Читать книгу "Обман [Bubble]"

Глава 32
Insignificant bearer[140]140
  Зд.: Никчемная держалка (англ.). Цитата из к/ф «Алиса в Стране чудес». Вариант перевода: незначительный носитель.


[Закрыть]

Спрыгнув на крышу станции метро, Эйч Пи повис на одной из толстых балок, а затем просто упал на перрон. Приземление оказалось мягче, чем он предполагал, кроме того, на перроне в принципе не было ни души. Он услышал звук сирен с автотрассы, несколько штук, но они быстро утонули в грохоте подъезжающего поезда. Сев в вагон, Эйч Пи рухнул на первое попавшееся свободное место. Рюкзак не позволил ему откинуться на спинку, и, повозившись немного с пряжкой, он сдался.

Адреналин захлестнул его настолько, что Эйч Пи трясло, как отбойный молоток, а к горлу подступала рвота. Наклонившись вперед, он постарался держать голову как можно ниже.

Вот черт!!!

Никогда раньше он не видел смерти человека. Или, по крайней мере, такой смерти. Хотя, нет, видел…

Он спланировал все точно так же, как с Дагом и перилами балкона. Нашел в дуге поворота то место, где шофер, только что привыкший к тени, будет ослеплен. Заманил Квадратного в нужное место…

И точно так же, как в случае с Дагом, никакого выбора у него не было. В тот раз ему нужно было спасать Ребекку, в этот раз – себя.

Нет, не то…

Спасать их обоих.

Все, что ему требовалось сделать теперь, это отправить содержимое жесткого диска в газеты, и Игра с «PayTag» канут в Лету. А он, Бекка, Нора и остальные будут свободны… Кстати, о Норе. Она пожертвовала собой ради него, прыгнула на Квадратного, хотя непременно понимала, что у нее нет против него ни малейшего шанса. Приняла удар ради всей команды. Никто никогда раньше ничего подобного для него не делал. Когда все это закончится, он скажет ей «большое спасибо».

Если она вообще жива, так сказать…

Поезд въехал на центральную станцию, Эйч Пи инстинктивно съежился. Но, как и в случае со станцией «Гамла Стан», перрон был практически пуст.

Прямо город-призрак. Странно…

А куда, черт подери, делись все люди?

* * *

На Дворцовом спуске было полно народу, еще больше людей ждали кортеж в том месте, где он свернул налево и поехал вдоль дворцового садика Лугорден. Теле– и видеокамеры, сотни камер мобильных телефонов. Когда этот день закончится, она будет на тысячах фотографий и видеороликов, хочется ей того или нет.

Во время спуска от дворца темп был довольно умеренный, но когда весь кортеж уже съехал вниз, конная гвардия перешла с шага на рысь. То же сделали и упряжные лошади, а Ребекке и пяти остальным телохранителям, расположенным вокруг кареты, пришлось перейти на бег трусцой, чтобы поспевать.

Первую маску Ребекка увидела уже на мосту Норрбру.

* * *

Эйч Пи открыл дверь интернет-кафе и шагнул прямо к стойке администратора.

– Мне нужен компьютер с самым быстрым Интернетом, на два часа или больше… – сказал он, но тот даже не повернул головы, смотря в телеэкран, висевший у него над головой.

– Сорри, парень, но Интернет не работает…

– Что?! И мобильный тоже?..

– Нда, – ответил администратор, на этот раз уже вполоборота к нему. – Широкополосный, ADSL, мобильный, tutti[141]141
  Всё (итал.).


[Закрыть]. Все вырублено уже где-то с ночи. Они считают, что где-то сбилась какая-то программа. Сам-то я думаю, что дело в свадьбе…

– В чем-чем?

– В свадьбе, парень!

Он жестом указал на телевизор, где показывали карету и много лошадей.

– Большой брат не желает, чтобы были какие-то протесты, поэтому они вырубили Сеть, точно так же, как в Египте, въезжаешь?

– Понятно, – отсутствующе пробормотал Эйч Пи.

Что-то на телеэкране привлекло его внимание. Один из чуваков в костюмах вокруг кареты выглядел до боли знакомо. Камера приблизила его и…

Тут Эйч Пи похолодел.

– А куда они едут? – прошипел он, схватив администратора за выцветшую майку.

– Назад, во дворец, куда ж еще. Да ты не нервничай…

– Нет-нет, кретин, я имею в виду маршрут. Это, похоже, сквер Кунгстрэгорден… А куда они поедут потом?

– На площадь Сергеля, затем сюда на Свеавэген, потом налево на…

Улицу Кунгсгатан!!!

Проклятье!!!

* * *

Вторая и третья маска стояли на улице Стрёмгатан на уровне Оперного театра. Белые как мел маски Гая Фокса с черной бородкой клинышком и загнутыми вверх усами, точно такие же, как были у «Гранд-отеля» всего несколько дней назад. Одетые в белое люди в этих масках стояли молча и неподвижно, отчего казались еще более жуткими.

– Людде, ты их видел, да, прием?! – произнесла она в микрофон у себя на запястье.

– Yes! – коротко ответил он. – Господа, предельное внимание, выходим на улицу Кунгстрэгордсгатан… – произнес он затем.

Кортеж медленно и широко повернул налево.

* * *

Эйч Пи выбежал из интернет-кафе, обогнул угол и рванул к Сенной площади. Вдалеке слышалось, как народ кричит «ура».

* * *

Еще четыре маски вдоль улицы Кунгстрэгордсгатан, пять – вдоль улицы Хамнгатан, но ни малейших признаков беспокойства. Наверное, в этом нет ничего странного. Помимо разнообразных людей в форме и добровольных дружинников, вставших в ряд по обеим сторонам следования кортежа, Ребекка увидела еще как минимум двадцать коллег в полицейской форме и еще нескольких в штатском. Но масок становилось все больше. По одной на каждой улице, мимо которой они следовали. Случайностью это быть не может. Явно что-то намечается.

Они свернули на площадь Сергеля, объехали стеклянную стелу; крики «ура» стали такими громкими, что Ребекка едва слышала, когда что-то передавали по рации.

* * *

Сенная площадь была забита народом, и ему пришлось работать локтями, чтобы протиснуться вперед. Чем ближе Свеавэген, тем плотнее становилась толпа, и Эйч Пи понял, что нужен какой-то альтернативный план… Метро, ну, конечно же!

Развернувшись на сто восемдесят градусов, он рванул назад по улице Сергельсгатан, свернул между двумя небоскребами, постаравшись не смотреть вверх. Перепрыгнув через турникеты, в три прыжка преодолел ступеньки и затем побежал по перрону к северному входу на станцию. По пути достал из кармана куртки мобильный телефон.

* * *

«Внимание всем сотрудникам! Человек, подходящий под описание подозреваемого, только что замечен у Сенной площади!»

Голос в рации принадлежал Стигссону, в этом Ребекка почти не сомневалась. Во рту было сухо, как от жевательного табака; она несколько раз сглотнула слюну, чтобы немного его увлажнить. Но ничего не получалось.

– Нурмен, у тебя все в порядке, прием?

– Все штатно, Людде…

– Отлично, будьте все начеку. Эти маски меня беспокоят…

Вот и проспект Свеавэген, на нем семь масок. На одну больше, если сравнивать с площадью Сергеля. Передняя часть кортежа уже начала сворачивать к улице Кунгсгатан.

У Ребекки зазвонил телефон, но она не обратила на него внимания.

* * *

Вот черт, не отвечает!

Он добежал до северной части перрона, протолкнулся к выходу наверх и вышел на тротуар. Вдоль улицы стояли люди в форме, но было похоже, что они там в основном для красоты. Мост Мальмшилльнадсбрун был всего в пятидесяти метрах справа. Натянув капюшон, Эйч Пи надел темные очки и начал протискиваться туда.

На расстоянии был слышен топот копыт.

* * *

Маски она увидела в тот же миг, как карета начала заворачивать. На этот раз они стояли вплотную друг к другу. Сначала восемь штук, затем еще больше.

Намного больше…

– Не нравится мне это, – пробормотал Рюнеберг.

В правом ухе у нее зазвучал сигнал входящего вызова на мобильный.

* * *

Ему оставалось преодолеть еще пятнадцать метров, когда он увидел узор под сводом моста. Прямоугольники розового цвета в 3D c синей окантовкой образовывали гипнотические прямолинейные фигуры. Точно так же, как на чертеже, этот узор напоминал лабиринт.

Лабиринт Люттерн!

Он его нашел!

Стук копыт стал еще сильнее, он отдавался от стен домов и смешивался со звуком ликующей толпы. В этот же миг Эйч Пи увидел огромные черные отверстия воздухозаборника с обеих концов свода моста. В пяти метрах над тротуаром под идеальным углом относительно дорожного полотна. Две черные круглые решетки, точно как в описании на чертеже Спасителя, каждое примерно по метру в диаметре. Или тысяча шестнадцать и одна десятая миллиметра, чтобы быть точным.

ПРОКЛЯТЬЕ!!!

Первые лошади из авангарда уже почти подъехали к мосту. Эйч Пи засунул телефон в карман, расталкивая локтями людей, протиснулся на проезжую часть и побежал навстречу кортежу. Рюкзак по-прежнему скакал вверх-вниз у него за спиной. Вдруг он стал тяжелым-претяжелым…

* * *

Она увидела его издалека. Одет в темное, борода торчит клоками, темные очки и натянутый на лоб капюшон. На груди хорошо видны светло-серые лямки рюкзака. Он бежал прямо к карете, прямо на нее. Махал руками и что-то кричал.

Руки немедленно легли на кобуру на поясе. Обхватили рукоятку пистолета. Достать оружие, снять с предохранителя…

* * *

– БОМБА! – вопил он. – ТАМ БОМБА!!!

Но, казалось, Ребекка его не слышит. Вместо этого Эйч Пи увидел, как она сама и другие телохранители направили на него оружие. Как будто это он сам представлял собой угрозу. В следующий миг Эйч Пи увидел маски. Повсюду вдоль улицы, пятьдесят, сто, еще больше. Как будто они чего-то ждали. И вдруг он понял…

Мир превратился в кадры замедленной съемки, а куски головоломки у него в голове внезапно разлетелись в стороны из своей прежней рамки и образовали новый рисунок.

Гораздо более страшный.

Туннель, бомба, взрыв в сарае. Сильные руки, вынесшие его из змеиной квартиры и вколовшие ему противоядие. Кто-то, стоявший за дверью его квартиры у Лесного кладбища и посылавший ему сообщения на телефон. Предупреждавший о предателе.

Взрыв, Рехиман, бегство. Нора, заботливо застегнувшая ему рюкзак. Уступившая ему место, ему – главной детали головоломки. Смертельный поцелуй…

Эйч Пи резко остановился и поднял руки вверх. В голове звучали голоса, перекрикивая друг друга. Какие-то отчетливо, какие-то нет.

Это твое последнее задание, Хенрик! Черная или красная?

Ты должен совершить смертельное покушение на королевской свадьбе…

Wanna play a geim[142]142
  Хочешь сыграть в игру?.. (англ., искаж. орфография от автора.)


[Закрыть], Хенрик Петтерссон?

Люттерн, а не Лютер.

Спаситель, с ним я не знаком… А ты в этом уверен?

Со Спасителем не знаком…

Эйч Пи медленно отступил, дернул за ремни, чтобы снять с себя рюкзак. Но замок не поддавался.

– ЛОЖИСЬ! – заорал он со всей мочи.

В лабиринт Люттерн приходят, чтобы умереть! – шептал голос у него в голове.

Нет, не то.

Нет, не Спаситель. А… Носитель!

– У МЕНЯ В РЮКЗАКЕ БОМБА! – заорал он.

* * *

Она прицелилась в летальную зону, как раз туда, где лямки рюкзака скрещивались на сердце.

«БОМБА!» – орал кто-то ей в наушник, и на мгновение Ребекке почудилось, что она слышит голос Таге Саммера. Но в этом предупреждении не было совершенно никакой необходимости.

Она уже нажимала на спусковой крючок. Вдохнуть…

* * *

Как удар кулаком в грудь, примерно такое ощущение. Каким-то странным образом этот удар заставил время еще больше замедлиться. Он сразу же заметил все малейшие детали, что его окружали. Дула, направленные ему в грудь, тягучие панические возгласы толпы. Повсюду тела, толкаясь, движущиеся, как в замедленной съемке. Как будто все хотели отойти от него как можно дальше.

Но, несмотря на все доказательства, на порох, обжегший ему ноздри, и то, что в висках по-прежнему звучал хлопок, его мозг отказывался принимать очевидное. Как если бы защищался от невозможного, немыслимого, неслыханного…

Такое просто не могло произойти. Не сейчас!

Никогда в жизни!

Она в него выстрелила…

ОНА

В НЕГО

ВЫСТРЕЛИЛА!!!

Пистолет по-прежнему упирался ему прямо в грудь. В ее взгляде поверх дула – лед, полное отсутствие эмоций. Как будто этот взгляд принадлежит не ей, а кому-то другому. Чужому человеку.

Он пытается поднять руку, чтобы сделать ей знак, открывает рот, чтобы что-то сказать. Но единственный звук, который ему удается издать, это еле слышный стон. И тут внезапно время снова приобретает свой нормальный темп. Боль в груди распространяется волной, проходит сквозь все тело вниз и заставляет закачаться асфальт у него под ногами…

Колени подогнулись, и Эйч Пи, шатаясь, отступил на два шага назад, чтобы удержать равновесие.

И тут его пятка уперлась в край тротуара.

Секунда невесомости, пока он боролся с законом всемирного тяготения. Затем волшебное чувство свободного падения.

И на этом его участие в Игре завершилось.

Глава 33
Mastermind[143]143
  Зд.: «серый кардинал»; человек, все спланировавший (англ.).


[Закрыть]

Залп оказался такой силы, что Ребекка почувствовала, как он отдался у нее в грудной клетке. В течение нескольких секунд он эхом отдавался от стен домов, а затем последовал второй и третий. Фонтаны цветных искр взлетали в ночном небе: белые, красные, голубые. Затем снова залпы фейерверков.

Было слышно, как где-то у королевского дворца ликует народ.

– Впечатляет, не правда ли?

– Да.

Ребекка взобралась по последним ступенькам, ведущим на платформу, и встала рядом с ним у перил. В нескольких метрах у них над головами крутилась гигантская неоновая реклама, а зеленый логотип универмага «ЭнКо» превратился в красный циферблат.

– Дорогая Ребекка, я, действительно, от всего сердца сожалею… – Повернувшись к ней лицом, он всплеснул руками. – И ответственность, конечно же, лежит и на мне.

Сделав шаг вперед, Ребекка обхватила его руками за шею.

– Спасибо, дядя Таге… – произнесла она, уткнувшись ему в плечо.

– Я могу что-нибудь для тебя сделать, милая? – Он отклонился чуть назад и острожно обхватил ее предплечья.

– Нет, по крайней мере, не сейчас.

Она поглядела в сторону дворца, откуда взлетали все новые фонтаны салюта.

– Потерять родного брата, вот так… Быть вынужденной сделать это самой…

Саммер покачал головой.

Ничего не ответив, она постаралась проглотить вставший в горле ком.

– Милая Ребекка, я даже представить себе не могу, что ты сейчас чувствуешь…

Его печальный голос резал ее на части, словно нож, и на какое-то мгновение чувства чуть не взяли над ней верх. Но Ребекка быстро собралась.

– Мой план был ошибкой, страшной ошибкой, и вопреки всем нашим стараниям Хенрика спасти не удалось, – продолжил дядя Таге. – У него была бомба, и только благодаря твоему своевременному вмешательству он не успел ее взорвать. И он обо всем знал, даже кричал людям, что у него бомба… – Саммер снова всплеснул руками и отступил на шаг назад. – Хенрик свой выбор сделал, а ты была вынуждена сделать свой. Сегодня ты спасла множество жизней; я надеюсь, ты это осознаешь. Иногда благо многих важнее блага одного человека…

Ребекка снова с трудом проглотила ком в горле, а затем медленно кивнула. Слезы жгли ей веки, но она сделала все, чтобы взять себя в руки. Сохранить контроль… В ночном небе продолжали загораться залпы салюта.

– Смелое решение продолжить свадебные торжества, – пробормотала она. – И, кстати, он произнес хорошую речь…

– Да-а, Его Величество часто недооценивают. Именно в такие моменты, как сейчас, люди демонстрируют, на что они способны. И речь по телевидению – отличное этому доказательство.

– Угу, – хмыкнула Ребекка.

– Нации нужна объединяющая сила, – продолжил Саммер, – кто-то, кто поможет нам справиться со всеми грядущими трудностями. Его Величество это понимает…

– Или, во всяком случае, его пиар-служба…

– В смысле?

– Да ничего, – пробормотала она снова. – Все это как-то уж слишком хорошо подготовлено, как будто…

– Как будто что, Ребекка?

Склонив голову набок, он испытующе на нее посмотрел.

– Да так, ничего, – тихо повторила она. – Простите, дядя Таге, я немного не в себе.

– Понимаю, дорогая Ребекка, и тебе не за что извиняться…

Она повернулась лицом к перилам, и так они простояли молча бок о бок какое-то время.

– Т-так что же будет теперь, я имею в виду расследование? – спросила она затем.

– Магнус Сандстрем и твой брат погибли, трое остальных за решеткой. Хоть и остались кое-какие невыясненные детали, это дело в общем и целом можно считать закрытым. Игра побеждена, а виновные получат свои наказания.

– Не может все быть так просто, дядя Таге…

– Что ты имеешь в виду?

– За всем этим должно стоять что-то еще, другие участники. Кто, например, изготовил бомбу, лежавшую в рюкзаке у Хенке, и кто эти люди в масках?

– Н-да, насколько нам пока известно, изготовить бомбу мог кто угодно из них. Наиболее вероятный кандидат – Сандстрём… а протест в масках по пути следования кортежа мог быть простой случайностью. Иногда теории заговора – простейший способ не иметь дела с тяжелой реальностью…

– А папа?

– Ты о чем?

– Он на вас работал, делал все, о чем вы его просили. Примерно как я…

Тут у нее в животе что-то сжалось, ей пришлось сделать паузу.

– Все верно, Эрланд был весьма преданным сотрудником. Для таких всегда найдется место в большинстве организаций, Ребекка.

Он подождал, чтобы его слова как следует дошли до нее.

– Вы п-предлагаете мне работу, дядя Таге?

Он медленно улыбнулся.

– А если и так, ты бы согласилась, Ребекка? Я думаю, мы стали бы отличной командой. Человек с твоей решительностью, твоим самоконтролем… Не колеблющийся, когда нужно сделать то, что необходимо, какой бы неприятной ни была задача. Для таких людей найдется место в любой организации…

Ребекка сделала глубокий вдох.

– У меня уже есть работа, вы это знаете. Когда все это уляжется, я вернусь на свое место. Буду помогать в расследовании того, что же на самом деле произошло там, внизу…

Она кивнула в сторону башен на улице Кунгсгатан. Саммер медленно кивнул.

– На самом деле, я и не ждал от тебя другого ответа, Ребекка…

Он наклонился вниз и взял в руку клетчатый термос, прислоненный к перилам.

– Могу я, по крайней мере, угостить тебя чашкой кофе перед тем, как мы расстанемся?

– Спасибо, с удовольствием…

Он извлек откуда-то две кружки и наполнил их.

– А я тебе рассказывал, почему так привязан к этому месту?

Она покачала головой и осторожно подула на горячий напиток.

– Мой отец работал в компании «ASEA». Он участвовал в монтаже этих часов в 1939 году. Но тогда они были на телефонной вышке на площади Брункебернсторг.

Он указал пальцем в сторону поверх крыш.

– Отец брал меня с собой туда и показывал часы. Рассказывал о том, как они их устанавливали. Вышка была высотой сорок пять метров, головокружительной по тем временам…

Ребекка кивнула и медленно поднесла кружку ко рту.

– Я очень гордился отцом, иногда даже хвастался своим друзьям тем, как он установил часы совершенно в одиночку… – произнес Саммер, слегка посмеиваясь. – Так или иначе, в пятьдесят третьем году телефонная вышка сгорела, часы демонтировали и поместили куда-то на склад. Через пару лет отец умер.

Ребекка тайком изучала его профиль. Орлиный нос, обтянутые кожей скулы, темные глаза, так напоминавшие отцовские.

– К счастью, при помощи моих связей мне удалось сделать так, что установили эту мачту. Таким образом, часы отца смогли вернуться на свое место…

Саммер повернулся к ней и улыбнулся. Кружка с кофе была по-прежнему у него в руке, но похоже, что он не сделал ни глотка.

– Спасибо за рассказ, дядя Таге, но я бы предпочла, чтобы вы…

– … чтобы я рассказал о твоем отце, да, я понимаю. Именно поэтому ты здесь. Ты беспокоишься, что же такое Эрланд мог сделать тем револьвером. Что же он мог натворить. Ты так беспокоишься, что ночей не спишь, ведь так?

Она тяжело кивала, медленно водя головой вверх и вниз, как будто шея ее не слушалась.

– Бедняжка Ребекка, – улыбнулся он. – Тебе пришлось тяжеловато в последние годы, не правда ли? Все произошедшее, авария на Линдхагенсплане, покушение на американского министра… К тому же за рулем полицейской машины с бомбой сидел Хенрик, но ты уже и сама догадалась…

Открыв рот, Ребекка попыталась что-то сказать.

– Ш-ш-ш, ничего страшного. – Он приложил ко рту палец в перчатке. – Все это останется между нами. К тому же это Хенрик бросил светошумовую гранату в королевский кортеж в сквере Кунгстрэгорден, но ты и это знаешь, ведь ты же видела его в том видеоролике, который тебе показывали в СЭПО.

Он улыбнулся и одновременно скривился в гримасе.

– Да, Хенрик натворил кое-каких дел, мне даже будет его не хватать, – с легким смешком произнес он. – Я думаю, нам всем будет его не хватать… Но, Ребекка, милочка, что же с тобой?..

Пластиковая кружка с кофе выпала у нее из рук и стукнулась о решетчатый пол.

– Может, тебе присесть?

Саммер жестом указал на ступеньки лестницы. Послушавшись его совета, Ребекка опустилась на верхнюю и прислонилась головой к перилам. Холодный металл приятно касался виска.

– Бедняжка Ребекка, – произнес он и медленно подступил к ней. – Подозрение в совершении должностного преступления в Дарфуре, затем уволили с работы, и дружок тебя бросил. А сегодня к тому же пришлось пристрелить собственного брата. Настоящая трагедия…

Он осторожно погладил ее по лбу. Зеленые светящиеся буквы «Эн Ко» у них над головой превратились в циферблат часов, отчего лицо Саммера стало отсвечивать красным. Наклонившись к ней, он начал расстегивать ее пиджак.

– Жаль, что придется закончить все вот так, дорогая, но в моем бизнесе, к сожалению, ни в коем случае нельзя брать на себя риск, оставляя торчать такие ниточки. Я вообще-то удивлен, что твои коллеги позволили тебе носить оружие после того, что произошло.

Он ощупал ее ремень и наконец достал из кобуры служебный пистолет. Ребекка не пыталась его остановить.

– Ведь никогда не знаешь, что еще может взбрести тебе в голову, милая!

Он вертел пистолет в руке и внимательно осматривал. Из глаз у нее выкатилась слеза, затем еще одна.

– К тому же, может быть, не так уже плохо избавиться от необходимости всем этим заниматься? Бедная женщина-полицейский, которая в стрессе пристрелила собственного брата… От СМИ пощады не будет. Так что можно даже сказать, что я оказываю тебе услугу.

Ребекка взглянула на него, попыталась открыть рот.

– К-кофе… – наконец, с трудом произнесла она.

– Ах, ничего страшного. Это то же вещество, что и в таблетках, которые ты и так пьешь. Только доза побольше. Глянь, тут даже твое имя на этикетке.

Саммер достал пузырек с пилюлями и потряс им, держа между большим и указательным пальцами. Затем засунул эту банку ей в карман.

– Боюсь, что пора прощаться…

Он поднял пистолет и снял его с предохранителя. Затем приставил Ребекке к виску и нажал на курок.