Читать книгу "Найди мои кости"

Глава 8. Ты свободна? / Bist du frei?

– Нет. То есть да, – растерялась я от внезапного звонка и подошла к стеклянной двери в патио. На улице не оказалось моего преследователя, и я все больше убеждала себя в том, что он был плодом моего разыгравшегося воображения. Грезился же мне лес, болото и Гард. Правда, после той галлюцинации я притащила домой вполне себе реальный плеер.

Мой собеседник тем временем что-то увлеченно рассказывал, и я грубо перебила его.

– Вить, давай еще раз. Я все прослушала, извини, – честно призналась я новому другу, и он смешливо выдохнул в трубку.

– Да ничего. Я успел привыкнуть к твоей фишке.

– К какой фишке?

– Ну, что ты немного вырубаешься. Это последствия болезни? – осторожно поинтересовался он.

– Типа того…

Трепло по имени Маша успело рассказать Паше и его одногруппнику о моей амнезии, потому при встрече парни смотрели на меня как на живой экспонат кунсткамеры. Они задавали мне кучу странных вопросов, а я не знала, что отвечать. Им было любопытно, каково это – не помнить своего прошлого, своих родителей, себя?

В итоге я хлопала ресницами и чувствовала себя ужасно глупо. Что на такое ответить? Ведь по логике я не знаю обратного? Каково это – иметь воспоминания?

– Ну, так что?

Кажется, я опять что-то прослушала. Витя точно посчитает меня отсталой.

– А?

– Встретиться, говорю, не хочешь? Ты и я. Без этих двоих. Я могу заехать завтра. Погуляем по поселку, если тебе нельзя выезжать надолго из Личково.

– А? – теперь переспросила я, не потому, что прослушала, а потому, что предложение парня было более чем неожиданным.

– Ты прикалываешься или это вежливая разновидность отказа?

Голос Вити звучал обиженно.

– Нет. Не отказ. Завтра? А как же твоя учеба?

– После пар сразу рвану к тебе. Но я буду очень голодный, покормишь?

Я машинально подошла к холодильнику и проверила запасы еды.

– А ты ешь брокколи с куриной грудкой?

– Мое любимое. Тогда договорились. Жди, позвоню, как буду у КПП. Встретишь меня, а то у вас строгие охранники. Муха не пролетит!

Ага, муха… Зато вполне себе осязаемый полтергейст нашел лазейку.

Витя отключился быстрее, чем я успела что-то возразить или передумать.

Это что сейчас было? Стояла посреди кухни и сжимала в одной руке телефон, а в другой пакет с морожеными овощами.

Что же получается? У меня будет свидание с живым парнем?

– Ты чего тут в темноте бормочешь?

Мама бесшумно спустилась со второго этажа, щелкнула выключателем, и я поморщилась, зажимая в руке телефон.

– Мам, завтра Витя приедет. Он зайдет к нам в гости? – Я глупо шаркала ножкой, вполглаза наблюдая за родительницей.

Она была немного навеселе, и от нее едва уловимо пахло алкоголем. Расплывшись в улыбке, мама погрозила мне пальчиком.

– Тот, с которым в кино ходила? Не шалите тут.

– Так просто?

Как-то не верилось, что все так легко складывается.

Она постучала по запястью.

– Я слежу за тобой. Если что, звони. И вообще, где еще безопасно, если не дома?

– Кстати, об этом. – Покосилась я на уязвимую дверь в патио. – Это нормально, что на улицу ведет балконная дверь?

– Ты чего-то боишься, солнышко? – Мама пытливо изучала мое лицо, но взгляд у нее все равно оставался затуманенным. – Тут везде камеры и охрана.

– Это понятно, но…

– Ничего не говори, сейчас! – Прошествовав нетрезвой походкой к подоконнику, она взвесила на ладони пульт, а затем протянула его мне. – Мы рольставни установили. Закрывают все окна на первом этаже и дверь.

Не успела я спросить, что это за приспособление, как мама подхватила пакет с чипсами и пошла обратно к лестнице.

– Мы там фильм посмотрим. Ты не против?

– Нет, конечно.

– Если хочешь, присоединяйся…

Сказано это было с надеждой на отказ, и я подыграла:

– Пожалуй, почитаю книжку пока.

И постучала по рюкзачку.

– Ну смотри. – Родительница озорно подмигнула, и мне осталось лишь порадоваться за нее с папой. Они заслужили побыть вот так вдвоем, когда все стало хорошо…

Я покосилась на прозрачную дверь, когда стихли шаги на лестнице. Хорошо ли? Что там притаилось в темноте? Кого боится мертвый Андрей?

Я нажала кнопку на пульте. С тихим жужжанием с внешней стороны начали опускаться металлические ламели, полностью закрывая окна и дверь.

Оказавшись под защитой, я все равно чувствовала себя неуютно, словно ослепла. Не видела зла, но знала, что оно рядом, дышит по ту сторону ставень и ждет…

* * *

– Ох, милая, прости. Нужно было разбудить тебя и переложить в твою комнату.

На кухне было светло и приятно пахло омлетом. Надо мной стояла мама и пыталась вытащить у меня из рук рюкзачок, в обнимку с которым я уснула на диванчике. Я дернула его обратно и недовольно прищурилась.

– Сколько времени?

– Восемь. Будешь завтракать?

Шея ужасно затекла, а в животе предательский урчало.

– Буду, только умоюсь.

Проверила наверху содержимое рюкзачка. Опасно так таскать оружие, но и расставаться с ним я не готова, особенно после вчерашнего. Я вытряхнула из новенькой косметички нехитрое содержимое и натянула ее на пистолет. Так себе решение, но хотя бы в глаза бросаться не будет.

Умылась.

Из зеркала смотрела все та же бледная тощая незнакомка. И чем я заинтересовала Витю? Сегодня же и узнаю. Я прислушалась к собственным ощущениям. Ждала ли я этой встречи, хотела ли увидеть парня? Пусто…

Мысли витали вокруг глупых съемок поцелуя. Я подавила сильное желание пересмотреть видео. Не хватало, чтобы меня застукали и забрали флешку. Надо бы сделать копию…

Я взъерошила волосы, превратившись в панка-подростка, и отправилась завтракать.

Время до назначенного свидания пролетело почти незаметно, хотя парень предупредил, что опоздает.

После занятия с Оксаной Николаевной оставался еще час. Я долго крутилась перед зеркалом, раздумывая, стоит ли надеть платье. В итоге решила не обманывать саму себя и Витю – пошла встречать его у шлагбаума в футболке и шортах.

– Привет!

Мой гость так лучезарно улыбался, что это оказалось заразительно.

– Привет.

– Садись.

Он потянулся и открыл пассажирскую дверь.

Я постояла, неуверенно заглядывая в салон. Опустившийся шлагбаум точно не даст ему меня увести в лес, а идти до моей улицы неблизко.

– Не хочешь?

– Я…

– Понял. – Витя кивнул. – Захлопни. Я на гостевую тогда поставлю здесь. Прогуляемся.

У меня вдруг потеплело в груди от нового чувства. Оказалось, безумно приятно, когда ничего не нужно объяснять, а тебя понимают с полуслова. Когда парень вышел из машины, я посмотрела на него по-другому. От нового знакомого разливались странные волны покоя и уверенности, и непременно хотелось напитаться этими чувствами.

Почему не заметила этого при первой встрече?

– Тебе не жарко?

Витя задумчиво поиграл с веревочками от капюшона.

– От кондиционера в машине дубак. Секунду…

Он потянул толстовку вверх и совершенно случайно зацепил футболку, оголяя рельефный живот. У меня появилась возможность применить на практике знания, полученные у Оксаны Николаевны. Сначала я невольно пересчитала каждый кубик, а затем приступила к высчитыванию их площади. Длина, высота…

Парень покраснел, глядя на запутавшуюся в кофте футболку, и смотрел на меня совершенно дикими глазами.

– Клянусь, я не специально.

– Ну конечно, – хмыкнула я, продолжая бессовестно изучать гостя.

– Поможешь? Я тут немного застрял, – довольно искренне попросил Витя.

– Мне Маша уже рассказывала про такой метод съема. Я, конечно, пролежала в коме полтора года, но родилась не вчера. За представление спасибо, но дальше сам. – Скрестила руки на груди, а парень нервно рассмеялся.

– Вот блин. Маше привет!

Блондин легко высвободился из толстовки и натянул футболку обратно. Жалко, что так мало увидела, у него наверно красивые плечи…

Он кинул одежду в машину и старался не смотреть мне в глаза.

– Расслабься, это было круто. Будь у меня такой живот, я бы ходила топлес.

– Спасибо. Правда не знаю, на фига это сделал. Давай забудем, как будто этого не было.

Он мило сцепил две ладони, но я вдруг почувствовала себя паршиво. Интересно, сколько таких вот забавных моментов на самом деле стерлось из памяти.

Витя долго разглядывал мое лицо, а потом побледнел.

– Я кретин?

– Есть такое.

– Честно, не это имел в виду. Черт, я все испортил?

Он нервно крутил ключи, отчего стал только милее и уязвимее. Двойное фиаско. Ну, не прогонять же его.

– Успокойся, – взяла я его под руку. – Не нужно подбирать со мной слова или продумывать каждый шаг. Все нормально. Я привыкну.

– Точно?

– Спросишь еще раз, ответ будет – нет.

До вечера неловкостей с его стороны больше не возникало. Как и обещала, я накормила гостя. Вернее, это Витя решил накормить меня, наблюдая за моим растерянным лицом, когда я узнала, что кастрюли и сковородки бывают разными и для разных целей.

– Это для блинов, Кристин. А это сотейник.

– А разница-то какая? – начинала закипать я.

– А что приготовить-то хочешь?

– Ничего. – Обреченно посмотрела я на холодильник, гадая, есть ли там что-то для микроволновки.

Теперь стриптиз Вити не казался таким уж идиотским. Идиотка стояла у плиты с сотейником в руках. И почему не попросила маму приготовить обед? Куда она, вообще, подевалась?

– Тут есть замороженная пицца… – Открыла морозилку и с надеждой посмотрела на парня.

– Так не пойдет. – Он встал из-за стола, взял меня за плечи и усадил на диван. – Мне такое нельзя. Тебе, кстати, тоже.

– На диете сидишь?

– Да мне по здоровью… Думаешь, спортом занимаюсь, чтобы девчонок клеить?

– А нет?

Он отрицательно покачал головой и разложил на столе продукты.

– Буду учить тебя готовить, Кристина. Знаешь, что это?

Он ехидно улыбнулся, показал мне ножик и морковь, а я очень сильно захотела огреть его по голове… Чертовым сотейником.

* * *

– Молодежь, я вхожу? – крикнула мама.

Она нарочито громко открывала дверь, шумела пакетами и на всякий случай уронила ложку для обуви.

Витя прыснул от смеха, а я покраснела. Что обо мне подумает парень? Что меня неоднократно вот так заставали за… Хотя, судя по тому видео с Андреем, заставали. Черт!

– Как у вас вкусно пахнет.

Мама немало удивилась, глядя на меня и гостя, сидящих по разные стороны стола.

– Вам положить? – вскочил Витя и метнулся к плите.

– Ну, положи.

Бывают такие люди, умеющие располагать к себе всех вокруг. Куда бы ни пришли, где бы ни появились, обязательно станут душой компании, ярким и незабываемым пятном. Витя был из таких. Вел себя легко и непринужденно, заставлял нас улыбаться, смеяться и умиляться. Для него это было так же естественно, как дышать.

– Классно посидели?

– Угу.

Мы вышли на улицу в вязкие летние сумерки и лениво побрели на гостевую парковку. Впервые я не обернулась на площадку. Даже страха в душе не обнаружилось, да и рюкзачок благополучно оставила дома. После сегодняшнего все произошедшее ранее стало казаться плодом воображения.

Мы неловко переминались у машины. Витя нехотя посмотрел на часы и скривился.

– Завтра в инст. Зачетная неделя добивает.

– Справишься, – подбодрила я.

– Как всегда. – Благодарностью мне стала очередная немного смущенная улыбка. – Ну… Я поехал?

– Ага, пока.

Еще одна слишком длинная заминка. Витя облизнул нижнюю губу, странно посмотрел на меня, затем потянул за ручку двери машины.

– Ладно, – немного разочарованно бросил гость. – Созвонимся?

– Обязательно.

Я прекрасно знала, чего он ждет, но по необъяснимым причинам медлила. Боялась, что это будет лучше, чем с Андреем. Боялась обидеть Андрея.

Я проводила долгим взглядом два удаляющихся красных огонька. Шлагбаум медленно опустился и привел меня в чувство, слово перед лицом помахали рукой. Только сейчас в полной мере я ощутила гнетущее одиночество и тишину. Как мало времени нужно, чтобы привыкнуть к хорошему. Витя же хороший?

Страшно было брести по пустынным улочкам в тишине, и я сделала глупость. Позвонила. Он только что уехал, а я уже сдалась.

Длинные гудки.

Странно.

Не слышит?

Повторила звонок. И еще раз. И снова. Идиотка, блин.

Раздраженно сунула телефон в карман. Теперь Витя увидит мои истеричные семь пропущенных. Я стукнула себя по лбу с досады.

Вот так запросто запала и выбросила Андрея из головы. Или не выбросила? Сама не заметила, как пришла на детскую площадку. Посмотрела на часы на экране телефона. Самое время для его появления. Куда он делся? Я постояла с минуту, а затем вновь бросила взгляд в незаселенную часть поселка. Желтые глаза, длинные спутанные лохмы…

Я развернулась и быстро пошла домой, пока вчерашний незнакомец не вырулил из темноты.

* * *

– Все в порядке? – Взволнованный голос Вити вырвал меня из тревожного утреннего сна.

Полночи дежурила на первом этаже, играла с пультом от рольставен и ждала очередного кошмара.

– Да, а что? – сонно спросила я.

– Извини. Не увидел твои звонки вчера. Телефон на беззвучном после пар стоял, приехал домой и тут же завалился спать.

– Понятно.

Я села в кровати и потерла глаза.

– Так сильно соскучилась?

– Кажется.

– Слушай, тут такое дело… – виновато начал Витя, и у меня зазвенело в груди.

Сейчас он скажет что-то в духе: было классно, но…

Пока придумывала причины, по которым меня отошьет крутой парень, он что-то долго объяснял и извинялся.

– Получается, что и сессию мне перенесут. Но я все равно попробую найти возможность приехать. Ты как?

– А? – тупо переспросила я, а он звонко рассмеялся.

– Опять отключилась?

– Кажется. Скажи еще раз?

– Мне надо уехать на пару недель из страны.

– Даже так? Родственники?

– Ну, почти, – уклончиво ответил парень. – Если заведешь страничку в соцсетях, можем общаться все это время.

– Мне не хотят подключать интернет, – мгновенно помрачнела я, вспомнив гиперопеку моих родителей.

– О, ну ладно. Время быстро пролетит. Ты извини, что так внезапно. Позвоню, как приеду.

Вроде обещала себе не расстраиваться, но настроение все равно испортилось. Занятие по немецкому прошли уныло. Маша пыталась меня растормошить и допытаться о вчерашнем свидании. Я отвечала неохотно. Да и хвалиться было нечем.

– Паша говорил, что Витя довольно часто ездит в Германию.

– А зачем, не знаешь?

В моем голосе сквозила ревность и подозрения, отчего подруга ехидно улыбнулась.

– Сейчас узнаем…

Она набрала Пашин номер и очень ловко, как бы невзначай задала ему правильные вопросы. Я поразилась ее таланту и слушала, не дыша.

– Ясненько, – наконец ответила девушка. – Спасибо, а то Кристина вся извелась.

Маша показала язык, а я запустила в нее учебником.

– Спокойно! Он уже отключился и не слышал.

– Нельзя так! – надула я нижнюю губу.

– Запала, да?

– Не знаю.

– Ладно, не парься. Паша говорит, там ничего такого. Какие-то семейные дела. Если хочешь, от меня пообщаетесь в скайпе, раз тебе нельзя дома пользоваться интернетом. Могу договориться, – предложила подруга. – А пока вы воркуете, посмотрю сериальчик.

– Было бы здорово. Спасибо, – искренне порадовалась я, а Маша открыла отброшенный учебник.

– А для чего еще нужны друзья. Теперь давай удивим Витю твоими познаниями в немецком, он-то на нем говорит как на родном. Bist du frei heute?[15]15
  Ты сегодня свободна?


[Закрыть]

Андрей сегодня снова не появился на детской площадке. Неужели я стала нормальной?

Решила не закрывать рольставни.

Глава 9. Почему ты грустишь? / Warum bist du so traurig?

Не знаю, что такое жить нормальной жизнью. Что такое норма вообще? Завтракать с родителями, скрывающими не один страшный секрет? Целоваться на камеру с парнем старше тебя? А может, рвануть с ним же в темный лес на подержанной BMW?

Понятие этой самой нормы теперь навсегда размыто вместе с моими воспоминаниями.

Я знаю, что такое хорошо, но не сохранила свой собственный взгляд на пресловутую норму, лишь навязанные и общеизвестные правила.

Однако сейчас я впервые стала ощущать себя именно нормальной, что бы это ни значило. Болтала о парнях с подружкой. Анализировала вместе с Машей каждую брошенную Витей фразу и искала в ней скрытый смысл. Мы затерли до дыр то короткое свидание и препарировали каждый жест и взгляд моего нового ухажера, придя к выводу, что он окончательно и бесповоротно влюблен в меня.

Прошло три дня с момента его отъезда, и уже столько же я не видела Андрея. Флешка сиротливо лежала в тайнике. К ней я так и рискнула больше притронуться.

Не хочу. Это больно. Он мертв.

Должно быть, я предательница. Решила добровольно отказаться от человека, которого любила и который, судя по всему, тоже любил меня сильно и одержимо.

Я лишила его возможности оставить даже частичку себя в моем сердце. Хотя он так старался. Рвался с того света, страдал, пытался что-то рассказать.

Не могу…

– Warum bist du so traurig?[16]16
  Почему тебе так грустно?


[Закрыть]

– Ich weiss nicht.[17]17
  Я не знаю.


[Закрыть]

– Ага, ну конечно, не знает она. По Вите сохнешь?

– Наверно. – Снова прислушалась к ощущениям в груди.

Да без него было тоскливо. Но без него ли?

– Предки до сих пор не подключили инет?

Маша недовольно постучала ногтями по закрытому учебнику.

– Говорят, мне нужно время. Мама с папой считают, что компьютер сейчас не пойдет на пользу. Хотят, чтобы жила, гуляла, общалась, как обычные дети, – вступилась я за родителей.

– Как обычные? Дети? Без интернета? В каком месте смеяться?

– Не начинай. Им и так непросто. Не хочу злоупотреблять, а то в следующий раз не пустят в город.

– Ну, раз ты такая послушная девочка, мне сказать Вите, что ты не будешь общаться с ним по скайпу с моего компа?

Маша состроила смешное лицо и показала язык.

– А можно? – Получилось слишком робко и жалостливо, отчего подруга рассмеялась.

– У мамочки спроси, – подначила девушка, и я запустила в нее книгой.

Она увернулась, а учебник трепыхнулся листами и упал корешком вверх.

– Погадаем? – Маша подорвалась с места, заложила пальцем смятые страницы. – Какая строчка?

– Тринадцатая!

Подруга скривилась.

– Не могла выбрать другую цифру. Так, так, так. Er liebt dich.[18]18
  Он любит тебя.


[Закрыть]

Она облизала губы и изобразила весьма откровенный поцелуй.

– Ты врешь, – не смогла сдержать я смеха.

– Вру, конечно. Там правило про модальные глаголы, говорю, дурацкая цифра. А любит тебя Витя или нет, сама у него сейчас спроси. Он сказал, что после трех будет свободен, и можно позвонить, – поторопила меня подруга, и мы поспешили к ней домой.

Было жутковато возвращаться в Машин таун. После знакомства с ее младшим братом загадок в моей жизни прибавилось. Мальчик никак не мог видеть меня в этом поселке весной. Я была коме. «Я же была в коме?» – с надеждой спросила я саму себя.

Судя по отсутствующему на газоне беговелу, Костик не тратил теплые деньки, сидя дома. Я выдохнула с немалым облегчением. Маша отвела меня в свою комнату и запустила скайп.

– О, смотри, Витя онлайн, – ткнула она пальцем в ник VitGerman1996. – Знаешь, что и как?

Я кивнула, чувствуя, как язык от волнения прилипает к небу. Подруга с пониманием посмотрела на меня и размотала гарнитуру.

– Держи, я пока пойду телек гляну. Не торопитесь.

Шаги Маши уже стихли у меня за спиной, а я все еще крутила между пальцев наушники, не решаясь позвонить. Не знаю, сколько бы так просидела, если бы в углу экрана не появилось оповещение.

VitGerman1998:

«Маша? Крис с тобой?»

Дрожащими пальцами я написала Вите:

«Это я».

Тут же вылетело сообщение о видеозвонке, а из динамиков раздался нетерпеливый гудок. Я нажала принять, и маленький огонек на веб-камере загорелся синим. Черт, я даже не причесалась. Хотя чего там причесывать-то?

Я суетливо запихнула уши и глупо помахала парню рукой, боясь поднять на него взгляд. Вместо этого изучала натянутую на его груди футболку, скользнула по сильным плечам, изучая красивые мышцы, пока не уперлась взглядом в катетер с прозрачной трубочкой.

– Привет, Крис…

Голубые глаза смотрели устало, а некогда веселый парень выглядел больным и уязвимым.

– Привет. Что с тобой?

Теперь мое глупое волнение казалось нелепым. Я и забыла, что меня трясло несколько мгновений при одной лишь мысли нажать на зеленую трубку.

– Я тоже с небольшим браком, Крис. Прости, что при встрече не рассказал, – виновато улыбнулся Витя.

– С браком? Ты на лечение поехал? – догадалась я, разглядывая комнату, где сидел парень.

Палата! Одиночная.

– Ага. Думал, плановый осмотр. Но говорят, задержусь на месяц. Прости меня.

– За что? – искренне не понимала я, за что он извиняется, а потом вспомнила себя со стороны…

Я так же перед всеми мямлю и оправдываюсь за свою амнезию. Вот почему Витя за меня зацепился. Родственную душу нашел. Мне даже полегчало от этой мысли, а парень вдруг стал еще ближе, хоть и находился за тысячи километров.

– Голову заморочил. На хрена я тебя такой вообще?

Он потер переносицу и зажмурился.

– Я сама решу, окей?

Что я несу? Что я решу? Знаю его от силы два дня. Кто еще кому голову морочит? И откуда взялось это дебильное «окей»?

Витя слабо улыбнулся и повторил за мной:

– Окей.

– Расскажешь, что с тобой?

Я бегала глазами по надписям на немецком языке, тщетно силясь найти хоть одно знакомое слово, кроме артиклей и предлогов.

– Не сейчас. Я не готов. Но все хорошо, врачи настроены оптимистично, просто нужно больше тестов…

– А потом расскажешь? – тихо спросила я.

– Угу.

Разговор у нас не клеился. Взаимное смущение и проскакивающие в речи извинения сделали свое дело – мы отдалились. Витя почувствовал это и поник еще сильнее.

– Я могу тебе завтра позвонить? – попыталась я приободрить его.

– Да, в это же время сможешь? – оживился Витя, а затем вдруг стал серьезен. – Ты особенная, Крис. Ты феникс.

– В каком смысле?

Я не понимала, к чему он клонит.

– Ты переродилась. У тебя новая жизнь, второй шанс. Ты можешь прожить ее так, как хочется, с кем хочется, без оглядки на прошлое.

– А что в моем прошлом? Ты что-то знаешь? – уцепилась я за Витины слова.

Он ответил нарочито недоумевающим взглядом. Но я поймала его. Поймала! Он знает!

– В каком смысле?

– Ты знаешь что-то о моем прошлом!

– Крис, я не имею права…

– Ты знаешь! Говори!

– Совсем немного, Крис. Черт, не по скайпу. Дождись меня, хорошо? Я расскажу все, что сам выяснил.

– Нет! Сейчас!

Я так громко кричала на Витю, что серьезно начала переживать, что Маша прибежит из соседней комнаты.

– Я баран! Зачем только брякнул? Дождись меня! Я вернусь через месяц. Крис, ты очень нравишься мне. Прости еще раз…

Он вытащил наушники и помахал мне на прощанье.

Хотелось биться о монитор и плакать. Он знает! Откуда?! Почему не расскажет?

Больше Витя не появлялся в сети. По крайней мере, так говорила Маша, и я ей не верю. Никому не верю! Они шепчутся за спиной, жалеют. Даже мелкий Костик что-то знает! Но не припереть же ребенка к стене с допросом?

Недолго длилась моя иллюзорная нормальность. Все опять начало осыпаться. Витя должен был стать точкой опоры, а не новыми зыбучими песками.

Через неделю я окончательно сдалась, пришла на детскую площадку и просидела там несколько часов. Андрей не пришел. И жуткое существо тоже не появилось. В этот раз я бы не сбежала, я бы выдержала жуткий взгляд и пустила ему пулю промеж глаз. Я бы смогла. Я умею стрелять. Ты ведь для этого учил меня, да? Андрей! Андрей…

Флешка прожигала дыру в рюкзачке не хуже краденного табельного пистолета. Кажется, я поняла, что делать.

Вся моя уверенность испарилась, едва я запустила ноутбук. Никак не получалось попасть флешкой в гнездо. Я раз двадцать крутила и тыкала ее то одной стороной, то другой, пока не загорелся индикатор. Система зловещим оповещением сообщила о найденном накопителе.

Я прислушалась к ночному таунхаусу. Папа рано ушел спать, а мама принимала ванну на втором этаже. Вода до сих пор шумела прямо под моей комнатой. Меня точно никто не побеспокоит в ближайшие полчаса. На всякий случай я скопировала одну папку откуда-то из середины на рабочий стол и воровато извлекла флешку. Вдруг увижу такое, от чего рухну в обморок? Лучше уж припрятать ключи от моего прошлого. Если родители найдут этот подарочек, будет много вопросов, а мама с папой навсегда останутся без ответов.

Я забралась вместе с ноутом на диван. Тяжелый вздох. Открыла папку. Короткое видео. Всего одно. Две минут тридцать три секунды. Палец завис над клавишей, а сердце забилось о ребра. Что там? Стоит ли? После этого жизнь уже не будет прежней. Еще один осколок воспоминаний вонзится в мою душу. Нужно ли мне это? Подскажи мне, Андрей!

Я схватила подушку и прижала к груди, чтобы не слышать отчаянный перестук, и теперь он раздавался уже в висках.

«Просто сделай это, Крис!»

* * *

– Просто сделай это, Крис, – устало и немного раздраженно попросил Андрей.

Он совсем не такой, каким я привыкла его видеть. Больше не похож на домашнего мальчика и выглядит так, словно сейчас достанет сигарету и закурит. Под глазами мешки от недосыпа. Волосы нестрижены и лезут в лицо. Да и у меня не лучше. Длинные пряди мешают обзору, а мне так важно смотреть не на Андрея, а на расставленные у стены сарая банки.

Но все равно вижу только его. Расстегнутая осенняя куртка и затасканная толстовка с капюшоном. Грязные кроссовки и джинсы, вытянутые на коленях. А еще Андрей морщится, когда переносит центр тяжести на правую ногу. Зато фотоаппарат держит ровно и уверенно. Знакомая красная лампочка хищно подмигивает.

Он снимает меня. Люблю эту его одержимость моментами.

– Кристина, ау. Стреляй!

Не могу. Отчего-то страшно. Не хочу учиться. Он не просто так привозит меня на эту дачу. Натаскивает. Злится, если у меня не получается, а я плохая ученица – банки стоят ровным рядком, лишь в деревянной стене мерцают металлические шарики пневматического пистолета.

– Ладно.

Андрей ставит фотоаппарат на садовый столик и идет ко мне.

Он помогает целиться, но все, что я слышу, – это его теплое дыхание у моего уха. Хочу развернуться, запутаться пальцами в нечесаных лохмах, притянуть к себе. Поиграть с веревочками от капюшона, завязать нелепый бантик. Мне нужно это! Дурачиться, обнимать, шутить, целовать. Но мой парень пугающе серьезен.

Щелк. Банка отлетела в сторону, и Андрей отпустил мою руку и отстранился. Затылка коснулся странный холодок. Захотелось прикоснуться к своей голове, но строгий голос отвлек.

– Теперь сама.

Не хочу учиться. Ведь если смогу, он перестанет возить меня сюда, не будет прижиматься сзади и дышать над ухом.

Щелк. Еще один шарик застрял в стене сарая, и Андрей с досады пинает сухую ветку со старой яблони.

– Так сложно, Крис? Чертова банка! Попади хоть раз. Всего. Один. Раз. Я много прошу?

К глазам подступают слезы.

Щелк. Щелк. Щелк. Три банки смяты и лежат в сухой траве.

– Несложно! Все? Ты доволен? Теперь что? Мы сюда больше не приедем?

Ненавижу себя за слабость. Вытираю лицо тыльной стороной ладони, которая все еще сжимает пневмат.

– Кристина…

– Что? Наигрался в Леона?

– В кого?

Он понуро смотрит на меня и не знает, что делать. Его правая рука несколько раз взметнулась вверх, словно хотела коснуться моего лица, но Андрей так и не решился.

– Забей.

Ненавижу себя за слабость, но с каждым днем все тяжелее бороться с собственными сомнениями.

Он не знакомит меня со своей семьей. Заставляет врать родителям. Мы не появляемся на людях. Все лето мы провели на старой даче каких-то родственников Андрея, которые давно уехали жить в Германию, а эти шесть соток не спешили продавать. Мало ли? Приятно иметь клочок земли на родине. Вот и приплачивают парню, чтобы проверял раз в месяц и подстригал траву. А вместо этого мы изрешетили сарай и устроили внутри коттеджа тайное убежище.

– А-а-а-а! То старье про киллера? Ха-ха. Тогда ты моя Матильда. Не сразу понял, о чем речь. Мы с тобой сосались полфильма. Надо по нормальному пересмотреть. Ты сказала, что раз пять его видела уже…

Взгляд моего парня на секунду потеплел, только мне не стало легче, потому что ничего ни черта не сходится… Опять!

– Ты путаешь. Мы не смотрели его.

– Разве?

Он старался держаться непринужденно, но я видела, как бегают его глаза. Прокололся. Лжец! Он уже тогда знал о моих провалах в памяти и молчал… Сколько раз я забывала свою жизнь? А главное, почему?

Поднялся ветер, заставив нас поежиться и синхронно заправить за уши выбившиеся пряди.

– Домой? – предложил Андрей.

– Мне еще полтора часа можно погулять. Уроки я сделала. Хочу чай.

Он пожал плечами, забрал у меня пистолет и повесил камеру себе на шею. Я брела за Андреем к домику и наблюдала за его странным поведением и непонятно откуда взявшейся хромотой. Каждый шорох заставлял его напрягаться и озираться по сторонам, а костяшки пальцев, сжимающие пневмат, побелели от напряжения…

«Кого ты боялся? Почему не сказал мне?»

Но та Кристина не замечала этого. Ее терзали другие мысли. Как же стыдно вспоминать, какой пустышкой я была. Думала лишь о том, что Андрей хочет меня бросить и оттого так холоден. Сосались полфильма? Вранье. С самого начала этих отношений он держал дистанцию, и мне лишь перепадали случайные поцелуи и прикосновения, которые сводили с ума и заставляли дрожать в пугающем предвкушении. Но нет… Расстояние между нами не сокращалось, и я была на грани отчаяния.

– Просто ты целка, Крис, сечешь? – Моя школьная подруга Таня всегда была прямолинейна.

Я не называла ей имени своего парня. Но мне нужно было хоть с кем-то обсудить его поведение, иначе меня бы разорвало на части.

– Это плохо?

– Ну-у-у-у. Может, он боится? Я читала мужские форумы. Они там дико загоняются, если… Ну, ты поняла. Это же большая ответственность! Поговори с ним.

– О сексе? – Я спросила слишком громко, и несколько голов в школьной рекреации повернулись в нашу сторону.

– Ну да. Сколько вы уже встречаетесь?

– Месяца три.

– И за это время он не намекал ни разу? – удивилась Таня.

– Нет.

– Может, он этот, ну, ты поняла… – Девушка поиграла бровями, и я стукнула ее сумкой.

– Нормальный он!

– Я имела в виду, что он тоже цветочек, и ему вдвойне стремно, а? В девятнадцать лет и не того. Поговорите, короче.

– Постараюсь.

После занятий под хохот подруги я покупала презервативы в самой дальней от дома аптеке. Дура Таня. И я дура.

Андрей сидел на диване и внимательно изучал меня, а я нервно поглаживала шуршащий карман.

– Что у тебя там, Крис?

Он кивнул на мою руку и склонил голову набок.

– Ничего. – Взялась за кружку и подула.

– У тебя чай давно остыл. Начинаю думать, что в кармане кольцо.

Андрей хохотнул и потянул себя за веревочки толстовки. Капюшон съежился и прижался к лохматому затылку, а затем вновь распрямился под собственным весом.

Я отставила кружку и подошла к нему. Андрей быстро освободил мне место, отсев на край дивана, и скрестил руки на груди. Да что с ним такое? Замки ставит, шарахается. Ну вот, опять чертовы слезы.

– Скажи честно. Ты расстаться хочешь? – Мой голос дрогнул.

По лицу моего парня прокатилась целая волна эмоций, и все они были далеки от нежности. Скорее, болезненные гримасы.

– Нет, Кристина. Не хочу. Стал бы тебя учить стрелять, если бы собирался бросить. А ты?

– Нет. Поцелуй меня тогда!