Текст книги "Сон, ставший жизнью"
![](/books_files/covers/thumbs_240/son-stavshiy-zhiznyu-216021.jpg)
Автор книги: Андрей Сиротенко
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)
– Я с-с-слишком долго пробыла здес-с-с-сь, чтобы отказаться с-с-с-сейчас от ос-с-с-вобождения, – твёрдым голосом произнесла Пиковая Дама, убыстряя свои шаги.
Старшая внучка старухи Анны, перебравшись через оконную раму, достала из сумочки, перекинутой через плечо, уголёк и принялась рисовать вокруг нас нечто похожее на огромную звезду. Животные затихли на местах – вероятно, они символизировали конечные точки лучей той звезды, что рисовала девушка. Неожиданно, когда Пиковой Даме оставалось перешагнуть три ступеньки, мы со Степаном заметили, как дверь, полностью залитая красной помадой, сама собой начала стираться. Следом за ней исчезала первая ступенька, вторая… Подбежать к зеркалу и прекратить обряд мы не могли: никто бы не позволил нам подняться с мест. Оставалось надеяться, что уговоры подействуют на Пиковую Даму. Причем я до конца не понимал, как общаюсь с ней: вслух или мысленно? Степан мог слышать разговор и без слов, ведь мы с ним вместе проводили обряд и сидели друг напротив друга.
– Они расправятся и с тобой тоже, – я судорожно искал то, что покажется наиболее правдоподобным. – Посмотри на пол, внимательно изучи тех животных, что неотрывно наблюдают за мной и Степаном.
Пиковая Дама остановилась и повернула голову в нашу сторону. Тёмная вуаль скрывала её лицо и глаза, но по лёгким покачиваниям ткани можно было предположить, что она всё-таки изучает собравшихся в летнем домике Гаврилы. Не смотря на паузу в движениях женщины, верхние ступени не прекратили стираться с гладкой отражающей поверхности.
– Защити, предложи что-нибудь взамен, – выложил я на стол последний козырь, припрятанный в рукаве.
Степан недовольно хмыкнул. Да, знаю, друг, ты против этого. Но нам нужно пережить кошмар про старуху Анну и её детей, чтобы пройти дальше. Ты и без моих доводов это прекрасно понимаешь.
– Взамен? – удивилась Пиковая Дама. – Я хочу с-с-с-с-вою жизнь взамен.
– Что нужно сделать для этого? – продолжал увлекать я за собой заколебавшуюся сущность из зеркала.
Женщина ничего не ответила, но через несколько секунд нечто незримое схватило меня за руку, обжигая холодом и оставляя широкие синяки на моей коже. Я попробовал избавиться от давления, дернувшись в сторону, но тиски заработали активнее. Пиковая Дама с каркающим смехом между тем ступила на предпоследнюю ступеньку. Степан заметил синяки на моей руке и схватил воздух рядом с ними. Пространство вмиг обрело плотность, поддаваясь напору моего друга.
– Я держу её, борись, – брызгал слюной мой друг, до предела напрягаясь, отчего вены на его шее раздулись до немыслимых размеров.
Легко сказать! Тут не бороться надо, а понять, что делать. Сбросить с себя руку Пиковой Дамы – не выход. Ей осталось преодолеть одну ступеньку до того, как она вернётся из своего заточения. И тогда к ведьме и её детям добавится ещё одна сущность, которая желает лишить нас жизни. При таком раскладе мне всё равно, кто из них окажется в живых самым последним. Как быть? Я взял в руки верхнюю карту из колоды и встретился взглядом с пиковой дамой, нарисованной на ней. Что же на самом деле случилось с тобой давным-давно? Какая история истинна? Если ключ находится в правдивой информации о женщине из зеркала? Почему-то мне вспомнилась ещё одна легенда, основанная на любви. Якобы очень давно существовали несколько королевств, названных по карточным мастям. И каждая дама в нём должна была обручиться с таким же по масти валетом. Но пиковая дама влюбилась в червонного валета и сбежала в другое королевство. Её нашли и предали позору, заклеймив на всю жизнь. Не справившись с такими испытаниями, дама покончила с собой, навеки прокляв тех, кто поступил с ней нехорошо при жизни. Легенда, конечно, красивая, но вряд ли она имеет отношение к настоящей Пиковой Даме, приходящей к людям в зеркалах. Но всё-таки кое-что из этой байки вычленить можно. Женщина должна где-то жить. Если не в королевстве, то в каких-то покоях, скрытых за нарисованной помадой дверью. В этой комнате или комнатах мы и укроемся от того, что творится в доме Гаврилы. Мы не должны сбрасывать с себя руку Пиковой Дамы, мы должны поддаться натяжению и нырнуть следом за незримой кистью. Я без разговоров схватил друга свободной рукой за плечо и мысленно прыгнул вперёд, в сторону зеркала, в котором отображалась Пиковая Дама. Прыгнул туда, где ещё минуту назад была нарисована красная дверь. Я не успевал представить, как должны выглядеть покои таинственной женщины. Зато я успел подумать о том, что можно чувствовать, проживая столетия в тёмном запертом пространстве, имея лишь призрачную надежду на спасение.
Слабый ветер коснулся моего лица и руки, за которую держалась Пиковая Дама. В следующее мгновение свет окончательно померк, стерев всё, что нас окружало. Пару минут ничего не происходило. Я стоял в кромешной темноте и ощущал лишь дыхание своего друга. Я не видел его, но не сомневался, что так одновременно испуганно и злобно может сопеть только Степан. Двигаться не хотелось. Мало ли что может произойти в непонятном мире, в котором обитает Пиковая Дама. Секунда капала за секундой, но темнота оставалась темнотой. Лишь где-то на краю слухового восприятия я различал шаркающие шаги, вой волка, шипение змеи и злое бурчание старухи Анны.
– У нас получилось? – робким шепотом осведомился Степан.
– Хотелось бы верить, – чуть громче ответил я.
Вдруг все звуки стихли, явив вместо себя смех Пиковой Дамы. Вернее сказать, хихиканье. Темнота подёрнулась, и сквозь неё стали проступать различные объекты. В нескольких метрах от нас показался огромный стол, уставленный блюдами с едой. Стулья рядом с ним были пусты. Под ногами красовалась гладкая плитка с узором из ромашек и васильков. Я с опаской сделал несколько шагов и подошёл к столу. Еда вся оказалась испорченной, будто лежит здесь уже очень долгое время. Странно вели себя свечи в многочисленных канделябрах. Они вроде не горели, а как будто дрожали темнотой вокруг тоненького фитиля. Около одной из тарелок лежала колода игральных карт. Самым первым в ней был червонный туз. Чем больше темнота открывала нам подробности того места, где мы очутились, тем больше мы со Степаном понимали, что мир зазеркалья представляет собой огромный зал некоего дворца. Опустевший зал, в котором жизнь закончилась очень давно. Не остановилась – ведь тогда бы здесь находились замершие люди, – а именно закончилась. Когда-то давно здесь, вероятнее всего, должен был состояться восхитительный бал, но по каким-то причинам на него никто не пришёл. Еда испортилась, свечи так и не зажгли, а шампанское пребывало в закупоренных бутылках. Чернота вокруг нас нарисовала не все детали зала. Например, мы не могли понять, имел ли он вообще какие-нибудь стенки, что находится под потолком… Хихиканье Пиковой Дамы растворилось само собой. Теперь мы слышали лишь эхо своих шагов, гулко отдававшее под невидимыми сводами зала. Наверное, в такой обстановке действительно не просто томиться на протяжении нескольких сот лет. Я бы точно свихнулся здесь, не выдержав угнетающей атмосферы и полной тишины.
Слева от нас темнота нарисовала огромное зеркало, начинающееся на полу и уходящее далеко наверх. Разобрать, есть ли потолок и где он, мы по-прежнему не могли, а потому трудно было предположить, где на самом деле заканчивалась отражающая поверхность. Мы подошли поближе к зеркалу и заглянули в него. Внутри отражался огромный зал, правда, без нас со Степаном. Я глянул на друга, но тот шикнул и призвал смотреть на зеркало дальше. А там было за чем понаблюдать. Как по команде одна за одной стали загораться свечи на столе и на стенах. Откуда ни возьмись появились официанты, спешно открывающие бутылки с шампанским и наполняющие сотни фужеров. Кто-то приносил свежие блюда, кто-то проверял чистоту приборов, натирая те, которые недостаточно сверкали, белыми салфетками. Двое мальчишек торопливо бежали к огромным дверям, находившимся по правую руку от нас. Через секунду зал стал наполняться гостями. Мы слышали непрекращающиеся разговоры, но не могли разобрать ни слова. Люди вальсировали парами, стояли у стен рядом с необычными дрожащими пятнами. Скорее всего, они означали окна, которые зеркало не отражало. Я, конечно же, никогда не был на балах, чтобы точно описать всё происходящее и понять, нет ли здесь каких-то неточностей, но выглядело всё очень красиво. Впрочем, и дворцов таких я никогда не видел. Даже на картинках. Помню, читал «Войну и мир», но в памяти совсем не отложилось описание того, как там проходили подобные мероприятия. Поверим достоверности картинки, которую показывало зеркало.
Гости без умолку болтали, играли в карты за небольшими круглыми столами, которые появились в зале совсем недавно. Никто не смотрел в сторону огромных дверей, через которые прибывали гости. А мы со Степаном не могли не заметить, как на пороге зала появилась высокая статная женщина, одетая во всё чёрное. Лицо её было закрыто, но вряд ли незнакомкой могла оказаться иная личность, помимо нашей Пиковой Дамы. Она небрежным жестом сняла перчатки, оголяя бледные кисти рук, отдала их слуге и взяла фужер шампанского с подноса, стоявшего у входа. Один из гостей, сидящих за столом, тут же подскочил с места и подбежал к незнакомке. Мужчина поцеловал руку женщины и низко склонился перед ней, расплываясь в широкой улыбке. Остальные присутствующие тоже заметили её появление и стали легонько кивать ей, чуть приглушая свои разговоры. Она величаво шла вдоль стола, не отвечая и на половину приветствий в свой адрес.
Проходя мимо зеркала, женщина посмотрела в него и подмигнула. Я поёжился. Она сделала знак какому-то из гостей? Самой себе? Или нам двоим со Степаном, ведь та область, на которую она посмотрела, обозначала именно нас, если бы мы отражались в зеркале. Женщина поправила пальцем свои густые ресницы и снова двинулась вдоль длинного стола. Гости возвращались к размеренному темпу бала, поприветствовав даму. Возобновлялись вальсы, оживлённые споры за карточными столами, поедание угощения. Мужчина, первым подбежавший к женщине, так и шёл с ней рядом, без умолку что-то рассказывая на ухо и периодически указывая на разных людей в зале. Она кивала, изредка улыбалась и попивала шампанское из фужера.
Из другого конца в зал вошёл тучный мужчина в белой военной форме. Гости за столом мигом вскочили со своих мест и громко зааплодировали ему. Он поклонился им, придерживая одной рукой саблю, висевшую на боку, а другой – свой живот, прокашлялся и произнёс короткую речь. Слов мы так и не могли разобрать, но гости прониклись услышанным и снова захлопали, выкрикивая разноголосое «ура». Мужчина жестом призвал всех продолжить наслаждаться торжеством и подошёл к женщине в чёрном, и, отправив её сопровождающего на место, занял его место. Женщина встретила его непринужденной улыбкой и едва заметным реверансом. Толстяк любезно поморщился, поцеловал женщину в тыльную сторону ладони и под руку повёл дальше вдоль богато уставленного стола.
Казалось, они могут бесконечно идти и беседовать о чем-то своём, как будто зал не имел конца и края. Но заняться размышлениями на тему «зачем нам всё это показывают» я не успел, потому что заметил, как за дальним концом стола официант наполнял фужеры двум людям, подозрительно похожим на нас со Степаном.
– Это мы, – уловил ход моих мыслей друг, указывая на ту область, на которую смотрел и я.
Я промолчал, неотрывно наблюдая за действиями гостей и незнакомки в чёрном. Те мы, что сидели за столом, держались не очень уверенно среди напыщенных мужчин и разодетых девушек. Мы то и дело затравленно озирались по сторонам, кивая невпопад и отвечая какие-то глупости на вопросы собравшихся, от которых гости прыскали вежливыми смешками в ладони. Человек в белой военной форме подвёл женщину к нам и, по всей видимости, представил. Мы поклонились ей, не забыв при этом поцеловать её руку. Она впервые за то время, что мы наблюдаем за ней, искренне и широко улыбнулась, потрепав нас за волосы. Гости переглянулись между собой, приметив вольность со стороны женщины в чёрном, но сделали вид, что ничего не заметили, чтобы не создавать неловких ситуаций, порождающих такие же неловкие разговоры. Женщина жестом приказала подняться мужчине, сидевшему рядом с нами, и с присущей ей грациозностью, заняло освободившееся место. Мы развернулись к ней лицом, ожидая, что она скажет. Женщина, подняв наполненный расторопным официантом бокал, подождала, пока в зале воцарится абсолютная тишина, произнесла тост и залпом осушила содержимое. Мы переглянулись, нацепляя на лица смущенные выражения, и последовали её примеру.
Всё это время я пытался вспомнить нечто похожее, что видел во снах, или понять, чего от нас хочет мир зазеркалья, где мы продолжали находиться. Но никаких зацепок не находил. Между тем гости отходили от нас, оставляя наедине с таинственной незнакомкой. Она оживлённо что-то нам рассказывала, отчаянно жестикулируя руками и поправляя спадающую с плеча лямку платья. Мы со Степаном то краснели, опуская глаза в пол, то громко смеялись, вторя ей, но сами мало что говорили. Наконец, допив ещё один бокал шампанского, женщина в чёрном хлопнула в ладоши, подозвала человека, похожего на лакея, и прошептала ему что-то на ухо, отчего тот, поменявшись в лице, пулей унесся прочь. Мы – те, что сидели за столом, – нервно потирали ладони, ожидая, что же будет дальше. Интересно, о чем вела с нами беседу Пиковая Дама?
Через минуту вернулся лакей с бледным лицом. Он прошептал что-то ей на ухо, указал рукой на дальний конец зала, откуда явился мужчина в белой военной форме, и, склонившись, проворно удалился. Женщина поднялась со стула и позвала нас со Степаном с собой. Мы поклонились присутствующим и отправились вслед за Пиковой Дамой. Мой друг по эту сторону зеркала напряженно сжал кулаки, ожидая любой подлости от женщины в чёрном. Я же сделал шаг в сторону, чтобы получше разглядеть дальний угол, куда вела нас незнакомка. Раньше он был скрыт от нас, а теперь… вместо двери там зияла чёрная пустота. Она образовалась прямо посреди наполненного светом зала. Её не замечал никто из гостей. Чернота манила и тянула к себе, сладко напевая приятную мелодию, которая пару мгновений назад забралась к нам в уши.
– Ты думаешь о том же, о чём и я? – шёпотом поинтересовался Степан.
Не знаю, что у него было в голове, но я, без сомнений, понимал, куда ведёт нас Пиковая Дама. Чёрная пустота олицетворяла наше заточение в зазеркальном мире и её освобождение отсюда. Теперь мы будем вечно жить здесь, ожидая, что когда-нибудь поменяемся местами с какими-нибудь людьми, пожелавшими поиграть с визитами потусторонних сил. Что рано или поздно и для нас устроят бал, с которого мы уйдем в никуда, вернувшись в реальный мир. Интересно было бы услышать, какие легенды придумают про нас и как меня и Степана будут называть. Стоп! О чем я думаю! Нужно остановить её и помешать дойти до чёрной пустоты.
Не знаю почему, но в первую очередь я попытался найти рыжебородого деда среди гостей. Конечно, моя идея потерпела крах. Да и что делать потом, даже отыщи я его там, было непонятно. Мы со Степаном в зеркальном мире послушно следовали за Пиковой Дамой, которая продолжала развлекать нас светскими беседами. Вряд ли мы догадывались о том, что нас ждёт в конце зала.
Когда до чёрного провала оставался десяток шагов, к женщине подбежал мужчина в белой военной форме и с белым как снег лицом принялся что-то объяснять, то и дело указывая рукой на противоположную сторону зала. Пиковая Дама ахнула, всплеснув руками, и поманила к себе слугу, встретившего её у дверей зала. Мальчишка подбежал к женщине и протянул ей чёрные перчатки. Она потрепала слугу за волосы и повернулась к мужчине в белой военной форме. На его лицо постепенно возвращались краски жизни – похоже, без перчаток возвращение Пиковой Дамы в реальный мир прошло бы как-то не так.
Чем ближе мы подходили к намеченной незнакомкой цели, тем быстрее стиралось то, что было на противоположной стороне: гасли свечи, портилась еда, исчезали гости и слуги. Разукрашенный мир становился таким, каким мы со Степаном видели его не в отражении зеркала.
Должна быть какая-то неточность во всём этом. Не может быть, чтобы не было подсказки. А если ещё раз вспомнить те истории, которые повествуют о возникновении Пиковой Дамы? Пока я пытался воскресить детские страшилки про женщину в чёрном, за одним из игральных столов случился конфликт. Невысокий мужчина вскочил со своего стула и принялся что-то громко кричать худосочному пареньку напротив. Другие участники партии с молчаливыми улыбками слушали тираду коротышки, не перебивая и не двигаясь. Закончив свой монолог, мужчина схватил со стола салфетку и швырнул в паренька. При этом он случайно задел нож, лежавший рядом с пустым блюдом, которое почему-то не успели унести официанты. С пальца закапала кровь. Коротышка схватил салфетку и обмотал ею порез, однако несколько красных пятен оказались и на игральных картах. Пока паренек поднимался со своего стула и громко отвечал что-то оппоненту – то ли вызывая того на дуэль, то ли поясняя, в чем он не прав, – я присмотрелся к колоде. Я никогда не жаловался на зрение, но расстояние, да ещё не самая четкая точность изображения в зеркале существенно усложняли задачу. Кое-как сфокусировавшись на картах, я увидел капли крови на трёх королях, бубновом тузе и двух дамах – пиковой и трефовой.
Женщина в чёрном, почувствовав неладное, ускорила шаг, подгоняя и нас со Степаном. Мы не понимали причин такой спешки, потому старались притормозить движение. Значит, немного времени в запасе у нас по эту сторону зеркала ещё остаётся. Карта пиковой дамы с каплями крови лежала на столе перед пунцовым коротышкой. Это наш ключ к спасению. Но как воспользоваться щедрым подарком по ту сторону зеркала? Перед перемещением сюда я держал в руке точно такую карту! Вдруг она осталась со мной? Я пошарил по карманам, посмотрел себе под ноги, но пиковой дамы нигде не оказалось.
Паренек, в которого коротышка швырнул салфетку, кричал на своего оппонента всё громче и громче. Он даже плеснул водой из своего бокала в противника, но промахнулся. Тогда коротышка схватил обеими руками скатерть и дёрнул на себя, увлекая посуду и всё, что было на столе, на пол. Я чудом не упустил из вида пиковую даму, взмывшую в воздух и по замысловатой траектории полетевшую чуть ближе к зеркалу, откуда мы наблюдали за всем происходящим на балу. Как достать нужную карту? Могу ли я попасть по ту сторону зеркала?
Я сделал уверенный шаг, подходя вплотную к отражающей поверхности. Света в огромном зале становилось всё меньше. Бал наполовину стерся, принимая сходство с чернотой, царящей за нашими со Степаном спинами. И прожорливая пасть пустоты приближалась к игральному столику, за которым разгорелся конфликт. Я дотронулся пальцем до того места, в котором зеркало изображало пиковую даму с несколькими каплями крови. Острые иголки боли пронзили мою кисть, заставляя сжиматься мышцы и сухожилия. Я боролся с неприятными ощущениями, до хруста сжимая зубы. Зеркало колыхалась в месте моего соприкосновения с ним и будто звенело. Неожиданно горячий поток ужалил меня за руку, заставляя одернуть кисть от отражающей поверхности. Я помассировал руку, карты в которой, увы, не было. Всё напрасно? Ещё несколько секунд, и Пиковая Дама вместе со мной и Степаном дойдёт до границы чёрной пустоты, погрузится в неё и вернётся в реальный мир, заперев нас в мире зазеркалья…
– Смотри! – выкрикнул Степан, поднимая с бесцветного пола карту с пиковой дамой. – Пригодится?
– Пригодится…
Только я не знал, как она может пригодиться. Что мне с ней делать? Может быть, я должен положить её на какое-то определенное место по эту сторону зеркала? Я огляделся по сторонам, но вокруг было слишком много предметов, которые стоило бы изучить. Но вот только Пиковая Дама уже ступила одной ногой в чёрную пустоту. Тогда как следует поступить с картой? Держать её в руках до последнего, пока тот Степан и я не шагнут вслед за женщиной в чёрном? Во время обряда Пиковая Дама возвращалась обратно в свой мир после того, как мы стирали салфеткой нарисованные ступеньки и дверь. В огромном зале, конечно, не было лестницы. Да и красной двери тоже не наблюдалось. Я потер изображение пиковой дамы рукавом, но картинка не стерлась. А сама женщина на карте словно смеялась мне в лицо, ехидно щурясь. Пропади же ты пропадом! Я со злостью порвал карту на мелкие кусочки и бросил прямо в зеркало.
Женщина в чёрном так и не зашла целиком в чёрную пустоту по ту сторону отражающей поверхности. Её цветной мир рушился, покрываясь трещинами и разбиваясь на тысячи мелких осколков. Кажется, она кричала, глядя прямо на нас. Не на тех, что стояли рядом с ней, а на настоящих меня и Степана, что сейчас пребывали в выцветшем зале огромного дворца. Она протягивала вперёд скрюченные пальцы в чёрных перчатках и уродливо кривилась, стараясь не столкнуться с трещинами, избороздившими зеркало. Те мы, что были рядом с ней в зазеркалье, пугливо озирались по сторонам, превращаясь в серые блики. Через несколько секунд изображение в зеркале выцвело, и теперь мы со Степаном видели лишь себя и одинокой длинный стол с испортившейся едой.
Я хотел было сказать Степану пару слов о том, что Пиковую Даму удалось временно победить, как пол под ногами заходил ходуном и буквально подбросил нас вверх, роняя лицом вниз. Мы крепко ударились головами, не успев сгруппироваться и подставить руки, а когда открыли глаза, поняли, что снова очутились в доме Гаврилы, выбравшись из мира зазеркалья. Вскочив на ноги и приготовившись дать отпор Анне и её детям, мы, к своей большой радости, обнаружили, что все они бесследно исчезли. Нам удалось избавиться от них, скрывшись в зазеркалье! Часть магической звезды они нарисовать успели, но не более.
Однако не всё было так радужно – Пиковая Дама никуда не пропала, в отличие от ведьмы и её детей. Она стояла на самой последней ступеньке, готовясь сойти с неё и прорваться в реальный мир, вернувшись-таки из своего заточения. Чёрная вуаль больше не скрывала её старое, морщинистое, искажённое злобной гримасой. Женщина шагнула последний раз и пропала. В то же мгновение дом, в котором мы находились, жалобно застонал и задрожал. Отражаясь от стен и потолка, в хате запрыгал мячик задыхающегося старческого смеха. На полу перед зеркалом появилась и стала расти чёрная женская тень. Ещё немного – и она материализуется здесь. Как тогда бороться с Пиковой Дамой? Мой взгляд упал на колоду карт, при помощи которой мы совершили обряд. Пиковой дамы сверху не было.
Степан подошёл к зеркалу и принялся беспорядочно тереть его салфеткой. Однако дом не перестал дрожать, а тень, достигнув законченных очертаний, стала приобретать некую объемную форму. Сперва она походила на огромный мешок, а затем, подобно пластилину, принялась вылеплять из себя образ старухи в платье. Степан выругался и со всего размаху ударил локтём по зеркалу. Отражающая поверхность не выдержала и с треском осыпалась на пол. Пластилиновая старуха скорчилась в беззвучном крике. Похоже, Степан принял верное решение. Раз лестницу с дверью нельзя стереть, то можно разрушить само зеркало. Вот только исчезать Пиковая Дама и не собиралась, пусть и перемещение в реальный мир застопорилось на этом плохо прорисованном образе. Она бешено размахивала руками, стараясь зацепить Степана. Мой друг зачем-то схватил самый крупный осколок зеркала и проворно прыгнул в мою сторону.
– Что дальше делать будем? – переводя дыхание и не сводя глаз с Пиковой Дамы, осведомился Степан.
Я решил не отвечать ему, сосредоточившись на размышлениях. Если честно, мы всегда ограничивались стиранием лестницы и двери, дальше никогда не заходили. Вроде бы Степан говорил о кусках, склеенных из историй, которые я записывал в своей тетради… Несомненно, я пару раз описывал обряд вызова Пиковой Дамы. Кажется, даже сон такой снился. Правда, он не был кошмарным, а потому в мои истории не попал. Допустим, это первая часть того кошмарного видения, что сейчас происходит с нами наяву. С чем её объединить? Во второй части обязательно должна быть разгадка. Я посмотрел на кусок зеркала в руках Степана, на помаду, которой рисовал лестницу и дверь с ручкой… Вход всегда обозначался на самом верху, чтобы ты испытал максимум страха, пока непонятная сущность спускается вниз. А если она будет подниматься вверх? Если обернуть всё вспять? В памяти всплыла запись из тетради, где я пытался избавиться от одного навязчивого сна, проживая день в обратном порядке. Тогда мне это казалось забавным и достойным упоминания. И, что самое важное, метод не сработал. Но сейчас я был уверен, что нарисовать картинку наоборот – это единственно верное и решение.
Я выхватил осколок зеркала из рук Степана, неровными линиями изобразил прямоугольную дверь с круглой ручкой и три кривых ступеньки. Как заставить чёрную тень переместиться обратно в зеркало? Старуха перестала размахивать руками и уверенным шагом двинулась в нашу сторону. Недолго думая, я бросил стекло под ноги Пиковой Дамы, стараясь не разбить его. Осколок натужно звякнул, но остался цел. Женщина не стала менять траекторию своего движения и наступила на осколок. Тут же дом замер, издав нечто похожее на вздох облегчения, а пластилиновая старуха пропала. Обрадоваться мы не успели. Осколок заходил ходуном на полу, а Пиковая Дама вновь появилась в зеркале, выйдя из нарисованной мною двери.
– Стирай! – истошно завопил я.
Степан едва не упал, запутавшись в своих собственных ногах, но всё же успел подбежать к осколку и стереть лестницу с дверью. Вместе с последней частичкой красной помады исчезло и напряжение в доме Гаврилы. Вот теперь Пиковая Дама точно вернулась обратно в своё заточение. У меня в голове ненароком всплыл ещё один обряд, на котором присутствовал один мой знакомый из города. Напросился тогда со мной в деревню. Я и брать не хотел… Чтобы отвадить его от совместных поездок сюда, первым делом было решено показать ему обряд вызова Пиковой Дамы. Вспомнилось, как он громко верещал от испуга: «Пиковая Дама, уйди!». Может быть, и сейчас надо было сказать такие слова? Или вся эта ситуация – наказание мне за ту издёвку над другом? Остаётся только гадать…
– Готово, – Степан закончил собирать осколки в простынь, взятую с одной из кроватей, и завязал её на узел.
– Что с этим делать будешь?
– У Гаврилы святая вода всегда была. Надо найти бутылку.
На полу ничего не было. Даже на том месте, где стоял стол, который мы пододвигали к двери. Единственные места, которые мы ещё не обыскали, это кровати. Я поднял обе подушки и под одной из них обнаружил пластмассовую бутылочку с неподписанной этикеткой. Степан буквально вырвал её из моих рук, быстро открыл крышку и вылил половину содержимого на завернутую простыню. Я ожидал, что осколки зашипят под действием святой воды или, хуже того, начнут вырываться из завязанной ткани, однако никаких эффектов от проделанного Степаном действия не последовало. Удовлетворенно кивнув головой, мой друг подошёл к тому месту, где раньше стоял стол, отодвинул ближе к стене керосиновую лампу, чудом не разбившуюся во всей этой кутерьме, и электрическую плитку, нащупал углубление в полу и откинул деревянную дверь, ведущую в подпол. Я поспешил подойти к Степану: мало ли будет что-то интересное в открывшемся пространстве. Первым передо мной из темноты вынырнул самодельный деревянный ящик, стоявший на подпорках и предназначавшийся для хранения картошки в холодную зимнюю погоду. Мой друг спрыгнул вниз и принялся осматривать дальний угол. Я последовал за ним, только мне хотелось обследовать ящик. Вывалив его содержимое и не обнаружив ничего постороннего, я разочарованно цокнул. Степан отыскал маленькую лопатку, вырыл небольшую ямку и поместил туда простынь с осколками. Постояв несколько секунд в одной позе и шёпотом прочитав слова молитвы, Степан торопливо забросал ямку землей, воткнул лопату рядом и выбрался из подпола. Я задержался на мгновение, изучая стены и потолок, но в итоге ни с чем вернулся в хату, закрыв за собой деревянную дверь.
– Думаешь, мы окончательно избавились от старухи Анны и её семейки? – спросил Степан, отряхивая колени и руки.
– Сам раздумываю над этим вопросом, – я подошёл к выбитому окну и выглянул на улицу.
Луна висела на одном и том же месте. Да и в целом, казалось, что время будто застыло на одной отметке, не двигаясь вперёд. Мы должны постоянно находиться в темноте? Снаружи всё пребывало в спокойствии и безмятежности. Прежде чем продолжить свой ответ Степану, я подошёл к двери, выдохнул и открыл её нараспашку. На крыльце никого и ничего не было: ни пепла от сгоревших кукол, ни следов животных или людей.
– Мне как-то не верится, хотя и очень хочется. Просто если бы мы избавились от них, то подарок, вероятнее всего, разрушился бы. И мы вместе с бабой Юлей вернулись бы обратно в дом? – последняя фраза Степана была вопросительной, намекая на то, что здорово было бы услышать и моё мнение.
– Думаю, это не взаимосвязанные вещи. Новогодний шарик уже создан. Вряд ли он привязан к жизням кого-либо из семьи старухи Анны. То есть даже если чисто теоретически предположить, что каким-то способом нам удалось избавиться от ведьмы и её детей, это совершенно не означает, что спасать из заточения бабу Юлю не нужно. Я считаю, что все они – это какой-то мой очередной кошмарный сон, который я не особо помню…
– А твои заметки? – перебил Степан.
– Я писал кое-что о ней и её детях, но в моих снах их вроде бы никогда не было. Думаешь, это всё те же склеенные фрагменты?
– Почему бы и нет? – пожал плечами Степан.
– Гадать сейчас нет смысла. Полагаю, что они в любой момент могут появиться…
– А могут и нет, – многозначительно поднял указательный палец вверх мой друг.
– Могут и нет, – согласился я.
– Слушай, а не могли мы после возвращения из зазеркалья оказаться не в новогоднем подарке, а где-то ещё? Эдакая параллельная вселенная тому миру, что располагается в магической безделушке детей старухи Анны. Потому их самих здесь и нет.
Мысль, конечно, интересная. Как и та, которую я постоянно прокручиваю у себя в голове: а если всё это один большой и долгий сон с хорошо продуманными подробностями и визуализацией? Точного ответа у меня нет.
– Всё может быть. Если прав ты, то мы навсегда останемся в этом параллельном мире. Ну или попробуем ещё раз призвать Пиковую Даму. Только как вернуться из зазеркалья в правильную реальность? – я усмехнулся от сложности той картины, которую представил у себя в голове. – Полагаю, что рыжебородый дед, который так или иначе управляет всем тем, что случается с нами, не допустит чрезмерного запутывания сюжета. Я всё-таки склонен считать, что он затеял всё это не из желания поиграть и пошутить. У него должна быть какая-то цель, пусть и непонятная для меня.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.