Текст книги "Его добыча – 2"

На самой вершине холма, среди развороченной груды натасканных на него валунов, как нечто чуждое и неуместное, раскинув руки и глядя в темнеющее небо широко распахнутыми и замершими в одном положении глазами, лежало серокожее тело. Только тело, без малейших признаков того, кто когда-то был в нём заключён… Так, должно быть, выглядели оболочки, прежде чем нас – эдаити – сумели законсервировать в них.

Тас смог из него выбраться? Как?!

Мы безмолвно переглянулись, продолжая с лихорадочной поспешностью прощупывать пустую оболочку и окружающее пространство. Если выбрался, он же не стал бы отдаляться?.. Даже избавившись от материальности, стремился бы к своим. И мы… все так же ощущали бы его присутствие.

Но… нет. Собрата не было. Нигде. Вообще. Он бесследно исчез в одно мгновение. Как исчезали в нашей прошлой жизни другие эдаити, когда внезапно пропадали из многомерности.

Тас перестал су-щест-во-вать! Та его истинная часть – сущность эдаити, что единственная имела для нас значение. Тем ничтожнее и бессмысленнее казалось это тело, такое мощное и совершенное, но при этом бесполезное…

«Пропал? Умер?» – почему-то именно последнее слово, когда-то подслушанное в мыслях Трои, пришло на ум.

Мы с Оршем с недоуменной оторопью замерли над обмякшим и неподвижным, словно кусок местного кристалла, телом. Сейчас оно, как никогда, воспринималось чем-то синтетическим и неуместным.

«Вернулся в мерность…» – вторым пришло иное осознание-догадка.

Вернее, предположение. Ведь доказать или опровергнуть подобное невозможно. И Тас исчез, у этого факта должно быть объяснение.

«Почему?» – третьим стал вопрос, родившийся одновременно и у меня, и у Орша. Эдаити всегда стремились разобраться в значимом для себя.

Столь же синхронно мы ощупали пространство, отыскивая то, что могло стать причиной исчезновения? Гибели, если рассуждать понятиями материального мира?

И… мы её нашли.

Совсем рядом, за высоким валуном лежало ещё одно тело. Остромордое, крупное, покрытое длинной рыжей шерстью, с четырьмя толстыми короткими лапами.

«Шош!» – собрат меня опередил, безошибочно определив, кому именно принадлежало это тело.

Встреча из прошлой жизни… Существо, знакомое всякому эдаити. Однако впервые моя реакция на него оказалась столь явственной: задрожала, приподнимаясь, верхняя губа, приоткрывая опасные клыки, глаза распахнулись шире, а волосы на макушке словно бы вздыбились, рычание вспороло обступившую тишину – оболочка, обретя связь с сознанием, реагировала, наглядно отображая сокровенные реакции внутренней сущности: негодование, возмущение, злость. Шоши – жуткие порождения сразу двух миров, одновременно и имеющие материальный облик, и являющиеся сущностями мерности. Они те, кто блокирует поступление энергии, забирает её, тянет, мешает нам…

А теперь, по всей видимости, уничтожает. Даже когда мы в столь неуязвимых телах. Естественные враги, которых не остановило и появление у нас материальных оболочек!

Угроза…

«Откуда здесь взялась эта тварь? И почему теперь она… такая? – Орш задумчиво потрогал ногой мягкую массу. Неподвижную, потому что нематериальной сущности, побуждающей органику к активности, в ней больше не было. Однако куда именно она делась, версий у нас не было. – Не опасная?»

Оставалось лишь строить предположения о месте его прежнего обитания и причинах появления здесь:

«Либо это что-то местное, либо…»

Мы синхронно развернулись, чтобы зрительными органами своих оболочек рассмотреть происходящее за лесом. Вероятность того, что шош прибыл вместе с нашими врагами, нельзя было исключать. А участь встретить его один на один выпала Тасу. После чего он исчез…

Они оба исчезли!

А нам осталось только осознавать, какой безжалостной и стремительной оказалась эта встреча. И каковы её последствия для одного из нас. Для любого из нас, окажись мы на месте Таса.

Троя тоже могла его встретить! Стоило этому образу оформиться в сознании, как тело подвело – реакция сущности эдаити оказалась настолько сильной, что оболочка не справилась с «воплощением». Перед глазами померк свет, на доли мгновения погрузив во тьму, сердце замерло, замедлив ток крови, а слух словно пропал, накрыв полной глухотой.

Исчезновение Таса… Оно волновало меня исключительно как необычный факт, причину которого необходимо понять. Но исчезни Троя?.. Неожиданно я осознал, что не представляю, как смог бы принять эту данность… Такого я не умел.

Она в зиянии со Щегом, в безопасности! Мне же надо скорее избавиться от возникшей проблемы – преследователей, чтобы вернуться к добыче.

Высота холма была недостаточной для хорошего обзора, лагерь противника располагался далеко – взгляд, продираясь сквозь верхушки окаменевших кристаллов, мог дать лишь общее представление. Но и его хватило, чтобы сделать простой вывод:

«Закрылись».

Над местом приземления преследователей раскинулся мерцающий купол. Догадаться о его предназначении было несложно: блокировать ультразвук, снизить влияние других неблагоприятных факторов, скрыться от насекомых…

Соплеменники Трои и Игеря, другие их союзники явились сюда с конкретной целью, и, даже столкнувшись с проблемами в виде губительной реакции местной экосистемы на свои физические тела и технику, они не имели намерений отступить.

«Им так важно уничтожить нас», – поделился я с Оршем скупым выводом.

«Нас стало меньше», – прагматичный собрат куда быстрее принял ситуацию как данность.

«Нужно поставить сюда нового наблюдателя».

Вывод, который я сделал, стал откровением для меня самого: жизнь Трои оказалась важнее, чем жизни других эдаити. И я смогу защищать их, лишь зная, что моя добыча вне досягаемости врага. Идея укрыться в зиянии оказалась крайне удачной!

«Возможно ночное нападение, когда снова пропадёт ультразвук?»

Просчитывая степень угрозы, и Орш, и я искали и варианты, как противостоять ей.

«С учётом силы, которую противник вложил в последнюю атаку, – нет, – высказал я своё видение ситуации. – Но дозор всё равно необходим».

Приняв решение, мы спустились с холма.

Первое же столкновение с преследователями на планете оказалось ничьей и сулило затяжное и изматывающее противостояние. Будет новый бой, который потребует быстрых и жёстких ответных действий. Пока же мы, как и они, нуждаемся в восстановлении сил. Значит, пусть ненадолго, но в этом мире воцарится привычный покой…

На соседнем холме, вторя моим мыслям, неторопливо распластались вернувшиеся на прежнее, видимо облюбованное место плоские летающие существа, которых спугнули боевые действия и огненные залпы.

В сиреневом небе пронеслась ещё одна стая, направляясь к хищным горам.

«Пища нужна и нам».

Тут же двое эдаити, которым мы послали предупреждение, отправились следом – добывать еду, и ещё трое – на место бывшей стоянки, забрать уцелевшее.

«Хорошее место. Подходящее», – Орш воспринимался сосредоточённым, анализирующим картину подземного лабиринта, где ожидали другие эдаити.

Мы синхронно нырнули в так удачно обнаруженные подземные полости.

Конечно, собрат подразумевал их использование в качестве убежища для нас. Интересно, как глубоко и далеко они простираются?..

Глава 9. Встреча

Троя

Время действовать!

Сказалась ли военная выучка, или прошла первая оторопь, но ощущение реальности вернулось. Да, появления на планете недавних соратников я не ожидала – успела убедить себя: шанса вернуться не будет. Поэтому, увидев зависшие над планетой звездолёты, не сразу поверила глазам. И испугалась, понимая, что и мне эти перемены хорошего не сулят.

Амиоты-эдаити захватить себя не позволят, не для того они вырвались со злополучной станции. С какой бы целью ни явились преследователи, рано или поздно встанет вопрос уничтожения. Будучи военнослужащей, я слишком хорошо понимала последствия такого решения. Поначалу – попытки локального уничтожения, но если справиться с недавними подопытными не выйдет, то в средствах никто стесняться не станет.

Ядерная бомба или ещё что-то столь же разрушительное? Без разницы, если перед моими сослуживцами поставят задачу полного уничтожения «экспериментов». Важен будет только результат. А ради его достижения рискнут и планетой, не то что жизнями таких пленников, как я или Игерь.

Всё это молнией промелькнуло в сознании, пока я, переживая мгновения страха и паники на руках уносящего меня прочь Щега, пришла к мысли: мне следует делать всё, что в моих силах, ради выживания, остальное – как пойдёт. Но воздаяния Кину и его собратьям я больше не желала…

Самоконтроль вернулся к моменту, когда эдаити сгрузил меня на землю – передвигаться сквозь частокол острогранных кристаллов предстояло на своих двоих.

– Куда нас ведут?.. Снова в этот жуткий лес? Решили червям ночным скормить? Или «озёрам»? Этих трёх амиотов разве на всех хватит, чтобы защитить?.. А жрать мы что будем?..

Игерь, хоть и послушно топал позади, ворчал и бормотал невнятные ругательства, когда спотыкался. Иногда затихал, чтобы вскоре начать костерить амиотов с удвоенной силой. Я предпочитала идти молча. Мне казалось правильным лишний раз не отвлекаться. Тем более ветви кристаллов вновь несли угрозу. О том, что уже невольно соотношу себя скорее с группой беглецов, чем с недавними соратниками, старалась даже не думать. Увы, сейчас я в одной лодке именно с эдаити.

Не отставать, следуя за быстро идущим Щегом, было сложно. Но я неустанно напоминала себе, что время проявить профессиональные навыки пришло. Надо собраться и действовать согласно указаниям, спорить сейчас несвоевременно. Сосредоточиться на конкретной задаче, пусть она и исходила от Кина.

Идти в кристаллический лес с женщинами-эдаити! Я шла. Вновь провалиться в зияние? Сделаю, раз инструкции именно такие. Примирившись с реальностью, где я больше не коллега, а наверняка одна из целей, я старалась сделать всё от меня зависящее, чтобы помочь… тем, рядом с кем волею судьбы оказалась.

Или хотя бы не мешать.

Кин сказал, что вернётся за мной. Больше того – он точно был уверен, что с проблемой в виде преследователей они справятся. Но я-то реалистка! И слишком хорошо понимаю ход мыслей своих.

Проклятье, как же они нас нашли?!

Недоумение и растерянность оттого, как быстро боевые крейсеры оказались около этой планеты… Почему корабли приземляются, а военные явно планируют атаку, если, согласно сообщению некогда долетевших сюда колонистов, планета – гиблое место для любой техники?..

Всё это порождало обречённость: преследователи не считаются с потерями.

– Стоять!

Неожиданная команда принёсшего меня и главного сейчас эдаити – Щега, того самого, который вёл нас и женских особей, вынудила остановиться. И я, и Игерь испуганно заозирались, когда пространство между кристаллами внезапно наполнилось гулом.

Очевидно, эдаити расслышали его немного раньше, поэтому и насторожились.

– Летят… – зачарованно прошептал штурман, всматриваясь в серое небо, частично закрытое разноцветными ветвями. Он потрясённо ойкнул, когда рука эдаити рванула его вниз, заставляя упасть на песок.

– Лечь. Не двигаться, – одновременно с этим раздался ровный голос Щега.

Меня тоже дёрнули. Рухнув на песок, рядом со штурманом, я негромко выругалась. Бесцеремонность и резкость этого эдаити была сравнима с той, которую демонстрировал Кин на корабле. И вроде как понятна причина – Щег просто не задумывается о том, насколько мы, люди, слабее, но всё равно приятного мало, когда тебя швыряют о землю. Получив ощутимую встряску, я несвоевременно и остро почувствовала перемены в Кине. Хотя бы тот факт, что он остановился, когда я попросила его в зиянии, или…

Впрочем, слишком поздно сейчас признавать, что мой похититель перестал походить на безумного варвара, одержимого жаждой уничтожения. Пусть даже всего лишь в отношении меня. Возможно, больше мы не встретимся, ведь, отправив нас с эдаити-женщинами в «укрытие», сам Кин остался, чтобы столкнуться с представителями моего мира…

Конечно, он планировал позже вернуться, но… Вопреки всем поражающим воображение возможностям их новосозданных тел, эдаити-амиотов было всё же критически мало против целой цивилизации материальных нас.

Все эти мысли только ожесточали, добавляя мотивации собраться и действовать: обузой я не стану.

Сплюнув песок, попавший в рот от неудачного приземления, я подняла лицо к небу, сообразив: причина пренебречь деликатностью у Щега была весомая. Несколько секунд, и над верхушками рядом стоящих кристаллов пролетели четыре корабля.

Так низко… Казалось, своим брюхом они царапают верхушки разноцветных окаменевших колоссов. Так целенаправленно и нарочито подавляюще…

От нарастающего реактивного гула задрожали ветви… Сердце застучало с новой силой: началось. Всё то, чего я боялась и неизбежность чего осознавала.

Сосредоточенная на происходящем в небе, я мысленно была совсем в другом месте – думала об атаке, о возможностях военных транспортников, о том, как отреагируют оставшиеся в долине эдаити. Поэтому не сразу осознала едва слышный шёпот Игеря:

– Троя, ты понимаешь, что происходит? Нас освободят! Они же за нами явились?

– Точно нет, – одёрнула штурмана, опасаясь навлечь на нас гнев спутников-эдаити, которые в молчаливом наблюдении замерли поблизости. – Мы не те пленные, ради которых преодолевают такие расстояния и организуют лагерь на поверхности планеты, которая в буквальном смысле убивает.

Не стоит ему испытывать иллюзий!

– Но это же наш шанс! Шанс на возвращение. Мы должны пробиться к своим.

– Тсс…

Глазами указала на Щега, намекая, что наш разговор все слышат.

– Глупая женщина, – яростно зашипел он в ответ, в азарте нахлынувших эмоций игнорируя все мои одёргивания. – Им не до нас! Понятно же, что всем амиотам конец, ответят за убийства. И заслуженно! Но нам резона нет держаться их, только больше рискуем…

Действуя, как никогда, выверено и четко, я рубанула мужчину по плечу ребром ладони, обрывая неуместную болтовню. Слов Игерь не воспринимал – взгляд его сверкал лихорадочным возбуждением. Будучи военнослужащей, я понимала его состояние: смесь паники, эйфории и запредельного возбуждения. Так иногда бывает с гражданскими, оказавшимися в эпицентре настоящего боя.

– Заткнись, – бросила коротко и сухо, всеми силами сохраняя самоконтроль.

Действуя неадекватно в состоянии аффекта, он точно не осознавал, что своими словами способен только усугубить наше положение. Эдаити рядом, до прихода «помощи», на которую так наивно и опрометчиво рассчитывал Игерь, они успеют умертвить нас любым удобным способом миллион раз. И особенности планеты никуда не делись – рассуждай штурман ясно, подумал бы о том, как станет переживать ультразвук вдали от «ненавистных амиотов».

– Придётся брать дело в свои руки, – пусть Игерь и оставил попытки достучаться до меня, но что-то едва слышно бормотал себе под нос. – Что с этих баб взять?.. Но не бросишь же её тут? Женская придурь! Мозги ей амиот запудрил, вот и надеется. Всякому ясно: попользуется и сожрёт в итоге. – Он шумно засопел, тоже отплёвываясь от песка. – Мы – земляне. Свои нас не бросят.

Глупец!

Истово надеясь, что эдаити сейчас действительно не до бредовых идей пленника, я продолжала наблюдать за происходящим. Профессиональные навыки и военные тренировки сделали своё дело – мне удалось совладать с эмоциями, тело тоже было готово действовать. Пусть я не представляла, что могу сделать в данных обстоятельствах, но была готова по малейшему сигналу сорваться с места.

Щег, Риш и другие спутницы-эдаити выглядели невозмутимо и сосредоточенно. Штурман точно никого не интересовал, со своими планами вселенского возмездия. Едва корабли проплыли мимо, и вдали послышались хлопки первых выстрелов их орудий, как Щег разрешил:

– Можно идти.

Все молниеносно поднялись, даже я и штурман.

Теперь мы шли медленно. Эдаити прислушивались к далёким взрывам.

– Орша слышишь?

Риш обратилась к Щегу очень тихо – я расслышала только потому, что эдаити вёл меня рядом, придерживая за плечо, и изредка – когда я не успевала – помогал лавировать в острогранных зарослях. Но его хватку с прикосновением Кина нельзя было и сравнивать – плечо уже болело, синяк там неизбежен.

– Он справляется.

Короткий ответ, но обрадовал он и меня: Кин точно не уступает Оршу в возможностях и ловкости.

– Какие-то приказы?

– Слышу… урывками. Мешает лес.

Я поняла: эдаити ощущал поглощающее и отталкивающее влияние кристаллов и местной подземной руды, о которых говорил Кин.

– Но… – Риш с очевидным трудом подбирала слова, как если бы не понимала, как можно выразить мысль, – повреждений нет? Тела?..

– Собратья сейчас почти не… разговаривают, – с небольшой запинкой отчитался Щег. – Полагаю… заняты.

Риш заметно вздрогнула, но промолчала. Я же анализировала диалог. По всему выходило, что слышать тех, кто остался на равнине, мог только Щег. Эдаити-мужчина! А Риш не могла… Эдаити-женщины лишены этого дара?.. Эту особенность я для себя отметила. Как и слова Щега: он дал понять, что в долине сейчас творился ад. Чего-то подобного я и ожидала…

О том, куда мы идём, я не размышляла, бормотания Игеря не слушала, детали окружающего леса фиксировала автоматически – мысли были заняты Кином и боем, что мы оставили позади. Я действительно переживала за своего диковатого и безжалостного похитителя…

Сумасшествие!

Но как бы тяжело ни было на сердце, решиться спросить Щега я никак не могла, страшась реакции последнего.

– Но ты всех их ощущаешь? – спустя время Риш снова задала вопрос.

Именно тот вопрос, что крутился в моей голове. Я так благодарна была ей за него! И синхронно с женщиной-эдаити замерла в ожидании ответа. Тем более что Щег тянул с ним, молча продолжая двигаться дальше.

«Чтоб тебя, говори уже! – мысленно взывала я к нашему безэмоциональному вожаку. И одновременно заклинала: – Лучше молчи. Не хочу знать, если всё… плохо».

– Нет.

– Кто?!

Единственное слово, но выдохнули его, застыв на месте, все… кроме Игеря. Как оказалось, и другие наши спутники прислушивались к диалогу. Я больше всего страшилась услышать в ответ имя Кина, одновременно ожидая услышать его: достаточно наблюдала этого эдаити, чтобы понимать – он будет на острие любой атаки. Больше того, станет самим её воплощением.

Вопреки всем убеждениям штурмана и заслуженных обвинений в адрес эдаити, я не желала им поражения. Но и своим не желала… всё, чего жаждала душа, – чтобы обе стороны отступили, оставшись при своём. Но подобное возможно лишь в каком-то идеальном мире…

– Кто?! – настойчиво допытывалась Риш, повторив вопрос.

В памяти всплыл отчётливый образ, где Орш держит её на руках в этом самом лесу! Его имя она, подобно мне, страшилась и ожидала услышать?..

– Тас.

Первой реакцией стало облегчение, второй – радость… Но тут же я устыдилась – для эдаити он был частью их группы, потерей… Впрочем, Риш тут же доказала, что отнюдь не только я столь двулично рассуждаю:

– Тас слабый. Всегда таким был, – амиотка взмахнула рукой, видимо не считая собрата достойным сожаления. Лишь сделала вывод: – Многомерность его удерживала даже таким. А в материальном мире законы иные – только сильные могут здесь жить.

– Да, – согласился Щег, явив мне малопонятную сторону их существования.

На этом их обсуждение и завершилось. Для меня такая реакция на гибель собрата была странной, но я неизменно повторяла себе, что эдаити видят мир иначе. Разве мы вправе полагать свою точку зрения единственно верной?

Новость о том, что Кин жив, вдохновила, придав сил. Ещё несколько минут, преследуемые грохотом взрывов в отдалении, все мы двигались молча и споро, когда…

– Стоп!

Резкий почти что вскрик Щега лично меня застал врасплох: ноги дрогнули, заставив тело подскочить над землей.

– Кин… – эдаити замер, прикрыв глаза, всем своим видом являя сосредоточенность. – Пытается дозваться.

– Что там?

Наверное, я была в числе тех, кто спросил.

– Бежим! – Щег встрепенулся и резко развернулся куда-то влево относительно прежнего направления. – В зияние! Приказ Кина.

«В зияние»… В моей душе всё оборвалось: разве это был вариант не на случай, когда оставшиеся в долине… не справятся?

– В этой стороне ближайшее, – без промедлений устремившись в указанном направлении, бросил один из безмолвствующих эдаити. Он и второй эдаити успели при этом схватить за руки и утащить за собой четырёх «дам». – Сюда! Быстро!

Один миг, и все они исчезли, видимо нырнув в зияние.

– За мной! – приказал Щег.

Схватив за руку меня и единственную оставшуюся женскую особь, сорвался с места, вынуждая бежать за ним. Быстро бежать! Похоже, других сгустков-переходов в зияния в этом месте не было, и он надеялся их найти.

– А я? – изумился Игерь, бросаясь следом.

Я лишь краем сознания отметила его испуг и торопливость. В голове билась только одна мысль – если эдаити не притормозит, или у меня сердце не выдержит, или я задохнусь. Мы даже во время учебных тренировок на полигоне не бегали с такой скоростью, одновременно лавируя между острых препятствий…

Когда Щег остановился, вернее замер как вкопанный, резко затормозив, я по инерции пролетела мимо. И точно влепилась бы в оказавшийся на пути кристаллический столб, если бы в последний миг рука эдаити, сжимающая запястье, рывком не изменила мою траекторию, дёрнув к себе.

– Троя! – раздался отчаянный вопль откуда-то сзади… – Бросили меня, да? – задыхаясь, продолжал орать наконец догнавший нас штурман.

Пытаясь отдышаться, он рухнул на колени рядом со мной и вцепился в другую руку.

– Тсс! – я шикнула на Игеря, сама с трудом переводя дыхание и одновременно не сводя глаз с эдаити. – Жив, вот и радуйся.

У выдавленных из себя слов был металлический привкус крови – давно я не бегала на таком пределе сил.

Моральные метания штурмана сейчас не заботили, сил объяснять ему, что моего мнения насчёт заданного темпа тоже никто не спрашивал, не было. Куда важнее, в контексте стремительности наших спутников, было не проморгать очередных перемен.

Щег тем временем всматривался в глубь леса и морщился, словно старательно прислушивался и никак не мог разобрать то, что слышал. Я знала: он пытается связаться с другими эдаити, попавшими сейчас под удар преследовавших их военных.

– Кто-то приближается? – подала голос Риш.

При этом она резко выпрямилась и одновременно развернулась корпусом в направлении, откуда, вероятно, услышала какие-то насторожившие её звуки. Движение вышло резким, но не смазанным. И очень… чувственным – высоко поднятая обнажённая грудь амиотки качнулась. Зрелище, заставившее даже изнурённого бегом Игеря шумно сглотнуть.

И не только его. Как не концентрировался Щег на происходящем в отдалении, но и его внимательный взгляд, скользнувший по женской груди, я заметила. И мысленно вздохнула: материальность делает с ними своё дело – призывы и потребности тел уже влияют на эдаити. Чисто мужские реакции пусть пока и не очень осознанные, но выдают их новообретённые организмы. Не одного Кина зацепило женское тело, они все уже отвлекаются на женскую анатомию ничуть не хуже мужчин известных мне рас. Когда уже уразумеют, что надо бы прикрываться одеждой?.. Вот хотя бы из-за такого отвлекающего эффекта.

Парадокс: чем напряжённее ситуация и безнадёжнее твоё положение, тем за более незначительные детали цепляется сознание. Да какое мне, в сущности, дело до того, что амиоты-эдаити начали постигать азы половозрелой сексуальности? При нынешнем раскладе они могут и не успеть воспользоваться этими знаниями. Тут не знаешь, с какой стороны в следующий миг ждать беды!

– Да, приближается, – невольно подтверждая мои опасения, Щег кивнул, с немалым трудом отводя взгляд от мерного колыхания женской груди. – Далеко ещё. Нам надо в зияние.

– Приближаются? – нервно, но, к счастью, тихо переспросил штурман. – Кто?!

Если судить по интонации, Игерь ожидал появления очередных монстров.

Я сделала вид, что не слышу вопроса. Щег снова заозирался, отыскивая что-то…

– Здесь, – наконец эдаити впился взглядом во что-то одному ему ведомое, потому что я, сколько ни всматривалась, ничего особенного не замечала. Разве что воздух стал теплее… И дрожать начал, будто под нами раскалённая сковорода.

– Вперёд, – резко скомандовал Щег, не спуская глаз с этого дрожащего марева, и потянул за собой меня и Риш.

Что разрушило план? Лишь обращаясь мыслями назад – к случившемуся – я могла рассуждать об этом. В тот же момент… Едва Риш, дублируя каждое движение собрата, сделала шаг и погрузилась в яркий искрящийся свет, который я инстинктивно узнала. Едва я вознамерилась сделать то же самое, торопливо занеся ногу, – вдруг ощутила рывок назад!

Всё случилось невероятно стремительно, но при этом каждый миг, малейшее движение отпечатались в сознании.

Моё незавершённое движение – инстинктивная попытка обернуться, чтобы увидеть причину замедления. Одновременно с этим – поворот головы Щега, ощутившего мою заминку, и молния ярко-жёлтого энергоклинка, распоровшего воздух перед моим лицом…

Лезвие сверкнуло, устремившись вниз и разделив пространство между мной и эдаити. Наши с Щегом взгляды как раз встретились, и его короткий вскрик я скорее увидела в движении дрогнувших губ, чем услышала… Бордовая жидкость брызнула в стороны… Мою руку, ведомую рукой эдаити, что-то тяжёлое дёрнуло вниз… Ощущение сопричастности пропало…

Доли мгновения, когда разум не успевал за происходящим, и я не испугалась случившегося только потому, что не поняла… поступка Игеря. Словно в замедленной съёмке я видела, как искажается гримасой гневного недоумения лицо стремительно разворачивающегося Щега. Как расширяются глаза Риш, охватившие картину происходящего. Но скорость уже не играла роли: руки штурмана со всей силы толкнули эдаити в спину.

Световое искрящееся поле затянуло нашего сопровождающего и амиотку в себя прежде, чем я успела хотя бы вскрикнуть. Яркая вспышка схлопнувшись, исчезла, а с ней и пара наших спутников…

– Что?.. – в шоке, всё ещё отказываясь понимать, я с трудом отвела взгляд от того места, где секунду назад стоял Щег.

С тем же недоумением опустила взгляд на свою руку и вскрикнула, отшатываясь назад. Не удержала равновесия, упала на песок и лихорадочно принялась отдирать от своего запястья сведённые судорогой пальцы… отрубленной кисти эдаити.

– Получилось! – ликующий и одновременно неверяще-дрожащий шёпот штурмана прозвучал позади, став приговором. Я всё поняла.

Игерь не только задержал меня, отдёрнув от зияния, он ещё и в буквальном смысле разрубил узел из наших со Щегом прочно сплетённых рук!

Как подобное могло случиться? Как мой паникёр-соплеменник смог испортить весь план спасения-побега, придуманный Кином? В итоге из всей группы, отправленной в кристаллический лес, в зияния не попали только я и штурман!

Это же приговор…

В агонии лихорадочной паники я смотрела на Игеря наверняка обезумевшим взглядом, едва ли осознавая, что завываю словно сирена. Как я и Щег допустили это?!

Самоуверенная спешка? Убеждённость в безальтернативном смирении? Вера в нашу разумность? Что сыграло роковую роль? И ладно эдаити, но я-то всё это время гнала от себя явные доказательства упрямой слепоты землянина, его нежелание содействовать сбежавшим «экспериментам». Почему я так легкомысленно отнеслась к его желанию отомстить?..

От страха за последствия перехватило дыхание, от собственного бессилия на глазах выступили слёзы. Отодрав наконец кисть Щега, я бросила её на землю и спрятала лицо в ладонях, не замечая, что пачкаюсь в бордовой крови эдаити.

Вот я кретинка!

– Ты спятил? Нам же теперь не спастись! Без них мы зияние не отыщем. Разве что случайно провалимся, но выбраться не сможем!

Орала я от души, выпуская на волю весь душивший меня гнев.

– Прекрасно, – припечатал Игерь, жестами призывая меня умолкнуть. – Наше спасение совсем не в том, чтобы проваливаться в эти сомнительные зияния. Наукой это ещё не изучено…

– В лесу без эдаити мы погибнем!

Меня трясло так, что я с трудом сдерживала желание поколотить штурмана.

– Что за глупость? – Игерь взвился, чуть повысив голос. – Наоборот, это они для нас угроза!

– А ультразвук?! – рявкнула я самое очевидное. – Тебе первого раза не хватило? Как без эдаити рядом справимся?

– Я всё продумал, – заверил Игерь, на вид совершенно не заботясь о хоть какой-то угрозе. – До появления розового светила время есть. Мы доберёмся до своих и получим помощь.

– Какую ещё помощь, – в сердцах заорала я на единственного уже спутника.

– Тише ты, – выдохнул в ответ Игерь, приседая на корточки рядом. – Ведёшь себя словно кисейная барышня, а не военнослужащая. Чему вас в учебке учат, спрашивается?

– Учат не переоценивать свои силы. И думать о последствиях, прежде чем что-то сделать, – сказала как отрезала, немедленно поднимаясь на ноги. Шок от поступка Игеря наконец немного ослаб, и я вновь начала осознавать происходящее: звуки боя в отдалении.

Чтобы скинуть охватившее тело оцепенение, пришлось немного размять руки. Одновременно я озиралась, стараясь хоть как-то идентифицировать шум. После быстрого бега неизвестно куда, следом за Щегом, было сложно сориентироваться и понять, где осталась долина. А звуки выстрелов усилились – грохот эхом разносился по лесу, не позволяя определить, где находится источник.

– Я спас тебя от жуткой участи. Сейчас нам надо лишь поспешить и выйти к своим.

Недовольный моей реакцией, то есть отсутствием благодарности, на которую он, очевидно, надеялся, штурман тоже поднялся.

– И куда пойдёшь?

Суть вопроса до мужчины дошла не сразу, но когда недоумение на его лице сменилось растерянностью, а сам он завертелся волчком, пытаясь сориентироваться, я испытала прилив мстительного удовлетворения.

– Вроде бы стреляют там… Значит, нам идти сюда… – Игерь неуверенно указал направление, но в этот момент и в той стороне громыхнуло…

– Сюда, туда, – сердито топнула я ногой. – Везде опасно. «Озёра», треклятые насекомые, многоножки, червь, зияния…

Перечисляла автоматически – все мысли были лишь об одном: куда бежать? К кому?..

Пытаться пробиться сейчас к Кину? Безрассудство! Только добавить ему проблем, став обузой.

Пробираться к приземлившимся военным? Тоже спорно. Так наивно я к появлению преследователей не относилась и истинными масштабами эксперимента над эдаити была впечатлена: раз уж следом за ними на планету явился такой «хвост» из преследователей…

Проклятье, как же поступить?!

– Мы должны попытаться вернуться в долину, – в итоге приняла я решение, осматривая песок под ногами в надежде отыскать наши следы…

– Троя, ты спятила? – Игерь даже за руку меня ухватил. Причём так решительно, словно он готов был тащить меня волоком в нужном направлении.

– Щег говорил: кто-то приближается, – напомнила я, пытаясь пока деликатно освободить своё запястье. Но в душе я была уже готова и врезать штурману как следует.