Читать книгу "Волшебные искры солнца"

– Я никому не скажу, обещаю, – стала уверять она Ольгу дрожащим голосом. – Забуду обо всем! Никто никогда не узнает! И мне не нужно оплаты, я…

Договорить Вера не успела – Ольга взмахнула рукой, и ее племянница упала без сознания. Еще несколько слов и движений пальцами – и Вера начала таять в воздухе. Спустя несколько секунд на кожаное сиденье упала изящная фигурка куколки, в которую превратилась девчонка. Только глаза ее были живыми и испуганными.

– Конечно, ты ничего не скажешь, – ласково произнесла Ольга и закинула фигурку в бардачок. – Потому что у тебя нет рта.

И она засмеялась, догадавшись, кто Хранительница браслета.

Это казалось ей безумно забавным.

***

Ярослав выскочил из больницы, куда его привезла машина «Скорой помощи», отказавшись даже от осмотра. Он сломя голову полетел к остановке, движимый лишь одной мыслью – поскорее увидеть Настю. Телефона у него с собой не было, денег – тоже, но это он осознал уже тогда, когда хотел залезть в автобус. Оставалось только одно – возвращаться в университет пешком, хотя путь и был не коротким.

Настино тело не было предназначено для быстрого перемещения по городу – в нем не было той выносливости и силы, к которым Ярослав привык. Оно быстро уставало, не умело развивать нужную скорость и вообще было хрупким, словно ваза. Кроме того, Яру ужасно мешался лифчик – ну кто его придумал, черт побери?! Одна бретелька врезается в плечи, другая все время сползает, косточки натирают кожу, и все время преследует навязчивая мысль о том, как было бы хорошо стянуть это женское орудие пыток с себя. Каблуки, хоть и не слишком большие, явно не предназначены для бега, да еще и стучат так громко, что люди оборачиваются вслед – особенно парни. Ну а о коротких ногах уж и говорить нечего. Нет, так-то у Насти вполне себе нормальные ноги, красивые и стройные, но по сравнению с его ногами кажутся маленькими и неудобными. А еще у нее плохая дыхалка и слабые руки.

Несмотря на это, Ярослав бежал – хотел скорее попасть в университет и найти ту, чье тело сейчас стало его. Она должна обо всем знать. Имеет на это полное право.

В какой-то момент он споткнулся и упал, больно разодрав коленку, и это остудило его пыл – скорость Яр поубавил.

Он бежал, бежал, бежал, а университет все не появлялся и не появлялся, и когда Ярослав совсем выдохся и остановился, тяжело дыша и чувствуя боль в боку, неподалеку внезапно затормозила машина Вана. И из нее выбралась Настя, находящаяся в его теле – взволнованная и растрепанная. Увидев Ярослава, она кинулась к нему, а он побежал ей навстречу, не в силах сдержать улыбку.

Он обнял ее и крепко прижал к себе, как когда-то княжич Ярослав прижимал к себе Ладу, а когда Настя попыталась освободиться, не позволил ей сделать этого, лишь крепче сомкнул объятия.

Сейчас для него не существовало ничего, кроме нее, девушки, которую вначале он искренне ненавидел – для того, чтобы не менее искренне полюбить.

Ярослав обнимал ее душу.

– Что случилось? – взволнованно спросила Настя.

– Ничего, – негромко ответил Яр. – Я просто тебя люблю. И так сильно, что…

Он замолчал.

– Что?.. – переспросила удивленная Настя его голосом.

«Что умру за тебя еще сотню раз», – подумал Ярослав, но вслух сказал совсем другое:

– Что готов терпеть твой несносный лифчик.

На какое-то мгновение – короткое, словно стук сердца, и длинное, будто жизнь – они снова стали собой. Он – высоким зеленоглазым парнем, она – русоволосой девушкой с серьезным лицом. Они не отпускали друг друга, наслаждаясь теплом тел друг друга и нежностью, охватившей сердца.

Над Настей и Ярославом ярко светило солнце. И его волшебные искры кружили над их головами.

Эпилог

Огромная шикарная гостиная на первом этаже была залита холодным электрическим светом. Молочные стены, высокие потолки, колонны, фронтоны, дубовый паркет, большие окна, задрапированные австрийскими шторами с ламбрекенами – это место было оплотом аристократического классицизма в дизайне, в котором роскошь граничила со строгой сдержанностью. Ровно настолько, чтобы не стать безвкусной вычурностью. Мебель в гостиной была под стать – широкая и массивная, симметрично расставленная, с неброским цветочным орнаментом и целой палитрой полутонов. Разумеется, вся она была выполнена из ценного дорогого дерева и накладок из натурального камня.

Настоящая гостиная какого-нибудь английского лорда – только из окон виднелся не Биг-Бен и Тауэрский мост, а Эйфелева башня, которая во тьме сияла так прекрасно, словно была умело опутана звездной паутиной. Женщина, стоящая с бокалом рубинового вина у окна, любовалась главной парижской достопримечательностью с мечтательной улыбкой. Высокая, дородная, с гордой осанкой и темно-красными короткими волосами, которые, несмотря на позднее время, были красиво уложены. На ней был кофейного цвета халат из тончайшего струящегося шелка и кружева ручной работы. В каждом ее движении таилось столько достоинства, что казалось, будто хозяйка гостиной какая-нибудь графиня или баронесса.

Аксессуаров, подчеркивающих дизайн гостиной, было немало – книги, картины, напольные вазы, однако, пожалуй, самым заметным аксессуаром было большое зеркало в золотой раме на стене напротив окна. При этом казалось, будто зеркало – единственная деталь великолепного интерьера, которая была лишней.

По безупречно чистому стеклу вдруг пробежала легкая рябь, а потом еще и еще. Всего лишь несколько мгновений – и поверхность зеркала стала будто бы состоять из искрящегося золотом тумана. А потом оттуда вышел человек.

Белокурые волнистые волосы до плеч, сапфировые глаза, идеально сидящий песочного цвета костюм.

– Приветствую, Август, – сказала женщина, поворачиваясь к своему гостю. Его визиту она ничуть не удивилась – напротив, будто бы ждала, когда из зеркала в ее гостиной выйдет человек.

– Доброй ночи, Аделаида, – отозвался князь. – Надеюсь, мой столь поздний визит не помешал вам.

– Нет-нет, хорошо, что вы прибыли. Нужно поговорить. К тому же у меня бессонница, а мне не слишком удобно добираться до вас – в вашем городе какая-то катастрофа с приличными телепортами, – с улыбкой ответила женщина. – Хотите вина? Моя личная винодельня, урожай девяносто восьмого года, рекомендую.

Август кивнул, и Аделаида махнула рукой. Откуда-то к ней поплыли начатая бутылка вина и хрустальный бокал – словно их нес кто-то невидимый. Еще один взмах руки, и вино само собой полилось в бокал.

– Прошу, мой дорогой гость, – сказала хозяйка гостиной, и Август попробовал вино.

– Необыкновенный вкус, – улыбнулся он. – Такой же необыкновенный, как и вы – чего иного я мог ожидать?

– Князь, вы вечно меня смущаете, – весело отозвалась женщина, но смущенной, впрочем, не выглядела.

Они переместились на диван с зауженными книзу ножками. Как и Август, Аделаида принадлежала древнему колдовскому роду, а потому имела титул. Великий князь Вальзар и графиня Затонская – не последние фигуры в таинственном и закрытом магическом мире. А потому разговаривали они на равных. Август рассказывал ей что-то, а Аделаида внимательно слушала, не перебивая и время от времени попивая вино.

– Вот оно что, – задумчиво сказала Затонская, выслушав своего ночного визитера. – Я думала, Черная королева умнее. Боже, да кто в своем уме станет называть себя этим титулом? Будто бы мы живем в Средневековье! Значит, она хочет отыскать Славянскую тройку, чтобы остановить разрушающее воздействие всей той магии, которую накладывала на себя все последнее столетие, чтобы выглядеть девчонкой? – женщина расхохоталась.

– Наши союзники в «Багряных шпилях» рассказывают, будто запретная магия на крови начала разъедать ее величество изнутри, – поведал Август, закинув ногу на ногу и держа в руке почти полный бокал вина.

– Шпионы, – насмешливо поправила его Затонская. Шпионы были ее – именно она нашла их для Августа, ибо любому адрианиту вход в святая святых «Черной розы» был заказан. Шпионская сеть Затонских была воистину впечатляющей, как и количество магических источников.

– Пусть будут шпионы, – легко согласился Август. – Но это не меняет сути. Черная королева в плачевном положении. И вы сами понимаете, что это значит.

– Король умер, да здравствует король, – усмехнулась хозяйка гостиной. – Грядет эра новой Черной королевы. Ну или Короля. Интересно, кто станет во главе «Черной розы»? Всех тех, в ком течет родная ей кровь, она убила много десятилетий назад. Будь у нее дети, она бы и от них избавилась.

– Если Черная королева соберет Славянскую тройку, она останется править еще лет на сто, – отозвался Август.

– Не соберет, бросьте. Никто не способен этого сделать.

– У нее уже есть кулон, – тихо сказал князь.

Затонская с громким стуком поставила бокал на столик.

– Что? – переспросила она потрясенно.

– К сожалению, это так. К тому же она близко подобралась к Хранителю браслета.

– Это плохие новости. Может помешать нашему плану.

– Да. К тому же кулон ей передала Ольга Коршунова. Она была его Хранительницей все это время, – продолжал Август.

– Дрянь, которая едва не убила мою любимую племянницу, была Хранительницей? – лицо Аделаиды исказилось от гнева, однако она тотчас спрятала свои эмоции. – Какая… ирония. Это может все слишком затруднить. А ведь нам и так нелегко.

– Именно поэтому мы и помогаем друг другу, – сдержанно улыбнулся ей князь. – Вы хотите отомстить за свою племянницу. Я – уничтожить Черную королеву. И думаю, у нас все получится. Мы следим за каждым шагом Ольги Коршуновой, и чем больше я узнаю, тем, честно говоря, глупее себя чувствую – долгое время прямо у меня под носом она проворачивала такое, за что давно должна была оказаться в Орлиной Норе. Недавно изощренно прокляла одну девушку, и пока что мы не можем вмешаться. Ужасно раздражает. Единственное, что меня успокаивает, так эта коллекция древних артефактов, которые прикрывают ее со всех сторон. Конечно, с их помощью она творит страшные вещи, однако я начинаю понимать, почему не замечал ее магию.

– Любопытно было бы взглянуть на эту коллекцию, – сощурилась Затонская. – Эта тварь происходит из такой же древней семьи, как ваша или моя, и когда-то давно они носили баронский титул. Наверное, у нее многое осталось.

– Все то, что принадлежит Ольге, будет принадлежать вам, как мы и договаривались, – спокойно отозвался Август. – Разумеется, когда мы избавимся от Черной королевы.

Это была его плата за помощь могущественного клана Затонских. От Черной королевы следовало избавиться законным способом – через Алый суд, высшую инстанцию их закрытого мира, ибо слишком много было у нее соратников по всему миру и в разных магических организациях. Неожиданное свержение или нехватка доказательств ее преступлений могли слишком сильно всколыхнуть магическое сообщество, а Великий Магистр и Генеральный капитул Ордена не хотели этого – порядок в их мире только-только восстановился и был хрупким. Никто не желал нарушить равновесие. Никто не ждал войны.

– Отродье Коршуновых нужна мне живой, – предупредила Августа Затонская. – Ибо от мертвой не будет прока. Черт, а ведь я могла получить кулон… Он стал бы жемчужиной моей коллекции! Когда я думаю об этом, у меня начинает болеть голова, Август! Упустить такую возможность!..

Она снова махнула рукой, и ее бокал наполнился рубиновым вином.

– Не переживайте, Аделаида, думаю, в коллекции Ольги есть множество других ценных артефактов. И они все будут ваши. После того как Черная королева будет свергнута, разумеется, – одарил Затонскую новой улыбкой Август. Он был мягким и вежливым, однако все знали, что великий князь Вальзар опасный человек, каким бы милым ни казался.

– Я бы хотела заполучить эту тварь немедленно. Прямо сейчас! Уж я бы с ней повеселилась, мой дорогой князь. Она сотню раз пожалела бы о том, что сделала с моей девочкой, – прошипела Затонская. Из-за Ольги пропала ее любимая племянница, которая была ей как дочь, и провела несколько лет в мучениях, став фигуркой в доме помешанной ведьмы. Если бы не та девчонка, Софи не осталось бы в живых – ее душа должна была раствориться со временем. Аделаидой Затонской овладели чувство мести и жадность истинного коллекционера. Именно поэтому она согласилась на опасную сделку с адрианитами. И именно поэтому князь был в ее парижских апартаментах этой ночью.

Затонская сжала кулак, словно представляя, как душит мерзавку.

– Сейчас нельзя – вы же знаете, – ответил Август. – Только после того, как Ольга станет Гончей Черной королевы. А это случится скоро – судя по рассказам нашего шпиона в «Багряных шпилях». Пока что мы вынуждены лишь наблюдать за ней и не трогать, чтобы не вызвать никаких подозрений Ее величества.

– О да, Ротенбергер больше не в фаворитах, – ухмыльнулась Затонская. – Впал в немилость. Кстати, он еще жив?

– Пришел в себя. Находится в человеческой больнице. Говорит, что на него напали неизвестные.

– Разумеется, он не скажет, что стал жертвой гнева своей госпожи, – фыркнула хозяйка гостиной. – Недостойно мужчины.

Еще какое-то время они разговаривали – обсуждали детали плана, который должен был воплотиться в жизнь с помощью Ольги. А после, обменявшись любезностями, стали прощаться.

– Кстати, как там та девушка, которая помогла моей Софи? – напоследок спросила Затонская. – Та, на которой я поставила крест удачи.

– Думаю, хорошо, – отозвался Август.

– Кое-кто сказал мне, что рядом с ней ошиваются твои маги, – нахмурилась хозяйка гостиной. Этот Август постоянно что-то недоговаривал!

– Что ж, не хотел говорить, но Коршунова увидела знак семьи Затонских, – невозмутимо поведал маг. – Решила отчего-то, что Настя под вашей защитой, и отправила ее в зазеркалье.

– Ненормальная! – рассерженно выдохнула женщина. – Почему ты не сообщил мне раньше об этой бедной девушке?

– Не хотел беспокоить. Все разрешилось. Мы спасли ее. И теперь она под защитой Ордена. Доброй ночи, Аделаида!

Август шагнул обратно в зеркало и был таков. А Затонская еще несколько минут стояла у окна, глядя на светящуюся Эйфелеву башню и допивая свое вино, и лишь после ушла в свои покои.

Едва она покинула гостиную, как в ней появилась тоненькая девушка с пепельными волосами, собранными в высокий пучок. Она подошла к зеркалу, прошептала что-то и нырнула следом за Августом.

За окном начался дождь.