Читать книгу "Волшебные искры солнца"

В остальном все было прекрасно. По крайней мере, до того самого вечера, когда Дашка в очередной раз переписывалась с Артемом.

«Встретимся сегодня, зайчик?» – спросила она, нажимая на кнопки «раскладушки». На уроки было плевать – все ее мысли были только о своем парне. Родители боялись, что это скажется на оценках, хотя было только начало года, и из-за этого девушка несколько раз ругалась с ними.

«Извини, солнышко, тренировка будет допоздна», – ответил Артем.

«Жалко… Тогда завтра?»

«Свожу тебя завтра в кино:)»

«Только я сама выберу фильм!»

«Заметано, солнышко».

«Я уже скучаю по тебе, мой зайчик. И безумно тебя люблю. Позвони мне после трени, поболтаем», – напечатала Дашка.

Прислав Артему несколько поцелуйчиков, Дашка со вздохом принялась за примеры, которые никак не хотели решаться. Думать хотелось только о любимом.

Она почти решила второе задание, как ее телефон завибрировал. Дашка тотчас схватила его – подумала, что это Артем. Но нет, это оказалась одна из ее подружек.

«Дашусик, привет, твой Артем тебе изменяет с Аленкой:(», – было написано в сообщении, и, даже несмотря на наличие грустного смайлика, подружка явно испытывала злорадство. Артем ей тоже нравился, но он на нее даже не взглянул. Выбрал Дашу.

У нее потемнело перед глазами – от моментально нахлынувшей ярости. Артему Даша верила так, как не верила себе. И идиотке, которая прислала это сообщение, хотелось разбить голову.

«Что ты несешь, дура? Встретимся – получишь, поняла?» – написала Дашка, от злости путая местами буквы.

«Я их сейчас видела вместе, – моментально ответила подружка. – И не я одна! Они целовались».

«Твои шутки – тупые. Такие же, как и ты», – не сдержалась Дашка.

«Сама ты тупая, Зарецкая. Артем изменяет тебе с Лесовской, а ты не хочешь верить. Ну и не верь, оставайся дурой дальше, раз тебе так нравится!»

Даша вскочила на ноги, перевернув стул – он с грохотом упал на пол. Какого черта? Что эта девка себе позволяет?!

Трясущимися руками она стала набирать номер Артема, но тот не отвечал – наверное, снова поставил телефон на беззвучный режим, как обычно это делал во время тренировок. Тогда она решила поехать к нему – страх, что любимый может изменять, кольнул сердце.

Дашка выскочила из комнаты в чем была – в топике и джинсах, чувствуя, как быстро колотится сердце, но в прихожей встретила младшего брата, который собирался на футбол, и мать – она его провожала.

– Только не долго, Ярик, – предупредила его мама и, увидев Дашку, округлила глаза: – Ты куда собралась?

– К Артему, – сквозь зубы процедила девушка.

– Мы же договорились, что сегодня ты сидишь дома и готовишься к урокам! Лето уже прошло, хватит гулять, Даша.

– Я быстро. Скоро вернусь.

– Даша, ты никуда не пойдешь, – сердито сказала мама.

– Хватит мне приказывать! – закричала девушка, оттолкнула зазевавшегося брата и убежала, услышав, как он обозвал ее вслед дурой.

В кармане были деньги, и Дашка на автобусе доехала до комплекса, в котором тренировался Артем. По счастливой случайности она встретила тренера Артема, который удивленно сказал ей, что сегодня занятий нет. Нервно сглотнув, Дашка поехала обратно, время от времени пытаясь дозвониться до своего парня, но он не брал трубку. Даша так сильно нервничала, что села не в тот автобус, и ей пришлось идти несколько остановок, обхватив себя руками – вечером похолодало, а она не взяла кофту. Еще и маме нагрубила.

Когда Даша оказалась недалеко от своего дома, увидела Артема – как и говорила подружка, он был не один, а шел за руку вместе с Аленой. С последней Даша редко пересекалась – они были в разных компаниях. Так, здоровались при встрече, и все. Алена была красивая – высокая, с точеной фигуркой, смазливым личиком, но слишком уж высокомерная и хитрая, а Дашка таких терпеть не могла. Они не конфликтовали, просто Даша старалась обходить стороной таких людей, как Алена. А когда в ее жизни появился Артем, то и вовсе забыла о ее существовании.

Артем улыбался Алене так искренне, с такой заботой поправлял выбившуюся русую прядь, что у Даши защемило сердце. Она смотрела на них, оставаясь незамеченной, и не могла поверить, что ее любимый предал ее.

Даша снова позвонила ему и увидела, как он, рассказывая что-то Алене, сбрасывает звонок. Внутри все оборвалось.

На глазах появились слезы – ей казалось, что в них попало стекло. Но Даша больно ущипнула себя, не давая заплакать. Нельзя. Не время.

Артем повел Алену к своему дому. А Даша молча пошла за ними следом словно тень. Домофон в тот день не работал, поэтому она беспрепятственно проникла в подъезд. Артем жил на первом этаже, однако он не повел Алену домой. Он повел Алену на крышу, куда уже много раз водил Дашу.

Крыша была их тайным местом, где они прятались ото всех и в обнимку смотрели на закаты, мечтая о совместной жизни и самозабвенно целуясь. На крыше Артем признался Даше в любви и обещал быть с ней всю жизнь, а она верила каждому его слову. Потому сейчас ей казалось, что жизнь кончена.

Подождав пару минут, Даша села в лифт и поехала на последний этаж. Дверь, ведущая на крышу, была приоткрыта – ключи Артем тайком взял у отца еще в июне. И Даша, недолго думая, последовала за Артемом и Аленой. Зачем, она и сама не знала. Ею двигала глухая обида, затаившаяся в груди, и дикая боль.

На крыше было довольно темно. Парень и девушка сидели на парапете и целовались, а Дашка стояла и смотрела на них, и отчаяние захлестывало ее с головой. Хотелось кричать, плакать, крушить все, что попадется под руку, но девушка чувствовала себя обездвиженной, как завороженная наблюдая за парочкой. А потом, как робот, направилась к ним.

Артем гладил Алену по щеке, не отрывая от ее лица взгляда.

– Ты меня с ума сводишь, малыш, – говорил он, а она довольно улыбалась.

– Правда? – коснулась Алена его плеча.

– Правда.

– Тогда брось ее. Ты должен быть моим парнем, а не ее.

– Я брошу Дашку, – нахмурился Артем. – Только дай время. Я каждый день хочу сказать, что между нами все кончено, но не могу.

– Она нравится тебе больше, чем я? – дернула плечиком Алена.

– Нет! Дело не в этом! Просто вижу, как она влюблена в меня, и мне становится не по себе, – признался Артем, не видя, как Даша приближается к ним, все слыша – каждое слово.

– А мне не по себе, что все считают, будто вы – пара, – недовольно сказала Алена. – Если ты меня любишь, я даю тебе день, чтобы бросить ее, понял? Иначе я сама тебя брошу.

– Понял! И я тебя не отпущу! – горячо заверил ее парень, обнимая и прижимая к себе. – Я тебя очень люблю, малыш! Я брошу ее завтра.

– Не бросишь, – срывающимся от ярости голосом сказала приблизившаяся к ним Даша. Артем тут же вскочил с парапета на ноги, испуганно на нее глядя. Алена тоже нехотя встала, с превосходством глядя на соперницу.

– Не бросишь, – повторила Даша. – Я сама тебя бросаю, понял?

– Как… как ты сюда попала? – изумленно спросил Артем, и на его щеках появился румянец стыда.

– Пошла следом за вами, – глухо ответила она. – Ну, и давно ты меня обманываешь? Отвечай! Язык проглотил? Ну же.

Артем молчал, опустив глаза. Ему нечего было сказать.

– Ты не могла бы нас оставить? – насмешливо попросила Алена.

– А ты не могла бы пойти в задницу? – огрызнулась Даша. – Отвечай, урод! Давно вы вместе?

– Две недели, – выдавил Артем.

– Я понравилась ему раньше, чем ты, – сообщила Алена. – Только из-за того, что я уехала, Артем обратил на тебя внимание. Но я вернулась, и он стал моим. Не позорься, уходи. Оставь нас в покое. Ты и так уже надоела Артему за лето – сколько раз он жаловался, что ты вцепилась в него и не отпускаешь.

– Да, Даш, – сказал парень. – Между нами все кончено. Извини, что так вышло, но с тобой душно. Ты не даешь дышать, понимаешь? – из-за слов Алены он стал смелее и теперь смотрел на бывшую девушку почти с вызовом.

Эти слова звучали безумно обидно, и Дашу затрясло от гнева.

– Ты меня любил? – выдохнула она вдруг вместо всех тех ругательств, которые вертелись у нее на языке. Артем покачал головой и закусил губу.

– Прости, – только и сказал он.

– А ее ты любишь? – прошептала Даша, переводя невидящий взгляд на Алену.

– А ее люблю.

Лесовская довольно улыбнулась.

– Вот видишь, как все получилось. Уходи, ты нам мешаешь.

– Уходи, – повторил следом за ней Артем.

В Даше что-то вдруг взорвалось – яркая звезда обиды и ненависти, горячие осколки которой ранили душу. Почти перестав понимать, что делает, девушка бросилась к Алене, желая вцепиться в ее волосы, однако та ловко увернулась.

– Стерва! – выкрикнула Даша и снова попыталась поймать девушку – та спряталась за спиной у парня.

– С ума сошла? – выкрикнул Артем, поднимая руки – явно был намерен до последнего защищать новую подружку. – Успокойся!

– Ненавижу вас! Как же я вас обоих ненавижу! – прорычала Даша, перестав чувствовать собственное тело. Все, что ей хотелось сейчас сделать – причинить этим двоим такую же боль, какую они причинили ей. Хотелось схватить Алену за волосы и выдрать их все, хотелось до крови бить по лживым губам Артема, который врал ей, что любит. Хотелось уничтожить этих двоих и отыграться за свою изломанную любовь и растоптанную гордость.

Все остальное произошло так быстро, что никто ничего поначалу не понял.

Крича какие-то ругательства, Даша снова кинулась к ним, запнулась о какой-то едва заметный выступ, перелетела парапет и… Провалилась в темноте.

Чтобы уйти, ей хватило мгновения.

Все, что слышали насмерть испуганные Артем и Алена – звук упавшего тела. Они тотчас кинулись к парапету и увидели тело Даши, лежащее в цветах. Ее руки и ноги были неестественно раскинуты.

– Нет, нет, нет, – зашептала Алена и попятилась назад. Ноги ее подкосились, и она рухнула на кровлю. – Нет, нет, нет, – твердила она в ужасе, не в силах поверить в то, что сейчас произошло прямо на их глазах. По ее лицу текли слезы, и казалось, что все вокруг в тумане.

– Вставай, Алена, вставай! – поднял ее на ноги Артем. Его лицо было перекошено от страха. – Нам нужно уходить!

– Что? – прошептала она.

– Нам нужно уходить! – Артем схватил ее за руку и потащил за собой. – Иначе все решат, что Дашку столкнули мы. А мы ведь ее не трогали! Не трогали! Она сама, сама, понимаешь? Идем, пожалуйста!

– Надо вызвать «Скорую», – заплетающимся языком сказала Алена. Ее трясло, и пелена перед глазами не пропадала. – Надо помочь…

– Да не поможем мы ей ничем! Идем, говорю же, идем! – с отчаянием выкрикнул Артем и поволок ее к двери.

Где-то внизу закричал ребенок.

Спустя пару минут они уже были у него дома. Отец Артема, работающий в органах и занимающий высокую должность, сразу понял – что-то случилось. И заставил сына рассказать, что именно. Выслушав невнятный рассказ, ударил его по лицу и, кажется, едва сдержался, чтобы не ударить трясущуюся от страха Алену.

– Значит так, – сказал он глухо. – Вы не были ни на какой крыше. Находились дома, алиби я вам обеспечу. И попробуйте только кому-нибудь сказать о том, что произошло, поняли?

– Но мы ее не трогали, – прошептала Алена. – Она сама, понимаете?

– Я-то, может, и понимаю, – процедил сквозь зубы мужчина. – А другие не поймут – повесят дело на вас. В детскую колонию отправиться хочешь? Мамка с папкой будут рады. Окружающие вас обоих с дерьмом смешают, и мне еще перепадет. А я только должность получил. Молчите, поняли? – повторил мужчина. – Даже если будет доказано, что произошел несчастный случай, ваши имена останутся в базе. И никакого тебе юрфака с прокуратурой, – больно сжал плечо сына разгневанный мужчина. – Какой же ты идиот, а! Какой идиот!

Следствие пришло к выводу, что Дарья Зарецкая покончила с собой. И никто больше не узнал, что на самом деле это был несчастный случай. Несколько раз Алена порывалась рассказать, что Даша не кончала жизнь самоубийством, что это трагическая случайность – особенно после того, как увидела мать Даши, убитую горем, но не смогла. А потом Зарецкие переехали – не смогли жить там, где умерла Даша.

Даша открыла глаза.

В теле Миры все было иначе. Она могла дышать и различать запахи. Она могла слышать стук сердца и чувствовать пульс. Она могла ощущать температуру в комнате и сквозняк, дувший по ногам.

Она была живой. Ничего общего с призраком.

Даша глубоко вдохнула, выдохнула, недоверчиво поднесла руку к лицу, рассматривая тонкие пальцы и, не удержавшись, коснулась лица. Недоверчиво потрогала его. Засмеялась. На нее накатил неудержимый восторг – впервые за много лет ее тело было осязаемым. Она могла дотрагиваться до предметов, ощущать давление, тепло и холод, могла дотрагиваться до людей!

– Что с тобой? – спросил Ярослав, хмуро глядя на девушку – он не знал, что в теле Миры Бортниковой сейчас находится его сестра Даша, которую в загробном мире прозвали Дарёной.

Даша тотчас отняла руку от лица и легко вскочила с кровати – ее пронзила новая волна восторга. Как же давно она не стояла на ногах, не чувствовала под ними твердую опору! Она больше не бесплотный дух, она человек, настоящий человек!

– Ярик, – улыбнулась Даша губами Миры, глядя на младшего брата. Какой же он все-таки стал большой. Высокий, крепкий в плечах, только улыбка у него все такая же, как в детстве. Даша дотронулась до его русых волос – они были мягкими, как раньше. Она хотела погладить брата, но тот отскочил в сторону.

– Ты чего? – только и спросил он.

– Я скучала, братик, я очень скучала, – хрипло сказала Даша не своим голосом, но парень вздрогнул – интонации были очень знакомыми.

– Братик? – переспросил он. – Бортникова, что с тобой?

В его мятных глазах промелькнула растерянность.

– Ты стал такой красивый, – прошептала Даша и снова попыталась дотронуться до него – но Ярослав не позволил. – Я все время наблюдала за тобой. За всеми вами. За родителями, за Егором и Власом. За его детьми – мы бы с ними обязательно поладили. Я так скучаю, Ярик. Очень-очень. Можно я обниму тебя? Тогда ведь не успела…

– Не трогай меня, – прошептал Ярослав, перестав понимать, что происходит. Он видел, как вдруг изменилась Бортникова, ее голос, взгляд, жесты – все стало другим. Но с чем это связано, естественно, не догадывался. Только чувствовал в душе глухую тоску.

– Кто ты? – встала со своего места Настя. – Ты ведь не Мира?

Даша улыбнулась подруге и схватила ее за руку, крепко сжав.

– По тебе я тоже очень скучала. Ты тоже выросла, Насть! И стала такой красивой и сильной. Я тобой горжусь. Помнишь, как-то в марте мы прогуливали историю, сидели на лавочке и ели мятное мороженое. Ты говорила, что хочешь стать журналистом, но отец и мачеха не позволят тебе этого сделать, и ты сбежишь. А я отвечала, что все получится и что я буду тобой гордиться. Так ведь и вышло, да?

– Что? – едва слышно проговорила Настя. – Откуда… Откуда ты знаешь? Кто тебе рассказал?

– А потом ты испачкала белую блузку мятным мороженым, и мы оттирали ее моими салфетками, но сделали только хуже, – добавила Даша. Об этом не знал никто, кроме них двоих.

– Ты…. Ты Даша? – вдруг догадалась Настя, и лицо ее стало белым, как мел. – Ты… вселилась в Миру?

– Я всегда говорила, что ты умная! – возликовала Даша. – Да, Мира позволила мне сделать это. Я пришла к вам на пару минут. Чтобы вы поверили ей. И сделали все, что хочет Вольга.

– Нет! – с каким-то отчаянием закричал Ярослав. – Это неправда! Бортникова, что ты устроила? Думаешь, я в это поверю?

– Ярослав, это правда я, Даша, – сказала Дарёна губами Миры, глядя на младшего брата со слезами в глазах. – Твоя старшая сестра.

– Нет, – прошептал он со страхом и болью. Ему показалось вдруг, что стены шатаются, а пол уходит из-под ног. – Это не ты, нет. Ты не моя Дашка. Не она. Ты – Мира.

– Это я, Ярик. Я. Как мне доказать? – грустно спросила Даша, не сводя с брата измученных глаз. – Помнишь, когда тебе было пять, я гуляла с тобой, а ты упал и поранил ногу? Я купила тебе пирожное, чтобы ты не плакал, а ты поделился им со мной, и мы вместе сидели на лавочке и ели. А помнишь, мы однажды подшутили над Егором? Добавили ему в суп перец и кошачью мяту, а суп съел Влас и долго орал на Егора, потому что думал, что тот специально. Или помнишь, мы вчетвером были в деревне и пробрались в сад к Власу и Егору, которым постелили там? Влас рассказывал нам ужастики, но ты их не боялся, куда больше тебя пугали жуки и ночные бабочки. Звезды были очень яркие, и ты говорил, как тебе однажды приснилось, что на самом деле звезды – это большие леденцы, и ты попробовал один из них. Помнишь, Ярик? Я все-все помню. Каждый миг своей жизни, – Даша говорила и плакала, а глаза Ярослава стали красными. Никто из них не слышал, как лает в одной из комнат Сэт.

– Так не бывает, – почти жалобно сказал он. – Это не ты.

А Даша, не сдержавшись, обняла его, крепко, как в детстве. Ярослав не оттолкнул ее – стоял, опустив руки, и не знал, что делать, а стены давили все сильнее, и сильнее, и сильнее.

– Прости меня, Ярик. Прости, пожалуйста, прости, – говорила Даша, уткнувшись ему носом в плечо. – Это я, я во всем виновата. В том, что ты не смог встретиться с Настей. И в тот день… когда ты все видел… когда ты увидел, как я упала, я… я не смогла уйти. Не смогла оставить вас. Я ведь так сильно вас люблю. Как же я без вас? Как я без мамы? В тот день я с ней поругалась, даже не успела сказать, что люблю. Нагрубила, убежала… Мне так жаль, Ярик, так жаль, – Даша отстранилась от него, глядя в его зеленые глаза, и лицо ее было заплаканным и измученным, а взгляд – несчастным.

Ярослав почувствовал вдруг странное тепло, исходящее от кольца, его словно ударило током, и вдруг он понял, что вместо Миры перед ним стоит его сестра. Такой, какой он ее запомнил. Навсегда оставшейся подростком.

– Дашка, – прошептал он потрясенно. – Это и правда… ты?

И заплакал, как маленький мальчик, увидевший свою сестру мертвой, лежащей под погасшим фонарем.

Ярослав обнял Дашу – так крепко, как никогда не обнимал в детстве, а потом, став взрослее, жалел, что никогда не говорил, как любит свою старшую сестру. Тысячи раз он корил себя за то, что не был по отношению к ней хорошим и заботливым, тысячи раз думал, что в тот день мог оставить ее дома или пойти следом, а не обзывать дурой и нестись на футбольную площадку, тысячи раз вспоминал ее лицо и голос.

– Я так скучал, – тихо говорил он, не отпуская Дашу – она обняла младшего брата в ответ и беззвучно плакала. – Я очень по тебе скучал. Вспоминал, видел во сне.

– Я тоже скучала, Ярик. Очень. Но я всегда рядом с вами, правда. Приглядываю, помогаю, как могу. И очень хочу помочь тебе, – Даша отстранилась и, по-взрослому взяв лицо брата в свои ладони, большими пальцами утерла его слезы. Для нее Ярослав навсегда остался ребенком. Не взрослым уверенным парнем, а маленьким вихрастым мальчишкой с ободранными коленками, на которого она все время кричала, но которому втайне копила деньги с обедов на подарки. – Не плачь, Ярик, ты ведь уже большой, – сказала она с болезненной улыбкой.

– Ты ведь не навсегда вернулась? – выдавил Ярослав. Слезы застилали его глаза.

– Нет, конечно, дурачок, – слабо улыбнулась Даша, наслаждаясь тем, о чем мечтала все эти годы – объятиями с родным человеком. – Это тело Миры. Я скоро уйду. А вы во всем слушайтесь ее, хорошо? Обещай, Ярик.

– Обещаю, – медленно отозвался тот и обнял еще крепче. – Не уходи. Пожалуйста.

– Не могу, – с сожалением ответила она. – Тело человека не способно уместить две души. Одна из них все равно уйдет. Я могу вытолкнуть душу Миры, но не стану делать этого – она моя подруга, которая помогает и мне, и вам. Она не заслужила такого. Да и меня быстро вычислит и найдет Легион.

– Не уходи, не уходи, – словно ребенок повторял Ярослав, не слыша, что она ему говорит. – Не уходи, пожалуйста.

– Я всегда с тобой, пока ты обо мне помнишь, – прошептала Даша наконец, отпустила брата, закрывшего лицо дрожащими ладонями, и подошла к Насте. Та стояла у окна, опустив голову – не хотела показывать слез, подступивших к глазам. Кольцо на ее пальце тоже стало теплее. Именно они, эти волшебные кольца, вобравшие в себя магию прави, дали им возможность увидеть в Мире Дашу. Магия прави заставляла людей видеть мир иначе, умела перемещать души из тела в тело, скрывала правду иллюзиями. Однако она же позволяла видеть истину. Видеть мертвого человека.

– И ты не реви, глупая, – ласково сказала Насте Даша и, не удержавшись, тоже обняла. Как и Ярославу, Насте казалось, что ее обнимает не Мира, а Даша – единственная ее настоящая подруга в далеком детстве, когда ей казалось, будто весь мир отвернулся от нее. – Я же говорила, что ты станешь крутой. Сильной и уверенной. И ты действительно такой стала. Ты такая молодец, Настя, я правда горжусь тобой.

Настя несмело обняла ее за спину – как ребенка. Впервые за долгое время она не знала, что нужно сказать.

– Защищай моего брата, ладно? – хрипло попросила Даша, понимая, что ее время на исходе. – Он только с виду сильный, но он очень хрупкий. И заставь его снова рисовать – это ведь его. Знаю, что его сложно любить, но люби его, пожалуйста, – прошептала она. – Не отпускай, Настя. Вы предназначены друг для друга. И знакомы много-много веков, хотя и не помните об этом. Боже, ну не плачь! Не плачь, малышка. Не стоит плакать… Я вас очень люблю.

В это время дверь спальни открылась, и в комнату вошел Егор. Даша увидела его и снова не смогла сдержаться. Не должна была, но побежала к старшему брату и тоже обняла, пряча лицо на его груди. Она так скучала.

– Егор, – шептала она, чувствуя, что уходит. – Егор, Егор…

Ее душа покинула тело Миры.

***

Егор только что вернулся после долгого и громкого разговора с Жанной в его машине. Настроение у него было ужасным – бывшая разозлила его, и он ей назло заявил, что Мира – действительно его девушка, что он на ней женится и что она, в отличие от Жанны, молода и не просто хороша собой, но у нее еще и замечательный характер. Поднимаясь по лестнице – лифт по-прежнему вызывал опасения, Егор думал, как он вообще польстился на эту стерву. Да, красивая, эффектная, с такой не стыдно появиться в компании с друзьями, но, черт побери, откуда такой нрав и полное отсутствие манер?

Отношения с Жанной были похожи на американские горки – никогда не знаешь, в какой момент начнешь падать или взлетать, когда начнется очередной вираж, и можно ли будет выдержать его или упадешь с высоты на землю. Сначала Егора это забавляло – с Жанной он всегда был на пике эмоций, хотя сам по себе был довольно спокойным человеком. Однако вскоре понял, что в подавляющем большинстве случаев эти эмоции отрицательные. Скандалы, ревность, непонятные придирки – все это стало быстро его утомлять, но раз за разом он говорил себе, что это пройдет, что рядом с Жанной ему бывает и хорошо, что она исправится, а он научит ее находить компромиссы, но время шло, а отношения их становились хуже и хуже. Жанна слишком много требовала, но при этом вела себя отвратительно – например, как сегодня. Несколько раз Егор пытался расстаться с ней – получалось плохо. На время она успокаивалась, становилась заботливой и ласковой, а потом все повторялось. Однако в этот раз Егор решил поставить окончательную точку в их отношениях, за что получил по лицу и был обвинен в измене.

– Ты все равно будешь моим, – заявила ему Жанна, прежде чем выбежать из его машины, припаркованной рядом с подъездом.

– Не думаю, – холодно отозвался он.

– Что, запал на эту страшную малолетку?

– Я на ней женюсь, – сквозь зубы проговорил Егор, за что и получил по щеке, после чего все тем же тоном попросил бывшую покинуть его авто. Та, бросив напоследок несколько угроз, убежала, а он направился домой, где отчаянно лаял Сэт – Егору с трудом удалось успокоить пса.

К брату в комнату Егор зашел, чтобы извиниться перед Мирой за поведение Жанны.

То, что он увидел, глубоко его поразило. Атмосфера в спальне брата была тяжелой. Плачущая Мира обнимала Настю, называя малышкой, а рядом стоял Ярослав, закрывая лицо руками – на его щеках блестели слезы.

Увиденное заставило Егора оцепенеть – к такому он точно не был готов. Получается, Мира влюблена не в Ярослава, а в Настю? Так, что ли?

Егор даже не успел спросить, что происходит, как Мира, которая выглядела очень странно, кинулась к нему и обняла так, как обнимают только родных людей.

– Егор, – шептала она, цепляясь за его широкие плечи. – Егор, я очень тебя люблю. Егор…

После этих слов Мира вдруг обмякла и, если бы не его руки, упала бы на пол без чувств. Егор успел подхватить девушку.

– Что происходит? – спросил он ошалело, глядя на заплаканного, как в детстве, брата и Настю, прячущую покрасневшие глаза. – Что с ней?

– Сахар в крови упал, – сказала хриплым голосом Настя.

– А с вами? Тоже сахар упал? – поинтересовался Егор, видя, как глубоко поднимается и вздымается грудь девушки – как во сне.

– Положи ее на кровать, – ожил Ярослав и тыльной стороной ладони вытер лицо. Егор выполнил его указание, и Яр тотчас сел рядом с Мирой, глядя на нее с такой заботой и тревогой, словно все еще видел в ней свою сестру.

Настя молча нащупала пульс на бледном тонком запястье девушки.

– Пульс в порядке, – сказала она тихо. – Она будто спит.

– Может, «Скорую» вызвать? – обеспокоенно спросил Егор.

– Не надо «Скорую», – прошептала Мира и приоткрыла глаза. – Все хорошо… Просто давление упало.

– А эти сказали, что сахар, – кинул на брата и его девушку подозрительный взгляд Егор. – Что вообще происходит, ребята?

Настя пожала плечами. Она сама хотела понять это.

Несмотря на дикое головокружение, Мира попыталась подняться, но Ярослав не дал ей этого сделать.

– Лежи, – велел он ей.

– Но…

– Лежи, говорю, – как-то даже ласково сказал Ярослав, все еще помня лицо Даши. – Встанешь, когда станет лучше. Хочешь воды? Или есть? Скажи, если что-то нужно, поняла?

– Ничего не нужно, – вздохнула Мира.

– Я принесу сладкий кофе, – сказал Егор. – И давление повысит, и сахар. Настя, не могла бы ты мне помочь?

Девушка только кивнула в ответ и последовала за ним на кухню, оставив Ярослава и Миру одних.

***

Все еще находясь в состоянии шока, я направилась с Егором на кухню. Я видела ее – мою подругу Дашку, клянусь, что видела! Всего лишь минуту, но это была она! Такая, какой я ее запомнила! Я обнимала ее, как когда-то давно, и мое сердце готово было взорваться от частых ударов.

Я всегда ненавидела слезы, считала их признаком слабости, непозволительной вещью, но видя Дашу, поняла, что они сами собой появляются на моих глазах и катятся по щекам, и было так невыносимо больно, словно меня разрезали изнутри тонкими лезвиями.

Даша пришла в наш мир.

Раньше бы я сказала, что так не бывает. Но сейчас, узнав о существовании магии, сама став хранительницей древнего могущественного артефакта, верила в это. И не просто верила, а видела.

С трудом уняв дрожь в пальцах, я встала у окна, пока Егор делал в кофемашине капучино для Миры. Я едва слышно вдохнула воздух и выдохнула, пытаясь привести себя в порядок. Получалось плохо – слишком много навалилось на мои плечи.

– Настя, что происходит? – после некоторого молчания спросил он, готовя эспрессо. – Извини, что я лезу в вашу личную жизнь, но я волнуюсь за Ярика. Он смеется, говорит, что у меня комплекс старшего брата, но по-другому я не могу. Потеряв младшую сестру, хочу позаботиться хотя бы о младшем брате.

Услышав про сестру, я вздрогнула – слова о Дашке ранили меня, как осколки. По рукам пополз колючий холод. И я вдруг вспомнила, как позапрошлой зимой после ритуала передачи браслета видела Дашу в кафе. Получается, тогда мне не привиделось?

– Я думал, что Мира влюблена в Яра – даже встретил ее у нас на даче. Но, получается, все не так, да? – спросил Егор.

Я молчала. Я была хорошим стратегом и тактиком, умела придумывать действенные планы, но вот с импровизацией у меня было плохо. К тому же такое сильное потрясение не способствовало работе фантазии.

– Не так, – тяжело вздохнула я.

– Тогда что происходит? Вы же… – Егор опустил капучинатор в молоко и на мгновение застыл. – Вы же не втроем?

– Что – втроем? – не поняла я.

– Встречаетесь. Мира сказала, что любит вас. У вас любовь на троих? – прямо спросил он.

Меня вдруг разобрал нервный смех. Знал бы Егор, что происходит на самом деле! Если бы он только мог вообразить…

– Если что, я не против, но нашим родителям об этом лучше не знать, – продолжал старший брат Ярослава.

– Ты думаешь, у нас полиамория? – спросила я, с трудом удериваясь от нового приступа смеха. – Нет, Егор, я слишком большая собственница, чтобы делить своего парня с кем-то еще. Нет у нас любви втроем.

И не будет.

– Если Ярослав плакал, а Мира называла тебя малышкой, значит, она влюблена в тебя? – чуть подумав, спросил Егор.

– В меня? – изумленно спросила я и снова не смогла удержаться от смеха. – Нет-нет, точно не в меня. Я ее вообще едва знаю.

– Не в тебя и не в Ярика. Тогда я даже не знаю, что сказать, – ответил Егор.

– Она влюблена в другого человека, – зачем-то сообщила я и задумчиво посмотрела на парня. – А плакали мы, потому что она рассказывала нам историю своей несчастной любви.

– Серьезно? – выразительно приподнял темную бровь Егор. – И поэтому Яр плакал? Не верю.

– Тогда ничем не могу помочь, – отозвалась я. – Мира действительно влюблена в другого человека.

– А почему она бросилась ко мне на шею? – вдруг додумался поинтересоваться он.

Я пожала плечами.

– Потому что влюблена в меня? – недоверчиво спросил Егор.

Я улыбнулась – какой молодец, сам строит теорию за теорией. Мне даже ничего придумывать не нужно. Давно ведь известно – самые крепкие иллюзии те, которые воздвигаем мы сами. Пусть думает, что Мира влюблена в него. А что, хороший вариант.

– Нет, серьезно.

Я снова пожала плечами.

– Этого не может быть, Настя. Она что, рассказывала, как влюблена в меня, а вы с Яриком плакали? – удивление в темных глазах Егора было таким, что я невольно улыбнулась, хотя на душе было безумно грустно. Рассказывать ему правду я не собиралась – он, конечно, не поймет меня, не поверит и в лучшем случае выставит из дома. И будет прав.

– Понимаешь, Мира… Она немного… странная.

– Что значит странная? – нахмурился Егор.

– Иногда странно себя ведет, и нам с Яром ее ужасно жалко, – продолжала я. – Она хорошая девочка, но особенная. Сначала была влюблена в Ярослава, даже на дачу к вам поехала, решив, что найдет его там, но встретила тебя, – вспомнился мне рассказ Бортниковой, – и она влюбилась.

– В меня? – снова недоверчиво спросил Егор.

– В тебя.

– Я старше ее лет на десять.

– И что? – пожала я плечами. – Будем объективны. Ты хорош собой: высокий, с крепкой фигурой и симпатичным лицом. У тебя прекрасный голос – уверена, от которого тают девушки. Признаюсь честно – ты сразу меня покорил, когда мы впервые встретились. К тому же ты довольно обеспечен и крепко стоишь на ногах…