Читать книгу "Обман [Bubble]"

Он осекся посреди предложения и, извиняясь, улыбнулся.

– Ну, вот я и снова уехал в сторону, милочка, но моя мысль состоит в том, что шведские и американские военные сотрудничали задолго до того, как начался наш проект…

Ребекка кивнула.

– А вам известно, что стало с группой «I» потом, после семьдесят второго года?

Он сдела паузу на несколько секунд, чтобы отпить кофе.

– Как я уже сказал, проект был свернут, военных перевели на новую работу, а нам, гражданским, пришлось искать новую работу в других учреждениях. Не очень-то весело: так много преданных сотрудников, столько вложенного труда – и все понапрасну…

Он вздохнул.

– Сам я переехал в Вэстерос, начал работать на ABB[102]102
  ABB (Asea Brown Boveri Ltd.) – шведско-швейцарская компания, специализирующаяся в области электротехники, энергетического машиностроения и информационных технологий.


[Закрыть] в качестве инженера по автоматике. Доработал там до пенсии. Замечательное, кстати, предприятие, так что все, можно сказать, было к лучшему. Понимаете, мы там разрабатывали процессы…

Он продолжал рассказывать, но Ребекка уже не слушала. Она была права. Дядя Таге работал в ядерной программе и занимался обменом информацией с американцами.

– Так, ну, вот…

Туре Шёгрен достал какой-то конверт и высыпал его содержимое на стол. Фотографии, много черно-белых, но были и цветные. Пожелтевшие, давно забытые фото летних отпусков, выездов на пикники или других достопамятных событий. Судя по одежде и прическам, большинство снимков сделаны в 60-е и 70-е годы.

– Моя жена Май-Бритт, – пробормотал он и выложил на стол фотографию загорелой женщины в летнем сарафане за столиком в ресторане. – Умерла три года назад.

– Соболезную…

Туре Шёгрен продолжил рыться в снимках.

– Вот!

Он выложил на стол несколько черно-белых фотографий. Типичные групповые фото, такие делаются в любых учреждениях. Множество серьезных мужчин в костюмах, некоторые из них в белых халатах. Всего человек шестьдесят-семьдесят, стоящих в три ряда на какой-то большой лестнице.

– Этот снимок сделан то ли в шестьдесят шестом, то ли в шестьдесят седьмом… Вот это я.

Он ткнул пальцем в молодого человека с зачесанными на пробор волосами. Сходство было очевидно.

– Молодой и красивый, – засмеялся Туре. – А теперь… – Он провел пальцем по рядам лиц. – Вот, – сказал он.

Но Ребекка его уже нашла. Задний ряд, третий слева. И тут ей стало дурно.

– Полковник Пеллас, – сказал старик и ткнул пальцем в лицо на фото, но она смотрела на совсем другое лицо.

Лицо своего отца.

Глава 22
And those we’ve left behind[103]103
  И те, кого мы оставили позади (англ.).


[Закрыть]

Они стояли на поляне среди деревьев. Несмотря на темноту и то, что они были далеко, он всех их легко узнал. Пожилого, гладко выбритого мужчину с тростью. Рядом с ним – согнувшаяся фигура Манге. Из их чашек шел пар.

Потом, приближаясь к ним сквозь снег, он уже мог различить больше людей там, среди деревьев. Десятки, может быть, даже сотни силуэтов, молчаливо за ним наблюдающих. Он чувствовал, как снег скрипит у него под ногами, но, как ни странно, никаких звуков слышно не было. К обоим мужчинам на поляне присоединились другие. Четыре фигуры, все в белых масках Гая Фокса с нарисованными на них, закрученными вверх усами и клиновидными бородками.

– Добро пожаловать, Хенрик, – произнес Гейм-мастер, когда тот вышел на поляну. – Кофе будешь?

Манге протянул ему пластиковый стаканчик, и он принял его, ни слова не говоря.

– Кто они? – Он кивнул в сторону четверых в масках.

– А разве ты не знаешь? – посмеиваясь, спросил Гейм-мастер. – Двое из них не представляют никакого интереса, но вот два других могут иметь жизненно важное значение.

Первый из них сделал шаг вперед и протянул руку. Несмотря на бесформенную зимнюю одежду, можно было различить его квадратную мускулистую фигуру. Они обменялись рукопожатиями.

– Друг? – спросил Эйч Пи, но ответа не получил.

Вперед вышел второй.

– Враг? – спросил Эйч Пи.

Ответа снова не последовало.

Третьим человеком была женщина, в этом он не сомневался.

– Друг? – снова спросил Эйч Пи.

На мновение ему показалось, что она пожала плечами.

Он протянул руку четвертому, но вместо этого тот наклонился к нему и прошептал что-то прямо в ухо. Голос был такой знакомый, такой печальный, что у Эйч Пи заныло сердце.

– Лабиринт Люттерн, – прошептал он. – Ты должен нас спасти. Спаситель…

Где-то вдалеке закаркал ворон. Трижды, очень тревожно, так, что волосы на затылке встали дыбом. Темные фигуры среди деревьев вдруг начали двигаться; шатаясь, выходить на поляну, как одетые в черное зомби. И он немедленно понял, кто они…

– Еще, – шептали они. – Ещщщщоооо!!!

В следующий миг он побежал. Из-под ног летел снег, сердце рвалось из груди. Далеко у горизонта можно было увидеть свет автомагистрали.

– Увидимся в Лабиринте Люттерн, сто двадцать восьмой… – крикнул ему вслед Гейм-мастер.

И при этом Эйч Пи слышал голос Манге…

* * *

Ребекка вышла на лестницу и сделала два глубоких вдоха. Свежий воздух помог справиться с дурнотой, и уже через минуту она почувствовала себя гораздо лучше. Похоже, что кусочки головоломки один за другим встают на свои места. Миссия ООН, ядерная программа. Папа и дядя Таге. Паспорта, секретные курьерские задания. Потом предавшее их правительство Пальме. Папины приступы ярости. Банковская ячейка на улице Свеавэген, открытая на его имя в 1986 году. Крупнокалиберный револьвер с двумя стреляными гильзами, из-за которого так испортилось настроение у дяди Таге. И который ни в коем случае не должен всплыть…

События из прошлого…

Улица Свеавэген, 1986 год.

Папина ярость.

Этот револьвер – О.У.У.П., оружие, из которого убили Улофа Пальме.

Ребекка достала из сумки мобильный телефон. Пальцы не хотели слушаться, правильный ПИН-код она сумела набрать только с третьей попытки.

Электронное письмо от дяди Таге пришло почти сразу же, но приложенный файл с фотографией открылся только где-то через минуту. Черно-белый ролик из банковского хранилища длительностью тридцать две секунды – видимо, запись с одной из камер в коридоре.

По коридору идет мужчина и сворачивает в помещение, где находится ее ячейка; на нем темные очки и к тому же натянутая низко на лоб бейсбольная кепка.

И все равно Ребекка без проблем его узнала. Это Манге.

* * *

Вот черт, ну и кошмары ему снятся. В прошлый раз все дело было в змеином яде, на этот раз, видимо, заслуга этих лекарств. Пилюли предназначались лошадям, а не людям, что многое объясняет.

Ожидание в этой квартире сводило его с ума. Ни тебе «Икс-бокс», ни «Плэйстейшн» нет, или какой-то еще штуки для игр, с помощью которой можно убить время, и все, что ему удалось выбить из чертова старого ящика в плане телепередач, это базовый пакет с трансляциями боксерских матчей. Смотреть «Санта-Барбару» и «Династию» Эйч Пи был уже не в состоянии, к тому же он успел дважды на нервяке помастурбировать, а от третьего раза у него на «джойстике» гарантированно сделаются мозоли. К счастью, хотя бы оставался приличный запас сигарет.

Эйч Пи закурил очередную «мальборо» и снова совершил короткий обход своего нынешнего пристанища. Гостиная, кухня, прихожая – и снова по кругу.

Пауза на пару секунд – чтобы подумать.

Значит, один из их банды – предатель; по крайней мере, так считает этот таинственный О.Д., отправивший ему сообщение через Норин смартфон.

О.Д.

Один Друг?

Никто, кроме участников их группы, не знал, что ее телефон находится в его нынешней квартире. Так что, чисто логически, О.Д. должен быть кем-то из них.

Один Друг.

Один Враг.

Проблема в том, что исключить нельзя никого.

Йефф ненавидит его еще с событий на Биркагатан, и их отношения отнюдь не улучшились за последние дни.

Хассельквист с двумя «с», конечно, убеждал его, типа, кто старое помянет, тому глаз вон, но это вполне может быть и чистым лицемерием с его стороны. Ведь там, на трассе Е4, Эйч Пи его конкретно изметелил. Облил слезоточивым газом, унизил и к тому же испортил ему его «End Game». Такую несправедливость мало кто проглотит просто так, даже мягкотелый слабак Кент.

С Норой дело посложнее. Но теперь очевидно, что она устраивала поджоги, возможно, и тот самый, от которого он чуть не погиб у себя в квартире, а также и несостоявшийся поджог магазинчика Манге. Эйч Пи также не до конца оставил мысль и о том, что она отравила его с помощью своих лошадиных пилюль.

Последнее имя в списке – это его старый приятель Фарух Аль-Хассан, он же Магнус Сандстрём. Все тот же мифоман Манге, который вместе с приснопамятным Гейм-мастером кормил его всяческим враньем, так что Эйч Пи даже не попытался вычленить, что же из пережитого им за последние два года было на самом деле, а что – Игрой.

Так или иначе, неслабый набор подозреваемых, удачного расследования тебе, Коломбо!

Так почему же он просто не остался дома? Зачем стал подвергать себя риску во всем этом безумном проекте? Вот они, вопросы, на которые нет нормальных ответов…

Питеру Фальку[104]104
  Питер Фальк (1927–2001) – американский актер, наиболее известный своей ролью лейтенанта Коломбо в одноименном сериале.


[Закрыть] точно пришлось бы работать сверхурочно.

* * *

Спустившись по эскалатору, Ребекка успела вскочить в набитый битком вагон за долю секунды до предупреждающего сигнала, и двери за ней закрылись. Потные туристы, большая часть с сумками на поясе, в кепках и с бутылками воды, что явно указывало на то, что это американцы. Она очутилась в толпе, и ей не за что было держаться. Кто-то притиснулся к ней сзади, а она попыталась отодвинуться немного в сторону, насколько это возможно. Похоже было, что кондиционер работал, потому что его шум в сочетании с грохотом поезда метро не позволяли расслышать, о чем говорили люди. Человек у нее за спиной снова стал на нее наваливаться, и она уже было собралась обернуться, чтобы объяснить, что ей некуда дальше сдвинуться, и тут услышала у самого уха знакомый голос.

– Не оборачивайся!

– Манге, какого?!.

Краем глаза она заметила бейсбольную кепку и пару темных очков.

– Нет, только, ради бога, не оборачивайся…

Он уперся ей ладонью в спину.

– О’кей.

Ребекка продолжала смотреть в другую сторону. Все это по меньшей мере как-то глупо, и если бы его голос не звучал так тревожно, она бы давно уже наплевала на его инструкции.

– Я тебе кое-что послал, – прошептал он. – Прочти, и тогда поймешь, как обстоят дела…

– Но, Манге, это же…

Она стала оборачиваться.

– Нет-нет, оборачиваться нельзя. Они за тобой следят, он за тобой следит!

– Кто, Манге? Кто за мной следит?

– Саммер, естественно.

Его голос звучал испуганно.

– А зачем ему это, Манге? Насколько я знаю, он вовсю ищет тебя. Он бы очень обрадовался, если бы я вас свела…

Вагон дернуло, и на мгновение она чуть не упала навзничь, но плотно упакованные вокруг нее тела помогли ей удержаться на ногах.

– Не надо о таком шутить, Бекка, – прошептал он.

– Я не шучу, Манге. Хенке уже пытался убедить меня в том, что дядя Таге на самом деле Гейм-мастер, а теперь вот твоя очередь. Но, в отличие от вас двоих, Таге Саммер мне помог, несколько раз спас мою шкуру…

По громкой связи объявили станцию, название которой Ребекка не расслышала, и поезд начал медленно снижать скорость.

– К тому же у тебя есть кое-что, что принадлежит мне… – сказала она.

– Что-что?

– Не прикидывайся, будто не знаешь. Банковское хранилище на Свеавэген. Ты выкрал металлический ящик, принадлежавший моему отцу, из моей банковской ячейки. Я видела тебя на видео…

– Не знаю, о чем ты говоришь, Бекка, – как-то слишком быстро ответил он. – Дело в том… – Он стал еще ближе говорить ей на ухо. – Игра, она как тесты Роршаха, такие чернильные пятна, ну, ты знаешь. Мозг сам толкует события и заполняет пустоты. Человек видит только то, что хочет видеть, Ребекка…

Поезд подъехал к перрону, резко затормозил, и снова она чуть не упала. Двери открылись, народ начал толкаться со всех направлений. Снова вернув себе равновесие, Ребекка оглянулась, но Манге уже не было. Только через некоторое время она обнаружила телефон, который он подсунул ей в карман. Блестящий, серебристый, со стеклянным сенсорным дисплеем.

Глава 23
Spheres of reality[105]105
  Сферы реальности (англ.).


[Закрыть]

Теперь у нее сложилась почти вся эта головоломка. По крайней мере, ей так казалось.

Отец, Андре Пеллас, ядерная программа, банковская ячейка, Таге Саммер… Цепочка становилась еще длиннее, если включить в нее самое невероятное: револьвер, улицу Свеавэген и Улофа Пальме[106]106
  Несмотря на то, что по делу об убийстве Пальме существует наиболее вероятная кандидатура убийцы (Кристер Петерссен, умер в 2004 г.), его вина до сих пор не доказана до конца, что порождает массу иных версий убийства.


[Закрыть]… Но пока что Ребекка старалась не слишком давать волю своей бурной фантазии. Вместо этого уже несколько дней она продолжала перебирать в голове скороговорку:

Отец и Андре/дядя Таге вместе служат в миссии ООН.

Папу несправедливо увольняют со службы за поступок, который он считает правильным.

Дядя Таге берет папу на службу в секретную ядерную программу. Посылает его с секретными заданиями в США для обмена информацией с американцами. И продолжает делать это много лет, несмотря на то, что проект официально закрыт. До тех пор пока одна газета не начинает во всем этом рыться в середине 80-х. Тогда в панике проект закрывают раз и навсегда, и отца снова без предупреждения выгоняют, а весь их труд, всё, во что он и дядя Таге верили многие годы, оказывается выброшено в мусорную корзину.

И все это – вина правительства Пальме…

Дурнота, преследовавшая Ребекку с момента посещения клаустрофобической каморки Туре Шёгрена, никак не проходила. Она встала с дивана, подошла к окну и распахнула его настежь. Улица внизу была совершенно темной, без малейших признаков жизни. Кроны деревьев напротив не позволяли разглядеть что-либо в глубине парка дальше чем на десять метров. И на миг ей показалось, что там среди теней кто-то стоит, стоит и наблюдает за ней. Ребекка знала, что это ей только показалось, и все же решила задернуть одну штору, когда снова села на диван с ноутбуком.

Найти психологический портрет подозреваемого на Википедии заняло одну минуту:

Одиночка, мужчина с расстройством личности, ведомый ненавистью к Пальме. Вероятно, в течение всей жизни испытывал проблемы в отношениях с людьми, особенно с разного рода авторитетами. Интроверт, одинок, испытывает проблемы личностного свойства, но не психопат. Его состояние тесно связано с ощущением «неудавшейся» жизни. Неудачи приводят его в состояние депрессии, которая переходит в стадию паранойи. Когда/если личности подобного типа начинают совершать преступления насильственного характера, их возраст, как правило, составляет 35–45 лет…

В 1986 году ее отцу было сорок пять. Амбициозный, разочаровавшийся неудачник, к тому же параноик. Из тех, что никогда не забывают о том, что с ними поступили несправедливо, будь то в реальности или в их воображении.

Никогда и ни за что не забывают…

Все, что теперь нужно, это оружие, О.У.У.П. И кое-какое содействие…

Потому что вдруг он был не один? Вдруг его кто-то аккуратно подтолкнул в нужном направлении, кто-то, кому он доверял? Беседа по телефону, сообщение о времени и месте… Больше ничего и не требовалось. Возможно, папа думал, что у него в жизни появится новый шанс? Что он снова станет частью чего-то большого, где его услуги снова понадобятся? Что он снова станет кем-то?

Снова вернется в Игру.

История повторяется…

Но что-то здесь не складывалось; был в головоломке маленький фрагмент, не встававший на место. Проблема только в том, что Ребекка не могла понять, какой.

* * *

Белый фургон взобрался на вершину пригорка, затем въехал на небольшой, выложенный каменной плиткой двор в окружении старых сельскохозяйственных построек в форме буквы «Г».

– Ну, вот, мы на месте.

Нора осторожно положила руку на плечо Эйч Пи, но он уже проснулся несколько минут назад, когда машина съехала с асфальтированной дороги на грунтовую. Ворота сарая были распахнуты, и Хассельквистишка въехал в них задом с миллиметровой точностью. Маленький красный «Фольксваген Поло» Манге уже стоял там. Йефф тут же выскочил и быстро закрыл за ними ворота. Сам Эйч Пи не торопился вставать с сиденья. Он перепроверил, хорошо ли застегнута хоккейная сумка, лежавшая на полу перед ним, затем потянулся и вдохнул застаревший запах коров и старой соломы.

Глаза не сразу привыкли к темноте. В одном углу сарая Эйч Пи обнаружил несколько больших белых полиэтиленовых пакетов, в которых лежали старые автомобильные шины, несколько канистр для масла и прочий хлам. Тут же поодаль стояла ржавая сельскохозяйственная техника разного рода. Это место явно не использовалось по назначению уже лет пятнадцать. А может быть, и еще дольше.

– Привет, добро пожаловать!

– А, здорово! – пробормотал он, не глядя в глаза поприветствовавшему его Манге.

– Ну, пошли…

Манге пошел вперед, обходя препятствия, пока не дошел до какой-то двери в другом конце сарая. Остальные – за ним, самый последний – Эйч Пи.

– Смотрите только под ноги, тут пол не очень-то.

Манге открыл эту дальнюю дверь, и они попали в небольшой коридорчик, а затем – в маленькую кухоньку. Пахло сыростью и свежесваренным кофе. В памяти Эйч Пи немедленно всплыла лесная избушка Эрмана. Но та была в гораздо лучшем состоянии, чем это место. На стенах ободранные старые обои, кое-где с пожелтевшего подвесного потолка капала вода, там и сям прогнили половые доски, в которых зияли дыры. Посреди комнаты стояли складной походный стол и пять стульев.

– Так, значит, вот где ты прячешься, – проговорил Эйч и ткнул пальцем в спальный мешок и раскладушку в одном углу. – Тебя Бетул, что ли, из дома выгнала?

Манге пожал плечами.

– Сейчас безопаснее всего быть здесь… – ответил он. – Кто хочет, может выпить кофе.

И он взял бумажный стаканчик и налил себе кофе из термоса, стоявшего на столике. Пока остальные следовали его примеру, Манге сел. Он достал небольшой ноутбук, открыл его, а затем повернул так, чтобы всем был виден монитор.

– О’кей, все готово. Операция «Пункция» начинается ровно через… – Он посмотрел на свои наручные часы. – … девять часов двадцать семь минут и одиннадцать секунд.

Все, кроме Эйч Пи, сверили часы.

– Поедем на фургоне, моя машина останется здесь.

– Нет, нам понадобятся обе тачки… – перебил его Йефф уверенным голосом.

– Я позавчера там был и все осмотрел. Последний отрезок перед скалами – просто грунтовая лесная дорога, мы там застрянем. Если не хотим полкилометра тащить на себе все барахло, то нужно загрузить все в «Поло». Он легче, к тому же переднеприводный, так что проблем быть не должно.

– Н-но, э-э…

Голос Манге звучал так, как будто он собирался что-то возразить, но потом передумал.

– О’кей, так и сделаем. Хорошо придумал!

Он кивнул Йеффу, который довольно улыбался, и продолжил:

– Давайте еще раз все проговорим. Затем я предлагаю переодеться и перед отъездом полчасика потренироваться со всем этим барахлом. Отсюда ехать час пятьдесят три, затем двадцать минут на разгрузку, что означает, что у нас еще масса времени, которое надо как-то убить. Если кто-то хочет пройтись, то тут за сараем есть озерцо. Бутерброды и вода в сумке-холодильнике вот там… – Он указал пальцем в угол. – Туалет не работает, но есть старый толчок на улице за сараем.

– А-а-а, да здравствуют традиции!.. – засмеялся Эйч Пи, но отклика не получил.

Вот лохи тупые, юмора не понимают!

Ну и хрен с ними. У него есть семь часов на то, чтобы выяснить, кто тут друг, а кто враг. Неплохо бы начать прямо сейчас.

* * *

Письмо оказалось на ее коврике перед дверью вместе с утренней газетой – конверт с прозрачным окошком, в котором были ее имя и фамилия. Сначала Ребекка решила, что это пришел какой-то счет, поэтому не стала открывать его сразу, а решила налить себе кофе и сесть на диван. Но вскрыв конверт, она поняла, что в письме что-то совсем другое. Лист формата А4 с ее именем сверху и всего двумя строчками. На первой – адрес веб-страницы. На второй – два грустных смайлика.

Манге, кроме него, некому. Она взяла этот лист и села перед компьютером, ввела веб-адрес и нажала на «enter». Появилось окошко регистрации с двумя строчками для логина и пароля. Немного посомневавшись, Ребекка вписала в верхнюю строчку свое имя полностью. Но о том, какой тут может быть пароль, она не имела ни малейшего понятия. Повертев в руках конверт, тоже не нашла ни малейшего намека. В конце концов она напечатала «Манге» и нажала на «enter». «Пароль неверный» сообщила ей веб-страница.

Вот черт!

Ребекка сделала еще попытку, на этот раз впечатав в качестве пароля имя «Хенке».

«Пароль неверный. Осталась одна попытка».

Ребекка вышла в прихожую, чтобы посмотреть, не пришло ли ей еще одно письмо с логином и паролем. Но ничего не нашла. Прочтя на всякий случай письмо еще раз, она рассмотрела конверт на свет, чтобы попытаться понять, не содержит ли письмо каких-то скрытых посланий. Но единственным отклонением от нормы было то, что отправитель написал ее имя не с двумя «к», а с одним.

Уж Манге-то должен знать, как пишется ее имя!

Если только это не…

Она ввела в поле пароля «Ребека» и нажала на «enter». Окошко сменило цвет, и она вошла. Сайт напомнил ей страницу «Википедии»; на самом деле, он был так на нее похож, что было трудно увидеть разницу. Но она была уверена, что этой страницы в общедоступной сети нет.

Игра,

также известная как «Цирк», «Шоу» или «Представление» – название секретного военного проекта, запущенного в США, вероятно, где-то в пятидесятые годы. «Игра» – изначально побочная ветвь так называемого проекта «MK-ULTRA», изучавшего различные типы «промывания мозгов» и контроля разума (см. также понятие «Маньчжурский кандидат»). В отличие от проекта «MK-ULTRA», который с помощью различных медикаментов и мощных средств принуждения пытался заставлять своих подопытных объектов выполнять определенные действия, исследователи, задействованные в «Игре», подходили к делу с совершенно других исходных позиций. Используя различные виды мощной позитивной стимуляции, такие, как самоутверждение, признание и почитание кумиров, авторам проекта удалось успешно убедить многих подопытных индивидов выполнять действия, которые они в начале эксперимента указывали как невозможные для себя. В «Игре» подопытных индивидов, из которых у всех наблюдалась склонность к нарциссизму, помещали в различные виды сценариев, подходящих для особенности их психики. Некоторым пришлось пережить ощущения участия в спортивных соревнованиях, другие оказывались в гуще кинофильма или значительного политического события. Общее для всех подопытных было то, что с ними обращались как со звездами и манипулировали ими так, что они воспринимали эту ситуацию так, как будто существовала некая толпа, которая ими восхищалась и следила за каждым их шагом. Усиливая различными способами и без того преувеличенную картину самовосприятия подопытных и делая их главными действующими лицами в некоем масштабном действе, авторам проекта удавалось весьма быстро заставить многих из них раздвинуть границы приемлемого для себя и совершить различные драматические поступки. Некоторые члены из числа военного персонала, связанного с проектом, даже начали делать ставки на то, насколько далеко будут готовы зайти подопытные; отсюда и появилось название «Игра».

И «MK-ULTRA», и все ее побочные проекты были закрыты в 70-е годы, но есть сведения о том, что «Игра» сумела отделиться и начать жить собственной жизнью.

Согласно имеющимся сведениям «Игра», возглавляемая человеком, зовущимся «Гейм-мастером», посредством высокопрофессиональной психической манипуляции убеждает на первый взгляд самых обычных людей совершать необъяснимые и подчас катастрофические поступки. «Игра», согласно этим же сведениям, сумела рекрутировать в свои ряды вспомогательные кадры, так называемых Муравьев, поставляющих информацию и выполняющих простые задания. Они подготавливают почву для более активных участников, которых называют «Игроками».

Существует целый ряд широко известных событий, которые иногда приписывают «Игре», таких, например, как убийства, поджоги, саботаж или крупные кражи; но, как и в случае со всеми остальными теориями заговора, какие-либо реальные улики отсутствуют…

Считается, что отсутствие какой-либо информации связано именно с тем, что «Игра» тратит значительную часть своих ресурсов на то, чтобы скрывать свою деятельность, и тем самым именно отсутствие улик, как это ни парадоксально, признается некоторыми кругами как указание на то, что «Игра» действительно существует.

Ребекка прочла эту страницу минимум трижды, после чего сделала скриншот и распечатала его в нескольких экземплярах на своем принтере. Все это идеально сходилось с разрозненными рассказами Хенке и с ее собственными наблюдениями, но также и с той информацией, которую доверил ей дядя Таге. Эта «Игра», манипулирующая людьми и заставляющая их выполнять различные действия, на самом деле существует. Это некие силы, способные убеждать людей выполнять совершенно безумные поступки. Зафиксировавшиеся на самих себе несчастные, считающие, что мир в полной мере не оценил их уникальные личные качества и величие, к тому же готовые совершить все, что угодно, чтобы наконец-то получить признание.

Именно такие, как Хенке.

И ее отец…

Но чья же версия на самом деле истинная?

Дядя Таге ей помог с этой историей в Дарфуре, когда ее подозревали в совершении служебного проступка, но также и с лицензиями на оружие, а теперь вот и с изображением из банковского хранилища. Он рассказал ей о темном прошлом ее отца, и, несмотря на то, что часть информации Ребекке пришлось в конце концов из него вытягивать, он поведал ей больше секретов, чем позволительно.

С другой стороны, Манге она знает всю свою жизнь, и сама идея о том, что он – глава криминальной организации, по-прежнему кажется по меньшей мере нереальной. Но, конечно же, Манге лгал ей прямо в лицо, он сам в этом признался. Все, что он ей дал, это информация на веб-странице, информация, которая на самом деле ничего не доказывает.

Так чья же версия – правда? Кому можно доверять?

Кто из них двоих может помочь ей спасти Хенке?

Откинувшись на диване, Ребекка снова прокрутила в голове все события последних дней, но чувство, что она что-то упустила, так и не отпустило ее.

* * *

Несмотря на то, что было лето, деревянный стульчак казался ледяным. Между досками двери уборной были большие щели; они пропускали достаточно света, чтобы ему были видны уховертки, сновавшие у порога. Йефф с Хассельквистишкой начали собирать снаряжение сразу же после того, как они все заново обговорили. Эйч Пи надеялся, что у него появится шанс без свидетелей побеседовать с Норой, но она, похоже, предпочитала торчать с Манге на кухне. Поэтому его нераздельным вниманием могла наслаждаться лишь окружающая природа.

Очень недурно потусоваться вот так на пленэре – по крайней мере, летом. Конечно, туалетная бумага отсутствовала, зато здесь была пачка пожелтевших старых газет, которые тоже подойдут. К тому же они решали проблему его извечной жажды чтения во время дефекации.

УПСАЛА НЮА ТИДНИНГ

Так-так, этот номер как раз восемьдесят шестого года, не самый свежий, но тоже сгодится.

Тридцатитрехлетнего мужчину выпустили из-под ареста

Полиция умалчивает о подробностях

А, мужчина тридцати трех лет, первый подозреваемый в убийстве Пальме. Закончил свои дни инвалидом в Штатах, если Эйч Пи правильно помнит…

Кстати, о США. «PayTag» – мерзкие гады, и это еще мягко сказано. Они с Гейм-мастером уже несколько раз его надули, подвергли пыткам в Дубаи, а затем использовали в качестве инструмента для потопления «ArgosEye», чтобы сделать веселую соломенную вдову Анну своей новой суперзвездой…

И что он за это получил? Всего-то «лимон» в качестве капли бальзама на его раны. Эта цифра, наверное, лишь малая кроха в бухгалтерии «PayTag», чертова погрешность при округлении! К тому же в последние недели они вообще пытались его угробить, и им это почти что удалось. А теперь вся полицейская рать Швеции его ищет… Так почему же он такой кретин, что снова пошел на то, чтобы соваться башкой в пасть льва?

Н-да…

Безусловно, месть – это мощный стимул, охрененно мощный. Уже одна только мысль о том, какая рожа будет у Гейм-мастера, когда они запустят немного камешков в механизм их главного спонсора, стоила всех рисков. Он, Блэк и Анна Аргос орут друг на друга в одном помещении… Вот это песня, черт подери!

Но были и другие факторы.

Драйв.

Охота.

К тому же есть целая куча загадок, которые ему нужно разгадать, и не только в отношении его нынешней банды.

Кто такой Спаситель? Где находится Лабиринт Люттерн, где, по всей вероятности, и будет спрятана бомба? Против кого она направлена?

И, возможно, самое главное: как в это уравнение вписывается Ребекка?

* * *

Она сидит на пассажирском сиденье. Папа за рулем, мама с Хенке сидят сзади. Они кружат по узким улочкам, и, только увидев огромную церковь на возвышении слева, она понимает, где они находятся. Улица Дёбельнсгатан, рядом с церковью Святого Юханнеса по пути к гряде Брункеберйсосен. Хенке лет шесть-семь, не больше, и он ноет там, сзади. Мама пытается его успокоить, объяснить ему, что они уже скоро приедут. Папа ничего не говорит, но она видит, как ходят его челюсти.

– Ну, когда уже мы приедем? – ноет Хенке, и она оборачивается назад, чтобы помочь маме.

И тогда она увидела его. Он стоит совершенно неподвижно, немного в глубине темного кладбища и, похоже, наблюдает за ними, когда они медленно проезжают мимо на машине. В одной руке она замечает огонек сигары. В другой – трость. Не зная сама почему, она поднимает руку и машет ему.

– Ты знаешь Джона Эрнеста, Ребекка? – растягивая слова, спрашивает ее мама.

– Молчать! – вдруг взревел отец, и Хенке тут же начал плакать. – Угомони его немедленно, черт подери!

Она видит, как побелели костяшки его пальцев, обхвативших руль. Мама что-то кричит ему в ответ. Она поднимает руки и прижимает их к ушам.

– Ты знаешь Джона Эрнеста, Ребекка?

Машина продолжает медленно скользить вперед по снежной слякоти, и она тут же понимает, куда они едут. Одновременно с тем, как они въехали на верх подъема и улица Дёбельнсгатан перешла в улицу Мальмшильнадсгатан, сценарий внезапно поменялся.

И теперь за рулем сидит уже взрослая Ребекка. С заднего сиденья по-прежнему слышен плач Хенке, но, посмотрев назад, она видит лицо Таге Саммера.

– Вперед, Ребекка, а не назад. Ты должна смотреть вперед, – говорит он таким печальным тоном, что у нее заныло сердце.

И в тот же миг, как она поворачивается вперед, она видит его, прямо перед капотом машины. Одетый в темную куртку с поднятым воротником мужчина. Видимо, он поднялся по крутой лестнице справа. Той, что ведет вниз к улице Туннельгатан, где лежит умирающий премьер-министр.

Она дергает ручной тормоз, колеса блокируются, но машина продолжает катиться по слякоти вниз.

Прямо на него.

Плач Хенке переходит в вопль.

Она отпускает ручник, затем снова его дергает. Пытается найти какую-то опору.

Но это бесполезно. Мужчина поворачивает голову, поднимает руку перед собой, чтобы защититься. И тогда в его другой руке она видит револьвер.