Текст книги "Его добыча – 2"

Глава 10. Освобождение

Кин

«…ив и слы…»

«…уйста, бу…»

«…щи меня! Нел…»

Троя?!

От неожиданности осознания я замер, блокируя иные источники сигналов и сосредоточиваясь на том, единственном, которого не ждал. Толща земли над подземным лабиринтом так удачно обнаруженных пещер, которые мы изучали и одновременно осваивали, не мешала воспринимать происходящее снаружи. Однако голос Трои по-прежнему рвался, видимо из-за близости кристаллического леса, разросшегося над экранирующей породой. И потому воссоздать полную картину происходящего было сложно.

Послушное тело действовало в синхронном ритме, получая информацию об окружающем пространстве с помощью имеющихся у него органов чувств. Но при мысли о Трое и оно начало сбоить: сердце забилось быстрее, дыхание участилось, слух и вовсе подвёл, перестав доносить до меня шорохи шагов собратьев. И моя оболочка, и моя сущность сейчас концентрировались на одном – звуке голоса добычи.

Но почему я вообще слышу её? Ведь женщина должна быть в зиянии со Щегом, Риш и другими. Но нет… она определённо в одном со мной временном пласте, раз до меня долетают обрывки её мыслей.

Несомненно – что-то пошло не так, раз я её слышу…

«Враг активизировался, – в тот же миг сообщил Риз, укрывшийся наверху как наблюдатель. – Огибая лес, к равнине движутся два транспортника. Их сопровождает шесть штурмовиков».

Предсказуемо – розовое светило только что ушло за горизонт, а голубое вот-вот готово взойти. Мы были готовы к этому. То есть я был готов ко всему, кроме вот этих внезапных мыслей моей добычи, которые обрывались на полуслове, не позволяя вычленить смысл. И самое главное – не давали возможности сориентироваться и определить местоположение Трои.

Почему я слышу только её и нет никаких признаков присутствия собратьев? Что с группой, которая должна была укрыться в зиянии?.. Её одну или их всех захватили преследователи? Другой версии у меня не возникло.

«Поднимаемся на поверхность!» – краткий приказ, и все эдаити без мысли о протесте следом за мной и Оршем покинули подземные укрытия, в которых провели ночь.

Самую напряжённую ночь с момента аварийного приземления на планету. Пусть с вечерним появлением розового светила преследователи отступили, но мы продолжали контролировать происходящее снаружи. Окружающая темнота и прохлада подземных полостей этому лишь способствовали – не на что было отвлекаться.

Мы не испытывали особенной надобности в дополнительной защите, но приняли решение воспользоваться этими странными полостями. Постоянное движение, когда час за часом приходилось бы уворачиваться от выстрелов на поверхности, не было особой проблемой при скорости наших тел, тем более когда есть возможность мгновенного коллективного общения, а те из нас, кому она недоступна, в безопасности в зиянии. Но на беспрерывное движение тратится много энергии, а нам необходимо было её сберечь. Этот момент новой материальной жизни пришлось учитывать, ведь возможности спокойно добыть пищу и восстановить потенциал оболочек может долго не подвернуться.

Поэтому мы дружно решили использовать полости: на эту ночь исключительно как временное укрытие, а в дальнейшем как объект для изучения. Очень уж любопытным оказался этот подземный лабиринт. Укреплённый, с несколькими дополнительными выходами кроме того, которым мы воспользовались первоначально.

«Стены гладкие…» – пришла невозмутимая мысль Орша.

Прежде чем устремиться на поверхность, все мы на доли мгновения сосредоточили внимание на подземной пещере – одной из нескольких, уходящих в недра планеты. Подобно Оршу, прежде чем сделать шаг к выходу, я коснулся ладонью ближайшей стены, инстинктивно направляя небольшую волну энергии – привычка прощупывать всё сознанием эдаити осталась в нас и с обретением материальности.

Да, гладкие стены – об этом сознанию сообщили рецепторы кожи, отреагировавшие на соприкосновение. Что до энергетического щупа…

«Несинхронная вибрация», – подобно собратьям, уловил я резонирующий отклик на свою поисковую волну. И они тут же дополнили:

«Множественная пульсация».

«Похоже на жизненную энергию?..»

«Глубже…»

Мимолётом, сосредоточенные на происходящем на поверхности, мы просто отметили этот факт: что-то есть в недрах подземных пещер под нами. Что-то, обладающее жизненной энергией. Что? Возможно, очередные подземные «горы»? Или «черви»? Сейчас важнее было сосредоточиться на происходящем на земле. Ведь там находилась Троя!

Оказавшись на холме, мы рассредоточились, занимая позиции, удобные для возможной атаки или манёвров уклонения. Воздух, ставший холодным за ночь, осыпал нас белыми крупинками, которые Троя назвала «снег». Пора ультразвука прошла – розовое светило закатилось за горизонт, а голубое готовилось взойти. Небо, всё ещё тёмное, медленно светлело – по суточным ритмам этой планеты скоро наступит полноценный день.

Вопреки ожиданиям, враг нападать не спешил. Штурмовые корабли неподвижно висели, расположившись между нами и транспортниками, замершими над относительно ровным, открытым пространством между двух холмов. Место отлично просматривалось с возвышенности, на которой мы расположились.

«Что они делают?» – высказал общее наблюдение за манёврами противника Хем. Казалось, что враги потеряли всякий интерес к месту, где мы укрылись.

Оба транспортных корабля, как и накануне, опустились практически до земли. Один из них раскрыл нижний люк и сбросил вниз платформу. Ту самую, готовую трансформироваться в энергетические клетки, – мы все без труда опознали это устройство.

«Опять?» – выразил общее недоумение Зак: всех нас повторение вчерашнего насторожило.

«Противник не понял своих ошибок? – удивился Шох – Мы ведь уничтожим эту платформу так же легко, как те, что были сброшены вчера».

«Они повторяются, – обобщил наши наблюдения Орш. – Это или признак глупости, или новая ловушка, замаскированная под старую, в расчёте на то, что мы её не разгадаем?»

«Вероятнее второе», – решил я и замер, вновь уловив близкое присутствие добычи.

«Ой, мамочки!» – резанул по сознанию панический вскрик Трои.

В тот же миг из недр второго транспортника на землю рухнула ещё одна платформа. А на ней, в самом центре, окружённая вихревыми потоками готовой вырваться из недр платформы энергии, скрючилась Троя.

Отличное зрение наших новообретённых тел позволяло мне и на таком огромном расстоянии отчётливо видеть малейшую черточку на побелевшем и искажённом диким ужасом лице женщины. Её губы двигались – Троя кричала!

Ей больно?! Тело дёрнулось – потребность оказаться рядом с добычей возобладала до того, как я понял: ей, скорее, страшно.

«Что с остальными? – Ладонь Орша опустилась на плечо. Я чувствовал напряжение, с которым он всматривался в моё лицо, зная о моей способности «слышать» добычу. – Риш?..»

Вот! Непривычная черта материального существования – мы стали выделять объекты, имеющие для нас особое значение. И во всех случаях это были… женщины! Ну или эдаити, но неизменно антиподы по полу – в женских оболочках. Закономерность?

«Не слышу других…» – молниеносный ответ собрату.

Действительно: помимо моей добычи, никого из группы Щега не было. Почему?!

«Их всё же поймали?.. Нет! Живы!» – уже совершенно отчётливо донеслись до меня мысли Трои.

Женщина осознала наше присутствие. Увидела, поначалу вытянувшись на дрожащих ногах, всматриваясь в нашем направлении, затем рухнула на колени с каким-то мученическим полустоном-полукриком…

Опережая намерения сознания, моё тело исторгло громогласный рык, разнёсшийся по округе:

– Троя!

– Кин!

Вскрикнув в ответ, она немедленно поправилась, доподлинно не осознавая возможностей острого слуха, присущего нашим телам. Я услышал её, хотя слышать её мысленно было куда удобнее. Особенно сейчас, когда смятение и хаос из чувств и мыслей крайне усложняли понимание – женщина очень сильно переживала?..

Почти мгновенно я понял: из-за меня!

«Кин! Стой! Все вы – стойте, это ловушка. Меня сделали приманкой, они хотят… поймать вас, снова засадить в энергетические клетки, едва вступите на платформу… – Всё это залпом выстрелило в её сознании. Мысли метались так стремительно, что даже я с трудом успевал их фиксировать. – Вот гадство! – Было похоже, что добыча ругает себя. – О чём думаю?! С чего решила, что они пойдут? Должна первым делом пояснить про других амиотов. Кин? Их нет, они не с нами. Только я и Игерь попались, – она снова ругнулась в своих мыслях. – Вернее, сами пришли…»

Всё это, безусловно, имело значение: чем больше мы могли получить информации о действиях противника – тем лучше. Но состояние Трои мне не нравилось: зачем она так изнашивает своё тело, доводя себя фактически до исступления? Жертвует собой… ради меня?..

«Риш и другие – в зиянии, они выполнили всё в точности, как ты говорил. До них не доберутся, поэтому не подходите ко мне! Это ловушка! Ловушка!»

Последнее Троя мысленно почти вопила, повторяя на все лады. Всё полезное из сумбура мыслей добычи – новости о собратьях – я мгновенно ретранслировал Оршу и другим.

Появление Трои оказалось внезапным и несвоевременным – её присутствие осложняло наши манёвры, меня так и вовсе ослабляло, принуждая растрачивать время и энергию на защиту добычи. Это выбивалось из стратегии, что мы для себя выбрали: пока лишь уворачиваться, по возможности избегая прямых столкновений с противником, но, наблюдая и оценивая их возможности, вынуждать их тратить ресурсы. Условия планеты подходят нам больше, значит, измотать и ослабить преследователей – предпочтительнее. Логично было отталкиваться от этой данности. До того момента, когда я уловил близкое присутствие Трои…

«Кин, что ты творишь?! – Женщина заметила наши манёвры, имеющие целью приблизиться. Даже в мыслях её волнами растекался страх. – Проклятье! Не иди за мной! Не ко мне!»

Да, очевидно, что преследователи, желая навязать нам свою линию действий, задумали что-то, чтобы переломить ход событий. Сделав Трою приманкой, они угадали. Впрочем, случайности неслучайны: очевидно, что они руководствовались моим интересом к женщине. Откуда у них это знание? Игерь сказал?

Мы издали изучали капкан, готовый захлопнуться и отрезать нас от свободы. Были словно на ладони… Но всё это время штурмовые корабли, зависшие в неподвижности, сохраняли прежние позиции.

Выжидали? Чего же?

Я не понимал. Никто из нас не понимал. Единственный способ выяснить – проверить всё самостоятельно.

Атака, попытка уничтожить, загнать в угол или ту самую ловушку, о которой пыталась сообщить мне Троя, – это было бы логично и объяснимо. Но противник не торопился, словно точно знал – мы тоже не станем действовать, пока не проясним их намерения.

Оповестил он о них способом для нас необычным: между двумя кораблями развернулся голографический экран.

Возникшее на экране изображение меня не впечатлило – ещё один представитель чуждого нам мира. На фоне покрытой недавними взрывами дикой равнины это техногенное послание преследующей нас цивилизации смотрелось неуместно. Когда же незнакомец заговорил…

– Мы знаем, что вы нас понимаете. Поэтому рекомендую сначала меня выслушать, а потом действовать, иначе последствия могут оказаться не такими, на которые вы рассчитываете.

Совсем короткая пауза, видимо, чтобы убедиться – мы готовы его дослушать, и продолжение:

– Мы дали вам эти тела, без которых вашей участью был бы вечное забвение в плену «сырой» энергии. Мы же можем и лишить вас их! Вчера один из ваших собратьев погиб. Это наглядный пример того, что вы уязвимы. Этого достаточно для демонстрации наших возможностей? Или может точно так же погибнуть пленница, которую вы захватили на станции. А когда из зияний появятся женские особи – а рано или поздно им придётся это сделать, – мы уничтожим и их. Исход предопределён, любые ваши попытки сопротивляться – лишь небольшая отсрочка. Горстка амиотов не сможет противостоять сразу нескольким цивилизациям. Но нам не нужны лишние жертвы. Если вы сейчас без сопротивления спуститесь с холма и зайдёте в клетки, то все останутся живы. Наша цель – не уничтожение.

Усиленный техникой голос разносился над округой, я неожиданно осознал, что из груди моего тела вновь рвутся наружу странные раскатистые звуки. Вовсе не такие мягкие, которыми организм реагировал на близость Трои. Иные – жёсткие, резкие, не предвещающие ничего хорошего тому, кто сейчас окажется рядом.

Приходилось сдерживать привычную потребность сущности эдаити сокрушить противника, втянув в себя всю его жизненную энергию. Разум подсказывал: сейчас нет поблизости доступных объектов для подпитки наших сил. Минус ограничивающего и сдерживающего эффекта привязки к телам, увы.

– Обдумайте, мы даём вам немного времени. Но помните: единственный шанс для вас жить – это подчиниться.

Вот почему они не атакуют: важно пленить нас живыми.

«Он искренне верит в это? – презрительное замечание Орша на последнюю реплику зазвучало в наших головах. – Что мы ради пленницы войдём в клетки? Добровольно вернёмся в плен? И что исход предопределён?»

Безусловно, такой лёгкости в осуществлении планов мы преследователям не обеспечим. Скорее уж наоборот, будем противостоять им бесконечно долго, не способные оценить чужую логику.

«Они сделали выводы из нашего побега и вчерашней атаки, – спокойно констатировал я, мысленно примеряя к ситуации разные варианты развития событий. Для меня вопрос о том, нужно ли вернуть свою добычу или нет, даже не стоял. – Действуют на дистанции, не подпуская к нам тех, кем мы сможем восполнить растраченную энергию. А атакуй мы – это случится неизбежно».

«Возможности для нападения у нас нет – слишком высоко корабли, мы не способны летать и не доберёмся до них, – возразил Шох. – Не похоже, что сегодня будет наземная атака. Если хотим выманить их на поверхность – лучший вариант уходить вглубь подземных пещер. Если заполучить нас так важно – они пойдут следом».

Шох размышлял верно. Но я был намерен уйти с Троей – другого варианта просто не было в моём сознании. Собратья улавливали этот вектор, но пока не комментировали, ожидая разъяснений.

«Они угрожают и эдаити в женских оболочках!» — Зак отметил момент, особенно значимый для всех.

«В этом есть опасность, – согласился Орш. – Судьба укрывшихся в зиянии непредсказуема: где и когда они вернутся, мы доподлинно не знаем. Если врагу повезёт оказаться в нужном месте в нужное время, это приведёт к неизбежному столкновению».

Собрат, конечно, думал о Риш. Шансы эдаити в менее функциональных женских оболочках при контакте с преследователями значительно ниже. Но рассуждать о неведомом и гадать о том, что только может быть?.. Нет, мы так не умеем.

«Как почувствуем их, так и решим, каким образом действовать. Щег и другие тоже мгновенно ощутят близость врага и не станут лёгкой добычей», – выразил общее мнение Шох.

Мысли между нами вспыхивали и исчезали с такой скоростью, что вряд ли незнакомец, чье обращение нам транслировали, успел перевести дух. Непрерывные мысленные вопли Трои – не верьте им, оставьте меня, уходите сами, – я и вовсе игнорировал, отмечая как фон и подтверждение её текущей жизнеспособности, больше сосредоточенный на диалоге с эдаити. Решение по моей добыче было принято сразу, едва я ощутил её рядом, и обсуждению не подлежало.

Знал, что собратья поймут, пусть пока лишь с толикой недоумения отмечают моё целеустремленное желание вырвать Трою из плена. Потому подтвердил:

«Да, на данный момент они в безопасности. Но мою добычу заберём с собой. Она тоже часть нашей группы… – Я заблокировал общее восприятие, адресуя последнюю фразу исключительно Оршу: – Как Риш!»

Для всех нас этого было достаточно: если кто-то признавал пленницу частью общности, остальные принимали это – так происходит в нашей многомерности с новоявленными сущностями, таким оно останется для нас и в мире, куда мы попали. Признав среди своих значимость для меня Трои, я немедленно расположил к ней всех эдаити.

Сомнений у собратьев не осталось: раз одному из нас необходимо вернуть добычу – другие помогут. Так рассуждал бы и я на их месте. План того, как именно действовать, уже оформился в моих мыслях. Эдаити погрузились в оценку и распределение функций, принимая на себя свою зону ответственности: каждый из нас знал, что необходимо действовать сообща, во всём поддерживая других. Нельзя получить оптимальный результат, если нет слаженности и согласованности. А потому…

Потому мы начали действовать: разделились на две группы, которыми привычно руководили мы с Оршем, и начали спускаться с холма.

Утренний холод отступал, сменяясь дневным зноем. Двигались мы не слишком торопливо, скорее медленно, желая создать у врага нужное впечатление покорной исполнительности и смирения. Одновременно совершали неявные манёвры, чтобы разделиться.

Восемь эдати во главе с Оршем постепенно стали отставать, делая вид, что ранены, изнурены и не могут быстро идти. Кто-то поскользнулся на клочке мягких кристаллов, кто-то запнулся, преодолевая глубокую рытвину, оставленную взрывом… Неявно, но их продвижение замедлилось.

Остальные, которых вёл я, сохраняли прежнюю скорость, двигаясь к практически беснующейся Трое – женщина то подскакивала на ноги, хватаясь за голову, то плюхалась вниз, закрывая лицо ладонями. А уж как она вопила в своих мыслях…

«Маленькие корабли неотрывно следуют за вами, транспортники начали движение к платформам», – сообщил Риз, оставленный наблюдать за происходящим с вершины холма.

Острой необходимости в его контроле со стороны не было – каждому из нас достаточно бросить сканирующую волну, чтобы в один миг обозреть окружающее пространство. Но… мы берегли энергию. Для реализации замысла её потребуется много. К чему напрасно расходовать, если можно получить информацию об окружающем мире иным, менее затратным способом?

Тактический ход… Наше преимущество – внезапность и непредсказуемость. Враг не сможет просчитать наших действий просто потому, что они не укладываются в его понимание наших возможностей. А когда осознает, будет поздно…

«Кин, что ты делаешь, Кин?! Остановись, умоляю! Не надо! Уходи!»

Беспокойная женщина. Если подумать, её мысли никогда не бывали монотонно-размеренными. Сейчас же в голове Трои, следящей глазами за нашим приближением, нарастала паника. Даже отчаяние? Её мысли мне не нравились: чтобы нас вновь не захватили, она готова… погибнуть?

Слово со столь же загадочным смыслом, как и пресловутое «размножение», но ставшее более понятным после исчезновения Таса из навязанной оболочки. Оно вызывало отторжение и желание упорно противодействовать тому, что могло спровоцировать ту самую гибель Трои. Тело реагировало на это внутреннее состояние, – в горле вновь и вновь рождались перекатывающиеся гортанные звуки. Кажется, я начал догадываться, что они означали: недовольство.

Несмотря на протесты женщины, следовать её советам я не собирался. Она – моя добыча! Конечно, я её не отдам, не позволю украсть или забрать у меня.

Моя группа почти бегом, явственно спеша, первой подошла к платформе. Песок под ногами сменился запылённым искусственным покрытием, под которым скрывались наполненные энергией устройства. Бессмысленная попытка не позволить нам увидеть то, что содержит в себе энергию, даже если это и не живой организм. Когда-то для нас это вообще не играло роли…

– Кин! – едва я шагнул на платформу, обречённо всхлипнула Троя. – Ну зачем? Зачем?!

Она уже не делала попыток дозваться меня мысленно, отбросив намерение утаить наше одностороннее общение.

– Я обещал вернуться.

Глаза добычи ошеломлённо распахнулись, словно бы она не доверяла собственному слуху. Я же, отвечая Трое, одновременно действовал стремительно, чтобы успеть преодолеть разделяющее нас расстояние и оказаться с ней рядом до того, как сработают механизмы, рождающие энергетические прутья, и разделят нас на отсеки так же, как на станции. Важно было оказаться в одной «ячейке» с добычей!

Мои собратья обеспечили мне необходимые для этого мгновения – отвлекая внимание и заставляя противника медлить, они зашли в ловушку кучно позже меня, не одновременно переступив границу будущей энергетической клетки. Возможно, реакция у того, кто держал руку на пульте управления, запаздывала, или же преследователям важно было заполучить именно всех или пронаблюдать нашу с Троей встречу. Или причиной заминки стало несовершенство механических устройств в сравнении со стремительными рефлексами и движениями созданных для нас оболочек, только мне этого хватило.

– Троя!

Рванул добычу на себя, едва оказался рядом. Сгрёб в охапку, одновременно наблюдая, как под действием направляющего механизма пронзают воздух потоки энергии, формируя непреодолимую преграду и отрезая добровольных пленников от свободы.

Но внешне всё выглядело как полное осуществление планов врага: та группа, что двигалась со мной, оказалась пленена и разделена. Разрознена, разобщена, дезориентирована… Так полагал наш враг. Мы не спешили его разубеждать, покорно замерев там, где нас застали выстрелившие вверх потоки энергии.

– Задушишь, – тихо пискнула Троя.

Я не рассчитал усилия, с которым прижал женщину к своему телу. Её сердце билось в ускоренном темпе, пальцы рук крепко вцепились в мои плечи, взгляд с полубезумной лихорадочностью шарил по моему лицу. Реакция её тела противоречила словам, которые Троя говорила ранее: выходило, что она рада нашей встрече!

– Ты обманывала, – вслух спокойно отметил я очевидный сейчас и возмутивший меня факт.

Добыча, замедленно из-за внезапного ступора, сфокусировала взгляд на моих губах.

– Что?! О чём ты? – она выдохнула и сразу умолкла. Подняла голову и поверх моего плеча со страхом уставилась на медленно надвигающуюся на нас громаду транспортника.

– Когда просила не приходить за тобой, – спокойно пояснил я свои слова, тоже посматривая на корабль.

Вздрогнув, словно кто-то невидимый хлопнул её по затылку, Троя резко переместила взгляд на моё лицо. В её глазах сейчас отражалось то, что я уже научился с лёгкостью узнавать: недоумение и ужас.

– Проклятье! – с нервным смешком, исказившим губы, женщина прошипела мне почти в ухо. – Ты же не можешь говорить это всерьёз?!

«Чёртовы несмышленые младенцы с рефлексами киборгов, которых облапошить – как пирожок съесть», – билась непонятная мысль в её голове.

По всему выходило, что она была и рада, и не рада моему появлению. Как можно такое понять? Как вообще можно испытывать такие противоречивые устремления одновременно?

Не поняв сути её вопроса, я не собирался и отвечать. Неуловимо-гневное сопение Трои, которая явно пыталась совладать со своими страхами и усмирить дыхание, меня совсем не отвлекало. Привычно заинтересованный всем, что касалось поведения моей добычи, и обдумывая возникшую дилемму, я синхронно фиксировал действия и оценивал скорость, с которой вражеская техника опускалась. Транспортнику придётся сесть на поверхность планеты, иначе не поднять платформу с нами, а группа Орша ещё только подходила к расположенной рядом и скрытой пока платформе, двигаясь с отставанием.

«Приготовиться», – предупредил всех эдаити, хотя и знал – сейчас никто из них не позволяет себе отвлекаться. Концентрация на первом месте.

«До контакта с платформой… три… – начал отсчёт внешне запыхавшийся Орш, облегчая нам задачу, – два… один!»

Начали!

Всё свершилось молниеносно. Синхронно. С той же чёткостью, с которой шёл теперь уже прямой, а не обратный отсчёт.

Один…

Троя в какой-то непонятной ярости вскинула взгляд к небу, затемнённому подбрюшьем корабля, мысленно убеждая себя не призывать на головы «первобытных кретинов» – по всему выходило, что этими словами она обозначала нас, – всевозможные кары…

Импульсы от сознания эдаити, что направляли уже в совершенстве освоенные тела, устремились к клеткам, обеспечивающим выработку энергии и обмен веществ в наших оболочках. Невидимая волна жара прокатилась от кончиков ног до макушки, подтверждая готовность к переменам, – все мы приготовились к молниеносному переходу на «ускоренный» режим, когда будем двигаться на пределе скорости, едва заметные человеческому глазу. При побеге со станции военным ещё повезло, что мы тогда не могли в совершенстве управлять телами и координировать их взаимодействие с сущностью эдаити, иначе там бы вообще никто не выжил…

Транспортник опустился, распахнув створки днища и накрыв собой платформу, на которой мы стояли…

Группа Орша, только и ожидавшая этого, вместо того чтобы покорно ступить на второе устройство-ловушку, молниеносно перегруппировалась. Выпустив наружу сущности эдаити, собратья выплеснули из себя весь свой запас доступной энергии, вливая в накопители, и без того наполненные до предела в ожидании активации…

Мои эдаити поступили так же, атакуя дополнительным потоком силы энергетический каркас ловушки, что пленила нас…

Я, действуя на опережение, страхуясь на случай неминуемой активации, вытянул из ошейника Трои всю энергию, чтобы тут же окружить наши тела защитным коконом. Сам пострадать от волн растекающейся во все стороны силы не боялся, но за добычу опасался – тело женщины куда более хрупкое…

Два…

Обе платформы разорвало в клочья, когда переполненные аккумуляторы взорвались. Взрыв породил мощнейший вихрь, но наши тела успешно противостояли ему. Троя, едва успевшая опустить гневный взгляд вниз, взвизгнула от неожиданности и вжалась в моё тело, настолько молниеносными и непонятными для неё стали перемены. Это оказалось удобным, когда я тут же сорвался на стремительный бег, намереваясь переместить добычу в более безопасное место…

Собратья, и те, кто были с Оршем, и те, кто был со мной, вырвавшись из недолгого плена за контуры разрушенной платформы, бросились внутрь приземлившегося транспортника. Как и намеревались…

Три…

Настолько стремительно, насколько позволяли возможности оболочек, мои собратья рванули на абордаж, атакуя ставший доступным корабль. Абордаж – это слово, возникшее в мыслях ошеломленно наблюдавшей за происходящим Трои, – как нельзя лучше характеризовало захват приземлившегося транспортника. Последний не сделал и попытки взлететь – те, кто управлял им, снова не успевали реагировать на наши манёвры.

– Граш-ш-ш… – сипло выдохнула женщина на моих руках, очевидно только обретя способность говорить, но тут же смолкла, задохнувшись от зрелища прямого столкновения эдаити и её соплеменников. – Ох, нет… только не это…

Пополняя растраченные на разрушение клетки запасы, тех, кто вставал на нашем пути в рефлекторных попытках нас остановить, выпущенные наружу сущности эдаити выпивали мгновенно. Это было правильно – не мы напали первыми, они вынудили нас опустошить себя энергетически, теперь пришло время вернуть назад отобранное. Во всех смыслах!

– Нет, стойте! Остановитесь! – Троя билась на моих руках, силясь докричаться… До моих собратьев? Или до своих?

Последних здесь оказалось мало – безжизненные уже редкие тела проваливались сквозь раскрытый транспортировочный люк-днище, падали на местный желтоватый песок и оставались позади, пока все эдаити неуклонно и стремительно продвигались к кабине управления.

Я же, одной рукой удерживая колотящую меня в плечо и кричащую женщину, в пару прыжков оказался в недрах транспортника, другой рукой вцепился в скобы, служащие для фиксации грузов в отсеке. Поверхность под моей ладонью задрожала – наконец-то кто-то из противников сделал попытку запустить механизмы корабля, но он катастрофически опоздал с этой реакцией.

Прикрыв глаза, я сосредоточился, силой эдаити отслеживая происходящее вокруг и координируя наши действия с действиями захватившей корабль группы Орша. Полную картину получать всё ещё не удавалось. Возможно, из-за близкого присутствия леса, под покровом которого скрывалась экранирующая энергию порода.

– Кин! – заорала мне в ухо Троя. – Прекратите убивать!

– Да, – я спокойно согласился, прислушиваясь к состоянию собратьев. – Энергетический запас восстановили, больше добычи не требуется.

Паника, накрывшая ряды врагов, была заметна во всём. В том, как громко они орали, отдавая бессмысленные приказы. Как суматошно метался оставшийся десант в попытках уклониться от контакта с нами, облегчая задачу выдворения всех выживших на поверхность планеты. Подберут их свои или нет до наступления розового заката – не наше дело.

Другие штурмовые корабли, тоже реагируя нервно и запоздало, начинали стрелять и тут же прекращали, опасаясь разрушить свой собственный и, возможно, нужный им транспортник или уничтожить своих же соплеменников… Очевидно, что первоначальный план противника с треском провалился, а понимания, как действовать в сложившихся обстоятельствах, не было.

Но уже через несколько минут, за которые эдаити полностью завладели кораблём, транспортник содрогнулся от очередного огневого залпа. Стало ясно: решение принято, в отчаянии враги выбрали единственный доступный им вариант воздействия на нас – уничтожение собственного корабля.

Троя затихла, напряжённо сжавшись, поверх моего плеча наблюдая за последними, поспешно выпрыгнувшими на песок под натиском моих собратьев членами экипажа. Пленники сейчас стали бы обузой, а так… оставался шанс, что их близкое присутствие сдержит огонь противника. Впрочем, анализ предыдущих действий военных подсказывал: они с лёгкостью пожертвуют своими.

Прощупывая пространство силой сознания, я внутренним взором видел, как корабли готовятся к новому залпу. Одновременно, касаясь обшивки, сканировал недра нашего укрытия, выясняя, есть ли здесь устройства, что могут атаковать в ответ.

Увы. На транспортнике не оказалось ни орудий, ни даже силового экрана, которым можно окутать корабль, чтобы снизить урон. А прочность материала стен в сравнении с первым захваченным нами кораблём невысока.

«Нужно вернуться в подземные полости. Там им нас не достать», – решение пришло мгновенно.

Столь же быстро, как и последующие действия собратьев, взявших под контроль управляющие и движущие механизмы захваченного объекта. Все мы точно знали, что в этот момент нужно сделать.

– Военные стреляют… – воспринимал я и сиплый шёпот Трои, прижавшейся ко мне и вздрагивающей при каждом новом ударе огневого залпа по обшивке. – Как же те, кто снаружи?.. Они погибнут… Мы погибнем…

– Нет, – заверил я женщину насчёт последнего, продолжая концентрироваться на заработавших на полную мощность двигателях.

Им предстояло переместить махину транспортника к месту нашей сегодняшней ночёвки. Что в условиях прицельного обстрела сделать непросто – уж слишком неповоротливой оказалась летающая громадина. Стены грузового отсека под давлением огня плавились и рвались на фрагменты, разлетаясь по помещению. Скобы под моими руками шатались и дребезжали – каждый новый залп сопровождался изрядной тряской и приносил неизбежные повреждения. Свет мигал красным, сирены выли, мимо проносились то куски обшивки, то фрагменты крепёжного оборудования, грозя травмами Трое. Занятый наблюдением за противником, я неизменно отслеживал и состояние защитного поля, окутывающего наши тела, не допуская его истощения раньше времени.