Читать книгу "Найди мои кости"

Глава 19. Ты любишь его? / Liebst du ihn?

Он осторожно коснулся губами бледного лба, а камера в моих руках задрожала, смазывая картинку, но я продолжал смотреть за ними, надеясь, что все это мне лишь кажется. Витя не мог так поступить со мной, он знал, как сильно я люблю Крис. Хотел наплевать на все запреты и рвануть к ним, остановить, выяснить, какого черта происходит? Он должен был просто отнести ее в приемный покой, заручившись нехитрой легендой, что помог случайной девушке на улице.

Подъехало такси. Витя открыл для Кристины дверь и наклонился, так что я не видел их обоих, и только мое воображение щедро подкидывало сцену нежного прощального поцелуя.

Машина отъехала, и я с ужасом осознал, что уже давно вышел из укрытия, а мой приятель сверлит меня недобрым взглядом. Миг, и он уже почти бежит ко мне, а я продолжаю стоять истуканом, словно меня опять накачали препаратами.

– Больной урод!

Витя вырвал у меня фотоаппарат и швырнул в ближайшее дерево с такой силой, что до нас обоих донесся звук разбитого стекла и треснувшего пластика.

Нужно будет вытащить карту памяти…

– Ярцевы рассказали мне, что ты за мразь. А я ведь тебе помогал. Ключи от дачи своих знакомых дал. Ты зачем возил туда Кристину? Начатое докончить хотел?

Оцепенение резко спало, и ярость запульсировала на костяшках дрожащего кулака. Я кинулся на него, мечтая сделать ему так же больно, как сделал он мне своим предательством и словами. Но Витя слишком легко перехватил мой удар, не скрывая на губах глумливой усмешки, а затем резко заломил руку мне за спину и толкнул так, что я рухнул на колени, стиснув зубы.

– Что, с парнями сложнее, чем со слабенькой и доверчивой малолеткой?

– Я не делал этого!

– О, да, официально твоя вина не доказана. Скажи спасибо своему папаше, подтасовал улики, позволил тебе помыться перед экспертизой. Так же все было? Слыхал, его поперли из органов. В охране теперь работает. А ты тоже недалеко ушел, на хлебозаводе машины теперь загружаешь, герой?

– Что у вас с Крис? – механическим голосом спросил я Витю, игнорируя все нападки, а он еще сильнее дернул меня за руку. – Ты спал с ней?

– А тебе какое дело? Хочешь новенькой фантазией для дрочки разжиться? Старое уже не вставляет?

Я толкнул ногами землю и вырвался из захвата, ударив бывшего друга плечом в грудь. От неожиданности он потерял равновесие и опрокинулся на спину, а я уселся сверху, схватил его за горло и занес кулак.

– Ну давай, покажи свое истинное нутро, – прохрипел Витя.

– Я не делал этого с ней. Я бы никогда!.. – Я ослабил пальцы и разжал кулак.

Вокруг нас уже собиралась толпа, они щелкали камерами телефонов и не спешили ввязываться в разборку.

– Но ты сделал. А знаешь, что самое интересное? Крис лишилась памяти и не может указать на тебя. Только она частенько говорит о страшных черных глазах, которые преследуют ее в кошмарах. Есть идеи, кого она так боится? А я вот догадываюсь. Посмотрись в зеркало – увидишь.

– Я хотел спасти ее… – убеждал я сам себя, даже отчаяннее, чем Витю.

А если все случилось, как он говорит?

– Ты спасешь ее, если будешь держаться подальше. В курсе, что, если Игоря и Маргариту лишат родительских прав, Крис отправится в психдиспансер?

– Я тяну с судом до ее совершеннолетия. Пытаюсь выиграть время.

Витя громко рассмеялся, даже не пытаясь вырваться.

– Она недееспособная, Андрей. Даже после восемнадцати ее могут упечь в дурку! Ей нужен опекун, а ты отнял у нее родителей. Или это все было частью твоего плана? Верно?

– Нет.

Мысли путались. Я на самом деле хотел, чтобы нам никто не мешал. Но никогда бы не пошел на такой шаг. Не стал бы провоцировать их. Меня кто-то сдал, рассказал о тайных встречах на даче и в квартире.

Это Он! Крис все еще в опасности, несмотря на отсутствие голоса в моей голове. Он рядом, я чувствую.

Меня, наконец, оттащили и отшвырнули в сторону, сопровождая действия отборнейшей руганью. Витя крикнул кому-то, чтобы меня не трогали, и я продолжал слушать угрозы, когда медленно поднялся на ноги, захромал к разбитой камере и повесил ее на плечо.

– Не оставляй ее одну, приглядывай, – задержался я напротив бывшего друга и посмотрел ему в глаза.

– Угрожаешь? – холодно поинтересовался Витя.

– Нет. Тот, кто сделал это, на свободе.

– Да, ты чертовски прав, Андрей. И это ты.

Я мотнул головой.

– Он злое, Витя. Смотри в оба. Сейчас Он затаился, но я не верю этой тишине. Позаботься о Крис.

– Не переживай, я прослежу, чтобы ты к ней не приближался. Никогда!

* * *

В темной комнате Витины волосы выглядели серо-синими, словно впитали в себя весь сумрак нашей квартиры, и теперь слегка мерцали при каждом движении. Я накрутила одну особо длинную прядь на палец, любуясь мистическим отблеском.

Что я чувствую сейчас? Это любовь? Сложно разобраться. Мы лихо перескочили стадию трепетных свиданий, смущения, случайных поцелуев и замирания сердца. Меня поставили перед фактом, что этот человек – моя судьба, а я поверила. Ошиблась?

Скорее всего, нет. Свидания, поцелуи и трепет наверняка были, но отчего-то я помню только Андрея.

Хаотичные обрывки поднимаются из глубин моего подсознания, путают, заставляют сердце сжиматься в мучительной истоме, которой нет выхода, даже сейчас. Я крепче впилась в плечи с выступившими капельками пота, выбрасывая из головы черноглазого парня и пытаясь заполнить себя до краев другим человеком. Тело, мысли, чувства… Хочу отдать ему все, но не получается. Даже зная, каким чудовищем оказался мой любимый, не могу стереть его снова.

– Посмотри на меня, – ласково попросила Витю и взяла его лицо в ладони.

Полуоткрытые губы, тяжелое дыхание, затуманенный взгляд. Он попытался поцеловать меня, но я уперлась руками ему в грудь.

– Нет. Хочу смотреть на тебя. Хочу видеть, что это ты. Это ведь ты?

Он шумно выдохнул:

– А кто еще?

– Не знаю.

– Это я.

– Ты.

– Я люблю тебя, Крис.

Я резко убрала ладони, запуталась в его волосах на затылке и прижала ближе. Слишком трушу, чтобы молчать. Слишком страшно сказать правду. Выигрываю время. Я вложила в поцелуй всю свою благодарность. Надеюсь, поверит, пока я не вспомню или не полюблю его уже по-настоящему. К счастью, собственное тело не пришлось убеждать и обманывать, оно откликнулось яркой вспышкой на наше последнее движении, заставляя меня чувствовать себя еще хуже. Виню себя за то, что мне хорошо, за то, что почти счастлива.

– Не обидишься на меня, если я оставлю тебя минут на пять? – немного смущаясь, спросил Витя.

– А ты куда?

– В душ. Или можешь пойти со мной. Там двоим вполне хватит места. Мы уже проверяли.

– Да, – быстро согласилась я и резко села в кровати.

Оставаться одной в комнате сейчас не хотелось. В каждом темном углу мерещилось чужое присутствие, рождая новые витки паранойи.

– Ну, пошли.

Он протянул мне руки и помог спуститься на пол, смеясь над моими нелепыми попытками обмотаться одеялом.

– Я сейчас! – Оставила Витю настраивать воду, а сама метнулась к входной двери.

Убедившись, что все замки закрыты, я накинула цепочку на всякий случай и с чувством выполненного долга вернулась к мужу, который уже стоял под горячими струями, наполнявшими душевую кабинку белесым туманом.

Я скользнула взглядом по идеальным рукам, груди, засмотрелась на красиво очерченные мышцы пресса, пока не увидела внизу живота бледный шрам, слишком длинный и глубокий, чтобы быть случайным порезом.

– Вить, – тревожно позвала я парня, едва различая собственный голос за шумом воды.

– М?

– Что это? – вытянула я руку и указала на свою жуткую находку.

Он сглотнул и инстинктивно прижал ладони к шраму. Поздно! Я уже заметила это.

– Крис, давай не сегодня… – Он попытался улыбнуться и затянул меня к себе под душ. – Завтра расскажу.

– Нет. – Увернулась от его попытки поцеловать меня. Очень знакомый прием, только я на него не поведусь. – Никаких секретов! Ответь, это Андрей с тобой сделал?

– Хотел бы сказать «да», но нет, Крис. Теплов уже был мертв… Не думай ни о чем. Оставь. В этот раз все будет по-другому. Я не натворю ошибок, – пообещал Витя, а у меня подкосились ноги, и я уперлась спиной в запотевшее стекло.

«Обещаю, что буду хорошим в этот раз».

– Кто порезал тебя? – продолжала я сверлить его пытливым взглядом.

– Ты была не в себе. Я что-то не то сказал в тот день. Помнишь, я говорил тебе о триггерах? Случайно брошенная фраза, неловкое движение могут запустить твою амнезию или тревожность. Тебе что-то померещилось, как с мамой, и ты бросилась на меня с ножом. Наваждение прошло мгновенно. Ты тут же вызвала скорую, а я до их приезда придерживал кишки руками. Было весело, – вполне искренно рассмеялся Витя, а я сползла на пол душевой кабины и сдавила виски.

Мама, Витя… Что это за триггеры такие, заставляющие меня бросаться на дорогих и близких людей? А не сделала ли я нечто подобное с Андреем, и теперь все вокруг отчаянно покрывают меня? Родители, муж… В свете этого, поступок Теплова-старшего кажется вполне логичным. Вручить оружие, чтобы я сама наказала заговорщиков, виновных в исчезновении и смерти его сына. Я вполне управляемая опасность в руках тех, кто знает, как мной манипулировать.

А теперь отец Андрея на свободе и скрывается, а я сама уехала из охраняемого поселка в обычную квартиру…

До меня отчетливо донесся перезвон цепочки в коридоре.

– Ты это слышал? – Я резко вскочила на ноги, выключила воду и принялась напряженно вглядываться сквозь густой пар.

Последние капли сорвались вниз слишком громким хлопком, который разлетелся по всей квартире оглушительным раскатом.

– Крис? – Витя нахмурился и посмотрел мне через плечо. – Что там?

– Там кто-то есть. – Я вцепилась в ручку душевой кабины.

– Там никого. Дверь закрыта, милая.

Он коснулся губами моего плеча, заставив меня вздрогнуть.

– Но я слышала…

– Тебе показалось, Крис. Не иди на поводу своей паранойи. Борись и верь мне, как я тебе верю. – Он положил мою руку на свой шрам. – Это доказательство того, как сильно люблю тебя. В этой квартире только ты и я.

Теперь, когда под пальцами проступала выпуклая полоса, странно, но мне стало немного спокойнее. Не хочу повторить подобное. Вот он, результат моих страхов. Витя прав – нельзя поддаваться! Только я все равно мечтаю схватить ножницы и рвануть в темноту на поиски своих демонов.

– Хочешь, я посмотрю? А ты подождешь меня тут, чтобы тебе не было так страшно? – предложил он, чувствуя, как все мое тело бьет крупная дрожь.

– Все нормально, это от холода. Там никого нет, показалось. – Потянулась к вентилю и снова включила горячую воду.

– Тебе нужно расслабиться, Крис. Пока ты со мной, ничего плохого не случится. Обещаю.

Он выдавил шампунь на ладонь, усадил меня к себе на колени и запустил пальцы в мои волосы, взбивая пену и лаская старые шрамы на затылке.

Его сладкий шепот, нежные движения погружали в транс, отгоняли ужасы. Все хорошо, я буду бороться, я смогу, ради него.

Витя вытащил из держателя душевую лейку и осторожно смыл шампунь, продолжая гладить короткие пряди и крутить их между пальцев.

– Ты такая красивая, Крис!..

Я развернулась к нему, просто чтобы убедиться, что позади меня все тот же голубоглазый парень с налипшими на лоб светлыми волосами.

Подозрительные шорохи в квартире исчезли, стоило мне коснуться его губ. В висках застучало, а в ушах раздался приятный гул, смешанный с льющейся водой и громким дыханием.

Мы долго делили одно полотенце на двоих, чистили зубы и смущенно улыбались. День казался бесконечным, и мы оба порядком вымотались. Поставив щетку в наш общий стаканчик, Витя вытащил из шкафчика органайзер для таблеток и бутылку с водой.

– Столько нужно всего принимать, боюсь запутаться…

Он виновато потряс яркой коробкой.

Я уже и забыла о тяжелом заболевании моего мужа. Но он и не кажется мне больным. Самый обычный парень.

Я терпеливо ждала, когда он примет лекарства, и наблюдала, как разноцветные таблетки тают в лоточке.

Последнюю он задумчиво взвесил на ладони, размышляя о чем-то, и мое сердце подскочило к горлу, когда я заметила буквенные обозначения на оболочке. Та самая! Такие пил Андрей от шизофрении!

– Что-то не так?

Витя сделал глоток и вопросительно посмотрел на меня.

– От чего все эти лекарства?

– По-разному… Некоторые глушат иммунитет. Часть для снижения нагрузки на печень. Есть витамины и успокоительное…

Он пожал плечами и убрал коробку на месте.

– Успокоительное? У тебя какие-то проблемы?

Идиотский вопрос. Конечно у него проблемы. Одна как раз живет с ним в одной квартире и в любой момент может наброситься с ножом.

Он беззвучно рассмеялся и потрепал меня по влажным волосам.

– Я очень плохо сплю, Крис. Надеюсь, скоро все наладится и необходимость в этих таблетках отпадет.

Я выдавила из себя рассеянную улыбку, все еще косясь на шкафчик с лекарствами. Не слишком ли мощный препарат от бессонницы. Андрея он превращал в жалкое подобие человека. Хотя, может, если Витя пьет их только на ночь, тогда эффект иной?

В спальне все так же задумчиво я натянула смешную пижаму со штанишками и забралась под одеяло, отгоняя назойливые буквы.

Витя гремел чем-то в коридоре, видимо, проверяя замки. Надо же, и его я заразила своей паранойей. Неудивительно, учитывая, что Теплов-старший на свободе и никто не знает, где он.

Затем до моего слуха донеслось тихое бормотание. Витя с кем-то разговаривал, но я не могла разобрать слов ни его, ни собеседника. Хотела уже выглянуть в коридор, но услышала шаги. Сердце снова сжалось от страха, но на пороге спальни появился мой муж.

– Кому-то звонил?

Как выключить эту подозрительность?

– М? – нахмурился Витя.

– Ты с кем-то говорил.

– А… – Снова этот милый смешок. Начинаю подмечать за ним приятные мелочи, которые безумно нравятся мне. – Дурацкая привычка проговаривать все вслух. Дверь закрыл, утюг выключил. Типа того. Когда так делаешь, не приходится возвращаться и перепроверять.

– Не думала, что и ты страдаешь провалами в памяти.

– Ой, назови мне хоть одного, кто этим не грешит и ничего не забывает.

Вот так простыми фразами, жестами он заставляет меня улыбаться и чувствовать себя нормальной. Даже если это не любовь, то весьма неплохое начало. Витя откинул одеяло и лег рядом, нежно прижимая меня к себе. Я повернулась к нему лицом и положила руки на грудь, где под пальцами мерно стучало сердце. Дыхание моего мужчины выравнивалось, и он довольно быстро уснул, лишь слегка ослабив объятья.

Было в нем нечто смутно знакомое, что-то в чертах, в легкой полуулыбке, но я никак не могла понять, что именно. Возможно, пробуждаются мои воспоминания о наших отношениях. А я ведь даже толком не поняла, как и где мы познакомились. Витя так и не рассказал. Я подавила в себе жгучее желание разбудить его и выяснить. Утром обязательно узнаю все детали. Думаю, ему будет приятен мой интерес. Хочу, чтобы ему было хорошо и он больше не пил те ужасные таблетки. Как Андрей когда-то.

Снова мысли об Андрее стянули грудь. Я уже начинала злиться на мертвого парня за то, что он никак не может оставить меня в покое.

Я поворочалась еще несколько минут без сна и осторожно выбралась из объятий, напоследок поцеловав Виту в полуоткрытые губы.

Он настоятельно советовал не кормить паранойю, и я не пошла проверять входную дверь. Вместо этого скользнула в ванную и достала органайзер с таблетками. Отщелкнула замочек и вытащила ту самую. Спутать ее я никак не могла. Помню, как мы Андреем выбрасывали эти же самые таблетки в Москву-реку, смеялись, целовались на берегу и строили планы на будущее. Он был таким живым и счастливым! Если бы я только знала, к чему приведет мой собственный эгоизм и желание сделать больного парня нормальным.

Подозрения снова начали душить. Откуда у Вити такие же таблетки? Андрею их доставали из Германии через каких-то… Возможно, в той клинике, где лечился от лейкемии мой супруг, такие препараты выписывают как аскорбинку? А еще и лейкемия. Саша Теплов умер от нее много лет назад.

Ничего не получается. Я продолжаю копаться и искать связи. И их очень сложно игнорировать. Но самой мне во всем этом точно не разобраться. Да и нужно ли? Зачем я только попросила Станислава проверить камеры? Что я рассчитываю увидеть на записях? Покойника?

Я убрала таблетки обратно, стараясь поставить коробку на прежнее место, побрела в зал, старательно не глядя на входную дверь. Она закрыта! Я не слышу никаких странных шорохов в квартире. Я не чувствую, что за мной следят! В квартире только я и Витя!

В комнате все еще пахло разлитым какао. Я подошла к дивану и погладила пальцами липкое пятно, улыбнулась, проигрывая в голове подробности ночи, мои новые, настоящие воспоминания. Их я точно не потеряю. Главное – отговорить Витю выкидывать диван. Мне он определенно нравится. Хочу каждый день видеть это пятно и думать о том, что случилось после.

Я обернулась, по-новому разглядывая обстановку, которой была окружена последние недели, натолкнулась на открытую створку шкафа с одеждой. Вещи Вити были в легком беспорядке, словно совсем недавно здесь что-то искали. Я пригладила чуть смятые футболки и тихонько прикрыла шкаф. Наверно, стоит заканчивать свои полночные приключения и идти спать. Нервы снова стали шалить, а спины отчетливо касалось чье-то хриплое дыхание.

Не кормить паранойю! Не идти на поводу своих страхов! В квартире никого, кроме меня, моего мужа и…

В темноте его глаза казались особенно черными, а застиранный принт на груди излучал серебристое сияние. Наушники змеей обвивали бледную шею с проступающими венами. Он больше не выглядел милым влюбленным парнем. Андрей был зол. Сгреб меня в охапку и зажал рот рукой как раз в тот момент, когда я собиралась закричать и позвать на помощь.

Прости, Витя. Я не справилась. Мое безумие взяло верх. Опять…

Глава 20. Куда ты хочешь пойти? / Wo willst du hin?

Я перебирала ногами в воздухе, пыталась вырваться, укусить, но мой бывший, ныне мертвый парень, оказался на удивление силен и уверенно тащил меня по коридору к входной двери, которая была распахнута настежь. Цепочка беспомощно висела. Я ожидала, что она будет разорванной, но не открытой изнутри! Хотя что это я? Зачем призраку двери?

Андрей схватил с комода ключи от машины и подтолкнул меня вперед. Босые ноги неприятно коснулись холодного пола в подъезде. Парень озадаченно посмотрел на мои стопы, бросил взгляд обратно на квартиру и простонал.

– Крис, умоляю, только без глупостей. Сейчас кроссовки тебе принесу.

Он это серьезно? Без глупостей? После всего, что узнала, после всего, что произошло со мной?

Стоило ему убрать руку, как я сразу попыталась закричать на весь подъезд. Ладонь тут же зажала мне рот, а Андрей испуганно заозирался. Но никто не услышал моего невнятного вопля, быстро перетекшего в тихое мычание.

Раздраженно стукнув кулаком по кнопке вызова лифта, мой бывший оставил попытки вернуться в квартиру за обувью, а я, к своему стыду, пожалела, что не позволила ему это сделать. В кроссовках было бы определенно лучше.

Едва створки лифта за нами закрылись, Андрей отпустил меня и долго-долго вдавливал кнопку первого этажа, словно за нами гнались.

– Почему я опять тебя вижу? – спросила я парня.

– Потому что ты не послушалась. Я сказал тебе уехать туда, где никто тебя не найдет, даже я. Но все стало только хуже. В этот раз Он подобрался слишком близко к тебе. Я успел в последний момент, Крис. Если я рядом, значит, и Он где-то поблизости. Моя смерть его не остановила.

– Значит, ты все-таки мертв?

Тупая боль, давно поселившаяся в груди, снова дала о себе знать.

– Да. Кричать больше не будешь?

Лифт остановился.

– Если ты скажешь правду обо всем.

– Обещать не могу – я помню не больше твоего. Так получилось, что наши с тобой воспоминания связаны, Крис. Чем больше узнаешь ты, тем больше знаю я.

– Кто убил тебя?

– Тот же, кто сделал это с тобой. – Андрей шумно сглотнул и сжал кулаки.

– Твою смерть считают самоубийством из-за каких-то анализов ДНК. Да и меня, судя по экспертизе, тоже ты…

Я осеклась, глядя, как меняется в лице парень.

– Я разгадал этот ребус еще при жизни, Крис. Ответ был на поверхности. Я знал. Я знал, кто убийца… Кто-то помог мне это выяснить, кто-то дал подсказку… – Он схватился за голову. – Это было так просто и так нереально, что я сначала сам с трудом поверил. А потом я умер и все забыл.

Андрей зло пнул дверь подъезда.

– Куда мы идем? – Я неуверенно покосилась на блестящие осколки на асфальте.

– К твоей машине? Это же твое? – потряс он ключами в воздухе.

– Не совсем…

Я все еще стояла в нерешительности, боясь поранить о разбитое стекло ноги. Андрей, проследив за моим взглядом, сел на корточки.

– Садись ко мне на спину, донесу.

Я попятилась обратно к подъезду и поймала горькую усмешку на губах парня.

– Все-таки боишься меня, Крис. Я бы никогда не сделал тебе больно. Ты все для меня. Пожалуйста, не упрямься, у нас очень мало времени. Он скоро придет за мной.

– Лжец!

Андрей распрямился и с недоумением посмотрел на меня.

– Никогда не лгал тебе.

– Сейчас лжешь. Сказал, что больно не сделаешь. Но мне больно! Ты умер, и мне больно! Почему мне больно?!

– Крис.

В его глазах я видела собственное страдание. Ему было так же плохо, как и мне. Он мучительно рвался навстречу, останавливал себя, боролся, пока не отогнал терзавшие его сомнения.

Секунда – и я в его объятьях. Чувствую знакомый запах тела и кондиционера для белья, слышу в дребезжащих наушниках наши песни.

– Прости. Я не хотел умирать.

– Верю. – Потерлась носом о теплую грудь.

Его рука поднялась к моему лицу и невесомо коснулась подбородка. Андрей наклонился ниже, и я задрожала от безумного и естественного желания поцеловать его. Но я тоже не умею лгать.

– Я замужем.

– О.

Он часто-часто заморгал, его взгляд заметался по моему лицу, а руки опустились.

– Прости…

Я не могла смотреть ему в глаза. Самая страшная пытка на свете. Говорит одно, но я-то вижу, как ему плохо.

– Нет. Тебе не за что извиняться. Это же хорошо. Ты живешь дальше… Машина мужа, да?

Он пытался не подавать виду. Господи, нужно было соврать, умолчать, поцеловать. Но мне хотелось сделать все правильно: не обманывать дорогих людей, пусть один из них давно мертв, а о втором я почти ничего не помню.

– Да, машина его… О нет! Он остался в квартире! Тот человек может навредить ему! – Я бросилась к подъезду, но Андрей слишком легко поднял меня на руки и быстро понес прочь от дома, перешагивая через битое стекло.

– Нет. Твой муж будет в безопасности, если ты уедешь, Крис. Тот другой ищет тебя, на остальных ему плевать.

– А как же твой отец?

– А что с ним?

Андрей шагал к парковке и наводил брелок то на одну машину, то на другую.

– Никто не знает, где он. Ваш внедорожник нашли по дороге в Есенск. Как думаешь, это Его рук дело?

– Скорее всего, папа слишком близко подобрался… – тихо проговорил Андрей. – Тем более тебе нужно бежать, Крис.

– Ты поедешь со мной? – с надеждой спросила я парня, в глубине души надеясь на положительный ответ.

– Нельзя, Он преследует меня. Мне нельзя знать, куда ты уехала. Нам пора прощаться, Крис. Не уверен, что смогу вырваться еще раз. Он побеждает, а я слабею. Это наш последний раз.

– Нет, Андрей! Я не готова, пожалуйста, не уходи!

– Мы никогда не будем готовы, Крис…

Шепот ласково коснулся моего уха. Совсем рядом раздался писк снятой сигнализации, и я прижалась крепче к любимому мертвому парню.

– Постой, я столько всего хочу узнать. Это ты приезжал в Личково на угнанных машинах? – вцепилась я в ворот его футболки.

– Значит, их уже нашли?

– Да.

Андрей шкодливо улыбнулся.

– Да, это был я, Крис. Так глупо. Мчался к тебе, как сумасшедший. Неосознанно. Просто чувствовал, что ты там. Должен был повидаться. Даже не помня тебя, рвался навстречу.

В горле застрял ком. Еще немного, и мы расстанемся уже навсегда, а мне катастрофически не хватает времени надышаться им, наслушаться, насмотреться.

– Ты выкрал меня из больницы и отвез в недостроенный таун этой весной?

Он кивнул.

– Не мог позволить им сделать с тобой это.

Пальцы нежно погладили место, где мне делали пункцию, а затем Андрей бережно поставил меня рядом с машиной и замер, словно увидел что-то по-настоящему страшное.

– Это же… Крис, это ваша машина?

Его дрожащие пальцы нервно ощупывали холодный металл.

– Да, а что?

Не говоря ни слова, он открыл дверь и запустил руку в бардачок, вытаскивая на свет сторублевую купюру.

– Крис, кто твой муж? Как его зовут?

– Что такое, Андрей? Что все это значит?

Он рухнул на колени и схватился за голову, издавая жуткие хрипящие звуки, словно кто-то душил его. Карие глаза начали стремительно желтеть. Я наклонилась к нему, но Андрей ударил меня по руке и зарычал по-звериному, вскочил на ноги и бросился прочь с парковки, крикнув на прощание едва угадываемое слово:

– Беги!

* * *

Я смотрел на себя его глазами, видел, как сжимаются пальцы вокруг шеи, как синеют губы, продолжая шептать имя моей Крис, а капилляры на склерах лопаются, заливая угасающий взгляд алым. Слабое тело искалеченного собственным отцом мальчишки не могло сопротивляться. Я не мог сопротивляться! Это было безумием. Мы оба перестали дышать. Я на мгновение, он – навсегда.

Мертвое тело лежало на берегу, у самой кромки воды. Невыносимо было смотреть на его лицо. Мое лицо. Я наклонился, чувствуя чужую ярость, наполняющую мои мысли. Он злился на меня, и теперь мои пальцы напоминали когти хищной птицы. Я впился ими в мертвое лицо, уродуя, уничтожая любое сходство между нами. Тот Андрей не справился, трусливо обрек нас на смерть, и теперь мы оба мертвы, но я еще могу бороться, могу попытаться спасти нашу девочку от Него. Такого Он точно не ожидал!.. Или ожидал?

Память, словно подожженный бумажный лист, начала тлеть со всех сторон, а злорадный хохот в голове лишил последней надежды. Проиграл! Все оказалось зря. Я умер зазря!

Крис… Моя Крис. Вспомни меня! Думай обо мне, и я вернусь!

* * *

Иногда задаюсь вопросом: сколько еще может выдержать человеческое тело. Это тело. Тело парня по имени Андрей Теплов. Проверять не хочется, но тот другой голос предупредил, что я при любом раскладе погибну. Убить Его не позволит моя природа, оставить в живых – значит, обречь Крис на страшную жизнь, где за каждым углом поджидает Он. Остается верить, что с моей смертью Его интерес пропадет.

Это была удивительная, но такая короткая жизнь. Несмотря на все ужасы и боль, я был счастлив. Не хочу уходить, но мне говорят, что я не справился со своей задачей и не заслужил второго шанса. Если бы только они изначально озвучили правила, сказали, кто я! Я бы…

Ухмыльнулся сам себе.

Ничего бы я не изменил. Брата бы не спас. Да и не за этим пришел я в этот мир. Заслужил бы любовь родителей? Сомневаюсь. Любят просто так, а не за что-то. Притворяться и лгать, как оказалось, я тоже не умею, значит, и странность свою скрывать бы не смог, а тогда все вернулось бы на старые рельсы – таблетки, подозрения, замки на ящиках.

Он. Вот кому я должен был помочь. Не моя вина, что Он родился таким. Жизнь – не компьютерная игра, ты не выбираешь себе набор параметров, внешность и наличие болезней. Он тоже заслуживает жизни, даже после того, что сделал с Крис. А моя Крис? Какая у нее роль во всем этом? Будь у меня второй шанс, прогнал бы своего черноволосого ангела в том судьбоносном автобусе? Нет. Я эгоист. Я чертов эгоист! А еще слишком часто повторяю слово «черт». Им это не нравится. Они твердят, что такой, как я, должен быть идеален во всем. Да хрена с два. Если у меня и возможность ругаться заберут, тогда точно двинусь.

Черт, черт, черт! Слышите? Могу еще раз двадцать повторить, чтобы там всем икалось. Хотя я же чертей поминаю, значит, икать будете не Вы. Хохотнул. Да, я уже двинулся. Окончательно.

Я крепче сжал костыль. Не виню отца. Что еще он мог подумать, когда увидел растрепанную Крис на заднем сидении. А о чем я думал, когда затащил ее в тот самый лес? Хотел, чтобы она назвала имя своего мучителя, чтобы вспомнила. Мне так важно, чтобы она знала, это не я сделал. Я люблю ее и буду любить, даже после всего…

Я посмотрел на часы.

Даша должна вот-вот приехать на восьмичасовой электричке с вечерних курсов. Стоял у нее на пути, натянув капюшон почти до подбородка. Понятия не имею, что буду говорить. Но это неважно. Главное, чтобы она поверила и согласилась помочь.

Люди лениво спускались с моста и рассасывались по автобусам и такси.

Даша пойдет пешком, а Макс встретит ее только у торгового центра.

За то время, что Крис встречалась с Витей, я успел изучить привычки всех ее друзей. Сам не знаю зачем. Безумен. Влюблен. И как же я рад, что моя Крис бросила его. Она заслуживает большего.

Знакомые шаги за спиной. Черт, я даже походку угадываю.

– Привет, Даша. – Я попытался улыбнуться, но ноющие переломы исказили лицо болезненной гримасой.

В руке бывшей одноклассницы Крис тут же появился перцовый баллончик.

– Я закричу, а потом выпущу все это тебе в рожу.

Она угрожающе погладила пальцем распылитель.

– Серьезно считаешь, что я кому-то представляю угрозу? – Кивнул на костыль.

– Ты и в школе казался безобидным, блаженным парнишкой, а потом сделал это с моей подругой, – процедила сквозь зубы Даша. – Знаешь, каково это, видеть человека, с которым с первого класса не расставались, в таком состоянии? И да, меня она тоже забыла. Даже нет. Она испугалась и закричала, когда я в палату зашла навестить ее. Мне пришлось перевестись в другой класс, чтобы не попадаться ей на глаза.

– Но вы снова общаетесь.

– Спасибо Вите. Он собирал нас вместе, и понемногу лед тронулся, но… Это уже не она. Ты убил ее, Андрей!

– Я не делал этого, – сказал я механически, не пытаясь убедить Дашу.

Я так часто повторяю эту фразу, что она превратилась в нечто обыденное, стала частью меня.

– Что тебе нужно?

– Да, собственно, немного. – Я сунул руку в карман и сжал флешку, одну из тех, что записал для Крис. Не хочу умирать. Хочу оставить после себя хоть что-то. – Пожалуйста, передай ей.

Даша недоверчиво смотрела на висящий на крохотной цепочке накопитель.

– Что там?

– Просто фотографии. Там и ты есть. Помнишь, я вас фотографировал в девятом классе?

– Помню.

Ее взгляд потеплел. Тогда Крис еще была нашей, была собой. Любила нас обоих.

– Пожалуйста, мне больше некого просить. Необязательно делать это сейчас. Когда сама посчитаешь нужным.

Флешка перекочевала в сумку к Даше, и я вздохнул с облегчением.

– Ты правда не делал этого?

Я покачал головой.

– Слушай, прозвучит до ужаса глупо, но я думала обо всем этом… – Девушка смотрела себе под ноги и ковыряла мыском грязный снег. – Мне тоже не верилось, что ты на такое способен. Я кое-что нашла в сети. Скажи, ты случайно не был донором костного мозга?