Читать книгу "Волшебные искры солнца"

Они с матерью съездили к отцу, даже смогли увидеться с ним – осунувшимся и бледным, а после разговаривали с врачом. Операция требовалась срочно.

После больницы Ранджи отвезла мать, которая совсем расклеилась, к ее сестре, а сама поехала в автосервис – узнать, сколько будет стоить ремонт «Танка», который нужно срочно продавать. Сумма вышла приемлемой – автосервис принадлежал одному из приятелей Ранджи, который когда-то тоже занимался борьбой. С сожалением взглянув на машину, которая была ей все эти годы словно верный конь, Ранджи ушла. На сердце было так тяжело, что хотелось выть, но с виду девушка казалась спокойной. По дороге на остановку ей позвонил Женька.

– Олег объявился? – тотчас спросила Ранджи.

– Нет. Отключил телефон, козел. Кстати, я тут с одними типами интересными тусовался, ролевиками, они увлекаются всякой мистикой. Решил у них узнать про Ольгу – вдруг слышали что-то. Один из них посоветовал с ней не связываться. Сказал, что она и правда ведьма, – хмыкнул Женька.

– Ведьма? – повторила Ранджи, вновь и вновь вспоминая ее проклятие.

– Ага. Говорит, что обращался к ней за какой-то там помощью. И она помогла – за большие бабки, разумеется. Ты в это веришь? Лично я – нет. Мне кажется, эта Ольга заколачивает неплохие бабки, вешая людям лапшу на уши. А может, еще и гипнозом обладает – кто знает? Но тот тип, ролевик, от нее в восторге и при этом побаивается. Говорит, что она сильная. Видать, Олежек нашел себе такую же повернутую, как и сам, – зло рассмеялся Женька, который был безумно зол на друга.

– Может быть, – эхом отозвалась Ранджи. – Ты в последнее время и сам отдалился. Из-за Насти?

Женька вздохнул.

– Не знаю. Сам запутался. Вижу ее с этим уродом и хочется уделать весь мир.

– Ты сам виноват, – философски заметила девушка. – У тебя были все шансы быть с ней.

– Были. Я сам все испортил, – в каком-то порыве признался парень. – Зачем только в тот раз согласился… Черт! – выругался он вдруг, добавив еще пару непечатных слов.

– Неужели ночь с какой-то мимолетной знакомой была для тебя важнее на тот момент, чем Настя? – прямо спросила Ранджи.

– Ну, положим, не ночь, а вечер, и не с мимолетной знакомой, а с той, кого я давно знал, – ядовито усмехнулся парень. – Без понятия, что на меня нашло. Она просто соблазнила меня. Оделась откровенно, якобы случайно пролила на меня воду, сама залезла на колени… Я не смог устоять, понимаешь?

– Нет, – призналась Ранджи. – Не злись, я не осуждаю тебя. Просто не понимаю твою логику – ты не захотел быть с Настей, хотя мог, а теперь ревнуешь ее. До сих пор что-то чувствуешь?

– Да, – признался вдруг Женя. – Слушай, подруга, давай как-нибудь встретимся, сходим в бар, как раньше? Поговорим…

Договорить он не успел – раздался странный звук. Скрежет, шум и приглушенные выкрики.

– Ты в порядке? – со страхом спросила Ранджи, когда друг снова взял телефон.

– Почти, – сквозь зубы процедил Женька. – Какой-то придурок чуть не сбил меня. Я вовремя отпрыгнул, упал, с рукой что-то случилось. Короче, я в «травму» поеду – пальцев не чувствую. Отличный день. Откуда только взялся, козлина безмозглая?!

– Тебе помочь? – сглотнув, спросила Ранджи. – Ты где? Я приеду.

– Не надо. Я рядом с домом, а у нас тут травмпункт неподалеку. Ладно, давай. И не переживай, со мной все хорошо.

Женька отключился, а Ранджи почувствовала вдруг, как горят ее виски и бешено стучит сердце. Она разговаривала с другом, и в этот момент с ним что-то случилось. А что, если это из-за нее страдают близкие люди? Столько совпадений подряд.

Не может Ольга и правда оказаться ведьмой?

Ранджи сама не поняла, как оказалась неподалеку от «Центра эзотерической литературы». Плюнув на все, она снова пошла к Ольге.

Громко хлопнув дверью, девушка оказалась в знакомом полутемном помещении – на этот раз здесь пахло сандалом.

– Здравствуйте, – раздался женский голос – не Ольгин. И перед Ранджи возникла обычная с виду девушка с длинными волосами.

– Где она? – спросила Ранджи.

– Кто?

– Хозяйка этого места. Ольга.

– К сожалению, она занята, – улыбнулась девушка, явно приняв Ранджи за клиентку. – Но я могу вам…

– Она здесь? – перебила ее Ранджи. – Если да, позови ее. Пожалуйста, – несмотря на вежливое слово, фраза была сказана с угрозой, и девушка почувствовала ее.

– Хорошо, секунду, – пробормотала она и направилась вглубь магазина. Ранджи молча последовала за ней. Девушка остановилась около одной из дверей и постучала.

– Ольга, к вам клиент. По срочному вопросу.

Дверь распахнулась.

– Я же сказала, что занимаюсь с… – недовольно сказала Ольга, появляясь на пороге, но продолжать фразу не стала – увидела Ранджи, стоящую за спиной своей помощницы. На ее холеном лице появилась улыбка.

– Надо же, кто пришел.

– Ты прокляла меня? – прямо спросила Ранджи.

– Что, только заметила? – усмехнулась Ольга.

– Ведьм, проклятий, магии и прочей белиберды не бывает, – упрямо заявила девушка.

– Думай, как пожелаешь. Если захочешь попросить прощения, помни, что я приму его, если только ты будешь ползать вокруг меня на коленях, моя девочка, – почти нежно сказала Ольга и улыбнулась Ранджи. – Как там твой папа? Вижу, что он хороший человек. Жаль, что из-за таких, как ты, страдают хорошие люди. До чего довела отца, ай-ай-ай.

Ранджи охватила слепая ярость, и она схватила Ольгу за плечи.

– Что ты сделала со мной и с Олегом? Кто ты такая? – почти прорычала Ранджи. Ольга попыталась высвободиться из ее крепкого захвата, но ничего не вышло. Девушка была очень сильной. Тогда ведьма прошептала несколько слов, щелкнула пальцами, и Ранджи сама отлетела от нее в сторону, ударившись о стену, заставив улыбнуться помощницу ведьмы.

Ранджи накрыл дикий ледяной страх – как Ольга смогла сотворить такое? Неужели она и правда ведьма?!

– Слушай внимательно, моя славная девочка, – зашипела та, склонившись к Ранджи. – Да, я – ведьма, и я не шутила, когда говорила, что прокляла тебя. Посмотрим, кто из твоих близких умрет первым. Твое недоверие начинает меня раздражать. Впрочем, все вы, людишки, такие. Мой тебе совет, милая Виктория – тебя ведь так зовут, верно? Так вот, мой совет – найди деньжат, скоро они понадобятся не только твоему отцу, – и Ольга визгливо расхохоталась. – А теперь убирайся.

– Что происходит? – раздался вдруг злой голос Олега – он вышел из той же комнатки, что и Ольга. – Ранджи? – увидел он подругу и бросился к ней, чтобы помочь встать. – Что с тобой? Эй, что случилось? Это ты ударила ее? Не смей!

– Она пришла за тобой, мой хороший, – сказала Ольга совсем другим голосом. – Хочет увести обратно. Ее злит, что ты хочешь быть другим, не таким, как она и ваши друзья. Они не переживут, если такой неудачник и клоун, как ты, достигнет чего-либо.

Легкое дуновение ветра, непонятно откуда взявшееся в помещении, и лицо Олега изменилось.

– Как всегда. Понятно. Не приходи сюда, – сказал он Ранджи и ушел.

– Если что – приползай на коленях, – напоследок повторила Ольга и скрылась следом за ним. А Ранджи быстро ушла из этого пугающего места.

Она быстро бежала по улицам, ветер бил ей прямо в лицо, но Ранджи было все равно. Слова Ольги засели в ее голове, и страх за родных и близких растекся по венам. Ранджи бежала, бежала, бежала, пока не выдохлась окончательно. Она опустилась на лавочку в каком-то незнакомом парке и долго пыталась прийти в себя. Ее бил озноб, и в голове раз за разом прокручивалась сцена из «Центра эзотерической литературы». Она отлетела в сторону по одному лишь щелчку пальцев. Неужели Ольга и правда обладает какими-то сверхъестественными силами? И если да, то что ей теперь делать?!

Слова ведьмы не выходили у нее из головы.

«Посмотрим, кто из твоих близких умрет первым».

«Мой совет – найди деньжат, скоро они понадобятся не только твоему отцу».

Чуть придя в себя, Ранджи достала визитку, которую забыла выбросить, и набрала номер, напечатанный на ней.

– Слушаю, – тотчас раздался знакомый мужской голос.

– Здравствуйте. Вы давали мне свою визитку в холле клуба, – тихо сказала Ранджи.

– О-о-о, та самая девочка, которая врезалась в «Бентли» моего друга? Борьба и бокс – верно? Как ты вовремя! У меня есть для тебя отличное предложение!

***

В понедельник я наконец оказалась в университете. Нужно было встретиться со своим научным руководителем, а потом провести потоковую лекцию по истории мировой литературы у рекламщиков.

До университета я доехала на автобусе, однако была уверена, что следом за ним едет машина, в которой сидят Меркурий, Арина и Вацлав. Мои хранители или как там их. На научной работе сосредоточиться не удавалось – все мысли были о магах. Я только-только начала узнавать их мир, однако поняла простую вещь – в их волшебном сообществе все было неспокойно. Плелись интриги, делилась власть, создавались заговоры… Я могла быть неправа, но у меня сложилось впечатление, что магические силы не делали людей лучше – это был всего лишь еще один ресурс для борьбы, на этот раз незримой. И я чувствовала себя пешкой в чьей-то игре.

После встречи с научным руководителем, во время которой мне пришлось по максимуму сосредоточиться, я направилась в соседний корпус – на лекцию. Обычная лекция по русской литературе восемнадцатого века. Исторические предпосылки, общая характеристика сентиментализма и классицизма, несколько «громких» литературных имен, которые должны были быть знакомы студентам со школы. Об огромном и насыщенном отрезке времения я должна была рассказать за полтора часа. Хотя мы в свое время посвятили изучению этого периода целый семестр и сдавали строгий экзамен, перед которым, по обыкновению, читали не только сами книги, но и критическую литературу, а часть монографий конспектировали. Впрочем, так было каждый раз – и по истории русской литературы, и по истории зарубежной.

«Скучаешь по мне?» – пришло сообщение от Ярика перед началом пары, когда я шла к аудитории, стуча каблуками.

«Очень, сейчас буду плакать – так сильно скучаю», – легкомысленно ответила ему я.

«Люблю, когда женщины плачут из-за меня», – ответил он и прислал стикер в виде забавного ухмыляющегося енота.

«А когда ты будешь плакать из-за меня?» – поинтересовалась я.

«Так я уже плачу. Каждую ночь представляю тебя и плачу. Моей девушкой стала ведьма», – сообщил мне Ярослав, и я невольно улыбнулась.

«Я уже твоя девушка?»

«Ну не парень же. Все, не спорь, Мельникова. Мне пора, буду показывать свою силу и мужественность».

Я не успела спросить, где он это будет показывать, как Ярослав прислал мне селфи – сфотографировал себя в мужской раздевалке, разумеется, без футболки. На фото были видны его ключицы и плечи. А еще он широко улыбался.

Остановившись, я тоже украдкой сделала селфи и отправила ему в ответ.

«Какая ты у меня милашка. Но это неравноценно, – заметил Ярик. – На мне нет футболки, а на тебе есть пиджак. Снимай».

Следом прилетел еще один енот, ехидно смотрящий на меня с экрана телефона.

«Иди в лес, Злорадский», – ответила я.

«Не в лес, а в зал, – отозвался тот. – Я пошел, скоро физра начнется. Пока-пока, милая. Не скучай. И хорошенько учи детишек».

На этом мы распрощались – он, явно находясь в отличном настроении, пошел на физру, а я вошла в аудиторию.

Лекцию начинать было немного волнительно – мне почему-то казалось, что я слишком давно не стояла за кафедрой. Но я взяла себя в руки, поздоровалась со студентами и начала читать лекцию, к которой заранее неплохо подготовилась.

Я увлеченно рассказывала что-то о Карамзине, когда вдруг почувствовала знакомое головокружение. Пульс зачастил как сумасшедший, в голове словно взорвалась граната, и когда я поняла, что сейчас произойдет, меня накрыла тьма – тяжелая и холодная. Я полетела куда-то сквозь нее, отчаянно пытаясь вернуться назад, но это было сильнее меня. Тьма поглощала меня, и я сама стала тьмой…

Когда я распахнула глаза, то поняла, что бегу. Просто по инерции бегу в толпе каких-то парней, и на мне серые спортивные штаны, кроссовки и белая футболка. Больше не было никакой потоковой аудитории – я оказалась в огромном светлом спортзале, в котором пахло резиной и едва уловимо – потом. По полу глухо стучали кроссовки и кеды, кто-то из парней смеялся, а мое тело двигалось, быстро работая длинными ногами и руками. Я редко бегала так быстро. Потом обычно у меня просто разрывались мышцы, но сейчас не чувствовала ничего, кроме приятной усталости и учащенного дыхания.

Я снова была Ярославом Зарецким. Стала им вот так – нежданно-негаданно. Зрение, слух, центр тяжести – все поменялось. Снова.

Я знала, что это однажды произойдет, но, как оказалось, не была готова к этому, а потому, поняв, что снова стала парнем, остановилась, и в меня тотчас врезался какой-то парень.

– Придурок! – крикнул он мне и помчался дальше.

Парни продолжали бежать, а я стояла и ошарашенно разглядывала свои – или его? – руки. Не понимала – почему именно мы с ним? Я не слышала криков тренера, увидевшего, что один из студентов остановился, и обратила на него внимание только тогда, когда он подошел ко мне.

– Зарецкий, что случилось? – басом спросил меня невысокий крепыш в спортивном костюме и со свистком на шнурке. Лицо у него было недовольное.

Я взглянула на него, не зная, что ответить. И, кажется, мой ошарашенный вид его очень удивил.

– Тебе нехорошо, что ли? – удивился преподаватель.

– Немного, – ответила я и вздрогнула, услышав вместо своего голоса хрипловатый голос Ярослава.

– Болит что-то? Зарецкий, не молчи.

Я прикусила губу. Не рассказывать же преподавателю, что на самом деле я – не Ярослав Зарецкий. В лучшем случае решат, что я разыгрываю, в худшем – вызовут «Скорую помощь». Поэтому я выдавила улыбочку и выпалила первое, что пришло мне в голову. То, что мы, девушки, легко говорили своей женщине-преподавателю на физкультуре.

– У меня начались… – поняв, что почти сморозила дикую глупость, я замолчала. Чуть не выставила Ярослава идиотом. Стало смешно и при этом хотелось кричать во всю мощь своих новых легких.

– Что там у тебя началось, Зарецкий? – буравил меня внимательным взглядом преподаватель.

– Боли в боку, – выкрутилась я. – В правом. Можно, я посижу?

– Посиди, – хмуро отозвался преподаватель и ушел к парням, которые все еще носились по залу. Он муштровал их, заставляя бегать и прыгать, а я сидела на скамье, вытянув ноги, и смотрела на них, пытаясь прийти в себя – на это мне потребовалось минут десять, не меньше.

Значит, я снова очутилась в теле Ярослава, а он – в моем.

Я оказалась в спортивном зале, а он – на лекции. На моей лекции.

Я хотела было осторожно пробраться в раздевалку, чтобы написать Ярославу, потому как дико волновалась, но преподаватель заметил это и так засвистел в свой свисток, что я замерла.

– Зарецкий, в строй! – зычно скомандовал преподаватель, и мне пришлось вернуться. Я встала рядом с Ваном в выстроившуюся шеренгу, однако преподаватель выразительно на меня посмотрел, а Ван ткнул в бок.

– Иди на свое место, идиот, – прошипел он. И только тогда я поняла, что на занятиях по физкультуре у парней есть какая-то своя особая иерархия. Но какая, черт возьми?

В школе эта иерархия была по росту. А какая иерархия здесь? Может быть, по фамилиям? Но я понятия не имею, какие у кого здесь фамилии. Не могу же я помнить фамилии всего потока второго курса юрфака. Наиглупейшая ситуация. Оказавшись в теле Зарецкого, я стою перед его сокурсниками и не знаю, куда встать. Отлично.

Я внимательным взглядом обвела шеренгу парней. Ван смотрел на меня с укоризной, знакомый мне Майка – с радостной улыбочкой, а вот парень, пристававший к Мире Бортниковой – с презрением.

– Ты потерялся, Зарецкий? – вкрадчиво спросил препод.

– Есть немного, – призналась я.

– Мне помочь тебе найтись?

– Пожалуйста, если можно, – как можно более вежливо ответила я и не сразу поняла, что мои интонации в исполнении голоса Ярослава вышли скорее глумливыми, нежели вежливыми. Преподаватель так нехорошо на меня глянул, что мне стало не по себе. Кажется, у них с Ярочкой какие-то терки. Господи, этот человек не может жить спокойно!

– Быстро встал в строй, Зарецкий! – велел злым голосом преподаватель. – Хватит паясничать.

Поняв, что мое место где-то вначале, я наугад встала между рыжеволосым пареньком и высоченным типом с татуировкой на руке.

– Не сюда, – тихо сказал мне тип. Я вздохнула и встала между ним и худощавым блондином, который весело на меня покосился.

– И не сюда…

Прикусив губу, я вышла из строя и встала почти в самом начале – между двумя парнями в одинаковых синих спортивных костюмах. Отовсюду стали раздаваться сдавленные смешки – должно быть, ребятам казалось, что я нарочно злю препода.

– Зарецкий, ты издеваешься? – поинтересовался преподаватель.

– Нет, что вы, – ответила я честно. Снова вышло как-то глумливо.

– Тогда в чем дело?! Забыл, где стоять должен?! – взорвался наконец физрук.

Один из парней незаметно помахал мне, и я встала рядом с ним. Кажется, на этот раз верно.

– Пятнадцать дополнительных кругов! – громко сказал преподаватель, прожигая меня недобрым взглядом. – Что встали как вкопанные? Бежим! Спасибо Зарецкому.

– Скотина, – обозвал меня кто-то, но кто, я так и не поняла.

Мы бегали, бегали, бегали – казалось, целую вечность. На меня не слишком ласково смотрели сокурсники Зарецкого, уже порядком уставшие, а один из них даже тихо сообщил, пробегая рядом, что я – полный придурок. В ответ я посоветовала умнику полюбоваться на собственное отражение в зеркале – слишком уж оно глупое. Единственное, что меня радовало, так это то, что тело Зарецкого было выносливым и особого дискомфорта не испытывало. Зато моя душа находилась в панике – я оказалась не готова к происходящему. К панике примешивалось глухое раздражение. Почему я попала в тело Зарецкого не тогда, когда он спал, ел или просто шел домой, а именно в тот момент, когда у него началась физкультура?

– Ты зачем Васильича злишь? – тихо спросил меня Ван, когда пробежка наконец закончилась и нам нужно было разминаться с мячами.

– Я не злю его, – отозвалась я.

– Я вижу, – усмехнулся друг Зарецкого. – Яр, тебя парни скоро прикончат, завязывай глумиться.

Вот же Енот гад – всюду враги.

– Хорошо, – вымученно улыбнулась я Вану и, забывшись, убрала с его коротких темных волос белую нитку, которая непонятно как попала на них. Ван очень странно посмотрел на меня, и я осеклась – наверняка мой жест друг Ярослава воспринял неоднозначно.

– Я думал, кто-то харкнул, – попыталась пошутить я в стиле Ярослава, но вышло еще хуже, чем если бы шутил он сам.

– Ты странный, – в упор глядя на меня, сказал Ван и, сделав несколько стремительных шагов назад, неожиданно кинул мне баскетбольный мяч. Я и глазом моргнуть не успела, как мяч ударил меня по голове, и я чуть не свалилась на пол, как куль с картошкой.

– Яр, ты чего? – бросился ко мне Ван. – Эй, ты как? Черт, ты чего не отбил удар? С тобой все хорошо?

Я смотрела на него, проклиная про себя и Озерную ведьму, и Миру, и невидимого Вольгу, который затеял всю эту канитель. По голове мячом мне еще не прилетало. Конечно, голова у Ярика была крепкой, словно орех, но почувствовала я себя не очень.

– Яр? – повторил Ван с беспокойством, протянул руку и помог мне подняться. – Что с тобой?

Я лишь широко улыбнулась.

Безусловно, тело Ярослава обладало необходимой мышечной памятью и определенными рефлексами, однако высшие психические функции остались моими. Мое сознание, ввиду отсутствия подобного опыта, просто не успело среагировать на удар Вана, и, следовательно, не отдало приказ телу.

– Все хорошо, – сказала я, чувствуя, как гудит после удара голова.

– Ты же не пил? – зачем-то уточнил друг Зарецкого. – И никаких наркотиков?

– О наркотиках ты меня уже как-то спрашивал. Что ты обо мне думаешь, Иван? – усмехнулась я и сразу же поняла, что совершила ошибку – Яр никогда не называл так своего друга.

– Зарецкий, с тобой сегодня что? – раздался за нашими спинами зычный голос тренера. – Чего встали как вкопанные? Разминаемся дальше. Или ты, Зарецкий, забыл, как мяч ловить?

– Все я помню, – хмуро ответила я, поднимая мяч и кидая Вану – не хотелось злить преподавателя еще больше.

Разминка с мячом прошла нормально – мышечная память все же включилась в работу, хотя, надо признать, все проходило не так уж и хорошо, как бы мне хотелось. Видимо, все дело было в стрессе, так как я все время лажала. Не могла расслабиться и разрешить телу делать все самому. Из-за страха получить в голову мячом во второй раз неосознанно контролировала каждое движение.

Когда мы разделились на команды для игры в баскетбол, стало еще хуже. Тело Ярослава знало, что нужно делать, однако мое сознание мешало этому. И я то и дело ловила себя на мысли о том, что забыла правила игры, что понятия не имею, как должна двигаться, что не смогу выхватить мяч из рук сильного и решительно настроенного парня, который несется прямо на меня, а из-за этого тело начинало теряться и тормозить.

Сознание и тело оказались рассинхронизированы. Но уйти с пары я не могла – не хотела подставлять Зарецкого.

Я бегала по залу вместе со всеми, стараясь не выделяться, но эта тактика не сработала. Когда в очередной раз мне передали мяч, а он тотчас был перехвачен соперником, на меня наехал Илья – тот самый неприятный парень, который доставал Миру.

– Зарецкий, если мы продуем из-за твоих косых рук, я тебе вмажу, – предупредил он меня злым голосом. – Или играй нормально, или проваливай!

– Я пытаюсь играть нормально, – прерывисто ответила я – дыхание было сбитым из-за бега, а волосы на висках слиплись от пота. Все, чего я сейчас хотела, так это окончания пары.

– Я вижу! – заорал Илья и помчался к команде соперников, которая хозяйничала на нашей половине. Я же побежала следом, пытаясь выкинуть из головы все мысли – мне нужно было, чтобы тело Зарецкого начало играть. И у меня почти получилось. Мои руки и ноги словно бы начали вспоминать, что нужно делать, а по венам стал разливаться азарт. В какой-то момент я даже ловко перехватила мяч. Однако попасть в корзину не удалось – при броске по кольцу я нечаянно толкнула соперника. Нам благополучно записали фол, а мяч отдали соперникам, решив, что мои действия – умышленные. Второй фол я получила, когда какой-то умник споткнулся о мою ногу, после чего меня отправили на скамейку запасных, решив, что я специально сделала подножку. При этом парни смотрели на меня очень странно – мое сегодняшнее поведение казалось им каким-то изощренным глумлением.

Когда пара завершилась, я с облегчением вздохнула, думая, что все мои мучения позади, но как же сильно я ошибалась! Впереди меня ждало испытание раздевалкой. Мужской раздевалкой, конечно же.

Я не хотела смотреть на раздетых парней. Меньше всего на свете я хотела этого, однако оказавшись в общей раздевалке, поняла, что без этого не обойтись. Парни ведь не знали, что в тело одного из них вселилась душа девушки, и спокойно снимали с себя одежду, принимали душ и переодевались.

Атмосфера в мужской раздевалке была загадочной. Никто не обсуждал учебу, парней, косметику и белье, не жаловался на то, как устал после физры, и не ныл о том, как болит все тело. Не брызгал духами и не сушил феном волосы. Не разговаривал по телефону и не красился. Парни просто раздевались и одевались, изредка перекидываясь парой слов и оценивающе поглядывая друг на друга.

Я стояла у шкафчика Зарецкого – номерок от него был в кармане его спортивных штанов, и делала вид, будто что-то ищу.

– Переодеваться не будешь? – подошел ко мне Ван, стягивая с себя футболку, и я загляделась на него – тело у него было рельефным. Под чуть загорелой кожей перекатывались мышцы.

– Что? – не понял Ван. – Опять кто-то харкнул? – с такой тонкой иронией спросил он, что я невольно улыбнулась.

– Нет. Просто смотрю на тебя и думаю, что неплохо бы и мне подкачаться, – ответила я. А что я еще могла сказать ему? Ой, у тебя такие литые мышцы, можно потрогать?

– Я тебе давно предлагал пойти со мной в спортзал, – отозвался Ван. – Найдем тебе хорошего тренера. Поднаберешь массу. Подсушишься.

– Я подумаю, – уклончиво отозвалась я и, вытащив одежду Ярослава, стала переодеваться, стараясь не обращать внимания на парней вокруг. Подозреваю, выражение лица у меня было еще то, потому что Ван снова спросил, все ли со мной хорошо.

– Все-все, – успокоила я его. – Просто голова болит.

– А в душ не пойдешь? – спросил друг Ярослава.

– Не хочу, – напряженно ответила я.

– Ты же обычно ходишь, – не отставал Ван.

– Дома схожу, – вздохнула я, снимая с себя одежду и повторяя, словно мантру: «Настя, ты парень, ты парень, ты парень». Мне казалось, что на меня будут смотреть, разглядывать, насмехаться, но ничего такого не происходило. Зато мой взгляд время от времени натыкался на то, что мне не нужно было видеть. Но я стоически это пережила. При этом несколько раз я пыталась позвонить с телефона Зарецкого на свой телефон, однако он не брал трубку. По моим рукам пополз холодок – как он выкрутился? Ведь Ярослав оказался на лекции, а преподаватель по истории литературы из него такой же, как из меня русалка. То есть никакой.

Почему он не берет трубку? Что случилось?

Одевшись, я схватила рюкзак Яра и бросилась было к двери, одержимая лишь одним желанием – поскорее найти свое собственное тело, которое оккупировала чужая душа, однако меня поймал Ван.

– Ты куда? – удивленно спросил он.

– Как куда? Домой. Мне срочно нужно уехать, – растерялась я.

– А Женя? – сдвинул он к переносице темные широкие брови.

– Что – Женя? – спросила я с недоумением.

– Ты обещал помочь с подарком для Жени, Зарецкий, – сказал Ван сердито. – А теперь кидаешь?

Я понятия не имела, что Яр обещал Вану. Мне хотелось одного – скорее оказаться в родном корпусе, благо он был недалеко от университетского спортивного комплекса, в котором мы сейчас находились. Буквально в паре остановок.

– Прости, мне правда нужно бежать.

Тяжелая рука Вана опустилась на мое плечо.

– Что случилось? – спросил он таким тоном, что я поняла – он что-то подозревает.

– Мне нужно увидеть Настю, – честно призналась я.

– Прямо сейчас? – внимательно посмотрел на меня парень.

– Прямо сейчас, – кивнула я.

– О’кей, поехали, подвезу, – решительно заявил Ван.

– Так я же на машине, – растерялась я.

– Нет, друг, сегодня ты не на машине, – выразительно посмотрел на меня Ван.

– Да? – похлопала я себя по карманам – этот жест я сознательно скопировала у Ярослава. И дернуло же его сегодня приехать на своих двоих. – Точно. А я и забыл…

– В последнее время ты слишком многое забываешь.

– Наверное, йода не хватает, – улыбнулась я.

– Я подарю тебе витамины для мозга. Идем, – решил Ван, и мы наконец покинули мужскую раздевалку.

Ван довез меня до корпуса, в котором располагался филологический факультет, за считаные минуты. Я тотчас выбежала из машины и, на ходу пытаясь дозвониться до Зарецкого, побежала внутрь. Ярослав был человеком эмоций, и сейчас эти эмоции буквально душили меня, не давая мыслить здраво.

Лекция, которую я должна была вести, разумеется, уже закончилась, и я бросилась на кафедру.

– Анастасии Владимировны нет, – ответили мне там, разумеется, не признав эту самую Анастасию Владимировну в растрепанном высоком парне с зелеными тревожными глазами.

– А где она? – спросила я, чувствуя, как бухает в груди сердце – чувствительность Зарецкого ужасно мешала, но я ничего не могла поделать с его телом.

– Личную информацию не разглашаем, – сказали мне сухо.

И в это же время зазвонил телефон – по кафедре разнеслась знакомая до боли композиция «Ave Maria» Владимира Вавилова в исполнении Ирины Архиповой. Это был мой телефон. Но что он делает на кафедре, я так и не поняла.

Так и не добившись ответа, я вышла в коридор, абсолютно не понимая, где Ярослав. Кусая губы, я бездумно шагала по коридору, пытаясь понять, что делать, когда вдруг налетела на Арину, которая все так же работала лаборантом. Поняв, кто передо мной, я внутренне сжалась – вдруг подумала, что сейчас ведьма обо всем догадается. Поймет, что я не Яр, а Настя, едва лишь на меня глянув. Однако этого не произошло. Увидев меня, Арина расплылась в улыбке.

– О, привет, красавчик. Ищешь Настю?

– Да. Где она? Что с ней? – хрипло спросила я. Арина – мой Протектор, она должна знать, что со мной, вернее, с моим телом.

– Переживаешь? Правильно, красавчик, переживай. Насте стало плохо – ей вызвали «Скорую».

И тут плохо стало мне.

– Что с ней? – чуть не схватила я ведьму за плечо. – Говори!

– Какой нетерпеливый, – хмыкнула Арина. – Во время лекции она потеряла сознание.

***

Когда Ярослав был маленьким, он часто играл в учителя и учеников. Сам был в роли учителя, разумеется, а в роли учеников выступали куклы Дашки, которые он воровал у сестры, пока та не видела, и мягкие игрушки. Яр придумывал своему классу глупые имена и фамилии, над которыми сам же и хихикал, а после наказывал «учеников» за плохое поведение – ругал и ставил «двойки».

Однако Яр никогда не думал, что однажды ему действительно предстоит побыть в роли учителя, вернее, преподавателя в университете. Из спортивного зала его унесло в самый неподходящий момент – ровно тогда, когда Настя читала лекцию. Закон подлости в действии.

Яр бежал и вдруг перестал чувствовать собственное тело – словно оказался в невесомости. Знакомая тьма поглотила его с головой, мягко касаясь кожи и укачивая в своих мягких объятиях. А потом понесла прочь, что-то тихо нашептывая на ухо.

Когда Ярослав открыл глаза, он находился в большой потоковой аудитории, заполненной студентами. Более того, все эти самые студенты как один смотрели на него, словно ждали чего-то важного. Стояла напряженная тишина, лишь кто-то изредка переговаривался между собой. Для студентов, которые не знали правды, все происходило так – Анастасия Владимировна вдруг неожиданно замолчала и теперь испуганно на них таращилась.

Яр растерялся – внутри тугим узлом завязался страх, сердце сделало кульбит, во рту пересохло, и первой его реакцией было убежать прочь и спрятаться от всех этих взглядов. Однако он тотчас понял, что произошло – они с Настей снова поменялись телами. Он стал молодой аспиранткой, которая читала непонятно кому непонятно какую лекцию. Стал красивой девушкой в джинсах и белой блузке, чьи волосы были стянуты в высокий хвост. Стал той, к которой он питал самые нежные и теплые чувства.

Насмешка судьбы, и только.

Ярослав опустил голову, и его взгляд наткнулся на женскую грудь, что его почему-то очень развеселило, и он едва не совершил фатальную ошибку – чуть не дотронулся до этой самой груди обеими руками, по привычке, которая Насте совсем бы не понравилась. Обозвав сам себя идиотом, парень поднял очумевшие глаза на аудиторию, которая в удивлении взирала на него: студенты, судя по виду, первокурсники или второкурсники, ждали продолжения лекции.