Текст книги "Его добыча – 2"

Интерес к модифицированной еде, подстегнутый аппетитным ароматом, пробудился у многих. В том числе и у обитателей «глухих» женских оболочек: не способные воспринять наши образные впечатления, они оглядывались на Игеря, явственно принюхиваясь.

– Жареное мясо, – подхватив уже ретранслированное мною обозначение, Орш предложил «новинку» Ришу. – Попробуй эту еду. – И заботливо предупредил: – Горячее!

Предпочтение, оказанное собрату, было понятно каждому: все мы продолжали надеяться, что сможем выявить тот фактор, что позволит совершенствовать женские тела. Довести до общего уровня мысленного восприятия. Что, если это зависит от качества потребляемой пищи?..

Риз и Шох, вопреки всем предупреждениям продолжавшие реагировать с излишней агрессивностью всякий раз, когда Орш оказывался рядом с Риш, на этот раз отнеслись с пониманием. Троица с одинаковым ожиданием уставилась на вгрызшегося в пищу «безмолвного» эдаити с куда более рельефной оболочкой. Что, если поможет?..

– Нравится! – одобрил Риш, увы, всё так же на словах. – А ещё есть… жареное мясо?

Он облизнулся, неловко пытаясь смахнуть с губ мясной сок. Отчего-то этот жест произвёл на Орша, Шоха и Риза одинаковое впечатление: все трое застыли, уставившись на его рот.

– Есть?

Прозвучавший повторно вопрос заставил эдаити активизироваться. Но если Риз и Шох подскочили, развернувшись в направлении штурмана – с ним теперь ассоциировали «новшество», то Орш, внезапно подавшись вперёд, коснулся губ Риша ладонью, стирая аппетитный сок.

Оба вздрогнули, уставившись в глаза друг друга.

Не сразу сообразив, содрогнулся и я от пронзительного воспоминания. Когда губы Трои коснулись моего рта… Ощутили ли сейчас Орш и Риш нечто подобное? Это напрямую связано с губами? Стоит их коснуться, и сквозь тело словно проходит волна энергии?.. Я невольно перевёл взгляд на лицо Трои: вдруг нестерпимо захотелось испытать это ощущение вновь.

Оттого я пропустил момент, когда необъяснимая ярость накатила на двух собратьев. Вскинув взгляд, увидел уже, как Риз и Шох кинулись на Орша. А он и вовсе допустил нападение, как-то слишком медленно, с явным усилием отстранившись от Риша.

«Остановитесь!» – шарахнул по сознанию всех троих, вынуждая замереть.

Да, разъярённая парочка пригвоздила Орша к земле, но сомнений не было – если он ответит им в полную силу, оба в считаные мгновения отлетят и ударятся оболочками о высоченные кристаллы на границе поляны.

– Прекратите! – почти синхронно крикнул всё увереннее пользующийся речью Риш. – Почему вы атакуете?

Хороший вопрос. Он занимал сейчас многих свидетелей очередного срыва. Лица всех троих участников свары перекосило – небывалое проявление эмоций для эдаити. Возможно ли, что оболочки этих двоих тоже бракованные, только не как в случае с Ришем – глухие, а… излишне возбуждаемые? Сейчас уже было понимание, что всплеску агрессии всякий раз предшествует всплеск эмоциональный. Но что тогда с Оршем?

– Накормите его, – кивнув на Риша, как-то глухо и тоже вслух бросил он собратьям, ограничившись простыми толчками, от которых Риз и Шох плюхнулись рядом. К моменту, когда оба подскочили на ноги, Орш уже исчез за ближайшими кристаллами.

«Осмотрюсь», – пришла его выверенно-сдержанная мысль.

Однако за этим нарочитым спокойствием я чувствовал такое знакомое… ошеломление. Больше всего это походило на бегство. Но от кого могут бежать эдаити?..

Впрочем, мимолётный инцидент быстро сошёл на нет – все вернулись к прежним занятиям – эдаити продолжили обустройство, распределяя обязанности и выбирая удобные места для ночёвки. Троя и Игерь вообще вряд ли что-то заметили: уж слишком стремительными для их восприятия были действия моих собратьев. Риз и Шох, объединившись, притащили и бросили у ног штурмана целую многоножку, выразительно указав ему на всё ещё не угасшую горячую пластину. Идея продолжить кормление Риш явно им понравилась.

– Ээ… – Пленный в явной растерянности выбрался из своего укрытия. Пнул ногой упругую тушу, размером с самого себя, и пролепетал: – Слишком большая.

Сообразив, в чём проблема, Риз и Шох тут же разорвали многоножку на части и снова указали на них штурману.

– Сделай жареное мясо!

– Я в повара не нанимался… – протестующе заворчал было тот, но, услышав рычание, которое дружно издали наблюдавшие за ним эдаити, тут же положил сразу три оторванные лапы на раскалённую пластину.

Скривился, вздохнул сокрушённо, вытащил из упаковки и зажёг ещё одну… Вновь полыхнуло вспышкой пламени. Все мы внимательно следили за процессом, анализируя причины и условия явления. Огонь как следствие трения особой по составу материи? Очередное открытие физического мира – нам прежним подобное бы не пригодилось. Сейчас же практическую пользу требовалось осмыслить.

Еда готовилась, распространяя по всему лесу наверняка необычные, непривычные местным обитателям ароматы. Это заставило меня проявить бдительность – неясно, привлечёт кого-нибудь этот запах или отпугнёт?

«Быть внимательнее, – предупредил собратьев. – Сегодня ночью бодрствуем, сменяясь, парами».

«Кто насытился – рассредоточьтесь на подступах к лагерю», – поддерживая меня, пришла новая мысль Орша. Ему явно удалось вернуть привычную концентрацию и самообладание.

– Ещё? – уже вслух спросил я, обращаясь к Трое.

Она лишь покачала головой, уже знакомым мне жестом отказываясь. Прядь волос при этом прилипла к губам женщины, вновь приковав мой взгляд к её рту. Прежде чем задался вопросом «почему», я протянул руку и коснулся её губ, отбрасывая волосы. Троя немедленно отшатнулась, широко распахнув сонные глаза. Мне же было интересно: по примеру Орша успев смахнуть с её губ и мясной сок, я поднёс ладонь ко рту и кончиком языка слизнул капли.

Это оказалось даже лучше, чем когда я сам ел жареное мясо! Взгляд вернулся к губам Трои: а что, если?.. Следуя намерению, чуть подавшись вперёд, я потянулся к добыче. Но она, словно разгадав порыв, вдруг покраснела и… плюхнулась на землю. Плотно прикрыв глаза, отвернулась, устроившись ко мне спиной. Я же внезапно понял, что за эмоция владела Оршем перед уходом: это было не ошеломление, а… разочарование.

– Да что ж за напасть, – продолжал ворчать Игерь, отвлекая на себя внимание. – Раздевают меня, швыряют, как таракана, в пасть какой-то местной громадной росянки, голодом морят, то дают еду, то отнимают, угрожают, а я им… готовь на всех?! Кому рассказать – не поверят… – С ненавистью зыркнув на ближайшего эдаити, полагая, что неслышно, забормотал: – И этот ещё тут… Словно прилип…

Шор действительно, выполняя моё распоряжение, не отходил от пленника дальше чем на пару шагов. И, кстати, очень предусмотрительно – время подошло: ультразвук нахлынул мощной волной, едва голубое светило ушло за горизонт.

Но мысль проучить штурмана, на несколько минут оставив его без сопровождения, не возникла – сейчас он был полезен эдаити. Жареное мясо, пусть пропёкшееся не так хорошо, как в первый раз, разошлось между собратьями моментально. Риш, к разочарованию ревностно опекавшей его парочки, от добавки отказался:

– Расхотелось, – пояснил спокойно, растягиваясь на песке.

Получалось это у него вполне уверенно – собрат практически освоил азы управления своей необычной оболочкой. Только вот выпуклая грудь топорщилась вверх, привлекая внимание эдаити с мужскими версиями оболочек. Ризу и Шоху осталось лишь улечься рядом, вознамерившись защищать Риша до момента, когда придёт их время охранять лагерь.

Мой интерес быстро сменил ориентир, когда я осознал – Троя сонно засопела. Уронив руку с полусогнутыми пальцами на песок, моя добыча расслабленно обмякла. Её ладонь и приковала к себе мой взгляд. Такая крошечная… хрупкая. Короткие ноготки, мягкие подушечки пальцев, так и не сжавшихся в кулак, – ладонь словно бы олицетворяла саму Трою.

Рука потянулась к ней. Осторожно, не желая разбудить, я подсунул ладонь под полусжатый кулачок женщины. Контраст поразил – должно быть, так же сокрушительно разными мы смотримся рядом. В сравнении с её ручкой моя рука казалась огромной и грубой, когтистой, опасной, какой-то безжалостной и неумолимой, способной сокрушить этот мягкий и беззащитный комочек плоти.

Так казалось со стороны… В действительности же тело обессилело. Даже такого крошечного соприкосновения оказалось достаточно, чтобы… обезоружить меня, лишив всякого желания сокрушать или давить. Всё, чего хотелось сейчас, – защищать. И наслаждаться тем теплом и мягкостью, что порождала её ладошка. Защищать от холода, укусов насекомых, даже от колких песчинок местной почвы…

Я так и не убрал свою руку, баюкая доверчиво обмякшую ладонь в своей. Вытянувшись рядом и окутав Трою коконом защитного поля, что продуцировала сущность эдаити, завернул безвольное тело в тот кусок тряпки, который вытащил из контейнера. Сомкнув полы куртки, переложил голову спящей добычи на своё плечо, оберегая от ночного холода.

– Троя спит, – беззвучно пробормотал ей в ухо, незримо посылая наказ отдохнуть и восстановиться после долгого перехода.

Мне столько отдыха не требовалось – тело ещё не растратило накопленные ресурсы. Но отказывать себе в удовольствии полежать рядом с добычей я не стал. Оттого устроился рядом, вглядываясь в свою ладонь, обхватившую женскую руку, и вслушиваясь в ощущения этого прикосновения…

Незнакомый нам, прежним, тактильный мир… Способность осязать не силой разума, а посредством соприкосновения телами. Например, губами или ладонями – то, что я узнал сегодня. Испытал… Очередное откровение, совершенно новые возможности и… нежданные, пока малопонятные последствия.

В эту ночь наступивший с заходом обоих светил мрак казался непрогляднее и гуще. Вероятно, из-за того, что вокруг нас не было открытого пространства, а кристаллический лес словно вбирал в себя малейшие проблески света. И вот что странно – здесь, глубоко в зарослях кристаллического леса, наши возможности видеть своей истинной сутью оказались на порядок ниже. Бросив сканирующую волну, я, вместо того чтобы одним махом обозреть даже самое дальнее пространство, увидел лишь самые ближайшие окрестности. Вся энергия, что ушла в направлении зарослей, будто исчезла, с жадностью поглощённая тьмой? Или…

«Кристаллами! – в унисон моим мыслям откликнулся Орш. – Днём они насыщаются энергией светила, сейчас этого источника нет. Потому забирают нашу».

«К счастью, делают это пассивно, – дополнил Зом, переместившись к одному из ближайших кристаллических колоссов и даже дотронувшись до него ладонью. – Принудительной откачки я не чувствую. Если не отдавать энергию по собственной инициативе, то она никуда не утекает. Эти… организмы поглощают только свободную».

«Но их влияние ощутимо снижает наши возможности видеть окружающий мир, – предупредил я. – Дозорным придётся учитывать и это ограничение».

И они учитывали – в выводах-сообщениях о происходящем рядом с лагерем теперь было больше опоры на те органы чувств, что имелись у оболочек, – обострённый слух, тактильные ощущения и ночное зрение, а не только на привычное эдаити ментальное сканирование, свойственное нашим истинным сущностям.

«Шаги… Кто-то приближается…»

«Остановился и сопит…»

«Удрал, когда мы подошли ближе».

Какой-то обеспокоенности за этим не было: каждый из нас знал, что, если кто-то решится атаковать из тьмы, будет немедленно уничтожен.

«По ногам чувствуется движение холодного воздуха – температура снижается».

Констатация факта, не более.

«Мерцающие пятна в глубине леса разрастаются. Такие же, как то, в каком исчез Щег».

Собрат был жив – мы всё по-прежнему ощущали его, но не более. С подобным ранее мы тоже не сталкивались.

И вдруг…

«Песок дрожит… Подземная вибрация… Опасность!»

Последнее прозвучало дважды: хлёстким беззвучным мысленным предупреждением и вслух – громким вскриком, пробудившим всех.

Мгновенно среагировав, я, подобно остальным собратьям, подскочил. Совершенно бездумным, рефлекторным движением подхватил перепуганную Трою и, перекинув её через плечо, приготовился взвиться в воздух в высоком прыжке.

Каждый эдаити сейчас был готов взметнуться вверх, чтобы уцепиться за выросты кристаллов, тем самым разрывая контакт с поверхностью. Тех, кто не мог слышать мысли собратьев, либо же нуждался в дополнительной опеке, подобно моей добыче держали на руках.

Песок под ногами действительно шевелился, расползаясь и стекая в невесть откуда появившиеся углубления между кристаллами. Они росли и ширились на глазах, сливаясь в единый зияющий сумраком провал. Кристаллы вокруг шатались, опасно кренясь. Казалось, ожили, хотя потенциала для этого в них не чувствовалось. Подобное могло означать лишь одно – кто-то заставляет их двигаться. И этот кто-то находится под нашими ногами!

«Новое неизвестное», – озвучил в общем-то понятный всем факт Шол.

«Оно пришло напасть!» – слился с ним уверенный вывод Орша, который, помедлив совсем крошечный промежуток времени, передал Риша напряжённо вглядывающимся в творящееся под ногами, замершим рядом Ризу и Шоху.

Пусть собрат в «глухой» оболочке не участвовал в беззвучном диалоге, но ресурсов тела и реакции эдаити ему было достаточного, чтобы чувствовать угрозу. Все мы застыли в ожидании… Даже Троя, несомненно не способная хоть что-то рассмотреть своими несовершенными глазами в ночном мраке, напряжённо замерла, прижавшись к моему телу и не дыша. Вслушиваясь?..

«Оно» ворочалось грузной массой, буквально прорывая себе путь из-под земли. Вспучивало каменные глыбы, выталкивая их на поверхность и заставляя песок исчезать в образующихся ямах.

Кажется, тот, кто стремился на поверхность, был огромным. Всё вокруг стало рушиться. Или же стремилось отдалиться от эпицентра прорыва – мы ощущали существ, уносящихся во всю прыть. Что двигало ими? Почему они предпочли сбежать?

Лавируя между норовящими задавить падающими кристаллами, я старался не выпускать из поля зрения эпицентр локальной катастрофы. Вопрос – что это за явление и как в следующий раз его предотвратить, – удерживал рядом. Было важно разобраться в очередном новом явлении планеты, осмыслить его практическую значимость. Убегать, разумеется, никто из нас и не думал. Подхватив эдаити в не столь быстро реагирующих женских вариациях тел, предусмотрительно оттащили их в пока безопасную зону. Мы лишь реагировали на меняющуюся обстановку, избегая прямых угроз. Во вселенной нет того, что способно нас сокрушить!

Забыли мы только об одном – Игерь, подобно Трое не обладающий зрением, позволяющим видеть в сумраке, остался там, где спал. И теперь, вскочив на ноги, слепо озирался, не зная, куда бежать, и не понимая, что происходит.

– Проклятье! Кто скажет мне, всех вас поглоти бездна, что тут творится? – верещал он, судорожно хрипя и отскакивая от скрипящих при падении кристаллов. Штурману пока удавалось не быть раздавленным окаменелым кристаллом и не свалиться в очередную разверзшуюся пропасть.

Хотя, конечно, термин «забыли» был здесь не совсем уместен. Скорее, «намеренно оставили». Ведь больше никто не годился на роль приманки для выяснения причин появления подземной твари и её возможностей. Игерь же идеально подходил: он бессмысленно и суетливо метался на небольшом пятачке пространства, безрассудно привлекая к себе внимание.

– Помогите! Нелюди! Вы снова бросите меня?! Троя!

И да, он ещё и вопил, один производя шума больше, чем все мы, вместе взятые. Крайне непрактичное поведение! Опять же, эта потеря была для нас несущественной. Разве что моя добыча судорожно дёрнулась, услышав его вскрик. Но я придерживал её рукой, не позволяя соскользнуть на землю.

«Оно близко, – деловито отметил Зом, предвкушая встречу. – Точно живое».

«А что это такое под землёй?!» – с куда большей экспрессией в мыслях Орш акцентировал внимание на новом непонятном объекте.

Вопрос его относился не к существу, явившемуся на место нашей ночевки, а к глубинным слоям породы. Залегающий пластами минерал простирался далеко, широким поясом охватывая… возможно даже всю планету. По крайней мере, огромное болото и кристаллический лес полностью находились над его залежами. И именно он мешал видеть пространство, смазывая наше восприятие, создавая экранирующий, отражающий эффект, а потому ощутимо влияя на наши способности эдаити.

Возможно, мы бы и не догадались о его наличии, но живущее под землёй существо, чьё внимание мы привлекли, всколыхнуло сокрытую в недрах породу, и её фрагменты в виде бесформенных глыб появились на поверхности.

Природа вещества, способного естественным образом противостоять даже нам, эдаити, крайне интриговала. Но…

«Исследуем минерал, когда разберёмся с живностью, – напомнил Хал о первостепенном и с надеждой добавил: — Что, если она съедобна?»

В том, что к нам прорывается возможная добыча, мы убедились, едва из самого крупного провала в воздух взметнулись тонкие светящиеся нити. Словно кто-то выбросил «водяные» струи, не позволяя им потерять структуру, рассыпавшись каплями. Гибкие, подвижные, они мельтешили и как будто прощупывали поверхность, двигаясь вверх, вниз, в разные стороны… Через несколько мгновений стало ясно – это всего лишь длинные выросты на кожном покрове подземной тёмно-коричневой твари.

Увидев её, Игерь замер, едва дыша, и перестал вопить.

– Мать моя… червь?! Гигантский чер… – начал было шептать и… Слова резко оборвались.

На этот раз мужчина не пытался рьяно сбежать, а словно впал в панический ступор. Он так и стоял, покачиваясь от подземных толчков, не сводя глаз с колеблющихся световых нитей.

Странно… Ничего хорошего не ждал и подобного ранее не видел?

Многие из нас были не против подпитать ресурсы оболочек – добыча решила поохотиться на нас очень вовремя, и потому наблюдали за манёврами ночного визитёра с плотоядным интересом хищников. Если существо окажется пригодным в пищу – оно обречено. При этом собратья действовали на опережение, успевая ловко уворачиваться от пролетающих мимо светящихся щупалец-выростов.

Хотя…

«Лис! – я выкрикнул предупреждение-мысль, заметив непонятную заминку одного из наших из числа «везунчиков», получивших «глухие» женские тела. И тут же, осознав свою ошибку, переключился на того эдаити, который находился рядом. – Зом, что с Лисом? Его же сейчас прихватит…»

Собрат среагировал мгновенно и успел перехватить ставшее малоподвижным тело Лиса прежде, чем его коснулся светящийся щуп.

Когда же последние спасенные из лаборатории эдаити окончательно совладают с оболочками, не допуская подобных ситуаций?.. Сейчас такая медлительность могла стать для них роковой.

Ещё один вырост устремился ко мне. Надёжнее перехватив тело Трои, я приготовился к оперативному манёвру, чтобы разминуться с ним. Чётко отслеживая движения противника, одновременно озадачился поведением своей добычи. Неизменно вздрагивающая по малейшему поводу Троя как-то очень спокойно, даже расслабленно лежала на моём плече и ровно дышала. Это для неё не было нормальным поведением!

Бросив на лицо женщины стремительный взгляд, заметил, что она не моргая, заворожённо и бездумно смотрит на яркое цветное свечение. При этом её мыслей я не ощущал, словно их не было совсем, лишь… пустота.

Что-то не так! Вывод возник с одновременным громоподобным рычанием Орша:

– Риш!

Собрат в шумовом эффекте превзошёл даже Игеря, который, кстати, продолжал нехарактерно спокойно безмолвствовать. И тоже в неподвижности пялился на мельтешащие светящиеся нити. Как и Троя…

Вот только рык никакого эффекта не возымел: Риш с необъяснимой заторможенностью реагировал на летящий прямо на него светящийся щуп! При том что с женской оболочкой собрат уже точно освоился!

«Вы оба! – Орш непривычно мощно для мысленного и обычно безэмоционального диалога рявкнул на Риза и Шоха, в последний момент с какой-то запредельной ловкостью успев отдёрнуть Риш в сторону, выведя из-под удара. – Куда смотрите?! Вам доверили опекать Риш!»

В свою очередь ускользнув от атаки, я сконцентрировался на общей картине происходящего. С пленниками явные проблемы: и Троя, и Игерь словно спят с открытыми глазами. Риш и Лис ведут себя ничуть не лучше. Реагируют на угрозу, но слишком медленно.

Существо продолжало целенаправленно карабкаться из недр земли, рассеивая тьму свечением своих выростов. Тут и там мелькали тела собратьев, уверенно уворачивающихся от них в ожидании возможности уже для своей атаки. Всем нам хотелось дождаться пока этот… червь… выберется полностью, лишившись шанса ускользнуть. Оршу пришлось отвлечься, чтобы спасти Риш…

Стоп!

Вдруг со всей очевидностью я понял:

«Только эдаити с мужскими версиями тел подвижны!» – мы с Оршем крикнули это одновременно.

«А собратья с женскими оболочками в ступоре! На слова тоже не реагируют!» – дополнил наблюдение Зом.

Я мог бы добавить, что пленники точно в том же положении, но, кроме меня, этот момент никого из эдаити не интересовал. Да и я учитывал его исключительно из-за Трои.

«Всем защищать более слабых», – мгновенно сориентировался я, подразумевая собратьев, которым достались менее совершенные тела. Уничтожение подземного обитателя отошло на второй план.

«Как оно влияет на них?»

«Очевидно, что жертвы отрешаются от происходящего, концентрируясь только на свечении. Ощущение угрозы притупляется».

«Это реальная уязвимость!» – Орш словно выплюнул эту мысль, продолжая по моему примеру придерживать на плече обмякшее тело Риш.

Другие эдаити также расхватали подпавших под воздействие свечения собратьев с женскими телами.

«Механизм блокировки… Упреждает атаку?» – мы продолжали коллективно анализировать способности неведомого противника, с прежней лёгкостью уворачиваясь от всё более стремительно раскачивающихся светящихся щупов.

«Похоже, обездвиживает добычу, чтобы она не сбежала, пока это существо выберется на поверхность. Оно довольно медленное», – подытожил Хал.

«Проверим», – сошлись мы на самом очевидном решении. У нас имелась идеальная кандидатура на роль подопытного. Штурман!

Игерь по-прежнему стоял неподвижно, теперь уже совсем близко от мерцающего, завладевшего его вниманием свечения, словно видел только его, не замечая реальный источник угрозы. А он медленно вылезал, становясь всё больше, а его выросты разгорались всё ярче.

«Несъедобно для оболочки», – разочарованно сообщил Тас. Как самый голодный, он первый озаботился практической стороной ситуации.

Собрат оказался прав. Подобно летающему плоскому кристаллу это существо по своей структуре воспринималось неживой материей – несъедобной. И это напрочь лишало его для нас материальной питательной ценности. Убивать его теперь не имело смысла.

Осознать такую однозначную непригодность удалось лишь сейчас, когда червь практически полностью вылез на поверхность. Причина в том самом минерале местных недр, смазывающем эффект ментального сканирования. С существом, обитающим глубоко в земле, эта наша способность не работала.

Мы, эдаити, не уничтожаем ради самого процесса разрушения или с целью развлечения. Такого не было и в нашей прошлой, нематериальной, жизни. Вся ценность добычи в её способности стать энергией-пищей. Пусть прежде нам для этих целей сгодилось бы что угодно, но материальные оболочки оказались более разборчивыми.

«Шол, Хал, Зом, – из тех, кто не был сосредоточен на помощи женским особям, я выбрал лучших. – Существо надо загнать обратно под землю».

«Если не отступит?» – деловито уточнил Хал, намекая на старания, что затратил червь, пробиваясь на поверхность.

«Используем его для восполнения энергетического запаса».

Это тоже плюс. Если не для оболочек, так для сущностей эдаити.

«Поступим с ним как с летающим кристаллом – все по глотку жизненной энергии оттянем», – согласился Зом.

«Своеобразно организована жизнь на этой планете, – жажда насыщения побуждала Таса на рассуждения. – Она словно развивалась двумя параллельными путями. С одной стороны – из неживой материи словно камни, но способные двигаться существа. С другой – довольно распространённые белковые формы».

«Да, – дружно согласились, принимая наблюдение. – Первое неплохо для эдаити. Второе благоприятствует нашим оболочкам. Планета словно предназначена для нас».

«Тянете время, – поторопил нас Орш. – Так ночь пройдёт».

И то верно.

Слитным стремительным движением Шол, Хал и Зом подскочили ближе к источнику угрозы, намереваясь оттянуть энергию существа. Сиреневый бестелесный туман окутал оболочки собратьев. Там, где их сущности вступали в контакт с червём, мы все отмечали затухание свечения колеблющихся нитей-выростов.

Впрочем, они с той же быстротой вспыхивали вновь, словно эдаити не откачивали энергию, а, наоборот… насыщали ею странное существо. Червь и не думал обращаться в спасительное бегство! Но он остановился, активность светящихся щупов тоже спала, как если бы существо сконцентрировалось на… Шоле, Хале и Зоме.

«Что не так?» – хором вопросили мы собратьев.

«Оно подпитывается от нас», – наконец задумчиво развеял наше недоумение Зом, в очередной раз безрезультатно попытавшийся втянуть в себя порцию энергии.

Вот это поворот: червь оказался не только подобием летающего кристалла, он ещё и сам впитывал энергию, словно «деревья» в этом лесу. Только те делали это пассивно и лишь в тёмное время местных суток… А что, если червь способен вытягивать её вопреки желанию носителя? В любое время? Как мы?!

«Он словно один огромный кристалл-накопитель, – Хал со всей силы ударил рукой по ближайшему кристаллу-дереву, переломив его. – И скорее, он высосет нас троих, чем мы у него что-то оттянем».

«Червь гигантский. Нам и всем теперь такие объёмы энергии за раз не поглотить, даже если действовать одновременно, – сообразил Орш. – Получается, это существо неубиваемое, подобно нам. Как поступим?»

Как? Хороший вопрос. Причём не имеющий ответа, потому что наши знания об этом мире всё ещё остаются недостаточными. С другой стороны, поглощение энергии – это именно то, с чем эдаити знакомы лучше кого-либо.

«Он действительно почти под завязку наполнен энергией», – согласился Зом, подав мне идею.

Мы, прежние мы, способны были насытиться! Пусть ненадолго, но… состояние полного насыщения возможно. В такие моменты мы не искали объекты для питания.

«Подобное насыщается подобным».

«Точно! – поддержал Орш. – Пусть обожрётся».

«Займите его пока», – бросил я Зому, а сам отскочил дальше, одновременно снимая с плеча Трою. Встряхнул свою добычу, разворачивая спиной к обездвижившему её свечению, и попытался в темноте поймать глазами расфокусированный взгляд женщины.

– На меня смотри! – приказал строго, удерживая её лицо перед собой.

Мутный взор наконец обрёл некоторую ясность. Добыча моргнула, прищурилась, судорожно вдохнула, попыталась было оглянуться, но я не позволил.

– Сиди неподвижно! Смотри только вперёд!

Она ещё не полностью осмыслила происходящее, но во взгляде замелькали понимание и страх вперемешку с решимостью держаться. Вот это уже было похоже на реакцию знакомой мне Трои. Конечно, она не могла знать, что и при ночном освещении я способен видеть выражение её глаз, оттого не таилась.

Спокойно отступив, уверенный в ней, заметил, что другие эдаити проделали с «ослеплёнными» собратьями примерно то же самое.

«Всем подойти ближе, – приказал, стремительно перемещаясь к по-прежнему безрезультатно атакующим червя эдаити. – Выброс энергии. Максимум! Отдаём весь накопленный потенциал, всё, что есть! Сейчас!»

Опасные ситуации требуют опасных мер. Нам, прежним, не пришла бы мысль отдать добытое. Но физический мир вынудил пойти на риск, столь критично опустошая резервы.

В единый миг все мы оказались рядом, и в то же мгновение энергетическая волна ошеломляющей мощности накатила на червя, заставив его тело содрогнуться. Энергия впиталась в сегментированное тёмное тело, прошлась искрящим разрядом по нитям-выростам и вспыхнула реальным пламенем.

«Перенасыщен и потому воспламенился…» – мы понимали его состояние и не допустили бы подобного с собой.

Тело существа задрожало в агонии, стремительно нагрелось, раскалилось, сжалось, раздулось, снова скукожилось. А затем резко замерло, грузно осев и окаменев. Мерцающие щупы-нити обмякли, безвольно упав на песок, и погасли.

Мы дружно отшатнулись, уворачиваясь от них, не уверенные, что выросты не несут угрозы. Впрочем, кое-кого они всё же задели… Забытый всеми в суматохе борьбы, Игерь, что так и простоял поблизости как заворожённый, попал под удар – край одной из затухающих нитей коснулся его щеки. Пленник рухнул как подкошенный.

Всё же не зря мы опасались.

«Он жив», – безразлично констатировал ближайший к нему Шол. Судорога, изогнувшая дугой тело штурмана, стала лучшим подтверждением слов собрата.

– Как состояние? – Риш со вполне уже осмысленным взглядом и с присущей оболочкам скоростью приблизился к нашей временно обессиленно осевшей на землю компании.

– Осторожно! – Орш умудрился подскочить на ноги, предупреждающе вытянув руку в сторону потухших щупалец. Отвечал он тоже вслух.

– Да, я вижу, – понимающе кивнул Риш, осторожно переступая через ближайшую нить-вырост и уверенно подставив плечо собрату.

Орш немного помедлил, но помощь принял, с очевидной неуверенностью оперевшись на плечо Риша. Другие – отсидевшиеся в сторонке обладатели «глухих» оболочек – тоже подошли, следуя примеру и помогая. Помощь оказалась очень кстати! Пусть наши физические тела не пострадали, но истощившиеся резервы давали о себе знать, провоцируя сумбур в сознании, раскоординацию и лёгкую слабость.

«Кого бы выпить?», – мысленно изнывал Тас, бросая плотоядные взгляды на всё ещё корчащегося на земле Игеря.

«Его одного на всех не хватит. Скоро появятся насекомые», – приободрил я собрата.

Сам уже смотрел на Трою, шаткой походкой шагая к добыче. Выпить её желания не возникало! А вот потребности быть рядом на случай ещё какой неведомой угрозы – сколько угодно. Почему я реагирую так по-разному?..

– Что происходит? – Троя явственно и с облегчением выдохнула, едва я, не таясь и намеренно шумно шагая, подошёл к ней. – Звуки такие… там сзади… И голова кругом, состояние странное. Что-то же случилось?

Ещё больше вопросов было в голове женщины.

«Нападение? Что за чертовщина творится? Проклятье, как же сложно сидеть и не дёргаться? Особенно когда вокруг непроглядная темень. Почему амиот приказал не оборачиваться? Черт, он же Кин! Я должна приучить себя называть его так и вслух, и мысленно. А что за пятна света? Там же точно что-то светилось. И почему голова раскалывается? Опять ультразвук? Хотя всё же не так сильно…»

– Это не ультразвук, – не сумев разобраться в вихре её мыслей, я ответил на вопрос, который счёл самым важным.

Состояние добычи мне не нравилось. И хотелось разобраться – причина в угнетающем влиянии на неё червя? Увы, Игерь сейчас не мог послужить мне сравнительным ориентиром – ему явно было хуже.