Читать книгу "Найди мои кости"

Глава 21. Кто твои друзья? / Wer sind deine Freunde?

– Кристина! Ты что тут делаешь?

Витя в одних шортах и тапках выбежал навстречу и уставился на мои грязные босые ноги.

– Как ты меня нашел?

– Проснулся, тебя нет, и ключи от машины пропали. Где еще ты могла быть, а? Крис, хватит параноить и пошли домой, пожалуйста. Чудо, что таблетки меня не до конца вырубили, ты хоть представляешь, чем могла закончиться твоя ночная вылазка? Денис Теплов где-то разгуливает, и, возможно, с оружием! Ты реально собралась за руль садиться? А если бы разбилась… Боже, ты меня с ума сведешь когда-нибудь. Клянусь, я тебя прикую к батарее.

Его трясло. Он нервно оглядывался по сторонам.

– Живо домой! – Первый раз слышала, чтобы он так жестко разговаривал. Вырвал ключи из рук и закрыл машину. – И тапки мои надевай. Там стекла битого полно у подъезда. Ты как ноги не изрезала?

Молча я брела за Витей, запинаясь о длинные мыски, и думала, что скажу ему. Времени от парковки до квартиры было катастрофически мало, чтобы придумать хоть что-то. Но удручало то, что он почти не смотрел на меня по дороге, так же, как Андрей, стучал по кнопкам лифта и злился. Я кожей чувствовала, как его трясет. Но я же не сделала ничего плохого?

Я вытянула руку и коснулась обнаженной спины, на которой выступил липкий холодный пот. Витя отшатнулся от меня и издал что-то среднее между рыком и стоном. Затем взял под контроль эмоции и наконец повернулся.

Я пыталась прочитать парня, но ничего не вышло, потому что он с каменным выражением на лице считывал меня.

У квартиры Витя громко и грязно выругался, зло пнув ногой дверь.

– Захлопнулась, вот же дерьмо!

Он еще долго и безрезультатно сражался с запертой дверью, пока на пороге соседней квартиры не появилась заспанная соседка.

– Опять?

– Да. Это какой-то кошмар, извините, ради бога, за шум. Можно позвонить?

Женщина почти сразу же протянула трубку, и Витя задумчиво набрал номер.

– Даш, привет, – пробормотал парень, когда на другом конце ответили. – У нас ЧП. Позовешь Макса?

В двух словах, не вдаваясь в подробности моего внезапного побега, он рассказал самую нелепую историю того, как мы оказались ночью в подъезде. Судя по лицу соседки, она тоже не поверила в этот бред, когда Витя протянул ей телефон обратно.

– Можете зайти, – вежливо предложила женщина, но в ее взгляде отчетливо читалось другое.

– Все в порядке, скоро приедет наш друг.

Пока мы не передумали, соседка быстро скрылась в своей квартире, оставив нас наедине с гнетущей тишиной. Витя устало привалился к стене и прикрыл глаза.

– Ты же не убежишь прямо сейчас?

– Нет.

– Хорошо.

Чувствовала я себя паршиво. Стоило нам только перейти на новый уровень в отношениях, как в этот же день вернулся Андрей, и у меня совершенно нет сил сопротивляться ему и тем более ненавидеть.

– Этого больше не повторится. Сегодня я опять видела его. – Решила быть честной с Витей.

– Кого?

Он открыл глаза и нахмурился.

– Андрея. Он появился у нас в квартире и выволок меня на улицу. Я понимаю, как это звучит, но это было в последний раз. Он сказал, что больше не вернется, что слаб.

– Так и сказал? Можешь дословно?

Витя отстранился от стены и подошел ближе ко мне.

– Дословно не скажу, но… Его кто-то побеждает, а сам он слабеет и не уверен, сможет ли вырваться ко мне еще раз.

– Он не говорил кто?

Чрезмерное внимание мужа к моей галлюцинации смущало. Или он пытается поддержать свою чокнутую супругу?

– Нет. Я думаю, мое подсознание так причудливо шалит. Видимо, мне было тяжело свыкнуться с его предательством, и я искала Андрею оправдания. Возможно, это прощание означает мое выздоровление? – подыгрывала я мужу, с облегчением наблюдая, как его лицо проясняется, а на губах появляется улыбка.

– Похоже на то. Ведь сегодня ты выбрала меня. – Витя нежно погладил меня по волосам, а затем прижал к себе. – Если все так, то я рад, Крис. Давно пора прощаться со своими демонами.

Я кивнула. Я не считала Андрея демоном, скорее наоборот. Но зачем расстраивать мужа?

Мы прождали Макса примерно полчаса. Заспанный и взъерошенный, он вывалился из лифта вместе с Дашей. После недавней галлюцинации ее глаза больше не пугали, и я даже позволила себя вполне дружелюбную улыбку. Девушка ответила тем же.

– Ну вы капец. Как так-то? – Макс склонился над замком. – А ты чего босяком и голый?

– Так вышло. Давай инструменты, и я сам открою.

– Да погоди ты. У тебя вон тремор. Ты же не пил, чего так колбасит?

– Замерз.

– Ясно, вы когда в следующий раз эротические игрища будете устраивать в лифте, ключи не забывайте. А то порядочные люди в это время спят.

Мы с Витей синхронно покраснели. А ведь со стороны наше приключение выглядит до ужаса странно. Что еще мы могли делать в подъезде, в таком виде и в такое время?

– Хочешь, я тебе куртку из машины принесу? – осторожно спросила я мужа.

– То есть от машины ключи есть, а от квартиры вы захлопнули внутри. Вот вы такие странные!

Пальцы Макса порхали над инструментами, выбирая нужный. А вот Даша не разделяла веселья своего парня и сверлила меня своими жутковатыми глазами.

– Нет, одна не ходи, Крис!

– Я с ней… – Девушка взяла меня под руку. – Вить, ну что ты, в самом деле! Так и заболеть недолго.

– Ладно, – нехотя согласился парень, пожирая меня взглядом. – Только быстро. Даша, у тебя баллончик при себе, если что?

– Там камеры везде понатыканы, кто в здравом уме к нам полезет?

Она вызвала лифт, который все это время был у нас на этаже.

– У меня машина в слепой зоне… Вы там поаккуратнее.

Я испытала настоящее чувство дежавю. Какие же у нее темные глаза! Так и подмывает спросить, не сестра ли она Андрею. Но мозгов хватило не брякнуть это вслух. Судя по взгляду, моя школьная подруга тоже боролась с собственными мыслями, но оказалась куда слабее.

– Вы поссорились?

– А?

– С Витей, говорю, поссорились?

– С чего ты взяла?

Я засмотрелась на Дашу, забыв про разбитое стекло у подъезда. Под подошвами тапочек громко хрустнули осколки и пластик. Только сейчас я разглядела, что это была вовсе не бутылка, а куски от наружной камеры наблюдения. Тут же подкосились ноги, и начало мутить. Совпадение? Зачем кому-то бить камеру тут? Сегодня!

– Сама посуди. Ты в одной пижаме, ключи от машины под рукой. Это вы Максу лапшу можете на уши вешать. Он тебя обидел?

– Витя-то? Ну, ты что! Он самый добрый и внимательный человек, которого я встречала. Скорее, я его недооцениваю. Он достоин большего.

– Ну да, – скривилась Даша. – Андрей тоже был самым добрым и внимательным.

Я замерла и сжала руки в кулаки, сдерживаясь, чтобы не бросить в лицо девушке обидных слов.

– Прости, – быстро извинилась подруга. – Вырвалось. Не хочешь, не говори.

Я молча вытащила из салона старую потертую куртку и покосилась на пустой открытый бардачок. И почему Андрей так странно среагировал на сторублевую купюру. Что в ней такого?

– Крис.

Я вздрогнула. Боже, какие черные у нее глаза! Куда бы спрятаться от них?

– Да.

– Слушай, а от чего Витя лечился в Германии?

Даша маскировала под праздное любопытство нечто большее.

– А он разве не говорил? Вы же… Мы же друзья.

– Он юлит. Пугать не хочет, наверное. Скажи честно, у него онкология?

– Лейкемия, но уже давно ремиссия. Удачная операция по пересадке костного мозга. Все хорошо.

Даже не знаю, вправе ли я была рассказывать Витину тайну.

Взгляд у Даши стал еще более пугающим. Она жевала нижнюю губу и подбирала слова.

– А кто был его донором?

– Да откуда же я знаю?

– Точно, прости. Интересно стало, он же сирота. Ему очень повезло, что нашелся подходящий человек.

– Я в этом не разбираюсь, честно.

У меня неприятно закрутило в желудке. Все-таки не нравится мне эта девушка. Стоило хоть немного прийти в себя, как благодаря ей новая волна паранойи подтачивала мое шаткое спокойствие. Или я опять вижу знаки там, где их нет?

– Да, я тоже не разбираюсь, – улыбнулась девушка и тут же перевела тему: – Как думаешь, они справились с замком?

Я пожала плечами.

– Даш, а угоны точно начались летом? Или раньше?

Она притормозила у подъезда.

– А тебя какое-то конкретное время интересует?

– Ты знаешь про то, что я из больницы убегала в марте?

– Знаю, конечно.

– А тогда машины не пропадали?

Девушка задумчиво посмотрела на осколки под ногами, пнула один особо крупный и тихо спросила:

– А ты не помнишь?

Как же я злюсь на этот вопрос. Разумеется, не помню, если бы помнила, спрашивала бы? Я качнула головой.

– Каждый день где-то угоняют машины. Тогда пропала одна… Твой папа не сразу заметил. Не до этого ему было, но увели одну старую тачку из его автошколы. Все считают, что ты на ней и поехала в Личково. Ее там и нашли недалеко от поселка.

– Я водить умею?

– Крис, у тебя отец бывший инструктор, ныне владелец автошколы. Да ты водить научилась раньше, чем ходить.

– А что за машина?

У меня застучало в груди. У отца были только «логаны» и «калины» в парке, а еще одна любимая, которую он никак не хотел продавать: самая первая купленная им иномарка… Я помню, начинаю вспоминать. Медленно, но возвращаю себе свою жизнь.

– Блин, не помню. Макс на машины задрачивает, сейчас у него и спросим, – подмигнула Даша и вызвала лифт.

– Ну вы долгие, мы уже открыли замок. Крис, твой муж страшный человек. Булавкой дверь вскроет. Кстати, с вас ваш вкусный фирменный кофе, и мы поедем домой досыпать.

– Он растворимый. Самый обычный растворимый кофе.

Витя уже оделся, помыл ноги и теперь отогревался, натянув ворот свитера до самого подбородка. Сколько же мы проторчали на парковке с Дашей?

– Макс, а какую машину Крис угнала, когда из больницы сбежала? – выпалила девушка.

А я не успела ее одернуть. И зря. Витя как-то странно напрягся всем телом. Еще бы! Когда я в последний раз вспомнила подробности того дня, то едва смогла взять себя в руки.

– Так «фокус» батин. Ты же на нем и училась водить, Крис. Видимо, у тебя че-то там переклинило…

Парень покрутил пальцами у виска, а Витя наградил его самым злобным взглядом, на который был способен.

Не только я училась водить старенький «форд». На этой же машине ездил Андрей.

Даша подтолкнула меня в сторону ванной, пытаясь скрыть ото всех охватившее меня смятение. Макс ничего не заметил, а вот Витя подозрительно вглядывался в мое лицо.

– Делайте там свой фирменный кофе, а мы отмываться. Смотрю, Крис тоже босиком прогулялась.

Стоя в душевой кабине и глядя, как закручивается в сливе грязная вода, я гадала, почему Даша не пошла с парнями на кухню, а сидит на крышке унитаза и пялится на меня. Я выдавила гель для душа и натерла стопы. Чуть не разбилась, когда ноги разъехались. Лишь в последний момент ухватилась за ручку, все еще с трудом балансируя на скользких ногах…

Подруга подлетела ко мне, схватила за локоть за секунду до того, как я прошибла бы лбом стенку душевой.

– Осторожнее. Тебе нужно беречь голову, Крис. И скажи Вите, чтобы купил коврик.

– Ага… – вырвала я руку.

– Ты обижена на меня?

Голос Даши зазвенел, и мне вдруг стало гадко из-за своего отношения к ней.

– Нет.

– А что тогда? Это все из-за моих глаз, да?

Какая-то она слишком проницательная, и явно знает куда больше, чем кажется.

– Да. Ты похожа на Андрея…

– Я так и поняла. Нам частенько говорили, что выглядим как родные брат с сестрой.

– Я скучаю по нему… – выдохнула я и тут же зажала ладонью рот.

Но девушка ничего не сказала, а лишь загадочно улыбнулась.

– А что, если он не виноват.

– Тебе что-то известно?

Она задумалась на мгновенье.

– Был один случай в штатах. Там в изнасиловании обвинили не того. ДНК парня нашли на девушке, но он никак не мог совершить преступления, потому что сидел в тюрьме.

– Как это? – уцепилась я за надежду, но тут же похолодела от страха.

Если Андрей не делал этого, тогда виновник до сих пор на свободе.

– У меня есть одна теория, но пока я не хочу тебя пугать или обнадеживать.

Убедившись в том, что я устойчиво стою на ногах, Даша отошла от меня и бросила на себя беглый взгляд в зеркало, поправила каштановые волосы, а затем вытащила из стаканчика одну из расчесок.

– Что за теория? – теряла я терпение.

Еще один человек говорит со мной загадками.

– Слушай, Крис. Я не хочу множить твою и без того сильную паранойю. Давай ограничимся тем, что я на твоей стороне и тоже хочу найти убийцу Андрея.

– Ты расскажешь мне все?

– Разумеется, Крис. А пока… – Она порылась в сумочке и выудила перцовый баллончик. – Это не так опасно, как нож или пистолет. А что-то подсказывает мне, что защищаться тебе нужно.

Я неуверенно приняла подарок, гадая, как на него отреагирует Витя. Точно не будет рад. Однако мне баллончик мгновенно придал уверенности, и я сунула его в пижаму.

– Только придумай ему место получше, – с ухмылкой кивнула Даша на смешно оттопыренный карман.

– Спасибо.

– Не за что! Продиктуй свой номер телефона. Как только выясню, сразу же наберу тебе, будь на связи.

Баллончик я предусмотрительно перепрятала под четким руководством Даши, а после мы вернулись на кухню, где нас поджидал остывший кофе и уснувший прямо на столе Витя.

– Клянусь, я ни при чем. Он просто лег и отрубился. Ты его до беспамятства, что ли, в подъезде затраха…

– Макс! – рявкнула девушка, тот насупился, но замолчал.

– Помоги его до кровати донести, – попросила я старого нового друга.

Макс легко подхватил моего мужа под руку, а я подперла с другой стороны. Вместе мы доволокли забывшегося медикаментозным сном Витю до спальни.

– Нам, наверное, пора, – прошептала Даша и взяла под локоть своего парня.

Макс объяснил, как закрыть дверь. Нижний замок временно не работал, что меня очень сильно огорчило. Хотя если его можно взломать за пять минут, то какой от него толк? Снова я набросила цепочку на дверь и вернулась к Вите. Обняла его, чувствуя сильный жар тела, больше похожий на лихорадку. Как же мне хочется, чтобы его тревоги и болезнь отступили. Я прижалась крепче, слушая едва уловимое сердцебиение и думая о нас, о новой жизни без видений и кошмаров, а она обязательно наступит очень скоро. Я верю…

Я уснула лишь под утро, а проснулась только ближе к обеду. Из открытого окна тянуло свежестью и дождем. Вити рядом не оказалось, и я провела рукой по холодной постели, резко села и оглядела комнат. Дверь слегка приоткрыта, а с кухни раздавался взволнованный голос мужа. Я поставила ноги на пол и засеменила по квартире. Парень стоял, повернувшись к окну, и нервно ерошил светлые волосы. На его спине проступал красивый рельеф, вызывая жгучее желание повторить каждый контур кончиками пальцев.

Заслышав меня, Витя рассеянно пробормотал в трубку:

– Я тебе перезвоню. – Сбросил вызов и повернулся.

По мрачному лицу я поняла, что ему сообщили не самые хорошие новости.

– Что случилось?

– Присядь.

– Нет! Говори!

Он надавил мне на плечи, заставив опуститься на стул, а сам сел передо мной на колени.

– Сегодня утром Дашу сбил какой-то лихач. Было слишком рано, и никто не заметил ни номеров, ни самой машины. Скорая приехала не сразу, и…

– Нет… Она же не?

Витя крепче сжал мои ладони.

– Жива, пока ее ввели в искусственную кому. У нее сильная травма головы, и прогнозы весьма неутешительные, Крис. Макс уже там, дежурит у реанимации. Попросил приехать и поддержать.

– Я с тобой!

– Нет, ты останешься дома. Тебе не надо сейчас такое видеть. Больница, врачи… Придет в себя, и я отвезу тебя к ней. Пожалуйста!

Я чувствовала, что нужно настоять на своем и поехать, но трусливый голосок соглашался с Витиными доводами. Я правда не хочу в больницу, не хочу чувствовать эти запахи, видеть людей с обмотанными головами – мне страшно. Старые раны заныли так, что я почти физически ощущала треск собственных костей.

– Просто держи телефон под рукой. Я тебе сразу же позвоню, как будут новости, хорошо?

Он встал и поцеловал меня в макушку.

Я быстро оделась и долго искала ключи от машины. Неудивительно. После вчерашнего я сама не знала, куда их сунула. Они нашлись в старой Витиной куртке, которую я притащила ему вчера.

– Никому не открывай, Крис!

Он взял у меня ключи и еще раз поцеловал на прощанье.

Я кивнула, хлопнула дверью, оказавшись наедине с тиканьем часов в прихожей. Даже собственное сердце перестало биться от жуткого предчувствия беды.

Даша что-то знала. Собиралась выяснить, и ее на следующий же день сбил неизвестный. Денис Теплов все еще в бегах. Андрей умеет проникать в закрытые квартиры и угонять машины, а я… Я тоже могу водить, а еще у меня были ключи, и я недолюбливала Дашу.

Я опустилась на пол и заплакала. Подо мной было мокро. Я огляделась и увидела, как под моими кроссовками расползается грязное пятно.

Глава 22. Почему ты забыла обо мне? / Warum hast du mich vergessen?

Я вскочила на ноги и рванула в ванную. Долго и яростно мыла руки, словно они были испачканы кровью. Только когда кожу защипало, выключила воду. Недолго думая, намочила тряпку и вытерла пол в прихожей. Откуда все это появилось? Я же точно спала и никуда не ходила. Не могла же я?.. Я кинулась на поиски своего мобильника. Его не оказалось на месте, и я снова принялась шарить в старой куртке. Пусто.

Так и не найдя телефон, занялась самым бессмысленным, на что была способна: принялась убираться в и без того в чистой квартире. Даже на шкафу не было пыли. Одежда перестирана и переглажена.

Я снова вытряхнула коробку с «Имаджинариумом» на пол и даже рассортировала карточки по номерам. Теперь в каждой картинке мерещился тайный смысл. Словно все они уличали меня в чем-то.

Но я же не виновата? Зачем мне калечить или убивать Дашу? И при чем тут пересадка костного мозга? Голову разрывало на части от бессвязных мыслей.

Я покосилась на свой ноут. Забрала его еще вчера у родителей. Вчера… Каким же чертовски длинным был этот день. Я занесла руки над клавиатурой. И что я ищу? Долго пыталась сформулировать запрос, а после минут тридцать просматривала душераздирающие истории больных лейкемией, подробные симптомы и лечение. Даже представить страшно, через что прошла семья Андрея, когда старший сын умирал у них на руках. А Витя? Ему вообще пришлось бороться с болезнью в одиночку без родных людей. Но он больше не один, я буду рядом. Отдам ему всю ту любовь, которую не смогла разделить с Андреем. Я смогу! Главное, разобраться в себе до конца, закрыть все черные пятна в моей памяти.

Вернулась на страницу поисковика и простонала в голос. На меня обрушилась реклама с адресами и телефонами клиник, предлагающих лечение и трансплантацию. Я выключила браузер в надежде, что Витя не увидит мои запросы и не расстроится. Выглядит как моя очередная паранойя. Или только для меня? На всякий случай почистила историю.

Крутанулась на стуле и оглядела царящий в комнате хаос после уборки. Такое ощущение, что к нам в квартиру вломились и устроили разгром. Я принялась подбирать с пола одежду и складывать обратно в шкафы. Успеть бы до возвращения мужа.

Телефонный звонок разорвал повисшую в квартире и нарушаемую только моей возней тишину. Звук доносился из спальни, и я рванула туда. Мобильник небрежно лежал под кроватью. И как я умудрилась уронить его туда? Протянула за ним руку и уставилась на незнакомый номер, высветившийся на экране, гадая, чей голос услышу на другом конце.

– Алло?

Несколько секунд задержки превратились для меня в адскую пытку.

– Кристина?

Отлегло. Узнала Станислава из Личково. Никаких призраков в этот раз. Живой человек из плоти и крови. Но затем новая волна паники заставила ноги подкоситься. Родители! Я со вчерашнего дня еще не общалась с ними!

– Мама? Папа… Они в порядке?

– Да, а что может быть не так с ними? Отец повез с утра твою мамку на осмотр в поликлинику, потом они вернулись, и он уехал на работу. Все нормально, если переживаешь, позвони.

Я выдохнула. Все хорошо. Они в безопасности. Правильно, что я уехала из Личково. А ведь Андрей открытым текстом говорил, что трагедии случаются с людьми именно тогда, когда я рядом. Даша… Она определенно пострадала из-за меня и сейчас где-то борется за жизнь, а я даже вспомнить не могу ничего о нашей дружбе.

– Кристина, ты тут?

– А? Да, Станислав, что-то случилось?

Я вернулась в комнату и снова принялась собирать вещи с пола. Мне на глаза попалась одна полка, где я еще не шарила. Не задумываясь, я запустила туда руку, борясь со странным ощущением на кончиках пальцев. Через них словно электрические импульсы пропускало, а в нос ударял приятный знакомый запах.

– Так ты сама просила позвонить, когда найду твоего загадочного парня с камер.

Что-то хрустнуло в ладони. Пальцы смяли забытую среди вещей купюру.

– Камеры засняли его? – Сердце отдавало в ушах, и я почти прокричала это в трубку, пытаясь заглушить нестерпимый гул и перестук.

– Да. Скажи, это шутка какая-то?

– В каком смысле шутка?

– В прямом. Ты прогуливалась по Личково со своим мужем. Он старался не попадать в зону действия камер, но еще с начала лета одну слепую зону мы устранили. Он, наверное, не знал. Кристина не объяснишь, чего ради я перелопатил несколько часов записей? Это у вас какая-то особая терапия?

Я уже не слушала недовольное бурчание Станислава, рассматривала зажатую в руке сотку. Подумаешь, забытая при стирке купюра. Бывает. Вот только пахла она тем самым кондиционером для белья. Следом я вытащила черную футболку со стертым принтом.

Спину прострелило тяжелым взглядом, а телефон выпал из рук.

– Сколько бы ни делал, как бы ни старался, ты продолжаешь любить этого ублюдка, дрянь неблагодарная!

На лице Вити застыла полная отвращения гримаса, а правая рука была заведена за спину.

Я выронила свои находки и попятилась к шкафу. Ноги путались в разбросанной на полу одежде.

– Я думал, что с этой версией тебя у нас все получится. Но ты опять начала думать о нем. Что стриггерило в этот раз? Кто напомнил тебе об Андрее?

Я молчала, думала лишь о судьбоносном объявлении на КПП и милом парне на выцветшей фотографии.

– А я мог сделать тебя счастливой. Дал бы тебе все… Ладно. Пора кончать с этим. Надеюсь, после следующего провала не забудешь немецкий или хотя бы как в туалет ходить. Хотя… – Он задумчиво почесал затылок. – Я готов ухаживать за тобой, Крис, если станешь немощной. Даже если будешь смотреть в одну точку и пускать слюну, я все равно буду любить тебя, Крис. И в этот раз мы уедем далеко. Туда, куда твой Андрей не дотянется.

Он бросился в мою сторону, достав из-за спины шприц с блеснувшей на солнце иглой. Я метнулась в коридор, не понимая, что происходит. Мысли разлетались, как битое стекло, а ноги заплетались. Я рухнула на пол, в последний момент смягчив падение руками. Витя тут же навалился сверху.

Я сдавленно кричала, заливаясь слезами, одно-единственное имя. Умоляла его спасти меня, спасти мои воспоминания о нем. Но ничего не происходило. Андрей не пришел, а игла беспрепятственно вонзилась мне в шею, разливая по телу бесконечную слабость и покой.

– Он не придет, Крис. А знаешь почему? – Витя наклонился к моему уху и прошептал, обжигая нестерпимым холодом: – Я убил его, Крис. Совсем скоро не останется никого и ничего, что напомнило бы о нем и заставило бы его вернуться с того света. Сегодня ты снова будешь моей, Крис. Моя Крис.

Не было сил даже испугаться нависшей надо мной угрозы. Мысли вяло и невнятно шевелились в голове, пока сознание окончательно не провалилось в черную беспросветную дыру, в которой для этой меня больше нет надежды.

Это было лучшим пробуждением за всю сознательную жизнь. Мой лоб гладила нежная рука, а ласковый голос шептал, что пора вставать. Недовольно пробормотал маме, что у меня болит живот и в школу я не пойду. Странно. На самом деле я ведь хочу в школу, но моя сиделка и лечащий врач говорят, что мое желание как раз странное. Если бы я походил туда чуть больше месяца, то изменил бы свое мнение.

Я сладко потянулся в кровати и поставил ноги на пол. Сильные здоровые ноги и такое же здоровое тело, которое не мучается от постоянной тошноты и головокружения. Это точно я?

– Андрей, давай уже шевелись. Если не поторопишься, отец без тебя уедет, будешь на автобусе добираться, – крикнула мама откуда-то из глубины квартиры.

Андрей, мама, школа? Но это не мое имя, у меня нет семьи, а школу мне заменяет приставленный к поликлинике педагог. Она собирает всех детей в одной палате, делит на мини-группы в зависимости от класса, и мы пытаемся наверстать программу. Вернее, остальные наверстывают, а для меня это основное обучение. Мои одноклассники выписываются, приходят другие, но и они уходят в большой мир.

Видение слегка дрогнуло, но я удержался в новой реальности еще немного. Тот другой я, которого звали Андреем, лениво побрел в ванную и заспанно оглядел себя в зеркало. Каштановые взъерошенные волосы, следы от подушки на лице и прищуренные глаза. Он морщился от яркой лампы, и на его щеках появлялись ямочки. Высокий, тощий подросток, возможно даже мой ровесник. Я засмотрелся на него, чувствуя странное родство с этим парнем, захотел узнать его поближе. А потом… Я слишком громко о чем-то подумал, и он услышал. Андрей встрепенулся и уставился в зеркало пронзительными черными глазами. Я испуганно сделал шаг назад, и меня тут же вытянуло из ванной комнаты и швырнуло обратно на больничную койку.

– С возвращением, Витя, – радостно сообщил мой официальный представитель, приехавший со мной из московской клиники в Германию.

– Здравствуйте? – прошелестел я в ответ.

На меня выделили денег из фонда поддержки сирот, собрали что-то в соцсетях, и даже по телевидению пустили ролик. И вот я прилетел за вторым шансом. На самом деле все выглядело сплошным везением – в базе обнаружился донор, подходящий мне как брат-близнец. В противном случае меня не ждало бы ничего хорошего. Да и сейчас я боюсь спросить Алексея Константиновича, как прошла операция. Тупо таращусь в его очки-хамелеоны и вижу в отражении парня, больше похожего на карикатурного инопланетянина: лысая голова, впалые щеки и глаза в пол-лица.

– Я понимаю твое состояние сейчас, – начал врач.

Да ладно? Понимает он! Я разозлился и сжал ладонями покрывало. На кого злюсь? На болезнь? На своего опекуна или на Андрея, который не хочет идти в школу, у которого есть мама и волосы на голове.

– Все прошло успешно. Прогнозы положительные, Вить. Ты будешь жить полноценной жизнью. С учебой поможем. Ты даже не представляешь, сколько людей за тебя держали кулаки. Тебе письма, кстати, пришли.

– Письма? Мне? От кого же?

– Там пожелания от тех, кто деньги пожертвовал.

– А… Я могу их прочитать?

Что-то новое нахлынуло на меня, прокатившись теплой волной мурашек по затылку. За меня волновались, выражали заботу. Я не один? В горле застрял ком.

– Да, как только тебя выпустят из стерильной палаты, сразу получишь все письма. Извини, но сейчас ничего нельзя передавать.

– Знаю.

Меня ожидали долгие недели приживления кроветворной ткани в комнатке похожей на аквариум. Но я привык. Я буду жить, это главное.

Алексей Константинович мялся, словно что-то еще хотел сказать, и поглаживал внутренний карман халата.

– Тебе передали одно особенное письмо, но местная администрация с ума сходит со всякой конфиденциальностью, и они чуть ли не расписку с меня взяли, что буду молчать. Я могу понадеяться на твою сознательность и что болтать не станешь?

Я торжественно поднял правую руку, опутанную проводками и датчиками.

Мужчина улыбнулся.

– У тебя есть семья.

– Что? – Я чуть ли не закричал на пределе своих сил, а их у меня было не так много. – Семья?

– Ну, не совсем. Я не так выразился, – смутился он. – Есть люди, которые готовы тебя усыновить по-настоящему. Не опеку взять.

Я ухмыльнулся.

– Только на них лягут все мои долги. Не по этой ли причине я до сих пор кочую от одних опекунов к другим? Да и в шестнадцать поздновато уже кого-то мамой и папой звать. Вы так не думаете?

– Оно и в сорок не поздно. Но ты прав, лучше тебе оставаться сиротой. Квартиру получишь, с лечением государство поможет.

– А к чему тогда эти разговоры? – снова начал злиться я, потому что почти поверил, что где-то на свете нашлись мои настоящие родные, которые просто потеряли меня много лет назад, а не подбросили, трусливо сбежав от ответственности.

– Не кипятись. Они ничего о тебе не знают. Ни имени, ни как ты выглядишь. Их просто поставили в известность, что материал, который они пожертвовали больнице, подошел мальчику-сироте из России. Они отправили на адрес клиники письмо в надежде, что тебе передадут. А так как я твой представитель, то оно у меня.

– И что там?

– Их фотографии. Милое семейство. Мама, папа и сын-подросток чуть младше тебя.

У меня защекотало в носу от странного предчувствия, усиленного недавним видением.

– А зачем они пожертвовали костный мозг больнице?

– Ох, там душещипательная история. У них от лейкемии умер старший сын. Немного не дожил до операции, а у его малолетнего брата уже успели взять материал. В итоге эта семья пожертвовала его больнице, надеясь, что он спасет жизнь другому ребенку.

– Вот оно что. А как зовут моего донора?

Кончики пальцев закололо в предвкушении ответа.

– Андрей Теплов. Там есть его фотография. Милый такой парнишка. Вот только глаза… Жуткие, как у демона. Даже со снимка смотрит – как рентгеном сканирует. Я тебе покажу потом. Поймешь, о чем я.

– Спасибо.

Мне не нужно было видеть это фото. Я уже знал своего спасителя в лицо. Вместе с костным мозгом он передал мне нечто большее: частичку своей демонической души. Мне подсадили зло!

* * *

Голова раскалывалась на части от громкой музыки, врывавшейся в мое сознание оглушительными гитарными рифами. Я медленно открыла глаза, надеясь, что все происходящее – обычный сон. Мой муж не оказался психопатом, решившим стереть остатки меня и создать безмозглую марионетку, пускающую слюну. А я не лежу на заднем сидении мчащейся на бешеной скорости машины.

Я уставилась на спинку водительского кресла и с ужасом осознала, что меня на самом деле куда-то везут. Дернула руками и тут же поморщилась от боли – они оказались сцеплены пластиковым хомутом, впивавшимся в кожу.

Музыка стала тише, и ушей коснулся заботливый голос, от которого хотелось выпрыгнуть на полном ходу.

– Милая, осторожнее, что я скажу на границе, если у моей жены будут красные следы на запястьях. Ты же у меня не буйная? Или нужно еще дозу вколоть? Но я бы не хотел. Ты должна быть в сознании, должна почувствовать все от начала и до конца.

Я молчала. Даже думать не хотела, что он собрался сделать. Попыталась сесть и выглянуть в окно. Когда мне все же удалось, то окончательно похолодела от накатившей паники – на лобовом стекли красовалась длинная трещина.

Поймав мой взгляд, Витя улыбнулся в зеркало заднего вида.

– Долго Даша к этому шла. Кстати, ты быстрее догадалась в свое время, ножом меня пырнула, чуть не прикончила. Возможно, твоя подружка выживет, не переживай. Чертова сука потащила мои волосы на экспертизу. Представляешь? В конвертике несла. А я считал их своими друзьями! Видишь, Крис? Никому доверять нельзя!