Читать книгу "Найди мои кости"
Автор книги: Александр Пушкин
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: 16+
сообщить о неприемлемом содержимом
– Ну, иди сюда…
Он грустно улыбнулся, поймал мою руку, усадил на колени.
Меня смущали его неторопливые и осторожные движения. Хотелось, чтобы он был таким же эмоциональным, как во время моих промахов из пневмата. Но этого не случилось. Его губы нежно касались моего лица и ласкали каждый миллиметр кожи, вместо того чтобы поцеловать по-взрослому, так, как я представляла себе. Его пальцы неуверенно скользили по спине, гладили шею и замирали на затылке. Андрей всякий раз переставал дышать, изучая подушечками мои короткие волосы сзади. И когда я так по-тупому подстриглась?
С раздражением я убрала его руки, развернулась и уселась уже верхом, краснея от стыда. Не давая Андрею и секунды на передышку, я впилась долгим неумелым поцелуем, а он ответил таким же робким. В этот миг все подозрения рассыпались. Как я вообще могла в нем сомневаться? Мы всегда будем вместе. Он не бросит меня. Мой Леон с пневматом на стареньком BMW. Понимаю, почему мы пропустили тот фильм…
Я слушала в тишине пустого дома наше дыхание, шорох одежды. Пальцы скользили по его обнаженным плечам, а он вздрагивал от каждого прикосновения. Может, Таня права и он тоже неопытный? Я улыбнулась своим мыслям. Хочу быть его первой девушкой. Безумно. Сегодня. Сейчас.
Его ладони несмело гладили мои бедра, пока левая рука не задела шуршащий карман. Андрей отстранился и удивленно перевел взгляд с меня на свои валяющиеся на полу вещи, словно не понял, когда я умудрилась стянуть с него толстовку с футболкой.
– Что там? – кивнул он на карман.
– Андрей…
– Кристина!
Я послушно вытащила презерватив, сгорая от стыда и пряча взгляд.
– Нам домой пора.
Он резко поднял меня и усадил на диван, а затем быстро потянулся за футболкой.
– Нет! Я готова, честно.
– К чему ты готова? – безэмоционально спросил вмиг ставший чужим парень.
– Если все дело в моей девственности, то не парься. Я правда готова!
Снова это странное выражение на его лице. Смесь отчаяния и безысходности.
– Я не готов, Крис. Я не буду трахать тебя на пустой даче. За кого ты принимаешь меня? Думаешь, я такой? Думаешь, мне нужен от тебя секс? Блин, ты даже презервативы купила! Я что, похож на такого парня? Хоть один намек тебе дал? Отвечай!
Андрей снова разозлился, но в этот раз особенно жутко, словно еще чуть-чуть, и разревется как маленький мальчик. Он часто-часто моргал, а его кадык резко вздрагивал при каждом судорожном глотке. Я же стояла беспомощной куклой и не знала, как помочь, ведь он отшатывался от меня, словно я была ядовитым гадом.
– Я не такой! – Он сжал виски ладонями и наконец заплакал, повторяя одно и то же: – Я не делал этого с ней. Я не делал этого с ней. Я любил ее. Я любил мою Кристину…
«Почему ты плачешь, Андрей? Почему ты грустишь? Я ведь жива?»
Глава 10. У тебя есть друг? / Hast du einen Freund?
Подушка стала мокрой от слез.
Андрей…
Ему было так больно даже смотреть на меня, не то что касаться. Почему? Я же помню то видео, когда мы целовались на камеру, как в последний раз. Он же хотел меня, любил. Что изменилось?
Я перегнулась через край кровати, чтобы вытащит флешку из тайника и посмотреть остальные папки в надежде найти недостающее звено. Лишь в последний момент я поняла, что не слышу внизу шума воды. Резко вернулась на место как раз в тот момент, когда мама зашла пожелать мне спокойной ночи. Замела все следы, парой щелчков удалила файл с рабочего стола и быстро запустила фильм, который Маша скинула еще в первую неделю нашего знакомства.
– Ты что, плакала?
А вот про дорожки слез и припухшие глаза я забыла. Но врать нельзя.
– Да.
– С Витей поссорились? – участливо спросила мама.
– С Витей?
Я даже не сразу вспомнила, о ком речь, и в сердце неприятно и тревожно кольнуло. Что он расскажет, когда приедет? И хочу ли я это знать?
«Не хочешь…» – шептало подсознание.
– Ну, как же! Тот хороший мальчик…
Мама немного смутилась заводить этот разговор и пытливо наблюдала за моей реакцией. Разумеется, он ей понравился – надежный, заботливый. Что еще нужно такой, как я? Да я и сама запала немного. Наверное…
– Нет, не поссорились, все хорошо. Маша общалась с ним по скайпу, у него там полный порядок. Скоро вернется из Германии. Кстати, это Машка подогнала грустный фильм. Вот я и всплакнула немного, – зачем-то нелепо оправдалась я.
Дура!
– А. Не обижаешься на нас?
Мама опустилась на край кровати и украдкой заглянула в ноут. Я для удобства даже повернула к ней экран.
– На что?
– Из-за интернета. Секретов. Всего.
– Немного, – честно призналась я.
Надо сводить вранье к минимуму даже в мелочах. Нужно быть осторожной. Спрятанная флешка словно сигнальные ракеты выпускала из-под кровати.
– Хочешь поговорить о чем-нибудь? – предложила мама, явно надеясь на отказ.
Да и о чем со мной говорить? Я чистый лист, ну, почти… На мне уже появились обрывочные предложения, которые никак не станут связной историей.
– Кажется, хочу… А у меня был парень до всего этого?.. – спросила я быстрее, чем успела подумать.
Вышло отлично – я смутилась и покраснела. Вот только с мамой случилось что-то невообразимое. Взгляд подернулся льдом, на губах появилась жуткая ухмылка, а руки грубо смяли простыню.
– Парень? Нет. Но ты была популярной девочкой и всем нравилась. Неудивительно, что Витя начал ухаживать. Пригласишь его еще?
Холодные пальцы убрали мне за ухо короткую прядь, которая тут же выбилась.
Не хочет отвечать. Тему переводит. Не была Кристина популярной в школе, я видела себя. Большеглазое тощее чудовище с кривой стрижкой и почти наголо выбритым затылком. Зато Андрею нравилась. Вот он-то любил меня, а родители делают вид, что не было его. Ну же, мама, расскажи про Андрея. Почему ты молчишь?!
– А кто-то постоянный? Я с кем-то целовалась? Писала эсэмэски? Ждала звонков? Приглашала в гости? – отчаянно сыпала я вопросами, мысленно умоляя маму не лгать.
Мне нужно верить хоть кому-то. Мне нужна точка опоры, еще одна, кроме мертвого парня.
– Нет. По крайней мере, ты не делилась, – пожала она плечами.
– Ясно.
И на что я надеялась? Ведь мы прятались с Андреем на даче, в его тачке, пока он катал меня мимо унылых промзон подальше от моего района. Родители на самом деле могли ничего не знать, если бы не одно но. Они слишком странно и агрессивно среагировали на мой интерес к объявлению у КПП. Почему испугались мертвого парня?
– Не расстраивайся, Кристин. Зато у тебя есть шанс испытать первый поцелуй. Витя хороший мальчик.
Мама погладила меня по щеке.
– Да, хороший…
Ком снова подкатил к горлу.
– Интересно, сколько раз ты будешь пересматривать это кино? Еще чуть-чуть, и у тебя стрижка будет как у нее, – по-доброму улыбнулась мама.
– У кого?
– Натали Портман. Ну, которая Матильду играет. Ты же Леона смотришь.
– Да? – Удивленно перевела взгляд на монитор и похолодела от ужаса: на меня смотрела кареглазая девушка, сжимающая серебристый пистолет.
– Неудивительно, что разревелась. Ты всегда плакала уже в начале, потому что знала, чем кончится кино. Он мертв…
В голове эхом прокатилась последняя фраза. Он мертв! Мой Андрей мертв. Глядеть наши видео и фото – все равно что пересматривать старый фильм, где умрет главный герой. Андрей непременно умрет в конце этой истории. Уже умер.
Я уже не слушала, как мама пожелала мне сладких снов и вышла из комнаты. Удаляющиеся шаги на лестнице заставили отряхнуться и вернуться к файлам на флешке. Я доверилась интуиции и щелкнула по одной из ранних папок.
Кругом ложь…
Андрей ласково обнимал меня за плечи на чьей-то кухне. Рядом стояла незнакомая кареглазая женщина с очень грустными глазами, и еще… здесь была моя мама. Она улыбалась искренне и открыто, а в отражении темного окна стоял мужчина с фотоаппаратом в руках. Папа. Он тоже улыбался. Мы все улыбались…
«Когда все пошло не так и закончилось трупом в озере? Когда я тронулась умом и все забыла? А главное, сколько раз?»
На следующем фото Андрей сидел рядом со своим отцом. Не таким, каким его знаю я. Этот мужчина не избивает сына до полусмерти. Он гордится им, любит.
Следующая папка. Лето, море и две семьи, которые сейчас не просто перестали общаться – между нами пролег страшный секрет и судебное предписание.
Я прижималась носом к экрану ноутбука, мечтая оказаться там, вытолкнуть из прошлого ту беспомощную Кристину и занять ее место. Она не заслужила этого счастья, не смогла сберечь, потеряла все.
Телефон на столе ядовито заморгал и разразился рычащей песней. Я уже не дергалась от «Метеоры». Андрею они нравились, а значит, и мне нравятся. Теперь. Я сама поставила случайный трек на рингтон. Медленно шла к столу, слушая строчки, болезненно отзывавшиеся в моей груди.
На экране высветился набор цифр, не похожий ни на одного из операторов.
– Алло?
– Крис…
Надломленный голос и треск динамика.
– Андрей?
– Нет! Я лгал тебе все это время. Как же сложно. Я не он. Я не он.
– Я слышу тебя, Андрей. Это ты!
– Нет! Я обманул тебя! Прикинулся им, сам поверил и ошибся. Андрей мертв, Крис. Твой Андрей мертв. Его не вернуть. Пожалуйста, уезжай из Личково. Убегай, прячься. Он едет за тобой.
– Кто?
Рука, сжимавшая трубку, задрожала. Телу было страшно. Тело помнило больше, чем я. Тело знало, что случилось. Затылок взрывался от мучительной боли, и я рухнула на колени.
Привет. Андрея ждешь?
Привет. А ты кто такой?
Он не рассказывал? Вот засранец!
Кто такой и почему у тебя его куртка и… глаза?!
Нравится?
КТО ТЫ?!
– Кто едет за мной?
– Тот, кто забрал мои кости… Я умер, Крис, по-настоящему. Проиграл ему. Но тебя еще можно спасти… Убегай!
* * *
Старая табуретка шаталась под ногами. Стоило бы взять стул с кухни, но дико не хотелось лишних вопросов, а в последнее время их значительно прибавилось. Кто-то проболтался, что меня видели с девушкой. Не готов говорить о Кристине с родителями. Она младше меня почти на три года, и уже представляю, что они скажут. А когда отец работает в ментовке, то разговоры подкрепляются номерами статей. Но мне плевать, не собираюсь заниматься сексом с Крис в ближайшее время, и обсуждать это тоже ни с кем не буду. Сейчас я просто хочу достать полароид с дальней полки. Уверен, Крис не видела ничего подобного, а я хочу удивить ее, каждый день удивлять. А это так легко. Ей все нравится и словно все в новинку. Странная девчонка, как с другой планеты. И добрая… ко мне…
– Андрей, ты выпил таблетки?
Окрик мамы одновременно с сигналом на наручных часах оказался очень некстати. Я неловко качнулся и дернул за корешок один из старых тяжелых фотоальбомов. Остальные повалились с полки мне на голову и сшибли с табуретки.
– Что за грохот? Цел? – недовольно спросил папа и навис надо мной.
Надеюсь, он не слышал слово, которое я выдохнул при падении.
– Норм? Возьму фотик? – потряс я полароидом, который чудом не расшиб.
– А цифра чем плоха? – нахмурился отец.
– Да я это… Потестить хочу, картриджи купил по инету. Можно?
– Да бери. Я все равно собирался в гараж его отвезти с остальным нерабочим старьем. Ты ведь доломал принтер, да?
– Па…
Сопла там безнадежно засрались, как бы я их ни прочищал. Фотопринтер может покоиться с миром. Почти пятнадцать штук – вся летняя подработка в кафе. Дерьмо.
– Полароид он тестит, ага. Говори, что тебе распечатать, отнесу другу в салон.
– Да не надо, я сам, па. Мне правда интересно.
– Ладно, это лучше проявителя в ванной. Приберись и выпей таблетки. Мать нервничает.
* * *
Вооружившись на прощание дежурной фразой от родителей «учись хорошо», поехал на свой последний урок вождения. Папа договорился, и мои занятия вел его знакомый. Было даже неловко перед Игорем Васильевичем. Меня бы вполне устроил обычный инструктор, а не обязательно директор автошколы.
– Андрюха.
Мужчина вышел из припаркованной недалеко от привычного места встречи машины и помахал мне.
Сегодня он приехал не на «логане», на котором я обычно откатывал экзаменационный маршрут. Вообще, сомневаюсь, что это школьная машина. Я нервно сглотнул, уставившись на серебристый «мерседес» С-класса.
– Здравствуйте, Игорь Васильевич, сегодня не будет занятия? – с надеждой спросил я у инструктора, глядя на зажатые в его руке ключи.
– Будет, садись, заводи, все как обычно.
– Но тут же нет дублирующих педалей! А если я что-то не так сделаю?
Ключи перекочевали ко мне, но я не спешил открывать водительскую дверь.
– Андрюха, не беси меня. В конце концов, есть ручник, могу руль у тебя вырвать. Мы откатали все часы. Ты один уже ездить можешь. Садись живо, у меня сегодня дел по горло. Отвези сначала до школы, потом до МРЭО – впишу тебя на следующий экзамен. Или батя договорился уже?
– Не, сказал, сам сдавай, пофиг, сколько раз.
– Принципиальный он. Ну, ладно, когда там тебе восемнадцать стукает?
– Через полгода.
– Ну, к этому времени точно сдашь. Ладно, прогревай, покурю пока.
Игорь Васильевич похлопал меня по плечу.
Я думал об экзамене, но, когда он уже замаячил на горизонте, стало особенно страшно. Не хотелось подвести отца.
«Мерседес» поприветствовал меня тихим урчанием. Я пристегнулся, мысленно повторил последовательность действий: ручник, поворотник, первая скорость. Кажется, я все это проговаривал вслух. За спиной раздался смешок, я вздрогнул и повернулся.
На заднем сидении притаилась Крис и прижимала палец к губам.
– Ты чокнутая? А если твой папа сейчас узнает… На хрена ты приперлась?
– Что он узнает?
Ее явно веселила ситуация и то, как я испуганно поглядывал в окно.
– Про то, что мы встречаемся, – тихо ответил я и чуть не простонал от досады, когда ее тонкие брови взметнулись вверх, а на лице появилась ликующая улыбка.
– О, а мы встречаемся?
– Крис, я же… Ты…
Боже, какой придурок! И почему не удивлен, что она это провернула?
– Расслабься. Папе не скажу пока. И чего ты трясешься-то? Мы не целовались даже, – бросила она с едва скрываемой досадой.
Еще бы! Месяц ее морожу с поцелуями, придумываю всякую фигню, чтобы отвлечь. Сегодня полароид припер.
– Поцелую.
– Сегодня?
– Да.
– Я запомнила! Главное, не разбей нашу тачку.
– Окей.
– Фу, как меня бесит это словечко! Не говори его больше.
Она поморщила носик, а я назло повторил как раз перед тем, как Игорь Васильевич занял свое место.
– Познакомиться успели?
– Да, папа, – задорно отозвалась Крис и встретилась со мной взглядом в зеркале заднего вида.
Как же ей нравится вся эта идиотская сцена! Точно отыграюсь на ней сегодня. Хрен ей, а не поцелуй.
– Забросим эту обезьянку в город в конце. Кристина там с каким-то упырем в кино собралась сегодня.
– Эй, он нормальный парень!
– Какие парни в четырнадцать?
– Почти пятнадцать, – насупилась моя Крис и подмигнула мне.
Мрак, во что я ввязался?
– А у тебя есть парень? – зачем-то спросил я.
– Пока не решила. Зависит от его решительности, – поддразнила она.
– Андрей, поворотник! Не трынди! Кристина, ты сейчас тоже договоришься и домой пешком пойдешь!
* * *
– Тебя точно не отвезти домой? – нахмурившись, спросил папа Кристины, когда я тоже подорвался выйти у торгового центра.
– Хотел перекусить на третьем этаже в фудкорте. – И зачем-то добавил жалостливым голосом: – Только маме не говорите.
– Ладно-ладно. Дело твое, какой дрянью желудок набивать. Заодно глянь, с кем эта там встречается, и маякни мне, если нормальный парень. – Игорь Васильевич приложил пальцы к уху, изображая телефон. – Пока, доча.
– Пока-пока, отец.
Она разве что язык не показала на прощение папе. Классные они. Настоящие.
Едва «мерседес» укатил вниз по улице, Крис схватила меня за руку и потащила к центральному входу. На эскалаторе она поднялась на ступеньку выше и резко развернулась, едва не задев мой нос своим. Я инстинктивно отпрянул, опасливо поглядывая по сторонам. Казалось, что все вокруг смотрят на нас. Не хочу внимания…
– Чего шарахаешься-то? Тебе неприятно со мной?
Она отпустила мою руку и посмотрела так несчастно, что мне хотелось спрыгнуть вниз и ноги себе переломать. Тогда бы сидел загипсованный до пояса и точно бы никуда не дергался, а она пусть что хочет со мной делает, я не против, да и сейчас не против.
Молча мы брели к кассам кинотеатра. Надо что-то сказать, а ничего не клеится. Опять все испортил.
– У тебя девушка есть на самом деле, да? Боишься, что увидит нас?
Ну что за бред? Какая у меня может быть девушка, кроме Крис?
– Да, есть. Ты. Мы вроде это с тобой сегодня решили. Ты моя…
Не договорил… У касс собралось много народу, а перед дверями выстроилась большая очередь. Я метался взглядом от одного лица к другому. Искал. Его искал, прислушивался. Во рту неприятно пересохло.
– Андрей.
Она понимающе заглянула мне в глаза и положила руку на грудь, заставляя дышать ровнее. Крис моя опора, моя Крис…
– Хочешь, уйдем? К черту этот фильм, дома потом посмотрим. В гости пригласишь.
– Я могу. Справлюсь.
– Не надо себя заставлять. Погуляем?
Она протянула руку, и я жадно схватился за нее.
Слабак…
На улице стало легче, только волосы взмокли, и теперь ветерок неприятно холодил голову. Еще и небо нахмурилось. Середина сентября выдалась особенно гнетущей и пасмурной. Я накинул капюшон и рассеянно посмотрел на запястье – часы показывали обратный отсчет до следующего приема лекарства. Пятьдесят девять минут. Давно не было таких срывов. Межсезонье, что ли, так действует?
Кристина снова куда-то тащила меня, а я глупо улыбался. Так нравилось, что она все решает, пытается взрослой казаться, говорит смешно, не скрывая в голосе менторские нотки. А у самой к сумке приколото какое-то пушистое чудовище, отдаленно напоминающее зайца. И вот я мучаюсь от мысли: кто его подарил ей? Одноклассник? Злости нет, лишь тупая депрессия и апатия. Надо выкинуть этого по-тихому и подарить своего. Сегодня куплю…
Парк. Под нашими ногами шуршат сухие листья. Людей не так много. Изредка родители с колясками, дети на самокатах. Их я не боюсь. Дети – это хорошо. Поглаживаю нагрудный карман ветровки. Покажу Крис. Хочу показать ей то, что нашел в шкафу среди старых альбомов.
Сорок семь минут. Дышится намного легче. Может, я и не болен вовсе? Как же хочется быть здоровым для нее. Нормальным. И тут же другая мысль бахает прямо в ушах. Вдруг нравлюсь ей именно сумасшедшим, этаким фриком с пищащей бомбой на руке и в голове. Смеюсь про себя, смотрю только на спину и хрупкие плечики, а в воображении фотографии из проекта «Следуй за мной».
Она замерла у старой кирпичной стены в дальнем конце парка. Всего секунда, и Крис уже отпустила меня и залезла наверх ловко и быстро. Или это я от таблеток такой заторможенный?
– Андрей, лезь сюда, чего замер?
Любуюсь тобой, Крис. Длинные темные волосы, челка лезет в лицо. Моя маленькая демоница.
– Сейчас…
Какой же у меня ублюдский безэмоциональный голос! В голове он звучит куда убедительнее. А в реале я даже матерюсь как-то без огонька.
Она, не дожидаясь, спрыгнула, и я запаниковал, потеряв ее из виду, схватился за выбоины в стене и подтянулся.
– Круто, да?
Она обвела рукой старую игровую площадку давным-давно закрытого детского садика, когда я спрыгнул следом.
– Жутко, – с тоской посмотрел я на покосившиеся деревянные домики и беседки с облупившейся краской.
Ржавые металлические лесенки, словно останки гигантских зверей, торчали из земли. Залезть на них казалось кощунством, словно пройтись по могиле. Все это место напоминало забытое кладбище.
– Пойдем туда.
Крис кивнула на сомнительную конструкцию, которая раньше была горкой.
Наверху оказалось достаточно места, чтобы сидеть вдвоем, но слишком мало, чтобы не касаться друг друга.
Двадцать две минуты.
– Андрей…
– М?
– Не молчи. Я нравлюсь тебе?
Нравишься? Какое тупое слово! Оно совершенно не подходит к моим чувствам, Крис! Ты стала для меня целым миром. Показала, что в моем коматозном состоянии может быть просвет. Я проснулся. Я живой. Даже на этой пробирающей до костей детской площадке мне хорошо. Заколоченные окна серого двухэтажного здания не удручают. Могу улыбаться, чувствовать, Крис. Слово «нравится» не выражает того, что у меня на душе. Тут нужно другое… И даже его будет мало, понимаешь? Да, ни черта ты не понимаешь, потому что я, как умственно отсталый, смотрю на тебя и молчу!
– Ясно… – Она обнимает колени и отворачивается.
А я все еще молчу!
– Тогда зачем все это, Андрей? Ты из жалости со мной мутишь?
– Ты дура?
По ее расширенным от удивления глазам понимаю, что я сказал это вслух, не вижу другого выхода из этой дебильной ситуации и целую ее в полуоткрытые губы.
Я собираю волосы на ее затылке в кулак, прижимаю ближе, жадно. Мы несколько раз стукаемся зубами и оба морщимся. Ничего, привыкнем. Научимся. Я тоже не профи. Девчонку в первый раз целую. Уверен, она поняла. Руки Крис наконец-то обвиваются вокруг моей шеи. Дышит так часто и тяжело, словно из меня весь воздух вытягивает. Запоздало понимаю, что это я забыл дышать. Как два астматика хрипим и ржем. Не потому, что смешно, а потому что надо, чтобы крышу не снесло окончательно. Хотя… Я и так псих. Хуже точно не будет.
Десять минут. Как же хорошо. Никогда не было лучше. Препарат отпускает. Сердце гонит чистую кровь по венам. Мысли становятся яснее. Впервые думаю о будущем. Сдать на права, сдать ЕГЭ, поступить куда-то поближе к нашему городку. Похрен, буду ездить на учебу, но жить останусь там, где Крис. Скажу класснухе, что передумал по поводу экзаменов. Можно на иняз попробовать. По немецкому низкие проходные баллы…Что там надо еще?
– Не пей больше эти таблетки, – тихо просит она и зарывается у меня на груди.
Знает, каким я буду уже совсем скоро. А у меня сердце на части рвется от ее просьбы. Не могу отказать.
Пять минут.
– Поговорю с мамой. Скажу, что мне стало лучше.
– Хорошо.
– Кстати. Крис, зацени, что нашел. – Вытаскиваю фото из кармана и разворачиваю к ней. – Тут мне года три, наверно.
На снимке я в каком-то южном санатории, позади корпуса белого цвета, а вокруг розовые магнолии. Не помню этого времени, но терпкий запах ядовитых цветов до сих пор щекочет ноздри.
Она с любопытством крутит фотку, умиляется, пока вдруг не задает тот самый вопрос, и я понял, что выздоровление откладывается:
– Как такое возможно? Ты смотрел дату на обороте? Тысяча девятьсот девяносто восьмой. Андрей, ты тогда еще не родился. Или тебе сейчас уже двадцать один? А, вообще, он очень и очень похож на тебя.
В голове снова помутилось, и напуганный голос зашептал на ухо:
«Уходи, уходи, уходи!..»
Мерзкий писк наручных часов разорвал тишину на заброшенной детской площадке. Щелкнула блистерная упаковка.
Прости, Крис. Не сегодня…
