Читать книгу "Подлодки адмирала Макарова"

Доносились отдаленные взрывы. Всплывшие мины, сорванные с минрепа, проще расстрелять, нежели обезвредить. С маяков сообщили, что на юге подорвался и затонул посланный Макаровым минзаг, на севере – британский тральщик. Туда им и дорога, сплюнул каперанг. Неизвестно, на кого больше зла не хватает – на непрошеных гостей с Альбиона, которые нагуляются в войнушку и вернутся домой, или местных синявиных, каковые навсегда останутся тут и продолжат карабкаться по морскому карьерному трапику вверх.

Оставил приказ подлодкам не отдыхать ни минуты, ежели «железо» позволяет – срочно брать торпеды и обходить британское столпотворение с запада, стараясь расстреливать броненоски и канонерки сопровождения. Тогда оставшейся паре броненосцев и беззащитным грузовым судам пристало выбирать себе место на дне поуютнее.

Через полтора часа «Кальмар» отправился к тральщикам, разминувшись с «Окунем», «Кайманом» и «Мако», колонной следовавшими в бухту. Окончательно стемнело, зато вражьи корабли освещались как Невский прошпект. Прожекторы шарили у бортов, отыскивая срезанные и всплывшие мины.

– Поглядите, Феликс Викторович, они снова пароход вперед пускают, килем щупать заграждение.

Лодка дрейфовала в какой-то полумиле от британского копошения, невидимая на фоне черной балтийской воды.

– Догадываюсь о вашем замысле, ваше высокоблагородие. Они пойдут в узкий проход, мы будем стрелять их как в тире?

– Не получится, гардемарин. Вы сколько ходите на «Кальмаре»? Пятый поход? Прискорбно, что вам преподают технику, а не философию подплава. Субмарина есть оружие скрытное и неожиданное. Британцы ждут нашей засады, десятки орудий смотрят за минную линию. Не удивлюсь, если они сперва обстреляют волны, а потом двинут. Учитесь на будущее. Вниз!

Втянув духовую трубу, лодка кинулась навстречу жертвенному пароходу, который самым малым ходом испытывал проход. Торпеда ценой полторы тысячи рублей оторвала ему носовую часть на длину трети корпуса. Едва ли сама посудина стоила больше.

– Теперь сообразили? Взрыв мины и торпеды не различить. Сэры-джентльмены враз смекнут, что тральщики схалтурили, и будут снова пару-тройку часов море утюжить. К середине ночи подтянутся наши три лодки, ударят с тыла. Мы-то в курсе, что здесь мины срезаны. Пройдем футах в тридцати на глубине, чтобы на всплывшую не напороться, и расстреляем оставшиеся пять торпед.

– Спасибо за науку, ваше высокоблагородие!

Глянув на восторженное лицо гардемарина, Макаров поставил следующий минус Бергу. За двое суток с офицерами «Лосося» он понял, что в Морском кадетском корпусе обучение чисто подводным материям из рук вон плохо поставлено. Боцман с «Акулы» и то больше хитростей знал, нежели выпускники самого главного цеха по выстругиванию флотских командиров.

Лодка дрейфовала на поверхности, изредка включая малый ход. Экипаж отдыхал на местах. Продолжительное ожидание переносилось стократ легче, чем днем полчаса среди минных тросов. И все же когда в двух милях к западу загрохотали веселые взрывы, а небо осветилось хищными зарницами, пришло облегчение.

Спустившись в центральный пост, Макаров приказал открыть межотсечные люки и двери.

– Господа! Братья! Не буду говорить долго и красиво, мы не на параде. Только знайте, мы идем на самую главную битву войны. Обломаем рога британцам, выжившие домой побегут. Сейчас вы – главная сила и надежда России. К погружению стоять! Погружение на перископную! Полный вперед!

Слова могут творить чудеса, если ими не злоупотреблять. Плохо обученный экипаж вдохновился. Снобы в белых кителях, любители красоваться на мостиках броненосцев остались в Кронштадте и далеком Санкт-Петербурге. Победу добывают совсем другие – чумазые матросы в темных и тесных отсеках. Сейчас гардемарин на подлодке для державы ценнее, чем адмирал на мягких перинах. Поэтому – вперед! Ни единой ошибки, ни секунды послабления. Не посрамить командира, который доказал, что носит погоны капитана первого ранга заслуженно, а не за выслугу лет.

Поднырнув под суетящиеся тральщики, «Лосось» проскочил к броненосцу, любезно обозначившему свое положение прожекторами, судорожно шарящими по волнам. Но Макарову нужно не более пяти секунд, чтобы поправить курс на торпедную атаку. Не родился еще вахтенный офицер, что за эти мгновения засечет перископ. Взрыв! Взрыв! Как там его звали по-английски? Плевать. В газете название прочтем, чуть повыше колонки фамилий затонувших на нем британских сэров.

Лодка дрожала от разрывов. Больше всего удивляло, что корабли конвоя не пытались бежать. Может, после взрывов сочли, что коварные русские накидали новых мин, пока тральщики пробивали проход.

Затопив два броненосца не менее восьми тысяч тонн водоизмещением, Макаров приказал нырять на девяносто футов и сматываться на запад, чтобы обогнуть Гохланд вокруг и пройти мимо южного маяка. Впятеро длиннее, чем вокруг северного мыса. Вот только никакой уверенности, что в бедламе побоища правильно угадается створ прохода. Второй раз за сутки ползти через минное заграждение не стоит. Нельзя слишком испытывать терпение Божье. А как не повезет?

Через полмили раздался премерзкий скрежет по правому борту. Капитан заорал «стоп, машина!», но лодка шла средним ходом, быстро остановить и сдать назад невозможно. Команда сжалась в предчувствии жуткой неминуемой беды… Скрежет пропал так же неожиданно, как и возник.

– Средний вперед. Мы задели английскую якорную цепь, господа, – спокойным голосом и с непроницаемым лицом сказал Макаров.

Насколько он в действительности сохранил самообладание, неизвестно. Однако после битвы при Гохланде в его бороде появились первые седые пружинки, а залысины отвоевали четверть дюйма у высокого лба. Ничего не боятся только бестолочи, не сознающие опасность. Смелые люди испытывают страх и умеют с ним совладать.

К полудню Степан Осипович снова вывел три потрепанные лодки, подчеркнуто став полукругом к западу от английской кучки и не пытаясь погрузиться. Через час, как по заказу, с востока показались дымы. Эскадра броненосцев «Петр Великий», «Генерал-адмирал» с кучей мелких кораблей под общим командованием вице-адмирала Лисовского шла за славой.

Взбешенный, что пострелять и приписать себе морскую викторию не получится, славящийся крутым нравом адмирал приказал разоружить и выгрузить английские экипажи в Дании, суда конфисковать как военный приз. Кроме обиженного коменданта форта, Макаров получил крайне неприятного недоброжелателя – управляющего Морским министерством. Негоже красть победы у начальственных флотоводцев.

Эпилог

К концу апреля 1879 года положение союзных англо-австрийских вооруженных сил сложилось весьма неприятно. Армия графа Лорис-Меликова через Моравию и Богемию вышла к прусской границе, отрезав основные австро-венгерские силы, застрявшие на юге Привисленского края. Считая грешным упускать момент, Болгария и Румыния объявили войну Францу-Иосифу. В мае империя запросила мира, призвав Пруссию в посредники.

В Эгейском море русские минировали подходы к австро-английской базе на бывшем турецком, а ныне греческом острове Гекчеада. Через месяц там начался голод. Осажденным разрешили протралить фарватер и убираться ко всем чертям на транспортных судах, затопив броненосцы. Крохотный новый гарнизон поднял российский флаг, объявив аннексию острова у Греции, которая неправильно распорядилась подарком. Король эллинов согласился.

Венцом конфликта стало заключение соглашения с Данией о стоянке подводных лодок на побережье Северного моря. Оттуда новая субмарина семисоттонного класса, на самом деле пока сырая и ненадежная, прокралась к берегам Шотландии и торпедировала британский крейсер.

На мирных переговорах личный представитель Государя Императора Константин Петрович Победоносцев предложил Британской империи… дружбу! Ошеломленному главе Форин-офис он объявил следующее:

– До сего времени равноправные отношения меж двумя державами были невозможны, так как Британия всеми силами стремилась к удержанию превосходства на море. Потеряв восемь крупных и несколько мелких броненосных кораблей, флот Ее Императорского Величества не может более диктовать британскую волю у русских берегов. Со своей стороны, мы уверяем, что у России нет ни малейшего намерения расширять территориальную экспансию. Присоединение Галиции и иных земель у Австро-Венгрии – скорее дань военной традиции, а не необходимости. Мы не претендуем на какое-либо влияние близ ваших колониальных владений.

Победоносцев развернул карту мира, разделенную на зоны британского и русского влияния, причем они соприкоснулись лишь в Средней Азии, и огромные территории, на которые обеим державам плевать. В качестве жеста доброй воли русский представитель зачитал предложение Государя презентовать британской короне злополучный остров Гекчеада, дабы Роял Нэви имел опорную базу против Османской империи, у которой англичане последовательно отрезали кусок за куском.

Альтернатива не оговаривалась. Однако ясно – коли русские субмарины начнут патрулировать вокруг Британских островов и ставить мины в устье Темзы, государство задохнется в осаде. Более конкретно обер-прокурор указал на другую опасность. Потерпевшая несколько поражений Австро-Венгрия неизбежно падает в лапы Пруссии, которая набирает в силе и громко заявляет о несправедливости колониального раздела мира. Если Вильгельм, с которым у русского Императора хорошие отношения, вдруг начнет сильно бряцать оружием, нужно знать, что ему противопоставить.

В русском флоте прошли перемены. Обласканный генерал-адмиралом, но настроивший против себя адмиралов Лисовского и Пилкина, а также многих других влиятельных в морском ведомстве лиц, Степан Осипович отошел от военных дел и целиком посвятил себя ледоколам. В 1899 году «Ермак», спущенный на воду в не враждебной более Великобритании, разбил льды Финского залива и 4 марта прорубился в Кронштадт.

Александр Берг был поощрен в связи с успешными действиями подлодок в войне и отстранен от командования практическими морскими силами, оставшись исключительно на строительстве подводных кораблей. В отставку он ушел в преклонном возрасте, дослужив до вице-адмирала. Русский подплав возглавил Конрад Ланге.

Германия, Британия, Франция, США и Италия начали усиленно строить подводные лодки, пытаясь сократить отставание от России. Наибольшего успеха добились германцы. Командиром кайзеровского подводного флота стал немец из Либавы фон Рейнсман, славящийся умением без промаха стрелять от бедра и точно так же – из торпедных аппаратов.

Возвращение Макарова в военный флот случилось благодаря капризу нового генерал-адмирала великого князя Алексея Александровича. Не слишком интересуясь морскими делами, тот правильно воспринял важнейшее придворное правило – устранять фаворитов предшественника и опираться на бывших опальных либо наново взращенных. Задвинутый было Степан Осипович получил вице-адмиральское звание и командование морскими силами на Дальнем Востоке. Когда отношения между Японией и Россией стали на грань полновесной войны, адмирал очередной раз в своей жизни наплевал на приказ из Санкт-Петербурга. Его предупреждали не провоцировать врага и вести себя сдержанно. Он устроил демонстрацию дизельных подводных лодок Порт-Артурского и Владивостокского отряда в Корейском проливе и вокруг японских территориальных вод. Вопреки прогнозам множества политиков ближайшей целью японской экспансии стала не Маньчжурия, занятая российскими войсками, а многострадальный Китай.

Тем самым Макаров нажил себе множество новых врагов. Из столицы казалось, что могучая Русская императорская армия одной левой раскидает войска микадо. Отпугнув удобного своей слабостью соперника, адмирал лишил российский генералитет шанса украсить грудь боевыми орденами.

Четверть века без войны… Степан Осипович не забыл боцмана Тришкина, памятного еще по первым опытовым походам на «Барракуде» и ценой своей жизни спасшего часть команды, изнутри задраив затапливаемый отсек. Память – иногда крайне неудобная штука. Олег Трофимович Лещинский, не сдавшийся в плен и таранивший подлодкой австрийский транспорт, порой приходил во сне пообщаться о вечном. А еще офицеры и матросы «Кальмара», не вернувшегося после минирования британской эскадры в Дарданеллах, погибшие моряки «Пираньи», затонувшей в Босфоре, десятки других подводников, ушедших в поход навсегда.

За высокомерное «бабы нарожают» Макаров готов был лупить по сытым рожам адмиралтейских кабинетчиков. Война невозможна без потерь, но в 1877 году Россия объявила войну, спасая от поголовного истребления миллионы славян на Балканах, в 1879 сама подверглась нападению. Во имя чего встревать в войну с Японией, для каких таких целей жертвовать хотя бы одним офицером, унтером или солдатом? Тем более, неся службу на Дальнем Востоке, адмирал прекрасно сознавал, что потери не ограничатся одним экипажем или одной тысячей пехоты.

Нравится кому-то или нет, но история сделала очередной крутой поворот на своем пути и понеслась дальше в непредсказуемом направлении.

Послесловие

Оглядываясь на российское прошлое, диву даешься, как часто события выбирали не самый благоприятный для нашего Отечества маршрут. Потому популярен жанр альтернативной истории. Последние войны Российской империи – Русско-турецкая, Русско-японская и Мировая – могли и должны были сложиться совершенно иначе. Безумно хочется переиграть их, хотя бы умозрительно. Руки чешутся бросить на чашу весов дополнительное техническое преимущество в помощь нашим.

Приведенная ниже хронология ключевых достижений показывает, что при целенаправленной концентрации усилий военной промышленности одного из развитых государств – России, Франции или США – боеспособная подлодка вполне могла появиться до начала Русско-турецкой войны. Французский «Нарвал» 1898 года постройки не основан на принципиально новых фундаментальных открытиях по сравнению с уровнем 1877 года, хотя металлургия, электрическая индустрия и некоторые другие отрасли промышленности существенно продвинулись вперед. Поэтому лодка, подобная описанным в романе «Щуке» или «Мурене», вполне построилась бы к началу войны на Черном море, если бы в России продвигалось создание паро-электрической, а не пневматической субмарины.

К сожалению, И.Александровский оказал медвежью услугу российскому кораблестроению, выбрав для подражания французский прототип. Ругать изобретателя глупо. Американские паро-электрические лодки также не блистали совершенством. Не имея технического образования, Александровский не мог оценить перспективы теплового двигателя для субмарины. Наоборот, О. Герн это понимал в полной мере, но не успел довести свой проект до ума, тем более что полмиллиона рублей в общей сложности из казны вытянул «воздуходувный прожект», и на дальнейшие эксперименты не изыскалось средств.

Торпедные подводные лодки и минные заградители, близкие по ходовым характеристикам «Нарвалу» и введенные в строй накануне войны с Турцией, оказались бы в выигрышной ситуации, как мы знаем по примеру начала Мировой войны, когда у надводного флота не было оружия противодействия. Шантаж Дизраэли по отправке эскадры в зону боевых действий, красочно описанный Б. Акуниным в «Турецком гамбите» и представлявший, по сути, блеф, не имел бы успеха, так как в Черном море британские корабли оказывались обреченными на гибель.

Таким образом, Русско-турецкая война привела к выдающейся победе нашей армии, но без достижения главных задач из-за английского давления. Константинопольская София и проливы остались у осман, а Блистательная Порта, средневековая «империя зла», лишь по итогам Мировой войны превратилась в захудалую окраину на евроазиатской границе.

Перед Русско-японской кампанией наши адмиралы переметнулись симпатиями от Франции к Америке и снова поставили не на ту лошадь, потому что именно Франция в короткий период с конца XIX века до начала Мировой войны с отрывом лидировала в подводной гонке. Первая русская боевая подлодка «Дельфин», а также заказанные американцам и германцам корабли оказались продолжением тупиковых проектов Д. Холланда с пожароопасными бензиновыми двигателями надводного хода, заполняющими отсеки ядовитыми испарениями и продуктами сгорания. Будь в Порт-Артуре и во Владивостоке не американские клоны, а французские пароэлектрические корабли, выпускавшиеся в 1901–1902 гг. в развитие схемы «Нарвала», снабжение японских войск через Корейский пролив затруднилось бы коренным образом.

Далее, в 1903 году была заложена дизельная «Эгретт», вступившая в строй в 1904-м. Конструкция французских лодок была достаточно отработана, поэтому замена паровой машины на дизель сразу же привела к созданию удачного корабля. Зная о нормальных русско-французских отношениях того времени, хочется крикнуть имперским адмиралам через толщу десятилетий: закажите полудюжину таких субмарин для Тихоокеанского флота. Но военно-морские гении Николая Второго упорно закапывали средства в броненосцы и жестянки Холланда. Будь в Желтом море на нашей стороне корабли класса «Эгретт», Второй Тихоокеанской эскадре адмирала Рожественского не нашлось бы с кем воевать у Цусимы.

Каюсь, остро переживая те неудачи и не интересуясь ранее историей иностранного подводного флота, я написал роман «Аэропланы над Мукденом», оснастив Русскую императорскую армию фантастическими военно-воздушными силами. Оказывается, в реальности существовало действенное, доступное и недорогое оружие, которое неотвратимо привело бы к краху Японии. Однако Российская империя не захотела его приобрести и использовать.

Не забывая про походы «Дракона», «Краба», «Пантеры» и «Волка», замечу, что настоящая слава к нашему подводному флоту пришла значительно позже, в годы Второй мировой войны. Морякам-подводникам Северного флота СССР и России посвящается этот роман.

Заинтересовавшихся техническими и боевыми возможностями паровых субмарин отсылаю к доступной в Интернете книге М. Лобефа и Г. Стро «Подводные лодки», Париж, 1923 г., издана в СССР на русском языке в 1934 г. В настоящее время в Швеции и в Японии стоят на вооружении подводные лодки с двигателем Стирлинга, представляющим собой, как и паровые машины, разновидность поршневого двигателя внешнего сгорания. Они намного тише дизелей и работают без забора атмосферного воздуха. Идеи Герна опередили свое время на целый век.

Степан Осипович Макаров, Александр Маврикиевич Берг, другие российские адмиралы, генералы, ученые и изобретатели, ожившие в этом романе, имеют исторических прототипов. Их биографии в силу авторского замысла существенно изменены, поэтому прошу не отождествлять реальных людей с моими героями.

В заключение привожу обещанную хронологию ключевых этапов на пути к боевой дизельной подводной лодке в относительно современной конфигурации и соотношение архаических единиц измерения с метрическими.

1620 г. Первая в мире практическая гребная подводная лодка Ван Дреббеля (Англия).

1776 г. Подводная лодка «Черепаха» Дэвида Бушнелла с ручным винтовым приводом, первая попытка боевого применения (Американские колонии в войне за независимость).

1801 г. «Наутилус» Роберта Фултона – первая в мире подводная лодка с раздельным двигателем надводного (парус) и подводного хода (ручной привод). Впервые применены иллюминаторы и горизонтальный руль (Франция).

1834 г. Первая в мире цельнометаллическая лодка К.А. Шильдера. Впервые установлен перископ. Пуск боевых ракет из подводного положения опередил время более чем на сто лет (Россия).

1838 г. Э.Х. Ленц на опыте доказал обратимость электрической машины, т. е. использование электродвигателя для генерирования электрического тока (Россия).

1839 г. Б.С. Якоби построил первое в мире надводное судно с электродвигателем, поднимавшееся с 14 пассажирами по Неве против течения (Россия).

1846 г. Подводная лодка Проспера Пейерна с паровым двигателем, первый опыт установки паровой машины на субмарину, к сожалению, неудачный (Франция).

1859 г. Гастон Планте разработал свинцовый аккумулятор, позднее его усовершенствовал Камилл Фор, покрыв пластины аккумулятора свинцовым суриком (Франция).

1862 г. Подводная лодка «Иктино» Нарциса Монтуриола – первая в мире субмарина двухкорпусной конструкции (Испания).

1863 г. «Плонже» Брюна и Буржуа – первая практическая подводная лодка с механическим (пневматическим) двигателем и рекордным для XIX века надводным водоизмещением 420 т. Впервые применен сжатый воздух для удаления воды из цистерн главного балласта, доказана бесперспективность пневматического двигателя для сколько-нибудь продолжительного плавания (Франция).

1864 г. «Хэнли» – первая в мире субмарина, уничтожившая надводный корабль (Конфедерация Южных Штатов).

1865 г. Подводная лодка Вуда, Ли и Олстита с маломощной паровой машиной надводного хода и электромотором на гальванических батареях для подводного хода, первая в мире конфигурация «тепловой двигатель + электрический» (США).

1866 г. Пневматическая подводная лодка Александровского, повторение неудачных опытов Брюна и Буржуа с пневмоприводом, первая в мире установка магнитного компаса внутри стального корпуса субмарины с решением вопроса девиации (Россия).

1867 г. Подводная лодка О.Б. Герна с паровым двигателем надводного и пневматическим подводного положения; эксперименты по обеспечению сгорания под водой без контакта с атмосферой. Впервые применены две герметические переборки между отсеками. Трудно определить приоритет, однако со второй половины 1860-х годов в лодках Герна, Александровского и других изобретателей начала широко использоваться химическая регенерация воздуха (Россия).

1868 г. ВМС Австро-Венгрии первыми в мире приняли на вооружение торпеду Уайтхеда (Австро-Венгрия).

1884 г. Подводная лодка Норденфельда с единым паровым двигателем, способная ходить на накопленном давлении пара под водой. Впервые субмарина вооружена торпедой (Швеция).

1888 г. «Жимнот» – первая подводная лодка с мощными электродвигателями (Франция).

1895–1899 гг. Начал распространяться в Европе решетчатый торпедный аппарат системы Джевецкого (Россия).

1897 г. Первая в мире практическая лодка с ДВС Джона Холланда. Применение двигателей с искровым зажиганием давало плохие результаты по сравнению с паровыми машинами, но благодаря этому пройден переходный этап к дизелям в странах, не строивших паро-электрические субмарины (США).

1898 г. Успешный подводный испытательный пуск торпед с электрической подлодки «Густав Зеде» (Франция).

1898 г. Первая в мире 4-торпедная мореходная лодка «Нарвал» с паровым двигателем надводного хода и электрическим подводного, к 1902 г. – серия из четырех таких же лодок с увеличенным до 155 тонн надводным водоизмещением (Франция).

1904 г. Первая в мире торпедная лодка «Эгретт» с дизельным двигателем надводного хода и электрическим подводного, позволившими в три-четыре раза увеличить район плавания по сравнению с аналогичными пароэлектрическими субмаринами (Франция).

Американская миля равна 1760 ярдам, или 1609,3 м.

Морская миля равна 1852 м, кабельтов равен одной десятой морской мили, или 185,2 м.

Узел – единица измерения скорости судов на море, равен одной морской миле в час.

Ярд равен трем футам, или 0,9144 м, фут равен 12 дюймам, или 0,3048 м.

Сажень равна 7 футам, или 84 дюймам, или 2,1336 м, либо черт знает чему, ибо на Руси было свыше десятка разных саженей. В данном тексте – морские сажени, равные 6 футам, или 2 ярдам.

Верста – 500 саженей, около километра.

Американский фунт равен 0,45359237 кг, русский фунт меньше, он равен 0,40951241 кг.

Примечание автора: цените метрическую систему.