Читать книгу "Найди мои кости"

Глава 11. Ты кто? / Wer bist du?

– Дебил конченый.

– Как же меня тошнит от него.

Когда до меня, наконец, доходит смысл сказанного в мой адрес, обижаться уже поздно. Стою один посреди спортзала и смотрю на забытый оранжевый баскетбольный мяч.

Кажется, я что-то не так сделал. Командные игры не для меня. Любые игры не для меня. Единственное, что получается, – это вождение. Стоит коснуться руля, как время словно замедляется, и я вижу все. Мне нравится водить, особенно после первого успеха на площадке и в городе. Отец обещал не продавать нашу старую бэху и отдать мне на восемнадцатилетие.

– Андрей, ты почему не уходишь?

Юлия Николаевна, учитель физкультуры, с нескрываемой жалостью глядит на меня. Еще бы, на конченого дебила-то по-другому не смотрят.

– Играл с ребятами.

– Я вижу, но их здесь нет…

Она хочет коснуться моего плеча, но отдергивает руку в последний момент.

Да знаю я, что все ушли. Только меня тело не слушается после таблеток, но я никому не могу сказать об этом. Родители держат мою особенность в секрете. Иначе никакого вождения, а постановка на учет психдиспансер.

– Сейчас. Уже ухожу.

Я надолго завис в раздевалке со спущенными шортами. Зачем вообще пришел, зачем они позвали меня? Подружиться захотели перед выпускным классом? Не срослось. Обидно немного. Медленно натянул джинсы. Футболку переодевать не стал. Да я и не вспотел. Мяча-то не коснулся ни разу…

Запихнув вещи в рюкзак, я побрел к выходу из школы. Учителя, вышедшие после летнего отпуска, даже не пытаются попрощаться со мной. Знают, что не отвечу ничего, занимаются своими делами, готовятся к началу учебного года.

Девушки тоже не спешат со мной заговорить. Раньше до меня долетали обрывки случайных фраз, где меня считали симпатичным. Даже моя загадочная отстраненность вызывала интерес, пока и они не определили меня в категорию конченых. А мне как-то все равно. Лекарства подавляют либидо настолько, что не помню, когда в последний раз самоудовлетворялся. Года два назад? Или еще до таблеток?

Становится хуже. К сонливости прибавилась тошнота. Начал пить новый препарат, который мама выписала из Германии через знакомых, и от него меня клонит в сон уже третий день. Пришлось на время перенести уроки вождения, пока организм не привыкнет.

Августовское солнце слепит, заставляет жмуриться и почти на ощупь идти к автобусной остановке. Не заблевать бы салон. Как же хреново!..

Чувства становятся острее. В нос ударяют не самые приятные запахи: резина, дерматин на сидениях, еще какое-то дерьмо, которое не могу определить. Душно…

Я прижался к стеклу и уставился в окно. Живу по инерции и ничего не хочу. Даже дрочить. Ем без аппетита, сплю без снов.

Поездка укачивает, чувствую, как расслабляется каждая клеточка тела, и даже рот приоткрылся. По ходу я еще и слюну пустил… Омерзительно. Кошусь в салон и вижу на себе чужие взгляды. Люди отворачиваются. Плевать… А вот одна девчонка таращится. Смешная такая и милая. Блин, ну почему именно тогда, когда я разве что в штаны не ссусь, ты встретилась мне, Крис? Или именно поэтому подошла, села рядом и заботливо вытерла подбородок влажной салфеткой.

– Ты нарик?

Хочется съязвить и бросить типа «не нарик, а шизик», но сил хватает, только чтобы показать ей чистые сгибы локтей на дрожащих руках.

– Совсем хреново?

Ау, девочка! Я слюну пускаю, как сама считаешь?

Не дожидается ответа и протирает мне лоб новой прохладной салфеткой. Боже, какой кайф! Может, я сдох уже и небо послало мне этого маленького черноволосого ангела смерти?

– Где ты живешь?

В аду. Я живу в аду, ангелок.

– Встать можешь?

И чего ты задумала?

– Через две остановки выходим, Андрей!

Я совсем тронулся? Она по имени меня назвала! Ты кто, блин, такая?

* * *

Раздражающие запахи автобуса исчезли, и я жадно вдыхал запах ее волос. Твоих волос, Крис, тех самых, что буду в ужасе перебирать дрожащими пальцами, натыкаясь на кровавое месиво. Впрочем, до этого дня далеко. Мы еще в самом начале пути. Но чудовищные шестеренки судьбы уже начали вращаться в тот самый миг, когда ты выбрала меня. Я ничего не могу исправить. Ты умерла. Моя любимая, дерзкая Крис умерла, явив миру затравленную копию меня. Я буду смотреть на тебя и узнавать того потерянного мальчишку, каким был до нашей встречи. Смогу ли я спасти тебя так же, как ты спасла меня? Знаю одно: я не оставлю тебя никогда… Даже если перестану дышать… когда перестану дышать. Это тоже произойдет, и ты знаешь. Где-то там, в будущем, ты натолкнешься на новость о неизвестном изуродованном парне, найденном в озере.

Но сейчас я еще дышу. Тобой дышу, Крис, запахом твоих волос. И этот момент останется со мной навсегда. До последнего вздоха.

Мягкая подушка, к которую я уткнулся, пахла волосами пока еще незнакомой девочки, которая подсела ко мне и назвала по имени. Я открыл глаза и лениво оглядел комнату. Смутно припоминаю, как шел за ней, утягиваемый прочь от судьбоносного автобуса. Хотя он тут не при чем. Мы бы все равно встретились. Это было предрешено десятками нитей, совпадений, случайностей. Хотя о каких случайностях можно говорить в крошечном городке. Мы были обречены, Крис, оба.

Наверно стоило разозлиться на девушку, сидящую на полу и копающуюся в моем рюкзаке. Шорты и футболка небрежно валялись рядом, скомканные. Паспорт, кошелек, ключи от квартиры. Переживу. Хуже было другое: она держала упаковку с моим лекарствами, а ее большой палец резво прыгал по экрану телефона. Я резко сел на диване, и в глазах мгновенно потемнело.

– Не надо, пожалуйста!..

Давно так никого не умолял. Разве что родителей три года назад, когда просил поверить мне… Но они никогда не верят, и не поверят…

– Поздно. Я уже все прочитала. Изучала побочку от твоих таблеток. Сочувствую.

Она подняла взгляд, и хмурые глаза, похожие на осеннее небо, посмотрели с какой-то совершенно новой для меня жалостью. Искренней, не вежливой, не унизительной. Той, которая мне нужна.

Я молчал, с силой упирался в край дивана, пытаясь прочитать ее, но не мог, зато почувствовал облегчение. Она знает… Она знает… Хорошо.

– У тебя есть немного времени убедить меня не рассказывать отцу, что к нему на занятие ходит парень с шизофренией. Ты в курсе, что тебе нельзя за руль, Андрей?

У меня похолодело в желудке. Что? Отец? О чем она? Нельзя за руль?..

– Ла-адно. Давай попробуем сначала. Меня зовут Кристина Ярцева. Соображай, ты сумасшедший, а не глупый.

Боже, я улыбаюсь от того, как она со мной разговаривает! Сумасшедшим назвала. Хочу еще. Какое облегчение, когда кто-то другой произнес это вслух, а не родители на кухне, боясь, что услышу.

– Прием! Давно ты пил эту дрянь в последний раз? Соображаешь или у тебя все еще сироп в голове?

Она потрясла блистерной упаковкой в воздухе.

– А не боишься с психом-то в одной комнате?

Я слишком быстро соскочил с дивана и неловко повалился на четвереньки рядом с ней.

– С тобой-то? – насмешливо спросила Кристина, оказавшись лицом к лицу со мной, а затем грубовато толкнула в плечо, и я, как кукла, упал на спину.

В этот раз я уже нарочно, поддался, хотел посмотреть, что будет дальше. Но даже самая смелая фантазия не заходила так далеко. Девчонка села верхом и приставила мне к горлу невесть откуда взявшийся шокер.

– Крис… – прошептал я на выдохе, слишком страстно.

Действие таблетки сходило на нет, и часы невесело напомнили о приеме следующей. Тело странно реагировало на происходящее – от кончиков пальцев ног и до затылка меня обдало жаром. Последствия моей болезни, или… ох, твою мать, как не вовремя-то!

Крис покраснела и уставилась на меня растерянным взглядом. Ну, охренеть вообще! Теперь эта девчонка знает, что я ее хочу… Стоп? Что?!

Она вскочила с меня и отпрыгнула к стене, продолжая махать своей игрушкой. Хорошо, не додумалась на самом деле шарахнуть.

– Не подходи, урод!

– Я урод? Послали же дуру на мою голову. Я ехал домой так-то, а ты притащила меня к себе, уселась, трешься… А я теперь плохой мальчик? Зашибись вообще.

Откуда-то из груди поднимались смешки. Я нормальный! Боже я нормальный, если закрыть глаза, что на малолетку возбудился. Сколько ей лет-то хоть?

А Крис… Крис тоже рассмеялась! И это-то я псих?

– Откуда знаешь мое имя?

Она потерла переносицу.

– Все-таки тупой ты. Я-р-ц-е-в-а!

– Нет!.. – И вот тут-то до меня дошло. – Кристина?

– Я так и сказала тебе.

– Игорь Васильевич твой отец?

– Прикинь.

Новая волна облегчения прокатилась по всему телу. Это не какая-то загадочная незнакомка, знающая меня по имени. Она дочка моего автоинструктора. Черт… Она ему расскажет… Все кончено.

– Не говори Игорю Васильевичу, пожалуйста. Мне нужно это, хочу водить.

– Зачем?

– Это мое, Крис, мне очень нравится. Мне мало что нравится в этой жизни… – А теперь еще и ты, Крис. – Не отнимай. Сделаю, что скажешь.

– Прям что угодно?

Ее ухмылка не предвещала ничего хорошего, но я был готов побороться.

– Да, в рамках действующего законодательства, – отчеканил я.

– Какая жалость! Хорошо, теперь ты мой, Андрей, – предупредил ехидный голосок, и я сглотнул набегающую слюну. Она играет со мной, это точно! – Подай телефон и назад отойди.

Слушаюсь. Стою и смотрю, как она направляет на меня камеру мобильника.

– Папа сказал, ты фотографией увлекаешься.

– Вы говорили обо мне?

– Неважно… – Она вдруг резко смутилась, но быстро вернула себе дерзкое выражение лица. – Сними футболку.

– Досмотр? Я безоружен, Крис.

Капец, да я с ней заигрываю! Я убрал руки за голову и подмигнул по ходу. Ха-ха-ха.

– Заметила я, безоружен он, – прыснула она от смеха.

Обожаю ее.

– Музыку, милая, и все будет.

Что? Милая? Что я несу?!

– Сек.

Она покопалась в телефоне и врубила что-то нечленораздельное с орущим и хрипящим вокалистом.

– Что это такое?

– Metheora. Крутые, да?

Кристина качала головой в такт.

– Не-а, ты же девочка, а слушаешь такую хрень.

– Еще раз скажешь мне «ты же девочка», точно шокером получишь, псих.

– Ок.

– Не ок. Раздевайся!

Я не тощий, но и не качок. Обычный. Нет там ничего интересного, но раз она так настаивает. Быстро стянул футболку, которая зацепилась за часы, напоминая о просроченном приеме препарата.

– Неплохо. Теперь джинсы.

Долго громыхал ремнем, попутно соображая, что я уже делаю это не для сохранения секрета, а потому что хочется. Неловко прыгая на одной ноге, стащил с себя джинсы.

– Носки!

– Носки-то зачем?

– Андрей, права! Хочешь машину водить или нет?

Я остался в трусах перед малознакомой девчонкой, которая уже чертову кучу фоток наделала. А может, еще и видео.

– Надеюсь, мой экзаменатор не заставит тоже раздеваться ради прав, – нервно хохотнул я.

– Дальше! – оборвала Крис.

– Что?

Шутка зашла слишком далеко.

– Дальше раздевайся, или все папе расскажу. Я запомнила название препарата.

– Крис, пожалуйста, не надо. Уже не смешно. Могу до школы тебя провожать, рюкзак твой тяжелый таскать. Хочешь? – с надеждой спросил я, наивный дурак.

– У меня парень есть для этого.

Меня больно кольнуло где-то в сердце. Вот и все. Парень. У нее есть парень! Ну я и дебил. А ведь уже реально представил, как ходим утром за ручку по городу. Она ведь глумится сейчас, а я уже напридумывал что-то. Почему-то стало все равно на права и старую бэху. У этого сероглазого ангелочка кто-то другой. Нормальный.

– Ладно. Плевать, рассказывай, – наклонился я за вещами, пытаясь скрыть досаду в голосе. – Переживу.

Ее рука с телефоном опустилась, и Кристина уже хотела что-то сказать, когда мы оба услышали, как поворачивается ключ в замочной скважине. Шантажистка побледнела и уставилась на меня совершенно безумным взглядом.

– Кристина, ты уже поела? – раздался женский голос из прихожей. – У нас гости?

Ага. Гость. Без штанов и носков. По ходу, я не только на права не сдам. У меня будут проблемы похуже – из-за одной малолетки.

* * *

Не дожидаясь ответа, мама Крис потянула за ручку двери в комнату и застала весьма сомнительную сцену: я босяком стоял на ковре и прижимал к груди джинсы и футболку, а моя шантажистка замерла с шокером и телефоном. Даже думать не хочу, как все это выглядит со стороны. Сейчас они позвонят в полицию, и мне несколько раз прилетит от этой милой женщины по голове.

Хех, у Крис ее глаза и нос.

Отец прибьет меня. И отец Крис прибьет.

Я зажмурился.

Тишина затянулась, и я наконец приоткрыл веки. Жена Игоря Васильевича все еще ошарашенно изучала мой внешний вид и свою дочь.

– Клянусь, пальцем не трогал Крис! Я вообще девственник…

Ожидал, что шантажистка заржет, но она тряслась даже сильнее, чем я.

– Крис-ти-на… Ты опять за старое?!

Опа? А вот теперь и мне стало интересно, за какое-такое старое взялась эта девчонка?

– Ма-ам!..

Я поймал на себе взгляд в духе «ты все не так понял, придурок». А я что? Мое воображение нарисовало других голых парней, пританцовывающих под «Метеору».

– Опять на очередную глупую игру подписалась?

На секунду Крис просветлела и закивала.

– Да, мам, прости. Девочки сказали, мне слабо стянуть с парня трусы. Вернее, заснять, как старшеклассник раздевается. А тут этот к папе зашел, ну, я и…

– Как она тебя заставила вообще?

Теперь, видимо, я принимал участие в допросе.

– Ну. Она пригласила подождать Игоря Васильевича… – Я говорил медленно, украдкой поглядывая на Крис. – Зашел, а потом она достала шокер и начала угрожать.

– Кристина!

– Мам!

– Остаешься без телефона и компьютера на неделю!

Девчонка еще немного поспорила для виду, но в целом выглядела довольной и протянула маме мобилу и шокер.

– Андрюш, прости, ради бога! Что передать Игорю?

Она так ласково смотрела, что я потерял дар речи. Моя мама на меня так уже давно не смотрит. В ее взгляде страх и безнадега.

– Эээ… Я за всем этим забыл уже, если честно. И я не злюсь.

– Ты не голодный?

Хороший вопрос. Так перенервничал, что о еде думал в последнюю очередь. Но мысль посидеть на кухне вместе с Крис казалась заманчивой.

– Немного.

– Тогда погрею, а ты одевайся, – ласково проговорила ее мама и, наконец, позволила себе улыбнуться. – Кристина, ты тоже выходишь из комнаты!

Я торопливо натянул джинсы и футболку, затем собрал с пола свои вещи и покидал их в рюкзак. Покрутил упаковку из-под таблеток и прислушался к себе. Тишина. Никаких голосов и видений. Даже непривычно как-то. Застегнул молнию и прошелся по комнате, гладя кончиками пальцев корешки новеньких учебников за девятый класс в блестящих обложках. Наткнулся на пустой дневник, но уже подписанный красивым почерком: Лицей номер двадцать один. Сердце подпрыгнуло – это через дорогу от моей школы! Хотя чему я так радуюсь, там же есть какой-то парень. Да и где живет Крис, не имею представления, может, совсем в другой части города. Тщетно пытался вспомнить остановки на автобусе… И вообще, почему сегодня этот урод не провожал ее, а?

Я покрутился на месте, зацепился взглядом за крохотную фигурку слона на полке. Не раздумывая, схватил его и бросил в боковой карман рюкзака. Пусть знает, как мои вещи трогать! Даже придумал, что сделаю со своей добычей.

На кухне приятно пахло самой просто домашней едой. Горячий чай. Картошка с котлетами, открытая банка с маринованными огурцами, которые оказались сладкими на вкус.

– Это бабушка делала, – оживилась моя похитительница, когда я хрустел уже вторым.

– Классная бабушка. Познакомишь? – спросил я вполголоса, пока Маргарита Алексеевна разговаривала с кем-то по телефону.

И когда я успел стать таким смелым?

Крис покраснела и отвела взгляд. Ничего себе, как ее переклинило! После меня в одних трусах или мама ей мозги вправила? Или стояком своим ее смутил? Вспомнил, и самому стало стремно. Уткнулся в тарелку.

– Андрей, могу тебя подвезти, – предложила мама Кристины.

– Спасибо, прогуляюсь. Только забыл, где автобусная остановка.

– Я провожу! – быстро предложила шантажистка и тут же опомнилась, покраснела еще сильнее, резко набрала чай в рот, смешно надув щеки.

– Кристина проводит, – улыбался я, как дурак. – Маргарита Алексеевна, не говорите, пожалуйста, моим родителям, что я тут у вас без штанов танцевал, и Игорю Борисовичу тоже. Меня засмеют.

– Хорошо, Андрюш. Мне самой эти игры надоели. В последний раз она на будку трансформаторную залезла на спор.

– Зато прошла на следующий уровень, – не скрывая гордости, ответил Крис.

– Ты лучше молчи, пока окончательно не довела меня!

– А куда парень ее смотрит? Разрешает? Это же опасно.

– Какой парень? – нахмурилась женщина. – Нет у нее никакого парня. Кому она такая нужна? Глупая, нечесаная, с ногтями обкусанными…

– Мам!

Сегодняшний день определенно станет лучшим в моей жизни. Я не переставая улыбался сам себе, медленно шел по улице за Кристиной, которая тоже не сильно торопилась. Боялся загадывать, но все равно мечтал, думал, строил планы. Прокручивал в голове, как спросить ее номер, но так и не решился. Остается надеяться, что город маленький, не потеряемся.

Я достал телефон и включил съемку.

– Крис!

Она повернулась с неизменно вредным выражением на лице.

– Чего тебе!

– Улыбнись.

– Убери камеру!..

Она бросилась на меня и попыталась дотянуться до мобилы. Прыгала, касалась меня слишком часто, а я осторожно убирал от себя ее руки и смеялся.

– Хватит снимать меня, псих!..

Она запыхалась, волосы растрепались еще сильнее, да и у меня сердце бешено заколотилось в груди.

Я видел много таких шутливых потасовок у других парочек. Тех, что безумно хотят друг друга, но не знают, как сказать о своих чувствах. Они дерутся, толкаются, роняют друг друга в снег, на траву, а сами пьянеют от внезапной близости и желания. И я пьянел, когда она висла на мне.

Не нужна ей камера, я ей нужен!

Я легко развернул Кристину к себе, обнял одной рукой и направил камеру уже на нас.

– Улыбнись, – прошептал я на ухо, чувствуя грудью ее тяжелое дыхание. – Пожалуйста, Крис, улыбнись! Я хочу.

Она сделала это. Ласково, смущенно, искренне. Моя…

Я достал слоника из рюкзака и поводил перед ее личиком.

– Узнаешь? – И на всякий случай отпрыгнул назад.

– Ты?! Верни живо!

– Завтра на стадионе в два часа дня. Приходи одна, или…

Я сделал вид, что роняю фигурку, но быстро поймал.

– Верни, Андрей!

Кристина смешно топнула ножкой.

Я покачал головой и вбежал в подъехавший автобус:

– Завтра в два часа, Крис, или он умрет! – Шутливо провел большим пальцем по шее до того, как закрылись двери, но успел увидеть улыбку на ее губах.

– А если умрет она? Как тебе это понравится, Андрюша?..

Голос вернулся слишком неожиданно. Только он всегда был рядом: в комнате Крис, на кухне, пока беззаботно болтал с ее мамой. Он возвращается всякий раз, стоило хоть ненадолго вырваться из ступора, вызванного препаратами. Он не впервые угрожал… Загонял в ловушку, из которой не было выхода.

– Уходи, уходи, уходи.

Слоник в руках сменился упаковкой с таблетками. Интересно, вспомню ли я о запланированной встрече с Крис и буду ли чувствовать то же самое, что сейчас?

– Уходи, уходи, уходи из моей головы, Андрей!

Андрей впал в привычную кататонию и безэмоционально уставился в окно.

Не могу ей навредить.

Не хочу ей навредить.

Боюсь ей навредить… Кто ты такой?

 
Вновь тело потеряло тень.
Шальную ночь безликий день
Меняет незаметно.
И память забирает в плен
Холодный стон былых измен.
Теперь я тот, кем раньше не был
Я – тот, кем не был.[21]21
  Metheora – «Кто мы?»


[Закрыть]
 

Глава 12. Какой у тебя номер телефона? / Wie ist deine Telefonnummer?

Ноги приятно пружинили. С каждым днем тело наливалось силой, вспоминало, каким было до комы. Только разум не спешил очнуться ото сна, сопротивлялся, не хотел вспоминать, предупреждал, что правда окажется слишком ужасной. Но я не верила. Найду способ отыскать себя настоящую. Мечтаю познакомиться с той Кристиной.

Бежала последние двести метров до своего тауна под рев любимой группы Андрея. Каждая песня словно открытие, про меня, про мой мир и реальность.

 
Вновь тело потеряло тень…
 

Каждый день отчаянно пытаюсь вспомнить.

 
Теперь я тот, кем раньше не был.
Я – тот, кем не был…
 

А близкие люди не помогают. Не пытаются рассказать, не дают ни единого шанса вернуть мою душу.

Один из людей, знающих что-то, сидел на крыльце и ковырялся в телефоне. Вместо приветствия, согнулась пополам и уперла руки в колени. Финальное ускорение далось нелегко, да и появление Вити вышибло остатки воздуха из легких.

– Привет, Крис.

Он сильно похудел и выглядел бледным пятном даже на моем фоне. А я за время своих пробежек успела немного подзагореть. Интересно, от чего он лечится в Германии? Явно что-то серьезное.

– Привет. – Я наконец отдышалась и встала в полный рост.

Я не знала, как начать с ним разговор. До сих пор злилась на то, что Витя взял и отключился в самый неподходящий момент, а затем пропал на четыре недели, не выходя на связь.

– Прости меня за ту сцену по скайпу.

Он словно мысли прочитал и опустил взгляд. Даже стыдно немного стало. И как он это делает? Поступил плохо он, а извиняться хочется мне.

– Уже простила. В конце концов, ты не обещал ничего, – пожала я плечами и попыталась обойти парня, чтобы попасть домой.

Витя вскочил со ступенек и схватил меня за руки.

– Поговорим?

Он спросил с такой отчаянной мольбой, что отказать было нереально, да и моя показная холодность начала спадать. Мне самой этот разговор необходим, ведь Витя знает что-то важное обо мне.

– Только не на улице. А еще я переодеться хочу, с меня пот ручьями. Давай в дом.

Я проводила гостя на кухню, а сама поднялась к себе, сбросила с себя спортивные штаны и запрыгнула под душ. Тянула время. Отчего-то казалось, что Витя не расскажет ничего хорошего. Вот она ирония: месяц сходила с ума от ожидания и догадок, а когда пришло время ответов, захотелось сбежать через окно.

Я сунула голову под теплые струи воды. Прелесть коротких волос в том, что после достаточно встряхнуть их, и они почти сухие. Я обмоталась полотенцем, посмотрела на себя в зеркало и мысленно пообещала справиться с тем, что выложит этот парень.

Резко открыв дверь, я едва не ударила кого-то по ту сторону.

– Анд…

Он зажал мне рукой рот и придавил к стене.

– Тс-с-с-с!..

Не бывает таких реалистичных галлюцинаций: слышу тяжелое дыхание, чувствую запах кондиционера для белья на его черной футболке. Каждая клеточка трепещет, когда теплая ладонь гладит меня по щеке, а темные демонические глаза смотрят все с той же непередаваемой тоской.

– Скучал, – прошептал он, и от его голоса внутри все переворачивается. – Как же я скучал, Крис!..

Тянусь к нему. Живой. Осязаемый. Мой… Но все равно мертвый. Сошла с ума окончательно.

– Ты не послушалась. Просил же уехать!

Во взгляде укор. Он убрал руку, чтобы я могла сказать хоть что-то в свое оправдание.

– Не хочу убегать. Кого мне бояться, Андрей? Мы справимся вдвоем, только останься.

С горькой усмешкой тычет себя в грудь.

– Меня бойся. Я не принадлежу себе. Мои кости у него, Крис. Я мертв.

– Зачем я этому человеку? Почему он желает нам зла? Андрей, скажи прямо! Хватит загадок, устала. – Вцепилась ему в футболку, с трудом сдерживая слезы.

– Прости меня, Крис. Все из-за моей любви к тебе. Ему это не понравилось. Он отнял тебя у меня, убил…

– Но я жива! Я здесь, Андрей.

Я трясла его за плечи, а он не вырывался.

– Потеря памяти все равно что смерть, Крис. Из-за меня ты все забыла: родителей, себя, нас.

– Что ты сделал, Андрей?

– Я… Я… Это не я. Я бы никогда. Я просто сделал фото… Случайно. Ужасное фото. Я удалял его… А оно возвращалось. Он слал его мне, чтобы показать, к чему привело мое желание быть с тобой. Я не хотел, Крис, я любил тебя. Оно в том чертовом альбоме… Я спрятал его там, где все случилось. Там, где ты умерла первый раз. Мне нужно было смотреть на него, чтобы знать о последствиях наших нездоровых отношений.

– Сколько раз я умирала?

Андрей отогнул три пальца.

– Прости. Не смог отказаться от тебя. Даже сейчас. Поэтому умоляю, уезжай, чтобы больше никогда тебя не нашел. Он не оставит тебя. Мы связаны, у него мои кости…

– Тогда заберем их. Вместе!

Он грустно и обреченно усмехнулся.

– Это невозможно. Я невозможен, Крис. Мне пора.

– Нет! – Все еще держала его за футболку.

Андрей настойчиво пытался убрать мои руки, но я не сдавалась. Видела, как его лицо искажается от боли.

– Пусти! – Голос двоился, из него ушла нежность, уступив место чему-то злому и угрожающему. – Ты не понимаешь! Пусти меня!

Крепче держать его. Всегда.

Андрей издал низкий рык и больно сдавил мои запястья, заставляя сдаться и разжать пальцы, а затем грубо оттолкнул. Я ударилась затылком о дверь ванной, и голову прострелила страшная боль, от которой вся я разлетелась тысячами осколков… Собрать их обратно. Стекло за стеклом… Как же мучительно… Пальцы в крови, я в крови.

* * *

– Ты странно себя ведешь, Андрей. Можно нормально сказать? И что это за номер?

– Я телефон свой куда-то просрал вместе с курткой. Короче, нам надо расстаться.

– Охренительная шутка. Мне начинать смеяться?

– Я не шучу. Все кончено.

– Опять сезонное обострение под названием «я шизофреник, и ты достойна лучшего»?

Как он меня достал этим. Почему не может просто успокоиться. Плевать мне, что он псих. Возможно, я глупая и недалекая, но люблю его таким. Он никогда не навредит мне, я знаю. Даже таблетки уже второй месяц не пьет, и все хорошо. Только родители его не знают об этом. Обманываем их.

– Нет, просто ты мне надоела. Хочу встречаться с другими девушками.

Ага, он сам себе не верит и из меня дуру делает. Вот только вся эта ерунда меня дико злит.

– Хорошо. Только забери меня отсюда и катись куда хочешь. А то уже темнеет, и я не уверена, что автобусы еще ходят.

– Откуда забрать?

Звучит взволнованно, и мне становится страшно.

– С нашего места, Андрей. Ты эсэмэску мне прислал, думала, сюрприз готовишь.

Молчит.

– Андрей! Ты пугаешь меня.

– Иди к дороге. Быстро. Я сейчас приеду, Крис. Ни с кем не разговаривай!

– Андрей!

– Живо к дороге, я еду!

Придурок.

Я огляделась. Спасибо, блин, большое, Андрюша. Теперь и у меня паранойя. Чувствую на себе чей-то взгляд. А, к черту! Иду к дороге и отчетливо слышу шаги за спиной. Нервы сдают, ныряю с тропинки в лес и бегу не разбирая дороги, пока легкие не начинает разрывать от боли. Прижалась к дереву, пытаясь отдышаться, и замерла. Тишина, только мое прерывистое дыхание и бешеный перестук в висках. Вот же чокнутая! С кем поведешься…

Рингтон так некстати разорвал сумерки криками вокалиста и оглушительными гитарными рифами.

 
Призраки выцветших дней
Бьются в закрытую дверь.
 

На экране мобильника высветилось имя – Андрей. Но…

 
Я слышу все эти голоса.
Так громко в висках
Молитвой звучат иной.
 

«Я телефон свой куда-то просрал…»

 
И в горле осколками слова,
                         что я не сказал…
 

«Иди к дороге. Быстро. Я сейчас приеду, Крис».

 
Как любил тебя до смерти.
 

«Ни с кем не разговаривай!»

Любил! Я на мгновение почувствовала облегчение в собственных воспоминаниях. Андрей все-таки любил меня. Вот что было в этой песне! Вот только песня кончилась…

Дрожащими руками я сбросила вызов. Чувствую, что уже не одна. Посмотрела наверх…

– Привет. Андрея ждешь?

Он убрал знакомую мобилу в карман.

– Привет. А ты кто такой? – Не могла разобрать лица в темноте.

– Он не рассказывал обо мне? Вот засранец!

– Кто такой и почему у тебя его куртка и… глаза?!

– Нравится? Крис. Моя Крис.

А дальше только… боль. Бесконечная. Всепоглощающая. Ору, не в силах это терпеть, но мои губы неподвижны. Я умерла. Или нет?

* * *

Вырывалась из цепких рук, извивалась змеей. Не даться. Андрей скоро придет. Он спасет меня от этого человека.

Тело пронзала боль. Оно до сих пор помнило, знало, что сейчас случится, лишь разум отказывался верить, покрылся защитной скорлупой, пытаясь отрешиться. Не слушать, не чувствовать, не кричать…

Умереть.

Это было не с тобой, Кристина! Это другая девушка! Она уже давным-давно исчезла. Ее больше нет.

Но тело было несогласно с этим решением. Продолжало пульсировать, заставляло вернуться в тот день, прожить его снова.

Андрей! Андрей! Спаси меня!

– Крис! Моя Крис…

Не его голос. Чужой, злорадный.

– Крис!

Все мои ощущения сконцентрировались на дрожащих веках. Сделала усилие и открыла глаза. Лес и незнакомец исчезли, но затылок продолжал гудеть.

– Не надо, Крис. Остановись. Ты делаешь себе больно, – просил Витя.

Он сидел сверху, держал меня одной рукой, подложив другую под голову.

Полотенце лежало рядом, но никого это не волновало.

Парень недоверчиво смотрел мне в глаза.

– Что случилось?

Двинуться с места не получилось. Витя был куда сильнее, а его ладонь приятно гладила затылок.

– Ты кричала. Громко и страшно, Крис. Когда я прибежал, то увидел, как ты бьешься головой о пол. Мне пришлось остановить тебя, извини…

– Все нормально. Спасибо. Мне жаль, что ты увидел это. Можешь отпустить, я больше не буду…

Витя посмотрел на меня еще с мгновение, словно решая внутреннюю дилемму, а затем выдохнул:

– Я пытался покончить с собой. Давно, лет семь назад. Просто не мог терпеть болезнь, сжиравшую меня каждый день. – Он продолжал выводить узоры на моем затылке. – Я переборол это. Сумел. Вот тебя встретил…

– Я не хочу убивать себя, Витя. Честно. Не знаю, что случилось.

Он кивнул сам себе и отпустил меня.

– Ты красивая.

Он не отводил взгляд, а я совершенно не смущалась. Разучилась еще в больнице. Мое отношение к собственному телу давно стало каким-то отрешенным, словно позаимствовала чужую оболочку на время.

– Спасибо. – Потянулась за полотенцем.

– Давай помогу. – Он легко поднял меня на руки и осторожно усадил на диван в зале, а затем, не спрашивая разрешения, зашел в мою спальню и принес одеяло. – Ты очень холодная, Крис. Не вставай, сейчас вернусь, и поговорим.

– Вить, – позвала я, когда он уже занес ногу над ступенькой.

– М-м?

– Ты никого не видел здесь несколько минут назад?

Он нахмурился и отрицательно покачал головой.

И на что я надеялась? Андрей иллюзия. Мой долгоиграющий глюк, который снова решил появиться. Знать бы, почему именно сейчас? Мое чувство вины из-за Вити? Не хочу идти дальше? Я простонала и откинулась на спинку дивана. Какого черта только что произошло? Тот самый лес, где Андрей бежал за мной, а я ударила его камнем в плечо. Как связать все это в одну историю? Давно не писала свой тайный дневник. Может, пора?

Витя вернулся с первого этажа с двумя чашками чая и поставил их на кофейный столик.

– Пей.

Я взяла ближайшую к себе, пригубила и тут же закашлялась.

– Крепкий.

– Так надо.

Помолчали. И почему нельзя отмотать все на тот день, когда он стащил с себя толстовку вместе с футболкой. Тогда я почти поверила, что смогу быть нормальной. А теперь очень сильно сомневаюсь.

– Чем ты болеешь?

Мой вопрос не застал Витю врасплох, и он на выдохе ответил:

– Лейкемия.

– Ты умрешь?

– Как и все люди когда-то, – как-то напряженно рассмеялся он. – Но не завтра. Прогнозы хорошие, и пересадка в свое время прошла успешно. Просто нужно наблюдаться периодически, но это лишь подстраховка. Я здоров.