Текст книги "Его добыча – 2"

Глаза Лайсы стали ещё шире, женщина неверяще охнула. Взгляд её потеплел…

– Надо спать, – наконец отмер Зак, строго обращаясь к мальчику. Говорил он с ним как с взрослым, но малыш неожиданно притих.

– И тебе, – широко улыбнулся он и потянулся к эдаити.

Обхватив мощную шею мужчины, неожиданно прижался к его лицу своей щекой. Лайса, удерживая мальчика на руках, вынужденно подступила вплотную к Заку. Но через мгновение, опомнившись, спешно отступила в направлении ближайшей капсулы, потянув за собой сына.

– Иди со мной, – Миха не желал выпускать на волю «добычу», дёрнув с места Зака.

Эдаити не сопротивляясь, словно в каком-то трансе, сделал шаг. Лайса немедленно суетливо отступила ещё на шаг. Так они и дошли до жилого блока. Втроём!

– Сирон погиб, когда Михе было три. Не успел вернуться под защиту пещер до наступления убивающего звука, – пояснила Лилия, прервав повисшее молчание. – Малыш, конечно, не помнит его толком. Разве что силуэт – он был рослым мужчиной. Со сна и обознался…

Все мы дружно уставились на захлопнувшуюся дверь жилого блока – Заку пришлось войти, ребёнок так и не отпустил его.

Как поступит эдаити? Я очень надеялась, что он невольно не напугает мальчика или его мать…

– Отложим общую встречу, – между тем предложил Григорий, обращаясь к Лилии. – Пусть наши гости отдохнут. У нас есть несколько свободных жилых блоков…

– Мы предпочтём остаться вместе, – отреагировал Орш, поворачиваясь к ближайшему навесу из плоских кристаллов. – Можем здесь лечь?

Соран, Лилия и Григорий переглянулись.

– Мы понимаем, что после пережитого, вы не хотите разлучаться, но помните: здесь вы в безопасности… – мягко начала она. – Будет ли удобно…

– Да, – прервал её Орш.

– И женщину оставите спать здесь? – захихикала Ирис, кивая на меня.

Прежде чем я открыла рот, намереваясь согласиться – спать на голой земле в компании похитителей уже не впервой, как Кин удивил:

– Трое подойдёт жилой модуль, чтобы сон был лучше. Полезнее!

Местные люди согласно закивали, пусть формулировка и удивила их. Эдаити разрешили разместиться на облюбованном ими месте, а меня Ирис поманила ближе к пирамиде из жилых корабельных кают. Кин пошёл тоже.

– Там есть вода и еда. Можно мыться, система сбора мусора и очистки воздуха тоже функционирует, – на ходу пояснила девушка.

Старые модели жилых кают я себе представляла, поэтому сложностей не ожидала. А за возможность поспать, наконец, на кровати и вовсе была готова отдать палец!

– Сестра, – не успели мы отойти и на пару шагов, как Ирис склонилась ближе, практически зашептав на ухо: – А тела на Земле синтезируют только для мужчин?

Понятное дело, я выглядела максимально похожей на обитателей пещер – землянкой. А все сопровождавшие меня мужчины одинаково отличались как от меня, так и от аборигенов. Что ещё оставалось подумать девушке? Но для меня это стало проблемой: следующим шагом, по её логике, станет разоблачение эдаити.

– Правильно, что это сделали, – пока я размышляла над щекотливым вопросом, моя спутница продолжила развивать мысль. – Эти тела явно совершеннее обычных, иначе бы они сюда не добрались. Женщины из экипажа погибли, потому что их тела обычные и не выдержали опасностей Золеры?

И как ответить, не солгав?.. От душевных противоречий и легкой заминки я покачнулась. Рот сам приоткрылся в долгом зевке. Мы уже подходили к модулю, Кин, отреагировав на моё состояние, подхватил на руки. Ухватившись за предлог, я с сонным видом опустила голову на его плечо: отосплюсь, тогда и буду давать разъяснения на свежую голову. Сегодня же… слишком много всего для одного дня!

Так на руках эдаити и перенёс меня за порог каюты, отведённой мне для ночлега. Но едва поставил на пол в центре помещения, как всё поплыло перед глазами. И дело было не в усталости, это навалились воспоминания из прошлого…

Словно не было космической станции с таинственными подопытными, не было похищения, побега и аварии на страшной планете. Всё такое… по-человечески организованное и понятное, знакомое… почти дом: кусочек Земли. Сердце защемило от грусти, но тут же на плечи опустились ладони Кина, разворачивая к себе.

– Троя, а откуда берутся дети? – с вдумчивой серьёзностью, сосредоточенно нахмурившись, вопросил Кин, выдавая свои, такие отличные от моих, мысли.

Вот оно! В груди похолодело: встреча с мальчиком произвела на эдаити неизгладимое впечатление. Без последствий это не пройдёт…

Спешно оглянувшись, поняла, что не заметила, как ушла Ирис. К счастью, вопроса Кина никто больше не услышал.

– Дети рождаются. Мы, люди, относимся к живородящей категории живых существ.

Спешно отговорившись, я попыталась прошмыгнуть мимо Кина к встроенному санитарному блоку. Но не тут-то было: меня ловко перехватили и вернули на прежнее место.

– Мы, эдаити, теперь тоже?

– Сложно сказать, – постаралась я выдержать максимально нейтральный тон, обратив всё в шутку. – Вы наукой еще не изучены… Инструкции по использованию не прилагалось.

– Тогда мы сами должны изучить себя, – нашёлся Кин с поспешным решением на мою несчастную голову.

– Ну-у, наверное… Это и так случится… постепенно.

Если выживут!

– Разберёмся сейчас! – в неумолимой и категоричной манере эдаити возразил Кин.

– Нет, – упёрлась и я, из опасения в полусне наболтать лишнего. – Сил нет. Можем отложить до завтра?

О собственных мыслях не переживала – в голове было пусто.

– Хорошо, – Кин на удивление покладисто согласился. – Ответь на два вопроса и можешь спать.

– Каких? – Я с подозрением уставилась на мужчину. Ощущение, что брожу на самом краю пропасти, не покидало.

– Дети рождаются у женщин, но для их образования требуются и мужчина, и женщина?

– Ну-у… да…

– Именно в этом причина различий тел мужчин и женщин? Они такие, чтобы объединяться в единое целое ради зарождения будущего потомства?

– Мм… – Я неуверенно кивнула.

По спине зазмеился холодок – верный знак дурного предчувствия. Сообразительность эдаити, умение мыслить в обход привычной мне логике и складывать два и два давно уже себя проявили. Учиться всему, и так быстро, как Кин и его собратья, точно бы никто не смог. А мелькнувшее во взгляде мужчины торжество навело на опасения: уж не разобрался ли он в глубинном смысле размножения?..

Впрочем, два вопроса заданы – я рванула в туалет, ища за символичной дверью спасения от опасного любопытства «несведущего младенца с возможностями бога». Умывшись, привела себя в порядок, вспомнив, что так и не выяснила, откуда у аборигенов вода – она же как-то попадает в систему водообеспечения этих кают? И на замкнутый цикл звездолёта здесь не сослаться.

За этими делами немного успокоилась, решив, что поспешила с выводами насчёт направления раздумий Кина. Тем неожиданнее было застать его, с чинным видом сидевшего на кровати в ожидании меня!

Серокожего, клыкастого, невозмутимого и возмутительно харизматичного эдаити! Смирно сидевшим в ожидании меня! От одного этого зрелища стало плохо…

– А… – я запнулась, вдруг осознав, что краснею. – Почему ты здесь? Разве не должен с другими эдаити устраиваться на ночлег?

Мы вдвоём в одной комнате… мужчина и женщина, неоднозначно реагирующие друг на друга… Как бы чего не вышло!.. Себе я не доверяла даже больше, чем эдаити: кажется, с момента, когда я считала его исключительно монстром, всё перевернулось с ног на голову, а мои чувства стали… противоположными.

Кин стал мне не просто нравиться, он стал мне интересен, важен… Да что говорить! Меня неумолимо тянуло к этому мужчине!

– Забыл кое-что уточнить, – деловито сообщил Кин, вызвав вздох облегчения: ничего такого он не планировал…

Но я немедленно спохватилась: рано радуюсь, кто знает, что ему ещё интересно.

– Спрашивай, – без энтузиазма пролепетала, присаживаясь на другой край кровати, на максимально возможном расстоянии.

Неспокойные ладони пристроила поверх колен. Как маленькая девочка… Куда делась уверенная и знающая себе цену Троя? Во всём виноват мой кошмарный похититель – лишил покоя.

– Как конкретные мужчина и женщина понимают, что хотят зарождения общего ребёнка?

Мысленно я взвыла: что за напасть, почему эдаити спрашивает о детях снова и снова?!

– Это не поддаётся объяснению, – развела руками, радуясь, что не стою напротив и не встречаюсь с ним взглядом. – Они просто подчиняются инстинктам, полагаются на свои чувства и доверяют желаниям тел. Ответа нет: они это понимают в какой-то момент, и всё.

– Ясно, – уточнять и требовать пояснений Кин не стал, просто с задумчивым видом поднялся и вышел из каюты…

Какое-то время я, не веря своим глазам, по инерции смотрела на дверь, прежде чем поняла: ушёл. Оставил меня спать в одиночестве, отправившись к другим эдаити. И это после нашего вынужденного уединения в зиянии… Только мне казалось, что продолжение неизбежно?..

В дверь постучали. Со скоростью молнии я оказалась на ногах: Кин вернулся? И тут же одёрнула себя: в конце концов, я этого боюсь или хочу? Что за паника? Разве мне не положено думать совсем о другом? О военных, которые точно вернутся уже завтра? О так неожиданно встреченных аборигенах, сумевших выжить на планете? О собственном будущем? Но нет, стоило мне остаться наедине с эдаити – всё прочее отошло на задний план, словно живу последний день и желаю успеть сделать лишь одно… Что? Себе не хватало храбрости ответить на вопрос!

– Д-да?..

– Троя? – Дверь приоткрылась, в образовавшуюся щель просунулась голова… Ирис!

С чувством разочарования и необъяснимой обиды на судьбу и одного непонятливого мужчину я снова рухнула на кровать.

– Я принесла еду, – девушка протянула миску с чем-то студенисто-жидким… Выглядело содержимое не очень аппетитно: словно водянистая желтоватая каша.

– Что это?

Острого голода я не испытывала, эдаити успели накормить меня в пещере до появления Лилии.

– Суп из молодой сопры с трофами.

– Сопру ещё и едят? – Взгляд переместился на балахоны, что красовались на нас обеих.

Гладкая, словно кожистая поверхность плоской пластины кристалла не выглядела съедобной…

– Только маленькие экземпляры, они ещё мягкие. Их вываривают, и отвар можно есть – остывая, он становится студенистым. В него добавляют трофы, что-то вроде земных грибов, но их надо выкапывать из земли, такие оранжевые, в форме ромбиков, мы их специально разводим. Они и желтоватый цвет каше придают. Это основная наша еда… – Ирис выдохнула, переводя дыхание. Пояснения она давала залпом, торопливо. Было понятно, девушка и смущается, но и всячески желает побыть рядом. Очевидно, для обитателей этой общины наше появление такая же сенсация, как для меня сам факт их существования!

– Спасибо, – от души поблагодарила я, борясь с зевотой. – И за возможность спать сегодня с комфортом, и за еду. Когда корабль падал на планету, лично я была уверена, что погибну. И уж точно не ожидала гостеприимства соплеменников. – Смолкнув, пожалела, что не могу сказать больше – для этого пришлось бы раскрыть этим людям истину про эдаити. Сочла за лучшее сменить тему: – А мои спутники поели?

– Они отказались, – откликнулась Ирис. – Уже все улеглись, спят прямо на земле. Совсем, наверное, измучились. Только тот мужчина, – девушка наградила меня восхищённым взглядом, – твой… попросил еду сюда отнести. Сказал, ты ещё не заснула. Попробовал и попросил отнести…

Глупая улыбка сама расползлась по губам. На сердце потеплело. Отчего? От слов Ирис. Она сказала: «твой»… А ещё невольно подтвердила, что Кин при всей своей суровой и неумолимой природе способен на… пусть и не осознанную, но заботу?

– Я вот умывалась и думала: откуда здесь вода? – пришлось снова спешно менять тему.

– Воду берём из колодцев. Они в глубине пещеры, там поверхность под ногами мягче, – охотно пояснила девушка, но сразу спохватилась, увидев мои против воли закрывающиеся глаза. – Расскажу и покажу всё завтра, а сегодня – кушай и отдыхай. Ваш трудный путь привел вас туда, где безопасно.

Увы, Ирис не подозревала, что с нами в их опасный, но уже привычный мир пришла ещё одна огромная угроза. Угроза в лице тех, кто преследовал эдаити. Но этим мы займёмся завтра…

Дверь за девушкой закрылась, а я без сил рухнула на кровать. Заснула, наверное, ещё в процессе падения – день выдался из разряда судьбоносных!

Но снилась мне совсем не война и не ужасы наших испытаний. Возможно, дело в мягкой кровати или в возможности помыться перед сном, вернувших меня в утраченную реальность прошлой жизни, что ассоциировалась с безопасностью и покоем, но снилась мне… нежность.

Снились большие сильные руки, обнимающие мои плечи и плавно, без устали гладившие спину. Снились губы, на жаркие поцелуи которых я отвечала с не меньшим пылом. Мои пальцы путались в его волосах, его – в моих. И что удивительно, когтистые пальцы Кина не приносили никакого урона моей шевелюре, в то время как я то и дело умудрялась лишить мужчину пары-тройки волосков.

Да, в сравнении с ловкими движениями эдаити мои были неуклюжи и замедлены. Впрочем, именно это зачаровывало Кина, заставляя его зрачки расширяться, а дыхание замедляться.

Мы молчали, полностью погрузившись в сонную негу, сосредоточившись друг на друге. В мгновения, когда я медленно-медленно, умирая от желания прикосновениями передать всю ту нежность, что переполняла душу, ласкала плечи и скулы Кина, он точно переставал дышать, замирая… Словно бы вслушиваясь в каждое касание, впитывая в себя тепло моих рук, моего тела…

Потребность избавить от одежды нарастала – нам всё мешало, раздражая надуманностью преград и неуместностью. Хотелось максимума ощущений, абсолютного поглощения, порабощения тел друг друга.

Одно дело – видеть, и совсем иное – ощущать. Прикрыв глаза, забыв о существовании чего-то ещё за пределами нашего крошечного мирка, вновь и вновь встречаясь губами, мы словно заново знакомились. Такими тела друг друга мы не знали, запечатлевая в памяти каждое крошечное ощущение, малейший изгиб, ту радость, что сполохами расцветала в душе, стоило чувству единения усилиться.

Не было мыслей! И не было сомнений! Я вообще не в состоянии была думать, чувствуя, осязая и практически поглощая тело Кина, сантиметр за сантиметром исследуя своими ладонями.

Губами, лбами, грудью и бёдрами – сомкнувшись всем, чем возможно, сплетясь руками и ногами, мы вели безмолвный диалог. Мы учили наши тела чувствовать друг друга, учили спасать друг друга, одновременно умирая от обоюдного голода, желания и вожделения.

Добыча? Именно…

Сейчас Кин был моей самой желанной добычей, а я стала хищницей, неумолимо поглощавшей его тело, волю и разум. Ни кусочка, ни вздоха, ни взгляда, ни поцелуя я не готова была оставить другим. Дикая жадность и всеобъемлющий голод накрыли с головой, каждая клеточка тела вопила: он мой.

Плохой или хороший – значения не имело. Я тоже не искала в себе достоинств, не стремилась оценивать недостатки. Мы просто были собой и дышали сейчас друг для друга, открывая совершенно новую страницу жизни. Жизни, где мы понимаем друг друга без слов, где желание важнее необходимости, где все угрозы и опасности отложены до момента, пока мы, наконец, не разберёмся в себе. Друг в друге… И поймём, почему так важно идти до конца.

– Троя, – его настолько тихий шёпот, что мне кажется, будто он звучит в моей голове.

«Да?» – мне же и вовсе нет необходимости отвечать вслух.

– Наверное, я понял… – Долгая пауза, вызванная сладким поцелуем. Сладким уже потому, что нет сил разлепить наши губы. – Про доверие… Помнишь? Ты говорила…

Мое очередное «Да!».

– Я тебе доверяю.

«Да», – для него у меня теперь один ответ.

И это тоже признак доверия, моего доверия. Доверия к мужчине, что пришёл за мной в явную ловушку. Но ещё больше доверия к мужчине, который не смог заснуть, не удостоверившись в наличии у меня еды.

Было много того, за что его стоило ненавидеть. Но перевесило в этой незримой дуэли ненависти и любви то, за что его стоило полюбить.

– Я тебе тоже, – оторвавшись от его рта, чуть отстранилась, продолжая обнимать плечи Кина руками, желая поймать взгляд его сразу распахнувшихся глаз. И увидеть в них то, о чём сам эдаити ещё и понятия не имеет: любовь и нежность.

Мы всё выяснили и всё решили. Что первостепеннее – голос разума или желания тела? Ответ один: существуют мгновения, когда и они едины. Как сейчас…

Не было необходимости в разъяснениях или уроках. Мы просто стремились друг к другу, жаждали всепоглощающей близости, открываясь навстречу с абсолютным доверием. Мы не задумывались о последовательности и осмысленности действий, не фиксировали инстинктивных порывов тел, просто растворились во взаимной потребности и обоюдном желании.

Жарком и тесном, с единым эпицентром силы, вызванной трением и нарастающим давлением страсти. Она нарастала, превратив наши тела в аналог вечного двигателя, функционирующего на пределе возможностей.

Мы задыхались, едва ли осознавая, что отдаем все силы без остатка, что готовы взорваться уже через миг. Взорваться, одновременно испытав полное единение. Чтобы вместе обессиленно рухнуть в пропасть удовольствия и неги. Рухнуть, продолжая сжимать друг друга в объятиях и вслушиваясь в бешеный ритм наших ошалевших сердец.

Силы эдаити безграничны? Я только что доказала обратное, не просто обезоружив Кина, но и обнаружив его обессиленным. Впрочем, и сама оказалась в состоянии только провалиться в сон, уткнувшись лицом в шею дорогого мужчины.

Всё оказалось так просто: достаточно только поверить друг другу. И перестать сомневаться!

– Выспалась?

Вновь проснувшись от ощущения его прикосновений к волосам, я открыла глаза. Кин, уже в облачении из раскроенных и сшитых вместе плоских кристаллических пластин, покрывавших всё тело, кроме лица и кистей рук, присел рядом с кроватью. Чтобы оказаться на одном уровне с моим лицом?

– А почему?..

Какое из сотен моментально вспыхнувших в голове «почему» я хотела озвучить и тут же забыла, стоило резко сесть в кровати. Контраст между моим совершенно обнажённым телом и таким вот закутанным в одеяние телом Кина обескуражил.

– Мне надо было встать раньше, поэтому я уже оделся, – спокойно, даже деловито принялся отвечать эдаити на самое первое моё «почему».

При этом его большая ладонь, вновь подобравшись ближе, гладила меня по голове и спине с такой неописуемо пронзительной нежностью, что мои губы задрожали, предвещая рыдания. Ничего не выяснив, я уже поняла: это прощание.

– Мы с собратьями сейчас уйдём. Все обитатели общины ещё спят, бодрствуют лишь трое, контролируя работающие механизмы. Но они не заметят нашего ухода.

«Почему» в моей голове было ещё много. И кажется, Кин вознамерился ответить на каждое.

– Позже ты сможешь рассказать своим соплеменникам о нас. Ты – одна из них, они примут тебя. Среди них на этой планете твоё место, здесь ты сможешь жить в относительной безопасности.

Я смогу! Всё время он говорил обо мне…

– Мы атакуем базу преследователей. Сегодня мы уничтожим их.

– Нет! – наконец преодолев ступор, я вскрикнула сдавленным от ужаса голосом. – Это бессмысленно. Кин, пойми, уничтожив этот лагерь и всех, кто находится на планете, вы не сможете победить. Они будут прилетать ещё и ещё, но что важнее – им не надо уничтожать конкретно вас, они всегда могут просто уничтожить эту планету вместе с вами. Если поймут, что вы не подчинитесь. А вы не подчинитесь…

– Троя, – при совершенно безэмоциональном тоне, на мгновение прижавшиеся к моему рту губы говорили о нежности. И это просто разрывало мне душу. – Это лишь одна из множества вероятностей. Никто не может знать наперёд. И проиграть наперёд тоже. Не всё так просто. И уничтожить планету тоже не просто. Всё во вселенной взаимосвязано на энергетическом уровне, гибель планеты не останется без последствий.

– Но у вас нет шансов… Даже сейчас!

– Шансы? Они не имеют значения. Мы просто уничтожим тех, кто пленил и преследовал нас.

– Как?! Вы и подобраться к лагерю не успеете. Раньше их силы вернутся к этой равнине, атакуя. И тогда они найдут подземелья…

«И потомков переселенцев» – осталось недосказанным.

– Не успеют. Мы доберёмся быстрее – полетим на мантах.

Ни грана сомнений, что всё получится, – в духе эдаити. Вот почему они вчера так заинтересовались этими любопытными местными летунами.

– Вас радары засекут на подлёте…

– Теперь нет, – Кин ткнул пальцем в балахон бурого цвета. – Эта одежда защитит нас. Эти плоские кристаллы экранируют наше видение, значит, и сканирующие системы военных окажутся бесполезными. В ней мы для них невидимы…

В ужасе я смотрела на Кина: не таким мне виделось сегодняшнее утро.

– Давай рассмотрим другие варианты? – сделав глубокий вдох, я попыталась отговорить любимого мужчину от рокового шага. – Если эти кристаллы такие необычные, то подземелья для военных – тайна. Не стоит ли вам заручиться помощью аборигенов, укрыться в этих подземных лабиринтах, позволив военным разрушить всё на поверхности? Решив, что вы уничтожены, они рано или поздно уберутся назад. А тут люди так хорошо всё устроили – можно укрываться очень долго.

– Они не уйдут, не убедившись в нашей смерти, не обнаружив опустевшие тела – все до единого. Противник хорошо знает наши возможности и поэтому не поверит в такую лёгкую гибель. И ты заблуждаешься насчёт обитателей этой общины. Они совершенно точно обречены. За три поколения на планете им не удалось встроиться в её мир. Люди всё так же не могут противостоять ультразвуку, не пользуются и не исследуют зияния, большая часть планеты для них запретная зона. А в своей обыденной и каждодневной жизни они полностью полагаются на ресурсы из прошлого. Они всё ещё словно продолжают доживать на рухнувшем под землю корабле, используя его жилые блоки и реакторы. Но этот ресурс исчерпаем, фактически скоро они лишатся энергии. Мы чувствуем такое. Что тогда? Окажутся запертыми в подземной пещере без света и тепла, не способными видеть в темноте или обогреваться. Люди одичают и погибнут.

Стоило увидеть это место глазами Кина, как всё очарование и восторг пропали. Склеп…

– Тогда зачем ты оставляешь меня здесь?

Кин стремительно прижал к себе, обнимая.

– Если мы не победим, то исчезнем. Но я буду знать, что моя добыча в том месте, где она сможет жить. На твою жизнь энергии хватит. Ты должна постараться убедить местных не раскрывать себя военным. Иначе вы все ненамного переживёте нас.

– Ты просишь о невозможном, – глухо пробормотала в плечо Кина, не желая отпускать его. – Они меня не послушают. Для них появление землян – единственно значимая цель.

– Не рассуждай о шансах, просто убеди их.

В этом все эдаити!

– А что до вас? Если… – голос дрогнул. – Если вы вернётесь?

– Они должны принять нас. Понять, что шанс для жизни на Золере в нашем объединении. Дети – это же бессмертие в материальном мире, я верно понял?

– Что-о? – Мои глаза невольно округлились, не отпуская плеч Кина, я чуть отстранилась, ища ответ в его взгляде. – Что ты там себе надумал?

– Мужчина и женщина объединяются ради появления новой жизни, – напомнил он мне вчерашний вывод. – Всё изначально устроено так, поэтому тела отличаются, а мужчин и женщин тянет друг к другу. Мы теперь тоже материальны, значит, и наши жизни не бесконечны. Но у нас могут появиться дети…

– Это доподлинно неизвестно… – попыталась я прервать Кина, но он был категоричен:

– Известно! И ты думала об этом, я только сегодня ночью понял те твои мысли: нас не просто так создали разными – с телами мужчин и женщин. Значит, способность к появлению детей у нас лишь вопрос осознания и желания. А если мы объединимся с живущими тут людьми, то наши дети смогут стать частью мира этой планеты. Полноценной частью!

– Когда ты говоришь – наши дети, – сорвалась я с кровати, потрясённая внезапной догадкой, – то подразумеваешь общих детей?! Общее потомство людей и эдаити?!

– Да.

Кровь ударила в голову, зашумев в ушах. Ничего, кроме своего зашкаливающего пульса, я сейчас не слышала.

– То, что сегодня было?.. Это что, эксперимент? Попытка проверить эту дикую теорию?

– Нет.

Кин протянул руки, явно стремясь снова обнять. Но меня трясло от ужаса и отвращения, в голове всё ещё звучали его слова. Я чувствовала себя лабораторной мышью…

Доверие? Вот уж насмешка судьбы!

– Троя, почему вы так мыслите? Сразу думаете о худшем варианте из возможных? – Кин всё же поймал меня в кольцо своих рук. – Что было сегодня? Я послушал тебя и решил довериться своему телу. Тогда и сознание прояснилось, понял: всё просто. Я доверяю тебе, поэтому сделаю всё так, как ты захочешь. Поэтому и пришёл. Я слышу твои желания. Ещё я сегодня понял: они совпадали с моими. Дети тут ни при чём.

– Дети ни при чём? – Я начала остывать.

– Да, – твёрдо повторил Кин. – Конечно, вопрос детей интересен, мы вчера все им заинтересовались. Но прежде его надо обдумать, а сейчас на это времени нет.

– Обдумать…

Сглотнув, решила, что и мне, прежде чем злиться, стоило бы как следует поразмыслить. Хотела бы я нашего общего ребёнка? Конечно, если абстрагироваться от необходимости выживать на смертельно опасной планете. Это же означало бы, что я окончательно выбрала сторону эдаити, сторону Кина…

– Нет. Никаких детей, – вмешался он сам, вновь реагируя на мои мысли. – Если я исчезну, не выбирай другого мужчину, чтобы объединиться для ребёнка. В сравнении со мной всякий будет ужасен, ведь я совершенен. И помни, такой ребёнок будет обречён на деградацию.

Совершенен?! Я опешила: кое-кто сегодня вволю наслушался моих восторженных мыслей в свой адрес. Со вздохом я попыталась исправить впечатление:

– Ты не совсем верно понял. Дети – лишь одна из многих причин, по которым мужчина и женщина выбирают друг друга. Тут много всего, надо время, чтобы объяснить… Что до меня, то к ребёнку я сейчас точно не готова, можешь не переживать насчёт другого мужчины.

– А чего ты сейчас хочешь? – Кин смотрел серьёзно, чуть приподняв моё лицо, придерживая рукой подбородок.

Он не говорил, но я чувствовала: время уходит, уже ушло. Поэтому ответила, выдав своё самое заветное желание. Единственное желание.

– Вернись за мной.

– Хорошо.

Эдаити, действуя с присущей ему стремительностью и напором, прижал к себе, соединив наши губы в поцелуе. Прикрыв глаза, я впитывала в себя это ощущение полной близости, не зная, испытаю ли его ещё когда-нибудь.

Дверь хлопнула – я открыла глаза, чтобы убедиться: Кин ушёл. Все они ушли, вероятно.

Ноги затряслись, в медленном бессилии я осела на пол. Что же случится сегодня? Снова бойня…

«Пожалуйста, если вам попадётся Игерь, сохраните ему жизнь», – вдруг вспомнила о собрате, оставшемся пленником военных. Я надеялась, что Кин ещё слышит мои мысли.

С чувством обречённости, привалившись виском к кровати, я просидела несколько часов. Желания выходить и выяснять реакцию жителей общины на исчезновение невероятных гостей, не было. Снова и снова я думала о словах Кина.

Он оставил мне цель. И мне предстоит её выполнить, других вариантов нет.

«Троя Флэш, соберись, – мысленно велела я себе взбодриться и, поднявшись, начала одеваться. – Иди и сделай то, что должна. Местные должны узнать правду о происходящем. Приведя к ним эдаити, ты приняла свою долю ответственности».

Пришло время не ждать, а действовать, выбрав, наконец, свою судьбу…