Читать книгу "Обман [Bubble]"

Все ее телохранители были на различных заданиях, а офисный персонал давным-давно ушел домой. Взяв пакет, Ребекка спустилась на этаж ниже. Сначала в подвал, где сдала пистолет. Затем забрала все вещи из шкафчика для одежды. Все, что оставалось, это положить ключи и пропуск в почтовый ящик отдела кадров. Но вместо того, чтобы вернуться на этаж выше, Ребекка вышла на улицу через подвальную дверь и направилась к метро.

Порывшись в карманах в поисках карточки для прохода в метро, она нашла ее в потайном кармане пиджака. Но, вытащив, обнаружила, что вместе с ней достала визитку, которую дал ей на площадке у квартиры брата дядя Таге. Толстая белая бумага с большим тисненным золотом королевским гербом, с одного края – красная и голубая полоски.

ПОЛКОВНИК АНДРЕ ПЕЛЛАС

Риксмаршальское управление Службы шведского Королевского двора

Ниже указан номер коммутатора и адрес электронной почты, и, как ни странно, никакого номера мобильного телефона.

Его она нашла написанным ручкой на обратной стороне карточки.

070-43 05 06 / Д.T.

По какой-то причине это краткое послание помогло ей хоть чуть-чуть поднять себе настроение.

* * *

Идя какое-то время вдоль кирпичной стены, он наконец-то нашел проход. Несмотря на то, что это место вот уже тридцать лет как не тюрьма, старые здания заведения все равно выглядели неприятно, особенно посреди ночи. Было трудно избавиться от ощущения, что находишься в лечебнице Аркхэм[80]80
  Batman: Arkham Asylum (рус. Бэтмен: Лечебница Аркхэм) – компьютерная игра в жанре action-adventure.


[Закрыть]. Здоровая, окруженная стеной и посыпанная гравием площадка «лечебницы Аркхэм», некогда представляла собой внутренний двор тюрьмы. Где-то далеко слышалась музыка, смешиваясь с шумом автотранспорта, идущего по мосту Вэстербрун высоко над ним. На парковке несколько усталых фонарей в компании с лампами в окнах низких зданий, из которых, похоже, и доносилась эта музыка.

Но все окна в большом здании справа от него были совершенно темные, и, подойдя к одной из дверей, он понял, почему.

Хостел закрыт на ремонт! Увидимся осенью!

Вот проклятье! А он уже губу раскатал, что примет душ и поспит ночь в настоящей кровати…

Но все же немного удачи ему улыбнулось. Эйч Пи обратил внимание на строительный вагончик и пару сараев для инструмента с одного конца, а обходя здание, нашел и временную фанерную дверь. Две дужки и простой навесной замок – вот, собственно, и все, что было предусмотрено для защиты от посторонних, и он просто-напросто разобрался со всем этим с помощью кирпича.

За дверью Эйч Пи обнаружил совершенно темный, пахнущий строительной пылью коридор, но верная зажигалка и на этот раз осветила ему путь. Через несколько метров он очутился в большом блоке камер. Все выглядело точно так, как он себе и представлял. Из специальных отверстий на потолке лился слабый свет летней ночи. Высота потолков минимум метров двадцать. И вверх шли несколько открытых этажей, вдоль которых, в свою очередь, тянулись ряды дверей камер. Направо была железная лестница, и на мгновение Эйч Пи подумал, не подняться ли ему и не найти где-нибудь кровать. Но тут же понял, что сначала необходимо провести санобработку. В животе по-прежнему шли спазмы, и он, несмотря на купанье против воли, все еще ощущал запах дерьма, идущий из штанов. Так что душ – приоритет номер один. Двигаясь вперед по нижнему этажу, Эйч Пи держал перед собой зажигалку так высоко, как мог, чтобы лучше видеть, где находится. Конечно, теперь здесь расположен хостел, но ощущение тюрьмы сохранилось, и в темноте оно многократно усиливалось. Сотни, даже тысячи несчастных придурков трясли здесь решетки за все эти годы. В буквальном смысле. Тесные камеры, толстые каменные стены, на окнах настоящие стальные решетки. Шесть дней в неделю исправительные работы на скудной диете из воды и хлеба.

Фу, блин, полный кошмар по сравнению с его собственным опытом сидения в тюрьме, хотя и тот дался нелегко…

Внезапный звук заставил его вздрогнуть. Это был металлический хлопок, раздавшийся ниоткуда из темноты справа от него. Эйч Пи подождал несколько секунд, попытался поводить зажигалкой, чтобы лучше видеть. Но помещение слишком уж огромное для такого слабого мерцающего света, который мгновенно поглощала сплошная тьма. Он сглотнул слюну и с трудом справился с дрожью. Ничего странного нет, место на редкость поганое; кроме того, он промок до нитки и обгадился.

Звук наверняка шел от трансформаторной коробки или чего-то в этом роде. На всякий случай Эйч Пи подождал еще минуту. Но было тихо.

Надо все-таки найти этот самый душ…

В паре метров от себя он смог различить контуры металлической таблички на одной из толстых стен. Эйч Пи поднял зажигалку, чтобы прочесть надпись на ней:

«ПРАЧЕЧНАЯ»

Йес!

* * *

Ребекка поставила свои пакеты у двери и прошла в гостиную, не зажигая света.

Пахло затхлостью.

Прошлой зимой они обсуждали, не продать ли ей свою квартиру. Двухкомнатная квартира Микке была и больше, и располагалась ближе к центру, и на вырученные от продажи деньги они могли бы купить соседнюю однокомнатную и убрать соединяющую их стену. Но Ребекка все сомневалась, избегала разговоров на эту тему достаточно долгое время для того, чтобы соседскую квартиру продали. Наверное, она уже тогда чувствовала, что у них ничего не получится, поэтому ей требовался запасной «аэродром».

Открыв окно, она впустила в комнаты немного прохладного ночного воздуха. Затем выложила на кровать все свои вещи, которые забрала из квартиры Микке. Треснувшие отношения вылились в погнутую зубную щетку, кучку мятой одежды, несколько книжек в мягкой обложке с загнутыми краями и еще кое-какой скарб.

Уволена и брошена в один день. Вот это круто, Нурмен…

Но, как ни странно, больше всего свербила история с работой. Увольнение – это уже какая-то крайняя степень неудачи. С Микке у них давно все не ладилось, тут он, вообще-то, совершенно прав. И, видимо, не без причины Ребекка с удовольствием вспоминала те времена, когда они просто изредка встречались, а также то время, когда она тайком встречалась с Тоббе Лундом за спиной у Микке. От всей этой надежности и предсказуемости, к которым так стремятся другие люди, у нее по коже бегали мурашки. Из-за них Ребекка не спала по ночам.

А пилюли счастья тоже не очень-то помогали.

В последние месяцы она постаралась найти новые способы справиться со своей тревогой. Больше тренировалась, больше часов проводила в учебном тире и, прежде всего, больше работала. Очень много работала.

Но все эти методы были лишь попыткой отложить во времени неизбежное. Просто-напросто она больше не любила Микке, а может быть, даже и не любила никогда.

Никогда по-настоящему…

Жаль, потому что он отличный парень, действительно хороший.

Но если взглянуть на это дело в ретроспективе, хорошие парни – не совсем ее тип.

Согласно общепринятым нормам ей бы следовало засесть дома, натянуть на себя халат, есть прямо из коробки мороженое с шоколадной крошкой и десять сезонов подряд смотреть какой-нибудь американский ситком.

Но в действительности ее сердечная рана состояла в основном из моря усталого разочарования, приправленного несколькими ложками облегчения. К тому же у нее не было времени себя жалеть.

Банковская ячейка, Блэк, Стигссон, дядя Таге, он же Андре Пеллас, и все то, что она увидела в квартире Хенке… Все это, вероятно, как-то связано одно с другим, и ей необходимо выяснить, как.

Открыв шкафчик в ванной, Ребекка нашла нужную баночку и приняла свое вечернее лекарство. После чего достала из кармана визитную карточку и взяла в руку телефон.

* * *

Баночка с пилюлями, сырая пачка сигарет, зажигалка, ключ от квартиры, сверток пропитанных фекалиями купюр из его тайничка…

Эйч Пи выложил эти предметы в ряд на подоконнике огромной душевой. Кафель на стенах немного отражал шедший снаружи свет, достаточно для того, чтобы он смог ориентироваться без зажигалки. В одном кармане нашел дешевый телефон с картой предоплаты, который ему выдала компашка в ветклинике. Блин, а он-то думал, что еще в парке его скинул. Одна фигня – пластмассовая трубка и так нахлебалась озерной водички и с гарантией сдохла.

Эйч Пи повернул кран душа, к своему удивлению обнаружил, что идет горячая вода, и после того, как смыл с себя основную дрянь, приступил к санобработке одежды.

Трусы можно выбросить, нет смысла даже пытаться их сохранить. А джинсы он драил о неровный кафельный пол, так что сумел-таки отстирать большую часть дерьма. С курткой и футболкой было проще, обе вещи Эйч Пи повесил сушиться на крючках в углу. Когда со стиркой было покончено, он некоторое время посидел на полу под душем. Прислонился к стене и закрыл глаза. Спираль мыслей у него в голове начала замедляться.

Крутилась все мееедленнее

и

мееедленнее.

– Мы с трудом тебя нашли…

Голос пришел словно из ниоткуда.

Эйч Пи вздрогнул и ударился головой о кафель так, что искры посыпались из глаз. Затем попытался встать на ноги, в то время как сердце бешено колотилось, а мозг пытался просчитать, где он и кто его здесь нашел, пока он дремал.

– Не очень-то шикарно, да?

Снова мужской голос, явно говоривший с кем-то еще. Эйч Пи прищурился и посмотрел в сторону двери, откуда, похоже, шли звуки.

Он инстинктивно опустил руки вниз, чтобы прикрыть причинное место. Низкий голос показался знакомым.

Из темноты вышли две темные фигуры, а он отступил на шаг назад.

– Вот, держи, мы привезли чистую одежду.

Этот голос он определенно узнал.

Нора, ветеринарша. Она поставила рядом с ним мешок для спортивной формы.

На одно ужасное мгновение Эйч Пи показалось, что он полосатый, сшит на уроке труда и снабжен его номером телефона. Но потрогав его, он, к своему облегчению, понял, что этот мешок сшит из нейлона.

– С-спасибо, – процедил он.

– Одевайся, быстро! Нам надо валить! – пробормотал мужчина, и теперь уже у Эйч Пи не было никаких проблем с опознанием голоса.

Громила из ветклиники, Йефф, или как там его зовут.

– Какого черта вы тут делаете? – заикаясь, спросил Эйч Пи, но ему никто не ответил. – Как вы меня… – Затем замолчал на полуслове. – Телефон, да?

– Правильно, Эйнштейн! – ухмыльнулся Йефф.

– Нам надо сваливать немедленно, Эйч Пи, – сказала Нора. – Каждый коп в Швеции тебя ищет. Если кто-то в главном здании заметит, что здесь кто-то есть…

– Да-да.

Он быстро натянул на себя трусы, спортивные брюки, футболку и куртку с капюшоном. Все подошло идеально, даже кроссовки. Как будто они точно знали, какой у него размер.

– Ты все еще паршиво выглядишь. Таблетки принимаешь? – спросила Нора.

– М-м, – пробормотал он. – Но я наелся какой-то дряни. Живот так схватило, чуть не околел.

Она прошла мимо него к подоконнику и взяла его баночку с таблетками.

– Хорошо, я положу тебе еще несколько штук, ведь тебя, видимо, вытошнило…

Эйч Пи рассовал остальные свои вещи по карманам и бросил прощальный взгляд на мокрую одежду.

– О’кей, я готов! Спасибо за помощь.

– Тогда поехали. – Йефф указал на дверь.

– Сорри, я не знаю, прослушиваете ли вы ваш автоответчик, но я не заинтересован ни в чем участвовать. Это не мое…

Никто из них и не пошевелился.

– Слушай, парень, – произнес Йефф тоном, который можно было назвать как угодно, но только не дружеским. – Это был не вопрос…

Он крепко схватил Эйч Пи за правый бицепс и подал Норе сигнал идти вперед. Подождал, пока она успеет уйти на несколько метров вперед.

– Окажи мне услугу, – прошипел он Эйч Пи, одновременно еще сильнее сжав его плечо. – У нас с тобой есть кое-какие нерешенные дела, так как насчет того, чтобы разобраться, ну, немножко?

– О какой такой хрени ты говоришь?

– Улица Биркагатан, дом тридцать два, не звонит звоночек? Мне пришлось ехать в больницу, промывать глаза от красной краски. Неделя на больничном, моя телка отказалась жить со мной в этой квартире после твоей маленькой надписи на двери…

Так вот откуда ему знаком этот мясной тип!

Тогда – а прошло уже два года – Эйч Пи успел увидеть только части его распухшей красной рожи и татуировку на руке; ну, а теперь все стало ясно как белый день.

Remember rule number one[81]81
  Помни правило номер один (англ.).


[Закрыть].

Этому козлу, видно, пришлось очень по вкусу, как он ему вжарил…

«В рожу».

Слово выскочило из него само собой, и он заметил, как Йефф вздрогнул. И сильнее сжал его плечо; на секунду Эйч Пи показалось, что Йефф собирается ему врезать.

– Ну, вы идете или нет? – спросила Нора.

Затем на минуту воцарилась тишина.

– Конечно, идем, – промямлил Йефф и толкнул Эйч Пи перед собой.

Их машина стояла за стеной.

– Залезай!

Йефф открыл ему заднюю дверь.

– Только после того, как вы мне скажете, куда мы едем.

– Полезай в машину, я сказал! – Йефф подступил к нему вплотную со сжатыми кулаками.

– Не собираюсь, мать твою.

Эйч Пи посмотрел через плечо, ища пути для бегства. Но, к сожалению, они на острове, к тому же он сильно сомневался, что у него есть силы бегать.

– Спокойно, вы оба!

Снова Нора. Она положила руку Йеффу на плечо, и этот интимный жест способствовал тому, что мясной бройлер стал нравиться ему еще меньше. Но, как оказалось, это возымело действие, и Йефф опустил руки.

– У нас будет встреча, – коротко сказала она. – Ехать недалеко, а потом мы тебя высадим, где скажешь.

Он не шевельнул ни одним мускулом.

– Ладно тебе, Эйч Пи, неужели ты из тех, кого может испугать простая встреча…

Она ему подмигнула, и тут он с трудом справился с улыбкой. Стоя неподвижно еще несколько секунд, делал вид, будто что-то обдумывает. Но на самом деле он просто слишком устал и думать уже не способен.

– Ну, да, – вздохнул Эйч Пи и всплеснул руками. – Поехали…

* * *

К ее парадной подкатил черный «Вольво». Шофер едва успел затормозить, а Ребекка уже была на тротуаре. Она уже больше четверти часа прождала на темной лестнице, и это ожидание едва ли улучшило ей настроение. Она вскочила на заднее сиденье и, громко захлопнув за собой дверь, прошипела:

– Что это за хрень такая происходит?

– Спокойно, я все объясню. Просто дай мне шанс, будь добра!

Таге Саммер театрально выставил перед собой руки, как бы защищаясь. И Ребекка уже не могла продолжать так злиться.

– О’кей, – согласилась она и глубоко вдохнула. – Я слушаю.

– Как ты уже знаешь, я работаю с вопросами безопасности. Я делал это с момента увольнения из армии. Мои клиенты – Королевский двор, или, точнее, Риксмаршальское управление.

– Да-да, это я поняла, – прошипела она. – Но почему вы не рассказали мне об этом в нашу последнюю встречу и почему вас зовут Андре Пеллас, а не Таге Саммер? И при чем тут мой брат?..

Он положил ей на руку свою ладонь жестом, призванным заставить ее замолчать, и велел излишне громким голосом шоферу:

– Поехали, Юнссон!

– Слушаюсь, полковник.

Шофер включил передачу и тронулся от края тротуара. Таге Саммер наклонился ближе к ней.

– Видишь ли, Ребекка… – начал он, – как и твоему отцу, мне иногда необходимо использовать разные фамилии. Андре Пеллас – имя, которое я использовал во время моей прежней службы.

– Военная контрразведка, да?

На заднем сиденье автомобиля было темно, однако Ребекке показалось, что ей все же удалось заметить, как мышцы его лица слегка дернулись.

– Я нашла вашу старую фотографию в одной книге о Кипре, – добавила она.

– Ах, вот как…

Пару секунд они молчали.

– Да, мне не следовало недооценивать тебя, Ребекка! – продолжил он с кривоватой улыбкой. – Твой папа тоже был очень старательным сотрудником, очень тщательно готовился, никогда ничего не оставлял на долю случая…

Он глубоко вдохнул.

– Значит, дело обстоит так: после инцидента со светошумовой гранатой в сквере Кунгстрэгорден два года назад Двор пришел к выводу, что ему следует создать собственную службу разведки и безопасности. Риксмаршал и я – старые знакомые, и поэтому он обратился ко мне. Как ты знаешь, у Его Величества были некоторые… – Он сделал паузу, подбирая подходящее слово. – … неудачи, связанные со сферой связей с общественностью, можно так сказать.

– Вы имеете в виду ту скандальную книгу, друзей, связанных с мафией, слухи о…

– Не будем вдаваться в детали… – перебил ее дядя Таге. – Но спад доверия всегда идет рука об руку с увеличением потенциальной угрозы, а учитывая такое грядущее на днях событие, как свадьба принцессы, все нервничают вдвойне.

– Понимаю, но ведь СЭПО уже всем этим занимается…

– Ну, да, конечно. Но происшествие в Кунгстрэгордене в прошлом году выявило целый ряд очевидных недостатков как в оценке уровня потенциальных угроз, так и в коммуникации между Двором и тайной полицией. Моя роль в том, чтобы быть посредником. Преодолевать вероятные разногласия, если ты понимаешь, о чем я.

Дядя Таге соединил кончики пальцев, чтобы проиллюстрировать то, что он только что рассказал, и Ребекка не смогла удержаться от мимолетной улыбки. Этот жест был такой красноречивый и… такой знакомый.

– К тому же я могу помочь не только моим опытом, но и той сетью контактов, которой оброс за тридцать лет работы в сфере международной безопасности, – продолжил он, – предложить, так сказать, second opinion[82]82
  Мнение другого специалиста (англ.).


[Закрыть]…

Автомобиль перебрался через мост Вэстербрун и поехал дальше к Хурнстюллю. Справа мелькнули старые темные здания бывшей тюрьмы на Лонгхольмене.

– Мы думаем, что знаем, что нападение в Кунгстрэгордене было осуществлено некой сетью, группой, которая называет себя «Цирком», «Шоу» и иногда…

– … «Игрой», – встряла Ребекка.

– Совершенно верно! Я исхожу из того, что это Хенрик рассказал тебе о них?

Она кивнула.

– Сначала я думала, что все это какая-то ерунда, одна из его обычных бредовых историй…

– Но потом ты начала больше в это верить?

– Да, прежде всего после того, как я поговорила с… – Она прикусила губу.

– … Магнусом Сандстрёмом? – продолжил Саммер. – Или Фарухом Аль-Хассаном, как он теперь себя называет.

Она не ответила.

– Ничего страшного, Ребекка. Мы отлично знаем господина Сандстрёма. Уже давно за ним наблюдаем. Мы знаем, что в его задачу среди прочего входит рекрутинг людей, которые могут быть полезны Игре.

– Вы имеете в виду таких, как Хенке?

– Совершенно верно, твой брат – отличный пример активного участника. Но Сандстрём и такие, как он, рекрутируют и более… пассивные людские ресурсы.

– Как кто?

Он наклонился к ней еще ближе и перешел на шепот.

– Ты, например…

Глава 17
Game change[83]83
  Изменение в игре (англ.).


[Закрыть]

Они припарковались в крытом паркинге у Южного вокзала.

– Вот, держи! – Нора протянула ему пару дешевых солнцезащитных очков. – И надень капюшон.

Эйч Пи не совсем понял, зачем весь маскарад, пока они не прошли мимо табачной лавки и он не увидел на стене свою собственную фотографию на паспорт.

«ЗА НИМ ОХОТИТСЯ ВСЯ ШВЕЦИЯ», – вопили газетные анонсы так яростно, что он чуть было не закрыл руками лицо.

– Ты в порядке? – спросила Нора.

– Да-да… – пробормотал Эйч Пи совершенно неубедительно. – Еще далеко?

Она покачала головой.

– Пройдем через Фатбурспаркен, а там уже совсем близко.

Они обогнули несколько строительных вагончиков и затем пошли вдоль строительного забора. Музыка и шум открытых кафе на площади Медборъярплатсен доносились и сюда.

Йефф на мгновение остановился и огляделся.

– Туда! – сказал он и ткнул пальцем в сторону дырки в заборе.

Они пошли по узкой асфальтированной дорожке, полукругом спускавшейся вниз. Когда спустились настолько низко, что уровень города исчез из виду, а асфальт сменился гравием, они оказались в узкой ложбине, проходящей между крутыми скалистыми склонами. Странно, уж он-то знал Сёдермальм как свои пять пальцев, а вот об этом укромном уголке не имел и понятия.

Метрах в семи-восьми над ними Эйч Пи заприметил пешеходный мост, по которому ходил, наверное, тысячу раз, даже не подозревая, что же находится под ним. Вероятно, это было из-за зелени, которой обросли края ложбины и служившей как бы крышей, скрывавшей мост от чужих глаз.

Ложбина резко упиралась в скалистую стену. Посреди нее виднелась большая железная калитка, и по мере приближения к ней все интенсивнее пахло влажным пещерным воздухом. Йефф снова огляделся через плечо, затем обвел взглядом дома, стоявшие над ними на уровне улицы.

– Порядок?

Йефф кивнул.

Из кармана куртки Нора достала большой ключ и отперла дверь. Когда они вошли, она заперла ее за собой. Йефф достал откуда-то фонарик и осветил пещеру. В десяти метрах вглубь находились двустворчатые ворота. Нора быстро пошла вперед и начала возиться с замком, но Эйч Пи не двинулся с места. Он так устал и выдохся, что и метра пройти был не в состоянии – во всяком случае, пока они не скажут ему, куда идут.

– Пошли! – Йефф взял его под руку.

Эйч Пи открыл было рот, чтобы послать этого короля бройлеров куда подальше, но в тот же миг за воротами загорелся ряд ламп, обнажив находившийся в скале тоннель. Он еще пару секунд посомневался, но затем любопытство взяло верх.

Тоннель был очень большой; судя по ширине и высоте, когда-то по нему осуществлялись железнодорожные перевозки. Потолок выложен камнем, через каждые пятнадцать метров с него свисала старая лампа дневного света, вполне прилично освещая им путь. Напротив, стены по бокам тоннеля представляли собой просто неровную породу, из которой то там, то сям подсачивалась вода, полируя некоторые участки.

Тоннель сворачивал влево, при этом слегка спускаясь вниз, за что уставшие ноги Эйч Пи были ему очень благодарны. Их шаги эхом разносились в его сводых, а когда они прошли примерно метров пятьдесят, из виду исчезли ворота, в которые они вошли.

– Так куда же мы идем? – прошептал он Норе.

Но ответил ему Йефф:

– Мы же тебе сказали на Лонгхольмене, на одну встречу…

– Да, но я думал…

Фразу он не закончил. А что он на самом деле думал? Эйч Пи и сам-то не знал. Вся его система перезагрузилась, но, похоже, нужные процессы в голове запустились только теперь. Они вошли через Фатбурспаркен, тоннель сворачивал вниз и налево. К этому моменту они прошли уже примерно двести метров, а это означало, что они должны сейчас находиться прямо под…

* * *

Улица Санкт-Паульсгатан.

Шофер припарковался в свободном «кармане», после чего Саммер, не сказав ни слова, вышел на тротуар и закрыл за собой дверь машины.

– У тебя должно быть множество вопросов, Ребекка, и поверь мне, ничто не доставило бы мне больше радости, чем возможность на все на них ответить. Но, как ты понимаешь, к сожалению, это невозможно…

Он посмотрел на нее так, что она тут же кивнула в знак согласия.

– Но поскольку я тебе доверяю, то сделаю все, от меня зависящее, чтобы тебя удовлетворить. Расскажи мне, что знаешь ты, и я постараюсь заполнить лакуны…

Открыв рот, чтобы что-то сказать, Ребекка его закрыла. То, что Саммер работает и на СЭПО, и на Двор, многое объясняет. Но это не все вопросы; есть еще много других, которые она хотела бы сейчас попытаться переформулировать.

– Банковская ячейка… – начала Ребекка. – Вы знали, что в ней было оружие…

Посомневавшись с секунду, он затем медленно кивнул.

– Так или иначе, я это подозревал. Как я и говорил, твой отец начал действовать самостоятельно, принимая немало неверных решений. Будет очень плохо, если это оружие смогут связать с… – Дядя Таге жестом указал куда-то в сторону окна. – … Событиями из прошлого.

Он замолчал и несколько секунд глядел на нее.

– Банковская ячейка, Ребекка, – это что-то вроде мыльного пузыря. Место, где время ненадолго остановилось и перестали действовать все обычные правила. Но как ты прекрасно знаешь, у всех пузырей есть кое-что общее…

– Рано или поздно все они лопаются, – закончила она.

Саммер кивнул.

– А паспорта?

– Здесь риск гораздо меньше, но я все равно был бы очень благодарен, если бы ты могла передать их мне вместе с оружием. В том числе и затем, чтобы защитить память о твоем отце…

Ребекка ничего не ответила, вместо этого попытавшись сложить свои вопросы в нечто, напоминающее связный рассказ.

– Бумага, которую вы дали Хенке там, на кладбище… Вы сказали, что хотели передать ему какое-то сообщение, поэтому вам было необходимо с ним связаться…

Саммер не ответил; казалось, он ждет, пока она сформулирует какое-то утверждение.

– Я не совсем понимаю, как это все связано одно с другим… – произнесла она.

Глубоко вдохнув, он задержал воздух на несколько секунд, после чего выдохнул со вздохом.

– Я пообещал вашему отцу, что присмотрю за вами. И за тобой, и за Хенке. Когда мы стали получать информацию о том, что Хенрик глубоко втянут в Игру, я решил нарушить правила…

– В Какнэсе, там ведь что-то произошло? – спросила Ребекка.

Дядя Таге мимоходом взглянул в окно.

– Я выбрал, так сказать, нестандартную тактику…

– Да бросьте, речь о моем младшем брате. Вы должны все рассказать, дядя Таге!..

Понизив голос, он наклонился вперед.

– Ведь Хенрику я не нравлюсь, да? Его злит, что мы близко общаемся?

– Э-э… что-что?

Этот вопрос ее удивил.

– Да нет… или может быть… Но дело не во мне.

– В тебе, к сожалению, именно так…

Он глубоко вздохнул и, похоже, что задумался.

– Дело в следующем. Большинство участников Игры рано или поздно накрывает тяжелая паранойя. Им становится трудно отличить действительность от фантазии, и они начинают видеть заговоры за каждым углом…

Он сделал паузу на пару секунд, но Ребекка продолжала размышлять.

– Как я и боялся, это относится и к Хенрику. Он уже давно прошел ту точку, когда можно было взывать к его разуму…

Она продолжила кивать, на этот раз даже интенсивнее.

– К сожалению, единственным способом спасти его в этот раз было сыграть на этом его состоянии. И я совершенно не горжусь этим, Ребекка; надеюсь, что ты поймешь…

– Так что вы сделали?

– Я заставил Хенрика поверить в то, что на самом деле Гейм-мастер – это я.

– Что-о-о?!

Он поднял руку, чтобы она замолчала.

– Я понимаю, что ты подумала, Ребекка, и, как я уже сказал, мне не след гордиться тем, что я сделал. Но я думал, что моя ложь – единственный способ спасти его. Понимаешь, я дал ему задание. Задание настолько немыслимое, что Хенрик не смог уговорить себя его выполнить. Вместо этого он начал искать способ вырваться из лап Игры. Вернуться в реальность, так сказать, и снова стать контактным, возможно даже…

– … согласиться сотрудничать! – перебила его она. – Вы хотели заставить его расколоться про Игру, стать информатором. Поэтому он оказался в СЭПО?

Саммер медленно кивнул.

– Но Эскиль стал действовать слишком рано. Хенрик еще не был готов, а когда явился этот адвокат…

– … Стигссон занервничал и позволил Хенке выскользнуть.

Она глубоко вдохнула.

– Значит, план заключался в том, чтобы так надавить на Хенке, чтобы он соскочил. Но вместо этого вы заставили его преступить черту, и он по какой-то причине решил напасть на Блэка. А теперь вы боитесь, что все это выйдет наружу. Вот почему вы хотите сначала взять Хенке, чтобы он ничего о вас не выдал…

– Нет-нет, ничего подобного, ты неправильно поняла…

Он выставил обе руки перед собой, чтобы не дать ей закончить предложение.

– Дорогая Ребекка, ты должна мне верить, когда я говорю, что желаю вам только добра. И тебе, и Хенке. Эрланд был мне другом, верным товарищем, который всегда был предан и мне, и нашему делу. То, что меня не было на месте, чтобы его спасти, – большое горе моей жизни. Те силы, что вцепились своими когтями в Хенке, близко связаны с судьбой, постигшей Эрланда, именно поэтому я и решил прибегнуть к таким методам, методам на грани фола…

Ее сердце забилось чаще.

– Вы хотите сказать, что папу тоже использовала Игра?

На лице Саммер мелькнула гримаса.

– Вам нельзя отвечать на этот вопрос? – спросила она.

Он снова быстро взглянул в окно. Шофер остался стоять на тротуаре поодаль, и, судя по его движениям, от ночного воздуха его бросило в дрожь.

– У нас мало времени, Ребекка! – продолжил Саммер.

– Так что это было за задание?

– В смысле?

– Задание, которое вы дали Хенке там, на кладбище для животных; то немыслимое, что, как вы думали, заставит его соскочить. Что конкретно?..

Ребекка увидела, как он взглянул в окно. Шофер повернулся и пошел назад к машине. Как только он взялся за ручку двери, Саммер наклонился к ней так близко, что она почувствовала запах его лосьона после бритья.

– Он должен был выполнить покушение на свадьбе кронпринцессы.

* * *

Они прошли еще метров двести, и тогда тоннель начал довольно круто спускаться вниз. Стало слышно какие-то звуки, гул вентиляции. Из большой решетки с правой стороны вдруг вырвался поток воздуха, и спустя несколько секунд с другой стороны мимо них пронесся поезд метро. На расстоянии от себя они слышали автоматические объявления, которые делались на перроне. В дальнем конце тоннеля Эйч Пи приметил нечто, напоминающее строительные бараки. По одному с каждой стороны. И тут он понял, куда они направляются.

Проклятье!

Эйч Пи резко остановился и быстро оглянулся через плечо. Нора заперла ворота, в которые они вошли, ключ лежал у нее в кармане. К тому же он никогда бы не решился бежать туда один.

– Ты идешь, или…

Йефф подошел на шаг ближе к нему. Эйч Пи наклонился вперед и уперся ладонями в колени.

– Подождите немного, – пробормотал он, попытавшись показаться изможденным. Пульс у него частил уже довольно давно, и становилось все труднее дышать пещерным воздухом.

Ему нужно выиграть немного времени, несколько секунд, чтобы подумать. Всю дорогу они сворачивали куда-то левее, к тому же спускались вниз, что означает, что эта станция – Слюссен. И бараки там, впереди, оказались как-то совсем внизу…

– Мы встретимся с Источником, да? – произнес Эйч Пи, взглянув вверх. Никто из них не смог удержать непроницаемое выражение лица.

– Пошли, – велел Йефф и подошел еще на шаг ближе.

Эйч Пи не двинулся с места.

– Вашего Источника зовут Эрман. Я с ним давно знаком. Тогда он прятался в лесу и рассказывал, что его выкинули из Игры.

Он смачно сплюнул на пол тоннеля.

– Эрман работает на Гейм-мастера. Несколько часов назад я видел его вместе с полицией. А еще раньше я видел, как он спускался на лифте, который приходит вон туда. – Он махнул рукой в сторону бараков.

Йефф попытался было что-то сказать, но Эйч Пи его проигнорировал. Вместо этого он уставился прямо в лицо Норе, ища ее взгляда.

– Все это ловушка, Нора… – произнес он, собравшись, как мог. – В лучшем случае Источник вас надул, заставил продолжать быть на побегушках у Игры…

Она не ответила, но на переносице у нее появилась небольшая морщинка.

– …или же вы все это время работали на Гейм-мастера.

Прочитать выражение лица Норы не получалось, и все же Эйч Пи почти немедленно убедился в том, что она обманута точно так же, как и он. Но сейчас это уже не важно.

– Как бы там ни было, Игра ищет меня, хочет добраться до меня любой ценой. И вот вы привели меня им прямо в руки, врубаетесь?

Он сделал паузу, чтобы перевести дух.

– Фигня это все, – зарычал Йефф. – Ты пытаешься нам тут втереть, что встречался и с Источником, и с Гейм-мастером. – Он ухмыльнулся и жестом апеллировал к Норе: – Какой у нас тут тяжеловес, черт возьми, да?..