Читать книгу "Волшебные искры солнца"

– А у тебя все разговоры о деньгах, – раздался голос недовольного Ярослава. Вместе со своим псом Сэтом он только что вошел в кухню и слышал, как я нахваливаю его старшего брата. Кажется, ему это не понравилось.

– Тебе кажется, – отозвалась я.

– Не ревнуй, Яр, – коротко рассмеялся Егор. – Настя расписывает мне причины, почему Мира влюбилась в меня.

– В тебя Мира влюбилась?! – в панике спросил Ярослав, и я прижала указательный палец к губам, прося его замолчать, пока Егор не видит.

– Ну да, помнишь, она нам рассказывала, что полюбила Егора, – отозвалась я.

– Нет, – не въехал глупый Енот. Я покрутила пальцем у виска и молитвенно сложила ладони, пытаясь сказать: «Замолчи, просто соглашайся со мной!»

– Странно у вас получается, – покачал головой Егор. – То тебя она любит, то меня.

– Меня? – еще больше запаниковал Ярослав. Я выдохнула. Боже, что он у меня за дурачок. Когда не надо, может ввести в заблуждение кого угодно, когда надо – тупит. – А, ну да! – въехал он, наконец. – Точно. Мира полюбила меня, потом тебя. У нее фетиш на братьев, так что держись.

– Ребята, вы меня за идиота держите? – поинтересовался Егор. – Что между вами тремя происходит?

Мы переглянулись.

– Говорите, – потребовал он.

– У Миры действительно проблемы, – сказала я.

– И мы оказываем ей необходимую психологическую поддержку, – хмуро поддержал меня Ярослав. – Так что не придумай ничего лишнего.

– Ей стало плохо, потому что она… беременна? – спросил вдруг Егор, почему-то пристально глядя на младшего брата.

– Я же сказал! Не придумывай глупостей! – взорвался Ярослав, который после встречи с Дашкой был на грани своих собственных возможностей.

– Ты так орешь, будто она беременна от тебя, – усмехнулся Егор.

– Если бы от него кто-нибудь забеременел, твой брат не стоял бы сейчас здесь, – невольно вырвалось у меня.

Егор улыбнулся.

– Не могу понять, почему она бросилась ко мне и потом потеряла сознание. Не поймите неправильно, ребята, но меня это действительно беспокоит.

– Говорю же – у Миры просто проблемы, – повторила я. – А мы ей помогаем. Ничего страшного, но рассказывать об этом мы не станем – слишком личное. Если Мира захочет, расскажет сама.

– О чем? – раздался ее тоненький дрожащий голосок. Теперь обернулись мы втроем – девушка стояла у порога, обхватив себя руками за плечи, и испуганно таращилась на нас большими глазами.

– О своей тайне, – отозвался Егор и протянул ей свежесваренный кофе – его аромат распространялся на всю кухню.

– О своей тайне? – переспросила Мира, машинально беря чашку в руки. – Вы хотите, чтобы он тоже знал?!

Ее глаза стали еще больше.

Я поймала ее взгляд и едва заметно покачала головой. Нет. Егору лучше этого не рассказывать. Он не поверит во все это – я бы на его месте точно не поверила. И решила бы, что мы все втроем не в себе. Возможно, даже употребляем что-либо, раз у нас такие странные галлюцинации. Разборок со старшим братом Ярослава мне не хотелось.

– Я… Я не могу вам сказать, – с самым несчастным видом прошептала Мира. Наверное, ей действительно тяжело. – Извините.

– Ты и не должна мне что-либо говорить, – отозвался Егор. – Это ведь твоя тайна. Но надеюсь, с тобой не случилось ничего плохого. Если что – ты можешь всегда обратиться за помощью ко мне, – с этими словами он вытащил свою рабочую визитку и протянул ее Мире. – Присаживайся и выпей кофе. Может быть, ты голодна? Я приготовлю тебе что-нибудь.

– Нет, спасибо, – отказалась Мира, сев в уголок, словно желая спрятаться ото всех.

– Какой вежливый, – фыркнул тотчас Яр. – Мне жрать никогда не готовит.

– Ты и не девушка, – отозвался Егор. – С какого перепуга я должен тебе готовить?

– Я твой младший брат! – заявил Ярослав.

– А мне иногда кажется, что сестра. Капризная и заносчивая, – широко улыбнулся Егор. Кажется, подтрунивать над Яром было для него обычным делом.

– Не позорь меня и не позорься сам, – прошипел Ярослав, видя, как улыбается Мира, наблюдая за их родственной перепалкой. Кажется, ей стало легче. Егор еще немного подразнил брата и извинился перед Мирой от имени той самой истеричной девушки, которая набросилась на нее, хотя я была уверена, что это его личная инициатива и той стерве нисколько не жаль. Потом Егор вдруг углядел на лбу и на руке Миры несколько царапин, оставшихся от сумки, вернее, от ее металлических украшений, и решительным образом обработал их, хотя Мира не знала, куда деваться от стыда. Ее бледные щеки пылали нежным румянцем, и она то и дело отводила взгляд в сторону, чтобы случайно не встретиться глазами с Егором. Кажется, он действительно ей нравился.

– Извините, что бросилась на вас, – наконец сказала Мира, когда Егор закончил обрабатывать царапины. Видимо, помнила все, что происходило с ее телом, пока в нем была душа Дашки.

– Ерунда, – отмахнулся тот. – Можешь обнимать меня при каждой нашей встрече. Это было неожиданно, но приятно.

Мира закусила губу.

– Нет, серьезно. – Егор вдруг заправил светлую прядь за ухо Миры. – Ты не просто милая. Ты очень красивая. Просто будь уверенней, девочка.

– Как мило, – заявил Ярик, сидевший на подоконнике с видом грозной курицы-наседки. – Я сейчас блевану.

– Только не мне на спину, – не поворачиваясь ответил Егор.

– Куда попадет, туда попадет, – язвительно сказал его младший брат.

Егор промолчал и аккуратно заклеил пластырем небольшую царапину на лбу Миры. Та, кажется, даже дыхание затаила, когда его пальцы касались ее лица.

– Спасибо, – тихо-тихо сказала она.

Егор только улыбнулся ей в ответ, окинул нас с Ярославом подозрительным взглядом и ушел.

На кухне мы остались одни – если не считать сидевшего у ног Зарецкого пса, который настороженно смотрел на Миру, но не лаял, как тогда, когда в ее теле оказалась Даша.

– Она еще здесь? – спросила я. Они поняли, кого я имею в виду. Нашу Дашку.

Мира покачала головой.

– Пока ты была с Егором на кухне, я уже расспросил ее, – ответил Ярослав со вздохом. – Мира сказала, что Дашка… Она ушла.

– Куда? – почему-то испугалась я.

– Отдохнуть, – очень осторожно ответила Мира, явно подбирая слова. – Чтобы духу войти в человека, и человеку, и духу нужно потратить много энергии. Человеку – чтобы впустить. Духу – чтобы уйти. Я смогла продержаться всего несколько минут, – извиняющимся тоном сказала Мира. – Я совсем новичок в магических делах. Теперь у нас обеих наступил откат. И нам обеим нужно немного отдохнуть.

Ярослав тяжело вздохнул и полез в какой-то шкафчик, а затем в холодильник.

– Ты ведь ведьма, верно? – спросила я.

– Не знаю, наверное, – растерялась Мира. – Мне комфортнее считать себя медиумом, но не скажу, что это безумно мне нравится. Если бы я могла, я бы все поменяла и стала обычной.

– Какая у тебя сфера? – вспомнились мне слова Августа.

– Навь, – без запинки ответила Мира. – Навь отвечает за связь с миром мертвых. По крайней мере, так говорит Вольга.

– Поняла. К какой организации ты принадлежишь? – продолжала я допрос. – Орден? «Черная роза»? Или есть еще кто-то?

– Ни к какой, – опасливо ответила Мира. – Я сама по себе. Меня обучает Вольга. Ну, тот дух, чьи кольца и браслет находятся у вас.

– И мы должны найти еще и кулон, верно?

– Да.

– А что потом мы должны сделать со всем этим добром?

– Уничтожить. Вольга объяснит как. И расскажет, как избавиться от колец и от браслета, – ответила Мира, маленькими глотками попивая капучино.

– А иначе кольца сделают так, что мы навсегда останемся в телах друг друга, – вспомнила я.

Мира снова кивнула. А Ярослав достал шоколад и пирожные – не иначе как свои тайные запасы, и положил перед Мирой.

– Ешь, – велел он непререкаемым тоном.

– Но я не хочу, – удивленно взглянула на него девушка.

– Ешь через не хочу, тебе действительно нужно восстановить силы. А шоколад поможет.

– Почему именно шоколад? – удивилась я.

– Его ели в «Гарри Поттере» после встречи с дементорами, – отозвался Ярик, и я улыбнулась, подумав вдруг, что, наверное, теперь он будет видеть в Мире свою сестру. И вздохнула едва слышно. Разумеется, я не ревновала, просто поняла еще раз с какой-то болезненной четкостью, что Ярослав очень скучает по Дашке.

Мира немного поотказывалась от сладкого – видимо, все еще стеснялась, а после принялась за пирожное. Ярослав был столь любезен, что сделал кофе и мне, но я отказалась и от кофе, и от шоколада – ничего не лезло в горло.

– Замечательно, то есть весь магический мир ищет эти чертовы артефакты веками, а найти один из них должны именно мы, – раздраженно говорила я. – И за сколько мы должны их найти?

– Не знаю, – отозвалась Мира, уплетая малиновое пирожное за обе щеки. – Чем быстрее, тем лучше. Я спрошу у Вольги при следующей встрече.

– И часто эти ваши встречи проходят?

– Раз в месяц. Вольга дает мне задания, а я делаю их и потом показываю, чему научилась. Правда, получается не очень хорошо, но Дарёна говорит, что не стоит отчаиваться – задатки у меня хорошие… – Мира резко замолчала. – Простите.

– За что? – устало спросил Ярослав.

– Я не хотела говорить о ней… Знаю, что для вас ее больше нет. Но для меня она существует, пусть и не как человек. Дарёна – моя подруга. Простите, – снова сказала Мира, глядя в чашку.

– Хватит все время извиняться, – отмахнулся Ярослав. – Лучше расскажи мне про нее. Что она делает? Как ей там, ну, наверху? Ей не холодно? Может быть, ей что-то нужно? Ты только скажи, я все сделаю.

– С ней все хорошо, – ответила с грустной улыбкой Мира. – Она не чувствует холода или жажды. Умеет летать. Защищает людей от злых духов – она по доброй воле осталась в Призрачном легионе. Дарёна часто находится со мной – дома, на улице, на учебе. Только ее никто не видит, кроме меня. Иногда я забываюсь, и многие думают, что я разговариваю сама с собой. Поэтому считают ненормальной. А Дарёна всегда смеется – иногда я даже обижаюсь. Но, если честно, я очень рада, что мы встретились. Без нее было бы очень плохо. А встретились мы благодаря вам, – сказала вдруг Бортникова.

– Нам? – хором переспросили мы.

– Да, вам. Помните, позапрошлой зимой вы приехали в травмпункт? Твоему другу нужна была помощь, – посмотрела Мира на Ярослава.

– Шейку, что ли? – удивленно спросил он. Она кивнула. Я тоже вспомнила тот день – я и Ранджи встретились с Зарецким и его другом в кафе, откуда убегали на всех парах из-за каких-то идиотов, один из которых зацепил Николая. И поехали в травмпункт на «Танке».

– Дарёна рассказывала, что тогда раз за разом подстраивала вам встречи, украв ваши нити судьбы, – продолжала Мира. – Реальность все время менялась, и вы то и дело встречались. Но не смогли узнать друг друга и тем более полюбить. Только ссорились. Дарёна была так зла из-за того, что у нее ничего не получалось! Но она сталкивала вас и сталкивала, пока обо всем не узнал Вольга… То, что вы оказались вместе в травмпункте – тоже ее рук дело. Там, сопровождая вас, она меня и увидела. Меня привезли на «Скорой» и думали, что я решила покончить с собой – я порезала руки. Но на самом деле во всем был виноват дух, который прилип ко мне. Дарёна спасла меня от него, а потом научила защищаться от таких духов. И больше мы не расставались.

– Дашка всегда защищала тех, кто слабее, – вдруг сказал Ярослав с теплотой в голосе.

– Да, – улыбнулась я. – Именно поэтому она мне и понравилась в школе, когда мы оказались в одном классе. Я всегда уважала сильных людей.

Почему-то мы взглянули друг на друга.

– Потому что ты сама сильная, – серьезно сказал Ярослав.

– И ты. Ты тоже сильный, – ответила я, а он лишь покачал головой. Я протянула руку и погладила его по волосам, а Яр поймал меня за запястье и поцеловал, коснувшись теплыми губами костяшек.

– Вы милые, – вдруг вырвалось у Миры, и мы одновременно на нее взглянули. Она смутилась.

– Если кто-нибудь в университете узнает, что между мной и моим студентом что-то есть, я тебя лично придушу.

– Ой, Анастасия Владимировна, говорили, что у вас с каким-то преподом роман, – отмахнулась Мира. – Из Германии.

– Че-го? – злобно спросил Ярослав, которого моментально оставило благодушие. – Кто говорит?

Мне стало смешно, и я с трудом сдержала улыбку.

– Девчонки, – отозвалась Мира. – Я слышала краем уха. Преподаватель с филфака. У него длинные темные волосы и мужественное лицо.

– Ха, мужественное лицо? – усмехнулся Ярослав. – Чугунная сковорода. И пакли в три метра. Пр-р-ридурок.

Лицо Зарецкого сделалось таким кислым, словно он съел лимон.

– Что, вспомнил, как поцеловал его? – со смехом спросила я.

– Поцеловал?.. – изумилась Мира, а Зарецкий закатил глаза и скривил губы – теперь казалось, что он проглотил не один лимон, а целых два, а потом еще и подавился.

– Что ты несешь?! Тупой Карлитос, чтоб его… Хотя ладно, ему и так уже прилетело. Но да, Бортникова, наши отношения держи в секрете. А то потом все будут надо мной ржать, что повелся на дамочку в годах.

Я тотчас отвесила ему легкий подзатыльник.

– Я ненамного тебя старше, Злорадский. Всего на три года.

– Да? А мне казалось, что на целую вечность, Верблюдовна.

– Вы правда милые, – сказала снова Мира, наблюдая за тем, как я пытаюсь заставить Зарецкого замолчать. – Подходите друг другу. Хотя, если честно, я думала, что ты, Ярослав, встречаешься с Полиной.

Во мне вспыхнула ревность, но тотчас погасла – я вспомнила о том, что ее больше нет, хотя до конца так и не смогла в это поверить. Глупости же!

– Нет, между нами ничего не было, – отозвался Ярослав, взгляд которого тотчас потух. И я поняла, что нужно перевести разговор.

– Мира, скажи – если бы не Дашка, мы бы с Яром никогда не встретились? – спросила я.

– Встретились бы, – ответила она задумчиво. – В тот день в университете, когда вы провели бы в нашей группе первое занятие. Сначала вы бы невзлюбили друг друга, а потом, спустя несколько месяцев, начали бы встречаться. Но Дарёна этого не знала, решила, что из-за ее смерти вы не встретитесь и погнала события вперед. Поэтому все еще больше запуталось. Но вы не подумайте, она не со зла! – вдруг сказала Мира. – Дарёна очень вас любит!

– Мы сможем встретиться с ней еще раз? – спросил Ярослав со вздохом.

– Не знаю, – честно ответила Мира. – Но я могу передавать вам ее слова – только сначала ей нужно восстановиться.

– А нам нужно искать кулон, – вздохнула я. – Только как?

– Кольца и браслет притянут его, – повторила Мира. – Вольга ждал этого много столетий. Он уверен, что все получится.

– Было бы неплохо, – вздохнула я. – Не хотелось бы мне навсегда остаться в чужом теле.

– Но согласись, парнем быть круче, чем девушкой! – тотчас заявил Зарецкий. – Поэтому мое положение гораздо хуже! Кстати, когда там у тебя это самое?

– Что – это самое? – не поняла я.

– Когда ты станешь Алой королевой? – заржал Ярослав, и теперь настал мой черед закатывать глаза – я поняла, что он имеет в виду.

– Скоро. А когда у тебя утром солнышко вставать перестанет? – улыбнулась я хищно.

– В смысле? – не сразу понял тот. – Оно каждое утро встает, если ты не знала – это закон природы, который… – тут до него дошел смысл моих слов. – Настенька, что-то ты больно пошлая. Солнышки ее чужие беспокоят.

– Почему чужие? – елейным тоном продолжала я. – Твое солнышко мне как родное.

– Господи, да что с ней не так? – простонал Ярослав, хлопнув себя ладонью по лбу.

– Вы о чем? – удивленно спросила Мира, которая явно ничего не поняла. И слава богу, что не поняла.

– Да так, о наболевшем, – волком взглянул на меня Ярик.

– Вернее, о надоевшем, – отозвалась я. – Каждое утро одно и то же. Я больше не выдержу, если снова окажусь в его теле.

– Я в твоем тоже, – хмыкнул Зарецкий. – Между прочим, теперь я знаю все твои секреты. Могу рассказать что-нибудь интимное. Какое ты белье любишь или… Ну-ка положи нож, Настенька. Ты чего? – запаниковал он, а я провела пальцем по лезвию кухонного ножа, который только что взяла.

– Еще одно слово – и я решу нашу проблему с кольцами, – предупредила я его и выразительно посмотрела на парня. Тот лишь поднял обе руки вверх, словно признавая поражение.

Еще несколько часов мы провели в разговорах – я буквально допрашивала Миру, по нескольку раз задавая одни и те же вопросы, но, если честно, ничего нового не узнала. А Ярослав сидел молча, странно поглядывая на Бортникову, словно ждал, что Даша снова появится. Но этого больше не произошло.

Ярослав решил отвезти нас обеих домой на машине – заявил, что уже слишком поздно, чтобы мы расхаживали по улицам одни.

– Хоть вы обе и ведьмы, – сказал он, – но гопники на улице об этом не знают.

И нам с Мирой пришлось согласиться.

Когда мы спустились вниз, я с самым невозмутимым видом села на водительское сиденье – по привычке. И была удостоена не самого ласкового взгляда.

– Сегодня за рулем я, – недовольно сказал Ярослав.

– Да пожалуйста. А я сяду рядом и буду орать тебе под руку, – моментально пересела я на соседнее кресло. Мира и Сэт, которого Яр взял с собой, устроились сзади.

– Свои драгоценные комментарии оставь при себе, – отозвался Ярослав и включил зажигание.

Миру мы довезли до дома минут за тридцать, обменявшись по дороге телефонами и договорившись постоянно быть на связи. Мы проводили ее до самой квартиры, где она жила вместе с сестрой, остановились перед выходом из подъезда, коротко поцеловали друг друга и только потом вышли, держась за руки. Ярослав повез домой меня, но вместо того, чтобы подняться наверх, мы час гуляли по ярко освещенному парку вместе с Сэтом, который радовался свободе и носился за палкой – Яру то и дело приходилось кидать ее в сторону. А я не отпускала его руки, и мы неспешно шли по аллеям, переговариваясь и изредка целуя друг друга. Я кожей чувствовала, что где-то неподалеку находятся Меркурий и Арина, и никакого страха не было. Только печаль, въевшаяся в душу как ржавчина.

– Когда все это закончится, мы часто будем гулять так, – вдруг сказала я, когда мы оба совсем замерзли. – Ты, я и собака.

– Я думал, ты скажешь что-то вроде: «Ты, я и ребенок», – хмыкнул Яр.

– А что, ты уже думаешь о ребенке? – рассмеялась я.

– Нет, ты что. Раньше тридцати – никаких детей. Сначала на ноги надо встать. Закончить универ, найти работу, поездить по странам.

– Ты хочешь быть юристом? – спросила его я, вспомнив слова Даши. – Или работать в прокуратуре? А может быть, в суде?

– Не знаю, – пожал плечами Ярослав. – Честно говоря, я не вижу себя в этой профессии. Мне слишком скучно.

– А где ты себя видишь? – продолжала я.

– Честно, Настя, без понятия. Когда-то давно я хотел быть мультипликатором или художником анимации. Но отец говорил, что это не работа, а баловство. Наверное, я смог бы поступить в институт культуры и искусств – отлично сдал ЕГЭ и смог бы сдать там рисунок, живопись и композицию, но родители сказали мне «нет», и я даже не стал подавать документы. Слабак, да? – вдруг спросил Ярослав.

– Почему? – удивилась я.

– Потому что не смог отстоять свое мнение. Отец сказал, что не будет меня обеспечивать, если я поддамся сиюминутной прихоти и пойду учиться на художника. Я струсил.

– Жалеешь?

– Стараюсь не думать об этом. Но порой – очень даже. Особенно когда думаю о тебе, – признался Ярослав.

– Обо мне? – удивленно повторила я за ним.

– Да. Ты – сильная, – твердо сказал Ярослав, кладя руку мне на талию и прижимая к себе. – Хоть и девчонка, а смогла бросить все – дом, отца, достаток. Ушла, поступила туда, куда захотела, не побоялась трудностей. А я не смог так поступить.

– Не кори себя, глупый, – улыбнулась я. – Единственное, что меня держало – это деньги отца. Я всегда была сама по себе, и мне не сложно было бросить свою золотую клетку. Если бы у меня были любящие родители, которых бы я боялась разочаровать или огорчить, возможно, я бы осталась. Как ты. К тому же не все так плохо, Яр. Ты можешь отучиться на юрфаке, как хотели твои отец и мама. А потом заняться тем, что действительно тебе интересно. Накопить денег и уйти, чтобы ни от кого не зависеть. К тому же теперь ты можешь уйти ко мне, – вдруг вырвалось у меня.

– Твой друг будет счастлив, – хмыкнул Ярослав.

– Он все равно когда-нибудь уедет, – пожала плечами я. – В последнее время часто говорит, что собрался покупать свою квартиру. Хотя, если честно, не знаю, как я буду жить без Дана – он мне как брат. Дан и ребята заменили мне семью. И мне жаль, что в последнее время наша дружба рушится, – вздохнула я, вспомнив Алену, Женю и Олега.

Ярослав довел меня до квартиры – точно так же, как и Миру, поцеловал в щеку и пожелал спокойной ночи, а после они с Сэтом сели в лифт.

– Позвони мне, когда доедешь! – крикнула я на прощание. Яр лишь улыбнулся в ответ.

Дома меня ждали Дан и Ранджи. И по их лицам я сразу поняла – что-то случилось.

– Что? – только и спросила я.

– Олег бросил Алсу, – тихо сказала подруга.

– Что-что? – изумилась я. – Повтори.

– Темные силы кинул Алсу. Пришел и сказал, что все кончено, – зло повторила Ранджи и сжала кулаки.

– Козел, – выдохнул Дан. – Мы с Евгеном хотели с ним поговорить, но он от всех шифруется. Сбрасывает звонки, и где находится – непонятно.

– Почему он сделал это? – спросила я растерянно, садясь рядом с друзьями, хотя ответ уже был в моей голове.

– Во всем виновата та ведьма, – глухо проронила Ранджи, и от слова «ведьма» мне стало не по себе. – Та, из «Центра эзотерической литературы» или как там его. Он ходил к ней – я сама видела. И эта Ольга его окрутила.

Я закрыла лицо сухими ладонями. Что случилось с моим другом? Почему сначала он приносит нам с Ярославом заколдованный яблочный пирог, а потом бросает любимую девушку, за которую мог порвать любого, и прячется?

Что происходит?

– Приворожила, что ли? – невесело хмыкнул Дан.

– Я не верю в это, – отозвалась Ранджи. – Думаю, эта ведьма навешала ему лапшу на уши со своей магией – Темные силы ведь обожает подобное. А потом соблазнила. И он бросил Алсу. Заявил ей, что она не дает ему развиваться и жить так, как он хочет. Встретила бы – разбила морду, – совершенно по-мужски сказала подруга, и это была не шутка.

– А Алсу? Где она? – спросила я, чувствуя себя самой ужасной подругой на свете.

– Дома, работает над заказом. С виду спокойная, но глаза у нее заплаканные и пустые, – тихо ответила Ранджи. – Вы когда-нибудь видели, чтобы Алсу плакала? Я – нет.

– Боже, как же так? – тихо спросила я сама у себя. – Почему она ничего не сказала?

– Видимо, это ее защитная реакция, – задумчиво ответил Дан. – Ты же ее знаешь – скрытная. Всегда была скрытной. Все держала в себе.

– Да, мне пришлось выпытывать, что произошло, – подтвердила Ранджи. – Темные силы предал ее. Как он мог? – с глухой яростью в голосе сказала она. – А ведь мог хотя бы по-человечески расстаться, а не бросать ее так.

– Нам нужно поговорить с ним, – решила я.

– Говорю же – он всех игнорит и не берет трубку, – отозвался Дан. – Мы с Евгеном даже домой к нему ездили. Его там нет уже несколько дней. И он поругался с родственниками – так, что мать его даже видеть не желает.

– Как странно, – задумчиво произнесла я. – Получается, он вдруг резко перестал контактировать со своим кругом общения? И где он находится сейчас?

– Думаю, у Ольги, – ответила Ранджи. – Он часто ездил к ней.

Я едва не сказала, что тоже ездила к ней – по совету Олега мы с Ярославом приезжали в этот неприметный магазинчик, чтобы встретиться с Ольгой. Но не смогли сделать этого – судя по всему, к счастью. Эта Ольга казалась мне до ужаса подозрительной – была связана и с тем убитым парнем по имени Слава, и с Темными силами, и с Масловой, и, возможно, с Карлом. Из слов Августа и дяди Тима я поняла, что Ольга – не самая сильная ведьма, которая держит свой магазинчик с настоящими волшебными артефактами и магическими книгами, прикрываясь вывеской «Центр эзотерической литературы». Что же с ней не так? Какая между всеми ними связь?

– Может быть, съездить к ней сейчас и поговорить с Олегом? – спросил Дан.

– Я – за, – тотчас отозвалась Ранджи и вскочила на ноги. – Поехали. Я на «Танке».

– И я. Женьку подберем и поедем, – согласился Дан. – Настя, ты с нами?

Я задумалась – стоит ли при нынешнем раскладе ехать в логово ведьмы? Как описали Ольгу в том задании на квесте, с которого все началось? «Хозяйка волшебной лавки»? Иронично – в тот момент мы даже и подумать не могли, что эта самая хозяйка – действительно ведьма, и что город, в котором мы живем, полон магии.

«Мало кто знает, но этот спокойный, казалось бы, город живет своей тайной жизнью», – так говорилось в описании игры.

Иной город. Город, о существовании которого я даже не догадывалась. Все-таки пророческая была игра. И Карла мы тогда встретили…

– Настя? – удивленно спросила Ранджи. – Так ты едешь или нет?

Я колебалась несколько секунд, но все-таки решила:

– Еду.

Не могла же я оставить своих друзей одних? Без меня они наверняка наворотят дел. И я ведь в безопасности – Меркурий и Арина последуют за мной, хотя, наверное, потом устроят мне веселье. Но я действительно не могу оставаться в стороне.

Мы спешно покинули квартиру, спустились и сели в «Танк». По дороге Дан позвонил Алене – хотел, чтобы она поехала вместе с нами, но она не смогла. И я облегченно выдохнула – не хотела видеть Лесовскую. И не хотела изображать ее лучшую подружку – ведь мы должны были делать вид, что все хорошо. Это удручало меня, но я ничего не могла поделать.

– Аленка странная, – сообщил Дан, задумчиво вертя в руках телефон.

– Почему? – спросила Ранджи, крепко держа руль и внимательно глядя на темную дорогу.

– Не знаю. Голос такой, будто плакала. Если и ее бросил Мерк, я окончательно разочаруюсь в этом мире, – выдал вдруг Дан.

– Почему он должен бросить ее? – холодно спросила я, зная, что этого не произойдет. Они до последнего будут играть влюбленную пару.

– Откуда мне знать? Темные силы ведь почему-то бросил Алсу. Слушайте, а может, он в секту попал? – вдруг спросил Дан.

«Нет, друг, он попал к ведьме», – подумала я, но вслух, разумеется, не сказала.

– Сегодня и узнаем, когда с ним встретимся, – глухо отозвалась Ранджи.

– А вы уверены, что Ольга будет там? – спросила я. – Может быть, она уже дома?

– Она там живет. Скажем так, я занималась разведкой, – усмехнулась подруга.

Минут через десять мы забрали Женьку с работы и помчались к «Центру эзотерической литературы». Он сидел рядом со мной на заднем сиденье, а я разглядывала его и вспоминала слова Алены о том, что ему было стыдно – моя так называемая подруга не только соблазнила его, но и заставила считать себя виноватым. Нет, я не оправдывала Женьку – действительно сам виноват. Но и слов Лесовской забыть не могла. Влечение к нему давно прошло, и мне не было жаль, что у нас с ним ничего не вышло. Скорее мне просто было грустно из-за их с Аленой поступка. Даже те, кого мы считаем близкими, те, ради кого готовы поставить на кон собственную жизнь, могут предать. Я все чаще и чаще убеждалась в этом, втайне надеясь, что Ярослав – не из числа таких людей.

– Как дела? – спросила я у Женьки. Он вымученно улыбнулся.

– Хорошо. А у тебя, Настя?

– И у меня хорошо. В последнее время мы совсем не общаемся.

– У меня много работы. И у тебя тоже. К тому же у тебя появился… – на этом он споткнулся.

– Кто появился? – приподняла я бровь.

– Сначала немец, потом этот малолетний придурок. Зачем я буду мешаться? – вдруг с каким-то вызовом спросил Женька.

– Да, действительно. Зачем? – сама у себя спросила я, и больше мы не разговаривали. Он переписывался с каким-то другом, а я – с Алсу, пытаясь понять, как она. Она столько лет встречалась с Темными силами, она дождалась его из армии, а он ее бросил. И ради кого? Ради ведьмы? Серьезно? Так вообще бывает?

«Ты не сказала мне про Олега», – мягко попеняла я Алсу.

«Зачем об этом рассказывать? – ответила она. – Ты ведь уже все знаешь».

«Знаю. Но я беспокоюсь за тебя. И за него. Не понимаю, что происходит».

«Я тоже не понимаю, Настя. Совсем».

«Олег выходил с тобой на связь?» – спросила я.

«Нет. Давай не будем говорить о нем? Хотя бы пока что. Пожалуйста, иначе я не выдержу», – попросила подруга.

Эти «пожалуйста» и «я не выдержу» меня окончательно добили.

«Конечно, извини, если что-то не так. Но ты ведь знаешь, как дорога мне, поэтому я не могу молчать. Хочешь, приеду?» – написала я.

«Нет, спасибо, – ответила Алсу. – Все хорошо. К тому же у меня много работы – за ночь нужно успеть доделать костюм, у заказчицы скоро фестиваль, а я немного не успеваю. Мне есть, чем занять мысли».

«Если что – просто позвони мне, поняла? Я приеду к тебе в любое время», – отправила я подруге новое сообщение, а в ответ получила лишь улыбающийся смайл. Все-таки Темные силы козел! Однако кроме злости по отношению к нему я испытывала еще и страх за него. И именно поэтому ехала сейчас в «Танке», понимая, что друга нужно спасать. Да только как?

Наша вылазка закончилась неудачно. Мы приехали к «Центру эзотерической литературы», дверь которой была заперта, и сколько ни стучались, никто нам так и не открыл. Да и непонятно было, есть ли кто-то внутри или нет – окна были занавешены изнутри плотными шторами.

– Домой? – разочарованно вздохнул Дан, пока я и Ранджи как заправские воры стояли у темных окон, отражавших уличные огни, и пытались разглядеть хоть что-нибудь.

– Открывайте, мать вашу! – выкрикнул Женька, который порою моментально приходил в бешенство. И несколько раз ударил по двери ногой. Разумеется, ему никто не открыл. Зато именно в это время из-за угла выехала патрульная машина и остановилась напротив нас. Из окна высунулось до боли знакомое усатое лицо. Пилимонкин, надо же. Как давно мы не встречались.

– Что делаем, молодые люди? – въедливо поинтересовался полицейский.

Женька перестал долбить по двери и развернулся к нему. А мы с Ранджи отпрянули от окон, понимая, что смотримся в глазах Пилимонкина крайне подозрительно.

– Черт, опять он, – прошептала подруга, узнав того, кто полтора года назад влепил ей штраф за превышение скорости. После этого Пилимонкин останавливал ее еще пару раз и находил, к чему придраться.

– Хулиганим?

– Не хулиганим, – сквозь зубы процедил Женька. – Ждем друга. А вы езжайте, куда ехали, господин полицейский.

Его тон явно не понравился Пилимонкину, и он нехотя вылез из машины.

– Интересно вы как-то его ждете, молодой человек. А может быть, вы в чужую частную собственность проникнуть пытаетесь? Покажите-ка документы.

– Никуда я не пытался проникнуть и ПДД не нарушал, чего вы ко мне привязались? – огрызнулся Женька, не понимая, что несет, и Дан ткнул локтем ему в бок.

– Машинка ваша? – спросил полицейский, хищно поглядывая на «Танк».

– Моя, – со вздохом отозвалась Ранджи.

– Капитан Пилимонкин, – мельком показал удостоверение полицейский. – Предъявите документы на машину. У нас тут похожая в угоне числится.