и считала дни задержки. Если раньше все списывала на стресс, то теперь решила провериться.

Долго изучала две полоски на тесте, забравшись с ногами на крышку унитаза в торговом центре. Отец у ребенка мог быть только один, и это не Витя! Это Андрей! По-другому и быть не может. Даже думать об этом не хочу.

Меня обуревали смешанные чувства: радость и безграничная тоска. Нужно было срочно с кем-то обсудить случившееся, и я позвонила человеку, который смог бы меня понять. Моя мама бы точно не оценила желание оставить ребенка от насильника и психопата, и она бы не поверила в безумную историю об Андрее.

Ольга Теплова уловила мое состояние без лишних слов. На всякий случай продиктовала адрес. Лишнее. Я прекрасно помнила, где она живет.

Мне больше не нужно было отпрашиваться у родителей. Коротко предупредив маму, что хочу посетить могилу Андрея, я сбросила трубку до того, как она успела что-то возразить.

Есенск встретил меня моросящим дождем и новой порцией тоски. Идти по его улицам, не имея возможности встретить самого желанного человека, оказалось невыносимым, но я все равно жадно всматривалась в каждый дом, дерево, магазин. Почти ничего не изменилось, разве что билборды вдоль дорог. Ольга нетерпеливо переминалась у подъезда и курила. Завидев меня, быстро потушила сигарету о мусорный контейнер и поправила волосы.

Она ужасно постарела и не скрывала седых прядей. Вокруг влажных красных глаз залегли глубокие морщины, а губы превратились в тонкую безжизненную полоску. Вот почему я боялась приезжать. Женщина, потерявшая всю свою семью, пугала меня. Что мне сказать ей?..

И я рассказала. Все. Как встретила Андрея в Личково, как он говорил со мной загадками, как мы вместе пытались докопаться до правды.

Я делилась всем – своей болью, подозрениями, любовью. Я плакала, сжимая знакомую чашку, в которой мой парень заваривал дешевый растворимый кофе и бросал в него маршмэллоу.

А потом я выпалила о нашем трогательном прощании с Андреем, когда мы наконец-то стали близки, а затем о своей беременности.

Я зажмурилась, ждала, что бедная измученная женщина выгонит меня за весь этот кощунственный бред о ее сыне, но вместо этого она молча набрала чей-то номер на городском телефоне.

Зря я не попросила не сдавать меня маме. Наверное, ей и звонит. Я начала медленно сползать под стол и жалеть о своем приезде.

– Здравствуйте, а могу я поговорить с Натальей Владимировной.

Уф. Это точно не моя мама, и очень надеюсь, что не психиатр.

– Наташ, привет. Можно к тебе девочку на УЗИ привести сейчас? – Ольга перевела на меня взгляд. – Сколько задержка уже?

– Не знаю…

– Ну, а сколько дней прошло с… Ну, ты поняла.

– Сегодня двадцать семь дней с тех пор, как Андрей окончательно пропал.

– Задержку не помнит, но близость была четыре недели назад.

Теперь я точно сползла под стол, заливаясь краской. Вот уж не думала, что мама моего парня будет обсуждать со мной такие вещи. Но ничего не попишешь, я сама приехала.

– Да. Прямо сейчас и придем. Спасибо, Наташ. Да, все по-прежнему… – Снова пронзительный взгляд и легкая улыбка. – А может, и нет.

– Кому вы звонили?

– Гинеколог. Моя хорошая знакомая. Пусть посмотрит, ты же не против?

Меня поразила неприятная догадка, от которой стало совсем паршиво.

– Вы мне не верите, да? Я тесты могу показать. – Потянулась за сумкой, но Ольга быстро остановила меня.

– Кристина, я верю тебе, слышишь? – Ее сухие ладони легли мне на лицо и смахнули навернувшиеся слезы. – Верю. Он был особенным. Я просто не замечала. Когда Саша заболел, мы молились. Каждый день. Умоляли послать нам чудо, ангела-хранителя, чтобы спас нашего сына. И нам послали Андрюшу, удивительного ребенка, неспособного на ложь и подлость. А мы его честность и доброту приняли за безумие. Небо нас наказало, забрало своего ангела назад.

У меня в горле застрял ком. Хотелось разреветься в голос. Я вцепиться в дрожащие плечи этой женщины. Сказать, что она не виновата. Никто не виноват. Даже Витя. Этому Андрей научил – сострадать, давать шанс.

– Я верю, что у тебя его малыш, и ты правильно сделала, что приехала. Мы его защитим. Не бойся, знаю, что тебе страшно. Мне тоже было страшно.

УЗИ и последующий скрининг не выявили патологий. Беременность протекала без осложнений, и вскоре мне пришлось начинать непростой разговор с родителями.

Ольга Теплова приехала поддержать.

Маме с папой понадобилось чуть больше времени, чтобы свыкнуться с этой новостью.

– Тебе будет непросто, – как-то утром заметила мама, разглядывая мой внушительный живот.

– Знаю.

– Когда подрастет, будешь ездить на учебу. Мы договоримся о нормальном дневном обучении. Сидеть с ребенком буду я. Ольга по возможности будет приезжать, может, переедет на время. Места у нас много, – рассуждала мама. – Как назовешь?

Я улыбнулась. Глупый вопрос.

Чтобы закрыть все обиды прошлого, я навестила Витю в лечебнице. Он выглядел хорошо и, кажется, был счастлив избавиться от своих демонов, пусть даже под действием сильных препаратов. Он стал настоящей звездой среди исследователей, которые были жутко заинтересованы в его уникальном случае. Его называли абсолютной медицинской химерой, на него ссылались в своих диссертациях крутые ученые с труднопроизносимыми фамилиями.

Витя долго смотрел на мой живот и решал какую-то сложную задачу в уме, пока не спросил:

– Мой?

Я покачала головой.

– Ясно.

Мне показалось или он вздохнул с облегчением?

– Он ушел, не надейся, что твой ангелок сейчас вселится в меня. Он умер, теперь уже с концами, – холодно отозвался парень.

– А я не к нему, я к тебе пришла.

– Зачем? – Во взгляде промелькнуло что-то похожее на надежду.

Я пожала плечами.

– Наверно, потому, что, несмотря ни на что, ты мне небезразличен. Один человек сказал мне, что плохих людей не бывает. Бывают несчастные, одинокие и те, кого не поняли. Я хочу тебя понять.

Санитар знаками показал, что мне пора уходить. Витя тоже заметил этот жест, и на его лице появилась мольба.

– Ты еще придешь?

– Постараюсь.

– Я буду ждать, Крис.

Стало легче. Я часто навещала его, стараясь не говорить никому из близких. Они бы точно не поняли, да и я, если честно, тоже не понимала, просто считала, что поступаю правильно. Андрей бы хотел, чтобы я не держала зла, научилась прощать и жить дальше.

И я жила.

Я родила сына, похожего на отца до последней темной реснички. Люди шептались, кто-то строил теории, что это пересадка костного мозга Вите сказалась на его наследственности. Но я-то знала правду.

Было тяжело. Недосып, усталость. Мама частенько ругалась с Ольгой, которая преобразилась и помолодела лет на десять после появления внука на свет. Она оставалась у нас каждые выходные, и у меня все больше появлялось свободного времени на подготовку к вступительным экзаменам.

Когда сыну исполнился год, я начала ездить на учебу. После долгих осмотров и консультаций у психиатра я получила разрешение водить машину. Стала возвращаться домой раньше и долго-долго рассказывала своему малышу, как прошел очередной мой день. Я умалчивала лишь о том, что мне все так же тоскливо, а в каждом встречном я вижу Андрея, его улыбку, взгляд, словно он наблюдает за мной глазами других людей.

Не было дня, чтобы я не думала о нем.

Тот день тоже ничем не отличался от других, разве что отменили вторую пару, и я решила прогуляться по студенческому городку. Забрела в небольшой сквер и откинулась на спинку скамейки, борясь с накатившей дремотой и наблюдая за редкими прохожими. Все, кому нужно было на учебу или работу, уже давно разошлись по своим делам, а по улицам лениво бродили те, кто никуда не спешил.

Один мужчина выделялся на общем фоне. Мне в голову даже пришло невольное сравнение – слепой в центре города. Слепым он не был, но странно метался от одного случайного встречному к другому. Они шарахались от незнакомца, а затем беспомощно разводили руками, не понимая, чего он хочет. Я почувствовала сильный трепет к этому совершенно потерянному человеку, но не решалась подойти. Просто любовалась взъерошенными каштановыми прядями и темными глазами, которые мерцали на его красивом лице, как два уголька. Черная футболка с ярким принтом, немного потертые джинсы и висящие на шее наушники.

Крыло. Только сейчас я осознала, что на его в футболке всегда было крыло…

Я отвела взгляд в последний момент, но незнакомец уже заприметил меня и теперь уверенной походкой шел к скамейке. Давно я не испытывала такой паники и принялась нервно считать: «Один, два, три…»

Счет никогда не успокаивал меня. Сердце колотилось уже где-то в глотке.

«Четыре…»

Это был он. Ошибки нет. Я все-таки сошла с ума.

– Пять, шесть, семь… – бормотала я уже вслух, а он терпеливо ждал, смотря на меня с неподдельной нежностью, а мой голос стал умоляющим и плаксивым.

– Восемь, девять… – Я выждала паузу, но мужчина никуда не собирался пропадать.

Он наклонился ко мне и упер руки в спинку скамейки по обеим сторонам от меня. Я оказалась в ловушке, а из головы вылетели все цифры и мысли. Мозг отказывался соображать и выстраивать логические связи, он полностью сложил полномочия и передал управление над телом пульсирующему сгустку безумия в моей груди.

Какие у незнакомца длинные ресницы, могу сосчитать каждую.

– Zehn.[24]24
  Десять.


[Закрыть]

Он наградил меня шкодливой улыбкой и закончил счет.

– Hallo?[25]25
  Привет?


[Закрыть] – первое, что пришло на ум.

Разве ангелы говорят по-немецки?

– Hallo. Ich heiße…[26]26
  Привет. Меня зовут…


[Закрыть]

Я перебила его дрожащим голосом, боясь, что он скажет не то, что я хочу услышать, вцепилась в него обеими руками и прошептала, уткнувшись в нарисованное крыло:

– Ich weiß! Ich weiß…[27]27
  Я знаю! Я знаю…


[Закрыть]